Tereza

Великие ученые

134 posts in this topic

Наука прошла большой и сложный путь развития от египетских и вавилонских памятников до атомных электростанций, лазеров и космических полетов...

Человечество прошло и проходит длительный и трудный путь от незнания к знанию, непрерывно заменяя неполное и несовершенное знание все более полным и совершенным...

Обычно принято говорить о преемственности в науке...

Без Евклида и Архимеда не было бы Ньютона, без Ньютона не было бы Эйнштейна и Бора, и т.д.

В общем, такое утверждение верно.

По существу каждый исследователь должен быть осведомлен о том, что сделано до него в изучаемом им вопросе, критически оценить результаты, полученные его предшественниками.

Однако из всякого правила есть исключения...

Вот, например, немецкий математик Гаусс — воистину феноменальный ученый.

Мало того, что он начал помогать считать отцу уже в три года.

Поразительно, что Гаусс в юности, не имея доступа к математической литературе, самостоятельно воспроизвел большинство результатов своих великих предшественников.

Так что утверждение, что нет таких работ, которые делались бы на пустом месте и каждое новое поколение начинает с того, на чем остановилось предыдущее, верно до известной степени.

А, как известно, всякий уважающий себя ученый интересуется в первую очередь исключениями!

В этой теме, я начну с рассказа о Пифагоре, Гиппократе и других ученых древности.

Стремление к знаниям, любопытство, наконец, присуще природе человека.

Можно долго говорить о тяжелых временах средневековья и инквизиции, но никакие казни не смогли остановить прогресса науки.

Может все-таки прав академик математик А.Т. Фоменко, утверждающий, что история ранее второго тысячелетия еще ждет своего изучения.

А пока против концепции ученого дружно выступили многочисленные апологеты традиционной науки.

Слишком уж дерзкой выглядит попытка пересмотреть устоявшийся взгляд на прошлое.

Может быть такой же дерзкой, как «аш-теорема» Людвига Больцмана.

Ее противники, к своей радости, обнаружили зияющие, непростительные, казалось бы, для такого великого ученого, как Больцман, изъяны.

Оказалось, что если принять за истину гипотезу ученого, то надо принять за веру и такое чудовищное, не укладывающееся ни в какие рамки здравого смысла допущение.

Рано или поздно, а точнее уже сейчас, где-то во Вселенной должны идти процессы в обратном второму началу направлении, то есть тепло должно переходить от более холодных тел к более горячим! Это ли не абсурд.

Однако Больцман этот «абсурд» отстаивал, он был глубоко убежден, что такой ход развития Вселенной наиболее естественный, ибо он является неизбежным следствием ее атомного строения.

Не выдержав травли, ученый покончил жизнь самоубийством, а его правота была позднее полностью подтверждена.

Больцман, Ламарк, Мендель, список ученых, чьи открытия не были признаны при жизни, можно продолжить.

И есть только один объективный арбитр — время.

Ведь существуют и примеры иного рода: множество «великих открытий» прошлого сегодня способны вызвать лишь улыбку.

Время действительно великий судья...

С течением веков нередко трансформируется и оценка ученого и его достижений.

Кеплер считал своим главным достижением «открытие» мифической связи между орбитами планет и правильными многогранниками.

Ни одно свое открытие Галилей не ценил так, как ошибочное утверждение, что приливы и отливы доказывают истинное движение Земли.

Гюйгенс считал своим важнейшим достижением применение циклоидального маятника в часах, который оказался полностью бесполезен на практике, да и вообще, Гюйгенс, скорее всего, чувствовал себя неудачником, так как не смог решить главной своей задачи — создать морской хронометр.

Самые великие люди не защищены от ошибок в прогнозах.

Сегодня и мы лишь гадаем: куда идет наука?

Что несет она людям в будущем?

Разрушение и уничтожение или расцвет человечества.

Последними словами великого Лапласа были: «То, что мы знаем, так ничтожно по сравнению с тем, что мы не знаем».

Edited by Тереза

Share this post


Link to post
Share on other sites

ДРЕВНИЕ ВРЕМЕНА

Пифагор

post-24268-1223456811.jpg

(ок. 580 до н. э. — ок. 500 до н. э.)

В VI веке до нашей эры средоточием греческой науки и искусства стала Иония — группа островов Эгейского моря, расположенных у берегов Малой Азии. Там в семье золотых дел мастера, резчика печатей и гравера Мнесарха родился сын. По преданию, в Дельфах, куда приехали Мнесарх с женой Парфенисой, — то ли по делам, то ли в свадебное путешествие — оракул предрек им рождение сына, который прославится в веках своей мудростью, делами и красотой. Бог Аполлон, устами оракула, советует им плыть в Сирию. Пророчество чудесным образом сбывается — в Сидоне Парфениса родила мальчика. И тогда по древней традиции Парфениса принимает имя Пифиада, в честь Аполлона Пифийского, а сына нарекает Пифагором, то есть предсказанным пифией.

В легенде ничего не говорится о годе рождения Пифагора; исторические исследования датируют его появление на свет приблизительно 580 годом до нашей эры. Вернувшись из путешествия, счастливый отец воздвигает алтарь Аполлону и окружает юного Пифагора заботами, которые могли бы способствовать исполнению божественного пророчества.

Возможности дать сыну хорошее воспитание и образование у Мнесарха были. Как всякий отец, Мнесарх мечтал, что сын будет продолжать его дело — ремесло золотых дел мастера. Жизнь рассудила иначе. Будущий великий математик и философ уже в детстве обнаружил большие способности к наукам. У своего первого учителя Гермодамаса Пифагор получает знания основ музыки и живописи. Для упражнения памяти Гермодамас заставлял его учить песни из «Одиссеи» и «Илиады». Первый учитель прививал юному Пифагору любовь к природе и ее тайнам. «Есть еще другая Школа, — говорил Гермодамас, — твои чувствования происходят от Природы, да будет она первым и главным предметом твоего учения».

Прошло несколько лет, и по совету своего учителя Пифагор решает продолжить образование в Египте, у жрецов. Попасть в Египет в то время было трудно, потому что страну фактически закрыли для греков. Да и властитель Самоса тиран Поликрат тоже не поощрял подобные поездки. При помощи учителя Пифагору удается покинуть остров Самос. Но пока до Египта далеко. Он живет на острове Лесбос у своего родственника Зоила. Там происходит знакомство Пифагора с философом Ферекидом — другом Фалеса Милетского. У Ферекида Пифагор учится астрологии, предсказанию затмений, тайнам чисел, медицине и другим обязательным для того времени наукам. Пифагор прожил на Лесбосе несколько лет. Оттуда путь Пифагора лежит в Милет — к знаменитому Фалесу, основателю первой в истории философской школы. От него принято вести историю греческой философии.

Пифагор внимательно слушает в Милете лекции Фалеса, тогда уже восьмидесятилетнего старца, и его более молодого коллегу и ученика Анаксимандра, выдающегося географа и астронома. Много важных знаний приобрел Пифагор за время своего пребывания в Милетской школе. Но Фалес тоже советует ему поехать в Египет, чтобы продолжить образование. И Пифагор отправляется в путь.

Перед Египтом он на некоторое время останавливается в Финикии, где, по преданию, учится у знаменитых сидонских жрецов. Пока он живет в Финикии, его друзья добиваются того, что Поликрат — властитель Самоса, не только прощает беглеца, но даже посылает ему рекомендательное письмо для Амазиса — фараона Египта. В Египте благодаря покровительству Амазиса Пифагор знакомится с мемфисскими жрецами. Ему удается проникнуть в «святая святых» — египетские храмы, куда чужестранцы не допускались. Чтобы приобщиться к тайнам египетских храмов, Пифагор, следуя традиции, принимает посвящение в сан жреца.

Учеба Пифагора в Египте способствует тому, что он сделался одним из самых образованных людей своего времени. К этому периоду относится событие, изменившее его дальнейшую жизнь. Скончался фараон Амазис, а его преемник по трону не выплатил ежегодную дань Камбизу, персидскому Царю, что послужило достаточным поводом для войны. Персы не пощадили даже священные храмы. Подверглись гонениям и жрецы: их убивали или брали в плен. Так попал в персидский плен и Пифагор.

Согласно старинным легендам, в плену в Вавилоне Пифагор встречался с персидскими магами, приобщился к восточной астрологии и мистике, познакомился с учением халдейских мудрецов. Халдеи познакомили Пифагора со знаниями, накопленными восточными народами в течение многих веков: астрономией и астрологией, медициной и арифметикой. Эти науки у халдеев в значительной степени опирались на представления о магических и сверхъестественных силах, они придали определенное мистическое звучаний философии и математике Пифагора...

Двенадцать лет пробыл в вавилонском плену Пифагор, пока его не освободил персидский царь Дарий Гистасп, прослышавший о знаменитом греке. Пифагору уже шестьдесят, он решает вернуться на родину, чтобы приобщить к накопленным знаниям свой народ.

С тех пор как Пифагор покинул Грецию, там произошли большие изменения. Лучшие умы, спасаясь от персидского ига, перебрались в Южную Италию, которую тогда называли Великой Грецией, и основали там города-колонии Сиракузы, Агригент, Кротон. Здесь и задумывает Пифагор создать собственную философскую школу.

Довольно быстро он завоевывает большую популярность среди жителей. Энтузиазм населения так велик, что даже девушки и женщины нарушали закон, запрещавший им присутствовать на собраниях. Одна из таких нарушительниц, девушка по имени Теано, становится вскоре женой Пифагора.

В это время в Кротоне и других городах Великой Греции растет общественное неравенство; вошедшая в легенды роскошь сибаритов (жителей города Сибариса) бок о бок соседствует с бедностью, усиливается социальная угнетенность, заметно падает нравственность. Вот в такой обстановке Пифагор выступает с развернутой проповедью нравственного совершенствования и познания. Жители Кротона единодушно избирают мудрого старца цензором нравов, своеобразным духовным отцом города. Пифагор умело использует знания, полученные в странствиях по свету. Он объединяет лучшее из разных религий и верований, создает свою собственную систему, определяющим тезисом которой стало убеждение в нерасторжимой взаимосвязи всего сущего (природы, человека, космоса) и в равенстве всех людей перед лицом вечности и природы.

В совершенстве владея методами египетских жрецов, Пифагор «очищал души своих слушателей, изгонял пороки из сердца и наполнял умы светлой истиной». В так называемых «Золотых стихах» Пифагор выразил те нравственные правила, строгое исполнение которых приводит души заблудших к совершенству. Вот некоторые из них: не делай никогда того, чего ты не знаешь, но научись всему, что следует знать, и тогда ты будешь вести спокойную жизнь; переноси кротко свой жребий, каков он есть, и не ропщи на него; приучайся жить без роскоши.

