Mamikon

Знать и помнить.

98 posts in this topic

Доброволец

очерк о нашем соотечественнике-танкисте Георгие Арутюняне

post-31580-1249552634.jpg

Георгий Арутюнян

Георгий воспитывался в семье военнослужещего-пограничника, участника Первой Мировой войны. Отец его был кадровым офицером, служил на советско-турецкой границе.

Идеи патриотизма и любовь к Отчизне в семье Арутюнянов были превыше всего. Глава семьи часто говорил: «Если не мой, не твой сын, так кто же будет Родину защищать?». И не случаен тот факт, что Георгий после объявления войны, 17-летним юношей, со школьной скамьи, добровольно ушел в армию. Служил он в Астрахани, Свердловске, Кургане рядовым солдатом.

После окончания Челябинской военной школы младших командиров, молодого сержанта Арутюняна направляют на Южный фронт в распоряжение командира 25-го Отдельного Гвардейского Танкового Полка, в качестве стрелка-радиста на танке «Т-34». Полк этот входил в 7-ю мотомеханизированную бригаду, под командованием карабахского армянина полковника Барладяна. И полк и бригада были в составе армии генерала Крейзера, который после Победы долгое время был командующим армией в Армении.

Известно, что коренной перелом в Великой Отечественной войне (1941-1945 гг.) наступил летом 1943 года, когда Советские войска по всей линии фронта начали генеральное наступление, успешно вытворяя немецко-фашистских оккупантов из территории СССР.

Танкист Георгий Арутюнян участвовал в боях за освобождение ряда сел и деревень Ростовской (на Дону) области. О первом боевом крещении военный корреспондент в своем очерке пишет: «Их было четверо. Командир машины - орденоносец гвардии лейтенант Харченко, водитель-механик - гвардии старшина Толстоусов, башенный стрелок - гвардии младший сержант Барсов и радист-стрелок сержант Арутюнян.

Танковая рота шла в наступление. Головной танк лейтенанта Харченко первым ворвался в село Дьяково. Немцы в панике бежали. «Дави гадов!»- услышал Георгий приказ командира водителю и открыл огонь из пулемета по бегающим немцам. Бой был стремительным и недолгим. Задачу, поставленную командованием, танкисты гвардейского полка выполнили блестяще. Атака удалась. Действующая с флангов пехота помогла танкистам овладеть селом».

Командир полка объявил благодарность экипажу за образцовое выполнение боевого задания. Перед строем танкистов он прочитал приказ о присвоении Арутюняну звания старшего сержанта и вручил ему значок гвардейца. Так было принято по традиции в гвардейской части. Значок «Гвардия» давался воину-солдату после первого боя, после первого сражения.

Один из очередных жарких боев стал роковым для молодого добровольца – гвардии старшего сержанта, радиста-стрелка танка «Т-34». Это было 17 июля 1943 года. От прямого попадания в башню машины немецкого бронебойно-зажигательного снаряда из самоходного орудия «Фердинанд», бензобак танка загорелся, начался пожар, что стало причиной для взрыва боеприпасов. Находившиеся в башенной части танка, командир и башенный стрелок погибли на месте, а тяжело раненный водитель машины и Георгий, с трудом через аварийный люк, выйдя из танка, спаслись от неминуемой смерти, ибо после их выхода танк взорвался.

В семейном архиве сохранилось письмо начальника штаба 25-го Отдельного Гвардейского Танкового Полка, адресованное отцу Георгия – подполковнику Арутюняну о подвиге его сына.

«Дорогой Самвел Давидович!

Ваш сын Георгий, будучи радистом-стрелком гвардейского танкового полка, показал себя беспримерным героем Отечественной войны. За образцовое выполнение заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками Ваш сын представлен к правительственной награде, ордену Отечественной войны. Я должен от лица своего командования передать спасибо за воспитание такого героя, который на всем протяжении службы показал образцы дисциплины, организованности и мужества. Он, будучи в горящем танке, не прекратил огня до тех пор, пока не был ранен.

Прошу не беспокоиться, он направлен в госпиталь, скоро выздоровеет, ему оказана медицинская помощь. Экипаж, в котором он находился, представлен к наградам, а командиру машины присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.

Начальник штаба 25-го ОГТП гвардии старший лейтенант Филатов. 13.08.43 г.

Наш адрес: Полевая почта 28295».

Долгое время раненый Арутюнян лечился в военно-полевых госпиталях, ходил на костылях, затем военно-врачебной комиссией был признан инвалидом войны и демобилизовался уже в начале 1944 года. Родина высоко оценила боевые заслуги танкиста, наградив его орденами: Отечественной войны I степени, Красной Звезды и десятью медалями.

После выздоровления он вернулся в родной город и поступил на исторический факультет Ереванского Русского Педагогического института (ныне им. Брюсова). Окончив институт с отличием, был направлен в аспирантуру Института истории АН СССР в город Ленинград.

В 1949-1953 гг. Арутюнян учился в аспирантуре, а в 1954 г. защитил кандидатскую диссертацию.

Особенно трудно было после смерти отца, когда основная нагрузка по содержанию семьи легла на его плечи. Он брался за переводческие, редакторские, корректорские работы, чтобы заработать. Трудовую деятельность Арутюнян начал с преподавания гуманитарных предметов на офицерских курсах при Доме офицеров Ереванского гарнизона. Затем, он работал старшим преподавателем и зав.кабинетом общественных наук в Ереванском Политехническом институте им. К. Маркса, был зав. отделом республиканском газеты «Коммунист», старшим научным сотрудником в институтах Истории и Востоковедения АН Армении.

За долголетний добросовестный труд от имени Президиума Верховного Совета СССР, Указом Верховного Совета Армянской ССР Георгий Самвелович Арутюнян награжден медалью «Ветеран труда». Перелистывая документы историка-журналиста, мы обратили внимание на диплом присуждения ученой степени кандидата наук и диплом утверждения в ученом звании старшего научного сотрудника, которые подписаны академиками: всемирно известным ученым Виктором Амбарцумяном и видным историком, арменоведом-кавказоведом Суреном Еремяном. Их нет в живых, но имена эти остались достоянием истории наук, истории народа.

В характеристике–ходатайстве направленной в Совет министров Армении о назначении республиканской персональной пенсии читаем: «Арутюнян Г. С. был на ответственных работах, им написаны две монографии (на рус. и арм. яз.), более 100 статей, участвовал в издании 6-го тома «Истории армянского народа», имеет статьи в Армянской Советской Энциклопедии. Он политический обозреватель, член Союза журналистов СССР, член Армянского комитета солидарности стран Азии и Африки». Арутюнян вошел в «Библиографический словарь Отечественных востоковедов», книга I А-Л, Москва, «Наука», 1955 г. и в книгу «Они сражались за Родину», Ереван, 1988 г.

Традиции патриотизма и любви к Родине в семье Арутюнянов укоренились и сохраняются по наши дни. Его сыновья верой и правдой служили в армии. Старший – Арташес старший лейтенант инженерно-саперных войск запаса, а младший – Тигран пошел по стопам деда. Служим он на армяно-турецкой границе. За безупречную службу в погранотряде он награжден значком «Отличник погранвойск».

Ныне Георгий Арутюнян военно-трудовой пенсионер, принимает активное участие в общественной работе ветеранов войны и труда Еревана и Москвы. Как бывший танкист, он состоит на учете Совета ветеранов бронетанковых и механизированных войск при Московском комитете ветеранов ВОВ, поддерживая тесную связь со своими боевыми товарищами.

post-31580-1249552671.jpg

На снимке: (справа налево) Председатель Совета ветеранов 6-го Гвардейского механизированного корпуса, профессор-доктор исторических наук, полковник В. Д. Дементьев. Стоят: его заместители Н. А. Новиков и К. М. Эфрон. Первый слева: Г. С. Арутюнян.

«Ноев Ковчег»

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

Главный атомный разведчик СССР

очерк о Гайке Овакимяне

Сегодня общеизвестно, что в создании атомной бомбы в СССР огромная заслуга принадлежит советской внешней разведке и, в частности, легендарному разведчику, генерал-майору госбезопасности Гайку Бадаловичу Овакимяну, всю свою жизнь посвятившему укреплению мощи советской империи. Писатель и журналист Ашот Агабабян многие годы занимался изучением связанных с Овакимяном архивных документов. В результате через семь лет вышел в свет документально-художественный роман «Резидент», благодаря которому мы узнали о патриотической деятельности и подвигах этого славного сына армянского народа.

Гайк Овакимян родился в нахичеванском селе Джаари в 1898 году. В дальнейшем вся семья переехала в Армению, где Гайк стал работать в Чрезвычайной комиссии (ЧК) Армении. В 1923 году Гайк Овакимян по партийной разнарядке был направлен на учебу в Москву. Окончив с высокими оценками Высшее техническое училище имени Баумана, он поступил в аспирантуру Химико-технологического института имени Менделеева, защитил диссертацию и получил степень кандидата химических наук. В годы учебы Гайк, питавший большую склонность к изучению языков, в совершенстве овладел шестью языками, в том числе английским, немецким и итальянским.

Человек, обладавший столь исключительными способностями, попал в поле зрения руководителей государства. В 1931 году молодого кандидата наук пригласили на работу в советскую внешнюю разведку. В том же году Гайк Овакимян, имея при себе удостоверение сотрудника советского торгпредства, был направлен в советскую резидентуру Берлина. Ему дали псевдоним «Геннадий». За время работы в Берлине - до 1933 года - Овакимян сумел завербовать целый ряд известных немецких ученых и с их помощью добыть огромное количество ценнейших материалов и документов, которые в значительной степени способствовали научно-техническому прогрессу СССР и помогли сберечь немало интеллектуальных, финансовых и энергетических ресурсов страны, а также быстрейшему внедрению в промышленность новой технологии.

