Adabas

Не риторические вопросы

11,639 posts in this topic

Призыв жить без дураков, трезвые взгляды на прошлое и настоящее

 

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Разбор полетов. Мнение.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Манвел Саргсян. Мнение.

 

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Карен Варданян, точка зрения.

 

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ряд примечательных вопросов о первоапрельской провокации

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Александр Искандарян: Власть испытывает иллюзию, что все еще в состоянии осуществлять в стране менеджмент апатии

Директор Института Кавказа Александр Искандарян в интервью АрмИнфо характеризует сегодняшнее внутриполитическое поле Армении как сочетание коллапса легитимности власти с отсутствием оппозиции. А также рассуждает об иллюзиях власти все еще считающей себя в состоянии осуществлять в Армении менеджмент апатии, логичности роста радикализма на фоне выдавленной властью из политики политики. Политолог также оценивает разговоры о политическом возрождении Гагика Царукяна как индикатор понимания властями необходимости новой выборной конструкции, оценивая перспективы проведения весной очередных “квотированных” выборов в Армении как весьма плохие.

Каким Вам видится внутриполитическое поле Армении после апреля и июля 2016-го?

То, что сегодня происходит на внутриполитическом поле Армении можно охарактеризовать как сочетание коллапса общественной, психологической легитимности власти с маргинализацией или даже отсутствием оппозиции. Армянская политическая система предполагает наличие оппозиционных групп в парламенте, которые даже войдут в следующий парламент, но при этом иметь какое-либо влияние на процессы в Армении они не в состоянии. И граждане, голосующие за оппозиционных армянских политиков, голосуют не за них, а против власти. Не потому что эти политики что-то предлагают, а потому что они не хотят голосовать за власть. Несмотря на отсутствие соцопросов после июльских событий, смею предположить, что легитимность власти сегодня чрезвычайно низка. И такой низкой, мягко говоря, она не была очень давно. Меж тем, согласно данным соцопросов, проведенным до июльских событий, легитимность республиканцев уже тогда была катастрофичной – чуть выше 10%, АНК и АРФД – несколько процентов, а всех остальных в рамках допустимой погрешности. После апрельских событий в итоге некоторых кампаний в медиа и социальных сетях на моих глазах разрушилась легитимность последнего политического института, пользующегося хоть каким-то доверием общества, армии. Весьма низка и легитимность полиции. И периодическое проведение в Армении сетевых акций протеста, адепты которых подчеркнуто называют их не политическими, одно из ярких свидетельств полного недоверия общества к политическим партиям в целом. При этом, при первой же попытке этих же сетей трансформироваться в политическую структуру, они тут же теряют доверие людей. Вот такова в Армении сегодня ситуация.

 

Эта ситуация сформировалась в Армении достаточно давно…

Армения шла к этой ситуации достаточно долго, о чем я неоднократно писал и говорил. И этот процесс стал видимым далеко не только политологам после политической ликвидации Гагика Царукяна. После чего оппозиционная политическая деятельность все больше и больше превращалась в фарс. Все это привело к расширению феномена гражданских движений и это не могло не привести к радикализации, которая стала далеко не случайностью. Это было закономерностью. Как результат, уже сегодня определенной частью армянского общества, буду осторожен в выражениях, решение политических проблем насильственным путем воспринимается как легитимное. Это процессы встречного движения власти и оппозиции. Власть испытывала или испытывает иллюзию, что все еще в состоянии осуществлять в стране менеджмент апатии. Но, по крайней мере, мне, очевидно, что это у власти уже не получается. При этом, ни одна из оппозиционных групп реальную оппозицию власти составить не может, в результате чего они превращаются в оппозицию друг другу, споря между собой, кто из них настоящая оппозиция, а кто нет. И инструментом этого внутреннего соревнования неминуемо становится радикализация. При этом, апатия в обществе остается. Я могу лишь подозревать, что происходит в толще социума, но то, что происходит в социальном центре Еревана, демонстрирует именно те тренды, о которых я сейчас говорю. На мой взгляд, мы имеем дело с довольно серьезным политическим кризисом.

 

Посадка участников “Сасна црер”, нейтрализация верхушки поддерживающей их части общества стимулирует или же наоборот понижает уровень радикализации армянского общества, учитывая, что у нас на носу парламентские выборы, которым власть отводит важное место, ввиду изменения Конституции?       

Я бы сказал, отводила. Потому что последние события весьма серьезно изменили армянские политические перспективы. До апреля значительная часть людей во власти думали, что справившись со всеми людьми, с которыми нужно было договариваться силой, они могли комфортно и спокойно жить. Это было их философией, пусть и не высказываемой и не вербализируемой.

 

Думали или думают?

Сейчас я дойду и до этого. А справившись со всеми в парламент можно было пускать любых представителей любой оппозиции, и они могли там устраивать истерики сколько душе угодно. При этом, истерики эти никак не влияли на реальную ситуацию, ничуть не мешая реальным ребятам делить политические, экономические, любые сегменты. И сегодня, подключив административный ресурс, финансы, людей на местах, то, что я называю не идеологическими механизмами привлечения к участкам, власть вполне способна победить на любых выборах. А потом начнут вылезать проблемы, причем абсолютно из других мест. Политику из политики вытеснили, а свято место пусто не бывает. Первым звоночком для власти, на мой взгляд, должен был быть бунт Шанта Арутюняна, исключая масштабность и степень насилия, весьма похожий на мятеж “Сасна црер”. Довольно смутные цели, плохо представляемый путь достижения этих целей, весьма неоднородная группа и изначальная установка на насилие в отношении полицейских. Потому была группа, которую СНБ удалось вовремя обнаружить и обезвредить. На мой взгляд, подобные импульсы на фоне выдавленной политики из политики, тысяч разговоров в духе убить, зарезать, прикончить выглядят вполне логично. И в Армении всегда найдутся несколько десятков человек, способных убить пять человек для разрешения, как им представляется, целого комплекса объективных и субъективных проблем страны. И в Армении сегодня появилась идея, согласно которой простым путем можно решать сложные вопросы.