Со временем Пифагор прекращает выступления в храмах и на улицах, а учит уже в своем доме. Система обучения была сложной, многолетней. Желающие приобщиться к знанию должны пройти испытательный срок от трех до пяти лет. Все это время ученики обязаны хранить молчание и только слушать Учителя, не задавая никаких вопросов. В этот период проверялись их терпение, скромность, Пифагор учил медицине, принципам политической деятельности, астрономии, математике, музыке, этике и многому другому. Из его школы вышли выдающиеся политические и государственные деятели, историки, математики и астрономы. Это был не только учитель, но и исследователь. Исследователями становились и его ученики. Пифагор развил теорию музыки и акустики, создав знаменитую «пифагорейскую гамму» и, проведя основополагающие эксперименты по изучению музыкальных тонов: найденные соотношения он выразил на языке математики. В Школе Пифагора впервые высказана догадка о шарообразности Земли. Мысль о том, что движение небесных тел подчиняется определенным математическим соотношениям, идеи «гармонии мира» и «музыки сфер», впоследствии приведшие к революции в астрономии, впервые появились именно в Школе Пифагора.

Многое сделал ученый и в геометрии. Доказанная Пифагором знаменитая теорема, носит его имя. Достаточно глубоко исследовал Пифагор и математические отношения, закладывая тем самым основы теории пропорций. Особенное внимание он уделял числам и их свойствам, стремясь познать смысл и природу вещей. Посредством чисел он пытался даже осмыслить такие вечные категории бытия, как справедливость, смерть, постоянство, мужчина, женщина и прочее.

Пифагорейцы полагали, что все тела состоят из мельчайших частиц — «единиц бытия», которые в различных сочетаниях соответствуют различным геометрическим фигурам. Число для Пифагора было и материей, и формой Вселенной. Из этого представления вытекал и основной тезис пифагорейцев: «Все вещи — суть числа». Но поскольку числа выражали «сущность» всего, то и объяснять явления природы следовало только с их помощью. Пифагор и его последователи своими работами заложили основу очень важной области математики — теории чисел.

Все числа пифагорейцы разделяли на две категории — четные и нечетные, что характерно и для некоторых других древних цивилизаций.

Позднее выяснилось, что пифагорейские «четное — нечетное», «правое — левое» имеют глубокие и интересные следствия в кристаллах кварца, в структуре вирусов и ДНК, в знаменитых опытах Пастера с поляризацией винной кислоты, в нарушении четности элементарных частиц и других теориях.

Не чужда была пифагорейцам и геометрическая интерпретация чисел. Они считали, что точка имеет одно измерение, линия — два, плоскость — три, объем — четыре измерения.

Десятка, может быть выражена суммой первых четырех чисел (1+2+3+4=10), где единица — выражение точки, двойка — линии и одномерного образа, тройка — плоскости и двумерного образа, четверка — пирамиды, то есть трехмерного образа. Ну, и чем не четырехмерная Вселенная Эйнштейна?

При суммировании всех плоских геометрических фигур точки, линии и плоскости — пифагорейцы получали совершенную, божественную шестерку.

Справедливость и равенство пифагорейцы видели в квадрате числа. Символом постоянства у них было число девять, поскольку все кратные девяти имеют сумму цифр опять-таки девять. Число восемь у пифагорейцев символизировало смерть, так как кратные восьми имеют уменьшающуюся сумму цифр.

Пифагорейцы считали четные числа женскими, а нечетные - мужскими. Нечетное число — оплодотворяющее, и, если его сочетать с четным, оно возобладает; кроме того, если разлагать четное и нечетное надвое, то четное, как женщина, оставляет в промежутке пустое место, между двумя частями. Поэтому и считают, что одно число свойственно женщине, а другое мужчине. Символ брака у пифагорейцев состоял из суммы мужского, нечетного числа три и женского, четного числа два. Брак — это пятерка, равная трем плюс два. По той же причине прямоугольный треугольник со сторонами три, четыре, пять был назван ими «фигура невесты».

Четыре числа, составляющие тетраду, — один, два, три, четыре — имеют прямое отношение к музыке: они задают все известные консонантные интервалы — октаву (1:2), квинту (2:3) и кварту (3:4). Иными словами, декада воплощает не только геометрически-пространственную, но и музыкально-гармоническую полноту космоса. Среди свойств десятки отметим еще и то, что в нее входит равное количество простых и составных чисел, а также столько же четных, сколько и нечетных.

Сумма чисел, входящих в тетраду, равна десяти, именно поэтому десятка считалась у пифагорейцев идеальным числом и символизировала Вселенную. Поскольку число десять — идеальное, рассуждали они, на небе должно быть ровно десять планет. Надо заметить, что тогда были известны лишь Солнце, Земля и пять планет.

Знаменитая тетрада, состоящая из четырех чисел, повлияла через пифагорейцев на Платона, который придавал особое значение четырем материальным элементам: земле, воздуху, огню и воде. Пифагорейцы знали также совершенные и дружественные числа. Совершенным называлось число, равное сумме своих делителей. Дружественные — числа, каждое из которых — сумма собственных делителей другого числа. В древности числа такого рода символизировали дружбу, отсюда и название.

Кроме чисел, вызывавших восхищение и преклонение, у пифагорейцев были и так называемые «нехорошие» числа. Это числа, которые не обладали никакими достоинствами, а еще хуже, если такое число было окружено «хорошими» числами. Примером тому может служить знаменитое число тринадцать — чертова дюжина или число семнадцать, вызывавшее особое отвращение у пифагорейцев.

Попытку Пифагора и его школы связать реальный мир с числовыми отношениями нельзя считать неудачной, поскольку в процессе изучения природы пифагорейцы наряду с робкими, наивными и порой фантастическими представлениями выдвинули и рациональные способы познания тайн Вселенной. Сведение астрономии и музыки к числу дало возможность более поздним поколениям ученых понять мир еще глубже.

После смерти Пифагора в Метапонте (Южная Италия), куда он бежал после восстания в Кротоне, его ученики обосновались в разных городах Великой Греции и организовали там пифагорейские общества.

В новое время, особенно благодаря бурному развитию естествознания, астрономии и математики, идеи Пифагора о мировой гармонии приобретают новых поклонников. Великие Коперник и Кеплер, знаменитый художник и геометр Дюрер, гениальный Леонардо да Винчи, английский астроном Эддингтон, экспериментально подтвердивший в 1919 году теорию относительности, и многие другие ученые и философы продолжают находить в научно-философском наследии Пифагора необходимое основание для установления закономерностей нашего мира.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Гиппократ

post-24268-1223458350.jpg

(ок. 460 до н. э. — ок. 370 до н. э.)

Каждый врач, начиная свой профессиональный путь, непременно вспоминает Гиппократа.

Когда он получает диплом, то произносит клятву, освященную его именем. Кроме другого греческого врача — Галена, жившего несколько позже Гиппократа, никто другой не смог оказать такого влияния на становление европейской медицины.

Гиппократ родился на острове Кос за 460 лет до нашей эры. Цивилизация и язык этого колонизованного дорийцами острова были ионийскими. Гиппократ принадлежал к роду Асклепиадов — корпорации врачей, притязавшей на то, что она ведет свое происхождение от Асклепия, великого врача гомеровских времен. (Асклепия стали считать богом только после Гомера.) У Асклепиадов чисто человеческие медицинские познания передавались от отца к сыну, от учителя к ученику. Сыновья Гиппократа, его зять и многочисленные ученики были врачами.

Корпорация Асклепиадов, которую также именуют Косской школой, сохраняла в V веке до нашей эры, как и всякая культурная корпорация того времени, чисто религиозные формы и обычаи; так, например, у них была принята клятва, тесно связывавшая учеников с учителем, с собратьями по профессии. Однако этот религиозный характер корпорации, если он и требовал условных норм поведения, ни в чем не ограничивал поисков истины, которые оставались строго научными.

Первоначальное медицинское образование получил от отца — врача Гераклида — и других врачей острова; затем, с целью научного усовершенствования, в молодости много путешествовал и изучил медицину в разных странах по практике местных врачей и по обетным таблицам, которые всюду вывешивались в стенах храмов Эскулапа.

История его жизни малоизвестна; существуют предания и рассказы, относящиеся к его биографии, но они носят легендарный характер. Имя Гиппократа, подобно Гомеру, сделалось впоследствии собирательным именем, и многие сочинения из примерно семидесяти приписываемых ему, как выяснено в новейшее время, принадлежат другим авторам, преимущественно его сыновьям, врачам Фессалу и Дракону, и зятю Полибу. Гален признавал за Гиппократом подлинными 11, Галлер — 18, а Ковнер — несомненно, подлинными только 8 сочинений из Гиппократова кодекса.

Это трактаты — «О ветрах», «О воздухах, водах и местностях», «Прогностика», «О диете при острых болезнях», I и III книги «Эпидемий», «Афоризмы» (первые четыре раздела), наконец — хирургические трактаты «О суставах» и «О переломах», являющиеся шедеврами «Сборника».

К этому списку главных работ нужно будет добавить несколько сочинений этического направления: «Клятва», «Закон», «О враче», «О благоприличном поведении», «Наставления», которые в конце V и начала IV века до нашей эры превратят научную медицину Гиппократа в медицинский гуманизм.

Во времена Гиппократа верили, что болезни насылаются злыми духами или с помощью колдовства. Поэтому сам его подход к причинам болезней был новаторским. Он полагал, что болезни людям посылают не боги, они возникают по разным, причем вполне естественным причинам.

Великая заслуга Гиппократа заключается в том, что он первый поставил медицину на научные основы, выведя ее из темного эмпиризма, и очистил от ложных философских теорий, зачастую противоречивших действительности, господствовавших над опытной, экспериментальной стороной дела. Смотря на медицину и философию как на две неразрывные науки, Гиппократ старался их и сочетать и разделить, определяя каждой свои границы.

Во всех литературных произведениях ярко высвечивается гениальная наблюдательность Гиппократа и логичность умозаключений. Все выводы его основаны на тщательных наблюдениях и строго проверенных фактах, из обобщения которых как бы сами собою вытекали и заключения. Точное предсказание течения и исхода болезни, основанное на изучении аналогичных случаев и примеров, составило Гиппократу при жизни широкую славу. Последователи учения Гиппократа образовали так называемую Косскую школу, которая очень долгое время процветала и определяла направление современной медицины.