В 1933 году Центр направил Овакимяна в США, на этот раз уже с более ответственной миссией: «Геннадию» было поручено, опять-таки под прикрытием работы в советском торгпредстве, сформировать и возглавить в нью-йоркской резидентуре отдел научно-технической разведки. В документах советской внешней разведки «Геннадий» характеризуется решительным, требовательным как к себе, так и к коллегам человеком, способным принимать самостоятельные решения, умеющим сочетать конспирацию с разумным риском. Именно эти его качества позволили советской разведке в США в предвоенный период добиться исключительных успехов - и это вопреки тому, что из-за неверных шагов Берии и неоправданных репрессий сеть советской разведки в те годы сильно поредела и ощущалась сильная нехватка агентов. Овакимян много раз обращался в Центр с просьбой расширить агентурную сеть, однако все его обращения остались безрезультатными. В этих условиях разведчик пошел на беспрецедентный шаг, обеспечивший новые достижения в военной, экономической и научной сферах СССР. Гайк Овакимян без санкции Центра осуществил разработанный им план — создал новое звено из доверенных агентов, которые, в свою очередь, самостоятельно занимались вербовкой новых, подотчетных им агентов. Многократно расширившаяся сеть позволила внедрить своих агентов практически во все сверхсекретные учреждения, добывать самую важную и свежую информацию. В области внешней разведки эта инициатива получила название «метод Овакимяна».

В 1997 году газета «Московский комсомолец» писала: «В закрытом музее внешней разведки мы нашли ответ на вопрос, что стало причиной невиданного взлета советской военной техники до 1941 года. Как правило, источниками информации являлись высылаемые нашей разведкой из США данные. Американское направление координировал Гайк Бадалович Овакимян. Только за последний год своей разведывательной деятельности в США он переправил в СССР 31000 страниц сверхсекретной информации, 1055 комплектов чертежей и 163 образца новой техники (отметим лишь один из них — прототип самолета Ту-4)».

В 1933-1941 гг. Овакимян был сначала заместителем резидента, а затем и резидентом (руководителем разведывательной сети) советской разведки в США. На этом посту он проявил себя во всем блеске. Именно Овакимян первым передал информацию о начале атомного проекта в США. Созданная им сеть была столь мощной и всеохватной, что Сталин узнавал почти обо всех разговорах в кабинете президента Рузвельта уже на следующий день. Кстати, здесь, в Нью-Йоркском химическом институте, защитил он и докторскую диссертацию.

Большой интерес представляет драматическое противостояние между Гайком Овакимяном и Лаврентием Берией. Чем оно было вызвано и почему всесильный Берия сразу же не расправился с Овакимяном? Все началось 24 марта 1938 года. Берия отозвал из США резидента Гутцайта — его расстреляли как врага народа. Вместо него резидентом назначили Овакимяна. В тот же день он направил в Центр шифровку, адресованную Берии, в которой обвинял последнего в разгроме резидентуры. «Я не удивлюсь, если под предлогом неудовлетворительных результатов работы отделения такой же ярлык наклеите и на меня. Именно по этой причине настоятельно прошу найти мне замену», — говорилось в шифровке. Эти строки привели Берию в бешенство. Через два месяца Овакимян прислал новую шифровку, воспринятую буквально как пощечина Лаврентию Павловичу. Берия, Ворошилов и Каганович выступили с заявлением, в котором утверждали, что Советскому Союзу не нужна научно-техническая разведка, ибо достижения советских ученых и без того велики. «Появившееся в прессе заявление о том, что Аттике (СССР) не нужны присылаемые из-за рубежа данные научно-технической разведки, объясняю исключительно некомпетентностью и шапкозакидательскими настроениями», — пишет Овакимян. Такого Берия не мог простить. Расправа была неизбежна. Но когда в мае 1941 года ФБР арестовало Овакимяна, Рузвельт благодаря личному посредничеству Сталина распорядился освободить его. В присутствии Молотова и Меркулова Сталин, обращаясь к Берии, сказал: «Овакимян заслужил право умереть своей смертью, Лаврентий, хотя, я знаю, он прислал две телеграммы против тебя...». Возможно, именно это и спасло Овакимяна.

После возвращения из США Гайк Овакимян оставался одной из ключевых фигур в советской разведке. В 1941-м он был назначен заместителем начальника Управления внешней разведки НКВД. В 1942-1947 гг. Овакимян возглавляет им же созданную атомную разведку, получившую кодовое название «Энормоз». Именно благодаря его настояниям Сталин назначил руководителем советского атомного проекта И. В. Курчатова. До этого Сталин даже не слышал о нем.

Овакимян дружил со многими известными людьми. В 1948 году композиторы Арам Хачатурян, Дмитрий Шостакович и Сергей Прокофьев были объявлены представителями антинародного формалистического направления в искусстве. Последние двое подверглись преследованиям, а Араму Ильичу во многом благодаря Овакимяну удалось избежать их.

Берии удалось отомстить Овакимяну лишь в конце 1947 года. Заместитель начальника внешней разведки страны генерал-майор Гайк Овакимян был без объяснения причин уволен из системы. 49-летний талантливый разведчик на полтора года уединился в своем доме. Но о его талантах не забыли: Овакимян был назначен руководителем Научно-исследовательского института азотной промышленности. Впрочем, стараниями Берии через три года он был уволен и с этой должности.

Этот новый удар Гайк Овакимян перенес с присущей ему стойкостью. Ему еще суждено было увидеть смерть Сталина, арест и казнь Берии. С 1952 по 1967 гг. бывший разведчик возглавлял лабораторию в НИИ, продолжая по мере сил своих служить родине. Перед смертью он успел прошептать лишь: «Я не успел ничего сделать... ничего не успел...». И это сказал человек, о котором историки, изучив спустя 30 лет после его смерти сверхсекретные документы госбезопасности, будут говорить с восхищением.

Тагуи Асланян

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

Прорвавший блокаду Ленинграда

(очерк об Александре Мнацаканяне)

В довольно-таки большом списке генералов-армян Советской армии есть один обаятельный и симпатичный генерал-лейтенант. Этот скромный по натуре генерал-лейтенант - Александр Сидорович Мнацаканян. Он родился 23 февраля 1921 г. во Владикавказе. До начала Великой Отечественной войны окончил школу и второй курс Тбилисского железнодорожного института. 1 августа он добровольно отправился на фронт, где сражался несколько месяцев, после чего его отправили учиться. По окончании Камышинского танкового училища в 1942 г. Александр получил звание лейтенанта танковых войск и был назначен в один из сражающихся на фронте танковых полков. Будучи командиром танкового взвода, Александр Мнацаканян принимал участие в Сталинградской битве и других боевых действиях. В одной из битв раненый Александр получил ожоги и потерял зрение.

Однако, благодаря врачам, он получил соответствующее лечение и восстановил зрение. Великую Отечественную войну Александр Мнацаканян прошел будучи молодым офицером и 24 марта 1945 г. получил звание героя Советского Союза. Только и всего. Однако под этими обычными словами много чего скрыто. Всем известно, что и в военное, и в мирное время всегда скупились присуждать армянам звание героя Советского Союза. А что сделал этот 20-летний молодой офицер, что был удостоен такой высшей награды? Блокада Ленинграда длилась чрезвычайно долго, и весь народ мечтал о той минуте, когда разорвутся эти железные цепи, фашистские цепи. Все прекрасно понимали, что эти цепи должны быть разорваны мощным ударом, невероятно мощным ударом.

В день, когда были разорваны цепи Ленинграда, лейтенант Александр Мнацаканян в статусе командира экипажа ведущего танка 84-го батальона 220-й отдельной танковой бригады 42-й армии фронта мощным ударом своих танков прорвал эту проклятую цепь и первым присоединился ко 2-й ударной армии, наступающей со стороны Новогородска.

Для полного завершения прорыва и закрепления успехов советских войск были необходимы более решительные шаги. Лейтенант Мнацаканян, взяв один из захваченных им немецких танков «Тигр», прорвался в ряды противника, давя технику и вызывая панику. Таким образом, нанеся большие потери немцам на немецком же танке, он снова возвратился к своим. Выйдя из танка, он не смог удержаться на ногах и упал.

От ударов Александр Мнацаканян получил сотрясение мозга. Вот подвиг, о котором не расскажешь в нескольких предложениях. После очередного лечения снова бои, а до окончания войны его отправили учиться в Московскую военную академию бронетанковых и механизированных войск, которую он окончил в 1947 г. После войны Александр служил в различных военных округах СССР, в том числе Таманской 89-й армянской мотострелковой дивизии. Достиг высоких должностей, был дипломатическим представителем в Сирии, Ливане, Лаосе и Марокко. В 1977 г. руководил военной кафедрой Военно-дипломатической академии, затем служил в генеральном штабе Советской армии. В 1986г. он получил звание генерал-лейтенанта, после ухода на пенсию жил в Москве. Александр Мнацаканян скончался 24 июля 2004 г.

Арцрун Ованисян, капитан ВВС РА

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

Прославленный флотоводец Адмирал Серебряков

post-31580-1253983801.jpg

Имена выдающихся деятелей оставили неизгладимый след в истории своего народа. Благодарные потомки увековечили их память в названиях улиц, городов, фондов, установили памятники в их честь.

Одна из таких славных фамилий принадлежит выдающемуся флотоводцу Российской Империи Л. М. Серебрякову, именем которого были названы центральная улица (в 1920 г. переименована в ул. Советов) и набережная в городе-герое Новороссийске, воздвигнуты памятники в этом городе и в других местах России. К сожалению, имя царского адмирала после октябрьского переворота постарались предать забвению, и на много лет оно исчезло не только с уличных табличек, но и из памяти потомков.

В издающейся на армянском языке в Калифорнии ежедневной газете «Новая Армения» недавно было опубликовано небольшое сообщение об адмиралах-армянах. Однако в этом сообщении, к сожалению, не упоминаются два выдающихся российских адмирала, служивших в XIX-м столетии в военно-морском флоте Российской Империи, - адмиралы Л. М. Серебряков и М. П. Лазарев. Мы постараемся познакомить читателей с жизнью и героической деятельностью адмирала Л. М. Серебрякова. Что касается другого выдающегося флотоводца-адмирала М. П. Лазарева, то его героическая деятельность достойна отдельного рассказа.

Лазарь Маркович Серебряков (до службы на флоте Казар Маркосович Арцатагорцян) родился в состоятельной армянской семье потомственного дворянина 3 марта 1795 г. в крымском городе Карасубазаре (ныне г. Белогорск). Изменение фамилии Арцатагорцян было вынужденным, поскольку произносить его русским сослуживцам было затруднительно. Кстати, город Карасубазар, возникший в XIII веке около реки Биюк Карасу, относится к числу городов, построенных переселенцами из Армении.

