Help - Search - Members - Calendar
Full Version: Сумгаит. Свидетельства очевидцев
Hayastan Armenian Forum > General discussions > History
Pages: 1, 2

Bigoss
КРЕСТ НА ДВЕРИ

События конца февраля 1988 года в 200 тысячном Сумгаите, слывшем в советском Азербайджане интернациональным городом, потрясли мировую общественность своей дикостью и жестокостью. Зараженные вирусом национализма толпы азербайджанцев врывались в дома проживавших здесь армян, убивали их с садистской жестокостью - палками, камнями, железными прутьями, сжигали своих жертв, вспарывали беременным животы... Милиция спокойно взирала на творившееся, а врачи в больницах отказывали раненым в помощи...

Рассказывает очевидец страшных событий февраля 1988 года, беженец из Сумгаита Карен Матевосян.

"Мы жили в пятиэтажном доме, расположенном почти в центре города. 27 февраля около 3 часов дня, услышав шум с улицы и выглянув в окно, я увидел приближающуюся толпу. Мы всей семьей вышли на балкон, посмотреть, что происходит. Впереди толпы, в которой были как взрослые, так и дети, шла голая женщина. Ее сзади подгоняли тычками и ударами ног, били камнями. Женщина танцевала, и невозможно было понять, заставляли ее это делать или она лишилась разума.

Впоследствии мы узнали, что эту молодую армянку, оглушив ударом по голове чем-то тяжелым ее мужа, стащили за волосы во двор. Женщину вели на поляну, которая находилась позади нашего дома. Из чайханы, мимо которой проходила толпа, выходили молодые и пожилые мыжчины и выплескивали на жертву горячий чай. Я велел членам моей семьи войти в дом, а сам продолжал наблюдать за происходящим. Приведя женщину на поляну, толпа (около 100 человек) стала бить ее, колоть ножами и другими острыми предметами, тушить на ее теле сигареты. Ударяли камнями по голове. Она падала, ее поднимали и снова били камнями. Кто-то отрезал женщине ухо, потом грудь. Ее, уже мертвую, продолжали тыкать ножами. Потом люди из толпы стали звать прохожих посмотреть на обезображенный труп. Затем принесли бензин, залили им труп и подожгли. Через некоторое время подъехала какая-то машина, и толпа рассеялась. Я понял, что они не разошлись, а направились в другое место, где шли погромы. Только после этого в сопровождении БТРа приехала машина "скорой помощи" и забрала полуобгоревший труп".

По убеждению Карена Матевосяна, армянские погромы в Сумгаите носили организованный характкр и совершались с ведома и при участии местных властей.

"Ночью 25 февраля к нам во двор заехала белая "Волга". Из нее вышли несколько незнакомых молодых мужчин. Из обрывков доносившегося до меня разговора и по жестам я понял, что они обсуждают план предстоящего дела и уточняют кое-какие моменты. Потом они разошлись по нескольким подъездам и, вернувшись спустя некоторое время, сели в машину и уехали.

Днем 26-го февраля в дверь к нам позвонили. Это был монтер-азербайджанец, пришедший по вызову. Между делом он посоветовал матери не сразу открывать на звонок. На вопрос "почему?" ничего определенного не ответил. Уже после всего случившегося, в первой декаде марта, монтер явился снова. Мать стала упрекать его в том, что он знал что-то, но не сказал.

"Я что, враг себе? Я же предупредил вас",- ответил он.

Позже уже всплыли наружу факты, подтверждавшие, что сумгаитские погромы тщательно планировались: в паспортном столе городского отдела внутренних дел уточнялись адреса армян, крестом отмечались двери армянских квартир, отключались телефоны, к армянским кварталам заранее подвозились булыжники и специально изготовленные на заводах пики, которые впоследствии использовались в качестве орудия убийств.

"Еще не осознавая до конца происходящее, утром 27 февраля я отправился на работу - в местный трубопрокатный завод, - продолжает Карен Матевосян - По пути увидел разбитой мастерскую знакомого армянина, промышлявшего изделиями из гипса. Я не придал этому особого значения, равно как и тому, что не встретил ни одного армянина, хотя в нашем цеху работали в основном армяне. У ворот же завода стояло руководство. Я поздоровался, хотел пройти, но меня остановили. "Ты зачем пришел? Ты что, не понимаешь, что в городе убивают армян?" Я по наивности ответил: "То есть как убивают? Что нет властей, нет закона?" Ко мне приставили азербайджанца и велели ему проводить меня до дома.

В это время в городе творились массовые беспорядки. В сторону завода шла толпа. Когда она приблизилась, я разобрал выкрики: "Долой армян, смерть армянам". Нам удалось пройти мимо, не привлекая к себе внимания. В центре города другая толпа переворачивала троллейбус, который подожгли, бросив в него бутылку с зажигательной смесью. Мой попутчик посоветовал опустить голову, чтобы никто из возможных знакомых в толпе не узнал меня, и громко говорить на азербайджанском.

Дойдя домой, я, сильно беспокоясь за членов нашей семьи (9 человек), позвонил в милицию. Меня успокоили, сказав, что принимаются соответствующие меры. Однако, вскоре наш телефон отключили. Мы поняли, что остались один на один с разъяренными толпами, стали доставать топоры и другие подручные средства, пригодные для защиты. Больше всего беспокоился за женскую половину - мать, жену и сестру. Мы с отцом готовы были до последнего защищать их. Думали, что если уж суждено случиться беде, то пусть после нас, чтобы пытки и издевательства совершались не на наших глазах. Надежды почти не оставалось никакой...".

Лишь чудо спасло семью Матевосянов от той страшной участи, которая постигла десятки других армянских семей Сумгаита.

"В те дни многие азербайджанские семьи укрывали у себя армян - соседей, друзей, знакомых. Наши соседи, с которыми мы жили рядом почти 40 лет, нас к себе не позвали. Но когда толпа стала громить армянские квартиры уже в доме напротив, отец с матерью постучались к соседям, попросив принять хотя бы детей. Те поначалу отказывали, говоря, что сами боятся. Но отец не дал закрыть перед собой дверь, и мы вошли к ним.

С балкона я увидел, что толпа направляется к нашему дому. Вскоре часть ее ворвалась и в наш подъезд. Мы все уже готовились к тому, что застав нашу квартиру пустой, станут вламываться в дверь к соседям. Но тут произошло неожиданное - во двор заехали два бронетранспортера и два "Урала". Из последних стали выпрыгивать солдаты и вылавливать погромщиков по всем подъездам. На счастье, около нашего дома располагался госбанк, и оперативность военных, по всей видимости, этим и объясняется - им показалось, что толпа нападает на банк".

29 февраля военные установили контроль над городом. Армян эвакуировали в здание горисполкома и Дом культуры, оцепив все подступы к ним.

"Два дня практически не ели и не пили. В помещениях была жуткая духота и антисанитария. Умер грудной ребенок. Начиналась эпидемия. Мы все еще не верили в спасение и ждали смерти, - продолжает Карен Матевосян. - На пятый день пришел комендант города, генерал-лейтенант Краев и предложил переехать в загородные пансионы, где, по его словам, также была гарантирована безопасность, а условия были намного лучше. Поначалу мы к этому отнеслись с большим недоверием, сомневаясь в безопасности. Но одна из семей согласилась поехать, и вскоре глава семьи вернулся и убедил остальных ехать, подтвердив слова генерала. 8 марта Краев приехал снова и сообщил, что город очищен от погромщиков, но после всего случившегося он не советовал бы армянам дальше здесь жить. На следующий день мы приехали домой, и стали собирать вещи. А в конце марта переехали всей семьей в Степанакерт, где до сих пор и живем".

По сей день событиям в Сумгаите не дана должная оценка.
Официальные органы СССР поспешили наложить табу на тему "Сумгаит", искусственно расчленив массовую бойню армян на отдельные преступления и квалифицировав их как стихийно совершенные действия толпой хулиганов. Иными словами, по ветру был пущен сотворенный геноцид, а его организаторы и исполнители были выгорожены на официальном уровне.

http://karabakhlive.com/index.php?name=New...cle&sid=542
Kars
Будет время, отсканирую полностью эту книгу:

Click to view attachment

Она была издана Союзом Писателей Армении в 89-ом, от имени «Армянского фонда культуры» (тогда иначе было невозможно ее выпустить). К сожалению, большинство изданных экземпляров было тогда же уничтожено в еще советской Армении.

Книга содержит свидетельства «с первых рук» - самих пострадавших. Четыреста с лишним страниц, с показаниями очевидцев и пострадавших, с планами зданий и квартир, улиц и районов города, и так далее - так что много работы. sad.gif
Pandukht
У меня по моему тоже есть эта книга. Тоже 1989 года выпуска, только титульная страница немного отличается. Составитель - Самвел Шахмурадян. Если это та, то она частично есть вот ЗДЕСЬ.
Читаешь словно протоколы преступлений, очень тяжелое впечатление остается. Но знать это надо всем, особенно тем, кто собрался мириться и готов что-то там отдавать турку.
Kars
QUOTE (Pandukht @ Sep 20 2008, 03:49) *
У меня по моему тоже есть эта книга. Тоже 1989 года выпуска, только титульная страница немного отличается. Составитель - Самвел Шахмурадян. Если это та, то она частично есть вот ЗДЕСЬ.
Читаешь словно протоколы преступлений, очень тяжелое впечатление остается. Но знать это надо всем, особенно тем, кто собрался мириться и готов что-то там отдавать турку.


Да, судя по редакционной коллегии, это та же самая книга. Оказывается, она существует в электронном виде! Это очень хорошо, избавило меня от работы. Только я еще не просмотрел весь сайт - она там полностью выложена?
Pandukht
Цитата(Kars @ Sep 20 2008, 15:10) *
Да, судя по редакционной коллегии, это та же самая книга. Оказывается, она существует в электронном виде! Это очень хорошо, избавило меня от работы. Только я еще не просмотрел весь сайт - она там полностью выложена?

В инете она в усеченном варианте, отсутствуют свидетельства некоторых пострадавших.
Pandukht
Свидетельство беженца из Сумгаита Карена Матевосяна (ныне проживает в Степанакерте):

"Мы жили в пятиэтажном доме, расположенном почти в центре города. 27 февраля около 3 часов дня, услышав шум с улицы и выглянув в окно, я увидел приближающуюся толпу. Мы всей семьей вышли на балкон посмотреть, что происходит. Впереди толпы, в которой были как взрослые, так и дети, шла голая женщина. Ее сзади подгоняли тычками и ударами ног, били камнями. Женщина танцевала, и невозможно было понять, заставляли ее это делать или она лишилась разума. Впоследствии мы узнали, что эту молодую армянку потащили за волосы во двор, оглушив ее мужа ударом по голове чем-то тяжелым. Женщину вели на поляну, которая находилась позади нашего дома. Из чайханы, мимо которой проходила толпа, выходили молодые и пожилые мужчины и выплескивали на жертву горячий чай. Я велел членам моей семьи войти в дом, а сам продолжал наблюдать за происходящим. Приведя женщину на поляну, толпа (около 100 человек) стала бить ее, колоть ножами и другими острыми предметами, тушить на ее теле сигареты. Ударяли камнями по голове. Она падала, ее поднимали и снова били камнями. Кто-то отрезал женщине ухо, потом грудь. Ее, уже мертвую, продолжали тыкать ножами. Потом люди из толпы стали звать прохожих посмотреть на обезображенный труп. Затем принесли бензин, залили им труп и подожгли. Через некоторое время подъехала какая-то машина, и толпа рассеялась. Я понял, что они не разошлись, а направились в другое место, где шли погромы. Только после этого в сопровождении БТРа приехала машина "скорой помощи" и забрала полуобгоревший труп.

Армянские погромы в Сумгаите носили организованный характер и совершались с ведома и при участии местных властей: ночью 25 февраля к нам во двор заехала белая "Волга". Из нее вышли несколько незнакомых молодых мужчин. Из обрывков доносившегося до меня разговора и по жестам я понял, что они обсуждают план предстоящего дела и уточняют кое-какие моменты. Потом они разошлись по нескольким подъездам и, вернувшись спустя некоторое время, сели в машину и уехали. Днем 26-го февраля в дверь к нам позвонили. Это был монтер-азербайджанец, пришедший по вызову. Между делом он посоветовал матери не сразу открывать на звонок. На вопрос, "почему?" ничего определенного не ответил. Уже после всего случившегося, в первой декаде марта монтер явился снова. Мать стала упрекать его в том, что он знал что-то, но не сказал. "Я что, враг себе? Я же предупредил вас",- ответил он. Позже уже всплыли наружу факты, подтверждавшие, что сумгаитские погромы тщательно планировались: в паспортном столе городского отдела внутренних дел уточнялись адреса армян, крестом отмечались двери армянских квартир, отключались телефоны, к армянским кварталам заранее подвозились булыжники и специально изготовленные на заводах пики, которые впоследствии использовались в качестве орудия убийств.

В те дни по республиканскому телевидению показывали передачи на какие-то отвлеченные темы, обсуждали, к примеру, вопрос, почему в столице нет памятника лошади, проблему загрязнения Хазара (Каспийского моря) и т. д. О погромах же и убийстве сотен армян не обмолвились и словом. Еще не осознавая до конца происходящее, утром 27 февраля я отправился на работу - в местный трубопрокатный завод. По пути увидел разгромленную мастерскую знакомого армянина, промышлявшего изделиями из гипса. Я не придал этому особого значения, равно как и тому, что не встретил ни одного армянина, хотя в нашем цехе работали в основном армяне. У ворот завода стояло руководство. Я поздоровался, хотел пройти, но меня остановили. "Ты зачем пришел? Ты что, не понимаешь, что в городе убивают армян?" Я по наивности ответил: "То есть как убивают? Что нет властей, нет закона?" Ко мне приставили азербайджанца и велели ему проводить меня до дома. В это время в городе творились массовые беспорядки. В сторону завода шла толпа. Когда она приблизилась, я разобрал выкрики: "Долой армян, смерть армянам". Нам удалось пройти мимо, не привлекая к себе внимания. В центре города другая толпа переворачивала троллейбус, который подожгли, бросив в него бутылку с зажигательной смесью. Мой попутчик посоветовал опустить голову, чтобы никто из возможных знакомых в толпе не узнал меня, и громко говорить на азербайджанском. Дойдя домой, я, сильно беспокоясь за членов нашей семьи (9 человек), позвонил в милицию. Меня успокоили, сказав, что принимаются соответствующие меры. Однако вскоре наш телефон отключили. Мы поняли, что остались один на один с разъяренными толпами, стали доставать топоры и другие подручные средства, пригодные для защиты. Больше всего беспокоился за женскую половину - мать, жену и сестру. Мы с отцом готовы были до последнего защищать их. Думали, что если уж суждено случиться беде, то пусть после нас, чтобы пытки и издевательства совершались не на наших глазах. Надежды почти не оставалось никакой...

В те дни многие азербайджанские семьи укрывали у себя армян - соседей, друзей, знакомых. Наши соседи, с которыми мы жили рядом почти 40 лет, нас к себе не позвали. Но когда толпа стала громить армянские квартиры уже в доме напротив, отец с матерью постучались к соседям, попросив принять хотя бы детей. Те поначалу отказывали, говоря, что сами боятся. Но отец не дал закрыть дверь, и мы вошли. С балкона я увидел, что толпа направляется к нашему дому. Вскоре часть ее ворвалась и в наш подъезд. Мы все со страхом готовились к тому, что, найдя квартиру пустой, станут вламываться в дверь к соседям. Но тут произошло неожиданное - во двор заехали два бронетранспортера и два "Урала". Из машин стали выпрыгивать солдаты и вылавливать погромщиков по всем подъездам. На счастье, около нашего дома располагался госбанк, и оперативность военных, по всей видимости, этим и объясняется - им показалось, что толпа нападает на банк.

29 февраля военные установили контроль над Сумгаитом. Армян эвакуировали в здание горисполкома и в Дом культуры, оцепив подступы к ним. Два дня практически не ели и не пили. В помещениях была жуткая духота и антисанитария. Умер грудной ребенок. Начиналась эпидемия. Мы все еще не верили в спасение и ждали смерти. На пятый день пришел комендант города - генерал-лейтенант Краев и предложил переехать в загородные пансионы, где, по его словам, также была гарантирована безопасность, а условия были намного лучше. Поначалу мы к этому отнеслись с большим недоверием, сомневаясь в безопасности. Но одна из семей согласилась поехать, и вскоре глава семьи вернулся и убедил остальных ехать, подтвердив слова генерала. 8 марта Краев приехал снова и сообщил, что город очищен от погромщиков, но после всего случившегося он не советовал бы армянам дальше здесь жить. На следующий день мы приехали домой, и стали собирать вещи. А в конце марта переехали всей семьей в Степанакерт, где до сих пор и живем".
Regnum
Pandukht
Свидетельства очевидцев, не вошедшие в сборник С. Шахмурадяна:

Косян Р. Ч., металлург, технолог:

27 февраля я возвращался с работы. От базара идет толпа. Там армяне из Мартунинского района продавали картошку, их эта толпа избила, загнала в подвал и идет на площадь к горкому партии. Мне по пути, мой дом рядом с площадью. Товарищ-азербайджанец говорит: «Пойдем вместе, будем разговаривать по-азербайджански, они нас не тронут». Толпа по пути разбила и подожгла сапожную будку, потом газетный киоск. Человек сто, взрослые люди, лет 40–45. На площади огромная толпа, несколько тысяч человек. Выступает секретарь горкома Муслим-заде. Выступали беженцы из Армении. Кричали, что их там убивают, насилуют: «Отомстите за нас. Выступала актриса. Она кричала: «Режьте армян! Но не трогайте государственное имущество!» Я семью спрятал у соседа-азербайджанца, а сам пошел предупредить родственников. Никакой милиции в городе не видел.
Pandukht
Ишханян Ю. В., работник деревообрабатывающего завода № 1:

Я живу в 3-м микрорайоне. 28-го со стороны автовокзала пришла толпа человек в триста, хлынула в подъезды, троих сразу вытащили и на асфальте их избили ногами. Я из окон смотрел, было что-то около трех часов утра, видно было не все. Из дома напротив выскочили два парня-армянина и долго дрались с толпой, очень долго. А дальше водили девушку раздетую, ну, голую, она потом упала, и ее один таскал за волосы по асфальту, по-моему, она была уже неживая. И за дом ее утащили. Я ничего не мог сделать. Я как мертвый стоял на ногах, у меня даже сердце остановилось. А многие жители группами стояли у подъездов и смотрели. Чуть утихло, мы побежали в Баку. Подвез, спасибо, азербайджанец, даже ни копейки денег не взял, спасибо ему. Потом я узнал, что пятерых моих родственников, которые решили пересидеть, убили прямо в квартире.
Pandukht
Манасян Ж. А., станочник ЛОЗ № 1, член партии:

Всех интересует, кто это организовал. Ведь организовал же. Такого количества обрезанных, заточенных железных прутьев, заточенных и обрезанных труб, чтобы надевать на палки, топоров с длинными ручками – в один день не сделать. И не беженцы же все это сделали или с собой привезли. Где-то делали на заводах. Но кто бы ни организовал, я уверен, что руководители города, милиция были в курсе. Ведь эта банда в несколько тысяч человек, тысяч пятнадцать, она же действовала несколько дней безнаказанно. …Два дня выбрасывали из окон мебель, жгли ее на улицах, сжигали машины, избивали детей, женщин насиловали и водили голыми по улице, и ведь наверняка звонили об этом в милицию, куда же она испарилась? В газетах пишут: «отдельные хулиганские элементы». Да разве сложно изловить несколько «элементов», которые не скрываясь бесчинствуют в городе, у всех на виду? Раньше два пьяных подерутся, милиция через пятнадцать минут уже здесь, а тут? …Я считаю, что 28 и 29 февраля в Сумгаите не было советской власти.
Pandukht
Свидетельствует Кочарян Гегецик Бахшиевна (Показания взяты 25 ноября 1988 г. в г. Арташат):

Кочарян Гегецик Бахшиевна, 1942 г. р., уроженка села Кула Мардакертского района НКАО, проживала по адресу: Сумгаит, 17-й микрорайон, дом 51, кв. 59, работала начальником ЖЭК №11.

В Сумгаите я жила вместе со свекровью - Мелкумян Фирузой Аракеловной, ей 70 лет было, и двумя дочерьми - Кочарян Стеллой и Кочарян Нинель. Свекровь убили 29 февраля примерно в 4 часа дня. Накануне, 28 февраля, моя работница, дворничиха Балаханум Исмаилова пришла к нам домой и сказала, что бывшая работница нашего ЖЭК-а Севиль Аскерова готовится показать нашу квартиру погромщикам и привести банду, чтобы убили нас. Она даже время назвала – около 3 часов, предупредила, чтобы мы были осторожны. Меня в это время дома не было, она говорила со свекровью. Но я не придала значения ее словам, не поверила, что такое возможно. Тем более что я пользовалась уважением и доверием жильцов нашего района. Многие жильцы нашего дома, мои работники, знакомые заходили к нам, пришел даже председатель совета аксакалов Махмудов Джамиль. Они все приглашали нас к себе домой, но я сказала, что мы никуда не уйдем. Это было примерно в 3 часа дня. Зашел и Ширинов Аршад, который жил напротив нас, на 2-м этаже в однокомнатной квартире. Он не просто пригласил нас к себе, но умолял, даже заставлял. Я все равно не хотела, но свекровь прямо толкнула меня к ним, она мне шептала на ухо, мол, опомнись, девушек могут опозорить, давай пойдем к соседям. У меня была и сестра Нвард с детьми.

И мы пошли к Аршаду. А свекровь обратно домой ушла, сказав, что скоро вернется. Я думала, она кое-что забыла, зайдет и вернется. А потом от Аршада узнала, что она на кухне ему сказала: "Ты ей не говори, но я не хочу, чтоб квартира пустовала. Они намерены убить нас и если увидят, что дома никого нет, то обязательно будут искать, и мои внучки попадут им в руки. Будь что будет. Пусть она не знает".

Спустя 7 минут после ухода свекрови появились бандиты и топором начали бить по нашей двери, требуя открыть. Что было после, я не знаю, потому что потеряла сознание. А младшая дочь смотрела в глазок. Она запомнила лица нескольких из них и потом опознала во время следствия. Девочка увидела, как они вошли. Пробыли там, по-моему, не больше 10-ти минут. Ограбили, искали что-то, всю постель перевернули, топором по пианино ударили (это все потом выяснилось), потом хлопнули дверью и ушли. Когда они подошли к нашим дверям, я слышала голос Аскеровой Севиль. Она стояла прямо у подъезда, я слышала, как она на азербайджанском говорила им: "2-й этаж, левая дверь". Соседи видели из окон, как она стояла во дворе, и после того, как бандиты вышли из нашей квартиры и пальцем показали, что убили одного человека, она говорила им, мол, почему одного, там должно быть четверо. И они, уходя, угрожали, что вернутся и займутся теми, у кого найдут нас, и их тоже убьют.

Ширинов Аршад закрыл нас в своей квартире и вышел во двор. На лестнице его остановили и, угрожая топором, требовали сказать, где мы. Он ответил, что мы ушли еще с утра, а были бы дома, он бы сам нас убил. Когда они ушли, Аршад вернулся и сказал, что они могут вернуться, что он за себя не боится, но ему трудно будет смотреть, если что-то с девушками сделают. Поэтому надо уходить. И предложил нам подняться на крышу. Мне было страшно даже думать об этом, но тут старшая дочь начала убеждать меня спрятаться на крыше, говорит, может, даст Бог, живыми останемся. И мы поднялись – в одних халатах, босыми, тапочки сняли, чтобы шагов не слышно было по лестнице.

Мы оставались на крыше несколько часов. Около 10 часов вечера я сказала, что надо спуститься. Было очень холодно, мы буквально окоченели. Говорю: давайте спустимся, хоть умрем по-человечески, вон, бабушка осталась дома, не испугалась. Спустились. Стучались в двери соседей, на 5-ом этаже не открыли, на 4-ом тоже. На 3-ем этаже Аркел Нариманов узнал мой голос, открыл и спрашивает: "А где бабушка?" У нас не было сил отвечать, девушки плакали, а я опять потеряла сознание. Он начал нас успокаивать, уверял, что только через его труп они до нас дотронутся. Освободил шкаф, примерял, как мы можем там поместиться. Потом вышел посмотреть, что творится в городе. Вернулся, говорит: "Тихо вроде, танки стоят, БТРы". Тут в дверь постучали, он нас в шифоньер спрятал, закрыл одеждой. Из-за двери говорят, мол, мы из прокуратуры, знаем, что Галина Бахшиевна у вас, откройте. И показали удостоверения. Их несколько человек было, в том числе из 20-го отделения милиции. Нариманов открыл дверь шифоньера, мы вышли. Cпустились на 2-ой этаж. Они открыли дверь в нашу квартиру, но нам зайти не дали, сперва сами зашли. Минут через 5 впустили, но только меня, детям не разрешили войти. И я увидела свекровь: она была убита, лежала вся в крови. У нее на лице с правой стороны были синяк и кровь от удара тупым концом топора, а вся левая сторона шеи и груди изрублена топором, в некоторых местах возле сердца были просто отрублены куски мяса. Я кричала, плакала, не могла оторваться от тела…

В тот же день нас увезли в клуб СК, потом в какой-то пансионат. Там ко мне пришли товарищи по работе и сказали: "Дайте согласие, чтобы мы вашу свекровь похоронили без вас". Вы, мол, плохо себя чувствуете, положение тяжелое, доверьтесь, мы отнесемся к ней, как к родной. Но я не согласилась, сказала, что обязательно должна все сделать сама. Пошла на опознание, а на следующий день мы поехали за телом в какой-то экспериментальный институт. Я там увидела Энгельса из 3-го микрорайона, сына убитой Григорян Эммы.

Энгельс подошел и обнял меня. Ждали долго, почти 3 часа. Нам сказали, что тела убитых везут из другой местности. Потом мы узнали, что трупы “гуляли” по Арменикенду, по разным бакинским моргам. Когда я зашла в морг, тел было очень много, очень… Не 32, как говорят, гораздо больше было. Мне дали список, чтобы я опознала людей, поскольку давно проживаю в Сумгаите. Так вот, у них на одном листе 2 списка было, двойная нумерация. Свекровь моя была в одном из них 31-ой, в другом - 155-ой. Один список, короткий – для официального сообщения, а 2-ой - длинный, настоящий…Эти числа – 31 и 155 – до сих пор у меня перед глазами.

Суд по делу моей свекрови был в августе 1988 г. Мы с младшей дочерью вернулись в Сумгаит, дочка проходила свидетельницей. Ко мне приходили следователи, судья из Волгоградского областного суда, не помню уже фамилию. Этот судья ежедневно ходил ко мне, уговаривал, мол, можете быть уверены, что суд на 100% на вашей стороне, на стороне справедливости, но мы просто по-братски советуем, чтобы вы не являлись на суд. Говорили, что беспокоятся за нашу безопасность, что это в наших же интересах. Судья упрашивал, умолял, чтобы я уехала в Баку и дала телеграмму о том, что в связи с опасениями за свою жизнь и жизнь детей не могу явиться в суд и прошу, чтобы заседания проводили без нас.

Я все сомневалась, советовалась с друзьями, мне говорили: "Сделай, как они говорят, уезжай, отправь телеграмму. Но я тянула до завершения суда. Хотела участвовать. На заседания ходила моя соседка Сабира, которая тоже была свидетельницей. Она говорила, что вроде суд проходит справедливо. Но приговор прочитали совершенно другой, и подсудимые сразу, как только заседание окончилось, были освобождены и убежали домой. Все свидетели были возмущены и поражены тем, какой они спектакль с судом разыграли. Я написала кассационную жалобу в Волгоград, Москву, но все было бесполезно…

Потом я часто думала обо всем этом, сопоставляла все, что было до событий, чему я сама была свидетелем. И теперь я убеждена в организованности погромов. Приведу два факта.

Еще за 6 месяцев до этих событий ко мне пришел бывший житель Кафана, из села Давид Бек. Он обменял свой дом на квартиру в 5-ом микрорайоне, и я помогла ему в этом. Еще тогда он рассказывал мне такие подробности о том, что скоро случится, что мне показалось это фантазией, и я не придала значения его словам. Говорил, что жилищный обмен между Азербайджаном и Арменией остановлен, что якобы азербайджанцы, которые живут в Армении, собрали 2000 подписей и обратились в Москву с требованиями. И вообще, что наверху уже все подкуплены, они, мол, на нашей (азербайджанской) стороне. По его словам, если вдруг что-то пойдет не так, то здесь, в Сумгаите, все подготовлено, и такое начнется… Уже после этих событий я подумала, как могла не обратить на его рассказы внимания. А ведь это было осенью 1987 года.

И еще один случай. 25 февраля у меня были гости из Шеки, азербайджанцы. В это время из соседней с нами 3-комнатной квартиры послышался шум. А я знала, что квартира пустовала, хозяйка там не жила. Вышла, смотрю: туда вещи заносят. Я говорю: "Кто вы, что делаете?". А они мне отвечают, что это наши вещи, мы вселяемся сюда жить. Я говорю: "Давайте выносите вещи обратно, я не допущу, чтобы рядом с начальником ЖЭК-а квартиранты жили". Они начали кричать, и тут женщина говорит мужу, мол, хозяйка говорила ей, что начальник ЖЭК-а - армянка. Говорит: "Давай лучше помолчим, скоро их вообще здесь не будет, гнать будут, убивать". Так и сказала: "Скоро их вообще здесь не будет". Это было, повторяю, 25 февраля.

Уже 27 февраля, после первых погромов, в Сумгаитском горкоме был созван партхозактив и дано указание о том, чтобы все квартиры и дворы, где были погромы, в оперативном порядке и в кратчайший срок были приведены в порядок. Чтобы не осталось никаких следов.

После сумгаитских событий я присутствовала как-то на митинге в Баку. Число и месяц не помню, я поехала туда тайком. И слышала агрессивную речь Бахтияра Вахабзаде и еще слышала, как артистка Зейнаб Ханларова кричала: "Слава героям Сумгаита".


*****


Меня все зовут Галина. Я работаю начальником ЖЭК №11. У нас интернациональный мирный город. Нападение на мою квартиру было подготовлено заранее, но не приезжими, а лицами, которые мне завидовали и меня ненавидели. Это разные вымогатели. Одна женщина мне завидовала, я знаю кто. Она за ними поехала и привела этих злодеев к моей квартире. Она их наняла. Мы спрятались у соседки, а в квартире оставили бабушку. Она им открыла, и они ее убили, а квартиру не тронули. Я все слышала, стоя за дверью у соседей.

Мне помогли похоронить бабушку руководство, горжилуправление, горисполком, помогли устроить торжественные похороны. Я как член горисполкома постоянно встречаюсь на совещаниях с руководством. И скажу вам (до вас могут дойти всякие сплетни), что никакого отношения к случившемуся руководство не имеет. Чтобы тут почва готовилась? Никогда. Было со стороны руководства проявлено все от и до, все меры и заботы. Я знаю Муслим-заде, это честнейший человек. Просто несправедливо, что кто-то где-то там, в Карабахе, натворил, а на Сумгаит свалилось. Я бы своими руками расстреляла этих карабахских экстремистов за то, что случилось в Сумгаите.

Добиваться чего-то надо грамотно, чтобы была демократия, на то и Советский Союз, но не диким же образом на митингах. Подумайте, какой-то Карабах поднял голову: "Я хочу в состав Армении!" А может, пройдет несколько лет и он заявит: «Нет, мне тоже здесь не нравится, хочу в состав Татарстана!» Кому дано такое право? Земля наша единая, Советский Союз. Чего не хватает? Все есть. Пожалуйста, сколько хочешь, трудись, живи! Вам это не нравится, уезжай, живи в России. Почему из-за этих экстремистов должны страдать безвинные люди Сумгаита? Мы ведь даже не касались этого вопроса, никого не поддерживали. Азербайджан – это наша родина, хоть я сама и родилась в Нагорном Карабахе, в Мардакертском районе, в селе Кула. Но я отсюда никуда не хочу. Тут моя родина, я квартиру отремонтировала, куда я пойду?

Из документов ленинградского отделения правозащитного общества «Мемориал». Июль 1988 г.
Pandukht
Как уже сообщал уважаемый Самвел Мартиросян – блоггер kornelij, в Армении создается электронный архив материалов уголовных дел, касающихся массовых убийств и насильственных действий в отношении армянского населения гор. Сумгаита и других населенных пунктов Азербайджанской ССР в конце 80-х годов прошлого столетия. Работа по распознаванию текстов поистине гигантская по масштабам (десятки тысяч страниц машинописного и рукописного текста).

А я ниже буду публиковать обработанные свидетельства очевидцев. Кстати, было бы здорово эти материалы давать изучать нашим законодателям и деятелям, убеждающим, что, дескать, «турок уже не тот»
.