Сочинения Гиппократа содержат наблюдения над распространением болезней в зависимости от внешних влияний атмосферы, времен года, ветра, воды и их результат — физиологические действия указанных влияний на здоровый организм человека. В этих же сочинениях приведены и данные по климатологии разных стран, в последнем более обстоятельно изучены метеорологические условия одной местности острова и зависимость болезни от этих условий. Вообще Гиппократ делит причины болезней на два класса: общие вредные влияния со стороны климата, почвы, наследственности и личные — условия жизни и труда, питания (диеты), возраст и пр. Нормальное влияние на организм указанных условий вызывает и правильное смешение соков, что для него и есть здоровье.

В этих сочинениях в первую очередь поражает неутомимая жажда познания. Врач, прежде всего, приглядывается, и глаз у него острый. Он расспрашивает и делает заметки. Обширное собрание из семи книг «Эпидемий» представляет собой не что иное, как ряд заметок, сделанных врачом у изголовья больного. В них изложены случаи, обнаруженные в процессе врачебного обхода и еще не систематизированные. В этот текст нередко вкраплено какое-нибудь общее соображение, не касающееся изложенных рядом фактов, словно врач записал мимоходом одну из мыслей, которыми голова его занята беспрерывно.

Вот одна из этих пытливых мыслей коснулась вопроса о том, как надо осматривать больного, и тут же возникает окончательное, все открывающее, точное слово, показывающее гораздо больше, чем простое наблюдение, и рисующее нам метод мышления ученого: «Осмотр тела — целое дело: он требует знания, слуха, обоняния, осязания, языка, рассуждения».

А вот еще рассуждение об осмотре больного из первой книги «Эпидемий»: «Что касается до всех тех обстоятельств при болезнях, на основании которых должно устанавливать диагноз, то все это узнаем из общей природы всех людей и собственной всякого человека, из болезни и из больного, из всего того, что предписывается, и из того, кто предписывает, ибо и от этого больные или лучше, или тяжелее себя чувствуют; кроме того, из общего и частного состояния небесных явлений и всякой страны, из привычки, из образа питания, из рода жизни, из возраста каждого больного, из речей больного, нравов, молчания, мыслей, сна, отсутствия сна, из сновидений, какие они и когда появляются; из подергиваний, из зуда, из слез, из пароксизмов, из извержений, из мочи, из мокроты, из рвоты. Должно также смотреть на перемены в болезнях, из каких в какие происходят, и на отложения, ведущие к гибели или разрушению, далее — пот, озноб, похолодание тела, кашель, чиханье, икота, вдохи, отрыжки, ветры беззвучные или с шумом, истечения крови, геморрои. Исходя из всех этих признаков и того, что через них происходит, — следует вести исследование».

Следует отметить обширный круг требований. При осмотре врач принимает во внимание не только состояние больного в данный момент, но и прежние болезни и следы, которые они могли оставить, он считается с образом жизни больного и климатом места обитания. Он не забывает о том, что, поскольку больной такой же человек, как и все остальные, для его познания надо познать и других людей; он исследует его мысли. Даже «умолчания» больного служат для него указанием! Задача непосильная, в которой запутался бы любой ум, лишенный широты.

Как сказали бы сегодня — эта медицина отчетливо психосоматическая. Скажем проще: это медицина всего человека (тела и души), и связана она с его средой и образом жизни и с его прошлым. Последствия этого широкого подхода отражаются на лечении, которое будет в свою очередь требовать от больного, чтобы он, под руководством врача, весь — душой и телом — участвовал в своем выздоровлении.

Строго наблюдая за течением болезней, он придавал серьезное значение различным периодам болезней, особенно лихорадочных, острых, устанавливая определенные дни для кризиса, перелома болезни, когда организм, по его учению, сделает попытку освободиться от несваренных соков.

В других сочинениях «О суставах» и «О переломах» подробно описываются операции и хирургические вмешательства. Из описаний Гиппократа явствует, что хирургия в глубокой древности находилась на очень высоком уровне; употреблялись инструменты и разные приемы перевязок, применяющиеся и в медицине нашего времени. В сочинении «О диете при острых болезнях», Гиппократ положил начало рациональной диетологии и указал на необходимость питать больных, даже лихорадочных (что впоследствии было забыто), и с этой целью установил диеты применительно к формам болезней — острых, хронических, хирургических и т. д.

Гиппократ при жизни познал высоты славы. Платон, который был моложе его на одно поколение, но его современником в широком смысле этого слова, сравнивая в одном из своих диалогов медицину с другими искусствами, проводит параллель между Гиппократом с Коса и самыми великими ваятелями его времени — Поликлетом из Аргоса и Фидием из Афин.

Умер Гиппократ в 366 году до нашей эры в Лариссе, в Фессалии, где ему и поставлен памятник.

Евклид

(ок. 365 до н. э. — 300 до н. э.)

О жизни этого ученого почти ничего не известно. До нас дошли только отдельные легенды о нем. Первый комментатор «Начал» Прокл (V век нашей эры) не мог указать, где и когда родился и умер Евклид. По Проклу, «этот ученый муж» жил в эпоху царствования Птолемея I. Некоторые биографические данные сохранились на страницах арабской рукописи XII века: «Евклид, сын Наукрата, известный под именем «Геометра», ученый старого времени, по своему происхождению грек, по местожительству сириец, родом из Тира».

Одна из легенд рассказывает, что царь Птолемей решил изучить геометрию. Но оказалось, что сделать это не так-то просто. Тогда он призвал Евклида и попросил указать ему легкий путь к математике. «К геометрии нет царской дороги», — ответил ему ученый. Так в виде легенды дошло до нас это ставшее крылатым выражение.

Царь Птолемей I, чтобы возвеличить свое государство, привлекал в страну ученых и поэтов, создав для них храм муз — Мусейон. Здесь были залы для занятий, ботанический и зоологический сады, астрономический кабинет, астрономическая башня, комнаты для уединенной работы и главное — великолепная библиотека. В числе приглашенных ученых оказался и Евклид, который основал в Александрии — столице Египта — математическую школу и написал для ее учеников свой фундаментальный труд.

Именно в Александрии Евклид основывает математическую школу и пишет большой труд по геометрии, объединенных под общим названием «Начала» — главный труд своей жизни. Полагают, что он был написан около 325 года до нашей эры.

Предшественники Евклида — Фалес, Пифагор, Аристотель и другие много сделали для развития геометрии. Но все это были отдельные фрагменты, а не единая логическая схема.

Как современников, так и последователей Евклида привлекала систематичность и логичность изложенных сведений. «Начала» состоят из 13 книг, построенных по единой логической схеме. Каждая из 13 книг начинается определением понятий (точка, линия, плоскость, фигура и т. д.), которые в ней используются, а затем на основе небольшого числа основных положений (5 аксиом и 5 постулатов), принимаемых без доказательства, строится вся система геометрии.

В то время развитие науки и не предполагало наличие методов практической математики. Книги I–IV охватывали геометрию, их содержание восходило к трудам пифагорейской школы. В книге V разрабатывалось учение о пропорциях, которое примыкало к Евдоксу Книдскому. В книгах VII–IX содержалось учение о числах, представляющее разработки пифагорейских первоисточников. В книгах Х–ХII содержатся определения площадей в плоскости и пространстве (стереометрия), теория иррациональности (особенно в Х книге); в XIII книге помещены исследования правильных тел, восходящие к Теэтету.

«Начала» Евклида представляют собой изложение той геометрии, которая известна и поныне под названием евклидовой геометрии. Она описывает метрические свойства пространства, которое современная наука называет евклидовым пространством. Евклидово пространство является ареной физических явлений классической физики, основы которой были заложены Галилеем и Ньютоном. Это пространство пустое, безграничное, изотропное, имеющее три измерения. Евклид придал математическую определенность атомистической идее пустого пространства, в котором движутся атомы. Простейшим геометрическим объектом у Евклида является точка, которую он определяет как то, что не имеет частей. Другими словами, точка — это неделимый атом пространства.

Бесконечность пространства характеризуется тремя постулатами:

от всякой точки до всякой точки можно провести прямую линию;

ограниченную прямую можно непрерывно продолжить по прямой;

из всякого центра и всяким раствором может быть описан круг.

Учение о параллельных и знаменитый пятый постулат («Если прямая, падающая на две прямые, образует внутренние и по одну сторону углы меньшие двух прямых, то продолженные неограниченно эти две прямые встретятся с той стороны, где углы меньше двух прямых») определяют свойства евклидова пространства и его геометрию, отличную от неевклидовых геометрий.

Обычно о «Началах» говорят, что после Библии это самый популярный написанный памятник древности. Книга имеет свою, весьма примечательную историю. В течение двух тысяч лет она являлась настольной книгой школьников, использовалась как начальный курс геометрии. «Начала» пользовались исключительной популярностью, и с них было снято множество копий трудолюбивыми писцами в разных городах и странах. Позднее «Начала» с папируса перешли на пергамент, а затем на бумагу. На протяжении четырех столетий «Начала» публиковались 2500 раз: в среднем выходило ежегодно 6–7 изданий. До XX века книга считалась основным учебником по геометрии не только для школ, но и для университетов.

«Начала» Евклида были основательно изучены арабами, а позднее европейскими учеными. Они были переведены на основные мировые языки. Первые подлинники были напечатаны в 1533 году в Базеле. Любопытно, что первый перевод на английский язык, относящийся к 1570 году, был сделан Генри Биллингвеем, лондонским купцом.

Евклиду принадлежат частично сохранившиеся, частично реконструированные в дальнейшем математические сочинения. Именно он ввел алгоритм для получения наибольшего общего делителя двух произвольно взятых натуральных чисел и алгоритм, названный «счетом Эратосфена», — для нахождения простых чисел от данного числа.

Евклид заложил основы геометрической оптики, изложенные им в сочинениях «Оптика» и «Катоптрика». Основное понятие геометрической оптики — прямолинейный световой луч. Евклид утверждал, что световой луч исходит из глаза (теория зрительных, лучей), что для геометрических построений не имеет существенного значения. Он знает закон отражения и фокусирующее действие вогнутого сферического зеркала, хотя точного положения фокуса определить еще не может. Во всяком случае, в истории физики имя Евклида как основателя геометрической оптики заняло надлежащее место.

У Евклида мы встречаем также описание монохорда — однострунного прибора для определения высоты тона струны и ее частей. Полагают, что монохорд придумал Пифагор, а Евклид только описал его («Деление канона», III век до нашей эры).

Евклид со свойственной ему страстью занялся числительной системой интервальных соотношений. Изобретение монохорда имело значение для развития музыки. Постепенно вместо одной струны стали использоваться две или три. Так было положено начало созданию клавишных инструментов, сначала клавесина, потом пианино. А первопричиной появления этих музыкальных инструментов стала математика.

Конечно, все особенности евклидова пространства были открыты не сразу, а в результате многовековой работы научной мысли, но отправным пунктом этой работы послужили «Начала» Евклида. Знание основ евклидовой геометрии является ныне необходимым элементом общего образования во всем мире.