Юный Казар воспитывался в армянской среде, вбирая в себя национальные традиции, прививаемые родителями, впитывая своеобразие армянского языка, богатую культуру и историю родного народа. Первоначально Казар учился в местной армянской приходской школе, проявив при этом прилежание и природную смекалку. Еще в детстве Казар увлекался морем и в 1810 г. поступает в лицей, по окончании которого становится гардемарином. В 18 лет Казар поступает волонтером на Черноморский флот. Военная служба на парусном гребном флоте требовала от моряков физической выносливости, мужества, отваги и сноровки. В 1816 г. после окончания Николаевской навигационной школы Л. М. Серебряков был удостоен звания мичмана. С этого времени начинается действительная морская служба будущего адмирала. В 1826 г. его назначают адъютантом начальника Главного морского штаба.

В конце XVIII - начале XIX веков борьба России за овладение северным побережьем Черного моря от Таманского полуострова до границ Грузии послужила поводом русско-турецких войн, в которые были вовлечены горские мусульманские народы, проживавшие на этой территории. Адмирал Л. М. Серебряков был одним из наиболее выдающихся деятелей, принимавших участие в русско-турецких войнах этого периода. Эта прибрежная полоса вошла в состав России по Адрианопольскому договору с 1829 г. Спустя 8 лет началось создание укрепленной береговой линии вплоть до грузинского города Поти. Руководство по сооружению береговых укреплений царь Николай I возложил на генерала Н. Н. Раевского (младшего) - сына героя Отечественной войны 1812 года. Соответствующее указание получил и главный командир Черноморского флота адмирал М. П. Лазарев. Ему, в частности, было поручено детально изучить Кавказское побережье, чтобы подобрать подходящие участки для высадки десантов и сооружения военных фортов.

В сентябре 1838 г. на берег Суджукской (Цемесской) бухты по повелению Николая I-го был высажен десант русских войск, в составе которого был в то время и капитан I ранга Л. М. Серебряков. В дальнейшем именно ему было поручено стать первым строителем города Новороссийска и начальником Новороссийского порта.

Отличная служба и выдающиеся заслуги перед Отечеством флотоводца были удостоены высокой оценки: орденов Св. Александра Невского, Св. Станислава 3-х степеней. Сюда справедливо добавить и награждение адмирала мечом Св. Георгия, саблей с надписью «За храбрость» и ряд других наград.

Следует отметить и гражданскую деятельность адмирала Л. Серебрякова. Помимо строительства мощного форта он приступил к созданию города Новороссийска. Его стараниями будущий город обустроился удобными пристанями, мощеными улицами, церквами, почтовыми отделениями и даже библиотеками. Благодаря его усилиям здесь был основан также армянский духовный центр. Целых 18 лет он занимался в Новороссийске созидательным трудом.

Многообразна и военно-морская служба адмирала Л. М. Серебрякова. Отметим лишь наиболее важные вехи его службы на флоте. В мае 1828 г. со своим батальоном он первым прорвал оборону тогда еще турецкой крепости Анапа, захватив 29 турецких знамен и ключ от этой крепости, о чем лично доложил императору Николаю I-му. Принимал участие в штурме болгарской крепости Варна, принадлежавшей туркам. В июле 1856 г. указом императора Александра II-го Л. Серебряков был включен в состав совета Адмиралтейства. В звание адмирала флота Российской Империи был произведен 30 августа 1856 г.

Умение Серебрякова налаживать деловые контакты с представителями горских народов региона, убеждать их в целесообразности мирного сосуществования с русскими сослужили царскому правительству неоценимую службу. Более того, он с помощью подчиненных ему солдат узкие горные тропы превращал в надежные дороги, соединяющие населенные пункты. Немаловажное значение имели его заботы о просвещении кавказских народов, например, создание училища для юных черкесов. Фактически Л. М. Серебряков стал политическим советником царского правительства в вопросах, касающихся Кавказа.

Заслуживает внимания и деятельность Л. М. Серебрякова-исследователя. Результаты своих изысканий адмирал опубликовал в 1851 г. в труде «Дорога от Сухума к Кубани через Главный Кавказский хребет». Его исследования касаются рельефа, дорог, климата, политического и национального состояния Абхазии.

...В студеную пору 1862 г. адмирал, возвращаясь из отпуска в Петербург, повредил ногу и серьезно заболел. 28 февраля того же года прервался жизненный путь Л. М. Серебрякова. В соответствии с последней волей покойного, его тело было перевезено в родной Карасубазар, где он был похоронен на местном армянском кладбище. Спустя годы политическое управление Черноморского флота приняло решение о перезахоронении останков выдающегося флотоводца и государственного деятеля, и в1955 г. гроб с останками адмирала флота России был доставлен в Севастополь и торжественно захоронен в Пантеоне героев Крымской войны.

...12 июня 2007 г. в сквере в центре города-героя Новороссийска пришедшие на торжественный митинг новороссийцы и гости города с нетерпением ожидали поистине исторического момента. В этот день на территории сквера состоялось открытие памятника основателям Новороссийска - адмиралам Л. М. Серебрякову, М. П. Лазареву и генералу-майору Н. Н. Раевскому (младшему).

Ряд лет назад Государственное архивное управление Армении издало солидный сборник архивных документов, посвященных жизни и героической деятельности адмирала Л. М. Серебрякова. Большая статья о Л. М. Серебрякове была опубликована в еженедельнике «Боспор Крым», автором которого является Константин Виноградов. В 2005 г. Гегам Поладян из Краснодарского края - председатель секции «Поиск» при Анапском Совете ветеранов войны и труда, вооруженных сил и правоохранительных органов - издал книгу «Адмирал Л. М. Серебряков». Опубликовать книгу, посвященную жизни и деятельности адмирала Л. М. Серебрякова, намеревался адмирал флота Советского Союза Иван (Ованес) Степанович Исаков (Тер-Исаакян). Однако дописать книгу И. Исаков не успел, поскольку неожиданно скончался. Папка с незавершенной рукописью книги Ивана Степановича оказалась впоследствии в Академии наук Армении. В связи со 100-летием со дня рождения Л. М. Серебрякова в Армении были изданы и выпущены в почтовое обращение почтовая марка с купоном, а также конверт первого дня, погашенный специальным почтовым штемпелем.

Пожалуй, нелишне рассказать о семье адмирала. Его супруга Анастасия была дочерью известного армянского помещика Мурзаева. В их семье было два сына Марк и Егор, а также дочь Екатерина. Сыновья Лазаря Марковича также стали моряками. Об одном из них следует сказать особо. Службу свою Марк Серебряков проходил в Керчи и, когда началась русско-турецкая война, он счел своим долгом принять участие в обороне осажденного Севастополя. 22 марта 1855 г. Марк погиб во время боя. Спустя два дня герой обороны Севастополя, выдающийся русский адмирал П. С. Нахимов написал его отцу трогательное письмо с сообщением о смерти сына. Его стоит привести полностью:

«Милостивый государь Лазарь Маркович! Доблестная военная жизнь Ваша дает мне право говорить с Вами откровенно, несмотря на чувствительность предмета. Согласившись на просьбу сына, Вы послали его в Севастополь не для награды и отдыха: движимые чувством святого долга, лежащем на каждом русском и в особенности моряке, Вы благословили его на подвиг, к которому призывали его пример и внушение, полученные им с детства от отца своего; Вы свято довершили свою обязанность, он с честью выполнил свою...

В Севастополе, где весть о смерти уже не производит впечатления, сын Ваш был одним из немногих, на долю которых досталось искреннее соболезнование всех моряков и всех знавших его; он был погребен в Ушаковой балке. Провожая его в могилу, я был свидетелем непритворных слез и грусти окружающих. Сообщая эту грустную весть, я прошу верить, что вместе с Вами и мы, товарищи его, разделяем Ваши чувства. Прекрасный офицер, редких душевных достоинств человек, он был украшением и гордостью нашего общества, а смерть его мы будем вспоминать как горькую жертву для искупления Севастополя... Павел Нахимов». Волею судьбы смерть объединила отца и сына Серебряковых, которые были перезахоронены рядом на Братском кладбище Героев Севастополя 1854-1855 гг.

Все события, связанные с основанием города Новороссийска, особенно близки мне, поскольку в годы Великой Отечественной войны в составе 408-й армянской дивизии Черноморской группы фронта мне довелось принимать участие в боях за освобождение города-героя Новороссийска и ряда других населенных пунктов Краснодарского края.

Евгений Симонян, ветеран ВОВ, Лос-Анджелес

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

Слово о моем друге Мартыне

Очерк о Мартыне Дадаяне

С героем Отечественной войны, капитаном в отставке Мартыном Ервандовичем Дадаяном я познакомился в 1972 году. Кажущуюся массивность его фигуре придавали два огромных протеза, на которых он стоял.

post-31580-1254730047.jpg

Мартын Дадаян со своей супругой в день своего 75-летия

Начало Отечественной войны он встретил в выпускном классе средней школы №1 г. Баку. До 18 лет недоставало несколько месяцев. После выпускного бала он поступил в артиллерийское училище, по окончании которого ему было присвоено военное звание лейтенант. Он был направлен на оборону Кавказа. В боях за Кавказ Мартын был несколько раз легко ранен, но оставался в строю. Вскоре 18-я армия начала битву за береговую полосу на противоположной от Новороссийска стороне Цемесской бухты. Группа торпедных катеров под командованием капитана Цезаря Куникова, используя темную ночь, выбросила морскую пехоту на кусок ничейной земли. Среди первых десантников, высадившихся на береговой полосе, которую вскоре назвали Малой землей, был Мартын Дадаян с подразделением своих минометчиков. На огонь врага они всегда открывали ответный огонь, обеспечивая безопасность десанта. На четвертый день операции погиб Цезарь Куников. Благодарные новороссийцы после войны соорудили в центре города памятник Герою Советского Союза.