 

Вы считаете, что это путь в никуда?

Я не люблю афоризмов, но один афоризм Ежи Леца мне очень нравится: “Вот ты и пробил головой стену. Что будешь делать в соседней камере?”. Так вот, что делать в соседней камере никто четко в Армении себе не представлял. Но идея о том, что нужно пробивать головой всем надоевшую стену в Армении сидит крепко. До сих пор власти относились к этой проблеме как к проблеме технической. Случился “Электрик-Ереван”, власти что-то сделали, чтобы люди разошлись и восприняли это как победу. Кто-то там выступает, нужно его купить, уговорить, арестовать. Сделали это, значит проблема рассосалась. Аналогичным образом власти решили проблему с “Сасна црер”. Так, во всяком случае, они считают и считают ошибочно. Можно решить техническую проблему, но наличие серьезного бекграунда означает ее неминуемое повторение в другом месте и в другое время. После того, что случилось с “Сасна црер” я лично не представляю как будут проводиться будущие выборы в Армении. Даже если мы до них доживем, что мне представляется чрезвычайно трудным. Любое элементарное событие, бытовое убийство, пожар, что-то в Карабахе может привести к вспышке. Предположим, что оно даже не случилось, и мы подошли к очередным парламентским выборам. Действовать по-старому, включив старые механизмы для того, чтобы народ взял свои 5-10 тысяч драмов или послушал гюхапета (сельского старосту – ред.) и проголосовал, будет неимоверно труднее, чем раньше. Предположим, что республиканцам удастся и это, и после выборов будет объявлено об их победе с 54% голосов. Мне будет очень интересно, что будет происходить в следующие 5-6 дней. Если этого всего не делать, то власти нужно придумать какую-то новую конструкцию.

 

Власть думает в этом направлении? Вы видите соответствующие индикаторы?

Вижу. К примеру, разговоры о необходимости политического возрождения господина Царукяна. Не знаю насколько это отражает реальные намерения, но я сильно опасаюсь, что делать это уже поздно. Я опасаюсь, что создавая очередные фейковые конструкции, решить имеющиеся проблемы власти будет весьма сложно. Как минимум, делать это было необходимо гораздо раньше. Идея создания правительства национального согласия, грубо говоря, свидетельствует о желании отдать власть таким образом, чтобы продолжать спокойно существовать. Слава богу, и первый, и второй президенты Армении спокойно живут в стране, и никто их не трогает и они даже изредка высказываются. Но и тут есть проблема. Власть попросту некому отдавать.

 

Сержу Саргсяну нужен Серж Саргсян?

На мой взгляд, сегодня ситуация изменилась настолько, что дело даже не в отсутствии личности, преемника, дело в отсутствии схемы. Власти нужно создать и надуть политическую силу, которой можно передать власть и чтобы при этом этому пузырю еще кто-то доверял. Сегодня это почти невыполнимая задача. Насколько это осознается властью, я не знаю. Много раз на моей памяти власть пробивала дно, и страна падала дальше. Но не осознавать критичности ситуации, на мой взгляд, уже невозможно. Не скажу, что поддержка бунта в Сари-тахе была очень мощной, там было несколько тысяч человек, однако, как минимум, она носила массовый характер и отторжения этой массовости, по крайней мере, в открытых дискурсах я не вижу. И это серьезная проблема и как из нее вылезать я не знаю.

 

Судя по отсутствию реальных изменений в постапрельский и постиюльский период, можно ли предположить, что грядущий весной нас все-таки ожидают очередные “квотированные” выборы? И это в обход всех перечисленных Вами опасных тенденций.

Думаю, что да. Это один из вариантов развития ситуации. Перспективы данного зачинания я оцениваю как весьма плохие. В конце-концов, власть, принимающая такие формы, неминуемо начинает деградировать и Виктор Янукович тут для нас наглядный пример. Люди кооптируются в эту власть по принципу приспособления к существующей ситуации. И, естественно, что это не самые креативные люди в мире.

 

Что ослабляет власть…

Разумеется. Это закон, который везде работает одинаково. Для продвижения во власти нужно быть как можно более серым и тихим. Классический пример – это Эдуард Шеварнадзе после 2001 года, который просто висел в воздухе. И мне очень сложно представить, как сможет власть с висящей в воздухе легитимностью просидеть 5 лет после проведения выборов в условиях, о которых мы с вами говорим. Есть единственный способ для того, чтобы настолько непопулярная власть оставалась и даже наращивала потенциал – серьезный экономический рост на протяжении десятков лет. Экономический рост позволит власти получить в обмен легитимность, как это при высоких ценах на нефть работает в России. Но в Армении нефти и других оснований для такого обмена нет. А на висящую в воздухе власть может повлиять катастрофически малейший ветерок, не говоря уже о геополитических бурях, периодически проходящих мимо Армении.

 

Какие пути выхода если не власти, то самой Армении из этой непростой ситуации видятся Вам?

