Однажды Лорку спросили, зачем он пишет пьесы, зачем ставит спектакли, и он ответил: "Чтобы меня любили"…

Армен Джигарханян: Театр - это чудо, где люди дурачатся, избавляются от проблем, от шлаков и от нервных потрясений…

Римас Туминас: "Театр - это встреча больных людей"…

Театр - это смесь философии и психотерапии, что дает возможность и подумать и почувствовать…

Театр - это место для простора фантазии, для условностей…

Это - место, куда приходят мудрецы…

Театр - это Дом…

Это борьба культуры с бескультурьем…

Театр - это лаборатория…

Это - своеобразный алтарь…

Театр - это зеркало общества…

Театр - явление, в общем-то, мистическое, некий не всамделишный мир, который приходит из ниоткуда и уходит в никуда с окончанием спектакля…

Это - храм…

Это - чудо ...

Театр - это неправда, это ложь…

Это - сны наяву…

Театр - это то, чего нет…

Это - искусство актера…

Это и есть акт жизни…

А кто - то и разделяет точку зрения великого Шекспира, о том, что вся жизнь - театр...


Мы ведь действительно играем в жизни разные роли и носим различные маски в зависимости от обстоятельств.
Я все - таки думаю, что театр - это попытка сделать мир прекрасным, придать ему смысла, и в этом смысле это тоже политика.

Уважаемые форумджаники, а какое содержание вы могли бы вложить в понятия " театр"?
Оказывает ли театр наших дней облагораживающее воздействие на общество? Или эта функция уже утрачена?

Лично я терпеть не могу театр, для меня это что-то искуственное, надуманное, неестественное, место пропитанное фальшью и бессмысленностью.
Актеры все дешевые кривляки (включая вашего любимого Армена).
Но не исключаю что многим он действительно служит во благо.

Ay apres!

А бывает ведь, приходишь в театр… «провалился» в спектакль, очнулся – полный катарсис...
И от жизни более ничего не нужно…

Вероятно так бывает - но невсегда, не все спектакли удачные, но всё-таки на хороший классический спектакл я бы наверное пошёл, иногда действительно необычно окунуться в совершенно другую жизнь.

А чем вам кино не устраивает?

Мне кажется, что немецкий мыслитель обратил здесь внимание на имманентно присущую человеку потребность наслаждаться видимостью, причем созидать последнюю таким образом, чтобы она превосходила действительность, являлась более совершенной, изящной и эмоционально богатой, чем окружающий мир.
Потребность жизни в вымышленном мире - одна из важнейших ипостасей игры...
Что касается меня, уважаемый Gnel, то я твердо убеждена, что одна из основных функций театра - познавательная...

Согласен, но много ли в театре настоящих людей - ответ на этот вопрос и отвращает меня от него.
Познавательная пока Вам ещё нет 30, потом скорее эта роль театра меняется на роль психологического отдыха, разгрузки, отвлечения от мыслей (недолгого), и если пьеса хорошая, и актеры играют как полагается, то можно сходить, но меня всё равно что-то отталкивает, какая-то искуственность, или мне идивительно как многим людям нравятся актеры - они что себя не любят, не понимают что они лучше этих лицедеев, то есть вокруг меня какие-то болваны (пардон) в театре и мне это не нравится. Но это всё сугубо личное, я такой человек.

Раньше меня и не затащить было в театр. Ничего, пару раз побывал, каждый раз испытывал эмоциональное потрясение от пьес: веселые помогали мне смеяться как нигода, печальные - плакать. Главное позволить себе настроиться на волну актеров, общую эмоцию постановки.

Не знаю, несет ли театр облагораживающую функцию, но по крайней мере ненадолго вытаскивает из обыденности.