И еще. Адреса пострадавших армян, а также имена и фамилии азербайджанцев, спасавших своих соседей-армян, дабы не навредить этим людям, скрываю. Людям со слабой психикой читать не рекомендую.
Pandukht
Свидетельствует Ишханян Юрий Владимирович (Показания взяты 17 марта 1988 г. в пос. Агверан Армянской ССР).

Ишханян Юрий Владимирович, 1933 г. р., уроженец села Гуга Физулинского р-на Азербайджанской ССР, член КПСС с 1968 г., женат. Проживал по адресу: г. Сумгаит, 3 микрорайон... Работал столяром V-го разряда на Сумгаитском деревообрабатывающем комбинате.

В г. Сумгаите я проживал постоянно с 1956 г. С 1968 г. проживал по вышеуказанному адресу вместе с женой и тремя детьми. Старший сын - Ишханян Владимир уже восемь лет, как проживает постоянно в г. Москве. Средний сын - Валерий, 1965 г. рождения, младший - Роберт, 1970 г. рождения, жена – Рима Джалаловна Ишханян - по профессии бухгалтер.

С азербайджанцами я и члены моей семьи находились в нормальных взаимоотношениях, до известных трагических событий я не встречал вражды или неприязни. 26 и 27 февраля 1988 г. я ничего не слышал о демонстрациях, насилиях, убийствах и погромах. В воскресенье 28 февраля 1988 г. я, моя жена и двое сыновей находились у себя на квартире по вышеуказанному адресу, квартира расположена на 3 этаже. В пределах 18 часов, будучи дома, я услышал гул: «У-у-у», который становился все громче и отчетливо слышался со стороны автовокзала. Я решил пойти к моему другу-азербайджанцу, чтобы узнать, в чем дело, вышел во двор и около домов №№18,19 и 20 увидел толпу, по крайней мере, человек 200. В толпе на азербайджанском языке скандировали: «Смерть армянам, убьем до последнего армянина, да здравствует Азербайджан!». В адрес армян раздавались наглые, хулиганские ругательства сексуального характера. Я побежал, сам не знаю почему, в сторону почты, ноги сами понесли меня, и зашел в подъезд дома, где расположено почтовое отделение №206, там же стояла группа людей - азербайджанцы, видимо, жильцы этого дома. Я остался на 1 этаже подъезда и стал смотреть. В толпе преобладали молодые люди от 17-18 до 40 лет, многие были одеты в черную одежду, почти все были вооружены прутьями из арматуры с острыми концами, саперными лопатами, ломиками и булыжниками. Этих предметов я видел так много, что затрудняюсь назвать даже их приблизительное количество, толпа размахивала ими, держа над головами. Грязные ругательства, о которых я сказал, также выкрикивались на азербайджанском языке, в толпе я не видел женщин. Мужчина лет 30, крепкого телосложения, высокий, в костюме серого цвета руководил действиями толпы, что заключалось в следующем - он громко приказывал: «20 человек идут в этот подъезд, быстро!». После этого группа примерно во столько человек ринулась в подъезд дома, расположенного около школы. Минут через 5-10 из этого подъезда выволокли во двор 3 человек, нанося им удары чем попало. Это были двое мужчин и одна женщина, с этими людьми я не был знаком. Толпа лопатами, ломиками, прутьями начала колотить по этим людям, лежавшим неподвижно на асфальте, это продолжалось минут 5. Метрах в 10 от места этого зверства в отношении указанных 3 лиц, во дворе группа изуверов в 5 человек, держа за руки и ноги, тащила по асфальту молодую женщину лет 25, она была совершенно голая и никакого сопротивления не оказывала, возможно, была мертва. Двое из толпы схватили ее за руки и волосы и продолжали тащить по асфальту. Глумясь над ней таким образом, они протащили ее за дом, и я не видел, что с ней сделали потом. Поясняю, что двое мужчин и одна женщина, об избиении которых я рассказал, были примерно такого возраста: мужчины пожилые - 50-60 лет, в темной одежде, женщина тоже пожилая, лет, наверное, 50, тоже в одежде темного цвета. Имен и фамилий этих людей я не знаю.

На балконе второго этажа дома, расположенного прямо напротив дома, в подъезде которого я стоял, происходило следующее: двое молодых людей 25-30 лет, стоя на балконе, отбивались от 20-25 человек из толпы, которые, забравшись на деревья, хотели войти в балкон, в последних эти двое лили воду, видимо, очень горячую, потому что поднимался пар, а толпа пыталась попасть в них булыжниками, перебили все стекла, облили какой жидкостью куски белой материи, подожгли и бросили в балкон - в двоих обороняющихся молодых людей. Эти двое потушили куски горевшей материи и столкнули 2-3 из толпы, которым почти удалось залезть на балкон. Потом прямо под балкон подъехала пожарная автомашина, номера которой я не разглядел. Из пожарной машины шлангом направили мощную водяную струю на двоих обороняющихся молодых людей, стоявших на балконе. Потом группа из толпы в 15-20 человек взобралась на крышу пожарной машины и оттуда на балкон, где прутьями и лопатами начала бить безжалостно этих двоих молодых парней, потом из балкона во двор стали лететь постель, мебель, кресла, все это во дворе подожгли. Я посмотрел налево и увидел, что у другого подъезда в разорванной одежде и крови валяются пожилые мужчина и женщина, они лежали неподвижно. Азербайджанцы, стоявшие рядом со мной в подъезде и говорившие разъяренным людям из толпы, что «здесь армян нет, уходите», сказали мне, что эти пожилые люди - армяне, а их сына зовут Энгельс. Я не спросил, как их фамилия.

С 18 часов 28 февраля до 4 часов утра 29 февраля 1988 г. я стоял в подъезде и видел, как из указанных выше домов летят во двор мебель, холодильники, постели, телевизоры и какие-то другие предметы, которые поджигались людьми из озверевшей толпы. К 4 часам утра 29 февраля 1988 г. к месту упомянутых избиений и погромов подъехали 4 бронетранспортера с матросами и солдатами, которые дубинками стали разгонять толпу и ловить погромщиков и убийц. Какие-то люди из толпы свистом дали сигнал, и толпа стала разбегаться, но солдаты и матросы продолжали их ловить, на моих глазах поймали троих из толпы, а находящиеся там же милиционеры, которых было очень много, полностью бездействовали, хладнокровно наблюдая все это, держа в руках дубинки. Я лично видел, как двое погромщиков выпрыгнули из окна дома, где убивали двоих молодых людей со второго этажа и совершенно беспрепятственно один из них убежал через строй милиционеров, второго поймали матросы. Находясь в подъезде, я все время хотел вернуться к себе в квартиру, но загораживавшие подъезд азербайджанцы не пускали меня, говоря: «Сумасшедший, куда ты пойдешь, эти изверги тебя убьют, не бойся, твой дом не успели тронуть, солдаты их не пустили».

В 7 часов утра 29 февраля 1988 г. я пришел к себе и увидел, что мои родные живы, а имущество нетронуто. По дороге в свою квартиру видел, как у нашего 17 дома грузили в машину «Скорой помощи» окровавленный труп армянина по имени Шурик, фамилии не знаю, по профессии музыканта. Шурик был пожилого возраста мужчиной, я его лично знал, мы здоровались друг с другом, но близкими друзьями не были.

29 февраля 1988 г. утром, в пределах 8 часов мне по телефону позвонил наш завком Г. и сказал, чтобы я не выходил из дому и не приходил на работу. В пределах 10-11 часов с балкона своей квартиры я увидел, как в сторону 8-го микрорайона идет толпа в 40-50 человек, вооруженная железными прутьями, лопатами, какими-то палками. Я увидел один плакат в толпе следующего содержания: «Смерть армянам, да здравствует Азербайджан!». Плакат был написан на азербайджанском языке: «Олум эрмянлара, яшасын Азербайджан» - печатными буквами красного цвета на материи белого цвета. Я видел также один красный флаг. Все это я наблюдал с балкона, с расстояния 10-15 метров.

В течение дня было спокойно, имею в виду наш район. В пределах 18 часов того же дня из окна нашей квартиры я видел, как в примерно 100 метрах от нашего дома собралась толпа, стоявшая кучками, вместе их было более 100 человек. Из домов №№19 и 20 во двор летели разные предметы домашнего обихода, в частности, я хорошо видел постель, все это во дворе поджигалось. Увидев все это, моя жена Ишханян Рима позвонила по телефону 3-33-91, она сказала, что это номер горкома партии или горисполкома. Трубку там взял какой-то мужчина. Жена сообщила ему о происходящем в 19 и 20 домах и попросила помощи. Но мужчина ответил: «Мы ничем помочь не можем, спасайтесь, как хотите», потом положил трубку. Толпа примерно в 100 человек хлынула к нашему дому с криками: «Убивайте армян, сжигайте, смерть армянам!», кричали на азербайджанском языке, в толпе были только мужчины, преимущественно молодого возраста. Кто-то из толпы, я его не видел, громко сказал: «15, 20, 22, 24 квартиры, вперед!» Это было сказано на азербайджанском языке, голос был мужской. Я понял, что начнется погром и убийства, избиения. Толпа вошла в подъезд с гулом и грязными ругательствами сексуального характера в адрес армян. С 1 этажа нашего подъезда, где проживала семья Погосянов, послышался грохот, я не знаю, была ли дома семья Погосяна Гриши, и что с ними стало, их семья состояла из 6 человек. Раздался громкий стук в дверь нашей квартиры, мой младший сын Роберт хотел выброситься с балкона, сказав, что лучше покончить с собой, чем умереть от руки этих изуверов, но мы его не пустили. Я, жена, сыновья Роберт и Валерий побежали на балкон, перелезли оттуда в балкон соседней квартиры, где жила азербайджанская семья, но фамилии я их не знаю, имя хозяина квартиры - И. Мы поломали шпингалет на двери балкона и прошли в квартиру, где затаились. И. был дома, он не хотел, чтобы мы оставались у него, сказав, что его тоже могут убить. Мы стали его умолять не выгонять нас, и он все-таки согласился, вышел из квартиры, запер на нас дверь и куда-то ушел. Через несколько секунд в моей квартире раздался оглушительный грохот, ломали мебель, стекла, все мое имущество выбросили во двор и подожгли, я позднее видел своими глазами мое уничтоженное имущество. Погром в моей квартире продолжался примерно полтора часа. Потом пришел И. и сказал: «Меня погромщики предупредили, что если в моей квартире найдут армян, то убьют и их, и всю мою семью, очень прошу вас, уходите». Нам на счастье в это время приехали бронетранспортеры с военными и разогнали толпу погромщиков. И. вышел, проверил и сказал нам, что утихло, и мы можем выйти. Мы всей семьей вышли, не заходя в свою квартиру, перешли на другую сторону Бакинского шоссе, прошли метров триста в сторону Баку, остановили 3 автомашины с просьбой отвезти нас в Баку, но они не согласились, это были азербайджанцы. Наконец «Жигули» красного цвета, которое мы остановили, отвезло нас в Баку, водитель был азербайджанец. В г. Баку мы остановились у моих родственников Ишханянов.

1 марта мы всей семьей вылетели в г. Москву к старшему сыну, а 8 марта 1988 г. прилетели в г. Ереван. С аэропорта нас на микроавтобусе привезли в пансионат «Шушан». В г. Москве я направил жалобы обо всем, происшедшем в г. Сумгаите, в Президиум Верховного Совета СССР, Прокуратуру СССР; всей семьей были в приемной ЦК КПСС, где рассказали о Сумгаитских событиях заведующему приемной тов. Молокоедову. Мы убежали из г. Сумгаита по одной причине – спасти свои жизни. Я не знаю, из-за чего азербайджанцы стали убивать армян, громить их имущество. Руководителей и организаторов убийств и погромов я не знаю. Мне неизвестны случаи без вести пропавших армян. Возможно, что я смогу опознать участников зверств, их было очень много.

В настоящее время в г. Баку проживает мой двоюродный брат Ишханян Беник Григорьевич, могу назвать его адрес по памяти: г. Баку, 2-ая Перевальная... Больше в Азербайджане родственников в настоящее время не имею. В г. Сумгаите проживал мой родной брат Артем Ишханян, который также вынужденно покинул этот город и сейчас живет в пансионате «Шушан», или «Арарат».
Pandukht
Свидетельствует Аллахвердиян Красник Мушегович (показания взяты 18 марта 1988 г. в с. Арзакан Армянской ССР)

Аллахвердиян Красник Мушегович, 1930 г. р., уроженец с. Гетатак Сисианского р-на Армянской ССР, беспартийный, женат. Проживал по адресу: г. Сумгаит, ул. Ленина... Пенсионер, инвалид 2 группы.

Я родился в селе Гетатак Сисианского района Армянской ССР. Мой отец был участником Великой Отечественной войны. В 1946 году он был сослан в Сибирь за то, что попал в плен. Об этом мы узнали от него, точнее, из его письма. В 1949 году мы поехали к нему в Иркутскую область, Нижнеудинский район, пос. Кирей Муксут. В 1949 году поехали к нему я, сестры – Офелия и Люся. Оттуда я призвался в армию. Отец сам ездил в Армению и привез мать и брата – Самарика. Отцу дали направление в гор. Сумгаит, который только строился. Вся семья переехала в гор. Сумгаит. Я тоже после армии приехал в г. Сумгаит. Устроился на трубопрокатный завод, где проработал 28 лет, получил инвалидность и в 1982 году вышел на пенсию.

Женился в 1955 году. Имею троих сыновей, которые в настоящее время служат в армии. По работе и по месту жительства у нас с азербайджанцами, русскими и лицами других национальностей сложились хорошие отношения, никаких конфликтов на национальной почве не было.

После того, как стало известно о событиях в Карабахе, на работе жены начали говорить, что армяне не правы, требуют наши земли, мы им дали место, а они наглеют, хотят взять наши земли. Она работала в трубопрокатном заводе, в трубопрокатном цехе, оператором. На участке холодной отделки труб она - единственная армянка в одной из смен. Поэтому все эти разговоры ей были неприятны. Она просила меня, чтобы все бросить и уехать. Не хотела идти на работу. Я ей говорил, что ничего не будет, не беспокойся. Это только разговоры. До 26 февраля 1988 года обстановка в городе вроде бы была спокойная. Хотя каждый день жена приходила с работы и говорила, что давай уедем, потому что такое предчувствие, что что-то произойдет.

27.02.88 года, около 17 часов 30 минут пришел сосед и говорит: «Открой окно и послушай». В это время был слышен шум и крики: «Карабах наш, никому не отдадим», «Вон армян из Карабаха, Сумгаита». Я посмотрел в окно и увидел, что на площади Ленина перед трибуной огромное количество людей разного возраста. Основную массу составляли люди в возрасте 20-35 лет. Большинство из них было одето в черные кожаные плащи или куртки. Выступающие говорили в микрофон. Первым хотел выступать первый секретарь горкома Муслим заде, но ему не дали эту возможность. В это же время взял микрофон и хотел говорить представитель из ЦК КП Азербайджана. Он свою должность и фамилию объявил по микрофону, но, однако, и его не слушали. Тогда он предложил кому-то вступить из собравшихся. Точнее, он сказал, что из ваших главарей вы кого будете слушать, пусть идут и выступят. По микрофону было сделано объявление, что все азербайджанцы, убежавшие из Армении, будут обеспечены квартирой и обстановкой. Первым выступил приехавший из Кафана. Он говорил на азербайджанском языке, мне все было понятно, т. к. я им владею отлично. Он сказал, что мы, несколько человек, убежали из Кафана и приехали сказать, что нас там убивают, издеваются над нами и нашими детьми. Мы приехали спасти себя и поднять народ против армян. А то здесь они заняли хорошие места жительства, хорошую работу. Здесь они живут вольготно. А там издеваются над нами, не считают нас за людей, выгоняют из магазинов, не хотят нас слушать. Надо выгнать отсюда армян и нам здесь поселиться. Как только он закончил, все начали кричать: «Ура!». Свою фамилию он не назвал. От нас до трибуны примерно 60 метров.


Следующий оратор, также, не назвав себя, начал говорить, что в Азербайджане проживает очень много армян, они составляют большую прослойку. В Армении живет в 3 раза меньше азербайджанцев, чем армян в Азербайджане. Если мы их уничтожим и изгоним отсюда, то азербайджанцы, прибывшие из Армении, и местные жители будут полностью обеспечены квартирами. Человек этот говорил очень грамотно. После его выступления все кричали: «Ура!». Следующий выступающий сказал, что он приехал с Кубатлинского района, что их селение Айвазли находится недалеко от Гориса, и его сожгли армяне. Он (сказал) назвал и другое селение, которое также сожгли армяне. Он начал кричать: «Надо гнать, уничтожать армян в Сумгаите!». После его выступления толпы людей окружили парикмахерскую, где работали двое братьев-армян, потом вышли. В это время к парикмахерской, где остановка, подъехал трамвай и остановился. Они кинулись к трамваю. Водитель дверь не открыла. Хотели перевернуть трамвай, однако трамвай задним ходом уехал. Перед нашим окном стоит киоск «Союзпечать», где работает армянка. В то время там никого не было. К киоску кинулись сотни людей, начали кидать камни, разбили стекла, разбросали газеты, журналы. Рядом с киоском была сапожная будка, где также работает армянин. Будку также разбили, точнее, сломали все стекла. Эти будка и киоск находились на улице Низами. Чуть поодаль от них стояла еще одна будка, где армянка продавала конфеты, сигареты и т. д. Будку перевернули, начали громить камнями, палками. Разбросали все имущество.

Их - участников этих погромов я никого не знаю, и опознать не смогу. В основном состав участников был от 18-35 лет. После этого они направились в сторону ул. Мира и ул. Дружбы. В этот день я видел, что на ул. Низами они останавливали машины, проверяли документы. Это все происходило на расстоянии 15-20 метров от нашего окна. Приподнимали машины, пока не удостоверялись, что он не азербайджанец, его не отпускали. Таким образом, они проверили несколько машин, но ничего не сделали. Видимо все водители были азербайджанцы.

28.02.88 года, около 17 часов 30 минут на площади Ленина вновь начался митинг. Людей было намного больше, чуть ли не в 4-5 раз, чем в первый день. Сначала выступила женщина, которая себя не назвала, и кричала: «Дети мои, братья мои, что стоите, уничтожайте под корень армян!». Толпа ее поддержала криками: «Ура!». После нее выступил мужчина, который сказал, что мы поклялись на Коране (это священная книга), что до нашего праздника (имеется в виду религиозный праздник Байрам, который состоится 21-22 марта) мы должны в гор. Сумгаите под корень уничтожить всех армян. Я длительное время живу в Азербайджане и знаю уже все их привычки и традиции. Поэтому могу сказать следующее. Если кто-то дал клятву на Коране, то он обязательно должен ее выполнить. Ибо считается, если он не выполнит эту клятву, то будет наказан Аллахом: ослеплен, оглохнет, станет хромым и т. д. После этого минут 10 ему кричали: «Ура, ура!». Видимо выступление им очень понравилось. Кто-то еще выступал, но что конкретно они говорили, я сейчас не помню. Но основной смысл всех выступлений сводился к тому, чтобы уничтожить армян, проживающих в гор. Сумгаите. Выступления длились около часа. После этого все спустились в сторону микрорайонов 4, 8, 3, 2, 45.

Около 19 часов к нам в квартиру пришли Сергей и Виталик - друзья моих сыновей. Они предложили собраться на квартире у Сергея, который проживает в третьем подъезде нашего дома, на третьем этаже. Пройдя туда вместе с женой, увидел, что у них находятся семья (сестры) Сергея, семья Виталика и семья Норы – это сестра Сергея. Закрыли дверь. Детей закрыли в одной комнате. Мы, мужчины, вооружились топорами, камнями, арматурой (они делают венки), вскипятили воды, принесли пустые бутылки. Одним словом, вооружились, чем могли, чтобы спасти себя. Но, однако, к нам никто не пришел. Ночь прошла в беспокойстве. До утра женщины и дети плакали. Кстати, необходимо отметить, что у них дома был телефон. Все время им звонили знакомые – русские, азербайджанцы и армяне, и говорили, что спасайтесь. Так из 45 квартала звонила русская женщина и рассказала, как убили соседа-армянина, а жену раздели, вывели во двор и издевались над ней. Одним словом, звонков было много, каждый что-то рассказывал, мы после каждого рассказа очень расстраивались. В основном по телефону говорила Нора, которая осталась в Сумгаите. Она проживает в доме ... по ул. Ленина, квартира ... Фамилию русской женщины не знаю.

29.02.88 года сидели дома и слышим крик около 3 часов ночи. Вышли на балкон и видим, что на земле лежит Багдасарян (Володя) Альберт, которого хорошо я знаю. Отец его стоял рядом. В это же время мы увидели, что по ул. Ленина едут машины, из них выбегали солдаты и гнались за теми, кто устраивал погромы, бесчинства.

Утром, около 9 часов мы с женой пошли домой. Зайдя в квартиру, услышали звонок. Открыв дверь, увидел брата Гарика. Он сказал: «Быстрей одевайся, поехали». Он приехал на машине Дж. А. – своего друга. Брат увез нас к себе домой – проживает в 9 микрорайоне. После этого они поехали за семьями сестер. Эту ночь мы спали там. Также вооружились, ибо толпы людей, несмотря на присутствие солдат, ходили по городу.

Утром 1.03.88 года к дому подъехал танк и военная грузовая машина. Солдаты собирали армян. Мы все выбежали из квартиры, сели в грузовик, и нас повезли в здание горисполкома. Там было очень много людей – в основном армян. Солдаты создали живой коридор, и мы пошли в Дом культуры завода СК. В клубе мы оставались до 7 марта. Все эти дни в клуб приходили представители от заводов, соседи просили вернуться домой (или уехать куда). Наряду с этим комендант города говорил, что желающие выехать из Азербайджана будут сопровождаться, в основном речь шла - до Дербента. Постепенно люди стали уходить из клуба. Я там встретил Арамян Нелю, которая проживает в 3-ем микрорайоне. Она была вся убитая. Ее муж был крестником на моей свадьбе. Мы много лет с ним работали и дружили. Она мне сказала, что ее мужа Армо убили. А в дальнейшем я от начальника отдела кадров трубопрокатного завода узнал, что убили и сына Армо – Артура. Где сейчас находится Неля, я не знаю. Адрес их точно не знаю, нахожу квартиру только визуально. В Ереван мы прибыли 12 марта 1988 года. Нас встретили и поместили на временное жительство в пансионат «Дом симпозиумов АН Армянской ССР». В настоящее время в пансионате нахожусь я, моя жена, сестры и брат со своими семьями, всего 18 человек. Все свое имущество мы оставили в гор. Сумгаите. Нас заставили оттуда уехать страх за свою жизнь и за жизнь своих детей.

Хочу еще дополнить, что когда 9 марта я был на заводе по вопросу расчета с работы жены, то заходил в кабинет заместителя директора Пашкова, чтобы он подписал заявление. В его кабинете находились сотрудники КГБ. От них я узнал, и они показали заготовки из арматуры и труб, изготовленные на трубопрокатном заводе, которые использовались бесчинствующими группами.
Pandukht
Свидетельствует Айрапетян Михаил Арамович (показания взяты 19 марта 1988 г. в пос. Агверан Армянской ССР).

Айрапетян Михаил Арамович, 1936 г. р., уроженец с. Хачмач Степанакертского р-на НКАО, беспартийный, женат. Проживал по адресу: г. Сумгаит, 4-ый микрорайон... Работал съемщиком на комбинате местного производства г. Сумгаита.

Я проживаю в г. Сумгаите с 1958 г., работаю съемщиком на комбинате местного производства.

27 февраля 1988 г. примерно в 20 часов я с работы пошел домой к своему сыну, который проживает в Объедин. квартале, а в 22 часа пришел домой. По дороге домой я увидел у автовокзала, на площади Ленина, в других местах города толпы людей. Я подумал, что это просто демонстрация и спокойно пришел домой. Дома были жена и младший сын. Около 23 часов я услышал во дворе шум, подошел к окну и услышал, что из толпы кричат: «Армяне, открывайте двери!». Я сразу выключил свет, зашел в столовую, чтобы через окно нас не увидели. В это время стали стучать в нашу дверь, а потом чем-то тяжелым били в дверь. Я позвонил в милицию по телефону, откуда мне сказали: «Что нам делать, в городе везде то же самое». Моя жена позвонила дочери моего брата Айрапетян Джульетте, которая работает в народном суде, она, в свою очередь, позвонила помощнику прокурора г. Сумгаита М-ву А., который выслал за ней машину в сопровождении милиции. Он же дал указание милиции охранять наш дом от нападений. Вместе с милицией мы вышли из дому, взяли со стоянки машину и в сопровождении милиции поехали к дому моего старшего сына. После этого милиция уехала. Эту ночь мы провели в доме у сына, а на следующее утро, 28 февраля, мы всей семьей на машине по берегу моря уехали в Баку, где остановились у нашего родственника Мирзояна Сергея.

2 марта я один на своей машине поехал в Сумгаит, чтоб проведать квартиру. Никаких изменений со дня нашего отъезда в квартире не было. В тот же день я возвратился в Баку.

16 марта самолетом из Баку мы прилетели в Ереван. В настоящее время я с женой и младшим сыном нахожусь в пансионате «Карин» в Агверане. К показаниям хочу добавить, что когда я вернулся в Сумгаит 2 марта, наша соседка по имени Г., азербайджанка по национальности, рассказала, что в тот день, когда ломились в нашу квартиру, было человек 20-30, стоящий впереди мужчина был в возрасте, а остальные лет 17-20. Эта же соседка сказала, что она умоляла их уйти, говоря, что там нет армян, а когда увидела, что они продолжают, бросила им под ноги, согласно их обычаю, платок с головы. Только после этого они ушли. То же она рассказала работникам милиции, которые приехали за нами. В настоящее время в Сумгаите из моих близких никого не осталось.
Pandukht
Свидетельствует Айрапетян Ирина Александровна (показания взяты 18 марта 1988 г. в с. Арзакан Армянской ССР). Пропуски в тексте в тех местах, где не удалось его восстановить.

Айрапетян Ирина Александровна, 1964 г. р., уроженка г. Сумгаит Азербайджанской ССР, беспартийная, не замужем. Проживала по адресу: г. Сумгаит, 3 микрорайон, ул. Мира... Работала делопроизводителем на Сумгаитском транспортно-экспедиционном предприятии.

Я родилась в Сумгаите. Отец мой проживает в гор. Сумгаите с 1947 года. Наша семья состоит из пяти человек – отец – Александр, мать – Римма, сестры – Регина, Рузанна и я. Окончила в 1979 году среднюю школу, после чего поступила в Сумгаитский химико-технологический техникум на факультет Оборудования химических заводов. Окончила техникум в 1983 году, получив специальность техника-механика. С 1985 года работала машинисткой в отделе пропаганды и агитации Сумгаитского ГК КП. А с 1 апреля 1986 года работаю в Сумгаитском транспортно-эксплуатационном предприятии. Необходимо отметить, что как во время учебы, так и работы ко мне относились хорошо. Никаких конфликтов и притеснений на национальной почве не было. С соседями по дому иногда были мелкие стычки на национальной почве. В частности, можно вспомнить такой пример: хочешь выбросить мусор, выставишь буквально на несколько секунд ведро, соседка начинает кричать, что мусор выносят в подъезд. Если же что-нибудь сделают другие соседи – по национальности азербайджанцы, то никаких замечаний с ее стороны не делается. Могу привести другой пример. В сентябре 1987 года покупала виноград в кооперативном магазине на ул. Мира, который находится рядом с магазином «Спутник». Передо мной покупали виноград несколько азербайджанцев, продавец по их просьбе отдавал из тех ящиков, откуда они хотели. Я же к нему обратилась с такой просьбой на русском языке. На это он ответил, что «я не могу дать каждому, что он хочет». Тогда я ему на азербайджанском языке ответила, что если бы я была азербайджанкой, ты бы дал. Продавец понял, что я армянка, поэтому ответил, что «если бы я знал, что будет затронут национальный вопрос, то я бы отдал виноград из того ящика, из которого ты просила». Он также спросил меня: «Почему, зная азербайджанский язык, ты на нем не разговариваешь?» Но все-таки виноград он дал из того ящика, из которого я просила.

В 1984 или 1985 году я приходила поступать на работу в отдел кадров суперфосфатного завода. В кабинет начальника отдела кадров (фамилию его не помню, но он невысокого роста, худощавый) зашли вместе с азербайджанкой. У нее было десятилетнее образование. Сказали, что хотим поступить на работу. Он взял мой диплом и паспорт, а также документы азербайджанской девушки. После чего сказал, чтобы она вышла в коридор. Потом спросил меня: «Как ты думаешь, кого я приму?» При этом он сказал, что нужен всего один работник. На это я ответила, что, наверное, азербайджанку. На что он ответил: «Свою же не оставлю». После этого я взяла документы и ушла. Вдогонку он сказал, что «звони, может быть будут места». Этими примерами я хотела показать, что бывают конфликты и ставятся различия на национальной почве.

Сейчас же я хотела остановиться на Сумгаитских событиях. После того, как стало известно о событиях в Нагорном Карабахе, на работе начали говорить, что там азербайджанцы и армяне убивают друг друга. Ходили разные слухи, в большинстве своем нелепые, о якобы имевших место фактах насилий, убийств. Но всем этим слухам я не верила. Ко мне отношение сослуживцев не изменилось.

27 февраля 1988 года я, мой жених – Эрнест Балоян, его брат Юрий и их отец Егиш поехали около 12 часов в гор. Баку. До Баку на машине езды 25-30 минут. Были в гостях у сестры моего жениха, которая проживает в поселке Ахмедлы, номер дома не помню. Вернулись в гор. Сумгаит около 23 часов 20 минут. Хотели проехать по ул. Мира, но увидели поперек улицы автобус, вокруг которого стояли люди. Стекла были разбиты. В это время к машине подошла русская женщина и попросила подвезти до работы, но мы ей отказали, так как в машине не было места. Поскольку по ул. Мира проехать было невозможно, мы доехали до дома дворами. Необходимо отметить, что люди, которые стояли около автобуса, никаких действий не совершали, только стоял свист. Лиц их я не заметила. Когда проезжали рядом с домом №21 3-го микрорайона, я заметила, что у 1-го подъезда стояла машина «Скорой помощи». Я заметила, что окна квартиры на первом этаже были разбиты. Все вместе мы поднялись в нашу квартиру. Дома были отец, мама и бабушка, которая в это время проживала с нами. Из слов родителей узнали, что была демонстрация, что избивали армян, останавливали транспорт, вытаскивали их. Сестра Рузанна мне сказала, что сама видела, как возле нашего дома несколько человек избивали парня, которого вытащили из автобуса, и он остался лежать на земле. 27 февраля соседи сами встретили мою мать после работы и проводили до дома. С балкона я видела, что на привокзальной площади и на ул. Мира скопилось огромное количество людей, которые со свистом и криком стали удаляться в сторону 41 квартала. Я видела всего одну милицейскую машину на ул. Мира.

28.02.88 года около 13 часов я видела, что на ул. Мира, недалеко от автовокзала стали собираться люди. Сперва они стояли на тротуаре. Постепенно они перекрыли улицу Мира. Они начали останавливать автобусы и троллейбусы, высаживали людей. Потом начали останавливать машины, водители выходили и что-то им показывали, скорее всего, документы. Вывод об этом я сделала потому, что они доставали и показывали им предметы (бумаги) из карманов пиджака, из легковых автомашин. Видимо удостоверившись, что они азербайджанцы, точнее сказать, что не армяне, их отпускали.

При мне эта толпа лиц остановила легковую автомашину марки «Москвич» зеленого цвета. Видела, что от машины отходили люди с задним лобовым стеклом, со шлангом. В следующий момент заметила, что машина начала гореть. Но конкретно кто это сделал, я не видела, расстояние от нашего дома до того места было примерно 50-60 метров. Если быть точнее, то это расстояние составляет длину пятиэтажного дома с четырьмя подъездами. Машина полностью сгорела. После того, как подожгли автомашину, толпа побежала к автовокзалу. Останавливали автомашины в основном взрослые ребята, возраста примерно 25 лет. У автовокзала толпа окружила автобус, на котором стоял мужчина 35-40 лет, размахивал руками и говорил. Он был полноватый, среднего роста. Лицо было полноватое, волосы черные. Одет был в одну рубашку, хотя день был прохладный. Вскоре я увидела, что большая часть толпы направилась в наш микрорайон. Они подошли к дому №21, ко второму подъезду. В этой толпе (выделялся) один парень в телесно-коричневого цвета куртке, показал рукой на квартиру, расположенную на первом этаже этого подъезда. В этой квартире живут армяне – три брата, один из которых женат. Фамилию их не знаю. После того, как он показал рукой на квартиру, толпа стала кидать камни, сломав застекленную веранду. Несколько человек забралось на веранду. Остальные ждали на улице. При этом они свистели, кричали: «Ура!». Были отдельные выкрики: «Бейте, убивайте армян!». Вскоре из квартиры начали выбрасывать на улицу постельные принадлежности, детские вещи. А внизу толпа их разрывала, а потом сжигала в костре. В это время приехала пожарная машина, и прибежали работники милиции с собаками. Вместе с ними были люди в защитной форме одежды с дубинками резиновыми. Увидев их, разбушевавшаяся толпа разбежалась. А потом стала кидать в них камни. Они сбили с ног одного в защитной форме и начали наносить удары ногами. Через несколько секунд, когда они отошли от него, я видела, что этот человек остался лежать на месте. На нем крови я не видела. Я также видела, как камень попал в голову одного из милиционеров, с него слетела даже шапка. Увидев, что они не справляются с разбушевавшейся толпой, работники милиции убежали. После этого толпа направилась к 22 и 23 домам. В это же время подъехала машина «Скорой помощи» к разгромленной квартире на первом этаже, и оттуда медработники под руку вынесли одного из братьев – по-моему, его зовут Рудик. Он еле двигался. Это было около 17 часов.