В целом идея создания правительства национального доверия достаточно неплоха. Национального, то есть выход нужно искать не одним республиканцам, нужно привлекать других. Доверия, поскольку именно его отсутствие сегодня является ключевой проблемой в Армении. При этом, власть будет стремиться к тому, чтобы продолжать жить комфортно, во всяком случае, в ее представлении. Однако, не очень понятно с кем это правительство создавать, поскольку доверие предполагает нахождение абсолютно новых фигур.

 

Новые фигуры сидят в тюрьме…

Думаю, что этот вариант уже пройден, он в прошлом. Выпускать их сейчас из тюрьмы и запускать в парламент невозможно. Подобного напряжения система точно не выдержит. Радикалов предыдущей волны в нашем парламенте достаточно, и там они ведут себя достаточно тихо. И вообще-то это путь, причем, не только для Армении. Соответственно, это также могло бы быть сценарием, потому что протесты в Армении очень неоднородны. И Предпарламент, и Учредительный парламент и “Сасна црер” - структуры весьма неоднородные. Однако, мне очень трудно представить, что спустя всего полгода людей с оружием в руках захвативших полицейский полк, убивших людей могут ввести в парламент. При этом выход любого человека из образа бунтаря автоматически приводит к потере легитимности в глазах народа, что, в общем-то, является проблемой для государственности как таковой. Выращивать новые типы людей, легитимности, в целом можно, для этого есть соответствующие политтехнологи. Но для этого нужны годы, а делать это нужно в очень короткие сроки.

 

Тогда кто?

Не могу этого сказать, по крайней мере сегодня. Мне кажется, что властям хорошо бы догадаться, что этот путь ведет в тупик. Но мне так казалось и раньше. А власти все продолжали решать исключительно технические проблемы, ведя борьбу с симптомами. Меж тем, появление вооруженных людей – симптом, а отнюдь не  причина. Ну поймали этих людей, ну посадили. И то легитимности не хватает даже для того, чтобы держать их в тюрьме, их отпускают. Легитимности не хватает для того, чтобы оправдывать полицейских. Вы заметили, что за все время противостояния с “Сасна црер” слово террорист даже не произносилось.

 

Оно было произнесено лишь после того как “Сасна црер” сдались…

Вот именно, а это также показатель отсутствия легитимности. В той же Америке все это закатали бы в асфальт. И общество бы это поддержало. В России уничтожили бы не только мятежников, но и жителей соседних домов. Отравили бы весь условный Сари-тах каким-нибудь газом. Однако, все это можно делать, когда у полиции есть легитимность. У американского полицейского, который защищает рядового американца, она есть. У армянского полицейского ее нет, а раз нет, то он боится даже произнести слово террорист. И это большая проблема, являющаяся компонентом проблемы еще большей.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Роберт Кочарян дал интервью радиостанции Свобода, уже интересно :)
Причем, видимо интервью состоялось в Америке.
Но еще интереснее то, что он фактически признался в том, что хотел подписать договор в Ки-Уэсте.
О внутренней политике - практически призыв к Сержу Саркисяну начать реформы пока не поздно, не поздно для элиты.

Ռոբերտ Քոչարյան․ «Սասնա ծռեր»-ի քայլին հանրության արձագանքը դեղին քարտ էր երկրի քաղաքական համակարգին

«Ազատություն»- Ինչպե՞ս եք գնահատում ռազմական, դիվանագիտական զարգացումները Լեռնային Ղարաբաղի շուրջ՝ տարածաշրջանային ընդհանուր գործընթացների համատեքստում:

Ռոբերտ Քոչարյան- Այսօր մենք ականատեսն ենք դառնում մի շարք անբարենպաստ գործոնների կուտակման, ինչը լուրջ անհանգստություն է առաջացնում: Ռուսաստանյան զենքի մատակարարմամբ ռազմական հավասարակշռության խախտումը, ԼՂ հարցով միջազգային կազմակերպությունների մի քանի տհաճ բանաձևերը և զեկույցները, Ադրբեջանի նախաձեռնությամբ տարածաշրջանային համագործակցության նոր ֆորմատի ձևավորումը (իհարկե՝ առանց Հայաստանի), մեր երկիրը շրջանցող «Հյուսիս-Հարավ» տրանսպորտային միջանցքի ստեղծումը: Տեղի ունեցողի աշխարհաքաղաքական հետևանքները երկարատև բացասական ազդեցություն են ունենալու երկրի տնտեսության, միջազգային և տարածաշրջանային գործերում մեր կշռի ու ազդեցության և իհարկե՝ ԼՂ հարցով բանակցային գործընթացի մեջ ներգործելու մեր ռեսուրսի վրա:

Իշխանությունները պետք է կարողանան վերլուծել կատարվողի պատճառները և գործուն բանաձև գտնել՝ հակազդելու ձևավորված մատրահրավերներին: Ընդ որում, իրավիճակը կարգավորելու համար մենք շատ ժամանակ չունենք:

«Ազատություն»- Վերջերս լրատվամիջոցներում, սոցիալական ցանցերում շատ է խոսվում ղարաբաղյան կարգավորման մի տարբերակի մասին, ըստ որի, Ադրբեջանին «հողեր, շրջաններ հանձնելու» դիմաց Լեռնային Ղարաբաղին տրվելու է միջանկյալ կարգավիճակ: Ի՞նչ կարող եք ասել այս կապակցությամբ:

Ռոբերտ Քոչարյան- Ես ծանոթ չեմ միջնորդների՝ կարգավորման առաջարկի վերջին տարբերակի հետ, այդ պատճառով բուն փաստաթղթի քննարկումը կոռեկտ չեմ համարում: Սակայն, դատելով հակամարտող կողմերի պաշտոնյաների հայտարարություններից, ինչպես նաև մերձիշխանական ԶԼՄ-ների բազմաթիվ հրապարակումներից, կողմերի մոտ զիջումների գնալու պատրաստակամությունը խիստ անհամաչափ է:

Հայկական կողմի մոտ այդ պատրաստակամությունը չափից դուրս շեշտադրված է, միևնույն ժամանակ, Ադրբեջանում մեզ համար սկզբունքային հարցերի վերաբերյալ զիջումների գնալու նույնիսկ ակնարկներ չկան: Այս իրավիճակը վրդովեցնում է հասարակությանը Հայաստանում և Արցախում, բացասական սպասումներ առաջացնում բանակցություններից և կարող է պարտվողական տրամադրությունների պատճառ դառնալ:

Հիմա՝ բանակցային գործընթացի վերաբերյալ: Իմ նախագահության 10 տարիների ընթացքում միայն մեկ անգամ՝ Քի Ուեսթում, մենք իրականորեն մոտ ենք եղել փաստաթղթի ստորագրմանը, ինչը տեղի չունեցավ Ադրբեջանի հրաժարման պատճառով՝ փաստորեն հենց ստորագրման արարողության ժամանակ: Դա փաթեթային և համապարփակ կարգավորում էր, որը հիմքում ուներ ԼՂՀ միավորումը Հայաստանին և ենթադրում էր տարածքների վերադարձ, ինչպես նաև անվտանգության ապահովման ուղղությամբ համալիր միջոցների կիրառում:

Այնուհետ հայտնվեցին «մադրիդյան սկզբունքները», որոնք միայն մասամբ էին ընդունելի մեզ համար, քանի որ ճանաչում էին ԼՂՀ ինքնորոշման իրավունքը: Բայց դա ոչ թե ստորագրման համար նախատեսված փաստաթուղթ էր, այլ սկզբունքներ էին, որոնք, միջնորդների կարծիքով, պետք է հիմք հանդիսանային ապագա համաձայնագրի համար: Այդ սկզբունքների հիման վրա միջնորդները փորձեցին կարգավորման համաձայնագիր ստեղծել, սակայն, այդ համաձայնագիրը երբեք ստորագրմանը մոտ չի եղել: Միևնույն ժամանակ, այն տարիներին երկիրը ինտենսիվ զարգանում էր, մենք առաջ էինք անցել Ադրբեջանից թե բարեփոխումներով, թե արտաքին քաղաքական ակտիվությամբ և բանակցում էինք, վստահ լինելով, որ ի զորու ենք չեզոքացնել հակամարտության ուժային լուծման ցանկացած փորձ:

Բայց այս ամենը 10 տարի առաջ էր: Ադրբեջանի գործողությունները, նրա ագրեսիվության աստիճանը, անվստահության մակարդակը բոլորովին այլ էին: Չկար հայ սպային Բուդապեշտում գլխատած հանցագործի պետական հերոսացումը, չկար ապրիլյան պատերազմը, իսկ հրադադարը խարսխված էր ուժերի հավասարակշռության վրա, ինչի մի մասն էին հանդիսանում վերահսկվող տարածքները: Ակնհայտ է, որ «Մադրիդյան սկզբունքներն» իրենց նախկին տեսքով արդեն չեն համապատասխանում նոր իրողություններին և վերանայման կարիք ունեն: Առաջին հերթին՝ անվտանգության երաշխիքների ուժեղացման համատեքստում, հանրաքվեի ժամկետների ճշգրտմամբ և դրա կապակցմամբ՝ տարածքների վերադարձի հետ: Օրինակ, համաձայնագրի անբաժանելի մաս կարող են դառնալ. ռազմական բալանսի վերականգնումը, կողմերի և միջազգային հանրության կոշտ և վերահսկվող պարտավորությունները այդ բալանսի պահպանման մասով առնվազն 25 տարի ժամկետով:

«Ազատություն»- Ո՞րն է ԼՂ հարցի՝ Ձեզ համար ընդունելի կարգավորման տարբերակը:

Ռոբերտ Քոչարյան- Բազմաթիվ անգամ խոսել եմ այդ կապակցությամբ, և իմ կարծիքը չի փոխվել: ԼՂՀ անկախությունը և Հայաստանի հետ ընդհանուր սահմանի առկայությունը չեն կարող սակարկության առարկա լինել: Ընդ որում, ապրիլյան պատերազմը պետք է կարծրացնի մեր մոտեցումները կարգավորմանը, այլ ոչ թե թուլացնի դրանք, քանի որ մեծացնում է որևէ զիջումների գնալու ապագա ռիսկերը: Կրկնվեմ. առաջին հերթին անվտանգության երաշխիքներով և հանրաքվեի կոշտ կապակցվածությամբ վերահսկվող տարածքների մի մասի վերադարձի հետ: Հաշվի առնելով փոխվստահության զրոյական մակարդակը, պետք է բացառել անորոշությունները, ինչպես նաև հակամարտության կողմերի՝ ապագա համաձայնագրի որևէ կետի ազատ մեկնաբանելու հնարավորությունը:

«Ազատություն»- Ինչպե՞ս կգնահատեք Հայաստանում ստեղծված քաղաքական, տնտեսական վիճակը:

Ռոբերտ Քոչարյան- Ցավոք, ոչ մի հուսադրող բան ասել չեմ կարող: Մեր վիճակագրությունն այլևս չի արտացոլում իրական տնտեսական իրավիճակը, իսկ կառավարությունը դադարել է ձևակերպել և ձևավորել տնտեսական քաղաքականությունը: Սոցիալական ցանցերն այսօր ինչպես մարդկանց տրամադրությունների, այնպես էլ երկրում ձևավորված սոցիալ-քաղաքական իրավիճակի ամենօբյեկտիվ ցուցիչն են: Արդեն մի քանի տարի է, ինչ հասարակության մեջ դիտվում է բացասական տրամադրությունների ինտենսիվ կուտակում: Այսօր դրանք չափազանց սրվել են, ընդ որում՝ այդ տրամադրությունների ծայրահեղականացման գործընթաց է ընթանում: Դա չի կարող չանդրադառնալ ներդրումային ակտիվության, գնողական տրամադրությունների, միգրացիայի, այսինքն՝ ընդհանուր առմամբ տնտեսության վրա:

«Ազատություն»- Ի՞նչ գնահատական կտաք «Սասնա ծռեր» խմբի գործողությանը:

Ռոբերտ Քոչարյան - Ռադիկալ դրսևորումներ կարող են լինել ցանկացած, նույնիսկ ամենաբարեկեցիկ և ժողովրդավարական երկրներում: Ամենուրեք կգտնվեն մարդիկ, ովքեր ծայրահեղությունների մեջ կտեսնեն քաղաքական և սոցիալական խնդիրների լուծման ուղին: Հարցն այն է, թե ինչպես է արձագանքում հասարակությունը ներքաղաքական խնդիրների ուժային, զինված լուծման փորձերին: Ինձ առավելապես մտահոգել է մեր հասարակության ռեակցիան տեղի ունեցածին: Չնայած զոհի առկայությանը, ընդամենը մեկ օր հետո հասարակության մեջ գերակշռող դարձավ զինված խմբի ընկալումը՝ որպես ապստամբների, որ մարտահրավեր են նետել իշխող ռեժիմին:

Սա խոսում է մարդկանց տրամադրությունների, իշխանության հանդեպ նրանց վերաբերմունքի, այն ճնշման մասին, որ գործում են հասարակական գիտակցության վրա քրոնիկ դարձած քաղաքական, տնտեսական և սոցիալական խնդիրները: Սա դեղին քարտ է երկրի քաղաքական համակարգին: Կրկնվեմ. ոչ թե ինքնին ոստիկանական գնդի գրավման փաստը, այլ հասարակության արձագանքը այդ գործողությանը, փողոցում ու սոցիալական ցանցերում մասսայական աջակցության արտահայտումը և կատարողների հերոսացումը:

Այսպիսի երևույթը հնարավոր չէ արհամարել և դրա հետ պետք է ինչ-որ բան անել, հակառակ դեպքում երկիրը ապրելու է ասես վառոդի տակառի վրա: Պետք են արմատական ռեֆորմներ, մարդիկ պետք է քաղաքական մրցակցություն տեսնեն երկրում և փոփոխությունների հնարավորություն՝ լեգիտիմ ընտրական գործընթացի, այլ ոչ թե պետական հիմնարկներ գրավելու և պատանդներ վերցնելու միջոցով:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Помню как сейчас стою это я в приёмной в налоговой, люди с паспортами и проч. На моих глазах после длительного оформления четверых вышли оттуда т.к. с паспортными данными было чего-то не то. Потом время вышло, отправляют по домам, но могут принять одного с конкретным делом, неёмким, и это только я, а т.к. у меня 2 списка я сев к одному работнику прошу у болтающихся свободно других работников оформить второй список. В ответ слышу "не много ли одному, чтоб его двое обслуживали?". Пришлось идти домой. Тут не власть виновата и они даже не нарочно, просто не буду сейчас подробно, они просто не умеют работать рационально, хоть и старались всех обслужить быстро. Как раз у начальства желание было, т.к. после того как я позвонила на горячую линию описала ситуацию и сказала, что проверь они сначала паспорта им не пришлось бы наяривать-оформлять, а потом выбрасывать всё в корзину и другие успели бы пройти и т.д. Уже на след раз на двери висел список того какие данные нужны и пункт о возможности обслуживания клиента 2-мя сотрудникми если других клиентов нет. Я честно говоря не надеялась. Если не умеют думать кто виноват?

Share this post


Link to post
Share on other sites
17 hours ago, Tulip said:

Если не умеют думать кто виноват?

Тот/те кто нанял некомпетентных работаников. По блату все туда попали, включая нанимающих, а потом тех кто нанимал нанимающих и т.д.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Главная «скрепа»: как коррупция ведет к саморазрушению режима

Президент и его окружение, возможно, еще надеются, что «хорошие» силовики разберутся с «оборотнями в погонах», но осно­ваний для этого нет
Арест выдающегося борца с коррупцией полковника Захарченко и изъятие у него почти $125 млн наличными — достойный повод поговорить о том, что происходит в России с этой главной «скрепой» нашего общества.

Хотелось бы разделить эту теоретическую, в общем, статью, на две части: методологическую и прогностическую.

Начнем с методологии.