В тяжелые дни высадки десанта лейтенант Мартын Дадаян не погиб, не получил даже царапины. Но когда под натиском наших войск началось массовое отступление немцев, вражеский снаряд срезал ему обе ноги и оставил множество осколков в спине. Это случилось в Чехословакии, под Прагой осенью 1944 г. По случайному совпадению именно в этот день — 5 ноября, ему исполнилось 21 год. В госпитале Мартыну ампутировали обе конечности ниже колен. Он пролежал там больше года. Тяжелые мысли одолевали его: кому он нужен такой. Когда наступило время выписки, командование госпиталя сообщило об этом в Баку. За Мартыном приехала его мать. Это было в декабре 1945 года. Не успел он прийти в себя дома, как началась гангрена. Снова госпиталь, и снова операция. Но и это не сломило Мартына. К нему стали наведываться товарищи, а среди них больше всех школьная подруга Ира, в то время уже студентка 4-го курса химфака. Своим вниманием и теплотой она очень помогла Мартыну. Он начал готовиться к поступлению в университет на заочное отделение исторического факультета. Вскоре они поженились. Ира родила двух сыновей, Сережу и Витю. В 1951 году Мартын окончил университет. Он стал преподавателем в школе №1. В родной школе он проработал 40 лет, из них 32 года завучем по учебной части. В 1973 году после тяжелой болезни скончалась Ира. Сыновья к тому времени имели уже свои семьи, и Мартын остался один. Так продолжалось до 1986 года, когда его ангелом-хранителем и другом стала Тамара Сергеевна, медсестра по специальности. Она осталась верной подругой Мартыну до конца его дней. Это тоже подвиг!

В 1990 году из-за карабахского конфликта Мартын и Тамара переехали в Россию, в г. Иваново. Здесь супруги прожили 10 лет. В 1995 году была моя последняя встреча с другом.

Я храню его письма вместе с брошюрой, изданной участниками боев на Малой земле. На брошюре, подаренной мне, Мартын написал: «Дорогому Артему в память о грозовых годах нашей военной молодости. 29.04.96». Умер Мартын тихо, без единого стона, как и полагается настоящему воину. Извечная борьба между Жизнью и Смертью окончилась. Прощай, друг, ты был Настоящим Человеком.

Артем Симонян, ветеран ВОВ, г. Тольятти

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

Гордость Сюника

(орлиный полет и принудительное приземление Амо Еляна)

Летом 1950 г. Сталин поставил перед учеными и военными СССР задачу: создать сверхсовременную систему противовоздушной обороны для защиты Москвы от вражеских самолетов. Расчет должен был быть таким, чтобы ни один чужой летательный аппарат не смог бы преодолеть это стальное препятствие.

Дело в том, что атомная угроза уже была вполне реальной, и в первую очередь надо было защитить столицу советской державы от неожиданных нападений. Для осуществления этого первостепенной важности проекта под названием «Беркут» в штате Берии была сформирована особая группа, которая затем стала 3-м Главным управлением при Совмине СССР. В составе этого управления, наделенного чрезвычайными полномочиями, было создано КБ №1, куда были приглашены боле 30 ученых из крупнейших научных центров страны. Руководителем был назначен крупный организатор производства, видный ученый Амо Сергеевич Елян.

Амо Елян родился в 1903 г. в Горисе, в семье Сергея Еляна - потомка знаменитого рода Елянов. В 1929 г. окончил Бакинский политехнический институт и через год был назначен директором столичного завода им. Кирова. В 1937 г. был приглашен в Москву и назначен техническим директором Военного завода №32 наркомата оборонной промышленности СССР. В 1940 г. армянин, уже прославившийся как опытный руководитель, назначается директором артиллерийского завода №92 в г. Горьком, где численность работников превосходила 45 тысяч. Это огромный завод, построенный в годы первой пятилетки, по определению военных, выпускал пушки - «боги войны», начиная с отливки и до испытаний готовой продукции.

Перед войной завод начал выпускать новые автоматические системы - танковые и дивизионные пулеметы, не имеющие аналогов в мире. А когда началась война, завод-92 был единственным в стране по выпуску оружия, который работал в полную силу. Остальные или в спешном порядке эвакуировались в западные районы страны, или остались на оккупированных территориях. Если до войны завод выпускал ежемесячно 500 единиц оружия, то в годы войны эта цифра возросла в 15-20 раз. Осенью 1941 г. в тяжелейших условиях, когда враг уже стоял на подступах к Москве, Елян спроектировал и осуществил частичное переоснащение учреждения - при этом не прекращая производства.

Впервые в мире здесь была внедрена конвейерная система производства орудий - многократно ускорившая темпы. И в результате в конце 1941 г. производство этих орудий резко возросло, а эти темпы сохранились вплоть до окончания войны. За внедрение новых технологий и производство новых видов оружия в тяжелейших военных условиях президиум Верховного совета СССР 3 июня 1942 г. присвоил Амо Еляну высшее звание страны - Героя социалистического труда.

Елян был прекрасным организатором и выдающимся ученым. Современники рассказывают, что помимо этих качеств, он обладал и другими: он был прекрасным, верным другом, доброй душой, уважал традиции, в любых условиях держал слово и выполнял данные обещания, был упрямым, упорным и неподкупным человеком. Так что когда накануне войны по приказу Сталина надо было снять с производства орудие ЗИС-2, Елян издал служебный, внутренний приказ - сохранить все технологическое оборудование и техническую документацию, чтобы при необходимости в любой момент и буквально в считанные часы восстановить производство. Не прошло и несколько месяцев, как начавшаяся война потребовала именно таких действий. Дальновидность и упрямство Еляна были оправданы. И таких случаев в его жизни было множество.

В годы войны был момент, когда одного «да» было достаточно, чтобы Елян стал министром вооружения СССР. Глава этого ведомства Дмитрий Устинов (позднее - министр обороны СССР) попал в аварию во время прогулки на мотоцикле. Узнав об этой поистине детской «шалости» министра, Сталин позвонил Еляну и «предложил» приехать в Москву и принять министерство. «Товарищ Сталин, при живом министре я этого сделать не могу», - ответил благородный сын Сюника и даже настоял на своем.

Указом Совнаркома СССР от 18 ноября 1944 г. Амо Еляну было присвоено звание генерал-майора инженерно-артиллерийской службы.

В знак признательности за самоотверженный труд во славу отечества и вклад в дело победы советского народа в Великой Отечественной войне в 1947 г. Еляна назначили руководителем КБ при специализированном Горьковском пулеметном заводе по выпуску важнейших для страны ядерных боеголовок и урановых стержней ракет. А по совместительству - заместителем министра вооружения СССР. После выхода известного приказа Сталина о создании стального щита для защиты Москвы, Елян был назначен руководителем КБОН-1 (конструкторского бюро особого назначения). И вскоре благодаря усилиям и новаторскому мышлению нашего соотечественника Москва стала обладательницей сверхмощной и сверхнадежной системы раннего обнаружения и обез-вреживания вражеского наступательного оружия.

Летом 1953 г. был арестован Берия. Он был объявлен врагом народа. Начались репрессии в отношении всех руководителей и деструктуризация подведомственных им структур, к которым имел отношение Берия. Не избежал этой участи и Елян, а также его КБ. Амо Сергеевича сняли с должности и назначили... главным механиком на одном подмосковном заводе. Этот талантливый человек, блестящий ученый и организатор производства, Герой соцтруда, депутат Верховного совета, отныне должен был следить за кондиционированием производственных помещений и работой производственных станков... Но такого унижения гордый и благородный ученый, знавший себе цену, вынести не мог. Один за другим случились три инсульта, которые приковали Еляна к постели. В 1965 г. он скончался.

К сожалению, такие злые шутки судьбы были нередки в то время и для других выдающихся людей, всецело отдавших себя делу защиты и благоденствия родины. Но к счастью, борозды, которые оставил после себя Елян, оказались весьма плодородными для будущих свершений. Его детище, знаменитая система С-25, запущенная в 1955 г., с успехом защищала московское небо еще долгие годы. А КБ Еляна, переименованное затем в «Алмаз», сегодня выпускает такие сверхмощные системы противоракетной обороны, как знаменитые С-300 и С-400. Конечно, позже Елян был реабилитирован. Но неужели это было достойным покаянием перед таким человеком? Преклоним же колени перед памятью таких людей...

Асканаз Абрамян

Share this post


Link to post
Share on other sites

Самсон Мкртумян

Будущий герой Кавказа - Самсон Мовсесович Мкртумян - родился 28 июля 1910 г. в знаменитом селе Брнакот героического Зангезура. Одновременно с учебой в школе Самсон, как и многие его сверстники, батрачил. И опять же, как и многие в то время, уже в 14 лет вступил в ряды комсомола. Да и отъезд в Баку тоже был делом обычным для детей его поколения. Наряду с тяжелым физическим трудом на нефтепромыслах Самсон учился в педагогическом техникуме. Именно здесь он и вступил в ряды коммунистической партии и приступил к серьезной партийной работе. По рекомендации ЦК КП Азербайджана в 1933 г. Самсон был направлен на учебу в Волгоградскую летную школу.

Спустя два года Самсона Мкртумяна, получившего образование и звание младшего лейтенанта, командировали на повышение квалификации в летную школу в Борисоглебске.

Как и многие его соотечественники, свое первое боевое крещение Самсон получил на советско-финской войне. На этой войне он ничем особым не отличился, однако очень многому научился.

Отечественную войну Самсон Мкртумян встретил в Белой Церкви, где он служил летчиком в составе 138-го штурмового авиаполка. Полк был оснащен бомбардировщиками «СБ». Как и все его самоотверженные товарищи, Самсон безжалостно бомбил врага, но советские войска, к сожалению, только отступали. В конце 1941 г. полк был переоснащен новыми штурмовиками - «ИЛ-2», и был переименован в 805-ый штурмовой авиаполк.

Капитан Самсон Мкртумян продолжал совершать боевые вылеты и бомбить врага. Полк участвовал в жестоких боях за Кавказ, где наряду со многими отличился и Самсон Мкртумян. Однажды в небе над Грозным Самсон со своими штурмовиками атаковал германские бомбардировщики, вывел из строя несколько из них и уничтожил всю группу. В октябре 1942 г. шли кровопролитные бои за Орджоникидзевский район. В боях за взятие села Гизель обе стороны понесли неисчислимые потери. 6 ноября Самсона вызвал к себе командир полка и, назначив его командиром сборной эскадрильи кавказцев, приказал уничтожить немецкие танки, стоявшие неподалеку от указанного села.