Edited by Тереза

Share this post


Link to post
Share on other sites

Архимед

post-24268-1223458578.jpg

(287 г. до н. э. — 212 г. до н. э.)

Архимед родился в 287 году до нашей эры в греческом городе Сиракузы, где и прожил почти всю свою жизнь. Отцом его был Фидий, придворный астроном правителя города Гиерона. Учился Архимед, как и многие другие древнегреческие ученые, в Александрии, где правители Египта Птолемеи собрали лучших греческих ученых и мыслителей, а также основали знаменитую, самую большую в мире библиотеку.

После учебы в Александрии Архимед вновь вернулся в Сиракузы и унаследовал должность своего отца.

В теоретическом отношении труд этого великого ученого был ослепляюще многогранным. Основные работы Архимеда касались различных практических приложений математики (геометрии), физики, гидростатики и механики. В сочинении «Параболы квадратуры» Архимед обосновал метод расчета площади параболического сегмента, причем сделал это за две тысячи лет до открытия интегрального исчисления. В труде «Об измерении круга» Архимед впервые вычислил число «пи» — отношение длины окружности к диаметру — и доказал, что оно одинаково для любого круга. Мы до сих пор пользуемся придуманной Архимедом системой наименования целых чисел.

Математический метод Архимеда, связанный с математическими работами пифагорейцев и с завершившей их работой Эвклида, а также с открытиями современников Архимеда, подводил к познанию материального пространства, окружающего нас, к познанию теоретической формы предметов, находящихся в этом пространстве, формы совершенной, геометрической формы, к которой предметы более или менее приближаются и законы которой необходимо знать, если мы хотим воздействовать на материальный мир.

Но Архимед знал также, что предметы имеют не только форму и измерение: они движутся, или могут двигаться, или остаются неподвижными под действием определенных сил, которые двигают предметы вперед или приводят в равновесие. Великий сиракузец изучал эти силы, изобретая новую отрасль математики, в которой материальные тела, приведенные к их геометрической форме, сохраняют в то же время свою тяжесть. Эта геометрия веса и есть рациональная механика, это статика, а также гидростатика, первый закон которой открыл Архимед (закон, носящий имя Архимеда), согласно которому на тело, погруженное в жидкость, действует сила, равная весу вытесненной им жидкости.

Однажды приподнявши ногу в воде, Архимед констатировал с удивлением, что в воде нога стала легче. «Эврика! Нашел!» — воскликнул он, выходя из своей ванны. Анекдот занятный, но, переданный таким образом, он не точен. Знаменитое «Эврика!» было произнесено не в связи с открытием закона Архимеда, как это часто говорят, но по поводу закона удельного веса металлов — открытия, которое также принадлежит сиракузскому ученому и обстоятельные детали которого находим у Витрувия.

Рассказывают, что однажды к Архимеду обратился Гиерон, правитель Сиракуз. Он приказал проверить, соответствует ли вес золотой короны весу отпущенного на нее золота. Для этого Архимед сделал два слитка: один из золота, другой из серебра, каждый такого же веса, что и корона. Затем поочередно положил их в сосуд с водой, отметил, на сколько поднялся ее уровень. Опустив в сосуд корону, Архимед установил, что ее объем превышает объем слитка. Так и была доказана недобросовестность мастера.

Любопытен отзыв Цицерона, великого оратора древности, увидевшего «архимедову сферу» — модель, показывающую движение небесных светил вокруг Земли: «Этот сицилиец обладал гением, которого, казалось бы, человеческая природа не может достигнуть».

И, наконец, Архимед был не только великим ученым, он был, кроме того, человеком, страстно увлеченным механикой. Он проверяет и создает теорию пяти механизмов, известных в его время и именуемых «простые механизмы». Это — рычаг («Дайте мне точку опоры, — говорил Архимед, — и я сдвину Землю»), клин, блок, бесконечный винт и лебедка. Именно Архимеду часто приписывают изобретение бесконечного винта, но возможно, что он лишь усовершенствовал гидравлический винт, который служил египтянам при осушении болот.

Впоследствии эти механизмы широко применялись в разных странах мира. Интересно, что усовершенствованный вариант водоподъемной машины можно было встретить в начале XX века в монастыре, находившемся на Валааме, одном из северных российских островов. Сегодня же архимедов винт используется, к примеру, в обыкновенной мясорубке.

Изобретение бесконечного винта привело его к другому важному изобретению, пусть даже оно и стало обычным, — к изобретению болта, сконструированного из винта и гайки.

Тем своим согражданам, которые сочли бы ничтожными подобные изобретения, Архимед представил решительное доказательство противного в тот день, когда он, хитроумно приладив рычаг, винт и лебедку, нашел средство, к удивлению зевак, спустить на воду тяжелую галеру, севшую на мель, со всем ее экипажем и грузом.

Еще более убедительное доказательство он дал в 212 году до нашей эры. При обороне Сиракуз от римлян во время второй Пунической войны Архимед сконструировал несколько боевых машин, которые позволили горожанам отражать атаки превосходящих в силе римлян в течение почти трех лет. Одной из них стала система зеркал, с помощью которой египтяне смогли сжечь флот римлян. Этот его подвиг, о котором рассказали Плутарх, Полибий и Тит Ливий, конечно, вызвал большее сочувствие у простых людей, чем вычисление числа «пи» — другой подвиг Архимеда, весьма полезный в наше время для изучающих математику.

Архимед погиб во время осады Сиракуз: его убил римский воин в тот момент, когда ученый был поглощен поисками решения поставленной перед собой проблемы.

Любопытно, что, завоевав Сиракузы, римляне так и не стали обладателями трудов Архимеда. Только через много веков они были обнаружены европейскими учеными. Вот почему Плутарх, одним из первых описавший жизнь Архимеда, упомянул с сожалением, что ученый не оставил ни одного сочинения.

Плутарх пишет, что Архимед умер в глубокой старости. На его могиле была установлена плита с изображением шара и цилиндра. Ее видел Цицерон, посетивший Сицилию через 137 лет после смерти ученого. Только в ХVI–ХVII веках европейские математики смогли, наконец, осознать значение того, что было сделано Архимедом за две тысячи лет до них.

Он оставил многочисленных учеников... На новый путь, открытый им, устремилось целое поколение последователей, энтузиастов, которые горели желанием, как и учитель, доказать свои знания конкретными завоеваниями.

Первым по времени из этих учеников был александриец Ктесибий, живший во II веке до нашей эры. Изобретения Архимеда в области механики были в полном ходу, когда Ктесибий присоединил к ним изобретение зубчатого колеса.

Share this post


Link to post
Share on other sites

220px-Aristoteles_Louvre.jpg

Старый Органон

Арис'Tо́т'Эль, Aris'Tot'El

Аристо́тель (др.-греч. Ἀριστοτέλης), по месту рождения называемый также Стагирит (384 до н. э., Стагир322 до н. э., полуостров Халкидика в Македонии) — древнегреческий философ и учёный. Ученик Платона. С 343 до н. э. — воспитатель Александра Македонского. В 335 до н. э. основал Ликей (Лицей, или перипатетическую школу). Основоположник формальной логики и силлогистики.

Аристотель охватил весь спектр знаний доступных античности. По мнению некоторых ученых он является одной из самых важных фигур в истории философии [1].

Аристотель был первым ученым, создавшим всестороннюю систему философии, охватившей все сферы человеческого развития — социологию, науку, философию, политику, логику. Его взгляды на физическую («материально проявленную» Г. П. Аксенов) сторону мира имели серьезное влияние на последующее развитие человеческой мысли. Концепции философа стали предтечей последующего бурного развития логики, механики, физики и всех смежных наук в постсредневековье, оказав влияние на всех заметных деятелей Эпохи Просвещения. Метафизическое учение Аристотеля было всецело принято схоластикой, сформировав мировоззренческую платформу этого учения (по этому поводу Шопенгауэр сказал «схоластики единственно лишь со своею верою и своим Аристотелем построили христианско-аристотелевскую метафизику» [2]).

Основные сочинения: «Органон» («Категории», «Об истолковании», «Аналитика», «Топика»), «Метафизика» [3], «Физика», «О возникновении животных», «О душе», «Этика», «Политика», «Риторика». Все аспекты философии Аристотеля продолжают быть объектом активного академического исследования и в наше время [4]</sup>.

Share this post


Link to post
Share on other sites

BaconTrinity.jpg

Новый Органон

ФрЭ́нси'с Б'Э́кон, Fr'Аnci's B'Аcon

(Лондон, 22 января 1561 - Хай'гейт около Лондона, 9 апреля 1626).

http://www.krugosvet.ru/articles/05/1000581/1000581a1.htm

БЭКОН, ФРЭНСИС (Bacon, Francis) (1561–1626), барон Веруламский, виконт Сент-Олбанский, английский государственный деятель, эссеист и философ. Родился в Лондоне 22 января 1561, был младшим сыном в семье сэра Николаса Бэкона, лорда-хранителя Большой государственной печати. Учился в Тринити-колледже Кембриджского университета в течение двух лет, затем три года провел во Франции в свите английского посла. После смерти отца в 1579 остался практически без средств к существованию и поступил для изучения права в школу барристеров «Грейз инн». В 1582 стал барристером, а в 1584 членом парламента и вплоть до 1614 играл видную роль в дебатах на сессиях палаты общин. Время от времени он составлял послания королеве Елизавете, в которых стремился беспристрастно подойти к насущным политическим вопросам; возможно, последуй королева его советам, некоторых конфликтов между короной и парламентом можно было бы избежать. Однако его способности государственного деятеля не помогали его карьере, отчасти по той причине, что лорд Берли видел в Бэконе соперника своему сыну, отчасти же из-за того, что потерял расположение Елизаветы, мужественно возражая, по принципиальным соображениям, против принятия билля о субсидиях на покрытие расходов, понесенных в войне с Испанией (1593). Приблизительно в 1591 он стал советником фаворита королевы графа Эссекса, предложившего ему щедрое вознаграждение. Впрочем, Бэкон дал понять патрону, что предан прежде всего своей стране, и когда в 1601 Эссекс попытался организовать переворот, Бэкон, будучи королевским адвокатом, принял участие в его осуждении как государственного изменника. При Елизавете Бэкон так и не поднялся до сколько-нибудь высоких постов, однако после того, как в 1603 на трон взошел Яков I Стюарт, быстро продвинулся по службе. В 1607 он занял должность генерального стряпчего, в 1613 – генерального атторнея, в 1617 – лорда-хранителя Большой государственной печати, а в 1618 получил пост лорда-канцлера, самый высокий в структуре судебной власти. В 1603 Бэкону было пожаловано звание рыцаря, он был возведен в титул барона Веруламского в 1618 и виконта Сент-Олбанского в 1621. В том же году он был обвинен в получении взяток. Бэкон признал получение подарков от людей, дела которых разбирались в суде, однако отрицал, что это как-либо повлияло на его решение. Бэкона лишили всех постов и запретили появляться при дворе. Оставшиеся до смерти годы он провел в уединении. Главным литературным творением Бэкона считаются Опыты (Essayes), над которыми он непрерывно работал в течение 28 лет; десять эссе были опубликованы в 1597, а к 1625 в книге было собрано уже 58 эссе, часть которых вышла в третьем издании в переработанном виде (Опыты, или Наставления нравственные и политические, The Essayes or Counsels, Civill and Morall). Стиль Опытов лаконичен и назидателен, изобилует учеными примерами и блестящими метафорами. Бэкон называл свои опыты «отрывочными размышлениями» о честолюбии, приближенных и друзьях, о любви, богатстве, о занятиях наукой, о почестях и славе, о превратностях вещей и других аспектах человеческой жизни. В них можно найти холодный расчет, к которому не примешаны эмоции или непрактичный идеализм, советы тем, кто делает карьеру. Встречаются, например, такие афоризмы: «Все, кто поднимается высоко, проходят по зигзагам винтовой лестницы» и «Жена и дети – заложники судьбы, ибо семья является помехой на пути свершения великих дел, как добрых, так и злых». Трактат Бэкона О мудрости древних (De Sapientia Veterum, 1609) является аллегорическим толкованием скрытых истин, содержащихся в древних мифах. Его История царствования Генриха VII (Historie of the Raigne of King Henry the Seventh, 1622) отличается живыми характеристиками и ясным политическим анализом.