После чего я увидела, что уже выкидываются на улицу вещи из квартир дома 22 и 23. Вещи выбрасывались из 2, 3, 4 этажа дома №22, а из дома №23 – с пятого и четвертого этажа. С четвертого этажа дома №23 выбрасывали вещи семьи Айвазянов.

В это время у нас дома были отец, мама, мой жених, сестры и я. А до этого ушли моя подружка Маркарян Римма с сестрой Тамарой. Мы решили покинуть квартиру. Вскоре приехал друг отца И-ов С., которому позвонил отец с просьбой увезти нас. Он приехал на своей автомашине. Но мы побоялись поехать на машине. Кстати, потом мы узнали, что его машину хотели перевернуть. Но узнав, что он азербайджанец, не стали переворачивать.

Отец и бабушка пошли к соседям по лестничной площадке – по национальности азербайджанцам, а я, сестры, мать и мой жених Эрнест вышли из дома и пошли в поселок Строителей, где проживают родители Эрнеста. Время было около 19 часов. Когда проходили рядом с домом №19, то одна женщина сказала с усмешкой: «Вот, успели убежать». …… надо отметить, что в большинстве своем жильцы домов стояли на балконе и смотрели, что происходит. Но никаких действий по предотвращению погромов не предпринимали.

В поселке было все спокойно. Туда из города доносился свист, крики. В 3-ем микрорайоне было видно зарево. Отчетливо доносился звук падающих вещей.

На следующий день 29.02.88 года Эрнест вместе с братом и моей матерью пошли в город, чтобы забрать одежду из квартиры. Они некоторые вещи отнесли к соседям. Мать осталась с отцом. Эрнест с братом вернулись и сказали, что погромы продолжаются.

В поселке начали распускаться слухи, что и здесь скоро учинят погромы. Поэтому мы пошли ночевать в воинскую часть, которая находится в поселке. Там уже было несколько армянских семей. Соседка Эрнеста (имени ее не знаю), армянка, сказала, что не надо выключать свет. Ибо армяне боятся, выключают свет, и их быстро можно найти.

1 марта автобус войсковой части увез нас к зданию горисполкома, где накопилось очень много армян. Оттуда нас повели в Дом культуры завода «Синтезкаучук». Мы там находились до 6 марта, а 7 марта мы пошли домой. Все эти дни нам выдавали пищу, и мы спали в клубе. Солдаты давали нам паек бесплатно. Кроме этого приносили продукты из магазинов, но их продавали за деньги. Это было первые 2-3 дня, потом они больше не приносили. В клубе с нами находились уже мои мать, отец и бабушка.

Когда мы вернулись домой, то соседка с четвертого этажа сказала, что 29.02.88 года к ней подходили молодая девушка примерно лет 18-ти и парень лет 24-25, которые спрашивали: «Не живут ли здесь армяне?» Эта соседка проживает в N квартире, ее зовут С. Этот же парень подходил к нашему соседу из квартиры N – В. и спрашивал у него: «Живут ли здесь армяне?» На что он ответил: «Нет». Ему сказали: «Зачем врешь. Мы знаем, что на пятом этаже живут армяне – Саша и у него три дочери». В. им сказал, что мы убежали. Они потребовали ему принести топор, чтобы сломать дверь нашего подвала. Однако он этого не сделал.

Напуганная событиями, происшедшими в гор. Сумгаите, наша семья решила уехать, чтобы не постигла участь других армян. Вместе с нами решила уехать семья моего жениха. Отец уехал в гор. Ереван на машине нашего соседа – Маркаряна, а мы все вылетели самолетом 16 марта. В настоящее время вся наша семья, кроме сестры Регины (у нее преддипломная практика в гор. Баку) поселилась в пансионате «Дом симпозиумов АН Армянской ССР», комната №17.

Хочу еще дополнить, что 28.02.88 года по ул. Мира в сторону площади Ленина бегали школьники с пионерскими галстуками. Впереди них бежал мальчик с государственным флагом Азербайджана.

В клубе «СК» я встретила Арушанян Валю, которая проживала на 1-ом этаже дома №6 3-го микрорайона, она мне сказала, что у них дома учинили погром и убили отца. После чего она заплакала, не рассказав об обстоятельствах происшедшего.

15 марта, когда моя мать ездила на работу, чтобы рассчитаться (с раб.), встретила Халафян, которая проживает в 5 доме и работает с моей матерью в Сумгаитской фабрике верхнего трикотажа. И от нее она узнала: пропала без вести мать Арушанян Вали. Халафян проживает в 3-м мрн., номер квартиры которой я не знаю, но она расположена на 1-ом этаже. Местонахождение Арушанян Вали я не знаю.

В клубе я также встретила (сестру) Меджлумян Карины, которая сказала, что у них разгромили дом, изнасиловали старшую сестру – Стеллу и Кар………………..видела Карину, она была в синяках………….Меджлумян проживают в 3 мрн., в доме №17, в третьем подъезде на четвертом этаже. Из этой толпы я никого не смогу опознать, знакомых среди них я не видела. Все выкрики о том, что «Бей армян!», «Убивайте армян!» были на азербайджанском языке, которым владею хорошо. В руках погромщиков я видела большие камни и железные прутья, они даже поломали ограду напротив ресторана «Джейран»! Большинство лиц из этой толпы составляли лица в возрасте 25-30 лет. Где в настоящее время находится семья Меджлумян, я не знаю.
Pandukht
Свидетельствует Погосян Сержик Исакович (показания взяты 20 марта 1988 г. в пос. Агверан Разданского р-на Армянской ССР).

Погосян Сержик Исакович, 1944 г. р., уроженец села Туг (Тог) Гадрутского р-на НКАО, женат, на иждивении 3 лиц. Проживал по адресу: г. Сумгаит, 3-ий микрорайон... Работал отделочником в цехе 118 (отделочном) предприятия "Азербытмебель".

С 1960 г. постоянно проживаю в г. Сумгаите. Работаю на деревообрабатывающем заводе, а с 1970 г. работаю в «Азербытмебели». Имею много друзей азербайджанцев, русских, лезгин.

27-ого февраля 1988 г. я пошел на работу, после чего в полдень оттуда поехал на новую квартиру в 18 микрорайоне, чтоб немножко отремонтировать. Я был вместе с сыном до 21:30 ч., и ничего такого не заметили, чтоб нас что-то побеспокоило. Возвращаясь с сыном (18лет) Николаем в автобусе №6 слышали, что азербайджанцы рассказывали о том, как в городе происходят демонстрации, около рынка избивают армян, ломают стекла, но мы не включались в их разговоры, чтобы не привлечь к себе внимания и не выдать, что мы армяне. Вернувшись домой, сосед-азербайджанец М. (фамилии не знаю), живущий на 1-ом этаже нашего подъезда в квартире №.., пришел и рассказал, что на демонстрации в городе он был, там призывают убивать армян. В это время я услышал шум с улицы и толпы людей с плакатами, но не видно было, что написано, т. к. было темно; кричали: «Армяне, выходите, вас убьем!» и нецензурно ругались в адрес армян. Их было более чем 100 человек, и люди разных возрастов. Эта толпа была на расстоянии 25-30 метров от нашего дома. Они зашли в первое общежитие, но к ним никто не примкнул, т. к. было семейное общежитие, но с соседнего общежития к ним присоединилась большая группа. Они остановили трактор «Беларусь» с лафетом, сели на него и поехали (часть из них) в сторону 8-го микрорайона.

Через полчаса я спустился к соседу-армянину, живущему на 2-ом этаже нашего подъезда в квартире №57 - Пладжяну Акопу, который рассказал, что он возвратился только что из 8-го микрорайона, где жил его отец, и по дороге видел, как жгли ларьки, парикмахерские, где работали армяне. Я вернулся домой, легли спать.

На следующее утро - 28-го февраля (в воскресенье) к 8-ми часам я со дво­ра услышал громкие голоса соседей и спустился вниз, где увидел, что сожгли сапожную будку (раньше там работал армянин – Аркадий) около на­шего дома.

Затем, в пределах 11 часов я собрался снова на новую квар­тиру, сосед-азербайджанец с 5-го этажа посоветовал из дома никуда не выходить, что в городе очень опасно и мне могут причинить всякое зло. Тем не менее, я думал, что это всего лишь отдельные хулиганства, и поехал. На окраине города, где мы получили квартиру, было как-то спокойно.

Я из квартиры (новой) вышел в 14:30 вместе с новым соседом-азербайджанцем (имени не знаю), транспорта не было вообще, что меня очень насторожило и побеспокоило, что что-то творится. Я пешком, около 4 км (уже боясь) дошел домой. Сосед Пладжян Акоп позвал меня, там были его родители, брат Овик с женой. Затем отца проводили домой, он жил в 8-ом микрорайоне, а его мать, брат (т. е. Акопа) остались.

Через 2 часа, в пределах 19 часов, пришел друг Акопа, сказал: «Будьте осторожны, в 3-ем микрорайоне со стороны больницы напали на квартиры армян, ограбили, убили их» (но имен погибших не назвал, т. к. не знал). Друг Акопа был азербайджанцем (имени не знаю) и предложил женщин и детей и всех нас забрать к себе и спрятать, но мы не согласились, т. к. нас было много, кроме этого, уже боялись выходить на улицу. Он остался с нами, говоря, что сам откроет дверь и скажет, что здесь живут азербайджанцы. Затем к Акопу пришли еще друзья, точнее родственники-азербайджанцы (т. к. мать Акопа была азербайджанкой, которую с малых лет растили армяне), которые посидели с нами и пришли нас защищать. Детей же наших мы отвели к соседке М. (азербайджанке) из квартиры №... В это время пришел двоюродный брат Акопа (сын тети с маминой стороны) Миша, который сказал, что он был на квартире у отца Акопа, но квартира была разграблена полностью и отца дома не бы­ло. Все смешались. Акоп и брат выскочили из дому вместе с сыном соседа (азербайджанцем) Элчином и побежали к отцу. Через час они вернулись со слезами, т. к. отца не было, квартира была разграблена, и на пороге квартиры нашли нож. Я поднялся к себе, чтоб позвонить к брату и сестре, узнать как они там. Но ни один из их телефонов не отвечал. В это время позвонили: звонил отец Акопа - Алексей и сказал, что к нему ворвались в квартиру и сбросили с балкона 3-его этажа, в результате чего поломал обе ноги и находится у соседа-азербайджанца на 4-ом этаже, и пусть сыновья приедут и заберут его. Акоп и брат позвонили и вызвали родственника-азер­байджанца и на его машине привезли отца со сломанными ногами.


Мы позвонили в милицию, сообщили об убийствах в городе, но оттуда грубо ответили, что не паникуйте, ничего нету, и бросили трубку. Мне удалось дозвониться к сестре Эмме (живет в 1-ом микр. около магазина «Прогресс»), которая сказала, что азербайджанцы разгромили квартиру брата - Григория (его зовем мы – Грима), но им удалось укрыться у соседей.

Утром 29-го февраля, в понедельник, я, хотя и боялся, но все-таки направился к брату, чтоб узнать, что у них там слу­чилось. Он живет в 34 квартале. По дороге я видел поломанные и сожженные квартиры армян, возле автовокзала, около ресторана «Джейран» я увидел подожженные 2 квартиры, в одной из которых на 4-5 этаже жил мой односельчанин Николай (фамилию не помню), но туда не заходил, т. к. спешил к брату и было не до этого. Интересно то, что тут же подметали с улицы поломанные стекла, сожженные вещи, пепел, поломанные телевизор, радиоприемник, которые грузили на машины и вывозили, а поломанные окна застекляли, т. е. организованно сметали как бы все следы преступлений. В квартире брата ничего целого не осталось: поломали всю мебель, радиоаппаратуру, телевизор, холодильник, пианино, даже телефон, а все ценное забрали с собой. Брат же с семьей укрывался у соседей, но слышали шум от погрома своей квартиры и даже слышали, как один кричал: «Жгите, это квартира Грима!», но не узнали, кто громил, кто кричал. В это время услышали шум из двора и, подумав, что снова нападают, мы быстро поднялись на 5-й этаж к соседу-азербайджанцу, где жена моего брата (Новела) рассказала, как ворвались в дом соседа-армянина (ФИО не указала), его дочь и жену изнасиловали, мужа ломом ударили по голове. 0на рассказала также, что убили мужа ее тети - Юру Авакяна (проживавший в 3 микрорайоне), затем поволокли вблизи двора больницы №1 и у кучи мусора сожгли. Услышав обо всем этом, я быстро вернулся домой, боясь за судьбу оставленной мною семьи. С семьей я перебрался в квартиру №.., к азербайджанке М., но потом они побоялись больше нас укрывать, так как соседка с первого этажа сказала, что проверяют квартиры и, увидев укрытых армян, повредят также азербайджанцам. Мы спустились в подвал, где посидели около трех часов, затем через щели подвала я увидел, как подъехал к подъезду бензовоз (номера не было видно), из которого неизвестные лица 20-22 лет в бутылках брали бензин и вбегали в подъезд, через несколько минут услышали шум, было понятно, что что-то ломали. Через несколько часов, когда шум затих, мы вышли из подвала, все наши три армянские квартиры были разгромлены и разграблены. Затем друзья Акопа отвезли нас к себе домой, а оттуда в горисполком, куда собирали всех армян.

Я обратился к нескольким работникам горкома, прося дать машину, чтобы вывести оставшихся в нашем доме других армян, укрывшихся в подвале. Нам машину не дали, мотивируя, чтоб подождали. С той же просьбой я обратился к подполков­нику, который дал машину, солдат для оцепления, прапорщика и старшего лейтенанта милиции. Мы приехали к нам домой, но когда вышли из подвала, оказалось, что солдаты уехали. Соседи сказали, что ст. лейтенант милиции приказал, поэтому они уехали. Я позвонил в горком по номеру 3-91-31 и сказал, что солдаты сбежали, нас успокоили, что не паникуйте. На машине друга Акопа мы наши семьи перевезли в горком, а сами пошли пешком. Я рассказал работнику горисполкома, но мне не поверили. Через два часа я в здании горисполкома заметил того же прапорщика-русского и спросил, зачем он бросил нас. Он стал дрожать, в это время подошли инструктор горкома Володя и секретарь ЛКСМ Сумгаита, в присутствии которых прапорщик сознался, что по приказу ст. лейтенанта милиции - азербайджанца он бросил нас. Мне обещали, что найдут последнего и накажут.


11 марта 1988 г. мы с семьей вылетели в Ереван.

На вопрос отвечаю, что брат мой - Григорий (Грима) остался в Сумгаите, так как тем армянским семьям, которые больше всего пострадали, – им под любым предлогом не разрешили покинуть Азербайджан.
Pandukht
Свидетельствует Саркисян Гарник Ал...вич (показания взяты 18 марта 1988 г. в с. Агверан Разданского р-на Армянской ССР).

Многоточия поставлены в тех местах, где протоколы повреждены или почерк неразборчив, а также в местах, где указаны фамилии и адреса лиц, укрывавших армян - чтобы не навредить им.

Саркисян Гарник Ал...вич, 1935 г. р., уроженец с. Гарнаовит Талинского р-на Армянской ССР, женат, на иждивении 3 лиц. Проживал по адресу: г. Сумгаит, 8 микрорайон... Работал столяром в цехе №9 предприятия "Азербытмебель".


Я свободно владею армянским, русским, грузинским, азербайджанским языками, а венгерским языком могу свободно устно общаться.

В 1957 г. после армии я переехал в г. Сумгаит, где работал сперва плотником в «Жилстрое», а затем на разных объектах, заводах, по той же профессии, и с 1985 г. – уже в «Азербытмебели». Семья моя состоит из 6-ти человек: я, жена, двое сыновей, дочка и невестка. Старшему сыну 24 года, а младшему исполнилось 18 лет и пошел 19-ый год.

21 – 22 февраля 1988 г. я по слухам узнал, что в Нагорном Карабахе произошли стычки между азербайджанцами и армянами, т. к. армяне из-за притеснений со стороны азербайджанцев подняли вопрос воссоединения с Арменией, и азербайджанцы из-за этого стали нападать на армян.

27 февраля 1988 г., в субботу, в пределах 14 часов я возвращался с работы. Забыл отметить, что утром, когда я пошел на работу, наш сотрудник Гамид (фамилию которого я не знаю), смеясь, спросил меня: «Ты еще жив?» Я же ответил: «Ты что, очумел, в чем дело?» Он же ответил: «Ты что, не видел, что творится в Сумгаите? Закрыт центр города, я впоследствии проходил не через центр, а в обход». Я не придал этому значения, но после работы, в 14 часов пошел к центру. Я увидел, что напротив горкома на площади полно народу, 1000-2000 людей азербайджанской национальности, но я обратил внимание, что вообще никакой милиции не было. Они, т. е. собравшиеся, кричали: «Карабах наш! Долой армян!» В руках некоторых были фотографии человека в мусульманской шапке и с бородой, потом мне сказали, что это было фото Хомейни (Иран). В руках собравшихся были палки, арматура, ножи. Т. к. меня в городе многие знают, поэтому я быстро поехал домой, не сошел с автобуса. Я обо всем этом рассказал дома, сын Гамлет (старший) также вернулся и сказал, что транспорт не работает, все дороги перекрывают. Потом к нам зашла соседка-русская, Е. П., которая одна живет в соседней (на той же лестничной площадке) квартире №..., а мы – в №71. Она спросила: «Видите, что в городе творится? Я 3 часа там стояла на площади». Она рассказала, что азербайджанцы требуют и кричат, что Карабах принадлежит им, что они очень плохо настроены против армян.

На следующий день, 28.02.88 г., мы находились дома, и в пределах 13-14 часов к нам пришел мой товарищ по работе (бывшей работе на химзаводе) – М-в Рафик (азербайджанец), и мы с ним решили пойти в магазин для участников Великой отеч. войны (я участник венгерских событий), чтоб купить масло, мясо. Мы вышли на остановку и ждали автобуса, но транспорта не было. В этот момент рядом прошла группа в 10-15 человек около 25-30 лет, которые громко говорили, что армянам … и матерились. Из них я узнал 2-3-х, которых я часто видел в пивном баре в 8-м микрорайоне: 1-ый – около 27 лет, низкого роста, со смуглой кожей, с усами; 2-ой – около 23 лет, среднего роста, постоянно в сером костюме и кожаной сероватой куртке; 3-й – 25 лет, высокий, плотный, со здоровым телосложением, и всех их троих я могу опознать, если мне их покажут. Когда эти молодые люди, так ругаясь в адрес армян, проходили, я, услышав такую ругань, обиделся и хотел подойти к ним, но Рафик удержал меня, говоря, что незачем связываться с хулиганьем. Рафик стал просить меня возвратиться обратно домой, говоря, что это ему не нравится, и мне могут повредить. Он взял у меня мое удостоверение, чтобы вместо меня получить продукты. Я вернулся домой, а Рафик принес мои продукты. Рафик рассказывал, что «черт знает что в городе творится, ходят толпами, угрожают, что вырежут армянское население». Он просил нас из дома не выходить. В это время, где-то в пределах 17-ти часов к нам домой пришел мой сотрудник А-в Фазил (азербайджанец) и также нас предупредил из дома не выходить и предложил семьей перебраться к нему. Я отказался, говоря, неужели они посмеют нас трогать. Не прошло и 1 часа, как услышали шум и гам с улицы. В это время Рафик и Фазил были у нас. С ними вышли на улицу и стояли у подъезда. Забыл отметить, что до этого моей дочке – Риме позвонила подружка-армянка, которые жили на …

…в дом, перепендикулярный нашему дому, поднялись на 3-й и 5-ый этажи, где жили армяне, Рубик. Им всю квартиру поломали, вещи выбросили, часть разграбили, счастье, что дома никого не было, и они укрылись у соседей. В доме за этим домом убили пожилого армянина с 3-го этажа, имени которого не знаю. Мы ночью в 2 часа перебрались к соседям-русским – А-ва Тамара.

[Всю] ночь рыскали толпы азербайджанцев с криками «…ть армян!», подожгли машины, с 3-его микрорайона [были] видны пожары.

29 февраля утром в 9 часов я пошел в 3-ий микрорайон – к сестре жены, чтобы узнать, [как] они. Их не трогали, т. к. муж ее был чеченцем и фамилия Ибишева, поэтому подумали, что нет там армян. Но я увидел, как разбили всю квартиру армянки на 1-ом этаже и подожгли квартиру. Имени ее не помню, но работает почтальоном, и хорошо, что их дома не было. Я, возвращаясь на автовокзал, увидел подожженные военные машины – БТР-ы, поломанные и сожженные автобусы, перевернутые легковые машины. Там … автокраны, тракторы, которые погружали эти ис… анные машины и быстро увозили, чтоб не было … На земле лежали четыре убитых солдата. Было полно солдат, которые рассказывали, что толпы азербайджанцев напали на них и многих убили, и … вынужденно раздавили некоторых машинами … разбежались. Я вернулся домой и сказал, что надо уходить, не то и нас убьют. Не прошло и 5 минут, как зашла соседка-азербайджанка 52 лет (имя не помню, но муж работал в ОБХСС, а сейчас - юрист стекольного завода) и как сумасшедшая начала целовать нас, что живы, и умоляла куда-то уйти спрятаться. Она рассказала, как азербайджанцы убивали малолетних детей, женщин и в… … бы помешать им. Но они не обращали внимания на то, что она тоже азербайджанка, схватили ее за груди и чуть не убили. Соседка с 3-его этажа, Нона Мурадян (армянка) и брат Давид (работали) пришли к нам. Нона работала в военной части в поселке Насосный. … военные пришли за ней. Среди них был майор М…мян, и нас отвезли в часть, а оттуда на военный завод, т. к. часть была стройбатовской и оружия не … В военный завод нас отвезли 1-го марта, я направ… … взять билет куда-то, лишь бы выехать из Азербайджана. Нас привезли на речной порт, но вдруг приехали из райкома партии 26 комиссаров, и 1-ый секретарь спрашивал, по чьему … хотим уехать. Он сам представился, что 1-ый секретарь. Мы ответили … и рассказали о происходящих бесчинствах, грабежах и погромах, но он не верил нам. Мы просили дать … нам машины и мы …

Два дня нас держали под охраной на судне, 2-го марта этот 1-ый секретарь приехал на автобусе, и мы - семеро и еще группа с этим секретарем поехали в центр, но там вся площадь была полна армян, находящихся в здании ЦК и клубе СК, которых ночью на автобусах вывозили из города. Их охраняли БТР-ы и танки. Этот 1-ый секретарь района 26-и комиссаров зашел в здание ЦК, через 5 минут вернулся, больше ничего не говоря, отвез нас по домам, чтоб смогли кое-что из вещей взять, затем из порта нас отправили на автобусах в аэропорт и мы вылетели в Ереван, где нас …-го марта разместили в этом пансионате «Шушан», где мы живем до сих пор.

На ваш вопрос отвечаю, что из моих родственников в Сумгаите остались сестра и брат жены, т. к. сестра тяжело больна, и невозможно ее транспортировать. Забыл отметить, что в клубе СК была молодая девушка-армянка – Света или Рима, которую изнасиловали и вырезали груди в 3-ем микрорайоне.
Pandukht
Свидетельствует Патваканян Эмма Асканазовна (показания взяты 18 марта 1988 г. в пос. Арзакан Разданского р-на Армянской ССР).

Патваканян Эмма Асканазовна, 1963 г. р., уроженка г. Сумгаит Азербайджанской ССР, не замужем. Проживала по адресу: г. Сумгаит, 5 квартал... Являлась студенткой Сумгаитского ВТУЗа АзИ.

Родилась в г. Сумгаите, прожила в многонациональном доме с соседями. Наша семья была в хороших, доброжелательных отношениях. В г. Сумгаите врагов не имели. Отец работал на Трубопрокатном заводе мастером, мать работала на заводе «СК» техничкой. Имею двух сестер и двух братьев. Все учились в сумгаитских школах. В настоящее время старшая сестра живет с нами с детьми, средняя сестра проживает в г. Ереване в связи с замужеством, старший брат живет в своей квартире в г. Сумгаите, младший брат проживает в г. Москве. О событиях в Сумгаите, свидетелем которых была сама, могу сообщить следующее:

27 февраля 1988 года после уроков к 15 часам на транспорте из института АзИ я поехала домой. Особых волнений в это время я не видела. Демонстрантов не видела. С 1500 до 1800 я находилась дома, после чего в 1800 вышла за хлебом в магазин, который расположен недалеко от площади Ленина, где находится горком партии. Идя в сторону хлебного магазина, увидела большие группы людей, направляющихся в сторону площади. Проходя по ул. Ленина, обратила внимание на огромную массу людей, собравшихся на площади. Как у идущих в сторону площади групп, так и собравшихся на ней лиц были видны транспаранты с лозунгами «Долой армян!», «Смерть армянам!». Толпа на площади скандировала: «Карабах был наш и будет наш!», а после всего этого все кричали «Ура!» Насторожившись этим, я быстро вернулась домой. По ходу я встретила моего знакомого с одной вечеринки по имени Артур, который сказал, что в городе начались массовые беспорядки, возбужденная толпа у горкома требовала громкоговорители и после отказа стали ломать стекла клуба им. Самеда Вургуна, который находится напротив горкома. Место жительства Артура не знаю. Находясь дома, были слышны выкрики «Ура!» и по-прежнему скандировали: «Смерть армянам!» Это продолжалось до полуночи. Ночью всей семьей спали дома.

28 февраля с 1000 утра опять из нашего дома, который находится в 150 м от площади, были слышны те же «Ура!» и появившиеся новые призывы: «Армяне, настал ваш последний час, вам нет места здесь». Выступавшие пользовались громкоговорителями. Если после полуночи были слышны призывы разойтись, то на следующий день этого не случилось. В 1030 начались беспорядки, а к 23 часам я услышала голоса и звяканье металлических изделий вблизи нашего дома. Посмотрев в окно, я увидела толпу из 40 человек, вбежавшую к нашему дому. Они вошли в первый подъезд, и мне были слышны стуки в двери. И буквально через несколько секунд толпа выбежала из первого подъезда и вбежала в наш второй подъезд. Среди этой толпы малолетних детей или подростков несовершеннолетнего возраста я не видела, во всяком случае, ниже 25 лет никого я не заметила. Среди них были 30-35-летние. Все были одетые в темные плащи или куртки, в руках держали металлические ломики, топоры, отрезанные куски арматуры. Войдя в наш подъезд, они кричали: «Армяне, выходите, сейчас мы вас перережем!», стали стучать и бить в двери ломиками; мы дверь не открыли. Как будто предчувствуя нападение, мы предварительно сняли дощечку со списком жителей подъезда. Толпа поднялась на второй этаж и начала ломать дверь в квартиру Аллахвердяна Генриха, проживающего на верхнем этаже. При этом, половина группы, оставаясь во дворе, камнями разбивала их окна, а взломщики двери орали: «Мы знаем, тут живут армяне, откройте дверь!» Толпа ломала дверь минут пять, и в это время услышали крик «Ой, мама!» и шум разбитого стекла. Видимо, не справившись со своей задачей, верхние стали звать на помощь нижних, но те почему-то не поднялись. После этого толпа со второго этажа спустилась, выкрикивая, что «мы еще вернемся», и все вместе пошли в сторону КГБ. Мы, убедившись, что они ушли, поднялись (брат и отец) к Аллахвердянам, и потом нам рассказали, что обнаружили разломанную дверь и дыру в ней размером 60 на 60 см. Когда брат и отец находились у Аллахвердянов, туда пришла группа представительных мужчин, которые представились как работники КГБ. Аллахвердян, подозревая эту группу, хотел бросить в них бутылку, однако этого не сделал после того, как один из них представился работником КГБ. Тогда Аллахвердян попросил их подняться наверх и осмотреть их дом. Однако работники КГБ ответили: «Не беспокойтесь, придем завтра», - и ушли. На следующий день я увидела эту дверь, разбитые стекла в окнах. Аллахвердян рассказывал, что нападавшая толпа испугалась их, увидев около двери трех мужчин, готовых давать им отпор. Он одновременно сообщил нам, что неоднократно звонил в милицию и КГБ, но ему отвечали, что «скоро будем». До утра мы не спали, думали, что они вернутся.

29 февраля утром к нам постучался сосед и сказал, что опять ходят бандиты и громят квартиры и предложил спрятаться у них. Это был сосед Б-ов К. Г. Просидели несколько часов, когда пришел его отец - Б-ов Г. и сказал, что в городе убивают и режут даже тех, которые прячут у себя армян (проверяя паспорта), сказав, что «я боюсь», предложил по одному пробираться в здание горкома, только не кучкой, а то поймут, что идут армяне. Мы не рискнули на это, потому что среди нас было двое маленьких детей. Вернувшись к себе в квартиру, мы решили подняться на крышу. У нас двухэтажный дом. С четырех часов дня до утра мы были на крыше.

Утром 1-го марта мы спустились с крыши в квартиру. Послышался стук, посмотрев в глазок, мы увидели соседа – Б-ва К., он сказал, что военные собирают армян под охрану в надежное место. Он предложил позвать военных. Через 5 минут к нам пришли 15 военных, вооруженных. Окружив нас, они повели в здание напротив горкома, при этом передавая через рацию, что ведут людей. Так мы попали в клуб им. Самеда Вургуна, где уже были тысячи армян. Среди этих армян мы видели родственников – Мирабян - … и Люду, которые проживают в 4-ом микрорайоне. Они 28 февраля были избиты, их все ценное имущество разграблено, а остальное – поломано и сожжено. Видели женщину по имени Эмма, проживающую по ул. Дружбы на перекрестке с Ленина, у которой убили двоих сыновей – Алика и Валерика, муж, избитый, находился в бессознательном состоянии. Видели девушку Межлумян Карину, проживающую в 3-ем микрорайоне, которую избили, обесчестили, после чего нашли военные на улице. Видели парня, имя которого я не знаю, хотел на своей машине выехать из Сумгаита. Его поймали, избили, отрубили пальцы, разбили голову, раздели, отобрали машину. Этих людей в клубе фотографировали журналисты; фотографии эти вы можете потребовать.

В настоящее время всей семьей находимся в пансионате «Ануш». Причина нашего отъезда – возникший страх за свою жизнь. Из нашей семьи никто в Сумгаите не остался. Убитых или без вести пропавших среди наших близких родственников не имеется. Указать какое-либо лицо, участвовавшее в массовых беспорядках, не могу. Из моих знакомых среди них я не видела. Непосредственно нашей семье материальный ущерб не причинен. На предложение вернуться в Сумгаит мы неоднократно ответили отказом, выражая желание остаться в Армении. От стрессовых переживаний мы до сих пор не приходим в себя, у сестры ухудшилось состояние здоровья. Настоящие показания – результат моего волеизъявления, и преследуют цель представить административным органам истинные события, происшедшие в городе Сумгаите. Массовые беспорядки начались в организованном порядке. Этому свидетельство то обстоятельство, что реальных мер по пресечению бесчинств местными властями не было принято. И лишь после вмешательства военных перестали убивать армян. В городе ходили слухи, что беспорядки – результат действий малолетних несознательных детей. Категорически утверждаю, что среди массы ни одного малолетнего я не видела. Более того, об организованности вандализма свидетельствуют одинаковые орудия в руках бесчинствующих людей. Несмотря на необходимость поддерживания связи по телефону, почему-то у большинства армян телефоны были отключены, что тоже подтверждает организованность погрома. Было удивительное отношение руководства города и республики. В то время, когда учинялись погромы, Бакинское телевидение соблюдало полное молчание, а выступление тов. Багирова грубо исказило факты. Три дня подряд в городе бесчинствовали разбойники, убивали и резали армян, проходя мимо русских и азербайджанцев, а тов. Багиров двумя словами констатировал хулиганские действия в г. Сумгаите, заявив, что погибло всего 2 человека. Сумгаитская газета в это время занималась демагогией, публикуя статьи о дружбе азербайджанцев и армян. Ради справедливости надо сказать, что очень много армян спаслись с помощью своих соседей, которые прятали их в своих домах. Они были азербайджанцами, лезгинами, русскими. В том числе, нашей семье предложил свою услугу вышеупомянутый Б-ов К. Некоторые учреждения вовсе не участвовали в бесчинствах. Например, преподавательский состав и большинство студентов нашего института, несмотря на призывы разбойников и угрозы с их стороны, не соединились с ними. Записано мною все верно, в чем расписываюсь.