Положение наших возле этого села было крайне тяжелым. Самсон лично вел в бой опытных летчиков этой эскадрильи. Когда они внезапно атаковали германские танки, тут же появились вражеские штурмовики, пытаясь помешать нашим. Завязался воздушный бой, во время которого Самсон Мкртумян сбил один из них. Самолет Самсона был ведущим, потому и более всех подвергался обстрелу. Следующий немецкий самолет также атаковал его. Самолет Самсона был поврежден (одно крыло было полностью разбито и совершенно не двигалось), сам летчик был ранен в шести местах. Но даже с одним крылом он продолжал вести воздушный бой и даже нанес повреждения нескольким вражеским самолетам. Благодаря такому мужественному поведению Самсон сумел прикрыть товарищей, взяв удар на себя и дав им возможность уйти. С нечеловеческими усилиями Самсон посадил поврежденный самолет на небольшое плато на вершине горы. Самсон еле вылез из самолета и тут же потерял сознание. Очнулся он уже в госпитале - после операции.

Только в боях за Орджоникидзе эскадрилья Мкртумяна совершила 163 боевых вылета, во время которых уничтожила большое количество вражеской техники и живой силы. Именно за эту операцию указом президиума Верховного совета СССР от 13 декабря капитану Самсону Мкртумяну было присвоено звание Героя Советского Союза.

Залечив раны, Самсон выписался из госпиталя и от-правился в Москву - учиться. По окончании командир-ских курсов он был назначен заместителем командира 175-го штурмового авиаполка. И в новом полку он продолжал совершать боевые вылеты: участвовал в боях за освобождение Киева, Харькова и многих других крупных городов. 1 ноября 1943 г. в боях за Гомель, вылетев на задание, Самсон Мкртумян не вернулся из боя... К тому времени на его счету было уже 219 боевых вылетов и огромные потери врага.

Вот рассказ еще об одном летчике-герое Великой Отечественной войны, имя которого сегодня помнят немногие, очень немногие...

Арцрун Ованисян, капитан ВВС РА

Share this post


Link to post
Share on other sites

Рожденные под знаком артогня

Война всегда была беспощадным пожарищем, пожирающим жизнь, даже когда воевали луками и стрелами. Потом люди изобрели порох, придумали пушки и открыли для себя бога войны – артиллерию. Она отняла и спасла много жизней. В советское время 19 ноября было Днем артиллерии, и сегодня мне хочется напомнить о двух армянских прославленных артиллеристах, о двух защитниках Родины – генерал-полковнике Михаиле Парсегове и генерал-лейтенанте Иване Векиляне (Векилове).

vekil1.jpg

Векилян

Родился в ноябре 1894 г. в Грузии, в семье подполковника царской армии Давида Векиляна, служившего в свое время в корпусе генерала Лорис-Меликова.

В 1914 г. в 19 лет Иван окончил Петроградское артиллерийское училище. В годы Первой мировой войны воевал на Германском и Турецком фронтах. Продолжил службу в Красной армии. Далее – война с финнами и Великая Отечественная. Из характеристики Ивана Векиляна, данной маршалом Советского Союза С. К. Тимошенко:

"С первых дней войны тов. Векилов И. Д. успешно выполнял обязанности начальника штаба артиллерии Южного фронта. С декабря 1941г. – замначальника артиллерии Юго-Западного направления. Может быть начальником управления боевой подготовки артиллерии Красной армии".

Иван Давидович оправдал высокую оценку маршала. 19 ноября 1942 г., в день начала контрнаступления советских войск под Сталинградом, руководимые Векиляном артиллеристы внесли свою лепту в мощную артподготовку, поразив многие огневые точки и позиции врага. Так начался перелом под Сталинградом и во всей Отечественной войне, и Векилян стал одним из тех артиллеристов, которые учредили праздник – День артиллериста. Он и сегодня отмечается в России как День ракетных войск.

vekil2.jpg

Парсегов

А теперь о младшем на 5 лет соратнике, Михаиле Парсегове. Он родился в с. Колхозашен (Мадаткенд) Мартунинского района Карабаха в 1899 г. в семье гончара, рано потерял родителей. Был призван в армию и успел повоевать в Первой мировой войне. Далее служба в Красной армии, учеба, карьера.

В 1940 г. он, как и Векилян, отличился в войне с финнами, за что удостоился звания Героя Советского Союза.

И далее пути двух армянских артиллеристов еще раз пересеклись – на Юго-Западном фронте. Но если в дальнейшем артиллерийские части Векиляна дошли до Германии, вели бои под Берлином, судьба Парсегова сложилась иначе. Его перевели на Дальний Восток, на должность командующего артиллерией.

После войны

После окончания Великой Отечественной Парсегов командовал артиллерией ряда военных округов.

В 1958 году ему присвоили звание генерал-полковника с перспективой продвижения по должности, но здоровье не позволило продолжить армейскую службу. С 1962 года Парсегов стал начальником командного факультета Военно-артиллерийской академии в Ленинграде, но ненадолго – умер в 1964 году. По решению правительства СССР похоронен на Богословском кладбище Ленинграда, где ему воздвигнут памятник, а в 1972 году маршал артиллерии К. Казаков открыл памятник на родине Михаила Артемьевича Парсегова – в Карабахе.

Иван Векилян после войны был начальником управления боевой подготовки артиллерии Советской армии, затем преподавал в академии Генерального штаба ВС, и здесь, прямо на занятиях, 16 июня 1953 года перестало биться сердце фронтовика. Генерал-лейтенанта Векиляна похоронили в Москве на Новодевичьем кладбище.

Так и лежат они теперь, два артиллериста-армянина, далеко от родной земли: один - в Санкт-Петербурге, другой - в Москве. В стране, которую они защищали, когда у армян и русских было одно общее Отечество. Теперь мы не вместе, но рядом. И есть память о пройденном вместе пути. И есть 19 ноября, праздник бога войны, к которому причастны и Парсегов с Векиляном.

Рубен Бахшян, полковник

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

Медики в годы Первой мировой войны

Кавказский фронт Первой мировой войны занимал огромную территорию, простираясь от Черного моря до Сеистана на афганской границе. Для медицинского обеспечения войск были задействованы многочисленные медико-санитарные силы и средства. В полевых медицинских учреждениях работали врачи разных национальностей. Среди них было немало армян.

Одним из тех, кто работал в труднейших условиях, с честью исполняя свой профессиональный долг, был молодой военврач Левон Андреевич ОГАНЕСЯН, ставший впоследствии крупным ученым, академиком АН Армянской ССР. Будучи военным врачом, Левон Андреевич работал непосредственно в войсках и в тяжелейших условиях оказывал медицинскую помощь сотням раненых. В декабре 1914 года он участвовал в Сарыкамышской операции. В ходе боевых действий при сильных морозах сложилась катастрофическая ситуация - госпитали и лазареты были переполнены ранеными, больными и обмороженными солдатами. Молодой военврач самоотверженно оказывал помощь людям, невзирая на беспрерывные обстрелы турок. После Сарыкамышской операции разразилась эпидемия тифа, и в течение трех месяцев военврач умело вел активную работу и сумел побороть грозную инфекцию, занесенную военнопленными турками.

Столь же квалифицированной и профессиональной была деятельность и Арто Богдановича АЛЕКСАНЯНА, ставшего впоследствии видным эпидемиологом, академиком АН СССР. Будучи младшим врачом 7-го Кавказского армейского корпуса, он работал на тяжелых участках фронта в Иране и Ираке в буквально изнурительных климатических условиях. Знойные ветры пустынь и сильная жара приводили к тому, что люди погибали от солнечного удара. Косила людей и эпидемия малярии. Проводя решительные и действенные меры, Алексанян смог спасти жизни многих бойцов. За активное участие в боевых действиях и высокий профессионализм оба врача неоднократно награждались почетными орденами.

В иранском Азербайджане свои нелегкие обязанности выполняли военврачи А. Е. АЗАРАПЕТЯН и А. А. КЯНДАРЯН. В составе Кавказского передового отряда Красного Креста Азарапетян принимал участие в боях под Дильманом, оказывая огромную помощь больным и раненым, число которых значительно возросло в результате вспыхнувшей в районе Дильмана эпидемии холеры. Умелые и грамотные действия врача спасали людей, и многие из них сохранили добрую память об этом прекрасном враче и человеке. Азарапетян за свою блестящую деятельность был награжден почетным орденом.

За большие организаторские способности и умелое сочетание административной деятельности с врачебной удостоился высокой награды и старший врач дорожного транспорта А.А.Кяндарян. Позже он работал в лазарете Курского земства и принимал участие в знаменитой Эрзерумской операции. В этой операции активно участвовали и врачи ТЕРТЕРЯН, БАГДАСАРЯН, АСРИЯНЦ, которые внесли большой вклад в дело оздоровления населения Эрзерума. Их усилиями были предотвращены эпидемии чумы, холеры и брюшного тифа в Эрзеруме. А в Трапезунде в декабре 1917 года для ликвидации очага чумы многое сделали врачи МИНАСЯН и КАРАПЕТЯН.

В небольшом лазарете в Каре, находящемся близ Игдира, с поразительной энергией трудился единственный врач лазарета К. М. МКРТУМЯН. Во время Алашкертской операции отступление русских войск сопровождалось отступлением русских войск из Ванского вилайета. Лазарет трудился с колоссальной нагрузкой. Военврачу невероятным образом удавалось справляться с огромным потоком раненых и больных бойцов и беженцев. Огромную заботу о беженцах проявлял и уполномоченный «Союза городов» по Сарыкамышскому направлению доктор Г. А. МАРКАРЯН. На эту должность он был назначен после выполнения тяжелой работы в небольшом полевом госпитале Бардусского участка фронта. В условиях крайне ограниченного коечного фонда ему удавалось госпитализировать и лечить большое число людей. Так, зимой 1915 года в госпитале было до 300 больных тифом. За самоотверженную борьбу с этим страшным заболеванием он не раз удостаивался наград и благодарностей командования. Однако спасая людей, он и сам заразился тифом. После выздоровления врач военно-вьючного транспорта Г. А. Маркарян посвятил себя помощи беженцам.

Борьбу с тифом активно вели и «летучие» врачебно-санитарные отряды. В Олтинском направлении действовал отряд под руководством К. И. МЕЖЛУМЯНА, а в Сарыкамышском - доктора А. В. МЕЛИК-КАРАМЯНА. Врачи заразились тифом, однако и в дальнейшем продолжали неустанно трудиться, тем самым внося большой вклад в дело эвакуации больных и раненых.