Избирательное (не) применение

Я бы сразу отметил, что коррупция — явление крайне широкое и требующее более четких дефиниций. Ее можно определить как получение наделенным властью лицом денег или некоторых иных благ от граждан или юридических лиц с целью избирательного (не) применения к ним определенных в законах норм. Не должны согласовывать вам разрешение на строительство, но за мзду согласовывают — вот один пример. Передают компании контракт без конкурса за некий откат — еще один. Отпускает полицейский пьяного водителя за пачку купюр — то же самое. Возбуждают «подмасленные» следователи уголовное дело на вашего конкурента по анонимному навету — тоже хороший пример. Повторю: главное, что объединяет все эти случаи — избирательное (не) применение правил.

Единое с юридической и моральной точки зрения явление с экономической точки зрения распадается на два. С одной стороны, это то, что я бы наз­вал взяточничеством (bribery) — низовая коррупция, субъектами которой выступают полицейские, работники коммунальных служб, местные власти, специалисты разного рода инспекций и т.д. Их деятельность сводится в конечном счете к перераспределению внутри единой экономической системы части сгенерированного в ней дохода. Взяточники тратят деньги на покупку машин, часов и украшений, квартир и участков, постройку домов, отправку детей в столичные вузы. Пусть это звучит цинично, но особого вреда в целом экономике страны они не наносят, напротив, даже помогают многим проблемам решаться быстрее. Бороться с ними довольно бессмысленно; исследования показывают, что в большинстве развивающихся стран до 3–5% ВВП перераспределяется именно таким образом.

Присвоение ренты

С другой стороны, однако, существует то, что я бы назвал собственно коррупцией (corruption): аналогичные действия высокопоставленных чиновников, на уровне которых масштаб присваиваемых денег намного больше, а «горизонт мышления» выходит далеко за пределы страны. Коррупция в этом смысле слова всегда международная: доходы здесь столь велики, что инвестировать их в рамках собственных границ вызывающе и небезопасно. Отсюда — «панамские досье», офшоры, зарубежные счета и недвижимость. Эта коррупция намного опаснее: она обескровливает страну и радикально искажает логику управленческих решений на самом высоком уровне, приводя к бессмысленной трате гигантских ресурсов. С ней можно и нужно бороться — в большинстве стран правительства пытаются делать это с разной успешностью.

Уникальность России, однако, заключается не в масштабе коррупции, а в том, что большинство, казалось бы, коррупционных средств движется вполне легально. Законы при этом не нарушаются — они специально принимаются в интересах обогащающихся. Вспомним дело ЮКОСа: компанию обанкротили потому, что на «Юганскнефтегазе» висела самая большая в истории страны налоговая недоимка — но когда его купила «Рос­нефть», она оспорила решение суда, и оно было отменено. По нашим законам вице-премьеру законно дать олигарху ссуду на $50 млн и через пять лет получить обратно $119 млн. Фирмы родственников губернаторов легально получают бюджетные контракты. Всем этим людям не предъявляется обвинений в коррупции. Они убеждены, что это законно — и потому можно быть уверенным, что и новая Дума никогда не ратифицирует 20-ю статью Конвенции о борьбе с коррупцией (о наказании за незаконное обогащение чиновников).

Систематическое и постоянное обогащение чиновничества за счет народа является сутью существующего сегодня политического режима. И поэтому его «винтики» справедливо возмущаются, когда их арестовывают. Полковник Захарченко виновен не в том, что работал в этой системе, а в том, что в какой-то момент перестал соблюдать ее правила. Задача российского государства состоит в том, чтобы обеспечивать экономическими (через повышение пенсий и зарплат достаточному для своей легитимации числу избирателей) и неэкономическими (посылая ОМОН и национальную гвардию успокаивать тех, кто не понял) способами поддержание условий, позволяющих чиновничьему классу присваивать все возрастающую часть природной ренты, которой живет страна. Политическая элита не заботится ни о чем ином. Там, где власти нацелены на демократию и соблюдение прав, мы имеем развитие по европейской и американской модели. Там, где они ориентированы на технологический рывок, мы видим развитие по китайскому пути или по пути нефтяных эмиратов. В России власти ставят задачей личное обогащение — и потому мы вообще не видим никакого развития.

Но это теория. Обратимся к прогностике.

«Технократы» против «оборотней»

Всех нас, россиян, не может не интересовать, насколько жизнеспособна эта система и что может положить ей конец. Мы хорошо видим, что прогнозы о «скором крахе» режима с каждым годом вызывают все больше иронии. Система, сложившаяся в стране, соблюдала и соблюдает баланс интересов между господами и подданными — и поэтому последние год от года голосуют за первых. Возможны эксцессы (начиная с монетизации льгот в 2005 году до отказа от полноценной индексации пенсий в 2016-м), но они не меняют общей картины. Власти, разумеется, «непросто со всеми нами», но она, видимо, считает, что есть смысл (и мотивы) помучиться. Проблема, на мой взгляд, вызревает несколько в иных сферах.

Созданная в нашей стране система отличается двумя чертами. Во-первых, она непроизводительна — то есть она не создает новой продукции и услуг, не предлагает миру инноваций. Она живет за счет постоянного потока рентных до­ходов, которые, как предполагается, должны неуклонно расти (и они росли до поры: по сравнению с 1999 годом продажа нефти приносила дополнительно в 2000–2004 годах по $33,5 млрд в год, в 2005–2008 годах — по $223,6 млрд, а в 2011–2013 годах — по $394 млрд ежегодно. Однако когда рост прекращается, система не знает, чтó можно этому противопоставить: сегодня ничего, кроме траты резервов, так и не предложено — и посмотрим, какую фантазию власти проявят, когда те закончатся. При этом, несмотря на часто бытующее противоположное мнение, жестко сокращать доходы граждан и социальные программы власти не решатся ни сегодня, ни завтра — они пока убеждены в том, что игра стоит свеч, что еще есть чем поживиться, и поэтому стремятся поддерживать состояние, в котором «народ безмолвствует». Соответственно, власть попытается «ужаться», если только нефть снова не пойдет вверх.