О критической обстановке в Сумгаите свидетельствует и представленный мною пропуск, на котором комендант города Краев гарантировал нам безопасность жизни. Сумгаитские власти обманывали нас, что в Армении никто не собирается принимать пострадавших армян. Обещали возместить весь ущерб, предоставлять новые квартиры. После пережитого нами наше возвращение невозможно. К властям Армянской ССР никаких требований не предъявляем, по содержанию претензий не имеем. Дополнение сделано мною.
zizou
Свидетельствует Балоян Альвина Манвеловна (показания взяты 17 марта 1988 г. в пос. Агверан Разданского р-на Армянской ССР).

Балоян Альвина Манвеловна, 1962 г. р., уроженка гор. Али-Байрамлы Азербайджанской ССР, замужем. Проживала по адресу: г. Сумгаит... Работала садовой рабочей в СУ "Зеленьстрой" г. Сумгаита.


26 февраля 1988 года я с детьми и с мужем были в гостях в г. Баку. Поздно вечером, примерно в час ночи, мы на такси возвращались домой. Проезжая через город Сумгаит, мы заметили на улицах разбитые витрины и следы погромов. Мой муж поинтересовался у водителя такси, в чем дело, а тот ответил, что вечером в городе была демонстрация азербайджанского населения, которая требовала избиения и погрома армян.

27 февраля в субботу свекровь, испуганная, вернулась домой и сообщила, что двое разъяренных азербайджанцев вошли в их магазин, стали расспрашивать, кто есть из армян и, узнав, что свекровь армянка, один из них начал грозится, что сам лично убьет ее. В это время я вешала белье на балконе и до меня донеслись гул, шум демонстрации из центра города. Отмечу, что эти звуки доносились через микрофон. В этот день вечером примерно к 20 часам к нам домой пришли родственники мужа - Ромела с тремя дочерьми, живущие во III микрорайоне города. Они со слезами на глазах рассказали, что еле убежали из дому и решили скрыться у нас, поскольку толпы азербайджанцев врываются дома армян и учиняют погром, устраивают избиения.

В воскресенье вечером, примерно к 19 часам, я с мужем и с двумя малолетними детьми пошли домой к моим родителям. По требованию брата Валерика мы выключили свет, чтобы с улицы подумали, что дома никого нет. Через некоторое время по требованию старшего брата Альберта решили свет включить. Валера водил служебную автомашину в ДОСААФ - ГАЗ-24 - и сказал нам, чтобы все оделись, что вывезет нас куда-то за город для нашей безопасности. Сам Валерий оделся и вышел заводить машину, мы потихоньку одевались, но не прошло и 5-ти минут, как Валера снова вернулся домой весь бледный и сказал, что видел, как на улице сжигают машину соседа Саркисяна Шагена, который находился в машине и весь сгорел.

Дом наш трехэтажный, квартира наша на первом этаже. Окна были прикрыты решетками. Мы при выключенном свете украдкой смотрели из-за занавесок на улицу. Видно было, как догорает машина Шагена. Мать со старшим братом увидели, как трое незнакомых молодых азербайджанцев на своем языке расспрашивали, в каких квартирах живут армяне в нашем доме. Соседский мальчик лет десяти из азербайджанской семьи, живущий в квартире напротив нас, имена которых не помню, на улице указал на наше окно. Сразу же после этого ударили камнем в наше окно и разбили, трое парней удалились. Мы подумали, что отделались только этим и, не включая свет, продолжали шепотом разговаривать. Примерно через 3 минуты мы услышали гул толпы и поняли, что те трое парней созвали взбесившуюся толпу. Из окна увидели, что их было примерно человек 80. Знакомых лиц мы в толпе не увидели. В руках у них были ножи, топоры, арматурные трубы, камни и прочие предметы. Они ворвались в подъезд и начали взламывать дверь. Кричали: "Армяне, выходите!" Естествен­но, что дверь мы не открывали. Часть толпы бросилась на окна и стала взламывать решетки. Одновременно забрасывали дом камнями, кричали: "Режьте армян!" Младший брат Валерий с целью спугнуть толпу крикнул старшему брату: "Альберт, принеси пистолет!" Никакого пистолета у нас не было. В один момент после этого выкрика все азербайджанцы разбежались. Мы решили убежать из дому куда-нибудь и вышли к порогу подъезда. Я была с двумя малолетними детьми и с мужем. Мои оба брата, отец и мать тоже вышли из дому. Мы все вышли из подъезда. Первым вышел отец – Бабаев Владимир, как только вышли из подъезда, в нас начали кидать камнями и попали камнем в голову отца. Брат мой Альберт крикнул матери, чтобы она увела отца к русской соседке. У отца из головы фонтаном лилась кровь. Мать увела отца на третий этаж к соседке. Мои братья сказали мне и мужу, чтобы мы немедля убежали оттуда. Мы не знали, куда нам бежать, чтобы спастись, и поднялись на крышу, скрылись на чердаке. Оттуда была видна улица, мы видели, как с нашего дома вытаскивали имущество. Я видела, как из нашего подъезда вынесли наш ковер и радиоприемник и сожгли на улице. Повторю, что на чердаке скрывались я, муж и двое моих детей. Впоследствии наша соседка со второго этажа рассказала мне, что когда толпа азербайджанцев ворвалась в наш дом и начала грабежи и погромы, мой брат Альберт сказал им: "Ну и что, что мы армяне, мы же вам ничего плохого не делали".

После этого братья, увидев, что их не хотят слушать, вышли из дому. Отмечу, что после нашего выхода из дому они снова вернулись домой, тогда, когда толпа сломала дверь и ворвалась в дом. Мои братья, поняв, что оставаться дома опасно, снова вышли из дому. Я с чердака видела, как старший брат Альберт вышел из подъезда и отходил к соседнему дому. Младший брат Валерии пошел в противоположную сторону. Я видела, как человек 15-20 набросились на Альберта и начали бить его. Вдруг все они резко отошли от него и Альберт, пошатнувшись, упал. Впоследствии выяснилось, что в этот момент его ударили ножом. После к Альберту подошла соседка с первого этажа. От нее я узнала, что Альберт просил у нее вызвать скорую помощь. Соседка ответила, что боится что-либо предпринять, и так и не вызвала скорую помощь. Отмечу, что все телефонные кабеля были отрезаны. В это время я с мужем по крыше добралась до соседнего подъезда и спустилась на улицу, вместе с детьми убежала оттуда в свой поселок. По пути, в метрах 300 от нашего дома я увидела младшего брата Валерия, лежавшего на земле, человек 15-20 стояли вокруг него и многие из них били ногами брата, а также забрасывали его камнями. Я хотела броситься к нему с детьми, но муж удержал меня, и мы продолжили наше бегство в наш поселок. Я надеялась, что братья отделаются побоями, и их не убьют. Примерно к 23 часам мы дошли до дому, заперлись и не спали почти всю ночь. Утром 29 февраля муж пошел домой к моим родителям, после чего я узнала, что обоих моих братьев убили. В тот же день муж рассказал мне, что его друзья видели, как взбешенная толпа закидывала Валерика камнями, его били, а под конец начали топтать ногами. Старшего брата Альберта после избиения ударили ножом в живот и убили. Мне и моим родным неизвестно, кто из толпы бил и убивал моих братьев. Повторяю, что в толпе я ни одного знакомого не видела и если теперь увижу людей, не смогу опознать, были ли они в этой толпе или нет.

29 февраля по городу пошли слухи, что толпы азербайджанцев собираются напасть на наш поселок и убивать тамошних армян. В этот день вооруженные воинские подразделения вывели всех армян из поселка и поместили в здании Сумгаитского гор­исполкома. Власти отказывались выдать нам трупы моих братьев. Говорили, что они сами устроят похороны и через месяц, через два скажут, где они похоронены. После долгих усилий мои родители и родственники добились того, что нам разрешили забрать трупы братьев из морга г. Баку. Разрешили, чтобы трупы привезли только на полчаса на улицу, чтобы в дом не вносили бы.

На вопрос отвечаю, что по факту убийства моих двух братьев меня ранее никто не допрашивал.

На вопрос отвечаю, что 28 февраля погромы, избиения и убийства двух моих братьев длились примерно 3 часа, в этот промежуток милиция не приезжала. Впоследствии я от соседки второго этажа Тамары узнала, что в этот промежуток времени она несколько раз звонила в милицию, оттуда каждый раз обещали скоро приехать, но так и не приезжали.
Pandukht
Свидетельствует Манасян Жора

До 27-го февраля 1988 г. до нас доходили слухи, что в Нагорном Карабахе произошли митинги, на которых армяне из-за постоянных притеснений со стороны азербайджанцев подняли вопрос выхода из состава Азербайджана и воссоединения с Арменией, по этому поводу на армян там нападали. Начиная с вечера 26-ого февраля до 29-го числа начались и продолжались волнения также и в Сумгаите, говорили, что армяне в Армении выгоняют азербайджанцев, поэтому и надо из Сумгаита выгнать всех армян в течении 24-х часов, в противном случае их, т. е. всех нас, перережут. В первые дни начали сжигать ларьки, автомашины, сапожные мастерские армян, избивать их. Начиная с 28-го февраля, соседи-азербайджанцы (например: С-ов Сардар, его жена Фатима из квартиры №№...) предупреждали нас, чтобы из квартиры не выходили, т. к. в городе убивают, режут армян.

Они говорили, что если что-нибудь нам надо будет, то они для нас сами купят из магазинов. Я по телефону связался с моим другом, армянином из соседнего 34-ого квартала - Бабаяном Юрой Константиновичем, и спросил, как у них там положение. Он мне ответил, что здесь убивают всех армян, режут. Их же не тронули, т. к. тетя вышла замуж за азербайджанца, который обманул погромщиков, говоря, что тут живут только азербайджанцы. Я позвонил также своему другу из 8-ого микрорайона (тел: 4-50-50) - Диланяну Бархудару Агаларовичу, который также сказал, что положение у них также очень тяжелое, убивают армян, насилуют женщин, грабят и т. д. Начиная с 28-го и 29-го февраля мой телефон отключили, но телефоны соседей-азербайджанцев почему-то работали. С первых чисел марта отключены были также и телефоны азербайджанцев. По радио объявляли для армян, что при необходимости нужно звонить по сообщенным номерам, однако, как уже указал, телефоны были отключены. Из сообщенных номеров были: З-91-31, 3-33-54, 3-21-57.

29 февраля я на машине соседа, С-ова Сардара, поехал на работу. Сейчас, когда я вспоминаю, то удивляюсь, как это, узнав о таких погромах и убийствах армян, я решился выйти из дома, хотя я надеялся на Сардара, который бы меня не выдал. На работе наш начальник цеха - лезгин по национальности, Фарзалиев Гейдар, сказал, чтобы я быстро вернулся домой, если хочу остаться в живых. По дороге, когда возвращались домой, в центре города, около автовокзала, т. е. на пересечении ул. Дружбы и Мира, были видны поломанные окна домов армян, на деревьях и прямо на улице были брошенные сверху из окон вещи, одежда армян, были также сожженные машины армян.

Я вернулся домой, сообщил обо всем увиденном. Ко мне перебралась семья моих братьев - Юры и Альберта с женами и детьми в количестве 8-ми человек. Пришла также моя дочь - Карина с мужем - Алтуняном Гариком (с родителями и 2-мя младшими братьями) и с ребенком. У нас дома собралось около 20 человек. На следующий день – 1-го марта утром я с братом Юрой вышли, чтобы пойти в 1-й микрорайон, т. к. уже было не так уж опасно, появились патрулирующие солдаты, а раньше их не было, в том числе и милиции, а появившаяся потом милиция была не местной, а приезжей.

Было непонятно, куда девалась в дни погромов и убийств местная милиция, фактически, как бы умышленно, их не выводили, и город был без всякой защиты – развязали как бы руки убийцам. Не дойдя до дома брата, мы увидели, точнее брат сказал, что валявшиеся на улице вещи, одежда, постель принадлежат им. Мы поднялись к ним, дверь квартиры была поломана, отчетливо были видны следы ударов топора. Из соседней квартиры №29 вышел сосед-лезгин (имя не помню, молодой, лет 20) и сказал, что он всячески пытался остановить бандитов, не впустить в квартиру, но они не послушались. Он рассказал, что погромщики все были азербайджанцы, но знакомых среди них не было. Когда мы зашли в квартиру брата, там все было разбито, брошено и перевернуто на землю, украли очень много вещей (приданое дочери). Я остался дома, а брат пошел в их ЖЭК, где ему ответили, что о погромах им известно, ждите, придет комиссия. Собрались соседи брата, азербайджанцы, очень сочувствовали брату. Один из соседей моему брату сказал, что соседский сын – Агиф (азербайджанец, который и ранее был осужден, по-моему, за кражу) указал квартиру моего брата, выдав, что там живут армяне. Мы вернулись домой, а брат пошел в комендатуру, чтоб сообщить о погроме и грабеже. Оттуда брат вернулся с солдатами на бронетранспортерах и танке, нас на автобусе повезли в клуб СК, куда собирали всех армян. Там мы остались 5 дней. Хочу особо подчеркнуть, что в клубе нам продукты азербайджанцы нагло продавали в 3-4 раза дороже действительной цены, и это в том случае, когда не то, что денег, даже одежды у некоторых не было. Одного из продавцов я в лицо знаю и могу опознать, ему было 22-23 года, работает в гастрономе напротив центральной почты. Я подошел к зам. директора торга (до этого я к нему заходил раньше, 1- 2 года тому назад, чтобы он подписал документы на выдачу масла и мяса для свадьбы моей дочери Карине), но фамилии этого зам. начальника или зам. директора я не помню, но он не то герой соц. труда или герой Отечественной войны.

Я подошел к нему и спросил, возмущаясь, почему продают питание втридорога, он же ответил нагло, что "хочешь - бери, не хочешь - не покупай". Начиная со 2-го марта, нас бесплатно начали кормить солдаты. 5-го марта нас всех коммунистов-армян собрали в горкоме. Там был 2-й секретарь Азербайджана - Сеидов, комендант города - генерал-лейтенант Краев, председатель Гориспокома Сумгаита и 1-й секретарь ГК КП Сумгаита - Муслим-заде. Всех их я знаю в лицо. Нас стали расспрашивать, что и как случилось, как все это произошло. Среди нас был Эдик – армянин, который встал, представился как член партии, что зовут Эдик (но фамилии не помню), который сказал: "Зачем Вы ищете преступников, когда они среди Вас" и, указывая на Муслим-заде, сказал, что он и есть один из главарей преступников, который сам с флагом в руке возглавлял толпы преступников, кричащих "Долой армян, всем им смерть!" Они промолчали, Муслим-Заде не отказался от этого и объяснил, что хотел успокоить якобы разъяренных азербайджанцев, однако получилось совсем наоборот. Среди коммунистов-армян там были мне знакомы Хорен, Мовсес, но фамилий не знаю, однако с ними раньше работал в ДОЗ-е . Они нас успокаивали, что меры примут, всех виновных накажут, мы же ответили, “Где Вы были, когда нас резали, громили, грабили и насиловали наших женщин, жен, дочерей на глазах отцов и братьев, а сейчас произносите красивые речи, что "после драки кулаками не машут"”. После собрания мы вернулись в клуб, где я встретил брата моего товарища Миши - армянина. Он сказал, что Миши нет в живых, ему отрезали голову, а дочку изнасиловали группой; убили его родителей. 11-го марта я с семьей и брат с семьей прилетели в Ереван. До аэропорта г. Баку нас повезли специальным автобусом.
Pandukht
Свидетельствует Андриянов Эрнест Михайлович (показания взяты 26 марта 1988 г. в пансионате "Гегама" г. Камо)

Андриянов Эрнест Михайлович, 1940 г. р., уроженец г. Баку, женат. Проживал по адресу: г. Сумгаит, 12 микрорайон... Работал механиком цеха на заводе Синтетического каучука.

27 февраля 1988 г. я с семьей – жена и … детей, подходя к магазину «Спутник» примерно в 19 часов услышали дикий шум, свисты, когда мы совсем приблизились, увидели огромную толпу, которая ломала все, что попадало, видели, как они били стекла автобуса и ломали двери.

В это время, боясь, что нас тоже побьют, мы свернули за магазин «Спутник» и выйдя на улицу Дружбы, увидели очень много людей (азербайджанцы), которые шли со стороны улицы Ленина с выкриками.

Через полчаса, плутая по дворам, мы вышли на автобусную остановку 3-его микрорайона, где сели на маршрутный автобус №6. В автобусе пожилой мужчина стал возмущаться, что прошел войну - такого бандитизма и хулиганства не видел, неужели в городе нет властей. В это время на него зверски накричали несколько молодых азербайджанцев, они ему сказали: «… будешь говорить, тебя прирежем».

В такой накаленной обстановке мы чудом целыми доехали домой.

29-го, ничего не зная, что творилось в городе, мы детей отправили в школу, а сами пошли на работу.

Жена говорит: «Ехала с пересадкой, доехала до автовокзала и пересела на автобус, который постоянно возит людей на фабрику.

Шофер автобуса на весь переполненный автобус кричал, что армян надо всех резать и истреблять. Дошла до работы и со звонка брата (который живет на 3-ем мик-не) узнала о зверствах и убийствах на 3-ем мик-не. С большим трудом на грузовой машине приехала домой и на работе я узнала, что сегодня банда будет грабить в 12-ом м-не».

И я с трудом приехал с работы домой.

Оказывается, утром, когда дети пришли в школу, директор школы объявила, чтобы все армянские дети пошли домой. Наши дети стали плакать, так как дома никого не было, а им уже сказали, что всех армян режут, хорошо мы вовремя пришли.

Примерно в 15 часов соседи, зайдя к нам, сказали, что целая толпа людей разбивает армянские квартиры уже в 32-ом доме.

Мы оставили свою квартиру и спрятались у соседей: жена с детьми на 2-ом этаже, а я поднялся на 3-ий этаж, буквально минут через 20 толпа людей – азербайджанцев нагрянула в 35-ый дом – это напротив нашего дома. Они стали ломать окна, двери, стали выносить вещи во двор, а потом вышли мужчины-соседи, что-то им сказали, и они вместе с вещами ушли.

Нам сказали, что вполне возможно в 17 часов еще раз придут, и поэтому мы – две семьи (армянские) пошли прятаться в 30-ую школу. В 19 часов охранник, по словам директора школы, попросил нас попросил со школы, мол, в 33-ей школе 13-го микрорайона прячут семьи армян.

Мы – две семьи в кол-ве 6 человек (детей своих мы попросили и оставили на 2-ом этаже) с 12 м-на через 10-ый м-н пошли пешком через толпы азербайджанцев почти около каждого дома – в 13-ый м-н в 33-ю школу. Придя туда, нас сначала не пускали. Но благодаря женщине, которая представилась инструктором ГоРОНО нас впустили в школу с тем условием, что она за нами пришлет бронетранспортер.

Нас завели на 2-ом этаже в один класс, где провели всю ночь и где через каждый час нас просили покинуть школу, так как они боялись за себя.

К 2 часам ночи к школе подошла толпа азербайджанцев, требуя армян, но они сказали, что их нет в школе.

Утром 1 марта, пока было темно, мы под видом, что идем на работу, пошли домой поодиночке. Мы поднялись к детям на второй этаж, и сосед пообещал вывести нашу семью в горком, что и сделал. До 7 марта мы укрывались в клубе «СК» под охраной солдат.

29 марта (здесь ошибка, - февраля – Пандухт), узнав о случившемся в Сумгаите, сестра моей жены приехала в Сумгаит из Баку. Доехав до управления Азтрубзавода, их автобус остановили с криками «Армяне, выходите!»

Все вышли с автобуса, так как она с виду похожа на русскую, ее не тронули. Она увидела в канаве трупы двух женщин (голых и изуродованных). Дальше домой она пошла пешком.

Когда я был в клубе «СК», я видел двоих работников нашего завода – избитых:

Жора – слесарь цеха ПВС завода «СК», в трамвае избили и выкинули на улицу, он в клубе двигался с трудом.

Боря – вулканизатор автогаража завода «СК». 29 февраля, уезжая с завода домой, был тоже зверски избит азербайджанцами и выкинут из автобуса. Оба эти люди пожилые мужчины.

Хочу отметить, что властями города не принималось должных мер для пресечения творившихся в городе беспорядков. К примеру, находясь в школе №33, мы несколько раз звонили в горком партии и просили, чтобы нам выслали помощь, так как жизни наших семей грозила опасность, однако нам отвечали, даже два раза, первый секретарь горкома, что защищайтесь сами, кроме того инструктор ГоРОНО обещала нам, что пришлет бронетранспортер, но так и не послала.
Pandukht
Свидетельствует Товмасян Анжела Авшаровна (показания взяты 20 марта 1988 г. в пансионате "Карин" в с. Арзакан Разданского р-на):

Товмасян Анжела Авшаровна, 1951 г. р., уроженка с. Мецшен Мардакертского р-на НКАО, замужем, 2 детей, проживала по адресу: г. Сумгаит.., работала старшим техником в проектном институте Нефтехимавтомат.

В 1952 года я вместе с родителями переехала из Мартакертского района НКАО в г. Сумгаит, где проживаю по настоящее время. В 1975 году вышла замуж за Товмасяна Александра Амбарцумовича. У нас двое детей: Эдгар и Роман, оба учатся в школе. Муж работает на заводе СК г. Сумгаита плотником. Я работаю в проектном институте Нефтехимавтомат старшим техником. В Сумгаите мы проживаем в 13 мкр-не, который находится на окраине города.

В связи с событиями в г. Сумгаите я могу сообщить следующее. В связи с событиями в Нагорном Карабахе ситуация в г. Сумгаите в определенной мере обострилась еще до самих событий. Я имею в виду отношение между армянами и азербайджанцами. Например, у нас на работе были разные разговоры со стороны азербайджанцев о том, что зря армяне требуют Нагорный Карабах, кто из армян не хочет жить, пусть уезжают, никто вас здесь не держит, все армяне живут в хороших квартирах, работают в хороших местах, и надо их всех выгнать, чтобы все это осталось азербайджанцам. Я в первое время не придавала особое значение таким разговорам и всем говорила, что Карабах не нам решать, для этого есть соответствующие органы. Но чувствовалось враждебное отношение азербайджанцев к армянам.

27 февраля 1988 года вечером около 20 часов мы всей семьей находились дома. В это время к нам позвонила наша родственница Лида Заргарян проживающая в 5 микр-не, это в центре города, и нам сообщила, что в центре проходят демонстрации азербайджанцев, разбивают и грабят магазины, и нас предупредила, чтобы мы из дому не выходили. Я сначала не поверила, думая, что Лида шутит. Позвонили моему деверю Товмасяну Мише, который живет в 34 квартале и, спросив у него, правда ли, что в городе происходят демонстрации. Миша подтвердил, что действительно по всему центру города идут не только демонстрации, но и азербайджанцы грабят квартиры, сжигают машины, избивают армян прямо на улице и тому подобное.

Миша тоже нас предупредил, чтобы мы из дома не выходили. Боясь выйти на улицу, мы с семьей весь день 27 и 28 февраля 1988 года на улицу не выходили, боясь, что бесчинствующие толпы могут зайти в наш микрорайон и расправиться с армянскими семьями, живущими в нашем микрорайоне. Правда мы надеялись, что толпы в наш микрорайон не зайдут. За это время к нам все время звонили наши родственники, рассказывали о тех страшных событиях, которые происходили в центре города, о том как убивают, сжигают, громят квартиры.

29 февраля 1988 года утром позвонил мой дядя Жора Халафян, сказал, чтобы мы все быстро оделись, ждали его. Мы быстро собрались, взяли необходимые документы, приехал Жора и забрал к себе домой в 1 микрорайон. В этом микрорайоне уже стояли войска, танки, и было относительно спокойно. Но у нас никакого спокойствия не было, весь день и ночь мы просидели, боясь и ожидая, что к нам могут ворваться и убить. Но к счастью этого не произошло. На следующий день 1 марта 1988 года из горкома партии пришли три дружинника - девушка и два парня, и в их сопровождении пешком все вместе с родственниками в клуб СК, где было очень много армянских семей, которые, как мы, сбежали со своих квартир и нашли спасение в клубе.

В клубе творилось что-то невероятное, я сама видела много измученных людей, побитых, рассказывали страшные факты о том, как толпы врывались в квартиры, громили, выбрасывались вещи, насиловали женщин перед мужьями. Одна женщина лет 50 плакала и говорила, что у нее в квартире лежат трупы родственников и что она не может их похоронить. Имени и фамилии этой женщины я назвать не могу, потому что таких, как она, было много, расспрашивать их имена и адреса не спрашивала, и не до этого было. В клубе мы остались одну ночь, а 2 марта 1988 года за нами приехал мой дядя, и в сопровождении солдат мы пошли к нему домой, и там мы остались до 8 марта 1988 года.

Потом, опять так, в с сопровождении солдат мы с семьей вернулись домой, так как наш микрорайон охранялся солдатами. В квартире мы пожили неделю, а 16 марта 1988 года вечером на такси с семьей мы уехали в г. Баку, а на следующий день на поезде в г. Ереван. Квартиру в г. Сумгаите мы оставили соседке и попросили за ней присмотреть. В настоящее время мы с семьей находимся в селе Арзакан в пансионате "Карин". В г. Сумгаите у нас остались два деверя со своими семьями, тети, дяди, о которых мне сейчас ничего не известно. Моя семья не пострадала физически и материально.

Мне известно, из убийств я точно знаю факт убийства нашей сотрудницы Манвеловой Лолы, которую прямо из квартиры вывели в голом виде толпой на улицу, где ее изнасиловали и зверски убили. Я хорошо знаю отца Лолы Павлика Манвелова, который в это время был в командировке. Труп Лолы был найден в Марданах близ г. Баку в морге. За трупом ездил заместителя директора нашего института Багиров Алиман Касумович. Знаю факт, как была разгромлена квартира в 41а квартале Александра Гукасяна и его жены Лейлы. Об этом мне рассказала моя соседка Гюлейда, фамилии не помню, которая работает уборщицей и которая убирала эту квартиру.

Эти факты точные, и их могут подтвердить названные мною люди. Был даже такой факт, что когда, находясь в клубе СК, один кузнец, фамилии которого я не спрашивала, рассказал, что за несколько дней до событий в г. Сумгаите к нему на работу приходили какие-то люди и заказали 60 штук железных прутьев, якобы для кладбища, для ограды, и что потом он сам лично видел эти прутья в руках банд хулиганов. Назвать имена и фамилии лиц, совершивших эти преступления, не могу, потому что свидетельницей я не была. В Армению мы уехали из страха, что тоже самое может повториться снова.
Pandukht
Свидетельствует Султанян Рафаел Геворкович (показания взяты 20 марта 1988 г. в пос. Агверан Разданского р-на Армянской ССР).

Султанян Рафаел Геворкович, 1954 г. р., уроженец пос. Ахтала Туманянского р-на Армянской ССР, женат. Проживал по адресу: г. Сумгаит... Работал маляром-штукатуром в Сумгаитском РСУ при горисполкоме.


В пределах 18 часов я закончил работу и начал умываться, как услышал поблизости – со стороны улицы Низами дикие крики и вопли на азербайджанском языке: "Выходите армяне, смерть всем армянам!" Я быстро спустился вниз и прямо перед домом, в метрах 1,5 от меня прошла разъяренная толпа азербайджанцев, которая была подобно хлынувшей волне. Их было около полутора-двух тысяч в возрасте от 20-27 лет, были также женщины разных возрастов, которые вместе с мужчинами кричали: "Смерть армянам, гяурам!" Я очень испугался и побежал домой. Все это настолько ошарашило меня, что я не могу сказать, были ли там знакомые мне люди. В руках у них был флаг Азербайджана и транспаранты, плакаты, на которых было написано: "Да здравствует Азербайджан, смерть армянам!" В руках они держали палки, арматурные прутья с заостренными концами типа копья, булыжники, в подолах пальто и платьев несли камни. Я увидел, как эта масса хлынула в городской рынок, который от места, где я стоял, находился на расстоянии метров 15, никаких заборов не было и ясно было видно, как они начали зверски избивать армян, продававших картошку. Вторая часть этой массы подожгла сапожный ларек, где работал армянин Миша (фамилии не знаю), но он находился внутри ларька или нет, я не могу сказать. Увидев эти зверства, я побежал домой и решил заколотить дверь изнутри имеющимися дома рейками. Я успел забить гвоздями только окна, чтобы не смогли их открыть, т. к. живу на первом этаже. Я еще не успел заколотить входную дверь, как сильно заколотили в нашу дверь, крича по–азербайджански: "Откройте, мы из милиции, не бойтесь". Услышав, что из милиции, я успокоился и открыл дверь (т. к. в подъезде было темно и ничего видно не было), это было в пределах 20-21 часов. Стучали 3 азербайджанца в милицейской форме, незнакомые, один из них был сержантом, звание второго не различил, а третий был одет в милицейские брюки, но вместо форменного пиджака был одет в гражданский пиджак. На голове у них были форменные шапки-ушанки (с завязанными ушками), а в руках у одного была дубинка. Они сказали, что нас эвакуируют. Я удивился, откуда они знают, что здесь живет армянская семья, но их не спросил об этом. Нас посадили в милицейскую машину и привезли в старый горотдел милиции рядом с коттеджами. Нам сказали, чтоб здесь остались в безопасности.

Через 1-2 часа привезли молодого армянина около 20, имени не знаю, у которого было все лицо и голова в крови, он рассказал, что азербайджанцы ломом ударили по голове. Его увезли куда-то, наверное в больницу. Ночью в пределах 4-х часов нам в милиции сказали, что нас отвезут в здание горкома, где собирают армян со всего города. Нас около 200-300 армян из милиции на машинах отвезли в горком. По дороге увидели (около автовокзала) множество сожженных автобусов и легковых машин. Нас почему-то повезли не прямым, а окольными путями, о чем я спросил их, но мне не ответили. День мы остались в здании горкома, после чего перевели в соседний клуб "СК". Собралось около 2 тысяч армян (мужчин, женщин, детей, стариков), у многих были ранения, серьезные повреждения и так много подобных случаев, что голова шла кругом. Невольно вспоминал увиденные в кино времена войны и раненых. У одной молодой армянки все лицо было разбито и в крови, слов точных не хватает, чтобы полностью описать увиденное, наверное ее тащили по земле, от чего почти кожного покроя на лице не сохранилось; одна сторона ее грудной клетки была вся в крови, говорили, что вырезали ее грудь, ночью двое мужчин с солдатами пришли и с помощью фотовспышек фотографировали ее, утром ее уже не было, и куда ее увезли, никто не знал. Ночью я хотел пойти в туалет, но и там на полу лежали армяне. Я спустился по нужде в подвал, где увидел двоих молодых незнакомых парней лет 22-23, один из которых на армянском языке спросил: "Ты тоже ищешь место?" Я обратил внимание на то, что он это произнес на ломанном армянском, что меня это насторожило и я, не ответив, быстро ушел и о них сказал солдатам и вместе с ними спустился снова в подвал, но там их уже не было, однако на месте, где они стояли, под сломанным креслом нашли бутылки с бензином. Потом ночью люди услышали шум со стороны крыши над сценой, быстро позвали десантников, и двое из них поднялись туда. Оттуда послышался шум, удары, и поймали двоих - опять-таки с бутылками бензина. Так, два раза хотели поджечь даже клуб, где разместили прямо на полу армян.

Этих поджигателей я затрудняюсь описать, т. к. было темно. Утром в клуб привезли еще армян, среди которых я узнал родственника моего знакомого Сергея, с которым мы работаем в РСУ, но в разных бригадах. Родственника, точнее родственницу звали Зина, жила она в поселке (трест №1) и была племянницей (дочерью сестры) Сергея. Она рассказала, что азербайжданцы убили Сергея, жену и двоих сыновей: одного из которых звали Валерик, они работали таксистом и портным, жили (кажется таксист) в 16-ом квартале около строительного техникума, а второй не знаю где живет. Оба сына вернулись с армии и были женаты. Зина, которая раньше также работала в нашем РСУ маляром, сказала, убили еще жену Раю, но подробностей их гибели не сказала и все время плакала. Зину больше я не видел, т. к. 6-го марта я с семьей вылетел в Ереван и нас разместили в пансионате "Шушан", т. к. оставаться в Азербайджане означало обречь семью на неминуемую смерть.

На Ваш вопрос отвечаю, что из представителей власти там был (в клубе) комендант города Краев, который нам говорил, что "ничего нет, возвращайтесь в свои дома, я гарантирую вам жизнь". Но при нем же привозили все новые группы пострадавших, избитых и изуродованных армян, и один из присутствующих, указывая на прибывших, хорошо сказал, что вот вам ответ на то, что "ничего нет", армян все равно продолжают убивать и резать.