Несмотря на занятия Бэкона политикой и юриспруденцией, главным делом его жизни были философия и наука, и он величественно провозгласил: «Все знание – область моего попечения». Аристотелевскую дедукцию, в то время занимавшую главенствующие позиции, он отвергал как неудовлетворительный способ философствования. На его взгляд, должен быть предложен новый инструмент мышления, «новый органон», с помощью которого можно было бы произвести восстановление человеческого знания на более надежной основе. Общий набросок «великого плана восстановления наук» был сделан Бэконом в 1620 в предисловии к труду Новый Органон, или Истинные указания для истолкования природы (Novum Organum). В этой работе предусматривалось шесть частей: общий обзор современного состояния наук, описание нового метода получения истинного знания, свод эмпирических данных, обсуждение вопросов, подлежащих дальнейшему исследованию, предварительные решения и, наконец, сама философия. Бэкону удалось сделать лишь наброски первых двух частей. Первая была названа О пользе и успехе знания (Of the Proficience and Advancement of Learning, Divine and Humane, 1605), латинский вариант которой, О достоинстве и приумножении наук (De Dignitate et Augmentis Scientiarum, 1623), вышел с исправлениями и множеством добавлений. По Бэкону, существует четыре вида «идолов», которые осаждают умы людей. Первый вид – идолы рода (ошибки, которые человек делает в силу самой своей природы). Второй вид – идолы пещеры (ошибки, обусловленные предрассудками). Третий вид – идолы площади (ошибки, порождаемые неточностями в использовании языка). Четвертый вид – идолы театра (ошибки, совершаемые вследствие принятия различных философских систем). Описывая ходячие предрассудки, мешающие развитию науки, Бэкон предлагал трехчастное разделение знания, произведенное согласно психическим функциям, и относил историю к памяти, поэзию к воображению и философию (в которую он включал науки) к разуму. Он также давал обзор границ и природы человеческого познания в каждой из этих категорий и указывал на важные области исследования, до сих пор бывшие в небрежении. Во второй части книги Бэкон описывал принципы индуктивного метода, с помощью которого предлагал свергнуть всех идолов разума.

В незаконченной повести Новая Атлантида (The New Atlantis, написана в 1614, опубл. в 1627) Бэкон описывает утопическое сообщество ученых, занимающихся собиранием и анализом данных всякого рода согласно схеме третьей части великого плана восстановления. Новая Атлантида – превосходный социальный и культурный строй, существующий на острове Бенсалем, затерянном где-то в Тихом океане. Религия атлантов – христианство, чудесным образом открытое жителям острова; ячейкой общества является весьма почитаемая семья; тип правления по сути дела монархия. Главным учреждением государства является Соломонов дом, Коллегия Шести Дней Творения, исследовательский центр, из которого исходят научные открытия и изобретения, обеспечивающие счастье и процветание граждан. Иногда считают, что именно Соломонов дом послужил прообразом Лондонского королевского общества, учрежденного во время царствования Карла II в 1662.

Борьба Бэкона против авторитетов и метода «логических дистинкций», выдвижение нового метода познания и убеждение в том, что исследование должно начинать с наблюдений, а не с теорий, ставят его в один ряд с важнейшими представителями научной мысли Нового времени. Впрочем, он не получил сколько-нибудь значительных результатов – ни в эмпирическом исследовании, ни в области теории, а его метод индуктивного познания через исключения, который, как он полагал, будет продуцировать новое знание «подобно машине», не получил признания в экспериментальной науке.

В марте 1626, решив проверить, в какой степени холод замедляет процесс гниения, он экспериментировал с курицей, набив ее снегом, однако при этом простудился. Умер Бэкон в Хайгейте близ Лондона 9 апреля 1626.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Уважаемая Тереза, прекрасная идея!

Великие ученые, повлиявшие на ход человеческой истории!

Я бы тоже начал список с Пифагора.

Но всегда тянет посмотреть а что было до них...

Share this post


Link to post
Share on other sites

До них тоже что-то было, вот мой друг Сэр Кристофер недавно прислал (см. рисунок), но это всего лишь мозаика на снегу, что-то вроде snow crush, и история не сохранила в открытой печати сведений о тайне древностей.

В принципе можно удовлетвориться тем что есть и не тешить себя историями об Атлантиде и Гиперборейцах. Мир интересен и в нашем сегменте.

post-32871-1223609007.jpg

Edited by Mr. Almi Hevaii

Share this post


Link to post
Share on other sites
Вы пропустили Арис'тот'ел'я Леди. Как так можно? ;)

Добро пожаловать Mr. Almi Hevaii! :flower:

Рада, что заглянули в тему, а еще больше, что, решили участвовать в ней.

Аристотеля не забыла, мы к нему еще не раз вернемся... :rolleyes:

Уважаемая Тереза, прекрасная идея!

Великие ученые, повлиявшие на ход человеческой истории!

Я бы тоже начал список с Пифагора.

Но всегда тянет посмотреть а что было до них...

Отлично Usta_Valod!

Ведь еще в древности люди хотели получить ответы на такие важные вопросы, как «что такое наша Земля», «каковы ее размеры», «каково ее место во Вселенной» и т. д.

Но ведь, и поиски ответов оказались долгими и трудными...

Немного терпения и доберемся до «ТАЙНЫ ВСЕЛЕННОЙ»… :smart:

name='Mr. Almi Hevaii' date='Oct 10 2008, 07:23' post='836271']

До них тоже что-то было, вот мой друг Сэр Кристофер недавно прислал (см. рисунок), но это всего лишь мозаика на снегу, что-то вроде snow crush, и история не сохранила в открытой печати сведений о тайне древностей.

Mr. Almi Hevaii, а что в этой мозаике проглядывается, тоже недалекое будущее, пораженное суперинфляцией и вирусом «Snow Crash»?.

Предлагаю открыть отдельную тему, разумеется, если Вы не против. Интересно…

Share this post


Link to post
Share on other sites
Добро пожаловать Mr. Almi Hevaii! :flower:

Рада, что заглянули в тему, а еще больше, что, решили участвовать в ней.

Аристотеля не забыла, мы к нему еще не раз вернемся... :rolleyes:

Спасибо. :flower: Я просто не смог смотреть на то, что забыли двух столь достойных джентльменов.

Mr. Almi Hevaii, а что в этой мозаике проглядывается, тоже недалекое будущее, пораженное суперинфляцией и вирусом «Snow Crash»?.

Предлагаю открыть отдельную тему, разумеется, если Вы не против. Интересно…

Я просто имел ввиду снег на картинке, Леди. :flower: Знаете я не увлекаюсь этими вопросами, у меня другой круг интересов, сожалею, что не смогу обогатить чем либо тематику подобного рода.

Edited by Mr. Almi Hevaii

Share this post


Link to post
Share on other sites

Далее...

Edited by Тереза

Share this post


Link to post
Share on other sites

СРЕДНИЕ ВЕКА

Николай Коперник

post-24268-1223671521.jpg

(1473–1543)

Николай Коперник родился 19 февраля 1473 года в польском городе Торуни в семье купца, приехавшего из Германии. Он был четвертым ребенком в семье. Начальное образование он получил, скорее всего, в расположенной неподалеку от дома школе при костеле св. Яна. До десяти лет рос в обстановке благополучия и довольства. Беззаботное детство закончилось внезапно и довольно рано: едва Николаю минуло десять лет, как «моровое поветрие» — эпидемия чумы, частый гость и грозный бич человечества в то время, посетило Торунь, и одной из первых его жертв оказался Николай Коперник-отец. Заботы об образовании и дальнейшей судьбе племянника принял на себя Лукаш Ваченроде, брат матери.

Во второй половине октября 1491 года Николай Коперник вместе с братом Анджеем прибыл в Краков и записался на факультет искусств местного университета. По его окончанию в 1496 году Коперник отправился в длительное путешествие в Италию.

Осенью Николай вместе с братом Анджеем оказался в Болонье, входившей тогда в Папскую область и славившейся своим университетом. В то время здесь особой популярностью пользовался юридический факультет с отделениями гражданского и канонического, т. е. церковного, права, и на этот факультет записался Николай.

Именно в Болонье у Коперника возник интерес к астрономии, определивший его научные интересы. Вечером 9 марта 1497 года вместе с астрономом Доменико Марией Новара Николай провел свое первое научное наблюдение. После него стало ясно, что расстояние до Луны, когда она находится в квадратуре, примерно такое же, как и во время ново- или полнолуния. Несоответствие теории Птолемея обнаруженным фактам заставляло задуматься…

В первые месяцы 1498 года Николай Коперник был утвержден заочно в сане каноника Фромборкского капитула, годом позже каноником того же капитула стал и Анджей Коперник. Однако сам факт получения этих должностей не уменьшил денежных затруднений братьев: жизнь в Болонье, привлекавшей к себе множество богатых иностранцев, не отличалась дешевизной, и в октябре 1499 года Коперники оказались совсем без средств к существованию. Выручил их приехавший из Польши каноник Бернард Скультети, позже неоднократно встречавшийся на их жизненном пути.