Во-вторых, отечественная экономическая система — именно по причине ее основной цели — не является эффективной. Механизм «допуска» к использованию богатств страны предполагал обмен возможности их присваивать на лояльность вышестоящему начальству. При этом критерии лояльности задавались и формализовывались, а размеры присвоения — нет. В результате доля знаменитого «распила» постоянно росла, превышая сейчас в некоторых случаях 50%. Примечательно, что несмотря на многократный рост финансирования дорожного строительства в 2013 г., в стране построено в 2,5 раза меньше новых дорог, чем в... 2000-м. Если МКАД построили хотя бы один раз, плитку в Москве успели за последние годы переложить уже трижды. Существование «общественного договора» между властью и народом пока поддерживает систему в состоянии относительной стабильности и предсказуемости, но отсутствие какого бы то ни было «корпоративного соглашения» о принципах экспроприации народного достояния, становится, похоже, единственным, что способно ее разрушить.

Иначе говоря, система, которая сделала всемерное обогащение чиновничьей элиты своим основным принципом — притом отвергающим все прочие принципы и нормы — сегодня сталкивается с тем, что это обогащение прямо исключает возможность решения любых значимых задач, стоящих перед государством и народом. Мне кажется, что такая проблема уже хорошо осознается высшими руководителями страны, хотя, разумеется, не артикулируется публично. «Коррупционные» дела последних месяцев — скорее всего, не просто борьба различных кланов внутри системы, но ее попытка противостоять саморазрушению. Президент и его окружение, возможно, еще надеются на то, что «хорошие» силовики разберутся с «оборотнями в погонах», а честные бюрократы (которых по недоразумению начали называть «технократами») вычистят из власти отщепенцев — однако я не вижу для этого никаких оснований. Внутри политической и административной элиты начнет нарастать борьба за раздел сжимающегося «пирога» — причем в условиях, когда все бóльшее количество поставленных общегосударственных задач решаться вовсе не будет. Справится ли с этим система, неизвестно.

Совершенно очевидно, что из сложившейся ситуации имеется два выхода. Можно отказаться от имперских амбиций, забыть о резвой риторике, по­считать Россию нормальной страной и продолжить тихое разворовывание ее богатств, установив определенные нормы «корпоративного поведения». В такой ситуации система может жить бесконечно долго. Можно, напротив, кинуться в воображаемую войну против всего мира, потратить всё, что есть и что удастся занять на проплату реальными деньгами виртуальных проектов, и после «пира во время чумы» убедиться, что управление страной приносит больше проблем, чем выгод — а затем убыть к местам, где «припаркованы» нажитые непомерным трудом миллиарды. Какой сценарий реализуется, не скажет никто — просто потому, что столь гротескная система, как та, что сложилась в России, не появлялась в последние полвека ни в одной из достаточно высокоразвитых стран. Так что остается только ждать, чем закончится очередной поставленный над всеми нами эксперимент.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Грамотный анализ. Вероятнее всего, будет сделан выбор в пользу микса двух вариантов, но ситуация в мире быстро меняется и микса может оказатся недостаточно для удержания системы в более-менее равновесном состоянии.

Совершенно очевидно, что из сложившейся ситуации имеется два выхода. Можно отказаться от имперских амбиций, забыть о резвой риторике, по­считать Россию нормальной страной и продолжить тихое разворовывание ее богатств, установив определенные нормы «корпоративного поведения». В такой ситуации система может жить бесконечно долго. Можно, напротив, кинуться в воображаемую войну против всего мира, потратить всё, что есть и что удастся занять на проплату реальными деньгами виртуальных проектов, и после «пира во время чумы» убедиться, что управление страной приносит больше проблем, чем выгод — а затем убыть к местам, где «припаркованы» нажитые непомерным трудом миллиарды. Какой сценарий реализуется, не скажет никто — просто потому, что столь гротескная система, как та, что сложилась в России, не появлялась в последние полвека ни в одной из достаточно высокоразвитых стран. Так что остается только ждать, чем закончится очередной поставленный над всеми нами эксперимент.

Share this post


Link to post
Share on other sites
On Friday, September 16, 2016 at 0:11 AM, Admin said:

Грамотный анализ. Вероятнее всего, будет сделан выбор в пользу микса двух вариантов, но ситуация в мире быстро меняется и микса может оказатся недостаточно для удержания системы в более-менее равновесном состоянии.

 

 

Из этих 2-х вариантов видимо любо-дорого первый, но иногда, с вкраплениями второго. А то санкции-манкции, ИГИЛы на своей территории уже, урезывание во всём и задушат. 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ряд известных армян выступили с обращением к нации. Основная идея обращения - армяне должны стать сетевой нацией.
Весьма спорное подспорье для развития нации.

Quote

28 октября 2016г., Нью-Йорк, Ереван. Сегодня по инициативе фонда IDeA в газетах «Айастани Анрапетутюн» и The New York Times опубликовано открытое письмо, озаглавленное «Будущее армянской нации решается сейчас».

Письмо приурочено к 110-летию Всеармянского благотворительного союза (AGBU). Его подписали Рубен Варданян, Нубар Афеян, Вардан Грегорян, Шарль Азнавур, Лорд Ара Дарзи, Самвел Карапетян, Артур Джанибекян и другие известные армяне, живущие в разных странах.