Хочу добавить к моим показаниям, что перед выходом из дома мой сосед Кязим сказал, чтобы я оставил свет в квартире зажженным, что меня очень удивило. Потом, уже в клубе рассказывали, что азербайджанцы заранее были предупреждены, чтобы по ночам оставляли свет зажженным и по этому признаку уже с улицы было ясно видно, в какой квартире живут армяне, куда убийцы направлялись. Фактически, армяне, естественно, ложась спать, выключали свет, не зная, что этим самым выдают себя, свое место.
Pandukht
Свидетельствует Аракелян Женя Амбарцумовна (показания взяты 25 марта 1988 г. в пос. Маралик Армянской ССР). Стиль оригинала сохранен.

Аракелян Женя Амбарцумовна, 1934 г. р., уроженка гор. Ленинакан Армянской ССР, проживала по адресу: гор. Сумгаит, ул. Нариманова... Работала помощником паразитолога на Сумгаитской городской санэпидстанции.

Я, Аракелян Ж. А., переселилась на постоянное местожительство в г. Сумгаит к сестре, которая жила в казенной квартире, в 1964 г. В этом же году на… мне на работу в роддом. Затем перешла в горСЭС в 1969 году, вышла замуж в 1972 году, родила дочку. На работе …о чувствовались шовинистические настроения некоторых руководителей, парторгов.

Относительно касающегося геноцида армян со стороны азербайджанцев, следующее: 26-27 февраля, в основном 27-го (субботу) в 20-21 час колоннами демонстранты ПТУ 41, 85, 49 (я их приметила) прошли, впереди шли педагоги, дирижируя, они шли по ул. Нариманова к площади. Они выкрикивали: «Долой армян!», «Смерть армянам!», «Карабах наш!» лозунги. На площади были одноклассники моей дочери – Вера Сотникова с 11 школы …б кл. Они видели и слышали, что вышла одна женщина со здания горкома партии, через микрофон кричала, ее слова были направлены учащимся ПТУ: «Идите бить по армянским точкам, уничтожайте их имущество, бейте, не доводя до смерти».

Когда мы вылетели, в аэропорту одна женщина по фамилии Саркисянц, которая улетела в Минводы (Ставрополь), сказала, что эта женщина была Байрамова – 2-ой секретарь горкома партии Сумгаита.

28-го в ночь с 14-го квартала слышны были крик, шум до утра. Когда я вышла на работу в горСЭС, все сказали: «Ты зачем вышла? Армян убивают». На пятиминутке врач Рима Гусейнова рассказала, что видела, она видела голую армянку, которую среди бела дня – в 16 часов по списку через громкоговоритель вызывали на площадь бандиты (количество было 50), Лариса не вышла, выслали 10 человек и раздели догола и начали бросать друг на друга и ножами резать тонким слоем. Ее отпустили. Наши врачи жили в 41 квартале, 41а, 42, 42а, 8 м-р-н. До 27-го по телефону звонили и сказали, что 3 дня не выходить на работу, не узнали, кто. Мою дочь до армянской резни предупредили друзья, что можешь высказать букву «ф», т. к. карабахские армяне «ф» выражают «п» (фундук), и чтобы в кухне и коридоре свет не выключать. Со слов работниц ЖЭК было сказано, что списки армянских квартир, номера квартир были собраны предварительно, примерно в октябрь-ноябрь месяц.

Д-р Ягубян З. А. из горСЭС со страхом рассказала все эти ужасы, которые она видела, маленьких детей выбросили с 5-4-8 этажей, стариков-армян гвоздями забили на пол и сожгли квартиру, в ужасе люди, у кого были собственные машины, хотели убежать из Сумгаита. Их сожгли вместе с автомобилями. Танкист, увидев убитого солдата на улице Мира, танком налетел на хулиганов, участвовавших в резне. Автостанция горела вместе с человеческими жертвами. Там погиб дядя учителя математики Алексаняна. Сожгли библиотеку Норы – продавщицы магазина «Знание», но она жива или мертва – не знаю. Убит доктор Гаспарян – ухо-горло-нос хирург.

Сто с лишним солдат убиты. Не было приказа открывать огонь.

Генерал-лейтенант Краев требовал открыть огонь, но не было приказа. В армянском лагере, где солдаты собирали всех армян в один лагерь, 28-го была отключена телефонная сеть. Это было в 16:00. До этого потерпевшие тревожно звонили в милицию, они ответили: «Знаем», в горкоме партии ответили: «Знаем», это может подтвердить Анаида Гургеновна – учительница английского языка 11-ой школы. Даниэлян Самсон сказал, что одного разбойника поймали второй раз, то есть солдаты поймали, передавали милиции, а они отпустили, некоторые видели милицию - в гражданской форме участвовали в беспорядках. В лагере одна женщина волосы сорвала и кричала: «Сняли глаза моих трех дочерей!», один мужчина забинтованный оплакивал погибших сыновей (двое), фотограф, поднявшийся на крышу горкома партии хотел сфотографировать «армянские колонны», его оттуда, с четвертого этажа бросили при генерале, при войсках, и он погиб на месте. В месте моей работы были настроены агрессивно, они сказали, что «армяне в Сисиане ребенка надели на вилы и носили на площадь». Парторг СЭС сказала, что ее брат в Сисиане: «Нет, потерялся». Надо искать ее брата, все-таки где он был?

Лично я на это реагировала очень оскорблено, на площади среди несчастных армян, перед работниками КГБ и генералом требовала автомат, сказала: если нет мужчин, так доверяйте женщинам. Я примерно знала местонахождение бандитов. Со слов, около 700 человек были брошены из Сисиана, Капана, Масиса, Нахичевана, Агдама, где-то 300-400 чел. ПТУшники. Их был специальный транспорт. Их устроили в гостинице «Волна», Апшероне, Нахалстрое. Они тренировались в спортзале. Это точно может сказать Андрей Захарян – близкий друг д-ра Мамиконова – зав. дет. инф. отделением гор. дет. больницы.

Затем был приказ установить комендантский час и открывать огонь – примерно 1 марта. Мы спали в автобусе 2 дня, потом нас танками, бронетранспортерами вывезли из Сумгаита и на самолете 3 марта отлетели в г. Тбилиси, оттуда в г. Ереван не было разрешения на полет без ереванской прописки. Мы поездом приехали в г. Ленинакан.

Первые показания я дала председателю КГБ СССР в штабе.
Admin
20.02.2010
Материалы уголовных дел; Впереди толпы шел первый секретарь Сумгаитского горкома Муслим-заде.
После этого подьехал грузовик. Из грузовика высыпали заранее приготовленные железные арматуры. Как потом выяснилась эти арматуры были нарезаны и изготовлены в заводе БТЗ г. Сумгаита. Эти арматуры сразу были разобраны и стоявший на трибуне призвал двинуться вперед и бить армян. Когда я подошел поближе, то увидел, что впереди толпы идет первый секретарь Сумгаитского горкома Муслим-заде.

20.02.2010
Материалы уголовных дел; Сожженный труп ребенка, как факел, выбрасывали из окна
Сожженный труп ребенка, как факел, выбрасывали из окна. Было полно народу-азербайджанцев, которые кричали: “Долой всех армян!” Затем выступал 1-й секретарь Муслим-Заде, который призывал убивать армян, но предупреждал, чтобы государственных учереждений не трогали и вред государству не причиняли.

20.02.2010
Материалы уголовных дел; Азербайджанцы прекрасно знали дома армян и даже, не спрашивая у соседей
По микрофону начали требовать, чтобы на трибуну вышел 1-й секретарь горкома партии Сумгаита – Муслим-Заде. Потом по микрофону начал кто-то выступать. Стоящие рядом азербайджанцы сказали, что говорит Мусли-Заде, который начал кричать: “Долой всех армян, надо их всех уничтожить!”

20.02.2010
Материалы уголовных дел; "У них было перерезано горло., а на лице был ножом порезан крест"
Свидетель Т.Бархударян " В клубе я встретила учительницу №11 средней русской школы, Гретта Андреевна, которая рассказала мне, как азербайджанцы издевались над ее дочерью и под конец они убили ее".

19.02.2010
Материалы уголовных дел; Взломав дверь, ворвались в дом моего дяди и убили моего племянника
Я и жена увидели, как напротив нашего дома, дома N 22 собралась толпа, примерно 200 человек. В этот момент я заметил, как с пятого этажа IХ подъезда дома N 22 с балкона выбросили мужчину вниз и на балконе собралось много азербайджанцев. Выброшенный сверху мужчина неподвижно лежал на земле. Призывали сжигать и убивать армян. Они снова подошли к нашему подъезду. На этот раз в руках у толпы был письменный список жильцов армян нашего дома.


Подробнее
genproc.am/main/ru/199/
Pandukht
Свидетельствует Атаян Сергей Абрамович (показания взяты 20 марта 1988 г. в Ереване).

Атаян Сергей Абрамович, 1957 г. р., уроженец гор. Сумгаит, женат, на иждивении двое лиц. Проживал по адресу: г. Сумгаит, ул. С. Вургуна... Работал инженером технического отдела на Сумгаитской ТЭЦ-1.


27 февраля 1988 г. около 18 ч. я возвращался с города Баку в Сумгаит. Доехав до дома, я поднялся домой, где у порога меня встретила мама несколько взволнованно. Она объяснила, что на площади Ленина что-то происходит, какой-то митинг. Я хотел пройти на площадь, однако родители меня не пустили, побоявшись за последствия. Наутро, 28 февраля 1988 г, около 9 ч. утра, я вышел из дому и решил пройтись по городу, чтобы понять, в чем дело. Кстати, накануне, т. е. 27 февраля митинг длился до 23 ч. Наш дом расположен четвертым по счету от ГККП Сумгаита и на одной линии. Поэтому, все было слышно, т. к. были подключены динамики на площади.

Выйдя на улицу, я сел рядом с домом на троллейбус и решил проехать до автовокзала. Я сошел на остановке у автовокзала и прошел по улице в сторону ГККП г. Сумгаита. Проходя по улице Ленина, я увидел поломанные витрины магазинов, киосков. Поломаны были также деревья, кусты. Вернувшись домой, я рассказал об увиденном. Через некоторое время в районе 11 ч. 00 мин. я вновь услышал выступления на площади. Из любопытства я вышел и прошелся на площадь. Здесь я увидел большое скопление людей, которые выкрикивали разное. На трибуне я увидел весь аппарат ГККП Сумгаита, а также ответственных работников ГККП Азербайджана. За полтора часа (1 ч. 30 мин.) моего пребывания, я услышал выступления разного характера. Так как я свободно владею и понимаю азербайджанский язык, мне было понятно каждое выступление. В частности, неизвестные лица, выдававшие себя за приезжих из г. Кафана Армянской ССР, говорили о том, что их там убивают и сжигают дома армяне; мы остались без дома и семьи. Выступали о том, что надо убивать всех армян, проживающих в г. Сумгаите и прогнать их отсюда.

Выступал также первый секретарь Сумгаитского ГККП т. Муслим-заде Д. М., который сказал так: «Что угодно делайте, но не ломайте достопримечательности города, вы в этом городе живете, и не надо его портить».

Мне довелось увидеть также, как масса, которая стояла на площади, вдруг увидев на крыше ДК завода «СК» неизвестного человека, фотографировавшего их, рванулась к ДК и стала ломать стекла, чтобы поймать его. Поймав его, они стали его избивать. Тут вмешались какие-то лица, которые его спасли и втолкали в ГККП Сумгаита. Проходя за трибуной домой, меня встретили инструктора ГККП, которые срочно попросили меня удалиться, т. к. оставаться на площади было крайне опасно. Уходя домой, я заметил среди массы лиц, вооруженных ножами и топорами. В этот день 28 февраля 1988 г. так называемый «митинг» длился до 16 ч. 30 мин. Это завершение я заметил, выходя на балкон со стороны улицы. Люди шли и выкрикивали: «Убивай армян!», а также разное другое. Это были азербайджанцы, среди них шли также подростки, держа в руках разные предметы. Вообще, «Убивай армян!» - это был самый решительный их лозунг, лозунг, который пробуждал в каждом злость и ненависть среди лиц азербайджанской национальности.

28 февраля 1988 г. около 23 ч. 15 мин. неизвестные лица порядка 80 человек вошли в наш подъезд и стали вламываться в наш дом при помощи лома, требуя открыть дверь. Услышав шум, в подъезд вышла соседка с сыном азербайджанской национальности, которая всячески с сыном уговаривала оставить нас в покое. Однако неизвестные лица попросили ее с сыном войти домой и не мешать им. Умоляя их, она бросила на лестничной площадке платок с головы и стала снова их умолять. Подобного рода просьба их, в какой-то степени, остановила, и они спустились вниз. В нашей квартире в этот момент происходило что-то невыносимое. Очень сильно были напуганы все. Все в слезах, мы не могли найти себе места; ребенок (сын 2,8 лет) плакал, его кидало в дрожь. Через некоторое время в дверь постучалась эта самая соседка с сыном, попросив нас успокоиться. Она рассказала все подробно, что творилось в подъезде. По их рассказу выяснилось, что с этими неизвестными лицами были и милиционеры 8 (восемь) человек, которые просили эту женщину с сыном не вмешиваться во все это и закрыться дома. Также выяснилось из ее рассказа, что все эти неизвестные лица были вооружены ножами, металлическими предметами, камнями и т. д. Во время налета я неоднократно звонил к дежурному ГККП, требуя какой-либо помощи, но, увы, помощи так и не было.

В эту ночь неизвестные лица еще дважды попытались взломать дверь. Однако та же самая соседка с сыном выходила в подъезд и уговаривала их, а они в свою очередь убеждали ее в необходимости нас убить.
Pandukht
Свидетельствует Макян Анатолий Сергеевич (показания взяты 19 марта 1988 г. в с. Арзакан Разданского р-на Армянской ССР).

Макян Анатолий Сергеевич, 1958 г. р., уроженец гор. Сумгаит Азербайджанской ССР, женат 2 детей. Проживал по адресу: г. Сумгаит... Работал аппаратчиком.


Мой отец родом из Нагорного Карабаха. В г. Сумгаит он приехал после службы в армии в 1952 или 1953 г. Здесь он женился. Я и три сестры родились в гор. Сумгаите. После окончания восьмого класса пошел работать, продолжал учебу в вечерней школе. Женился в 1982 году. Имею двоих детей: сын Сергей - 2 года и дочь Марина - 4,5 года. Отношения с сослуживцами и соседями нормальные. На работе у меня был один случай, когда я подрался с азербайджанцем за то, что он назвал меня оскорбительным образом «армянином», вместо того, чтобы обратиться ко мне по имени. Больше таких случаев не было.

После того, как на работе узнали о событиях в Нагорном Карабахе, ко мне отношение не изменилось. Но в коллективе начали распускаться разные сплетни. Говорили, якобы, что армяне в Карабахе устроили резню, что якобы задержали три грузовика с оружием для карабахцев, что армяне хотели подмять г. Агдам. Одним словом, сплетен было много, всех не перечесть. Но всему этому я не верил.

До 27 февраля 1988 года обстановка в городе вроде была спокойная. 27.02.88 года я вернулся с работы около 16 часов. Из дома вышел около 20 час. 30 мин. И пошел за хлебом. Перед зданием горкома на площади Ленина стояли тысячи людей. Я этому не придал значения. Купив хлеба, вернулся домой. Жена в 22 часа должна была идти на работу.

В это же время я услышал звук громкоговорителя. Мы смотрели телевизор, ужинали. Что говорили, я не обращал внимания. Когда жена ушла на работу, выключив телевизор и свет, начал укладывать спать детей. Митинг продолжался, отчетливо доносились возгласы на азербайджанском языке: «Бейте, режьте армян!». Это меня не встревожило, ибо я не думал, что так все серьезно обернется. Утром около 7 часов меня разбудила жена и начала говорить: «Как ты можешь спокойно спать, когда режут армян?». Услышав это, с меня как будто рукой сняло сон. Жена также сказала, что она чуть живая сидела на работе, ибо от подруг узнала о имеющих место погромах. От них она узнала, что в городе останавливают автобусы, требуя показывать армян, убивая их, если таковые были. Жену до дома проводили подруги – по национальности азербайджанки. Услышав все это, я очень расстроился. Весь день мы сидели дома, как на «иголках». Никуда не выходили. Приходил сосед-азербайджанец и предложил у него ночевать. Мы ему сказали, что как только возникнет опасность, мы к вам придем. Я сам приготовил топоры для оказания сопротивления.

Около 13 часов дня я услышал шум. Посмотрев в окно, увидел, что по ул. Азизбекова рядом с нашим домом идет толпа парней в возрасте от 16-17 лет, приблизительно 100 человек. Они несли азербайджанский государственный флаг, транспаранты. Транспаранты я видел с обратной стороны, по шрифту я прочитал, что там было написано: «Долой армян!». Эти парни шли и смотрели на окна домов, кричали: «Ура!», «Долой армян!». Впереди них шел 30-летний парень и размахивал руками. Он был примерно роста 170 см, средней полноты. Волосы у него были черные, лицо худощавое, усы черные. Был одет в синего цвета куртку. Возможно, что если я его увижу, то смогу опознать. В этой толпе я знакомых не заметил. Через 7-8 минут, как они прошли, сидя в комнате, мы услышали крики. Подбежав к окну, я и жена увидели, что бежит девушка, на которой вся одежда была разорванная. Спина вся была оголена. За ней гналась эта же толпа ребят, били ее палкой, камнями. При этом кричали: «Бейте, это армянка!». Кто конкретно ее бил, я не могу сказать, так как их лиц не видел. Сколько ей конкретно ударов было нанесено, я не могу сказать (но не менее ...). Это невозможно точно сказать, ибо ей сразу наносились удары разными лицами. Она убегала в сторону дома, который стоит напротив нашего. В поле нашего зрения она была две-три минуты, и все это время ей наносили удары руками, ногами, палкой. Одним словом, кто чем мог. Что с ней было дальше, мы не видели. Но вся эта толпа побежала за ней и вошла во двор домов 14 квартала. Больше в этот день я ничего не видел. До утра следующего дня я практически не спал. Ждал, что вот-вот придут к нам. Лица девушки я не видел, опознать ее я не смогу.

29.02.88 года около 9 часов утра приехал муж сестры Славик. Мы вместе с ним поехали в 17 микрорайон навестить тещу. Однако родителей жены дома не оказалось. Дверь была закрыта. Соседка по лестничной площадке тоже не знала, где они находятся и что с ними случилось. Выйдя на улицу, увидел, что окна у них целые. Это меня немного успокоило. Потом навестили семью дяди, который проживает в 1... микрорайоне. У них погромов не было. Обстановка там была спокойная. Выйдя от них, поехали на заправку. Залив в бак бензин, собрались уехать. В это время подъехала автомашина «Жигули» серого цвета, номер которой я не запомнил. Водитель автомашины, признав в нас армян, начал грозить пальцем. Испугавшись, мы быстро уехали. Проезжая через автовокзал, я видел, что на улицах Дружбы и Мира было очень много людей на тротуарах, а их оцепили солдаты с дубинками и пластиковыми щитами. Никаких выкриков я не слышал. Недалеко от горисполкома на ул. Нариманова стояли автобусы с разбитыми окнами. В них и рядом были видны солдаты.

Приехав домой, я сказал жене, что ее родителей мы не застали дома. Ее утешило то обстоятельство, что квартира не была разгромлена. 29.02.88 года мы ночевали дома. 1 марта 1988 года вновь приехал на машине Славик и предложил отвезти нас в пос. Приморск, однако мы отказались. Тогда он сказал, что в горкоме собирают армян. Мы решили идти туда, так как оставаться дома было небезопасно. В горкоме накопилось очень много людей, в основном, армян.

В тот же день нас перевели в Дом культуры завода синтетического каучука. Люди разместились, где могли. Спали, где попало. Многие - сидя на лестницах, на полу. Дом культуры охраняли войска. 1 марта питались за свой счет, а в следующие дни пищу нам давали солдаты. В первый день организовали продажу продуктов у Дома культуры. Я купил две банки сметаны, лимонад, сыр, хлеб. За сметану я переплатил 20 копеек. Продавца я не запомнил, но по разговору и внешнему виду понял, что он был азербайджанец. 2 марта привозили ... продукты, но уже раздавали бесплатно. После этого дня больше продуктов не приносили.

В Доме культуры стали распускаться слухи, что якобы нас Армения не примет. Приходили разные комиссии, в т. ч. первый секретарь горкома партии Муслим-заде, просили нас остаться, разойтись по домам. Однако люди не хотели оставаться в Азербайджане. Требовали, чтоб вывезли нас всех за территорию Азербайджана. Кто имел возможность, то есть машины или деньги, в сопровождении солдат уезжали из города.

2 марта я свою семью на автобусе в сопровождении солдат отправил в гор. Баку.

Следует отметить, что кроме Дома культуры людей поселили в школе ДОСААФ, в воинской части пос. Насосный, на военном заводе, в призывном пункте Яшма, в санаториях «Металлург», «Энергетик» и «Химик».

3 или 4 марта в Дом культуры приезжал Сеидов – председатель Совета министров Азербайджанской ССР. К нему обратился известный в г. Сумгаите врач Акопян и сказал, что он лично в дни погромов звонил в милицию, но те положили трубку. При этом сказали: «Как хотите, так и спасайтесь».

В Доме культуры нам полковник, фамилии которого я не знаю, рассказал, что он одного и того же человека ловил несколько раз и отдавал местной милиции. Однако он после этого оказывался на свободе.

3-4 марта я заходил домой, в квартире обстановка не была нарушена.

5 марта в Доме культуры я читал газету «Коммунист Сумгаита» за 4 марта. В газете была помещена статья о том, что перед нами выступали Багиров – первый секретарь ЦК КП Азербайджана и Демичев – первый заместитель Председателя Президиума Верховного Совета СССР, что в городе обстановка нормализовалась и люди разошлись по домам. Хотя ничего такого не было, и мы находились в Доме культуры. А 3-4 марта я ходил домой в сопровождении двух солдат.

5 марта около 19 часов за мной приехал на такси двоюродный брат жены и увез меня в гор. Баку. 9 марта я был в гор. Сумгаите, застраховал имущество. В квартире обстановка не была нарушена. Был на работе, написал заявление об увольнении по собственному желанию в связи с выездом из города. Побудил нас уехать из города страх за жизнь - как свою, так и детей.

В Ереван я со своей семьей приехал 12 марта. Нас поселили в комнату №14 пансионата «Дом Симпозиумов АН Армянской ССР». В гор. Сумгаите остались семьи моих сестер, точнее, семья старшей сестры находится в пос. Приморск, а что стало с семьей средней сестры Раисы, я до сих пор не знаю. Они проживали в 1 микрорайоне, адреса точного не знаю, но визуально дом я найду.
Pandukht
Свидетельствует Бабаян Эдуард Ервандович (показания взяты 18 марта 1988 г. в пос. Агверан Разданского р-на Армянской ССР).

Бабаян Эдуард Ервандович, 1935 г. р., уроженец с. Акаку Гадрутского р-на НКАО, женат. Проживал по адресу: г. Сумгаит... Работал плотником в СМУ МПСМ Гарадагского р-на.

28 февраля, в воскресенье утром я взял сына и поехал в пос. Насосная станция, после чего я с сыном решил вернуться домой. Не доезжая примерно полкилометра до города, я увидел стоящий на обочине дороги автобус марки «Икарус» с перебитыми стеклами. Возле него собралась толпа азербайджанцев численностью примерно 100 человек. В основном были молодые парни лет 20-25. Они разъяренно что-то кричали и махали руками. В руках у них были железные ломы, камни и другие предметы. Они перекрыли нам дорогу. Нашу машину пропустили через толпу, и я видел, как неподалеку догорала автомашина марки «Жигули». Толпа разъяренно кричала: «Режьте, убивайте армян!». Мы доехали до автовокзала, где численность толпы достигала примерно 500 человек. Водитель сказал, что дальше ехать невозможно. Я от него тоже скрыл, что я армянин. По дороге видели горевшие автомашины и дома. Мы испуганно добрались до своей квартиры и заперлись, жена была дома. Мы испуганно смотрели из окна и боялись, что разъяренная толпа азербайджанцев ворвется в наш дом. Я и жена увидели, как напротив нашего дома - дома №22 собралась толпа примерно 200 человек. Все они возбужденно что-то скандировали. В этот момент я заметил, как с пятого этажа IХ подъезда дома №22 с балкона выбросили мужчину вниз, и на балконе собралось много азербайджанцев. Выброшенный сверху мужчина неподвижно лежал на земле. После того, как его выбросили с балкона, на балкон вышли дети и плакали, кричали: «Папа, папа». После этого дети куда-то исчезли, и я видел, как с того же балкона азербайджанцы выбрасывали имущество этого дома. Во дворе они сожгли все имущество, рядом с которым лежал мертвый потерпевший. После этого толпа разбежалась. Затем все они подошли к нашему дому. Собравшаяся толпа неизвестно откуда знала, что на четвертом этаже живет армянская семья.

Затем толпа двинулась к другому дому - дому №16. Они путем взлома дверей зашли в квартиры на втором и третьем этажах второго подъезда. Я знал эти семьи. Это были армянские семьи, работающие в продуктовом магазине. Было примерно 16 часов. Впоследствии оказалось, что эти семьи успели заранее скрыться, и у них ограбили только имущество, а также дома устроили погромы. Имущество этих семей выбрасывали с балконов. В это время позвонил к нам домой внук моего дяди - Славик, и поинтересовался, живы ли мы. Они жили в 9-м микрорайоне. Славик сказал мне, что в IV квартале разъяренные азербайджанские толпы, взломав дверь, ворвались в дом моего дяди и убили моего племянника Бабаяна Артюшу. Впоследствии оказалось, что его вначале кололи ножами во многие места, в плоть, руки, ноги, лицо и прочие части тела, и он умер у себя на квартире в течение четырех часов, истекая кровью. Квартиру его полностью ограбили. Убийцы остались неизвестными.

На следующий день, в понедельник, 29 февраля, я с семьей скрывались опять у своих соседей. В этот день бесчинства в городе продолжались. Примерно к 16 часам к нашему дому опять собралась толпа численностью около 70-80 человек. В руках у них были ножи, арматура и другие предметы. Я все это видел из окна. Они призывали азербайджанцев нашего дома не скрывать в своих квартирах армянские семьи. Угрожали, что если в семье азербайджанца найдут армянина, то убьют также азербайджанскую семью. Призывали сжигать и убивать армян. Они снова подошли к нашему подъезду. На этот раз в руках у толпы был письменный список жильцов-армян нашего дома. Толпа двинулась к первому подъезду и с выкриками вошла в этот подъезд, зашла в квартиру №6. В этой квартире жил мой сосед-армянин Бабаян Робик, который со своей семьей успел скрыться в другом микрорайоне у соседей-азербайджанцев. Разъяренная толпа, взломав двери его квартиры, учинила погром. В основном все имущество разгромили, а когда удалялись от нашего дома, я в руках у них заметил некоторые домашние предметы, магнитофоны и прочее.

На вопрос отвечаю, что в течении 4 дней в городе продолжались бесчинства и погромы, и на протяжении всех этих дней со стороны власти и милиции мы никакой помощи не получали. Они вообще не вмешивались.
Pandukht
Свидетельствует Пхакадзе Константин Михайлович (показания взяты 18 марта 1988 г. в пансионате "Арарат" с. Арзакан Разданского р-на Армянской ССР).

Пхакадзе Константин Михайлович, 1957 г. р., уроженец г. Сумгаит, женат. Проживал по адресу: г. Сумгаит... Работал электриком на суперфосфатном заводе г. Сумгаита.

26 февраля 1988 г. после окончания смены в 15:00 я пошел домой. Я живу рядом с площадью г. Сумгаита, и мне надо было идти через площадь. Там я увидел толпу людей примерно 40-50 чел., средний возраст которых составлял 25-27 лет. Из-за любопытства я подошел поближе. Из толпы раздавались лозунги: «Долой армян с азербайджанской земли!». Минут через 15 вынесли микрофоны из здания горкома.

Вокруг основной толпы собралось в течении указанного времени много народу, практически на площади собралось примерно до 1500 чел. Где-то в 18:30 основная толпа двинулась по ул. Ленина в сторону ул. Дружбы. В это время Муслим-заде сошел с трубуны и слился с толпой и пошел с ними. По пути следования к основной толпе (200 чел.) присоединялись отдельные лица.

Толпа кричала «Смерть армянам!», и когда прошли примерно 50 метров и перешли ул. Низами, я заметил, как толпа набросилась на двух прохожих. Одному удалось вырваться и бежать в ближайший двор 4 квартала, а после, когда толпа разошлась, то на улице остался лежать человек.


На следующий день, то есть 28 февраля 1988 г. с самого утра стали к нам домой звонить близкие и родственники, и говорили о том, что убивают, жгут и насилуют армян.

Я пошел на пощадь и там встретил Бахадура и Кямрана, вместе с которыми я работал. Не помню, в этот момент Бахадур был там или отошел, но Кямран похвалился, что вчера с Гумметовым Илгамом, о котором говорилось выше, заскочили в квартиру и выкинули деда в окно.

Около двух часов дня, 28 февраля 1988 г. ко мне домой пришел мой друг-азербайджанец.


На следующий день, 29 февраля 1988 г. я вместе с другом-азербайджанцем вышел, пошел к нему на работу, чтоб он отпросился. По пути в районе автовокзала мы увидели следующую картину: два сожженных «Икаруса», сожженный рефрежиратор, сожженный микроавтобус, сожженный «Жигули». Выйдя на улицу Мира, увидели груду металла, подошли поближе и определили, что это бывший милицейский мотоцикл, далее, следуя в направлении трубопрокатного завода, у обочины дороги стоял сожженный «Жигули», проходя мимо него мы почувствовали резкий запах жаренного мяса. Подойдя поближе, в скелете «Жигулей» мы увидели обожженные человеческие кости. Затем, следуя дальше, увидели еще один обожженный «Жигули», в камышах валявщийся.

Выходя с площади, увидели, как солдат на руках нес девушку лет 14-16, у которой ноги были в крови, за ними шла женщина, по всей вероятности ее мать, она рвала на себе волосы и плакала.

28 февраля около 10 час. утра мне домой позвонила сослуживица Валентович Елена, прож. в 8-ом микрорайоне и сообщила, что из их соседнего подъезда азербайджанцы выгнали девушку-армянку, раздетую догола, и пинками погнали по улице.

Из моих знакомых были убиты мои два друга:


1. Аванесян Альберт, 32-33 года, прож. 5 квартал, могу показать его квартиру, работал инженером где-то в г. Баку.

2. Аванесян Валерик, младший брат Альберта, 1957 г. р. раб. водителем в ДОСААФ, возил начальника.

Была изнасилована их сестра, не могу указать ее имя, она была младшая. Был проломан череп у отца семейства моих друзей. Убийство моих друзей-братьев совершалось на глазах у их матери, она в настоящее время находится в психиатрической больнице.

Я стал очевидцем и того факта, как один офицер-майор, ведя за шиворот одного азербайджанца лет 25-26-ти, обратился к местной милиции, это было 2 марта 1988 г., обругал их матом, местных милиционеров, и сказал, что третий раз ловит этого парня, и каждый раз вооруженного, и провел этого парня в горком, где находился особый отдел.
Pandukht
Свидетельствует Абраамян Саркис Айрапетович (показания взяты 19 марта 1988 г. в пансионате Госплана в пос. Агверан Разданского р-на Армянской ССР).

Абраамян Саркис Айрапетович, 1919 г. р., уроженец с. Саркисашен Мартунинского р-на НКАО, женат. Проживал по адресу: г. Сумгаит... Пенсионер.

…1988 г. наши соседи и знакомые азербайджанцы начали предупреждать нас, армян, чтобы из дома не выходили, даже у нас брали деньги и за нас делали покупки в магазинах. Они говорили, что на углах стоят группы хулиганов, которые могут опознать вас как армян и избить, а милиция не вмешивается и не удерживает их. Наш сосед по имени Г. А., живущий напротив в квартире №8, рассказал, что его с завода послали в сожженные дома и квартиры армян закрывать краны газо- и водоснабжения. Он рассказывал, что видел варварски убитых, зарезанных армян мужского и женского пола, изуродованные квартиры, поломанную мебель, утварь. Он сказал также интересные вещи, что из ЖЭК-ов приезжали специальные группы на самосвалах, которые грузили выброшенные на улицу сожженую мебель, вещи, смывали места пожаров, кровь убитых, чтобы следы не оставались и чтоб кто-нибудь их не фотографировал.

С 27-го февраля 1988 г. уже узнали от соседей, что в городе положение очень тяжелое, армян убивают и режут направо и налево, независимо от возраста и пола. Вечером к нам пришла женщина (русская). Эта русская сказала, что на работе азербайджанцы между собой говорили, что они этой ночью будут нападать на армян, живущих в 1-ом квартале. Всю ночь мы с сыном с топорами в руках сидели и ждали как бы нашей участи.