Затем Николай на короткое время возвращается в Польшу, но всего через год вновь отправляется в Италию, где изучает медицину в Падуанском университете и получает степень доктора богословия в университете Феррары. На родину Коперник вернулся в конце 1503 года всесторонне образованным человеком. Он поселился сначала в городе Лидзбарке, а затем занял должность каноника во Фромборке — рыбачьем городке в устье Вислы.

Астрономические наблюдения, начатые Коперником в Италии, были продолжены, правда, в ограниченных размерах, в Лидзбарке. Но с особой интенсивностью он развернул их в Фромборке. Несмотря на неудобства из-за большой широты этого места, что затрудняло наблюдения планет, и из-за частых туманов с Вислянского залива, значительной облачности и пасмурного неба над этой северной местностью.

До изобретения телескопа было еще далеко, не существовало еще и наилучших для дотелескопической астрономии инструментов Тихо Браге, с помощью которых точность астрономических наблюдений была доведена до 1–2 минут. Наиболее известным прибором, которым пользовался Коперник, был трикветрум, параллактический инструмент. Второй прибор, употреблявшийся Коперником для определения угла наклона эклиптики, «гороскопий», солнечные часы, разновидность квадранта.

Несмотря на очевидные трудности, в «Малом комментарии», написанном приблизительно в 1516 году, Коперник уже дал предварительное изложение своего учения, вернее тогда еще своих гипотез. Он не счел нужным приводить в нем математические доказательства, поскольку они предназначались для более обширного сочинения.

3 ноября 1516 года Николай Коперник был избран на должность управляющего владений капитула в Ольштынском и Пененжненском округах. Осенью 1519 года полномочия Коперника в Ольштыне истекли, и он возвратился в Фромборк, но отдаться астрономическим наблюдениям для проверки своих гипотез и на этот раз по-настоящему не смог. Шла война с крестоносцами.

В самый разгар войны, в начале ноября 1520 года, Коперник вновь избирается администратором владений капитула в Ольштыне и Пененжно. К тому времени Коперник оказался старшим не только в Ольштыне, но и во всей Вармии — епископ и почти все члены капитула, покинув Вармию, отсиживались в безопасных местах. Взяв на себя командование немногочисленным гарнизоном Ольштына, Коперник принял меры к укреплению обороны замка-крепости, позаботившись об установке орудий, создании запаса боеприпасов, провианта и воды. Коперник неожиданно, проявив решительность и недюжинный воинский талант, сумел отстоять Ольштын от неприятеля.

Личное мужество и решительность не остались незамеченными — вскоре после заключения перемирия в апреле 1521 года Коперник назначается комиссаром Вармии. В феврале 1523 года, до избрания нового епископа Коперник избирается генеральным администратором Варнии — это высшая должность, которую ему приходилось занимать. Осенью того же года после выбора епископа, он назначается канцлером капитула. Лишь после 1530 года административная деятельность Коперника несколько сузилась.

Тем не менее, именно на двадцатые годы приходится значительная часть астрономических результатов Коперника. Удалось провести многие наблюдения. Так, около 1523 года, наблюдая за планетами в момент противостояния, т. е. когда планета находится в противоположном Солнцу пункте небесной сферы, Коперник совершил важное открытие: он опроверг мнение, будто положение планетных орбит в пространстве остается неподвижным. Линия апсид — прямая, соединяющая точки орбиты, в которых планета наиболее близка к Солнцу и наиболее удалена от него, меняет свое положение по сравнению с наблюдавшимся за 1300 лет до того и зафиксированном в «Альмагесте» Птолемея.

Но главное, к началу тридцатых годов работа над созданием новой теории и ее оформлением в его труде «Об обращениях небесных сфер» была, в основном, закончена. К тому времени почти полтора тысячелетия просуществовала система устройства мира, предложенная древнегреческим ученым Клавдием Птолемеем. Она заключалась в том, что Земля неподвижно покоится в центре Вселенной, а Солнце и другие планеты вращаются вокруг нее. Теория Птолемея не позволяла объяснить многие явления, хорошо известные астрономам, в частности петлеобразное движение планет по видимому небосводу. Но ее положения считались незыблемыми, поскольку хорошо согласовались с учением католической церкви.

Задолго до Коперника древнегреческий ученый Аристарх утверждал, что Земля движется вокруг Солнца. Но он еще не мог экспериментально подтвердить свое учение.

Наблюдая движение небесных тел, Коперник пришел к выводу, что теория Птолемея неверна. После тридцати лет упорнейшего труда, долгих наблюдений и сложных математических расчетов он убедительно доказал, что Земля — это только одна из планет и что все планеты обращаются вокруг Солнца. Правда, Коперник все же считал, что звезды неподвижны и находятся на поверхности огромной сферы, на огромном расстоянии от Земли. Это было связано с тем, что в то время еще не было таких мощных телескопов, с помощью которых можно наблюдать небо и звезды.

Открыв, что Земля и планеты — спутники Солнца, Коперник смог объяснить видимое движение Солнца по небосводу, странную запутанность в движении некоторых планет, а также видимое вращение небесного свода. Коперник считал, что мы воспринимаем движение небесных тел так же, как и перемещение различных предметов на Земле, когда сами находимся в движении. Когда мы плывем в лодке по поверхности реки, то кажется, что лодка и мы в ней неподвижны, а берега плывут в обратном направлении. Точно так же наблюдателю, находящемуся на Земле, кажется, что Земля неподвижна, а Солнце движется вокруг нее. На самом же деле это Земля движется вокруг Солнца и в течение года совершает полный оборот по своей орбите.

В двадцатые же годы Коперник приобрел славу искусного врача. Знания, полученные им в Падуе, он пополнял в течение всей жизни, регулярно знакомясь с новинками медицинской литературы. Слава выдающегося медика была заслуженной — Копернику удалось многих пациентов избавить от тяжелых и трудноизлечимых недугов. А среди его пациентов были все современные ему епископы Вармии, высокопоставленные лица Королевской и Герцогской Пруссии, Тидеман Гизе, Александр Скультети, многие каноники Вармийского капитула. Часто оказывал он помощь и простым людям. Несомненно, что рекомендации своих предшественников Коперник использовал творчески, тщательно следя за состоянием больных и, пытаясь вникнуть в механизм воздействия прописанных им лекарств.

После 1531 года пошла на убыль его активность в делах капитула, и его общественная деятельность, хотя еще в 1541 году он выполнял обязанности председателя строительной кассы капитула. Сказывались долгие годы жизни: 60 лет — возраст, который в XVI веке считался уже достаточно преклонным. Но научная деятельность Коперника не прекращалась. Не прекращал он и врачебной практики, и слава его как искусного медика неуклонно возрастала.

В середине июля 1528 года, присутствуя в качестве представителя Фромборкского капитула на сеймике в Торуни, Коперник познакомился с известным тогда медальером и резчиком по металлу Матцем Шиллингом, переехавшим не так давно в Торунь из Кракова. Существует предположение, что Коперник знал Шиллинга еще по Кракову, более того, по материнской линии он состоял с ним в отдаленном родстве.

В доме Шиллинга Коперник встретил его дочь — молодую и красивую Анну, и вот вскоре, составляя одну из своих астрономических таблиц, в заглавии столбца, отведенного планете Венере, Коперник знак этой планеты обводит контуром из листьев плюща — фамильной маркой Шиллингов, помещавшейся на всех монетах и медалях, чеканившихся отцом Анны...

Будучи каноником, Коперник должен был соблюдать целибат — обет безбрачия. Но с годами Коперник чувствовал себя все более одиноким, все явственнее ощущал потребность в близком и преданном существе, и вот встреча с Анной...

Шли годы. К присутствию Анны в доме Коперника, казалось, привыкли. Однако последовал донос только что выбранному епископу. Во время болезни Дантиск вызывает к себе доктора Николая и в беседе с ним как бы невзначай замечает, что не пристало Копернику иметь при себе столь молодую и столь дальнюю родственницу — следует подыскать менее молодую и состоящую в более тесном родстве.

И Коперник вынужден «принимать меры». Анна в скором времени переселяется в свой дом. А потом ей пришлось уехать и из Фромборка. Это, несомненно, омрачило последние годы жизни Николая Коперника.

В мае 1542 года в Виттенберге выходит из печати книжка Коперника «О сторонах и углах треугольников как плоских, так и сферических» с приложением подробных таблиц синусов и косинусов.

Но ученый не дожил до того времени, когда книга «О вращениях небесных сфер» распространилась по всему свету. Он был при смерти, когда друзья принесли ему первый экземпляр его книги, отпечатанной в одной из нюрнбергских типографий. Коперник скончался 24 мая 1543 года.

Деятели церкви не сразу поняли, какой удар по религии наносит книга Коперника. Некоторое время его труд свободно распространялся среди ученых. Только тогда, когда у Коперника появились последователи, его учение было объявлено ересью, а книга внесена в «Индекс» запрещенных книг. Лишь в 1835 году папа римский исключил книгу Коперника из него и тем как бы признал существование его учения в глазах церкви.

Edited by Тереза

Share this post


Link to post
Share on other sites

Начиная со средневековья надо обязательно начинать с Роджера Бэкона.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Начиная со средневековья надо обязательно начинать с Роджера Бэкона.

О да, мистер Mr. Almi Hevaii, возможно Вы и правы... тем более, что, за 400 лет до открытия туманности Андромеды, Роджер Бэкон узнал о ее существовании с помощью какого-то загадочно вогнутого зеркала…

Среди современников он слыл великим магом, но сегодня мы назвали бы его скорее научным экспериментатором, всю жизнь стремившимся к разгадке тайн природы...

Пытаясь создать своего рода энциклопедию наук, он старался объединить в единое непротиворечивое целое математику, физику, магию, медицину, этику, мистическое озарение...

И, естественно, нажил себе массу врагов среди схоластов — из числа ученых и религиозных деятелей…

Вот что, к примеру, пишет один из исследователей его деятельности В. Винтроп: "Он сделал два зеркала в Оксфордском университете: при помощи одного из них он мог в любое время суток зажечь свечу; в другом же вы могли видеть, чем занимаются люди в любом месте земного шара.

Экспериментируя с первым, студенты потратили больше времени на воспламенение свечи, чем на изучение книг... Поэтому с общего согласия... оба зеркала были разбиты".

Большинство научных работ Бэкона до сих пор не напечатаны, но и то, что сегодня известно, поражает воображение. Непостижимым образом он заглядывал на сотни лет вперед: предсказал изобретение микроскопа и телескопа, автомобиля и самолета, кораблей, приводимых в действие моторами; за двести лет до изобретения пороха Бертольдом Шварцем описал состав и действие этого взрывчатого вещества.