Да Gnel, кажется, я уловила вашу мысль относительно terra incognita актерского творчества … Выгодский тоже заметил, что, психология актера есть историческая и классовая категория…
Актер действительно, интересен, когда для структурирования психики персонажа он культивирует в качестве доминанты образа одну из малозначительных составляющих своей Я - концепции… согласна, и главная задача актера на мой взгляд, заключается в том, чтобы донести эмоцию до зрителя и вызвать в нем ответную эмоцию того же качества, то есть пробудить механизм эмоционального резонанса, что наряду с игрой станет основанием со - творчества… Ибо, парадокс профессии актера в том, что он подвергает ломке свою психическую природу, чтобы изломанного социумом зрителя привести в гармоническое состояние. Таким образом, искусство актера предстает целенаправленным на психическое оздоровление человека, очищение Я - концепции от противоречивых Я - образов посредством одного, нескольких или всех механизмов психологической защиты в их любых комбинациях. Когда зритель преодолевает собственные комплексы, достигая трансцендентности самого себя, тогда происходит катарсис… Искусство становится по - настоящему креативным, если покидает невротические и невроз вызывающие знаковые проявления. Это искусство бросает вызов закованному человеку, чтобы, разрушив все преграды, дать излиться на свет Божий той точке, которая обосновывает всякую телесность, всякий жест, всякую условность, всякую феноменологию. Человек становится свободным, когда выходит за рамки «ролевого» поведения и ломает рамки социального сценария, предписанного ему.
Вот и получается, что познавать не мешает и после 30 – лет… сплав умственного и чувственного познаний - процесс творческий, но, ни как спортивная площадка, где выясняют кто болван, кто лучший и лицедей…

Спасибо Aragami, вы верно заметили, и это есть подлинный катарсис… ведь не секрет, что именно театральный спектакль, проводящий зрителя через эмоциональное, полное взлетов и падений сердца общение с актером - персонажем к «радости-страданью» - катарсису, всей своей многовековой практикой доказывает, что, несомненно, выступает оздоравливающим фактором. Причем, будь то смех комедии или слезы трагедии - эффект одинаков.
Но, судя по всему, катарсис не только цель и следствие трагедии, комедии - понятие распространяется шире…

— Հայ բեմի մեծ վարպետ Բաբկեն Ներսիսյանի դերասանական ավանդի շարունակողն եք: Ձեր տոհմում այլ դերասաններ եղե՞լ են:

Տիգրան — Նախնիներս մշեցի են: Պողոս պապս և Եղիսաբեթ տատս տեղահանումից հետո հաստատվել են Թբիլիսիում, որտեղ էլ 1917 թվականին ծնվել է հայրս` Բաբկեն Ներսիսյանը: Հորս երկու քույրերն ու եղբայրը վաղ հասակում մահացել են: Հորեղբայրս` Մամիկոնը, մահացել է 21 տարեկանում. ստեղծագործում էր, գրական անունը Շեմ էր: Գրականագետները դրական էին արտահայտվում նրա մասին, մեծ ապագա կանխատեսում: Հայրս Ներսիսյանների օջախի փայփայած զավակն էր: 17 տարեկանից Թբիլիսիի Պատանի հանդիսատեսի թատրոնում էր, 19 տարեկանում Համբո է խաղացել: Մորս` գեղեցկուհի Ժենյայի հետ ծանոթացել է, երբ արդեն հայկական թատրոնում էր: Մայրս Դոնեցկից էր Վրաստան եկել: Ուսանել է Ա. Գրիբոյեդովի անվան թատրոնի ստուդիայում: Հայրս նրա առջև դժվարին պայման է դնում` թատրոն կամ ընտանիք: Ամուսնանալուց հետո մայրս այլևս չի աշխատել:

Բաբկեն Ներսիսյանի դերասանական խաղի մասին լեգենդը հասնում է Երևան, և Վարդան Աճեմյանը նրան հրավիրում է Հայաստան: 1956 թվականին վերջնականապես տեղափոխվում է: Գ. Սունդուկյանի անվան թատրոնում հանճարներ էին խաղում` Վահրամ Փափազյան, Ավետ Ավետյան, Հրաչյա Ներսիսյան, Գուրգեն Ջանիբեկյան... Այդ տարիներին շատերն էին Լենինականից, Թբիլիսիից, Բաքվից գալիս Երևան, բայց մայր թատրոնում այդպես էլ իրենց ոճը` չհաստատելով վերադառնում էին: Բաբկեն Ներսիսյանը hաստատվեց և ապացուցեց, որ իրավունք ունի աշխատելու այդ թատրոնում` մեծերի կողքին: 1960 թվականին ծնվում է եղբայրս` Մամիկոնը, 66-ին` ես: Եղբայրս անգլերենի մասնագետ է, ապրում է Մոսկվայում, իսկ ես հորս ճանապարհն ընտրեցի:

— Այդ հարցում որոշակի ազդեցություն եղե՞լ է:

Տիգրան — Մեծերի կողքին, թատրոնի կուլիսներում եմ մեծացել: Հոգու թելադրանք էր, ոչ ոք չի պարտադրել: Հայրս ասում էր, եթե կա ի վերուստ տրված կայծը, ուրեմն պետք է շարունակեմ, զարգացնեմ, իսկ թե չկա` պետք չէ տանջել թե ինձ, թե հանդիսատեսին: Հայրս պարզապես առաջին քայլն արեց` ձեռքիցս բռնած թատրոն ուղեկցեց: Ներսիսյան ազգանունն անշուշտ օգնել է, բայց երբեք կանաչ լույս չի եղել կայացման ճանապարհիս: Եթե վստահել են` համոզված են եղել, որ ի զորու եմ բեռը կրել: Թատրոնը բարդ միջավայր է` կռիվներ, պատերազմներ, չէ՞ որ միասին աշխատում են ստեղծագործող մարդիկ, միջակություն չհանդուրժող վառ անհատականություններ:

Ինը տարեկանում խաղացի առաջին դերս, երկրորդ անգամ բեմ բարձրացա երեք տարի անց: «Իմ սիրտը լեռներում է» ներկայացման մեջ մեծ դերասանուհի Վարդուհի Վարդերեսյանի խաղացած Ջոնիի դերը ստանձնեցի: Հեքիաթ էր: Դպրոցում լավ չէի սովորում, փողոցի տղա եմ եղել, բավականին չար, անպարտաճանաչ, անկարգապահ, և ուսուցիչները դժգոհում էին, սակայն երբ դիտեցին ներկայացումը` ներեցին: Դպրոցն ավարտելուց հետո ընդունվեցի Երևանի թատրոնի և կինոյի պետական ինստիտուտ: Ուսանելու տարիներին ևս խաղում էի. օրինակ` Ռոմեոյի դերը:

Հայրս երբ մահացավ ` ինստիտուտը դեռ չէի ավարտել: Ավարտեցի ու եկա Գ. Սունդուկյանի անվան ազգային թատրոն: Բեմական կենսագրությունս առանց հայրական խորհուրդների սկսեցի:

— Նելլի, Ձեր հերոսուհիներից մեկը` Բլանշն ասում է. «Ինձ ասացին` նստեմ այն տրամվայը, որ «ցանկություն» է կոչվում...»: «Ցանկություն» տրամվայը Ձեզ դժվարությա՞մբ հասցրեց երազների կանգառ:

— Տարված էի հեռուստատեսությամբ, սիրում և դիտում էի բոլոր ֆիլմերը: Ալբոմ ունեի, որում պահում էի հայտնի դերասաների նկարները` իմ մեկնաբանություններով: Ելույթ էի ունենում դպրոցի երգչախմբում, Ա. Սպենդիարյանի անվան երաժշտական դպրոցի լարային նվագարաների բաժինն եմ ավարտել, թեև ջութակով ոգևորված չէի: Դպրոցում բացված թատերական խմբակը հաստատեց դերասանուհի դառնալու մտադրությունս: Առաջին իսկ փորձից բավականին ուշ տուն վերադարձա, որի համար էլ պատժվեցի: Մայրս դերասանի մասնագիտությունն ամենաանհեթեթն էր համարում: Նա մանկավարժ էր, շատ էր սիրում իր աշակերտներին, տետրերն ու մատյանը և ցանկանում էր, որ դուստրը գրադարանավարուհի դառնա: Հայրս ինձ փրկեց, նա երկար տարիներ կինոօպերատոր է աշխատել և մեծ հաճույքով ինձ ուղեկցեց Երևանի թատրոնի և կինոյի պետական ինստիտուտ: Քննությունները հաջողությամբ հանձնեցի և ընդունվեցի դերասանի վարպետության ֆակուլտետ` Կիմ Արզումանյանի դասարան: Վերջին կուրսում արդեն աշխատում էի Երևանի կամերային թատրոնում: «Ցանկություն» տրամվայն ինձ երազանքների իրականացման ճիշտ կանգառ հասցրեց:

— «Ճերմակ անուրջներն» առաջին լուրջ փորձությունը դարձավ:

Click to view attachment

Նելլի — Առաջին կուրսում էի սովորում: Հաջողությամբ անցա բոլոր փորձերը, և կինոխմբի գեղարվեստական ղեկավար Հենրիկ Մալյանն ու ռեժիսոր Սերգեյ Իսրայելյանն ընտրեցին ինձ: Հիմա դժվար է ասել, թե ինչ զգացողություններ եմ ունեցել` Սոս Սարգսյան, Ժենյա Ավետիսյան, Հենրիկ Ալավերդյան, Գալյա Նովենց աստղաբույլի կողքին անփորձ մի աղջնակ էի: Ամեն ինչ տեսիլքի նման սկսվեց և այդպես էլ ավարտվեց: Նկարահանումները 7-8 ամիս տևեցին: Սոս Սարգսյանը չափազանց բարյացակամ ու ջերմ էր: Մինչև հիմա էլ ես նրա համար Լիլո եմ:

— Դառնանք խաղի և դերի ֆենոմենին:

Նելլի — Խաղի մեջ ինչ-որ կախարդանք, խորհրդավորություն կա: Մեծագույն հաճույք է, եթե սիրում ես մասնագիտությունդ: Դու հնարավորություն ունես ժամանակի ու տարածության, տարբեր բնավորությունների հանգամանքների, իրավիճակների մեջ ճամփորդել, հեռանալ ինքդ քեզնից: Հնարավոր չէ որևէ դեր մոռանալ, այն քոնն է: Դերասանն ու գրական հերոսը մի կետում հանդիպում ու հաշտություն են կնքում: Նա խոսում է իմ ձայնով, իմ հուզմունքն ապրում ու իմ արցունքներով արտասվում: Հիշողությանս մեջ բնակություն են հաստատել Ջուլիետը («Ռոմեո և Ջուլիետ»), Լիլոն («Ճերման անուրջներ»), Լուսինեն («Լեռնային կակաչներ») և իհարկե Բլանշը («Տրամվայ» «ցանկությունը»): Բնությունն իր գործն անում է` տալիս է շնորհը, հաջորդ քայլն աշխատելն է: Դերասանական արվեստն այնքան նրբություններ ունի: Բնատուր շնորհքը կատարելագործել և հղկել է պետք: Դերասանը պետք է հոգով ուժեղ լինի, այլապես թատրոնը կոչնչացնի նրան: Թատրոնը դաժան, բայց և փառահեղ վայր է` այստեղ բազում հրաշքներ են կատարվում:

Տիգրան — Վարագույրները բացվում և հետևաբար փակվում են. խաղը սկսվում և ավարտվում է: Կա կյանք, հետո` մնացածը: Երբեք չեմ ասի, որ թատրոնն ավելին է, քան կյանքը, ընտանիքը: Թատրոնն իմ կյանքի մի մասնիկն է: Բայց և չպետք է մոռանալ` արտիստն իր կեցվածքով մնում է արտիստ: Բաբկեն Ներսիսյանի հետ այսպիսի միջադեպ է եղել. Լենինգրադում փողոցով քայլելիս մի մուրացիկի դրամ է տալիս, նա ռուսերեն հարցնում է` «ԸՐՑՌրՑ»: Հորս զարմացած հայացքը տեսնելով` շարունակել է` «ԹՌՊվՏ»: Սակայն հրաշքը` թատրոնի հրաշքը, մեկ կամ երկու ժամում և միայն բեմում է տեղի ունենում: Բոլոր դերերն էլ թանկ են, որովհետև տառապանքի, բազում դժվարությունների ծնունդ են. օրինակ` Աբեղան («Հին աստվածներ»), Սողոմոն Թեհլերյանը («Ոտքի, դատարանն է գալիս»), Վաղինակը («Ես մի ծառ եմ ծիրանի»), Ռասկոլնիկովը («Ոճիր և պատիժ»), Կալիգուլան («Կալիգուլա»):

— Ձեր սիրո պատմությունը ե՞րբ սկիզբ առավ:

Տիգրան — Նելլին ինստիտուտում ամենագեղեցիկն էր, շատերն էին նրան համակրում: Երկրորդ կուրսում էր սովորում, ես` երրորդ, երբ Համլետ Հովհաննիսյանը երկուսիս հրավիրեց Պատանի հանդիսատեսի թատրոն` «Ռոմեո և Ջուլիետ»-ում խաղալու: Շեքսպիրյան կրքերը փոխանցվեցին մեզ:

Նելլի — Տիգրանն առաջին հայացքից շատ հպարտ և ինքնագոհ երևաց: Աստղերը մեր միությունը չեն խրախուսում, անգամ վատ ավարտ են գուժում: Փառք Աստծո, արդեն 20 տարի սիրով ու խաղաղ ապրում ենք: Ընտանիքում մեկն անպայման պետք է զիջող լինի: Տիգրանը չափազանց զգացմունքային է, բռնկուն, բայց և բարի է ու դյուրահավատ: Պետք է ներողամիտ լինել, դիմացինի թերությունն իբրև առավելություն ընդունել և չմոռանալ սեփական թերությունների մասին: Սովորաբար ես եմ լինում զիջողն ու իրավիճակը մեղմողը: Սիրո խոստովանությո՞ւն. այսքան տարի միասին ապրելը, միմյանց ներելն արդեն սիրո խոստովանություն է: Ես մի քանի անգամ ասել եմ` տա Աստված, որ միասին ծերանանք ու շատ եմ ցանկանում, որ իմ աղջիկներն իրենց հայրիկի նման ամուսին ունենան: Անին 19 տարեկան է, Երևանի թատրոնի և կինոյի պետական ինստիտուտի դերասանական ֆակուլտետում է սովորում: Մանեն 4 տարեկան է, հարցասեր ու ժիր է, ներկայացումների փորձերին գրեթե միշտ ինձ հետ է:

— Իսկ շեքսպիրյան խա՞նդը:

Նելլի — Ամուսնացանք, ծնվեց աղջիկս: Տիգրանն էլ հոր նման չէր ցանկանում, որ իմ մասնագիտությամբ աշխատեմ: Երբ Անին երեք տարեկան էր` որոշ ժամանակ հեռուստատեսությունում աշխատեցի: Սկեսրոջս` Ժենյա Ներսիսյանի կյանքում ևս նման դրվագ եղել էր: Նրա խոսքը բավական էր, որպեսզի հարցը լուծում ստանար. «Հայրդ ինձ արգելեց, խնդրում եմ` դու մի արգելիր Նելլիին»: Մի քանի օր անց Սոս Սարգսյանի ղեկավարած Համազգային թատրոնում էի, իսկ սկեսուրս օգնեց կենցաղային հարցերում: Որոշ ժամանակահատված էլ «Մհեր Մկրտչյան» արտիստական թատրոնում եմ աշխատել, վերջին հանգրվանս` մայր թատրոնն է: Ես խանդոտ եմ, բայց եթե ամուսինդ թատրոնում է` պետք է հասկանաս, որ երկրպագուները դերասանի աշխատանքի մի մասն են: Միայն թե ամեն ինչ, կարծում եմ, պետք է չափի մեջ լինի:

P.S. "Թատրոնը դաժան, բայց և փառահեղ վայր է ..." - это правда!

Японский режиссер размышляет о Чехове, русской душе и переустройстве Японии...



Тадаси Судзуки и его Центр исполнительских искусств Сидзуока (Япония) показали свою версию чеховского "Иванова", одну из самых парадоксальных постановок чеховских пьес ("РГ" писала о ней 1 июля 2005 г.). Судзуки не впервые обращается к творчеству русского драматурга. Несколько лет назад он поставил "Чеховиану" и "Вишневый сад". По завершении турне Тадаси Судзуки ответил на вопросы нашего корреспондента.

Российская газета: Ваши актеры двигаются с четкостью механизмов, сосредоточенно и совершенно. Кажется, что в вашем театре все эмоции находятся под тотальным контролем. Может ли человек стать идеальной машиной, о которой вы мечтаете?

Тадаси Судзуки: Может, я не совсем понимаю, что вы вкладываете в слово "машина", но хороший актер в самом деле должен контролировать свои действия. Это такие же хорошие профессионалы, как спортсмены. Ведь человек любой профессии должен быть профессионалом - то есть тем, кто не зависит от случайных настроений, физического состояния, ситуаций, кто в любое время может сконцентрироваться и выполнить свою работу. В этом смысле мои актеры проявляют максимум возможностей. Но я отношусь к ним как к художникам, которым необходимо время для репетиций, медитаций и отдыха. Поэтому они не очень много играют - от 50 до 60 дней в году. Наш театр не является репертуарным. Оклад актеров гарантирован, и он очень неплохой. Именно поэтому они могут сосредоточиваться на повышении своего уровня и выделять много энергии на самосовершенствование и тренинг.

РГ: Вы боялись привезти Чехова в Россию?