28-го февраля в пределах 15-16 часов я, услышав шум с улицы, вышел на балкон и услышал крики, которые шли со стороны площади, которая от нас находилась на расстоянии 200-300 метров. По улице шли толпы азербайджанцев с красным флагом в руках, которые по-азербайджански скандировали: «Не дадим Карабах армянам! Долой армянский народ, да здравствует Азербайджан!» По микрофону начали требовать, чтобы на трибуну вышел 1-й секретарь горкома партии Сумгаита Муслим-заде. Потом по микрофону начал кто-то выступать. Стоящие рядом азербайджанцы сказали, что говорит Муслим-заде, который начал кричать: «Долой всех армян, надо их всех уничтожить!» Мы не поверили, что 1-й секретарь, коммунист может такие слова говорить и призывать к прямой нескрытой резне. Один из соседей, точно не помню кто, вышел на площадь и, вернувшись, сказал, что Муслим-заде с флагом в руках в первых рядах демонстрантов пошел в сторону рынка.

29-го февраля утром услышал по радио, что армянам для получения защиты явиться в клуб «СК». Повсюду рассказывали, как резали армян, насиловали женщин, девушек и даже малолетних детей. Последних бросали из окон, сжигали, ломали все, что можно было поломать, грабили. Из рассказов армян прояснялись очень интересные и, на мой взгляд, довольно-таки важные моменты и факты-доказательства:

1. азербайджанцы прекрасно знали дома армян и даже, не спрашивая у соседей, прямо поднимались в квартиры армян, даже если это была единственная квартира армянина в данном доме; такую точную информацию могли получить только из домуправлений и ЖЭК-ов;

2. в дни резни – с 27-ого по 29-е февраля почему-то телефоны армян были выключены, телефоны соседей-азербайджанцев все работали и были исправны, как-будто нарочно выключили со станции все телефоны армян, чтобы не смогли предупредить друг друга об опасности или же обратиться за помощью к кому-либо;

3. всего лишь некоторые единичные квартиры сжигали, в основном, - отдельные собственные дома, как бы, с одной стороны, боялись, чтобы пожар не перекинулся в дом соседа-азербайджанца;

4. вещи, утварь армян сжигали не дома, а выбрасывали на улицу и потом только сжигали, как бы сохраняя дома армян, чтобы потом смогли сами их использовать;

5. на улицах, во дворах места пожаров, расправ, крови тут же соответствующие бригады как бы по команде приезжали на грузовиках, поломанное грузили и вывозили, а шлангами с водовозов смывали кровь и пепел с улиц и домов, чтобы смести все следы;

6. в указанные дни погромов и резни армян почему-то никакой милиции не было в городе, как бы город весь вымер, и армян умышленно дали на растерзание бандитам, убийцам, грабителям;

7. в последние дни, когда появились уже солдаты, их почему-то направляли не в районы города, где были убийства и погромы, а отправляли совершенно в другой район, где было спокойно, как бы всего лишь создавали имитацию оказания нам помощи, на самом же деле, как таковой, не было. Из солдат и офицеров, охранявших нас, с недоумением рассказывали, что были многочисленные случаи, когда они захватывали и сдавали милиции убийц и погромщиков, однако на следующий день тех же убийц снова видели в городе, т. е. их почему-то отпускали, вместо того, чтобы привлечь к ответственности, что еще раз доказывало то, что все это было заранее запланировано, заранее азербайджанцев предупредили о погромах; им дали наши адреса и поучили, как действовать, милиция и другие органы куда-то пропали и т. д.

На кладбищах поломали все надгробные камни армян. Хочу особенно отметить, что местные власти никоим образом нам не содействовали и не помогали, а оказывали помощь только военные. В эту в/ч пос. Насосный приехали следователи из Москвы, Ленинграда, Омска, которые нас также по поводу этих событий, резни, убийств и погромов допрашивали.

На Ваш вопрос отвечаю, что участниками демонстрации были лица мужского пола от 20-30 лет, были также среди них женщины, но не так уж много, и все азербайджанской национальности, что было понятно из их речи, криков и призывов, были также пьяные среди них. В руках демонстрантов были палки, камни. Некоторые армяне рассказывали, что работают на заводе БТЗ - Бакинский трубопрокатный завод (в Сумгаите его филиал), где за несколько дней до этих событий им по наряду дали изготовить из арматуры, прутьев своего рода пики с обостренными концами, говоря, что это для частокола кладбища, но впоследствии этими же самыми арматурными прутьями азербайджанцы убивали армян; фактически самим армянам дали их изготовить и ими же их самих поубивали, т. е. еще один конкретный пример заранее подготовленной и до мельчайших подробностей продуманной операции.
Pandukht
Свидетельствует Бархударян Тамара Манвеловна (показания взяты 18 марта 1988 г. в с. Арзакан Разданского р-на Армянской ССР).

Бархударян Тамара Манвеловна, 1927 г. р., уроженка Степанакертского р-на НКАО, замужем. Проживала по адресу: г. Сумгаит... Работала рабочей зала в столовой №21 общ. питания г. Сумгаита.

По поводу событий, произошедших в г. Сумгаите, мне известно следующее: в 1988 г., 27-го февраля я, как обычно, утром пошла на работу. Место моей работы находится напротив горкома партии г. Сумгаита. Приблизительно около 17-18 часов я и работавшая вместе со мною Аракелян Нора, которая работает поваром, увидели с окна столовой, что по улице проходят толпы людей, у которых на руках были флаги и транспаранты. После, через минут 15, выкрикивали, требуя микрофон, при этом они одновременно выкрикивали также слова «Смерть армянам!» и всякую ругань по отношению к армянской нации.

На пути в столовую я увидела с двух сторон разъяренную толпу людей, у которых в руках были транспаранты, на которых было написано «Смерть армянам». Толпа направлялась к площади, количество людей направляющихся на площадь я не могу сказать, так как их было очень много, наверно, несколько тысяч человек. Среди этих людей были и взрослые люди, примерно 30-35 лет, юноши, даже интеллигенция.

...В клубе я увидела нечто ужасное, т. е. сам факт подвергших людей к насилию я не видела, но я видела последствия этого насилия, а значит людей, подвергшихся вандализму со стороны азербайджанской нации по отношению к армянам. В клубе были только армяне. Там были женщины, дети, пожилые люди, а вокруг клуба ходили русские солдаты, которые охраняли нас от азербайджанцев. В клубе был также русский полковник, который тоже был очевидцем людей, пострадавших от бесчестия и насилия. В клубе я встретила учительницу средней русской школы №11 Гретту Андреевну, которая рассказала мне, как азербайджанцы издевались над ее дочерью и под конец они убили ее. Гретта Андреевна в Сумгаите проживала во 2 квартале, а точный дом я не знаю. В настоящее время Гретта Андреевна находится в Москве у мужа, адреса которых я не знаю.

3 марта в клубе я встретила сына моей сестры Сергея Аванесяна, который мне сообщил, что его племянника Колю и Седу, которая является его супругой, зверски убили. У них было перерезано горло, а на лице был ножом порезан крест. Сергей сообщил мне, что он вместе с русскими солдатами похоронил племянника и его жену, а сын покойных, нашли которого, пострадал от насилия. У него были ножевые удары в области головы. Находится в бакинской больнице. В настоящее время в г. Сумгаите у меня остались сестра, невестка и двое ее детей. На Ваш вопрос отвечаю, что во время разбойных нападений азербайджанцев на армян, я за помощью к властям не обращалась, так как с 29 февраля в нашей квартире, где проживали армяне, была оборвана телефонная связь, интересен был тот факт, что мои соседи-азербайджанцы в эти дни имели телефонную связь, а мы нет. У меня сложилось впечатление, что все бесчестие было организовано по предварительному сговору. Скажу больше, по приказу руководителей города, потому что ни одна милиция, видя их настроения, не предотвращала их действия.

Хочу сообщить, что если в последние дни власть в городе не перешла бы в руки русских офицеров, то было бы убито еще больше молодых армян, и все мы были бы уничтожены. По поводу материального ущерба у меня претензий нет, так как они … разгромят наш квартал, благодаря солдатам. На Ваш вопрос отвечаю, что среди моих родственников нет без вести пропавших.
Pandukht
Свидетельствует Саркисян Эдуард Михайлович (показания взяты 20 марта 1988 г. в пос. Агверан Разданского р-на Армянской ССР).

Саркисян Эдуард Михайлович, 1959 г. р., уроженец г. Сумгаит, женат. Прживал по адресу: г. Сумгаит... Работал экскаваторщиком в спецРСУ горисполкома гор. Сумгаита.

27 февраля 1988 г. до больницы доносился гул демонстрации, но я так и не узнал, в чем дело. 28 февраля утром в больнице уборщица рассказала, что в городе происходят массовые демонстрации азербайджанцев против армян. По ее рассказам везде шли погромы, убивали армян и ломали их имущество. Напротив больницы - перед зданием банка стояли человек 8 работников милиции. Они спокойно стояли и разговаривали между собой, и я удивился, что не принимают никаких мер против подобных разбойничьих лозунгов. Я видел, как по этой улице три раза проезжала грузовая машина марки ГАЗ-52. Гос. номера на машине не было. Каждый раз эта машина привозила полный кузов людей.

Каждый раз эта автомашина привозила все новых людей. Работники милиции напротив банка видели эту автомашину. Кабина автомашины была зеленого цвета. Спереди кабины облицовка была желтого цвета, на бортах кузова краска была старая, местами потертая. Если увижу эту автомашину, смогу опознать. Эта автомашина возила людей со стороны 8-го микрорайона к площади 45 квартала.

Я узнал от больного из Кировабада – армянина из села Зурнабад (имени его не помню), о том, что примерно к 17 часам разъяренная толпа демонстрантов пыталась проникнуть в больницу с расспросами, кто из больных армяне. Врачебный персонал не пустил их в больницу, сказав, что армян нет.


Как ни странно, но среди демонстрантов были такие, которые знали, на каких этажах на лечении находятся армяне. Врачи их обманули, сказав, что в связи с демонстрацией эти армяне уже убежали из больницы.

Примерно к 19 часам я смотрел с окна коридора 3-го этажа инфекционного отделения больницы. Я увидел, как человек 200 разного возраста с двух сторон бежали за голой женщиной лет 25. Они разъяренно кричали и смеялись. Женщина эта была полностью нагая. Примерно метрах в 200 от больницы, возле чайной, на остановке автобуса толпа окружила женщину, и не было видно, что там творится примерно в течение 10 минут. После этого толпа начала расходиться и бежать в разные стороны, а тело женщины лежало на земле. Тело этой женщины пролежало под сильным дождем примерно до полуночи, после чего уже не видно было из окна, там ли это тело или нет. Отмечу, что в дальнейшем из разговоров по городу я узнал, что женщина эта была армянка по имени Мила, и что она была беременна.

Узнал, что до этого момента толпа водила ее в голом виде на площадь и заставляла там плясать. Тот момент, который я видел, оказалось, что женщина эта вырвалась с площади 45 квартала и бежала в сторону нашей больницы. Хочу заметить, что среди бежавшей за ней толпы были также и женщины.

На вопрос отвечаю, что на все это чудовищное зрелище я смотрел из окна больницы, все это происходило метрах в 200 от больницы. На утро 29 февраля толпы демонстрантов снова начали собираться. Рядом с нашей больницей находится морг, я из окна больницы видел, как у морга собрались молодые парни-азербайджанцы. Весело разливали из бутылки водку и распивали.

Хочу также отметить, что когда я четыре дня проживал в клубе СК, там увидел моего приятеля Давидяна Сержика, который рассказал мне, что имеет сведения о том, как убили армянскую девушку по имени Карине в чайной. По рассказу Сержика, ее раздели догола, издевались над ней, а потом залили кипятком и убили ее. Там же я узнал, что убили также жильца 41 квартала водителя такси по имени Сергей. А также узнал, что из членов его семьи убили еще четверых. Узнал также про убийства моего друга Баблояна Валерика и его брата.
Pandukht
Свидетельствует Хачатурян Оганес Владимирович (показания взяты 21 марта 1988 г. в пансионате Госплана в с. Арзакан Разданского р-на Армянской ССР)

Хачатурян Оганес Владимирович, 1961 г. р., уроженец г. Сумгаит, член ВЛКСМ, женат, двое детей. Проживал по адресу: г. Сумгаит... Работал слесарем на заводе СК гор. Сумгаита.

В конце февраля в субботу я вышел из дома. По дороге услышал сильный шум, который шел со стороны площади. Я увидел, что в площади собралось около 5-6 тысяч людей. В толпе говорили, что на трибуне стоят руководители города. Выступающие требовали отомстить, убить всех армян Сумгаита.

После этого подъехал грузовик. Из грузовика высыпали заранее приготовленные железные арматуры. Как потом выяснилось, эти арматуры были нарезаны и изготовлены в заводе БТЗ г. Сумгаита. Эти арматуры сразу были разобраны, и стоявший на трибуне призвал двинуться вперед и бить армян. Когда я подошел поближе, то увидел, что впереди толпы идет первый секретарь Сумгаитского горкома Муслим-заде. Он говорил, что толпа может делать все, что захочет. Толпа двинулась в сторону вокзала, ломая и круша, в основном, будки-мастерские, где работают армяне. Движение толпы регулировали работники ГАИ, они останавливали машины и открывали дорогу для толпы. После того, как разломали магазин «Спутник», кто-то в толпе указал на армянина. Толпа набросилась на него, и я своими глазами увидел, как его стали избивать арматурой и чем попало. Когда избивали этого парня, на расстоянии 5-и метров стояли милиционеры, их было очень много, но никто из них не пытался воспрепятствовать убийству этого парня.

Интересно было то, что толпа входила именно в те подъезды и квартиры, где жили армяне. Было ясно, что они действовали по заранее составленному плану и знали, где живут армяне.

С квартир выбрасывали имущество армян, их избивали, убивали и насиловали. Толпы азербайджанцев выволакивали армян из квартир на улицу, и там начиналось их массовое избиение до смерти. А в это время стоявшие рядом милиционеры были простыми наблюдателями.

28 февраля я увидел, как толпа набросилась на молодого парня на автовокзальной площади, начали избивать его, а после, взяв его, оттащили и бросили в кусты.

Вечером, когда я пошел за сигаретами, я увидел , как около 5-этажного дома, у подъезда стояли около 50 милиционеров, а рядом лежал труп мужчины. С третьего этажа этого дома выбрасывали вещи во двор. В этот момент из подъезда выволокли молодую девушку, которая была полностью голой. Ее избивали, когда она падала, ее заставляли подняться. Потом мне рассказали, что эту девушку завели в чайхану, заставили танцевать на столе, изнасиловали и убили.

1 марта я с семей добрался до горкома. Когда спросил у замминистра здравоохранения о семье моего дяди, он мне сказал, что моя тетя в больнице. Жена дяди - Ася Аракелян рассказала, что азербайджанцы ворвались в квартиру, схватили ее и выволокли в подъезд. Со слов тети, последнее, что она помнит, это то, что ее ударили по голове и начали таскать вниз во двор. Во дворе ее полностью раздели и нанесли много ножевых ранений. Затем обмотали в половую дорожку, облили бензином и подожгли. Ее спас сын, вовремя успев к полумертвой матери.

Сын дяди потом узнал, что его отца убили. Он труп нашел в морге через неделю и опознал отца по зубам, так как его сожгли, до этого ударив по голове.

Хочу отметить, что ни партийные, ни советские органы собравшимся армянам ничем не помогли, в частности, питанием: привезенную сметану продавали по завышенным ценам. Армян кормили солдаты, делились сухим пайком.
Pandukht
Свидетельствует Агаджанян Альберт Карапетович (показания взяты 26 марта 1988 г. в пос. Агверан Разданского р-на Армянской ССР).

Агаджанян Альберт Карапетович, 1948 г. р., уроженец г. Степанакерт НКАО, женат, двое детей. Проживал по адресу: г. Сумгаит, 9 микрорайон... Работал слесарем в Сумгаитском СУ-104 ДСК-3.


С 1971 г. постоянно проживаю в г. Сумгаите. Являюсь техническим агитатором бригады. Мои братья и сестры проживают в г. Степанакерте и, по телефону разговаривая с родными, от них узнавал, что положение в Степанакерте напряженное. Об этом также говорили по телевидению, что в Степанакерте происходят демонстрации, на которых армянское население подняло вопрос воссоединения Карабаха с Арменией. Эту информации по радио и телевидению почти каждый день по нескольку раз передавали все время. Я на работе имею довольно-таки весомый авторитет, меня все уважают и слушаются. Однако после этих сообщений по поводу событий в Карабахе азербайджанцы как-то стали косо смотреть на армян, даже один из азербайджанцев - бригадир плотников Магарамов Фарман мне даже пригрозил, что "ты будешь моей долей", т. е. когда начнутся драки или что-то в этом роде, то он меня убьет. Я рассердился на него, говоря, чтобы он со мной не шутил так, т. к. мои родные в Карабахе, я очень взволнован и рассержен, и не надо меня провоцировать. Это напряжение между нами, т. е. армянами и азербайджанцами все время возрастало, и чуть не подрались. В нашей бригаде армянами были только я и сварщик Айдинян Эдик, кроме этого армянином был также начальник участка Акопян Сергей, который был нашим парткомом.

27 февраля 1988 г. в субботу были дома и не работали, а в воскресенье жена пошла на работу в ЖЭК №14, где работала лифтершей и, вернувшись в пределах 12 часов домой, сказала, что в городе очень напряженное положение, избивают и убивают армян, сжигают и ломают армянские машины. В пределах 14 часов мы из квартиры наблюдали, как движение по улице приостановлено, стоят около 10 автобусов. Весь день у нас телевизор и радио было включено, выступал 1-й секретак ЦК компартии Азербайджана Багиров, который сообщил о беспорядках, погромах и убийствах в Сумгаите, и что все виновные будут строго наказаны. Всю ночь мы не спали и с женой были начеку.

В понедельник 29 февраля я детям и жене запретил выходить и идти на работу или же в школу.
В переделах 10 часов по радио сообщили, чтобы армяне из дома не выходили. После этого к нам зашла соседка с 7-го этажа - квартира №12 - Маша (Ф.И.О. не помню) и, плача, сказала, что в городе - в районе магазина «Спутник» и в 3-ем микрорайоне по улице Мира азербайджанцы толпой нападают на армян, громят их квартиры, убивают, сжигают их трупы. Она рассказала, как сама видела, что сожженный труп ребенка, как факел, выбрасывали из окна. Она просила, чтобы мы перебрались семьей к ним в квартиру, но мы решили подождать, чтобы немножко стемнело, после этого перебраться к двоюродному брату, жившему в нашем микрорайоне (дом возле здания нарсуда) - Агаджаняну Яше Павловичу, т. к. там жили несколько армянских семей, и при необходимости можно было вместе обороняться. Мы так и сделали и перебрались к Яше, где и переночевали. Сын Яши - Агаджанян Арнольд (30 лет) рассказал, что в субботу он был недалеко от площади, возле трамвайной остановки было полно народу - азербайджанцев, которые кричали: «Долой всех армян!» Затем выступал 1-й секретарь Муслим-заде, который призывал убивать армян, но предупреждал, чтобы государственных учреждений не трогали и вред государству не причиняли. Его кто-то опознал, что он – армянин, но он прыгнул в трамвай и смог убежать от погнавшихся за ним азербайджанцев. Затем Арнольд рассказывал, что в городе видел, как избивают армян, потом их убивают, насилуют девушек, сам видел, как возле 2-й больницы в чайхане раздетых армянок насилуют, издеваются над ними. Другая же толпа разъяренных азербайджанцев сожгла раздетую молодую армянку у остановки недалеко от этой же больницы. У соседа Яши - армянина Гриши мы часто звонили в горком по данным ими телефонам и просили помощь, мужчина же оттуда сказал: «Подождите до утра!» Мы все время звонили к родным и родственникам, но их телефоны были отключены и не работали.

На следующий день - 1-го марта утром (т. к. жена беспокоилась за родителей) я, Арнольд решили пойти в 20-й квартал за родителями моей супруги. По дороге все улицы были оцеплены бронетранспортерами и солдатами. Мы забрали родителей жены и возвращались по улице, точнее
на перекрестке пр. Ленина и ул. Дружбы были видны разгромленные с разбитыми окнами квартиры армян, то же самое было в 3-ем микрорайоне и около магазина «Спутник». Вернувшись, дома был только Яша, который сказал, что приехали солдаты и на бронетранспортерах забрали наши семьи в здание горкома. Эвакуационный пункт был рядом с домом Яши – во дворе Химиков. Мы пошли туда и нас также подвезли в горком, где собирали всех армян, затем нас перевезли в клуб «СК». В клубе было полно избитых, израненных армян, а также раненных солдат около 30 человек, с пораненными конечностями, головами. В клубе я встретил своего друга - Оганяна Валерика (живет в 41-ом квартале в единственном кооперативном доме на 2-ом этаже), который рассказал, как ему удалось выскочить из дома и спрятаться у соседей на 3-ем этаже, и его квартиру полностью разграбили и разгромили, а потом подожгли. Валерик также рассказал, что в их соседнем доме жила семья Мелкумянов, из которых я был знаком с Игорем. Валерик сказал, что они жили в соседнем доме, где на первом этаже был хлебный продуктовый магазин, и их всю семью – отца - Согомона Мелкумяна, мать - Раису, сыновей - Эдика и Игоря, сестру- Ирину, а также находившегося в это время у них дома музыканта Мишу (из 4-го квартала, ему около 45-46 лет) - их всех убили, а мать и дочь перед этим еще и насиловали и надругались в присутствии родных. Там из многочисленных разговоров в клубе еще с горечью рассказывали, что убили еще парня Артура (армянина) из 3-его микрорайона (квартиру и дом не знаю) и говорили, что был очень красивым, его тело бросили в огонь. Из клуба нас переселили в пансионат «Металлург», где женщина-армянка, работавшая начальником ЖЭК-а (если не ошибаюсь, в 17-ом микрорайоне), рассказывала, что на них тоже нападали, и им удалось скрыться на крыше, однако не успели спрятать и бабушку (имя не помню), и после разгрома, спустившись домой, увидели, что вся квартира разгромлена и ограблена, а бабушка (около 70 лет) была разрублена на куски, и голова отделена от тела. Нас все время агитировали, что в городе уже все спокойно и можем возвращаться в свои дома, но из города доносились выстрелы и над городом постоянно летели вертолеты (штук 5-6), что доказывало о неспокойстве в городе.

8-го марта организовали выход в город для тех, кто хотел возвратиться домой или же купить билеты.
Я выехал вместе с ними в город за билетами и, возвращаясь из кассы предварительной продажи билетов на самолет, проезжая между 41-ым кварталом и 3-им микрорайоном, около кассы агентства у 12-ти этажного дома лежал солдат с закрытым лицом, рядом стояли машина скорой помощи и милиции и фотографировали все это.

10-го марта я с семьей вылетел в Ростов к брату, а оттуда, узнав, что в Ереване принимают беженцев, вылетел в Ереван, где меня разместили в пансионате “Масис”. Жена и двое моих детей находятся пока что у брата. На вопрос отвечаю, что армянку - начальницу ЖЭК-а не выпустили из пансионата.

Забыл отметить, что в пансионате я встретился с моим знакомым, с которым я в 1971 г. работал в ПМК-17, его зовут Бармен (фамилию и адрес не знаю), и он рассказал, что 27-28 февраля было 40 дней отца невестки Стеллы (Стелла), работающей секретаршей в нашем ДСК-3, и в полдень к ним в подъезд ворвалась разъяренная толпа азербайджанцев, он успел спрятать семью в количестве 11 человек в погреб и вход в подвал укрыл ковром-паласом, а сам спрятался в спальне и дверь в спальню закрыл гардеробом. В квартиру ворвались бандиты, которые начали пить и кушать все то, что осталось после поминок 40 дней, потом начали играть на пианино, причем так играли, что чувствовалось, что играющий был профессиональным музыкантом, затем начали разбивать всю посуду, мебель, выпивку, пианино. После этого они ворвались в спальню, где чем-то ударили по голове, с кармана пиджака украли 300 руб., сорвали с пальца обручальное кольцо, сняли пиджак, раздели, хотели вывести на улицу, зверски избили, и расслышал, как один из них сказал, чтобы его бросили в костер (до этого они подожгли палатку, где поминали 40 дней отца невестки Миши). Его выволокли в подъезд, но там он ногой зацепился за перила, смог встать на ноги, вырваться из рук этих убийц и выбежать на улицу в сторону больницы №2, но на дороге увидел милицейскую ГАЗ-24 и, подбежав, схватился за ручку двери, но машина рванулась, оставив его. В машине сидели работники милиции. Отсюда он снова побежал, а за ним те бандиты, которые по-азербайджански кричали: «Держите армянина!» Двое удержали его, а остальные, прибежав, снова начали его избивать железными прутьями, палками, пинали ногами, от чего он потерял сознание. Очнулся, не помнит через сколько времени, было уже темно, и одна русская бабушка, толкая его, спрашивала: «Сынок, живой?» Она помогла ему встать на ноги, и он дошел до приемной больницы №2, где опять-таки побоялся, чтобы азербайджанцы не убили его ядовитой инъекцией, но там сестрой оказалась армянка. Затем их – 5 потерпевших армян на машине скорой помощи вывезли из больницы в Баку, но по дороге толпа азербайджанцев напала на машину, из-за чего им еле-еле удалось заехать во двор больницы скорой помощи, куда заехав, быстро закрыли ворота, но толпа начала разбивать их. Здесь он увидел сгоревшую легковую машину с несколькими (кажется, пять) сгоревших трупов в ней.

На вопрос отвечаю, что в Сумгаите остались родители жены, т. к. теща больна и нетранспортабельна, без вести пропавших среди наших нет. Мы выехали из Сумгаита, т. к. после всего этого, что азербайджанцы учинили в отношении армян, там оставаться - означает обречь себя на верную смерть. Я обращался к зампредседателя Президиума Верх. Совета Азербайджана Фаталиеву, чтобы нам оказать материальную помощь, т. к. денег не было, чтобы выехать, он обещал, что с места работы нам выдадут. На работе же, узнав, что я выезжаю, сказали: «Завтра приходи», зная, что я сегодня вылетал. Но из их поведения (нач. ДСК Мамедов) чувствовалось, что если я и завтра бы пришел, то они ничем опять не помогли бы.
Pandukht
Свидетельствует Алахвердян Валерий Алексеевич (показания взяты 26 марта 1988 г. в с. Карашамб Разданского р-на Армянской ССР).

Алахвердян Валерий Алексеевич, 1963 г. р., уроженец г. Сумгаита, холост, член ВЛКСМ. Проживал по адресу: г. Сумгаит, 4 микрорайон... Работал крановщиком в СУМ-8 г. Сумгаита.

Живу с матерью и братом в Сумгаите с рождения. Был свидетелем следующих событий в городе: в пятницу после работы я спустился с крана, и с товарищем Асряном Маилом шли на автобусную остановку «18 микрорайон». По ходу мы услышали разговор на азербайджанском языке: «Их тоже надо прикончить». Я заметил, что толпа из 6 человек преследует нас, и сзади высказывались угрозы в адрес армян. Однажды кто-то из них крикнул «Эй!» и, повернувшись, я увидел шестерых молодых ребят 23-25 лет. Однако на мою реакцию группа не отреагировала. Мы ускорили шаг и пошли по длинной дороге и, к удивлению, группа продолжала преследовать нас. Ускоренным шагом мы дошли до остановки и, дождавшись автобуса, сели в него. Группа в наш автобус не села, вокруг было много народа и, видимо, из-за этого мы остались нетронутыми. Эти ребята мне не были знакомы, и опознать их я не смогу. На протяжении 4 дней бесчинств я неоднократно видел шествие толп, скандирующих «Смерть армянам!», однако среди этих людей знакомых мне лиц я не видел. Преобладающее большинство так называемых демонстрантов были молодые ребята возрастом 20-25 лет, среди них редко можно было встретить малолетних детей. Видел, как в нашем дворе горела «Волга» ГАЗ-21 соседа из дома №17, имя которого не помню. Вокруг горевшей машины стали 25-30 человек и наблюдали. Мать позвонила военным, и через 20-30 минут въехали в наш двор бронетранспортеры, после чего все разбойники разбежались.
Pandukht
Свидетельствует Аракелян Сергей Сократович (показания взяты 20 марта 1988 г. в пос. Агверан Разданского р-на Армянской ССР).

Аракелян Сергей Сократович, 1954 г. р., уроженец с. Нижний Чайлу Мардакертского р-на НКАО, женат. Проживал по адресу: г. Сумгаит... Работал электросварщиком в Закавказском управлении треста "Союзкислородмонтаж".

27 февраля 1988 года я весь день был дома. В этот день я слышал только доносившийся со стороны площади Ленина шум и голоса говорящих в микрофон, но что именно говорили, я не мог разобрать. С того места, где я находился, до автовокзала было примерно метров 50-60, там, у автовокзала, собралась огромная толпа, которая сначала что-то кричала. Рядом с толпой стояла пожарная машина, из которой водой поливали в толпу.

Потом пожарную машину стали закидывать камнями, и она сразу же уехала. В это время над толпой поднялось пламя, это горел автобус. Чуть раньше мой отец ушел на базар, чтобы сделать необходимые покупки, а я дождался брата, и вместе с ним ушли домой. Он пришел примерно через час после нас, очень взволнованный, и рассказал, что, возвращаясь с базара, он сел на трамвай. У площади Ленина трамвай остановили, и собравшаяся у трамвая толпа потребовала, чтоб из трамвая все вышли. Спускавшихся с трамвая людей они спрашивали о их национальной принадлежности. И тогда эти бандиты потребовали, чтоб он пошел вместе с ними. Отцу ничего не оставалась, как выполнить их требования. Потом пришла с работы моя сестра Лариса, которая рассказала, как толпа озверевших бандитов избивала какого-то молодого парня.

Через два дня, после нашего возвращения домой, я вышел во двор покурить. Ко мне подошли три парня из нашего двора, и один из них, по имени Игорь, фамилии я его не знаю, проживающий по адресу ул. Низами .., рассказал нам, что в один из дней беспорядков и погромов, точную дату я не помню, он находился у своего товарища и, услышав шум и крики в подъезде, вышел на площадку, чтоб посмотреть, в чем дело, и увидел, что в квартире напротив дверь открыта, там стояла взрослая женщина, голова и лицо которой были в крови, а рядом человек двадцать насиловали голую молодую девушку. Фамилий и имен этой женщины и ее дочери я не знаю. Увидев это, Игорь с испугу зашел обратно в квартиру, а когда все стихло, ушел домой.
Pandukht
Свидетельствует Гаспарян Миша Александрович (показания взяты 17 марта 1988 г. в с. Арзакан Разданского р-на Армянской ССР).

Гаспарян Миша Александрович, 1946 г. р., уроженец с. Чардахлу Шамхорского р-на Азербайджанской ССР, женат. Проживал по адресу: г. Сумгаит... Работал слесарем-монтажником 6 разряда в в/ч 73699 в пос. Насосный Сумгаит).

26-го, 27-го, 28-го февраля 1988 года, мой сосед, который жил с нами на одной лестничной площадке, напротив моей квартиры, стал меня предупреждать, что азербайджанцы убивают армян. Я в первый день не придавал этому значения, но так как он время от времени снова предупреждал, чтоб я был осторожен, и я спросил: «В чем вся причина?» Но он не отвечал и только говорил: «Будь осторожен».

28 февраля 1988 года в воскресенье я был на даче, куда я поехал в 9 часов утра и вернулся где то в 17:15, но автобуса не было. Дача находится на расстоянии 7 км от нашего дома в районе, называемом «Кюрдариси». Я пешком пошел, вместе со мной были еще 2 азербайджанцев, имен которых не знаю, они так же имеют дачу в этом районе. Местных ребят я не знаю. Только один из них живет в 3-м микрорайоне и ему будет около 55 лет. С ними разговаривая о разных бытовых вопросах по-азербайджански, пешком дошел до 8-го микрорайона.

По дороге, в 12-ом микрорайоне мы слышали, как азербайджанцы разных возрастов ругаются в адрес армян, что их, т. е. армян, надо убить, истребить, чтоб искоренить из Сумгаита, чтобы здесь не жили и убирались в Армению. Дойдя до 8-го микрорайона, я оставил этих 2-х азербайджанцев и пошел домой. Эти двое азербайджанцев знали, что я армянин, но они никаких агрессивных действий против меня не предпринимали, а наоборот, укоряли своих, зачем они так поступают в отношении армян. Придя домой, было около 20-ти часов, я увидел, что у нас дома сидят сосед моей сестры, азербайджанцы Агат и невестка сестры. Соседу было 48 лет, а невестке 26 лет. Сестра послала за мной, чтоб узнать, где я. Когда я пришел, они успокоились и ушли. Агат только мне сказал, что «положение в городе серьезное, опасное, зачем ты не дома, так как азербайджанцы убивают армян». Сестра моя Лена жила в нашем микрорайоне. В пределах 20:30 я услышал крики и шум с улицы и из окна увидел, что около 50-60 человек азербайджанцев, начиная с 20-22 лет до 35-40 лет, во дворе избивали армянина 45 лет из соседнего дома. Я в лицо знаю этого армянина, но имени не знал, так как он не из нашего дома.