Значительной и важной была работа многих врачей-армян в полевых лазаретах и на санитарном транспорте. На Сарыкамышском направлении этой работой руководили уполномоченный Красного Креста А. Н. ТЕР-МИКАЕЛЯН, старший врач А. А. АТАБЕКЯН, которого в дальнейшем сменил военврач А. Д. МУРАДЯН.

Эти и многие другие врачи с честью исполняли свою благородную миссию по спасению людей в ходе русско-турецкой войны. Читая о них, невольно испытываешь чувство гордости. Эстафета подвига, совершенного военврачами в начале века, была впоследствии передана врачам-армянам, исполнявшим свою высокую миссию на полях сражений Великой Отечественной войны, а уже в конце века - на полях сражений за Арцах.

Арутюн Минасян

Share this post


Link to post
Share on other sites

Камсар Папян

post-31580-1265623452.txt

Об участии армян в Сталинградской битве, казалось бы, известно все. Этой теме посвящены книги, сотни статей. Представлялось, что сказать что-то новое об армянских воинах-сталинградцах невозможно. Однако недавно выяснилось, что в семейном архиве Камсара Андреасовича Папяна сохранились воспоминания о формировании и отправке на Сталинградский фронт армянского отдельного 80-го батальона химической защиты, который был в составе действующей армии с 3 декабря 1941 года по 9 мая 1945 года. Воспоминания К. А. Папяна охватывают период от начала формирования батальона до завершения Сталинградской эпопеи.

Автор очерка хорошо известен ереванцам старшего возраста. Камсар Андреасович Папян родился в Иджеване в 1908 году. В молодости учился и занимался комсомольской работой. В 1937 году с отличием закончил Ереванский политехнический институт, получив специальность инженера-технолога электрохимических производств. Проработав несколько лет на производстве, в марте 1941г. решением бюро ЦК КП Армении и ЦК ВКП(б) был переведен на работу в Министерство госконтроля СССР в качестве постоянного контролера МГК по Ереванской группе предприятий химической промышленности. С июня 1941 года по май 1945 служил в Советской Армии в качестве офицера специальных технических частей. По окончании войны и излечения ранения продолжил работу на прежней должности. С 1949 года - на различных государственных партийных должностях. И в последующем, занимая высокие должности в системе местной промышленности и госконтроля, он не оставлял преподавательской деятельности. В 1963 году Камсар Андреасович был назначен завотделом промышленности, транспорта и связи и членом Комитета партгосконтроля ЦК КП Армении и Совета Министров Арм.ССР. На этой должности, несмотря на все последующие реорганизации, проработал до 1988 года, до конца жизни.

post-31580-1265623480.jpg

Таковы вкратце сведения, почерпнутые нами из сохранившейся автобиографии К. А. Папяна. В ней не упоминаются ни фронтовые ранения, ни награды, полученные им в военные и мирные дни. И это, конечно, не случайно. Все знавшие Камсара Андеасовича могут подтвердить, что это был человек удивительной скромности и порядочности, сохранивший неизменными все свои достоинства, несмотря на все усиливающееся разложение системы, в которой он служил.

И еще один штрих к биографии: в мае 1988 года (!), видя полное непонимание Москвой сути и смысла разворачивающегося Карабахского движения, Камсар Андреасович пишет письмо в журнал ЦК КПСС «Партийная жизнь», в котором как заслуженный член партии и как патриот ставит острейшие вопросы и подсказывает пути их решения. В ответ пришла примитивная отписка: «Вы ставите очень важные вопросы, которые в настоящий момент изучаются. Ваши мысли и предложения будут, по возможности, отражены в последующих публикациях журнала». Ответ подписан небезызвестным «консультантом» Ю. Михайловым.

Вся биография Камсара Андреасовича Папяна – ценнейшее пособие для будущих объективных исследователей истории советской власти в Армении, воссоздания образа людей, которые способствовали тем огромным успехам в промышленности, строительстве, транспорте, которых достигла республика в те годы. С другой стороны, отписка «Партийной жизни» с не меньшей убедительностью может свидетельствовать о причинах стремительной гибели той же системы.

Предлагаем читателям фрагменты воспоминаний К. А. Папяна.

Армянский батальон на Сталинградском фронте

Вероятно, мало кому известно, что в составе армий, принимавших участие в жесточайших сталинградских сражениях, был также 80-й отдельный батальон химической защиты, укомплектованный из жителей городов и районов Армянской ССР. Об этом пишется впервые.

23 июня, как только поезд Ереван-Тбилиси остановился на станции Колагеран, сотни людей с рюкзаками и вещмешками в руках высыпали из вагонов и направились к площади, находящейся на другом берегу реки, откуда автобусами должны были отправиться к назначенному месту сбора в город Степанаван.

Не только рядовой, но и командный состав Армянского 80-го батальона был укомплектован в основном из армян. Назову некоторых из них: исполнял обязанности комиссара батальона В. Пальян, заместителем командира по хозяйственной части был Ц. Вардеванян, командиры рот - А. Читчян, С. Ватинян, А. Карапетян, политруки рот - С. Овсепян, С. Назарян, командиры взводов - В. Езекян, Оганесян, комсоргом батальона был З. Товмасян, полевой лабораторией батальона заведовал А. Оганесян, автор этих строк был старшим техником спецоборудования батальона. В короткое время батальон был полностью укомплектован. В его состав входили инженеры, агрономы, лекторы, учителя, рабочие, колхозники и др.

В памяти моей глубоко запечатлелся день 3 июля 1941 года, когда батальон в полном составе слушал по радио историческое выступление Главнокомандующего Советских Вооруженных Сил, который заверил, что дело наше - правое и победа будет за нами! Смерть фашистским оккупантам!

Большая часть личного состава батальона не имела необходимой военной подготовки, не была знакома с уставами воинской службы, правилами эксплуатации военной техники и различных видов оружия. Перед командованием батальона была поставлена задача в сжатые сроки подготовить личный состав к грядущим боевым действиям, задачей политического руководства была морально-политическая подготовка бойцов, воспитание в них патриотизма и высокой дисциплины. Проведенные позже учения и ведомственные проверки показали, что достигнуты значительные успехи в плане военно-тактической и политической подготовки и батальон готов к боевым действиям.

Свидетельством этого стало и то, что в начале 1942 года несколько рот, подготовленных в батальоне, походным маршем были направлены в действующие войсковые части, а батальон в полном составе в конце мая 1942 года был переброшен на фронт под номером полевой почты №593-в.

80-й отдельный Армянский батальон химической защиты был включен в состав 4-й отдельной технической бригады, которая в это время дислоцировалась на берегу Волги приблизительно в 60 км от Сталинграда. 4-я отдельная бригада пользовалась правами войскового соединения, имела свой политотдел, а партийное собрание - правами райкома. Его решение о принятии в ряды партии считалось окончательным.

Войсковые части бригады, несмотря на то, что не участвовали непосредственно в боевых действиях первого эшелона фронта, тем не менее, постоянно подвергались серьезным испытаниям, их будни были насыщены боевыми действиями. Они, в том числе и Армянский батальон, оказывали серьезную помощь войскам передовой линии фронта. В какой-то степени восполняли потери в боевых частях, посредством дымовых завес создавали возможности для скрытых перебросок частей передовой линии, использования паромов через Волгу, предотвращения проникновения десантных групп или шпионов в тыл фронта и их обезвреживания.

Немецко-фашистские войска в 1942 году, имея преимущество в воздухе, подвергали постоянной бомбардировке не только войсковые подразделения и объекты передовой линии, но и, словно по установленному графику, отдельными эскадрильями, состоящими из 10-15 единиц, бомбили войсковые части второй и других линий фронта, транспортные колонны и важнейшие пункты. Их целью было дезорганизовать деятельность всех средств, связывающих фронт с тылом, помешать передвижению войск и их снабжению оружием и боеприпасами, продовольствием, уничтожение живой силы и материальных ресурсов. Однако это им мало удавалось, да и то ценой огромных потерь. Противовоздушная оборона советских войск не давала фашистам возможности бомбить с малой высоты, либо обращала их в бегство, вынуждая поспешно сбрасывать бомбы куда попало.

Расскажу только об одном таком случае.

30 августа 1942 года вечером восемь фашистских бомбардировщиков предприняли очередную атаку на позиции нашего батальона. Они летели на очень большой высоте. Наши бойцы, окопавшись в траншеях, не только укрывались от бомб, но и обстреливали бомбардировщики, не позволяя им спуститься и нанести точные удары. Во время очередного захода летчик одного из бомбардировщиков попытался спуститься как можно ниже, но тут же был наказан. Бойцы роты Амазаспа Читчяна метким огнем подбили бомбардировщик, и он, загоревшись, упал в Волгу. Остальные бомбардировщики вынуждены были ретироваться.

Считаю уместным рассказать еще об одном эпизоде.

Расположившаяся на пароме одна из рот нашей бригады подверглась атаке 7 бомбардировщиков противника. Они бомбили с очень большой высоты, и бомбы их цели не достигали. В это время на пароме находился начальник штаба батальона майор Алексеев. Он запретил открывать огонь по бомбардировщикам, дабы не обнаружить огневые позиции и не позволить немцам нанести прицельные удары. Фашистские летчики, не встречая сопротивления, следующую атаку провели с малой высоты, в результате чего одна из бомб упала на паром и вызвала пожар. В этот момент командир взвода В. Езекян, крайне возмущенный трусливым приказом начальника штаба и понимая, что бомбардировщики противника во время следующего захода нанесут удар с еще меньшей высоты, приказывает бойцам открыть огонь. Это правильное и смелое решение привело к тому, что при следующем заходе вражеская эскадрилья беспорядочно побросала бомбы и улетела.

По приказу командира взвода Езекяна установленные на пароме ценное оборудование и машины были сброшены в воду и спасены от огня. Через некоторое время эти машины вытащили из Волги и полностью восстановили. Решением командования командир взвода Езекян за проявленное мужество был представлен к правительственной награде. А начальник штаба Алексеев и некоторые другие лица были преданы военному трибуналу. В это время советские войска в Сталинграде вели в основном оборонительные бои, отражали атаки противника, не позволяя ему закрепиться на берегу Волги. А командование гитлеровских войск намерено было любой ценой овладеть Сталинградом, потому что это должно было стать сигналом для нападения Японии и Турции на СССР. Но Сталинград остался неприступным.