Судзуки: Когда показываешь спектакль в чужой стране, это связано с огромным волнением. Но это не боязнь. В этом смысле я никогда не боюсь оскорбить какого-то великого автора, потому что все мои спектакли - это спектакли Судзуки. И "Иванов" - тоже не Чехов, а Судзуки. Я прибег к помощи Чехова для того, чтобы направить зрителю свое собственное послание. Конечно, мне было интересно, как отреагируют соотечественники Чехова. Но это не самое важное: ведь и в моем "Короле Лире" ничего общего с английским реалистическим театром нет. Роль и значение иностранного художника заключаются в том, насколько он может повернуть ваше сознание, дать новый импульс. В моем случае - это ни в коем случае не надругательство над Чеховым, которого я очень уважаю как личность и как писателя.

РГ: Часто Чехова ставят очень сентиментально, но нельзя забывать, что он, возможно, самый жестокий русский автор, почти самурай, который в ситуации опасности прямо, жестко оценивает реальность: ему необходим молниеносный диагноз, ему не до сантиментов. Как вы оцениваете самурайские способности Чехова?

Судзуки: Я c вами согласен. Именно хладнокровие Чехова, жесткий взгляд врача особенно ясно проявились в "Иванове". Вообще, если говорить о его подходе к людям, мне кажется, что он не испытывал симпатии ни к одному действующему лицу.

РГ: К рефлексии Иванова и других чеховских героев вы относитесь с большой иронией. Русский углубленный психологизм вам, кажется, совсем чужд.

Судзуки: Можно сказать и так. И все же утонченная рефлексия необходима человеку. Самое важное - есть ли у твоей души определенная цель. Что касается Иванова, то это человек, который, имея бесконечно утонченную душу, потерял цель и погрузился в бездну. Человек не может жить только философствованием, рафинированными переживаниями, ему нужна реальная цель. Об этом не уставал говорить Чехов. У него речь идет именно о том, как может быть раздроблен человек, насколько утратить цельность. Если нет цели, то происходит распад, невозможность встречи с миром. В конечном счете в "Иванове" речь идет о том, что все мы, если теряем цель - независимо от того, испытывает кто-нибудь душевные муки или нет, - оказываемся в корзине. И видите, как это смешно, - хотел сказать Чехов.
Жить без цели смешно, так же, как и жить с глупой целью. Это, мне кажется, общая ситуация и для Японии, и для России. Самой ясной целью современного общества является зарабатывание денег. По крайней мере, Япония превращается в такой мир.

РГ: Русский театр находится сегодня именно в такой ситуации.

Судзуки: Да, и большинство театральных трупп четко заявляют, что их цель - зарабатывание денег. А если у театра иная цель, то его называют религиозной сектой. Сложно сегодня увидеть, какая цель является адекватной или оптимальной. Поэтому театр - это модель мира. Кроме того, все мы, думаю, и в России, переживаем культурное влияние Америки.

РГ: Насколько возможно существование театра, который отрицает идею тотального рынка? Ваш театр - пример удивительного баланса между тем, что вы называете сектой, и успешным функционированием. Можно ли этот опыт повторить?

Судзуки: Для того чтобы такое было осуществимо, необходимо, чтобы заметные люди в политике, экономике и культуре могли на равных общаться. Мы хорошо общались долгие годы, и у нас сложилась ситуация консенсуса, когда наша театральная деятельность стала играть заметную роль в жизни общества. И в этом смысле мы достаточно редкий пример успешной деятельности театральной труппы даже в масштабах всего мира. Люди из мира политики часто присутствуют на представлениях нашей труппы, в то время как контроля со стороны государства не существует. Даже американец Боб Уилсон или Юрий Петрович Любимов говорят, как уникально у нас все сложилось в этом смысле.
Но рынок есть рынок. Он диктует все. И потому, чтобы театр моего типа успешно функционировал, необходимо понимание со стороны политических руководителей, чиновников.

РГ: Видимо, это область вашего особого интереса - взаимодействие театра с политикой?

Судзуки: Во времена революций и перемен театральное искусство очень активно - вы это знаете лучше меня. В общественной атмосфере витает идея того, что люди театра могут менять мир. Можно ли в дальнейшем без революционных потрясений создать такую ситуацию, в которой люди искусства на равных с политиками могли бы менять мир? Вот именно это я и предложил: менять институты общества посредством театра. В свое время мои идеи были поддержаны людьми из мира политики. Они относятся ко мне не как к человеку театра, а как к кому-то, кто имеет ясные представления о необходимых переменах. В любом случае я хочу изменить Японию.

РГ: И как же, если не секрет?