Я хочу уточнить, что в этот день я не знал, что убивают конкретно армян, а узнал, что он армянской национальности в последующие дни. Свет падал с фонарных столбов, и было видно, что этого человека зверски избивают, у некоторых в руках были железные арматурные прутья, которыми они били его, пинали ногами, а один даже сжег его сигаретой лицо, когда тот от ударов упал на землю. Мы живем на 3-ем этаже, и все это происходило в 10-15 метрах от нашего дома. Среди избивающих знакомых мне людей не было, затрудняюсь их описывать, так как их было очень много, и лица все мелькали, и все били этого человека, кричали, что всех армян надо истребить и громко ругались в адрес армян. Я точно указываю, что избивавшие точно азербайджанцы, так как это чувствовалось из их речи и по разговорам, угрозам и ругани в адрес армян. Я хотел выйти, но было бессмысленно, так как меня одного убили бы. В нашем доме живут только 2 армянские семьи - наша (в 3 подъезде) и вторая – в 7 подъезде: Юра - армянин которого знаю, 40 лет, имеет несовершеннолетних детей. Человека так зверски избивали в течение 15-20 минут, после чего убили. Избитый около двух часов лежал на земле и не шевелился. Я подумал, что он умер. Затем соседи-азербайджанцы его забрали и увезли домой. Мы из дома не вышли и легли спать всей семьей. Утром 29 февраля я встал, чтоб пойти на работу, но проспал и не пошел, кроме этого побоялся, что и меня могут схватить и избить или убить. Я в этот день из дома не выходил. В пределах 19 часов я услышал с улицы шум, крики, ругань в адрес армян и из окна увидел, что из 7 подъезда с этажа из квартиры армянина Юры выбрасывают на улицу их вещи: мебель, постель, одежду, посуду комнаты.

Я, испугавшись, быстро закрыл окно и увидел, что толпа азербайджанцев идет к нашему подъезду. Я понял, что идут к нам, так как выше указал, что кроме Юры в нашем доме вторая армянская семья была моя. Через 1-2 минуты начали ломать дверь в мою квартиру и с ругательствами в адрес матери, жены, дочери всех армян, кричали, чтоб открыли дверь. Дома у меня телефона нет. Я с балкона взял в руки топор, чтоб как-то сопротивляться и защитить жену и двух сыновей (несовершеннолетних). Им удалось сломать дверь и ворваться в мою квартиру. Я в это время с семьей заперся в ванной комнате и услышал из их разговоров, что они, никого не увидев, подумали, что нас дома нет. Они начали ломать все, что было дома и можно было поломать, и через 20-30 минут ушли.

В здании горкома партии мы разместились на полу в коридорах. Утром 1-го марта с. г. в горком партии пришел депутат Верховного Совета Азер. ССР Тагиев - азербайджанец, с кем я работал раньше во 2-м строительном тресте, он был со слезами на глазах. Я подошел к нему, он опознал меня, я спросил: «А ты зачем плачешь?» Он ответил, что эти звери зверски убили Даниляна Николая и жену Седу, т. е армян, которые тогда вместе с нами работали в тресте кровельщиком и мотористкой. Убийцы же были азербайджанцы. Он нам говорил, что не может прямо глядеть нам в глаза, т. к. его соотечественники - азербайджанцы. Он успокаивал армян, говоря, что все будет хорошо, всех убийц, погромщиков поймают, и нам надо снова вернуться в свои дома. Но никто не слушал его, не хотели возвращаться, т. к сюда приходили все новые армянские семьи, рассказывали, что убийства и бесчинства, изнасилования и грабежи продолжаются со стороны азербайджанцев в отношении армян.

Солдаты уже дежурили, оцепили районы горкома, говорили, что введен комендантский час, и солдаты на танках и бронетранспортерах патрулируют. Хочу особо отметить, что солдаты появились где-то с 29-го февраля, но всегда они приходили на помощь очень поздно и не по адресу, т. е. если погромы начались, например, в 11-ом микрорайоне, то солдат почему-то направляли в 12-ый микрорайон. Получалось так, что кто-то сверху преднамеренно направлял солдат не по адресу, но самим фактом отправки солдат хотели пустить пыль в глаза, чтобы нам помочь. Все эти погромы и убийства, насилие продолжались до 2-го марта, после чего только солдаты полностью контролировали положение.

Один из моих односельчан сказал, что подожгли дом односельчанина (с. Чардахлу) Артуша. Рассказывал, что азербайджанцы, ворвавшись в дом, Артуша вместе с женой вывели на улицу, связали и, бросив на них простыни, подожгли. Прибывшие солдаты успели спасти жену, но муж умер. Однако его тело не давали брату, чтобы похоронить. Тело отвезли в морг Сумгаита, а брату удалось по зубам опознать сгоревшее тело Артуша, но сказали, что только через год дадут тело, и брат по этому вопросу выехал в Москву в ЦК. Жену же Артуша, обожженную, везли в Баку – в больницу имени Семашко, и жена через 3-4 дня от полученных ожогов и зверских побоев умерла.

8 марта создали бакинскую комиссию, членов которой не знаю, которая обходила все армянские дома и фиксировала ущерб. У меня дома зафиксировали ущерб на 8500 (восемь тысяч пятьсот) рублей, а через 3 дня сказали, чтоб я из центральной сберкассы Сумгаита получил 850 рублей, но я отказался, т. к. это в десятикратном плане было меньше причиненного мне ущерба.


На Ваш вопрос отвечаю, что из моих близких и родственников никто в Азербайджане не остался, т. к. те зверства, убийства и насилия азербайджанцев к нам, которые мы увидели и почувствовали на себе, после этого остаться - означает осудить себя на верную смерть.

На Ваш вопрос отвечаю, что во время нахождения в горкоме рассказывали, что в …-м микрорайоне азербайджанцы перерезали несколько армянских семей, детей выбрасывали с 4-го, 5-го этажей, грабили имущество и ценности. Невестка моей сестры Стелла, которая сейчас здесь с нами, рассказывала, что в комнате мужа тети – Гавриила Тирдатова, 61 лет, так избили, что он в больнице Семашко скончался, а сын из-за побоев был в той же больнице в очень тяжелом состоянии. Рассказывали также, что армянок раздевали донага и голыми выводили на улицу, и изнасиловали, надругались.

На Ваш следующий вопрос отвечаю, что, будучи в горкоме, там мой одноклассник Размик (который сейчас находится в России, но конкретно местопребывание не знаю) рассказывал (и этой бакинской комиссии написал на бумаге и отдал) о том, что сам Муслим-заде предупредил демонстрантов, чтоб госучреждениям вреда не наносили, а с армянами что хотят, то и делают, и по возможности побыстрее.
Pandukht
Свидетельствует Оганян Валерий Шагенович (показания взяты 19 марта 1988 г. в пос. Агверан Разданского р-на Армянской ССР).

Оганян Валерий Шагенович, 1949 г. р., уроженец с. Чертас Мартунинского р-на НКАО, женат. Проживал по адресу: г. Сумгаит... Работал плотником в продторге г. Сумгаита.

С 26-27 февраля соседи-азербайджанцы говорили и предупреждали меня о том, что азербайджанцы нападают на армян в районе колхозного рынка. Я сначала не придавал этому серьезного значения, не думая, что в условиях советской власти, могут допустить массовые погромы, и думал, что это могут быть вылазки отдельных хулиганов.

29-го утром слышал по сумгаитскому радио, что в городе обстановка нормализуется и если будут какие-то вылазки со стороны бандитов и хулиганов, то просим позвонить по телефонам: 3-21-57, 3-91-31, 3-33-54. Передавали обращение тов. Багирова к армянскому и азербайджанскому населению, в котором он призывал к благоразумию. Услышав обо всем этом, я побоялся выйти на работу.


Вечером, в пределах 17 часов, я со стороны улицы услышал крики и из окна увидел, что в квартале большое количество людей собралось, в возрасте, в основном, 20 лет и выше. Их было около 40-50 человек, они находились на расстоянии 100-150 метров от нашего дома. Они кричали (у них был микрофон): «Армяне, выходите, если армян кто-нибудь будет прятать, то их тоже убьем». Они зашли в дом, перпендикулярный нашему дому, там на третьем этаже жили армяне, и стали из окон выбрасывать их имущество.

Через минут 10-15 я снизу услышал, как ломают дверь в мою квартиру. Погром длился минут 40. Ночью, в пределах 24-х часов я, выглянув из окна соседа, увидел, что на улице остановилась белая «Жигули». Они начали фотографировать трупы убитых из соседнего дома 3-х армян-мужчин и женщины, хотя пол убитых, может быть, и неверно указываю, т. к. было темно. Фотографирующих было четверо и, по-моему, из органов, они оставили трупы и ушли.


Я зашел в свою квартиру вместе с солдатами, было ужаснейшее зрелище: освещение было полностью выведено из строя, солдаты зажгли спички, весь дом был перевернут, мебель, посуда полностью были разбиты, в том числе и сантехника в санузле.
Стекла были побиты, часть вещей выброшена на улицу, сожжена, часть вещей была похищена.

Я вместе с другими армянами обратился к председателю народного контроля, который был там, и сам таковым представился, и спросил: зачем отключены телефоны? 0н же ответил, что якобы это мешает связи с солдатами. Армяне со всех сторон рассказывали, у кого что громили, кого убили, кто потерялся.

В доме, перпендикулярном нашему, убили всю семью из пяти человек: фамилии их - Мелкумян Сергей, около 50 лет, жену, сына 25 лет - Игоря, второго сына, вернувшегося недавно из Афганистана, дочку - незамужнюю - лет около 20. Женщин изнасиловали на глазах родных и их всех убили. По-моему около подстанции лежал труп жены Сергея, притом сожженный. О гибели семьи Мелкумянов рассказали наши соседи-азербайджанцы.

На Ваш вопрос отвечаю, что приехавшие к нам в дом военные рассказывали, что они не были в курсе, где конкретно совершаются погромы, об этом их никто не оповещал, а к нам в квартал они заехали совершенно случайно, по своей инициативе. Зная, что в городе убивают армян, они обходили по очереди кварталы.
Pandukht
Свидетельствует Агаджанян Нора Шамирамовна (показания взяты 19 марта в с. Арзакан Разданского р-на Армянской ССР).

Агаджанян Нора Шамирамовна, 1929 г. р., уроженка с. Агджакенд Гадрутского р-на НКАО, замужем. Проживала по адресу: г. Сумгаит... Работала продавщицей в тресте Общ-й.


27 февраля я была очевидцем следующих происшествий.

Когда я проходила на работу к 9-ти часам, увидела толпы людей, выкрикивающих: «Смерть армянам!». Меня остановила знакомая и сказала, что азербайджанцы и армяне режут друг друга, уходи домой. После этого я пришла домой и больше сама не выходила. Весь день 27 февраля я наблюдала из дома шествия больших групп, скандирующих: «Смерть армянам!» Все подряд были одеты в одинаковые темные куртки, похожие на форму учащихся ПТУ. У каждого из них была сумка или мешочки, наполненные камнями, которые вынимались и бросались в отдельных лиц. При этом работников милиции не было.

Эти беспорядки продолжались до глубокой ночи. На следующий день с утра, примерно в 10 часов я заметила, что возле магазина «Кавказ» остановились 15 автомашин, крытых брезентами, из который спускались люди в упомянутой выше форме. Из машин спустились примерно 400 человек, возраст которых я не могу указать, так как наблюдала за ними с 12-го этажа. Спустя 15-20 мин. к толпе подъехали два РАФ-ика из которых выбросили металлическую арматуру и уехали. Грузовые автомашины, привозившие людей, уехали в сторону г. Баку.

Толпа, вооружившись металлической арматурой, стала останавливать проезжающие автомашины и сразу сжигала их, за редким исключением. Я слышала звуки разбитого стекла, шум и крик. Лично видела, как на 4-м или 5-м этаже здания магазина «Кавказ» толпа поломала стекла на окнах квартиры армянина по имени Артур, затем выбрасывали через окно домашние вещи – мебель, постельные принадлежности, ковры и другое имущество Артура. Стоявшая внизу группа людей переносила эти вещи на дорогу и сжигала их. Конкретно указать какое-либо лицо среди беснующихся я не могу, среди них знакомых я не видела.

По рассказам Межлумян Карине, группа разбойников разломала их дверь, ударила по голове отца, после чего он потерял сознание. Затем начали избивать ее, и по очереди изнасиловали ее, раздев догола. Сестру Карины другая часть группы увела в другую комнату, однако, что с ней делали, она не знала. Карина говорила, что некоторых из них она опознала, и что по ее делу ведется следствие.


Карине открыла груди, и я увидела следы ожогов от сигарет, местами ее грудь была порезана. После изнасилования ее зверски избили перед домом и оставили в бессознательном состоянии во дворе. Телефоны у нас дома были отключены 27 февраля вечером по неизвестной нам причине. У моей дочери телефон отключили 28 февраля днем. По рассказам армян, у всех телефоны были отключены. Больше конкретных фактов не могу указать, записано правильно с моих слов, в чем расписываюсь.
Pandukht
Свидетельствует Бабаян Сергей Размикович (показания взяты 19 марта 1988 г. в с. Арзакан Разданского р-на Армянской ССР).

Бабаян Сергей Размикович, 1955 г. р., уроженец г. Сумгаита, женат. Проживал по адресу: гор. Сумгаит...


По поводу событий в Сумгаите могу сказать следующее. 28 марта 1988 года в час дня я пошел в магазин «Спутник». По дороге я увидел огромную массу людей, которые кричали «Смерть армянам!», останавливали проезжающие автомашины, вытаскивали оттуда всех пассажиров. Среди них разъяренная толпа искала армян. Конкретно я видел, как толпа возле магазина остановила троллейбус, и оттуда вытаскивали людей, затем их окружали. Около 19 часов 30 минут я услышал крики в нашем подъезде. Подойдя к двери, услышал, как стучались в дверь соседа Атуллы. Один из разбойников подошел к нашим дверям и постучал. Предчувствуя опасность, я приказал жене выключить телевизор и выйти с детьми на балкон. Затем через балкон я детей перенес в соседний балкон, помог жене перебраться туда, и сам перелез туда.

В это же время толпа разбила мою дверь, и я услышал их крики в моей квартире. По голосам можно было определить, что в моей квартире орудуют не менее 20-30 человек. Я стоял на балконе соседа и наблюдал, как выбрасывают наши домашние вещи вниз, услышал звуки разбитого стекла. Стоявшие внизу разбойники мои вещи уносили в сторону. Справившись с моей квартирой, толпа через 10 – 15 минут ушла и направилась к соседнему дому, на втором этаже которого живет армянин, чью жену зовут Сильвой. Толпа долгое время стояла возле их подъезда, видимо сомневалась в том, что они дома. Свет в их квартире не горел. Побыв минут 10, толпа поднялась вверх, спустили мужа с женой во двор, избили мужа, разорвали на жене платье.

При этом из толпы кто-то играл на барабане. Моя соседка Гайгулова Елизавета этим вечером рассказала мне подробности следующего содержания. Сильву толпа увела куда-то, и изнасиловали ее. Дальше толпа пошла к противоположному дому двора, где избили мужчину по имени Эрик и изнасиловали жену Флору. Об этом мне сообщил их сосед, живущий на их площадке. Из дома Эрика я не видел, чтоб выбрасывали вещи, однако этот сосед сказал, что их ограбили. Вслед за этим толпа пошла к соседнему дому, где на 4 этаже живут армяне. Они сказали, что давали показания прокуратуре Арм. ССР о происшедшем. Мужа зовут Рафик, жену – Лариса. Я лично видел, как их вещи горели на улице.

На следующее утро в горисполкоме я встретил двух жен моих товарищей, Игоря и Владимира. Они сказали, что их мужей, золовку, свекра и свекровь убили и сожгли. К 17 часам в горисполком привезли девушку, которую я не знаю, несмотря на то, что ее хорошо знал Габриелян Арик, проживающий в 1-ом микрорайоне, представил мне эту девушку и опознал Меджлумян Карину, которая рассказала, что ее избивали, изнасиловали и голую в бессознательном состоянии оставили во дворе. Она добавила, что в Сумгаите нет советской власти. Никто мер к насильникам- разбойникам не принимает, они не установлены. Мы вместе с Кариной поднялись в особый отдел Военной комендатуры, где Карина дала подробные показания.

Услышав ее рассказ, мы все удивились варварству хулиганов-разбойников. Оказывается, они издевались над всеми членами ее семьи, избили до потери сознания отца, мать, изнасиловали Карину и сестру. Лишь чудом спаслась младшая сестра, представившаяся как азербайджанка. Это все кем-то было организовано. По поведению группы видно было, что они знали адреса армян, ими руководили осведомленные лица. Несмотря на необходимость телефонной связи, кто-то, начиная с 27 февраля, отключил телефоны в квартирах, и по показанной причине именно в квартирах армян. Разбойников снабдили одинаковыми ломиками.
Pandukht
Свидетельствует Григорян Альфред Аршакович (показания взяты 18 марта 1988 г. в пансионате "Арарат" с. Арзакан Разданского р-на Армянской ССР).

Григорян Альфред Аршакович, 1930 г. р., уроженец с. Кейвенды Исмаиллинского р-на Азербайджанской ССР, женат. Проживал по адресу: гор. Сумгаит... Работал строителем-ремонтником.


27 февраля около 19:00 часов я со знакомым - товарищем Эдиком возвращался из поселка Новханлы домой, и на улице Мира около торгового центра мы встретились с толпой. Толпу сопровождала машина марки ГАЗ-24, которая ехала против движения, а за ней целая толпа демонстрантов, примерно пять тысяч человек. Впереди демонстрации за машиной они держали транспаранты с надписями «Смерть армянам» на азербайджанском и русском языках, «Ермянисан олмолисэн», что означает «Если ты армянин, то ты должен умереть», еще были надписи «Долой армян из Сумгаита» и другие, наподобие этих, надписи. Легковые машины, двигающиеся по улице Мира, избегая столкновений с демонстрантами, ехали задним ходом, освобождая им дорогу.

Увидев на тротуаре капитана милиции, я подошел к нему и по-азербайджански спросил: «Что здесь происходит?» Он, приняв меня за азербайджанца, ответил, что: «Дорогой, это то, что надо, мы скоро отомстим за Карабах, и скоро все будете довольны». Несколько метров подальше от капитана милиции шли несколько милиционеров, которые не обращали внимание на то, что там творилось, смеялись. Между толпой был маршрутный автобус, который хотел следовать по своему маршруту, но толпа окружила его, и стали насильно заставлять шофера автобуса, чтобы тот пустил их в автобус и требовали, чтобы шофер следовал за толпой. Когда шофер отказался, стали его через окно бить, попытались его вытянуть из машины на улицу и хотели ломать двери и лезть в автобус. По национальности шофер был русским, я его знаю с автобазы по совместной работе, имя его не знаю. Я заступился за шофера, оставив автобус, часть азербайджанцев напала на меня, и началась у нас драка. За меня заступились два знакомых азербайджанца, имен я не знаю. Двое азербайджанцев, заступившись за меня, сказали, что не надо бить своих, после этого они оставили меня в покое, а шофер с автобусом уехал. В этот день, ничего плохого не подозревая, пошел к себе домой.


Я вышел на балкон. С балкона заметил, как к толпе подошел мужчина лет 30-ти и стал их ругать, говоря, почему вернулись, ведь в этом подъезде живут армяне. В это время к ним подошел другой парень, рукой указал на противоположный дом и сказал, что там нашел армян, и все ринулись туда и начали бить стекла противоположного нашему дома. Как я понял, сначала они перепутали и начали бить стекла первого этажа, где проживает азербайджанец. Вышла хозяйка, начала их ругать, потом они уточнили дом армянина, ворвались туда. Я слышал крик соседки, что убили мужа и жену. Из-за темноты я не мог видеть, они убили или нет. К ним подошел другой азербайджанец, показал рядом стоящий дом, сказав, что там живут армяне, все это творилось от меня метров на 20-30. В доме, который показал парень, живет Гриша, он мой товарищ по работе - маляр. Я с балкона видел, как с квартиры Гриши выбрасывают вещи на улицу. Я хотел идти на помощь Грише, но жена не пустила. После я в клубе «СК» встретил Гришу и узнал, что их спрятали соседи-азербайджанцы, и так им удалось спастись. Он сказал также, что из вещей у них ничего не осталось, все поломали и дом ограбили, а соседей, которые их спрятали, избили из-за того, что они не указали место армян. В 4 часа ночи, когда во дворе немного утихло, я не стерпел, вышел с топором во двор.

Я хотел узнать, что случилось с моим родственником Вартаняном Мишей, который проживает в нашем квартале. Я звал Эдика, вместо него пришли его сыновья. А сам Эдик остался охранять свою квартиру. Мы втроем пошли в сторону дома Миши. Дойдя до магазина №110, увидели толпу, которая ринулась к дому, где проживает мой друг по работе - Коля, по национальности армянин. Мы преградили дорогу толпе, и у нас завязалась смертельная драка - трое против пятидесяти человек. Во время драки меня ударили арматурой по голове, искалечили сына Эдика, ударив арматурой по голове, тот потерял сознание.

29 февраля около 10 часов со стороны 12 микрорайона по Бакинской улице в сторону центра города шла большая демонстрация в сопровождении легковых автомашин, которые беспрерывно сигналили. Примерно там было десять тысяч человек в возрасте от 16 до 35 лет. От шума невозможно было слышать, что они кричали. Я бегом пошел в горком партии, по дороге сел на автобус №9 и доехал до улицы Ленина, а оттуда пошел в горком партии. В горкоме партии встретил своих родственников - Вартаняна Ваню, который сказал мне, что бандиты убили его свата Володю и соседей - Арама, Володю и Ишхана. Он также сказал, что все они защищались, и во время этого их убили. В горкоме также я узнал от Ишханяна Артема, что азербайджанцы убили родственников Артема в количестве 5 человек и соседа, а сестра и ребенок успели убежать через балкон. Также я услышал от женщины, что убили ее двух сыновей. Разные люди рассказывали об ужасах и убийствах их знакомых и родных.

После всего этого, что я слышал там и видел собственными глазами, примерно в 11:00 подошел к первому секретарю горкома партии Муслимзаде Д. и просил, чтобы помог мне привезти семью в здание горкома партии, но он не помог мне и никаких мер не предпринял. До 16 час. я не мог вырваться из здания горкома партии, солдаты никого не выпускали. Мне говорили, что опасно ходить в город. Хочу добавить, что в 11 час. утра примерно пятьсот человек с транспарантами, где было написано «Смерть армянам» подошли к зданию горкома партии. Впустив их на площадь, солдаты их окружили. Они кричали, что хотят крови армян.

После того, как по настоянию Первого секретаря горкома партии отпустили толпу, они сразу же напали на жителей 16-го квартала и двигались в направлении автовокзала. Я видел своими глазами, как они по дороге разбивали витрины магазинов, сжигали автобусы, автомашины и нападали на людей. Я хотел позвонить домой и узнать, как дела. На втором этаже горисполкома я зашел в один из кабинетов, чтобы позвонить домой, в это время зазвонил телефон, я поднял трубку, со мной говорил директор 33-й школы. Он подумал, что я работник горкома и просил, чтобы предприняли меры и послали солдат в школу №33, где были спрятаны 15 армян. Он сообщил также, что школа окружена бандитами, которые пытаются войти в школу и ищут армянских детей. Я, узнал, что этими делами занимается высокий голубоглазый мужчина, который был там. Я ему сообщил просьбу директора 33-й школы, но он никаких мер не предпринял, даже не прореагировал на мое сообщение. В это время я заметил, что навстречу ко мне идет генерал-майор, фамилия которого мне не известна, и сообщил ему, что в школе №33 укрываются 15 армян, которых ждет опасность, и попросил его помочь им. В это время в наш разговор вмешался работник горисполкома, к которому я до этого обращался, сделал мне замечание, мол, какой имеет смысл, что об этом ты говоришь генералу, что он якобы распорядился об их спасении. Я сказал генералу, что он врет, никакого распоряжения со стороны его не было, так как я был рядом с ним. Генерал обругал его, призвал к себе капитана, дал распоряжение, чтобы на бронетранспортере привезли из 33-й школы армян. Через минут 30 я увидел, как на бронетранспортере привезли людей, там были женщины с грудными детьми, мужчины и дети.

Примерно в 18:30 на площади около горкома партии я видел, как солдаты таскали одного азербайджанца 20-22 лет, от злости один из солдат плакал и сказал возле нас стоящему офицеру, что этого подонка он задерживал уже дважды, отдавал милиции, но его оттуда отпускают. В этот раз он поймал его на месте преступления и видел, как убивал людей. Солдаты хотели его прикончить, но офицер не пустил. Хочу дополнить к показаниям, что я убедился, что это была организованная акция, и со стороны правоохранительных органов были созданы все условия для бандитов, чтобы они беспрепятственно убивали армян, грабили и сжигали дома.
Pandukht
Свидетельствует Амбарцумян Лариса Гургеновна (показания взяты 17 марта 1988 г. в пансионате "Арарат" с. Арзакан Разданского р-на Армянской ССР).

Амбарцумян Лариса Гургеновна, 1964 г. р., уроженка гор. Сумгаит, член ВЛКСМ, замужем. Проживала по адресу: гор. Сумгаит... Работала экономистом.


В Сумгаите все было спокойно до 26 февраля 1988 г. Как мне стало известно, 26 февраля Сумгаитский автовокзал не работал. В этот день мне позвонила подружка и другие знакомые и сообщили, что по центральным улицам города Сумгаита идет большая толпа демонстрантов с транспарантами и плакатами с надписями «Смерть армянам!»

На следующий день, т. е. 27 февраля 1988 г. в городе транспорт не работал. В этот день позвонила мне сестра, Ишханян Элла, и рассказала, что в парикмахерской, которая недалеко от центрального базара, где в основном работают все армянки, большая толпа азербайджанцев побила стекла и избила армянских женщин. В этот день также мне позвонила родная сестра, Ира Мелкумян, и сказала, что она из боязни не вышла на работу (она работает в парикмахерской). Моя сестра мне также сказала, что она звонила на работу, и ее подруга, азербайджанка Кямаля, ей сказала, чтоб она не выходила на работу, так как ее уже спрашивали и интересовались ею и другими армянками, работающими в парикмахерской. Сестра мне также сказала по телефону, что, когда ее свекор приехал домой на автомашине личного пользования и поднялся наверх, то неизвестные лица через некоторое время разбили во дворе стекла автомашины. Как мне стало известно, в этот день на центральных улица Сумгаита после работы, вечером, вновь появились огромные толпы демонстрантов и выкрикивали: «Смерть армянам!» Также несли транспаранты такого же содержания.

26 февраля 1988 года муж вместе с родителями выехал в Мардакертский район на похороны родственника. Муж приехал 1 марта, а родители мужа 10 марта, так как не было транспорта. Фактически до приезда мужа я оставалась с ребенком, и ко мне пришел отец - Маилян Гурген Темурович, и все эти дни был со мной. В ночь на 28 февраля 1988 года в 4 часа утра ко мне в дверь постучал мой сосед по площадке - Исмет, фамилию не знаю, и сказал, чтобы мы сняли табличку с двери нашей квартиры с указанием нашей фамилии. Исмет в основном говорил с отцом и объяснил это тем, что это опасно для нас. Весь день 28 февраля 1988 г. звонили мне родные и знакомые и сообщали, что будьте осторожны, кругом толпы азербайджанцев нападают на армян и их квартиры, избивают, убивают и грабят.

В ночь на 29 февраля позвонила мне сестра, Элла Ишханян, и сказала: не оставайтесь дома, уйдите к соседям-азербайджанцам, с которыми вы в близких отношениях. Моя сестра мне также сообщила, что она тоже находится у соседей, и в соседних армянских квартирах уничтожили все имущество, сбрасывали с окон, избивали и убивали армян. В этот день мой сосед по площадке Исмет очень многих знакомых армян скрывал в своем доме. Он приглашал меня также к себе, но там было очень много людей, и я поднялась наверх к соседям, чтобы остаться у них, но они не стали держать нас у себя, так как это было обоюдно опасно и для меня и для него.


И сосед Шахбаба отвел нас в поселок Джорат и спрятал там у своих родственников. Я там была со своими двумя детьми и с отцом. Здесь мы пробыли двое суток, а отец 1 марта ушел, чтобы узнать какие-нибудь сведения. На следующий день С-ов Ш. на своей машине меня с детьми отвез к моим родственникам в 41 квартал, где проживает моя сестра Мелкумян Ира. Здесь их семьи не было, и я увидела, что вся квартира была разгромлена, вся мебель была порублена, посуда была перебита, ковры и другие ценные вещи, в том числе, и носильные вещи были унесены. От соседа сестры я узнала, что четверо членов семьи моей сестры убиты, кого именно убили, он не сказал. Семья моей сестры состоит из 3-х человек, но в этот день, как я впоследствии узнала, у них дома в этот день собралось 13 человек родственников ее мужа. После я поехала в 4 м/р-н, где проживал отец. Здесь я увидела, что квартира отца была вся подожжена, внутри было все черное и в копоти, все стекла были перебиты. Сосед сообщил, что отец, сестра и ребенок находятся в горкоме. В сопровождении солдат, которых было очень много, я пошла в горком, где нашла своего отца, сестру, ее ребенка. От сестры я узнала, что 29 февраля в 17 часов вечера, когда они все собрались дома (их было 13 человек), человек триста приехали во двор дома и в микрофон стали кричать: «Смотрите, сейчас мы будем убивать армян!»

Поднялись и стали требовать, чтобы открыли дверь. Когда уже стали ломать дверь, находящиеся там две невестки с детьми перешли через балкон в другой подъезд, но здесь азербайджанцы-соседи не пустили их к себе. Один из них, имени не знаю, пригрозил ножом, чтоб они убрались оттуда, только сосед на пятом этаже спрятал их у себя. Два часа они закрывались в ванной комнате, сюда также приходили убийцы, но хозяин этой квартиры им не открыл дверь, сказав, что армян здесь нет. В течение этих двух часов моя сестра слышала страшные крики и запах жженного.

После того, с помощью милиции количеством 10 человек, которые приехали с оружием, их отвезли в горком. Милиция приехали тогда, когда уже тела убитых родственников мужа моей сестры догорали. Во дворе сестра не знала, что это горел труп ее мужа. Мужа сестры зовут Мелкумян Эдуард Согомонович, 1959 г. рождения. Убит был также отец зятя - Мелкумян Согомон, ему 52-53 года. Убита была мать зятя - Мелкумян Раиса, ей 48 лет. Убит брат зятя - Мелкумян Игорь Согомонович, ему лет 30. Убита сестра зятя - Мелкумян Ирина Согомоновна. Убит дядя зятя, брат его отца - Амбарцумян Миша, ему более 50 лет.

Со слов сестры, лица, напавшие на ее семью и родных мужа, были в возрасте от 20 до 40 лет, у всех у них в руках были топоры, арматура, палки, камни. Их было приблизительно человек триста. У меня дома телефон был отключен с 29 февраля 1988 г., а у других, как я узнала по разговорам, были телефоны отключены еще раньше - с 27-28 февраля. Как я узнала, организованные нападения начинали поэтапно. Побоище и избиение начинались в одном квартале, после чего переходили в другие кварталы.
Pandukht
Свидетельствует Арутюнян Размик Айказович (показания взяты 18 марта 1988 г. в с. Арзакан Разданского р-на Армянской ССР).

Арутюнян Размик Айказович, 1930 г. р., уроженец с. Чардахлу Шамхорского р-на Азербайджанской ССР, женат. Проживал по адресу: гор. Сумгаит... Работал машинистом тепловоза на химической базе г. Сумгаита.


Я с 1954 г. проживаю в гор. Сумгаите, в том же году я женился на армянке, которую звать Марина, которая умерла в 1964 году. Вскоре в 19.. я вновь женился также на армянке, ее звать Арутюнян Роза. У меня 4 детей, все они от первой жены. Супруга моя не работала, она домохозяйка. По улице им. Нариманова в нашем доме кроме нашей семьи проживали еще девять армянских семей. Отношения между соседями у нас были нормальные. По поводу событий в Сумгаите могу сказать следующее.

27 февраля около 10 ч. утра я был дома и услышал, что на площади Ленина напротив здания горкома партии г. Сумгаита какой-то шум и крики. Я вышел на балкон и увидел массу людей, собравшихся на площади, там были люди от 15-и до 40-летнего возраста, и так как мой дом очень близко находится к площади, я слышал их выкрики, они кричали: «Да здравствует азербайджанский народ, смерть армянам!»