Представляем вашему вниманию полный текст письма.

БУДУЩЕЕ АРМЯНСКОЙ НАЦИИ РЕШАЕТСЯ СЕЙЧАС

Для армян всего мира настал исторический момент объединиться ради достойного будущего Армении

 В эти выходные Всеармянский благотворительный союз (AGBU), одна из старейших НКО в США и крупнейшая армянская организация в мире, отмечает в Нью-Йорке свое 110-летие. Мы подошли к этой важной вехе с осознанием уникальности момента, когда необходимо переосмыслить будущее Армении и задуматься о вкладе каждого из нас в создание более сильной и процветающей нации.

Созданная более века назад для того, чтобы реагировать на вызовы, стоящие перед армянами как на родине, так и в диаспоре, эта глобальная организация реализует социально-экономические инициативы и программы в образовательной, культурной и гуманитарной сферах по всему миру. Мы поздравляем AGBU с юбилеем и отдаем должное его неоценимому вкладу в сохранение армянской идентичности, духовного и культурного наследия в глобальной сети армянских общин.

Изгнанные со своей исторической родины и рассеянные по всему миру армяне сделали невероятно много для развития государств, ставших их новым домом. Мы давно научились адаптироваться к культуре и традициям приютивших нас стран и стали их преданными гражданами, сохранив при этом исторически сложившуюся у нашего народа идентичность, язык и христианскую веру в лоне Армянской Церкви.

Мы чествуем все армянские организации и всех частных лиц, которые на протяжении многих лет способствовали сохранению армянской диаспоры, реализуя благотворительные проекты. В их числе – Армянская миссионерская ассоциация, Армянское общество помощи, Фонд Гульбенкяна и многие другие.

Мы также выражаем бесконечную признательность филантропу Кирку Керкоряну и президенту AGBU в 1989–2002 годах Луиз Манукян-Симон, а также другим лицам и организациям за их неоценимый вклад в развитие Армении с момента обретения ею независимости. Их работа, начало которой было положено в 1990-х годах, позволила создать в стране жизненно важные институты и инфраструктуру.

Сегодня, спустя четверть века после того как Армения обрела независимость, наша молодая республика оказалась в уязвимом положении, равно как и национальная идентичность армян во всем мире. Мы стоим на историческом перепутье. Ясно осознавая стоящие перед нами вызовы, мы в то же время видим открывающиеся беспрецедентные перспективы.

Это возможность для армянского народа выбрать путь процветания – трансформировать Армению, превратив ее в динамичное, современное, безопасное, мирное и прогрессивное государство, родину глобальной нации.

Это возможность для нации, пережившей Геноцид, перейти от выживания к возрождению и успеху.

Это возможность обеспечить долгосрочное социальное и экономическое развитие Армении – для нынешних граждан, для наших детей и ради будущего всего армянского народа.

Для того чтобы воспользоваться этими возможностями, нам необходим новый, гораздо больший уровень постоянной вовлеченности армянского сообщества по всему миру – в виде социальных или коммерческих инвестиций, инноваций, знаний и опыта либо деятельного участия. В долгосрочной перспективе мы должны стремиться к тому, чтобы привести Армению к соответствию тому высокому уровню международных стандартов, который принят в большинстве стран, где сегодня проживает армянская диаспора.

Помимо личного вклада каждого из нас нам необходимо пробудить в армянах беспрецедентный дух партнерства, благодаря которому все армянские организации и частные лица будут действовать слаженно и сообща. Мы призываем всех к небывалой до сей поры долгосрочной инвестиционной кампании, направленной на восстановление социальной, экономической, технологической и культурной мощи армянской нации, объединенной вокруг Армении. В то же время мы призываем правительство Армении поддержать объединенные усилия армян всего мира посредством принятия новой стратегии развития, основанной на включенности всех общественных групп как в Армении, так и в диаспоре в процессы трансформации и развития.

Частные лица и организации, а также государственные и общественные институты, нацеленные на развитие Армении, должны сплотиться, объединить усилия и начать сотрудничество для обеспечения лучшего будущего для армянского народа. Мы верим: чтобы достичь успеха, граждане Армении и армяне диаспоры должны стать единой силой, а не действовать по отдельности.

Мы, нижеподписавшиеся, призываем глобальное армянское сообщество объединиться во имя совместного возрождения нации. Мы сами обязуемся приложить к этому все наши усилия и будем рады каждому, кто готов к нам присоединиться.

Вместе мы, армяне, являемся глобальной нацией. И для глобальной нации настало время решительных действий.

Гагик Адибекян (Люксембург)

Абел Аганбегян (Россия)

Андре Андонян (Япония)

Отец Месроп Арамян (Армения)

Гаро Армен (США)

Шарль Азнавур (Швейцария)

Нубар Афеян (США)

Рубен Варданян (Россия)

Лорд Ара Дарзи (Великобритания)

Эдуард П. Джереджян (США)

Салпи Газарян (США)

Чарльз Гаилян (США)

Вартан Грегорян (США)

Пьер Гурджян (Бельгия)

Артур Джанибекян (Россия)

Ральф Йирикян (Армения)

Самвел Карапетян (Россия)

Андрей Мкртчян (Армения)

Михаил Погосян (Россия)

Грег Саркисян (Канада)

Сэм Симонян (США)

Достопочтенный Тигран Тевризян (США)

Серж Чурук (Франция)

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now