Современные исследователи творчества Бэкона считают, что именно благодаря ему в 1287 году в Европе появились очки.

Утверждают, что этому ученому было известно о галактиках, о строении клетки и процессе образования эмбриона от слияния сперматозоида и яйцеклетки, что он знал секрет какого-то источника энергии, превосходящей атомную...

Откуда все эти сведения у человека, жившего за три века до Джордано Бруно и Галилея и за семь столетий до современных научных открытий?

Говорят, были у Бэкона какие-то неведомые ученым того времени инструменты.

И среди них — таинственное вогнутое зеркало.

Откуда оно взялось и что из себя представляло, остается загадкой и по сей день...

Известно только, что это зеркало позволяло Бэкону делать потрясающие открытия.

Так, он утверждал, что "увидел в вогнутом зеркале звезду, имеющую форму улитки.

Она расположена между пупом Пегаса, бюстом Андромеды и головой Кассиопеи".

Поразительно, но именно в этом месте через четыре столетия европейскими учеными будет обнаружена первая внегалактическая туманность — туманность Андромеды...

Казалось бы, что особенного, что принципиально нового в вогнутых зеркалах?

Точно так же, как плоские, они отражают видимые и невидимые энергии, "тонкие" излучения человека, усиливают их.

И все же есть у вогнутых зеркал принципиальная и важная особенность.

Это их фокус — то место в пространстве, где пересекаются отраженные лучи.

Одними из первых столкнулись с этим эффектом в научном эксперименте флорентийские академики.

В 1667 году в объемном коллективном труде — своего рода отчете о научных исследованиях — они описали на первый взгляд странный эксперимент: на значительном расстоянии от двухсоткилограммовой глыбы льда устанавливали вогнутое зеркало и обнаруживали при этом, что в его фокусе температура воздуха заметно снижалась…

Свойства фокусов еще до конца не исследованы, но уже сейчас можно предположить, что ученых здесь ожидают большие открытия.

Так, есть сведения об экспериментах с двумя поставленными друг напротив друга вогнутыми зеркалами со специально обработанными отражающими поверхностями...

Если фокусы этих зеркал совместить с большой точностью, то при определенных условиях небольшие предметы, помещенные в эту точку, вдруг зависают в воздухе, словно на них не действует сила гравитации.

Share this post


Link to post
Share on other sites
О да, мистер Mr. Almi Hevaii, возможно Вы и правы... тем более, что, за 400 лет до открытия туманности Андромеды, Роджер Бэкон узнал о ее существовании с помощью какого-то загадочно вогнутого зеркала…

Среди современников он слыл великим магом, но сегодня мы назвали бы его скорее научным экспериментатором, всю жизнь стремившимся к разгадке тайн природы...

Пытаясь создать своего рода энциклопедию наук, он старался объединить в единое непротиворечивое целое математику, физику, магию, медицину, этику, мистическое озарение...

И, естественно, нажил себе массу врагов среди схоластов — из числа ученых и религиозных деятелей…

Вот что, к примеру, пишет один из исследователей его деятельности В. Винтроп: "Он сделал два зеркала в Оксфордском университете: при помощи одного из них он мог в любое время суток зажечь свечу; в другом же вы могли видеть, чем занимаются люди в любом месте земного шара.

Экспериментируя с первым, студенты потратили больше времени на воспламенение свечи, чем на изучение книг... Поэтому с общего согласия... оба зеркала были разбиты".

Большинство научных работ Бэкона до сих пор не напечатаны, но и то, что сегодня известно, поражает воображение. Непостижимым образом он заглядывал на сотни лет вперед: предсказал изобретение микроскопа и телескопа, автомобиля и самолета, кораблей, приводимых в действие моторами; за двести лет до изобретения пороха Бертольдом Шварцем описал состав и действие этого взрывчатого вещества.

Современные исследователи творчества Бэкона считают, что именно благодаря ему в 1287 году в Европе появились очки.

Утверждают, что этому ученому было известно о галактиках, о строении клетки и процессе образования эмбриона от слияния сперматозоида и яйцеклетки, что он знал секрет какого-то источника энергии, превосходящей атомную...

Откуда все эти сведения у человека, жившего за три века до Джордано Бруно и Галилея и за семь столетий до современных научных открытий?

Говорят, были у Бэкона какие-то неведомые ученым того времени инструменты.

И среди них — таинственное вогнутое зеркало.

Откуда оно взялось и что из себя представляло, остается загадкой и по сей день...

Известно только, что это зеркало позволяло Бэкону делать потрясающие открытия.

Так, он утверждал, что "увидел в вогнутом зеркале звезду, имеющую форму улитки.

Она расположена между пупом Пегаса, бюстом Андромеды и головой Кассиопеи".

Поразительно, но именно в этом месте через четыре столетия европейскими учеными будет обнаружена первая внегалактическая туманность — туманность Андромеды...

Казалось бы, что особенного, что принципиально нового в вогнутых зеркалах?

Точно так же, как плоские, они отражают видимые и невидимые энергии, "тонкие" излучения человека, усиливают их.

И все же есть у вогнутых зеркал принципиальная и важная особенность.

Это их фокус — то место в пространстве, где пересекаются отраженные лучи.

Одними из первых столкнулись с этим эффектом в научном эксперименте флорентийские академики.

В 1667 году в объемном коллективном труде — своего рода отчете о научных исследованиях — они описали на первый взгляд странный эксперимент: на значительном расстоянии от двухсоткилограммовой глыбы льда устанавливали вогнутое зеркало и обнаруживали при этом, что в его фокусе температура воздуха заметно снижалась…

Свойства фокусов еще до конца не исследованы, но уже сейчас можно предположить, что ученых здесь ожидают большие открытия.

Так, есть сведения об экспериментах с двумя поставленными друг напротив друга вогнутыми зеркалами со специально обработанными отражающими поверхностями...

Если фокусы этих зеркал совместить с большой точностью, то при определенных условиях небольшие предметы, помещенные в эту точку, вдруг зависают в воздухе, словно на них не действует сила гравитации.

Ну часть конечно из области научных сказок, но он был великим человеком, и достоин упоминания..

Есть такие совпадения и про спутники Марса. Это из серии интересные совпадения.

Edited by Mr. Almi Hevaii

Share this post


Link to post
Share on other sites

Скоро мы сможем разглядеть нашу планету более детально (какое качество!):

http://www.lenta.ru/news/2008/10/10/geoeye1/

понсируемый Google спутник передал на Землю первые фотографии

В интернете появилась первая фотография, сделанная спутником GeoEye-1, который спонсирует компания Google. Об этом сообщает AFP. picture.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

Oliver_Heaviside.jpg

Oliver HEAV'iside

О́ливер Хе́висайд (англ. Oliver Heaviside, 18 мая, 18503 февраля, 1925) — английский учёный-самоучка, инженер, математик и физик. Впервые применил комплексные числа для изучения электрических цепей, разработал технику применения преобразования Лапласа для решения дифференциальных уравнений, сформулировал уравнения Максвелла в терминах электрической и магнитной сил и потока, и независимо от других математиков создал векторный анализ. Несмотря на то, что Хевисайд большую часть жизни был не в ладах с научным сообществом, его работы изменили облик математики и физики на многие годы.

Инновации и открытия

евисайд развил идею ионосферы, предсказав существование слоя Кеннелли — Хевисайда. Хевисайд разработал теорию линий передач (известную как «телеграфные уравнения»). Хевисайд независимо ввёл вектор Пойнтинга. Хевисайд упростил для использования учёными оригинальные результаты Максвелла. Эта новая формулировка дала четыре векторных уравнения, известных теперь как уравнения Максвелла. Хевисайд ввёл так называемую функцию Хевисайда, используемую для моделирования электрического тока в цепи. Хевисайд разработал понятие вектора и векторный анализ. Хевисайд создал операторный метод для линейных дифференциальных уравнений.

Термины теории электромагнетизма

Оливер Хевисайд ввёл следующие термины:

Паралелльно с Д. У. Гибсом привёл теорию векторов и векторного анализа к виду в котором эта теория стала получать признание научного сообщества того времени. До этого теория векторов вызывала неприятие у некоторых известных учёных (Кельвин). Изложение этой теории есть в книге О. Хевисайда — «Теория электричества».

Edited by Mr. Almi Hevaii

Share this post


Link to post
Share on other sites

post-32871-1223732458.jpg

Сэр Уильям Крукс (Sir William Crookes, родился 17 июня 1832 года, умер 4 апреля 1919 года) — английский химик и физик, член (с 1863 года) и Президент (в 1913—1915 годах) Лондонского Королевского общества, от которого он в 1875 году получил Королевскую золотую медаль. В числе других его наград — медали от Французской академии наук (1880), Дэви (1888) и сэра Джозефа Копли (1904). В 1897 году королева Виктория пожаловала ему рыцарское звание. В 1910 году он получил «Орден заслуг». Крукс вошел в историю как человек, открывший таллий и впервые получивший гелий в лабораторныъх условиях.

Крукс исследовал электрическую проводимость в газах при пониженном давлении и катодные лучи (в «трубках Крукса»), открыл явление сцинцилляции, изобрел радиометр и спинтарископ (устройство, демонстрирующее выделение альфа-лучей под воздействием радия). Будучи прежде всего исследователем-практиком, Крукс с энтузиазмом принял и взял на вооружение метод спектрального анализа, открытый Бунсеном и Кирхоффом. В 1861 году он открыл прежде неизвестный элемент (с ярко-зеленым цветом в эмиссионной части спектра) и назвал его таллием (от греческого thallos, «зеленый побег»), а в 1895 году впервые в лабораторных условиях выявил гелий. Крукс считается пионером в создании вакуумных труб; его исследования послужили основой для всей последующей работы по изучению плазмы.

Крукс и спиритуализм

В 1969 году Крукс заинтересовался паранормальными явлениями, происходившими на спиритических сеансах, и в 1970 году приступил к их практическому исследованию, пообещав себе и коллегам соблюдать полную беспристрастность и руководствоваться исключительно научными интересами. Перед медиумами он выдвинул жесткие условия: «Опыты должны проводиться у меня дома, в присутствии мной приглашенных свидетелей и при полном соблюдении всех моих требований; я оставляю за собой право также использовать любую аппаратуру», — говорилось в его заявлении. В числе медиумов, согласившихся принять участие в опытах, были Кейт Фокс, Д. Д. Хьюм и Флоренс Кук, работа с которой особенно его увлекла. Крукс наблюдал появления призрачных и осязаемых фигур, явления левитации, слышал загадочные голоса, измерял потери медиумом веса при выделении эктоплазмы, фиксировал появление надписей на грифельных досках без участия присутствующих.