В этот день кроме демонстрации и вышеупомянутых выкриков я не видел. На следующий день 28-го февраля, в пределах 13:00 дня я пошел за хлебом. В магазине хлеба не оказалось, и я прождал хлеба около полутора часов. В это время по улице Ленина в сторону моря двигались массы людей. После, как я купил хлеб, хотел было выйти на улицу, и все покупатели вышли тоже на улицу, и в это время у порога продавщица магазина по им. Фирюза схватила меня за руку и, обратившись ко мне, она сказала: «Ты куда идешь, сумасшедший, что ли, тебя же убьют!» В этот момент я стал очевидцем, как первый секретарь горкома коммунистической партии г. Сумгаита - Муслим-заде шел в первых рядах этой многолюдной демонстрации. На вопрос отвечаю, что я не обознался, это был первый секретарь горкома партии. Я вернулся в магазин и прождал, пока пройдет толпа, после чего я пошел домой.

В этот день мы из дому не выходили. На следующий день 29-го февраля в 5 часов утра за нами приехали русские солдаты, которые искали армян, и забрали нас в здание горкома партии. В здании было очень много народу, и все они были армяне. В помещении, где нас разместили, я видел нечто ужасное, т. е. бесчинство и насилия, которому повергались лица армянской национальности. Я видел двух сестер, их фамилии я не знаю, их отца зовут Гриша, которых азербайджанцы вшестером изнасиловали перед глазами их матери. Об этом я услышал от родителей этих девочек, им было в пределах 12 лет. Адреса или имена, а также место работы я не знаю. В здании горкома мы прожили двое суток, а 1-го марта нас на автобусах в сопровождении солдат перевезли в пансионат «Химиков» г. Сумгаита. В период нашего пребывания в здании горкома партии к нам приехали секретарь ЦК КПСС тов. Демичев и первый секретарь ЦК КП Азербайджана тов. Багиров. Они выступили перед нами, обещая обеспечить нашу безопасность.

В пансионате «Химиков» мы были в безопасности, так как пансионат охранялся русскими солдатами, у которых были танки, и они были вооружены.

13-го марта мои две дочери, одна - Рая Согомонян с мужем и с тремя детьми и младшая дочь - Рима Арутюнян на самолете приехали в Ереван, а я с супругой Розой приехали 14-го марта также на самолете.
Pandukht
Свидетельствует Агасян Ирина Михайловна (показания взяты 21 марта 1988 г. в пансионате Госплана Арм. ССР в с. Арзакан Разданского р-на Армянской ССР).

Агасян Ирина Михайловна, 1965 г. р., уроженка гор. Сумгаит, замужем, член ВЛКСМ. Проживала по адресу: г. Сумгаит... Работала бухгалтером.


С речью выступил первый секретарь ГК партии г. Сумгаита тов. Муслимзаде, который призывал азербайджанцев убивать армян, но не портить государственное имущество, он имел ввиду магазины, витрины и другие государственные объекты. Услышав это от самого первого секретаря горкома партии, мы быстро оттуда ушли, вернулись домой и были предупреждены всеми азербайджанцами, чтобы не выходили из дома. Около 12 час. Дня, переодевшись под азербайджанок, со свекровью мы пошли за мужем на работу, так как телефонной связи не было. Подходя к ателье, мы увидели, что все стекла побиты. Подъехала машина главного инженера ПУБ. Он предупредил нас, чтобы мы ушли, так как толпа бандитов идет к ателье. Около 13 час. мы были уже дома, закрыли двери и никуда из дома не выходили.

В 19 час. с улицы мы услышали шум, когда выглянули в окно, то со стороны улицы Мира к нам направлялась толпа примерно 500 человек, все они были вооружены дубинками, топорами и булыжниками. Толпа направилась к 18 дому, где в основном проживают армяне, в этом доме жил также старший следователь прокуратуры города, имени которого я не знаю, живет на четвертом этаже, он попытался разогнать толпу, выстрелил два раза в воздух из пистолета, но это на них не подействовало, напротив дома стояла автомашина «Жигули» белого цвета, принадлежавшая армянину Христофору, машину облили бензином и подожгли. Толпа, после того как подожгла машину, ворвались в дом и с нашего дома мы наблюдали, как из окон квартир выбрасывали мебель, имущество с четвертого этажа, где проживала Рита, я увидела, как с окна выбросили ее шестилетнего ребенка на улицу. За всем этим наблюдала милиция, которая ничего не предпринимала, милиционеры стояли по 6 или 7 человек, наблюдали за всем этим и смеялись, толпа после того, как разгромила 18 дом, двинулись к нашему дому. Я с детьми укрылась у соседа, муж с другими мужчинами остались у нас дома.

29 февраля я должна была пойти на работу, так как ключи остались у меня, главный инженер нашего завода Паповский приехал за мной и на машине отвез меня на работу, там я отдала ключи, сделала все дела и на служебной машине директора вернулась домой, а по дороге возле трикотажной фабрики в ка….ах группа азербайджанцев издевалась над горевшими мужчиной и женщиной. Дополняю, что по дороге нашу машину хотели остановить, водитель директора нашего завода Мамедов Рафик дал знак толпе, просигналив 3 раза, и поднял руку, те увидели, что азербайджанец - отпустили. В этот день вечером около 18 час. наш район оцепили солдаты, и было сравнительно спокойно.

1 марта мы послали соседа Болдарева Ваню за помощью к солдатам, и на бронемашине нас доставили в клуб «СК». В клубе я встретила тетю Саркисян Эмму, Маню, их квартиру подожгли, а их избили. Встретили мужа друга Гамбарян Сашу, убили его отца 29 февраля, Гамбарян Шурик, его убили ломом, он был музыкантом, бандиты ворвались в дом, зная, что именно в этой квартире проживает Шура, там также встретила тетю Розу, всю избитую, которая рассказала, как 29 февраля группа азербайджанцев ворвалась в их дом, они живут на 4 квартале, зарезали ее мужа Бабаяна Артема, отрезали ему голову и положили на стол, их сын Боря 28 лет раздвинул решетки и успел убежать, избили также невестку, по национальности русская, зовут ее Ира, ограбили их, не заметили спящего ребенка и ушли. С третьего микрорайона я встретила Карину, всю изуродованную, она работает парикмахером по улице Дружба, она была изнасилована, груди ее отрезали, сестру тоже изнасиловали, звать ее Марина, а отца убили. Встретила там же тётю Эмму проживающую на 5 квартале, ее сын Валера дружил с моим мужем, Валеру и другого брата его на глазах у матери зарезали. Встретила также тетю Эллу, которая живет в 4 микрорайоне, дочь ее -
Марина Геворкян - моя подруга, увидев, что бандиты ломают дверь, бросилась с 5-го этажа и погибла. В клубе родители Карины, которая тоже работала в парикмахерской педикюрщицей, искали и расспрашивали о своей дочери, которую бандиты раздели догола и на площади Ленина заставляли ее голой танцевать и издевались над ней, но так они не узнали, где находится их дочь и что случилось с ней.
Pandukht
Свидетельствует Шахназарян Татьяна Юрьевна (показания взяты 18 марта 1988 г. в с. Арзакан Разданского р-на Армянской ССР).

Шахназарян Татьяна Юрьевна, 1964 г. р., уроженка гор. Сумгаит, не замужем, член ВЛКСМ. Проживала по адресу: г. Сумгаит... Работала машинисткой в ДСК №3.


27 февраля 1988 года, я пошла на день рождения к своей подруге Аванесян Марине, которая проживает в 3-ем микрорайоне. После дня рождения, часа в четыре я ушла домой. В автобусе я от азербайджанских ребят услышала, что вечером в 9 часов возле горкома партии будет митинг.

28 февраля в 3 часа дня я с папой пошла в магазин за хлебом. И слышу, как один совсем посторонний мужчина рассказывал, что вечером 27 февраля избивали армян, автобусы останавливали, спрашивали: «Есть ли армяне?», если да, то «пускай выходят», двое армян вышли, так как они не знали, в чем дело, их, конечно, избили и сказали, чтобы освободили свои квартиры. Мы все сидели дома, вышел только папа. Папа пришел в 19 часов вечера и сказал, что на улице творится один ужас. Всех армян убивают, избивают, он слышал крики женщин, звавших на помощь, плач, как банда азербайджанцев выбрасывала вещи через балкон, сжигала и кричала: «Смерть армянам!»

Наутро 29 февраля мы все ушли на работу. На работе меня спрашивали, как я умудрилась пойти на работу. И отправляли меня обратно домой, но было уже поздно. Потому что транспорт уже не работал. Наши ребята поехали посмотреть, можно ли проехать, приехали и сказали, что возле автовокзала опять горят машины и проехать невозможно, банды азербайджанцев опять проверяют машины и права. У армян спрашивали, чтобы они говорили слово «фындых», если кто скажет вместо «ф» букву «п», то он армянин, и еще чтобы произносили какие-то молитвы.


Рядом с нашим домом есть ателье и магазин для автозапчастей, в ателье в основном работают армяне. Я увидела разбитые стекла и спросила у работников магазина автозапчастей, что тут случилось. Они рассказали, как группа азербайджанцев разбила стекла ателье и хотела войти в наш микрорайон, но они, сказав, что здесь армяне не проживают, их не пустили. Работники магазина были азербайджанцы.

1 марта днем в горкоме объявили, что в клубе «СК» (это напротив горкома) свободно, чтобы все перешли туда, так как в горкоме создан штаб и комиссия. Все перешли в клуб «СК», потому что в горкоме места даже стоять не было. В клубе «СК» мы побыли неделю. И там же я встретила маму Аванесян Марины, которая работала со мной, и от нее узнала, что Марину и сестру Жанну бандиты-азербайджанцы ударили ножом, а отца избили. Все имущество они сожгли и выбросили через балкон. После того, как ушли бандиты, Марину, Жанну и отца увезли в г. Баку в больницу.

Там же я увидела незнакомую девушку, которая еле ходила. Она рассказала, что случилось с ней. Вошли к ним домой человек 40 азербайджанцев. Избили отца, сестру, брата, а у матери спросили, где находится золото и деньги, она им показала, они ударили ей по голове ломом. А ее раздели и вывели на улицу, и стали ее избивать, когда она потеряла сознание, она упала, а они стояли рядом, думали, что она умерла, но когда она пришла в себя, она приподняла голову. Они увидели, что она еще жива, пришли, продолжали избивать дальше, она опять потеряла сознание и упала, бандиты ушли. Ее взяли соседи, одели и увезли в больницу, но в больнице ни какую помощь ей не оказали, так как она была армянка. Видела мужчин, женщин, избитых, с синяками под глазом, у одной девушки зарубили по кускам бабушку.

За этот период с 27 по 29 февраля со стороны властей г. Сумгаита никакой помощи не было оказано. Поэтому эти банды спокойно бесчинствовали, убивали и грабили армян.
Pandukht
Свидетельствует Аракелян Лариса Сократовна (показания взяты 18 марта 1988 г. в пос. Агверан Разданского р-на Армянской ССР).

Аракелян Лариса Сократовна, 1956 г. р., уроженка с. Нижний Чайлу Мардакертского р-на НКАО, не замужем. Проживала по адресу: г. Сумгаит... Работала мастером мужской верхней одежды в ателье.


27 февраля примерно в 17 часов 30 минут мы у себя в ателье услышали шум, доносившийся с площади Ленина. После работы я и три моих сослуживца пошли на площадь, чтобы посмотреть, что за шум. На площади Ленина мы увидели большую толпу народа, которая кричала. На следующее утро, когда я шла на работу, то увидела в газетном киоске, который находится напротив нашего ателье, вставляют стекла взамен разбитых, а сам киоск был пустым.

В это время мы услышали шум со стороны площади Ленина и Искендеров вышел на улицу посмотреть, в чем дело. Когда он пришел, сказал, чтобы мы побыстрее собирались и уходили через двор. Мы вышли во двор и поднялись к одной из наших работниц, которая проживала в том же доме, где находится ателье на четвертом этаже. Из окна увидели, как толпа избивала одного молодого парня, потом он вырвался и забежал во двор, а за ним побежали несколько человек. Избивавшие его были в возрасте от 16 до 20 лет.

Во дворце культуры мы встретили односельчанина моего отца Егиша, который был избит, голова у него была забинтована, а на лице была кровь. Он со слезами на глазах рассказывал нам, что к ним в дом ворвались, все в доме переломали, забрали ценные вещи, его самого зверски избили. Он очень переживал за своего сына, которого потерял и не знал, что с ним случилось.

Там же я видела двух сестер, которые жили в третьем микрорайоне, и которых я знаю в лицо, но их имен не знаю. У одной из них лицо было в синяках, один глаз был залит кровью, а щека была такой, как будто с нее содрали кожу. Что с ней случилось, я не спрашивала, потому что она была в таком состоянии, что я не решилась. Товарищ моего брата по имени Энгельс рассказал нам, что его мать убили ударом по голове, отца избили, и он находится в больнице в Баку.

16 марта приехали в Ереван, а наши родители и младший брат остались в Сумгаите. Там же остались и брат моего отца с семьей. Ни о родителях, ни о семье дяди мы никаких известий не имеем.
Pandukht
Свидетельствует Джанумов Артем Михайлович (показания взяты 19 марта 1988 г. в пос. Агверан Разданского р-на Армянской ССР).

Джанумов Артем Михайлович, 1956 г. р., уроженец гор. Баку Азербайджанской ССР, женат. Проживал по адресу: г. Сумгаит... Работал печатником офсетной печати.


27 февраля 1988 г. в 2 часа ночи я возвращался с работы домой, шел один по улице Нариманова. Напротив фирменного магазина «Лада» я увидел газетный киоск, все стекла которого были разбиты. На остановке 2 микрорайона (2, З маршруты троллейбусов и 6, 9, 24 маршруты автобусов) моему взору предстала разбитая кооперативная точка по изготовлению гипсовых изделий, в которой работал мастер-инвалид Толик, фамилии не знаю, по национальности армянин. Были выбиты все стекла, валялась груда сухого гипса.
О судьбе Толика я ничего не знаю. На улице Дружбы напротив парикмахерской видел разбитый газетный киоск, в парикмахерской было выбито витринное стекло.

Уточняю, все это я видел в ночь с 27 на 28 февраля 1988 г. Я был в полном недоумении и не понимал, в чем дело. 28 февраля 1988 г. в пределах 22 часов мы всей семьей находились дома, когда раздался телефонный звонок. Трубку взяла мама, какой-то незнакомый голос на азербайджанском языке потребовал к телефону сыновей, то есть меня и брата. Мама ответила, что нас дома нет. Тогда потребовали отца, мать ответила, что он спит. Потребовали разбудить и позвать к телефону. Мама, уступив их настойчивости, позвала отца. Этот же незнакомый голос обругал отца хулиганскими выражениями сексуального содержания и потребовал на азербайджанском языке: «Армяне, одевайтесь и спускайтесь во двор, сейчас придем по вашу душу». Мы все, возмущенные и перепуганные, спустились на 4 этаж к соседу-азербайджанцу, его зовут Зохраб. Мы ему рассказали о происшедшем, а он сказал нам, что, возвращаясь из Баку, в районе автовокзала видел, как разъяренная толпа останавливает автобусы, требует, чтобы армяне вышли, бьют стекла в автобусе.

До 3 часов ночи мы были у Зохраба, потом поднялись к себе. Я в окно увидел, что в торце нашего дома горит сапожная будка мастера-армянина по имени Альберт, фамилию не помню, о его судьбе ничего не знаю. Я позвонил 01 и сообщил о пожаре, женщина мне ответила, что в пожарной части об этом знают, но нет толку приезжать, тушить будку нет смысла, она сама догорит.

Я снова пошел к Зохрабу и рассказал о пожаре, минут через 15 пришли мои родные. Мы пробыли у Зохраба еще немного и ушли к себе. 29 февраля 1988 г. вся наша семья находилась в нашей квартире, за исключением брата Армена.

Мой товарищ-азербайджанец по имени Низами, фамилию не помню, 29 февраля 1988 г. позвонил и сказал, чтобы я никуда из дома не выходил, а какие продукты если нужны, то он меня обеспечит. После чего рассказал, что 28 февраля был убит в 4 микрорайоне армянин по имени Миша, которого я хорошо знал, поскольку он на своей автомашине марки УАЗ часто приезжал за газетами в нашу типографию. Низами рассказал также, что автомашину марки ГАЗ-21 с номером 15-9 АГ, принадлежавшую армянину Юре, бесчинствующие варвары превратили в металлолом, жене Юры переломали руки, дочь Карину раздели догола, а все имущество уничтожили.

3 марта 1988г. в г. Сумгаите в автобусе я разговорился с армянином по имени Женя и с Артемом, фамилий не знаю, оба проживают в 45 квартале. Они рассказали про семью Авакяна Саши, жителя того же квартала, которого у него же на квартире избили, волоком с 4-го этажа спустили во двор, где ударили топором или ножом и оставили лежать перед подъездом. А жену, голую, заставили пройти перед толпой через весь двор на улицу Дружбы, отвели к чайхане, что возле остановки напротив 2 микрорайона, по пути тыкали в неё ножами, палками, какими-то прутьями. В последствии эта женщина умерла, но где и когда, ребята не знали. Квартира Саши Авакяна полностью разгромлена, а сам Саша тронулся рассудком.
Pandukht
Свидетельствует Даллакян Раиса Мнацакановна (показания взяты 17 марта 1988 г. в пос. Агверан Разданского р-на Армянской ССР).

Даллакян Раиса Мнацакановна, 1933 г. р., уроженка гор. Баку Азербайджанской ССР, замужем. Прживала по адресу: г. Сумгаит... Работала учительницей английского языка в средней школе.


27 февраля 1988 г. в пределах 22 час. 30мин. я, муж, его брат Борис и жена последнего Эмма проходили по площади им. Ленина. Я увидела огромную толпу, возможно несколько тысяч человек, какой-то мужчина говорил в громкоговоритель призывы такого содержания: "Не оставляйте ни одного армянина, конец армянам".Толпа хором поддерживала эти призывы,выкрикивая те же слова.Эти призывы и выкрики были на азербайджанском языке. Мужчину говорившего в громкоговоритель лозунги, призывавшие к вандализму в отношении армян, я не смогу опознать, так как видела его издалека.

Около автовокзала, когда мы подошли туда, я увидела,что большая группа людей, встав в ряд, перекрыла проезжую часть дороги, из этой группы раздавались многочисленные выкрики на азербайджанском языке и в угрожающем тоне: "Армяне, выходите!". Из подъехавшего автобуса вышли люди - мужчины и женщины.Толпа окружила некоторых из них и начала зверски избивать, били руками и ногами, свалив на землю, закидывали камнями. Я и супруг, конечно, не могли оказать какую-либо помощь этим несчастным. Мы быстро ушли с этого места, чтобы не быть подвергнутыми избиениям. Поясняю, что деверь с женой уже с площади направились к себе домой. Более 27 февраля 1988г. я бесчинств и насилий не видела. В ночь с 27 на 28 февраля 1988г. я и муж ночевали у себя дома.

28 февраля 1988 г. в 5час. 30 мин. утра мужу позвонил его начальник, по национальности азербайджанец, его имени и фамилии я не знаю. Последний сказал Ашоту - мужу, чтобы он не выходил на работу, мой супруг автоводитель, и всегда почти работает по воскресеньям. Я и супруг поняли, что это предупреждение его начальника связано с бесчинствами против армян. В тот же день в пределах 9 час. мне домой позвонила учительница школы 13, где я работаю уже 22 года, и сказала, чтобы я никому не открывала дверь в квартиру и не выходила на улицу, сняла бы табличку с двери с нашей армянской фамилией.

Я, сильно испугавшись, сняла с двери табличку, а муж это место покрасил, чтобы не было видно. Около 11 час. 30 мин., возможно, немного раньше, к нам домой пришли учителя-азербайджанцы нашей школы. Они тоже сказали, чтобы мы не открывали дверь, не выходили на улицу, и чтобы я в понедельник 29 февраля не пошла на работу, они возмущались происходящим и пытались успокоить меня и мужа. Через час-полтора они ушли. В пределах 16-17 часов того же дня я услышала рев и выкрики, я не разобрала, что кричали, потому что стоял беспорядочный дикий рев. В это время к нам пришли наши соседи Борис и Людмила Авагяны с тремя детьми. Я и муж вместе с ними поднялись с шестого на восьмой этаж к соседям Шапошниковым, в их квартире я подошла к окну и увидела, что толпа людей, их было очень много, в каком-то трансе, возбужденная до предела, с криками, свистом и гиканьем вошла во двор нашего дома. В какое-то мгновение я сумела разобрать, что кричат: "Смерть армянам, армяне, выходите".

Толпа преимущественно состояла из молодых людей, на вид им было от 17-18 до 35 лет, лица я близко, естественно, увидеть не могла, потому что смотрела с восьмого этажа. Толпа подошла к мотороллеру с коляской, принадлежавшему семье Саркисянов, проживающих в доме напротив, они подняли мотороллер, перевернули, бросили на землю, облили его какой-то жидкостью из бутылок и подожгли, после чего пришли в восторг от совершенного, кричали "Ура!" и размахивали руками. Мотороллер горел, как факел. В это время из дома, в котором проживают Саркисяны, вышел молодой мужчина и подошел к толпе. Толпа набросилась на него и начала жестоко избивать, этого мужчину били руками, ногами, железными прутьями, похожими на куски арматуры. Он лежал на земле, а толпа расправлялась с ним таким образом. Через несколько минут из дома Саркисянов и из того же подъезда вышла женщина со светлыми волосами. Часть толпы набросилась на эту женщину и, повалив ее на землю, стала бить руками, ногами и железными прутьями. Так продолжалось минут 10, потом толпа, оставив избиваемых, направилась в один из подъездов дома Саркисянов. В это время я увидела, что мужчина и женщина, подвергнутые варварскому избиению, лежат неподвижно на земле. Я от ужаса закрыла глаза и больше не смогла смотреть на эту сцену.

Когда я через две-три минуты посмотрела в окно, то увидела, что из дома Саркисянов с разных этажей, из окон, балконов летят во двор холодильники, телевизоры, различная мебель, постель. Все это прямо во дворе поджигалось и горело. Я отчетливо расслышала выкрики: "Армяне, вон из квартир, убивайте армян". Погромы продолжались весь вечер 28 февраля до 2-3 часов ночи, а потом утихло. Вечером 28 февраля я видела из квартиры соседей Шапошниковых по лестничной клетке, как на улице толпа поджигает и переворачивает легковые автомобили различных марок, были перевернуты и сожжены 5-6 машин. Соседку Шапошниковых зовут Фатма, она сама меня и мужа пригласила к себе домой, ее муж - майор милиции, их фамилий я не знаю. Ночь с 28 на 29 февраля я и муж ночевали на квартире у Фатмы. Утром 29-го я и супруг пришли в свою квартиру, где все было в сохранности. В пределах 11час. 30 мин. 29 февраля 1988 г. вновь у нашего здания стали слышны крики и призывы на азербайджанском языке об уничтожении армян и их изгнании. Я увидела из окна нашей квартиры, как мужчина, на вид лет 40, в светлом плаще или демисезонном пальто давал указания в громкоговоритель, я отчетливо услышала его призыв: "Теперь пойдём в 41-й квартал". Этот мужчина направился в сторону 41-го квартала, а толпа пошла за ним. Призыв мужчины был сказан на азербайджанском языке.

Я и супруг, сильно напуганные, пошли к нашим соседям-азербайджанцам на 10 этаж. Они обещали нас спрятать, весь день 29 февраля я и муж пробыли у них, там же и ночевали. Утром 1 марта 1988 г. я и супруг вернулись в свою квартиру примерно в 9 часов. Спустя час-полтора к нам пришла Фатма и сказала, чтобы мы были через 5 минут готовы к отъезду, за нами придут работники милиции и спасут от погромов и насилий. Прошло несколько минут, к нам пришли двое из милиции в гражданском, мы сели в машину, называемую "Черный ворон", вместе с 10 армянами, и нас привезли в дом культуры завода синтетического каучука. Здесь было столько армян,что иголке некуда было упасть.

В клубе ко мне подошла выпускница нашей школы Межлумян Карина, 1965 г. рождения, еле ходила, лицо в синяках, и рассказала мне, что ее и сестру Люду Межлумян в их же квартире изнасиловали азербайджанцы - 17 человек, причём перед этим они спорили, кто будет первым, и какой-то мужчина 40 лет первым изнасиловал ее. Карина сказала,что 7 человек изнасиловавших она сможет опознать. Карина открыла грудь, и я увидела,что грудь разрезана в виде креста. Она сказала, что никуда не уедет из г. Сумгаита, пока все преступники не будут строго наказаны. Карина рассказала также, что во время насилий и издевательств над ней пострадали также ее родители, которых избили, а имущество уничтожили. Здесь же в клубе я встретила Гамбаряна Сашу, моего бывшего ученика, который сказал,что его отца убили, у меня не хватило сил спросить, как это произошло, видела также ученицу 4-го класса нашей школы Адамян Рузанну. Она сказала, что ее отец убит, а дедушка тяжело ранен.
Pandukht
Свидетельствует Бабаян Рубен Акопович (показания взяты 19 марта 1988 г. в пос. Агверан Разданского р-на Армянской ССР).

Бабаян Рубен Акопович, 1941 г. р., уроженец с. Чайлу Мардакертского р-на НКАО, женат. Проживал по адресу: г. Сумгаит... Работал инженером на Сумгаитском суперфосфатном заводе.


По рассказам соседей я узнал, что в городе происходят сильные волнения, погромы на армянские жилища, а также массовые избиения армян. В воскресенье 28 февраля в 16 часов с улицы доносился шум демонстрации, но я опять-таки не придавал серьезного значения происходящему. Примерно в 16 часов к нам постучались азербайджанцы-соседи и тревожно говорили нам, что оставаться дома опасно, советовали пойти скрыться у них дома. Я из окна видел, как многочисленные толпы демонстрантов приближались к нашему кварталу. Видел, как со двора №13 увели машину марки "Жигули" белого цвета, на ул. Мира перевернули эту машину и сожгли. В дальнейшем я узнал, что машина принадлежала армянину. Из окна видел как разъяренная толпа, примерно 200 и более человек с криками "изгоняйте, убивайте армян" ворвались в дом №16. Я видел, как они били камнями стекла квартир, врывались в квартиры и выбрасывали все имущество армянских семей из дома №16 на улицу и устраивали погромы.

После этого толпы демонстрантов двинулись к нашему дому. Демонстранты сняли свой список жильцов армян нашего дома. Я не знаю, откуда они знали эти данные. Это было примерно к 21 часу. Мы эту ночь ночевали в доме у Мамедовых. Утром 29 февраля в 8 часов увидели в нашем дворе солдат. Толпа демонстрантов бушевала вокруг нашего дома. Ударили камнями в солдат. Я видел, как в одного солдата попали камнем в голову и из головы пошла кровь. У солдат в руках были только дубинки и щиты, они были беспомощны перед разъяренной толпой, но не убегали.

Отмечу, что в нашем доме телефон не работал, а телефоны соседей-азербайджанцев работали. На следующий день я попросил представителя этой семьи, Колю, пойти к нам домой и узнать в каком состоянии наша квартира. Я до ухода из своего дома успел сорвать вывеску с входной двери с моей фамилией.

От Коли узнал, что дом наш, вернее нашу квартиру разгромили, поломали немецкую и югославскую мебель, цветной телевизор и прочие дорогостоящие вещи. Все, что возможно было ограбить, они увели с собой.

В ночь на 2 марта военные нас увели в клуб СК горисполкома, и там мы прожили пять дней под охраной. Там я узнал, что убили топором моего двоюродного брата Гамбаряна Шуру Александровича, примерно 55-ти лет, музыканта по образованию. Там же я встретил жену Шуры, которая рассказала, как ворвались в их квартиру и убили топором мужа, а ее избили до полусмерти. Она была вся в синяках и еле-еле разговаривала. Там же я встретил свояка своего старшего брата, Мишу с его женой Лидой. В их квартиру также ворвались головорезы, избили всю семью до полусмерти. Распороли ножом одежду Лиды, хотели на ее глазах изнасиловать 20-летнюю дочь. К счастью в этот момент в их дом ворвалась группа соседей и спасла их.

13 марта 1988 года я бездомный, без имущества и без одежды со своей семьей перебрался в Армению и в настоящее время проживаю в пансионате в пос. Агверан.

На вопрос отвечаю, что толпа демонстрантов была из представителей разного возраста: были и молодые и пожилые.
Pandukht
Свидетельствует Асирян Маил Манучарович (показания взяты 17 марта 1988 г. в пос. Агверан Разданского р-на Армянской ССР).

Асирян Маил Манучарович, 1924 г. р., уроженец с. Емишчан Мартунинского р-на НКАО, женат. Проживал по адресу: г. Сумгаит... Работал электросварщиком в тресте №1 СУ-12 г. Сумгаита.


27 февраля в субботу моя соседка Пономарева Валя, вернувшись домой с работы в ночную смену, пришла к нам домой и предупредила, чтобы из дому не выходили. Она рассказала, что видела, как разъяренная толпа азербайджанцев остановила заводской автобус, потребовала у армян сойти с автобуса. Потом начали бить армян и перевернули автобус. Aзербайджанцы устроили демонстрацию и решили бить армян. Они бешеной толпой бросились на его киоск и разбили все имущество киоска.

Отмечу, что в этот день мой другой сын Манвел вернулся с работы примерно к 15 часам и сообщил нам, что азербайджанское население толпами бродит по городу, разъяренные, ищут армян, чтобы избить нас и устроить резню.

Анатолий рассказывал, что демонстранты, вернее часть демонстрантов, пошли к памятнику 26-ти комиссаров и разбили памятник С. Шаумяна.

Выглянув из окна, увидели, что толпа азербайджанцев пришла в наш район и, разбившись на группы численностью примерно 100-150 чел. каждая группа, подходили к домам и уточняли, живут ли там армяне. В руках у них были палки, железная арматура, ломы и камни.

В нашем подъезде живут две армянские семьи. На входной двери у меня с наружной стороны прикреплена моя фамилия, и я боялся, что азербайджанцы войдут в подъезд и ворвутся в мой дом. Примерно минут через 10-15 на первом этаже начался пожар.

Горел дом армянина Рафика. Впоследствии я узнал, что азербайджанцы зашли в этот дом, разбив стекла балкона, и там учинили пожар, из дому ограбили все драгоценности, а ковер сожгли на улице. Домочадцы успели скрыться в подвале через балкон. Пожарная машина не приезжала. Отмечу, что с 27 февраля 1988 г. у жильцов-армян нашего дома все телефоны были отключены, а, как ни странно, у жильцов-азербайджанцев телефоны работали. В этот день к дому милиция не приезжала, и толпа ушла от нашего дома к другому дому, чтобы продолжить погромы. Они разъяренные выкрикивали: ''Режьте, убивайте армян!''

Вопрос: Не могли вы от соседей, у которых работали телефоны, позвонить в милицию и просить помощь?


Ответ: Лично я 26 и 27 февраля в милицию не звонил, думал, что соседи позвонят. Кроме того, весь этот погром носил настолько массовый характер, что мы думали, милиция наверняка знает об этом.

28 февраля примерно к 3 часам ночи легли спать. Минут через 10-15 моя жена Мариам крикнула, что в доме вспыхнул пожар. Мы все вскочили с постели и увидели, что через входную дверь на линолеум пола залит бензин, который горел. Горел коридор нашей квартиры. Открыв входную дверь, увидел, что на лестничной площадке, у двери стояла капроновая канистра с бензином. Эта канистра до сих пор у меня дома. Мне не удалось уяснить, кто учинил пожар. Примерно в 4 часа ночи я зашел к соседу, который живет на третьем этаже, и от него позвонил 02 в милицию, сообщив, что дома у меня учинили пожар. Из милиции записали мои данные, адрес и, узнав, что пожар мы потушили, по телефону мне ответили, что им уже незачем приходить. Я не узнал, кто со мной говорил, но в дальнейшем из милиции к нам домой не приходили.

В понедельник утром, 29 февраля, я решил пойти на работу.


Я начал рассказывать о том, что ночью неизвестные мне лица учинили у меня дома пожар. Услышав мой рассказ, они все начали смеяться и говорить, что моли своего бога, что жив остался. Мне стало обидно за их отношение. В это время ко мне подошел из другой бригады, точнее из плотницкой бригады ''Астрахань'', азербайджанец лет 25-ти, имя его не знаю, но при встрече могу опознать. Он с издевкой подошел ко мне и по-азербайджански сказал, что на его долю из армян достался я, и что он должен убить меня за то, что я армянин. Он ткнул ногой в меня, нарываясь на драку. Все остальные молча смотрели. Оттуда я прямо пошел в милицию 8-ого микрорайона и в дежурной части II-го отделения сообщил собравшимся там незнакомым мне работникам милиции, что над нами, армянами, повсюду издеваются, угрожают убийством и сжигают наши дома. Там надо мной начали смеяться и сказали, что я пошел бы домой, заперся и молил бы бога, что остался жив и много не болтал бы.

This is a "lo-fi" version of our main content. To view the full version with more information, formatting and images, please click here.
Invision Power Board © 2001-2014 Invision Power Services, Inc.