Судзуки: Я создал общую платформу для людей театра и политики, региональной экономики. Именно поэтому многие так и говорят: он вообще не театральный человек, а глава политической или религиозной секты. Собрал вокруг себя людей и обманывает. Масштаб театрального режиссера определяется тем, насколько он, не будучи ни тем ни другим, способен соединить в себе качества того и другого.

РГ: Как же должна меняться Япония, на ваш взгляд?

Судзуки: И в России, и в Японии у каждого региона есть свои традиции. Их нужно заново понять и развить - эти региональные особенности. Япония ведь крайне успешная социалистическая страна, и потому все концентрируется вокруг одного города. А нам нужно добиться большей децентрализации. Поэтому я уже давно не ставлю в Токио, а ставлю по всей стране.

РГ: Вы так ясно диагностируете болезни современного мира. Какой процент здоровья ему отпущен?

Судзуки: Здоровья не существует. Здоровье - это цель, к которой мы стремимся. Доказательством здоровья является то, насколько ясно человек может диагностировать свою болезнь. Принято считать, что есть здоровое состояние, а есть отклонение от него. На самом деле мы просто всю жизнь пытаемся понять, что есть здоровье, приблизиться к нему. Это процесс освобождения от того, что ты считаешь болезнью. Как Чехов - капля за каплей выдавливать из себя раба. Ошибочно считать, что человек родился изначально здоровым, а потом заболевает. Мы родились в месте, которое называется лечебница или больница. С самого рождения человек должен думать о том, как убежать из этой лечебницы. В противном случае ему остается вернуться в состояние дикого животного. Сейчас, правда, и дикие животные под влиянием человеческого общества заболевают.

РГ: Вы вообще религиозный человек?

Судзуки: (смеется) В Японии, когда видят, сколько театральных зданий я построил, говорят: "Ну, он, конечно, политик, и все это - за счет его политических связей". Когда я провожу тренинг, говорят: "Нет, все-таки, он гуру, настоящий театральный человек". Пользуясь вашим образом в начале беседы, можно сказать: я просто провожу тренинг по созданию машин.

Говорят, что актерские браки недолговечны - мол, творческие люди редко уживаются друг с другом.
Это мнение начисто опровергают заслуженный артист РА Армен МАРУТЯН и его супруга актриса Алла ВАРДАНЯН.
30 лет они вместе. Начав творческую карьеру в театре им. Сундукяна, Армен и Алла до сих пор играют на его подмостках.

- Армен, начнем беседу с. . . истории любви Армена и Аллы.
У вас крепкая семья, что в творческих семьях случается нечасто. . .

Армен Марутян:

- Я не считаю, что у актеров семьи некрепкие. Все зависит от человека.
Я по натуре однолюб, и к тому же мне очень повезло с женой. Наверное, это судьба.
С Аллой мы познакомились 30 лет назад на сцене Сундукяновского театра. Буквально через месяц я сделал ей предложение. У нас две взрослые дочери, растут внуки.

- Алла, а легко ли работать с мужем в одном театре и даже спектакле?

Алла Варданян:

- Армен для меня авторитет во всем. Я часто прислушиваюсь к его советам и в театре, и в семье.

- А как вы начинали свои актерские карьеры?

А. М.: - В 1968 году я поступил в театральную студию великого Вардана Аджемяна. Его ассистентом был тогда не менее великий Мгер Мкртчян. Они и стали моими первыми наставниками, так что я прошел блестящую школу актерского мастерства. Всем, чего я достиг в моей профессии, обязан им. После окончания студии я поступил на работу в театр Сундукяна и играю на его подмостках по сей день.
В начале 70-х годов в театре блистали наши лучшие актеры: Бабкен Нерсисян, Арус Асрян, Гурген Джанибекян, Метаксия Симонян, Авет Аветисян, Сос Саркисян, Хорен Абрамян и другие.
Играть с такими корифеями театра было большой честью для начинающих актеров.
И потрясающей школой. Это было замечательное время, "золотой век" армянского театра.

А. В.: - Я тоже поступила на курс Вардана Аджемяна, а после его смерти наш курс вел Хорен Абрамян.
У него сыграла главную роль в пьесе "Ацаван", параллельно работала на телевидении.

- Вы считаете, что сегодня театр не влияет на умы, не играет должной роли в обществе?