Бои становились все ожесточеннее. Наши бойцы очень часто обращались к своим командирам с просьбой перебросить их роты на передовую. Но ответ неизменно был кратким и ясным: «Верховное командование знает, когда и кого необходимо перевести из резерва на передовую линию».

Многие наши бойцы и командиры в те дни написали заявление с просьбой о принятии их в ряды Коммунистической партии. После уничтожения гитлеровских армий под Сталинградом Армянский батальон в составе советских войск двинули на запад.

К. А. Папян, политрук Армянского батальона в 1942-1943 гг.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Живым - долгой жизни, а кто ушел - светлую память, благодаря вам мы сейчас живем... (просьба у кого есть родственники - ветераны передать мои сердечные пожелания)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Разведчик Аршак Маилян: Война и мир

post-31580-1268380829.txt

Аршак Александрович Маилян родился 10 апреля 1923г. в селении Чанахчи Шушинского уезда Елисаветпольской губернии – на родине своего знаменитого предка генерал-лейтенанта князя В. Мадатова. Отец, Александр Петросович, был известным в округе столяром, получившим мастерское образование в Европе.

У Александра Петросовича и его супруги Марии Макичевны было семеро детей – шестеро сыновей и одна дочь. В 1930 году семья Маилянов переехала в Степанакерт, где и проживала в момент начала Великой Отечественной войны. Свято чтимая семейная традиция бескорыстного и самоотверженного служения Родине, с детства привитое чувство патриотизма не могли не повлиять на молодых братьев Маилянов, вступивших в борьбу с нацистами. Один из братьев, Сергей, героически погиб в Севастополе.

В довоенный период Аршак Александрович, еще будучи 16-летним юношей, работал в Степанакерте инспектором мобилизационных ресурсов областного финансового отдела. На военную службу он был призван в январе 1942 г. За шесть месяцев окончил Буйнакское военно-пехотное училище и в звании младшего лейтенанта пехоты был зачислен в резерв начальствующего состава Северо-Кавказского фронта, назначен командиром взвода ПТР (противотанковое ружье). Через две недели Аршака Александровича отправили на фронт командиром взвода разведроты 2-го отдельного батальона 4-й гвардейской бригады. В распоряжении младшего лейтенанта находилось 17 человек.

Основная задача взвода заключалась в изучении территории, где находился противник (на данном участке фронта противниками были преимущественно румыны). Уже через две недели группой в шесть человек был осуществлен выход в тыл врага с заданием узнать, каковы резервы противника и имеются ли там немецкие войска. Наряду с осуществлением помощи "на местах" разведчики активно участвовали в боевых действиях.

Назначенный командиром разведроты, лейтенант Аршак Маилян принимал участие в освобождении оккупированной врагом территории Ставропольского края и украинской земли – Гуляйполе, г.Орехово, Запорожье.

О том, что победа давалась нелегко, свидетельствуют и многочисленные ранения Аршака Александровича. Только в течение одного 1943 года он их получил четыре ( о войне напоминает и оставленная неприятелем пуля в правом легком).

Разведчик Аршак Маилян за время войны взял трех немецких "языков" – двух фельдъегерей и одного унтер-офицера, оказавшегося заместителем начальника связи немецкой дивизии. За взятие последнего 19-летний Аршак был награжден орденом Красной Звезды командующим 3-го Украинского фронта Родионом Яковлевичем Малиновским.

В 1944 году старший лейтенант Аршак Маилян был отправлен в тыл (получив из-за ранений "ограниченно годен" 2-й степени). Но и в родном Степанакерте он не оставляет службу. Первоначально работал военруком в средней школе. С сентября 1944 года – оперуполномоченный, а затем старший уполномоченный бандотдела МВД. Последующая служба Аршака Александровича проходила в разведотделе Ленкоранского пограничного отряда, в Минджеване(Гадрутский отряд), в Нахиджеванском отряде пограничных войск. С 1966 г. Аршак Маилян проживает c семьей в Ереване, уйдя на пенсию в звании майора.

Понимая важность образования, уже после войны Аршак Александрович оканчивает 10 классов вечерней школы; в 1948 г. - заочно Всесоюзный (Бакинский) финансовый институт, в 1948-1952 гг. – Университет марксизма-ленинизма, годичную школу КГБ в Киеве. Владеет несколькими иностранными языками.

В 1946 году Аршак Маилян встретил свою будущую супругу Раису Сергеевну. Вместе они прошли все тяготы армейской жизни, воспитали троих детей.

В арсенале наград у Аршака Александровича Маиляна: орден Отечественной войны 1-й и 2-й степеней, "За безупречную службу", "За боевые заслуги", "За отличие в охране государственных границ СССР", "За оборону Кавказа", "За победу над Германией", "За доблестный труд", медаль Г.Жукова, медаль маршала Баграмяна, орден Красной Звезды и др. В канун празднования 60-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне Посольство Украины в Армении добавило к этому ряду наград еще одну – медаль "За освобождение Украины".

В настоящее время Аршак Маилян включен в Программу правительства РФ по обеспечению жильем ветеранов – участников ВОВ.

Екатерина Жиренко

Share this post


Link to post
Share on other sites

Добрые дела не пропадают

post-31580-1269543079.txt

61 год назад в боях за освобождение Латвии от фашистов отличился командир танковой роты капитан Симон Харатян. Его танкисты внезапной атакой захватили важный магистральный узел у села Мадлиена (близ Риги) и удержали его, отбивая яростные атаки врага, до подхода основных сил 5-го Двинского танкового корпуса. Капитан С. Харатян был тяжело ранен, но выжил, был награжден за этот бой орденом Красной Звезды, а через годы его имя было зачислено в список почетных граждан села Мадлиена.

На этой церемонии к 20-летию освобождения Мадлиены присутствовал сын танкиста Генрик Харатян, тоже, кстати, успевший повоевать - в Манчжурии, против Японии в 1945 году. Так завязалось знакомство с учениками и педагогами Мадлиены, которые с легкой руки еще отца Генрика Симоновича переписывались с коллективом одной из школ Дилижана. Потом грянула «перестройка», страна распалась, получившие независимость республики оказались перед трудноразрешимыми проблемами, старые связи оборвались...

И поэтому понятно, какие сложные чувства испытывал Генрик Симонович, написав в сентябре прошлого года письмо в Мадлиену своим латвийским друзьям. Ветеран войны и труда, подполковник в отставке Харатян напомнил о теплых встречах, перечислил поименно учителей латвийской школы, расспрашивал о сегодняшнем житье-бытье, заверяя, что «то хорошее, что люди приобрели тогда, навсегда осталось в памяти...»

Ответ из Латвии запаздывал и ветеран немного взгрустнул, тем большей оказалась радость, когда пришло письмо. Оно достаточно большое и наполнено искренностью и теплотой. После извинений за опоздавший ответ и благодарности автору мадлиенцы пишут:

«Люди приходят и уходят, а школы живут дольше людей. Это великий дар и подвиг вашего отца Симона Оганесовича, что наши школы - мадлиенская и дилижанская - заимели такую прекрасную переписку и дружбу. Дилижанцы даже песню сложили (кстати, автор - Анаит Есаян, ставшая позже адвокатом. - А. Т.). Эта песня стала гимном наших фестивалей, и ее переняли школы всех 15 союзных республик, с которыми мы переписывались. Упомянутые вами учителя теперь на пенсии, кроме Силвии Тутоне. И в школе теперь преподают те, кто учениками участвовал в переписке и фестивалях дружбы. Недавно мы написали всем тем школам, с которыми переписывались 20 лет назад. Отозвались только из 4 школ. Надо будет еще раз написать: неужели не хотят дружить? Просим вас помочь возобновить переписку со школой Дилижана. Сообщаем также, что валун-обелиск, установленный в честь освобождения Мадлиены, по-прежнему на своем месте, только березы вокруг уже большие. Растет и та береза, которую в роще Дружбы посадили делегаты из школы Дилижана. Как видите - добрые дела не пропадают!».

post-31580-1269543157.jpg

Генрик Симонович в ответном письме успел поздравить мадлиенцев с Новым годом, передал пожелания латвийских друзей в школу Дилижана, выслал также в Мадлиену номер «ГА», описывающий недавний визит президента Латвии в Армению.

«Скоро будет отмечаться 65-летие победы над фашистами, - пишет ветеран. - У тех, кто видел войну, лишь одно желание: чтобы такое никогда не повторилось. Будет прекрасно, если возобновится дружба между нашими школами. Тем самым они продолжат добрые дела своих родителей... А потом ведь дети вырастают, становятся взрослыми и строят будущее в своих странах. Хорошо, когда ты входишь во взрослую жизнь, имея много друзей из детства...»

Ветерану войны, представителю редкой, исчезающей в наши дни когорты людей, живущих активной общественной жизнью, сегодня за 80. Письмо из Латвии растрогало Генрика Симоновича, и то, что памятный обелиск погибшим за освобождение Мадлиены 406 советским воинам (среди них было несколько армян) стоит на своем месте, успокоило подполковника. Особенно на фоне вандализма в Грузии, где был взорван памятник воинам Великой Отечественной, однако бдительное мировое сообщество должным образом не отреагировало на «демократические» шалости тех, кто замахнулся на солдат победы над фашизмом в преддверии 65-й годовщины Победы.

Однако вернемся к добрым делам и пожелаем, чтобы переписка между мадлиенцами и дилижанцами возобновилась, а со временем ребята могли бы и ездить в гости друг к другу, чтобы лучше узнать, как живет далекий друг.

Александр Товмасян

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

А было Аршаку тогда всего 19 лет...

(Очерк об Аршаке Степаняне)

post-31580-1270901534.jpg

Старший сержант Аршак Степанян погиб 21 апреля 1943 года. Ему было 19 лет. Со дня гибели любимого брата прошло 67 лет, но Елена Мамиконовна Степанян-Мирзоян до сих пор хранит его письма. Пожелтевшие от времени солдатские треугольники рассказывают о последних годах жизни талантливого юноши. Ему бы жить да жить, но завтра была война…

Аршак, с детства грезивший небом и морем, в 1940 году поехал в Ейск поступать в Военно-морское авиационное училище. «Дорогие мама, папа и Ляля! Пишу вам третье письмо. За эти два дня произошло много перемен, и все в лучшую сторону. Вчера сдал общеобразовательные испытания, сегодня утром прошел медицинскую комиссию. Осталась ерунда - сдать практику на У-2 и физическую подготовку. Очень возможно, что через несколько дней смогу сообщить, что зачислен в училище, и передать краснофлотский привет. 2/11 40 г., Ейск». И действительно, спустя несколько дней пришла телеграмма: «Поздравьте, я стал курсантом».