В 1874 году он опубликовал сообщение о проделанной работе, в которой заявил, что наблюдавшиеся явления определенно не были результатом мошенничества или галлюцинаций, и призвал к дальнейшим научным исследованиям паранормальных явлений. Скандал вокруг отчета Крукса принял такие масштабы, что появились даже предложения об исключении его из Королевского общества. После этого Крукс стал проявлять осторожность и воздерживался от публичных высказываний на эту тему вплоть до 1898 года, когда понял, что его авторитет в научном мире незыблем и позиции в Королевском обществе не могут быть подвергнуты сомнению. Начиная с этого времени и вплоть до самой смерти в 1919 году Крукс открыто заявлял о том, что является убежденным спиритуалистом.

См: А. Конан Дойль. Опыты Вильяма Крукса

http://rassvet2000.narod.ru/istoria/11.htm

Edited by Mr. Almi Hevaii

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вы любознательная Леди Тереза, надеюсь я смог вас развеселить последним постом о Сэре Круксе?

Share this post


Link to post
Share on other sites
Вы любознательная Леди Тереза, надеюсь я смог вас развеселить последним постом о Сэре Круксе?

Спасибо Mr. Almi Hevaii! :flower:

Крукс, который с такими страшными трубками

post-24268-1223735980.jpg

исследовал явление, известное как «темное пространство»...

и которое теперь называется «пространством Астона»...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Роджер Бэкон

post-24268-1223736254.jpg

(ок.1214-1292)

Роджер Бэкон, вне всякого сомнения, один из самых оригинальных мыслителей XIII столетия.

Не много известно о жизни Роджера Бэкона.

Прямых свидетельств, которые могли бы точно указать время его рождения, нет.

На нынешний момент наиболее вероятной датой его рождения считают 1214 год, хотя были выдвинуты аргументы в пользу 1210 (Ш. Журдэн) и 1220 (Д. Линдберг) годов.

Что касается места рождения Бэкона, то достоверно известно лишь то, что он родился в Англии.

Семья Бэкона – одна из многих, носивших такую фамилию – была в хозяйственном отношении обеспеченной:

Бэкон сообщает, что он мог тратить более двух тысяч фунтов на книги, таблицы, инструменты, и прочие необходимые для его научных работ вещи. Впрочем, поддержка Генри III в борьбе против Симона де Монфора и баронов, по-видимому, привела семью к финансовому разорению и изгнанию, так что в 1266 году просьба Бэкона выслать денег не нашла отклика. Известно, что у Бэкона были братья, один из которых был ученым.

Первоначальное образование Бэкон, по-видимому, получил в Оксфорде, хотя в этом вопросе тоже нет никаких надежных свидетельств, на которые можно было бы опереться.

Поскольку труды Бэкона изобилуют ссылками на известных оксфордских и парижских профессоров, некоторых из которых, как он утверждает, он видел собственными глазами, то можно сделать вывод о том, что его академическая карьера складывалась в университетах Оксфорда и Парижа.

Вероятно, в начале 1240-ых годов Роджер Бэкон переехал в Париж, получив степень магистра искусств то ли в Оксфорде, то ли уже в Париже. По крайней мере, если отталкиваться от его собственных слов о том, что он видел Александра из Гельса, то выходит, что он был в Париже еще до смерти Александра, последовавшей в 1245 году.

Несомненно, именно в 1240-ых годах Роджер читал лекции по Аристотелю на факультете искусств в Париже.

Запрет на чтение лекций по Аристотелю тогда видимо уже не воспринимался всерьез. По мнению Линдберга, именно в этот период Бэкон составил цикл quaestiones к "Физике" Аристотеля и, похоже, Роджер одним из первых начал читать лекции по libri naturales Аристотеля.

Большинство исследователей сходится на том, что примерно в 1247 году или же, по крайней мере, не позже

1250 года Бэкон покидает Париж и возвращается в Оксфорд.

Похоже, в это время Бэкон посвящает себя частным занятиям, что сопровождалось малой преподавательской активностью, вызванной по его словам неважным состоянием здоровья. Некоторые исследователи, в частности Линдберг, полагают, что именно в этот период в мировоззрении Бэкона происходит смена мировоззренческих ориентиров, выразившаяся в некотором ослаблении интереса к аристотелевской традиции и обращении к мысли Роберта Гроссетеста и содержанию разнообразных арабских источников.

Философия Гроссетеста в этот период занимает все большее место в его мировоззрении.

Вероятно, в 1251 году Бэкон снова уезжает в Париж, но не надолго.

Предположение о том, что в этот период Роджер Бэкон мог быть учеником Роберта Гроссетеста довольно сомнительно в силу того, что церковные дела и обязанности Гроссетеста, бывшего с 1235 года и вплоть до своей смерти в 1253 году епископом Линкольна, вероятно, отнимали не мало времени и сил, что препятствовало серьезному вовлечению в занятия натуральной философией. Кроме того, не смотря на то, что Бэкон делает частые заявления о том, что знал или видел разных знаменитых современников, и, не смотря на то, что он неоднократно превозносит Гроссетеста, он совершенно не делает никаких заявлений о том, встречался ли он с последним;

и, как замечает Истон, было бы совершенно непохоже на Бэкона, если бы он не извлек выгоды из такого события, случись оно в его жизни. Несомненно, Бэкон испытал сильное влияние философии Гроссетеста, но вероятно лишь через его сочинения.

Примерно в 1257 году Бэкон вступил во францисканский орден. О причинах его вступления в орден можно лишь строить предположения. Однако с обоснованной уверенностью можно утверждать, что Бэкон рассчитывал на благосклонное отношение орденского начальства и братьев к его занятиям.

Как складывалась жизнь Бэкона в ордене – вопрос во многом неясный. Известно, что в какой-то момент отношения Бэкона со старшими и братьями по ордену портятся, однако каковы причины этого – точно сказать невозможно.

В жалобах, изложенных Папе, Бэкон обвиняет своих руководителей в том, что они беспрестанно нагружают его разными обязанностями и в том, что он подвергается нападкам с "невыразимой жестокостью"; он сообщает даже следующее: "мои руководители и братья, подвергая меня наказанию голодом, держали меня под строгой охраной и никому не позволяли прийти ко мне…"

В 1265 году Бэкон, будучи в Париже, пытается завязать дружбу с кардиналом Ги де Фулькесом, надеясь на то, что тот окажет финансовую и иную поддержку его работам. В ответ кардинал предписал Бэкону прислать сочинение, видимо предполагая, что оно уже готово.

Бэкону нечего было посылать, он испытывал острую нужду в средствах - научные разработки потребовали бы покупки книг и оборудования, оплаты работы писцов и ассистентов. Вероятно, в это время Роджер попытался изыскать средства у семьи и друзей, впрочем, с весьма скромными результатами.

Часть биографов полагает, что, не смотря на нехватку денег, работа продвигалась быстро, в то время как другие считают, что он почти совсем прекратил работать. В любом случае, обстоятельства драматически изменились в феврале 1265 года, когда Ги де Фулькес был избран Папой под именем Климента IV; человек, который однажды уже проявил интерес к проектам Бэкона, теперь имел гораздо больше возможностей оказать поддержку.

Пытаясь максимально использовать удачное стечение обстоятельств, Бэкон предпринимает очередные попытки наладить контакты, пересылая Папе письмо через английского посланника Уильяма Бонекора.

Папа ответил в письме за июнь 1266 года, указав Бэкону выслать сочинение, затребованное ранее, а также "раскрыть нам ваши средства решения важных проблем, к которым недавно вы привлекли наше внимание как можно быстрее, и насколько возможно конфиденциально". Бэкону предлагалось изложить свои соображения по вопросам реформирования университетского образования, церковной жизни и т. п.

Однако в очередной раз Папа не сделал ничего для того, чтобы продвинуть научные работы Бэкона.

Работы Бэкона, адресованные Папе – Opus maius, Opus minus и Opus tertium, охватывают приблизительно один и тот же достаточно широкий круг проблем и написаны примерно в одно время. Opus minus является дополнением к Opus maius, а Opus tertium представляет собой краткое изложение идей, содержащихся в первом сочинении.

В качестве приложения к Opus maius и Opus minus Папе был послан также специальный трактат De multiplicatione specierum, в котором находят свое отражение натурфилософские взгляды Роджера Бэкона.

Однако смерть Папы, последовавшая в 1267 году, похоронила надежды Бэкона на осуществление его замыслов.

О дальнейших примерно двадцати пяти годах жизни Бэкона нам практически ничего неизвестно.

Вероятно, в конце 1260-ых он закончил работу над сочинениями Communia mathematica и Communia naturalium. Compendium studii philosophie по всей видимости был закончен примерно в 1272 году.

Первые два трактата представляют собой изложение и рассмотрение наиболее общих и базовых вопросов математики и физики соответственно.

В Chronica XXIV Generalium Ordinis Minorum, есть запись, датированная примерно 1370 годом, где сообщается,

что генерал францисканцев Иероним из Асколи по просьбе братии осудил учение брата Роджера Бэкона, магистра священной теологии, за некие подозрительные новшества и по этой причине "этот Роджер" был заключен под стражу.

Многие не склонны доверять этому документу, написанному почти сто лет спустя, не только ввиду отсутствия иных подтверждающих свидетельств, но также и потому, что Роджер Бэкон здесь упомянут в качестве "магистра священной теологии", каковым тот точно не был. Как бы там ни было, многое говорит в пользу того, что Бэкон все же был заточен в тюрьму.

В этом вопросе сходятся все биографы Бэкона. Различаются лишь оценки длительности заточения.

Известно лишь, что в 1292 году Бэкон был на свободе, и работал над сочинением Compendium studii theologie, которое известно в отрывках и, видимо, так и не было закончено.

Примерно в 1292 или около того Роджер Бэкон умер.

Edited by Тереза

Share this post


Link to post
Share on other sites

Наука - ожерелье состоит из множества ученых - жемчугов...

И все они держатся - на одной нитке …

Нанизывая жемчуг, волнуешься так, чтоб не терять ни одной жемчужины и не выпускать концы нитки из рук.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Спасибо Mr. Almi Hevaii! :flower:

Крукс, который с такими страшными трубками

post-24268-1223735980.jpg

исследовал явление, известное как «темное пространство»...

и которое теперь называется «пространством Астона»...

Вы хотите удивить меня Леди? :flower: Вы знаете даже это: смысл этого древнего креста? Хотите декодировать Матрицу претендуя на роль Мисс Андерсен? Хочу уверить вас, что в отличие от моего друга Сэра Кристофера я не интересуюсь более прозаическими вопросами.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now