А. М.: - Театр - это живой организм и он неотделим от общества. Я бы сказал, что театр - макет общества и потому очень уязвим. В стране хаос - в театре тоже. Вспомните холодные и темные годы начала 90-х - тогда театры в Армении были на грани вымирания. Слава богу, все позади. У нас сегодня замечательный руководитель Ваге Шахвердян, профессионал, преданный своему делу человек. Именно он смог восстановить наш театр, именно вокруг него вновь собрался наш замечательный коллектив. Уверен, что он возродит былую славу театра Сундукяна.
Вообще театр всегда собирается вокруг личностей. Вспомните Вардана Аджемяна, Грачья Капланяна. . .

А. В.: - У театров Армении сегодня одна большая проблема. Это реклама. Одними только вывесками о премьере не обойтись. И здесь большую роль должно сыграть телевидение. Люди зачастую понятия не имеют о тех или иных спектаклях. А о молодом поколении вообще говорить не приходится. Конечно, нам нужны и дискотеки, и шоу-программы. Но театр - это совершенно другое. Помнится, в советское время было понятие телеспектакль.
Этот жанр необходимо возродить.

- Сегодня постоянно ведутся разговоры об упразднении репертуарных театров, чуть ли не о повсеместном переходе на антрепризу. Как вы к этому относитесь?

А. М.: - Антреприза - это не театр. Настоящий театр должен иметь репертуар. Только так мы сможем сохранить его.
Я совершенно не против антреприз, но они ни в коей мере не могут и не должны заменить репертуар.

- В ушедшем году в номинации "кино и театр" опять не было лауреатов Госпремии. С чем это связано?

А. М.: - Удивительная вещь. В прошлом году на фестивале в Бресте спектакль "Из-за чести" по пьесе Ширванзаде занял одно из первых мест. Большой успех имели и другие спектакли. Неужели комиссия не смогла сделать достойный выбор? Какими критериями она руководствуется - непонятно.

- Армен, в кино вы снимаетесь нечасто. Нет времени?

А. М.: - С кино я вообще-то не очень дружу. В советское время сыграл несколько небольших ролей.
Последний мой фильм, где я снимался в одной из главных ролей, - "Водка лимон".
Считаю себя театральным актером. Было, конечно, много предложений, но театр занимает столько времени и сил, что до серьезных ролей в кино дело не доходит.

- Сегодня, к сожалению, театральные актеры получают небольшую зарплату и поэтому многие снимаются в рекламах, шоу-программах, сериалах. Вы оба играете в первом армянском сериале "Перевертыши". Армен отлично играет роль мафиози Вардана, а Алла - его бывшую жену. Как вы попали туда?

А. М.: - Честно говоря, меня в сериал "затащил" мой друг - актер Арутюн Мовсисян, который уже снимался в этом фильме в роли другого мафиози Овика. Я играю его врага. Стараюсь сделать образ максимально достоверным.
Меня теперь на улице все - и взрослые, и дети - воспринимают только как Цогола (кличка в сериале). А Арутюна Мовсисяна часто спрашивают, почему он не расправляется со мной. Всех артистов сериала народ очень полюбил.
Из нашего театра в фильме заняты 6 замечательных актеров. Нас везде узнают, к нам подходят, здороваются.

А. В.: - Я впервые на экране играю бабушку. Вначале было непривычно, хотя в жизни я уже 8 лет бабушка. . . Образы всех персонажей сериала найдешь в сегодняшних армянских семьях. Конечно, немного утрировано, но все они из жизни. . . Съемки сериала проходят в очень теплой обстановке благодаря режиссеру Роману Мушегяну и, конечно, всему актерскому составу. Кстати, режиссеры театров очень неохотно отпускают своих актеров на съемки фильмов и сериалов, но все равно следят за нашей работой. Очень часто наш главный режиссер выражает свое мнение о том или ином сыгранном в кино эпизоде, иногда ругает, иногда хвалит.

- Армен, последний вопрос к тебе. Актер не может не быть в гуще общественно-политической жизни.
Хотелось бы знать твое отношение к последним событиям в Ереване.

А. М.: - Я никогда не состоял ни в какой партии. Никогда не интересовался политикой. Моя партия - это театр.
Но как армянин, который безумно любит свою Родину и свой город, скажу следующее. То, что произошло 1 марта, - позор для всех армян. Мы не имеем права быть разобщенными, не имеем права ненавидеть друг друга. Мы маленький народ и должны каждый на своем месте делать все, чтобы Армения стала процветающей страной.
Очень надеюсь, что власти республики приложат все усилия для того, чтобы жизнь вошла в нормальное русло.