А потом были письма - чистые, искренние, полные оптимизма, мальчишеского задора и не по возрасту высокого чувства ответственности. «Теоретические занятия закончились, на днях будет воздушное крещение. Получил теплое летное обмундирование. Когда наденешь это на себя, убеждаешься, что на высоте не замерзнешь. Сейчас, приступая к практике, чувствую, что усиленный, напряженный зимний труд не прошел даром. Могу считать себя вполне сведущим во всех вопросах авиации (конечно, еще много и очень даже много надо работать, чтоб быть таковым), но я хочу сказать, что в области своего дела уже много сделал, если учесть еще работу в аэроклубе. А мне всего 17 лет. Впрочем, будущее покажет свое. Так что предсказывать, много успею сделать или мало, нет необходимости. 27/03 41 г., Ейск».

«Сегодня 5 мая. До праздника успел вылететь самостоятельно. Особых ощущений и переживаний не испытываешь, как я думал об этом раньше. В полете все внимание сосредоточиваешь на том, чтобы не повторять предыдущих ошибок, не допускать новых и получить от инструктора 2-3 лишних посадки. Самостоятельно летать интереснее, полезнее, так как ни на кого в полете не надеешься, а должен быть уверен только в себе, и вообще хорошо. В остальном все по-прежнему. Иногда удается почитать книгу, журналы… Ейск».

«Еще 22 числа сел писать вам письмо, но так и не написал, так как был ошеломлен выступлением по радио т. Молотова в связи с германским нападением. Немцы найдут себе здесь могилу. У нас есть чем проучить, и, безусловно, найдутся в достаточном количестве люди, которые с честью сделают это и образумят головорезов XX века. В этом я хорошо убедился за срок моей службы. 27/06 41 г., Ейск».

Осенью 1941 училище было эвакуировано в Моздок. Старшие курсы экстерном сдавали выпускные экзамены и уходили на фронт. Младшие продолжали учиться. «Сам я здоров, настроение хорошее. Единственное, что мучает меня и товарищей, - это то, что мы не имеем возможности участвовать в Отечественной войне с фашистами. 30/11 41 г.».

«Дорогие мои! Спешу сообщить, что я здоров, жив, цел и невредим. Вчера получил письмо от папы и мамину открытку. Рад, что Ляльку больше не температурит. Учеба моя на днях заканчивается, скоро отбуду по назначению. Письмо пишу в беседке очень красивого парка. Одновременно слушаю передачу из Москвы. Прекрасная статья Шолохова, кажется, «Ненависть и любовь». Она напечатана в «Правде», советую прочесть. 28/12 41 г., Рузаевка».

Выпуск состоялся раньше срока, и старший сержант Аршак Степанян был направлен на фронт. Для 18-летнего летчика начались будни войны, обыденная, повседневная работа, в которой есть место подвигу, и, увы, смерти. Куда и как он летал, Аршак не пишет, но родные смогли узнать, что был он зачислен в эскадрилью, в задачу которой входила доставка на фронт новых боевых машин. Фашисты с особым остервенением преследовали эти самолеты, дабы не допустить пополнения советских войск новыми истребителями.

«Последнее письмо я выслал вам из Лисок. Два дня назад прибыл в Саранск. Устроились быстро и нормально, по-военному. Сейчас у меня занятия, буду проходить курс переучивания. Весна здесь только началась. Постепенно тает снег, показываются асфальт и земля, а в поле прогалин еще не видно. Самочувствие и настроение отличные, чего и вам желаю". 8/04 42 г., Саранск».

«Можете меня поздравить. Несколько дней назад попал в боевую часть, причем не просто боевую, а краснознаменную. Правда, на счет того, что она краснознаменная, я лично особенно гордиться не могу, так как совершенно новый здесь человек, но все-таки не всегда может так повезти нашему брату. Достаточно сказать, что все наши командиры - орденоносцы и дважды орденоносцы, что уже говорит о степени их квалификации, так что мне как молодому пилоту есть чему у них поучиться, да и в бою в случае чего помогут. На днях вышлю вам свой денежный аттестат. Сам я ни в чем не нуждаюсь, и деньги мне не нужны. 18/07 42 г.».

«Поздравляю вас с Новым, 1943 годом. Пусть этот год будет счастливым, годом разгрома и победы над германским фашизмом. Целую вас крепко. Ленинградская область, ст. Пестово. Часть 98653».

«В том письме я писал, что переведен в гвардейскую часть, новый коллектив еще сильнее и лучше. Постараюсь и в дальнейшем работать так, чтобы не опозориться. Вот и все новости».

«Пишу вам письмо с нового места моей службы - Кронштадта. У меня все нормально. Получили ли вы деньги, которые я послал из Новинок? 26/03 43 г. Полевая почта 1001, часть 98657».

«С письмом задержался из-за командировки. Как я писал раньше, сейчас нахожусь на новом месте, недалеко от Ленинграда. Вот с этого самого места я и уехал в командировку. Письма, адресованные в Новинку, получил. Постараюсь выслать обещанную фотографию. Сам жив-здоров, ни в чем не нуждаюсь. Жду ваших писем. Привет всем. Целую вас крепко. 15/04 43 г.».

Это было последнее письмо Аршака Степаняна. Какое-то время родные не получали никаких известий, а потом пришла похоронка: «Сообщаю, что ваш сын, старший сержант Аршак Мамиконович Степанян, в борьбе против немецких захватчиков погиб 21 апреля 1943 года во время выполнения боевого задания. Похоронен в деревне Борки Ораниембаумского района Ленинградской области. Вещей никаких у вашего сына не осталось. Командир воинской части 19303 гвардии майор Тарараков».

Вот и вся история, короткая, как сама жизнь Аршака Степаняна. Ослепительный миг сгоревшей в небе звезды.

Нора Кананова

Share this post


Link to post
Share on other sites

Человек-оркестр не расставался с таром даже в танке

Очерк о Мукуче Казаряне

post-31580-1270904896.txt

Недавно ушел из жизни последний тарист Грузии Мукуч Казарян. Он был среди тех, кто вписал яркую страницу в историю музыкальной культуры Закавказья, продолжив традиции замечательных музыкантов, игравших на народных инструментах в конце XIX - начале XX веков: Тер-Вартанесова, Саши Оганезашвили, Бала Меликова и других. Ни одно празднество в Грузии не обходилось без тариста-армянина. Его уважали не только представители армянской общины, но и широкая грузинская общественность. Газета «Свободная Грузия», высоко отозвавшись о мастерстве тариста, назвала его человеком-оркестром.

Но Мукуч Казарян был не только замечательным таристом. У него было несколько профессий, в которых он блистал одинаково успешно. Он был профессиональным инженером, экономистом, спортсменом и даже танкистом в годы Великой Отечественной войны. Но где бы он ни находился, чем бы ни занимался, он никогда не оставлял свой любимый инструмент - тар, играя на котором он буквально захватывал всех. Его пальцам, легко, казалось бы, без всяких усилий извлекавшим волшебные звуки из нехитрого музыкального инструмента, каким является тар, его техническому мастерству, доведенному до совершенства, завидовали даже самые известные исполнители.

Ежегодно в последнее воскресенье мая во дворе Кафедральной церкви Сурб Геворг армянская община вместе с Союзом писателей Грузии устраивают поэтический праздник, посвященный легендарному ашугу Саят-Нове, который нашел свое последнее пристанище во дворе этой церкви. В этом году неподалеку от церкви произошло историческое событие - был открыт памятник Саят-Нове. На торжественном открытии скульптурной композиции присутствовал президент Армении Серж Саргсян. На этом празднике в последний раз присутствовал и замечательный музыкант, благодаря инициативе которого стали возможны подобные торжества. Каким будет праздник роз в дальнейшем, трудно сказать, ведь Варпет Мукуч был душой ансамбля «Саят-Нова», созданного им в далеком прошлом.

А все началось с того, что еще мальчиком Мукуч услышал патараг в исполнении матери, Рипсиме, которая всю жизнь отдала этому богоугодному делу. В ранние годы он научился играть на фортепиано, а затем увлекся и народными инструментами. А играть на таре его научил слепой музыкант из Баку Аршак Котоев.

А потом началась Великая Отечественная война, и юноша не мог остаться в стороне. Он незамедлительно явился в военкомат с просьбой послать его на фронт. Но ему отказали - в 18 лет на передовую не посылали. И тогда он отправился в Кировский райсовет к самому председателю Паруйру Арутюновичу Саркисяну. Кто бы мог знать, что этот человек, сделавший немало добрых дел для армянских переселенцев из Карса, Муша и Эрзерума, окажется его будущим тестем? Убедившись в непреклонном желании парня, он повлиял на зачисление парнишки в войска. Мукуч вспоминал, как учился в знаменитом Казанском танковом училище, но и оттуда Мукуч написал письмо в Тифлис, чтобы прислали ему тар. Родной инструмент проехал через всю страну и был доставлен в целости и сохранности, «поселен» в танке уже молодого механика-водителя.

Стоял горячий и кровавый июнь сорок первого. Дежурный, заслышав бомбовые удары, поднял по тревоге весь взвод, и Мукуч на своем легком танке Т-26, выехав из леса, обнаружил противотанковое орудие. Он доложил командиру: «Вижу огневую точку». Ответа не последовало. Башню танка снесло прямым попаданием. Это стало боевым крещением. Вскоре его наградили орденом «За отвагу».

Однажды Мукуч был тяжело ранен. Очнувшись в госпитале с перевязанной рукой, он с ужасом подумал: «Лишь бы не ампутация, как же на таре потом играть?»

Вернувшись в Тбилиси, Мукуч женился на восемнадцатилетней дочери главы райсовета - красавице Кларе Паруйровне Саркисян. И вновь стал заниматься музыкой. С 1942 года Мукуч - в ансамбле Вердияна. Под тусклым светом лампы проходят их репетиции в клубе им. Берия. Оркестр из 40 музыкантов с блеском выступает на грандиозном концерте, посвященном 230-летию Саят-Новы. В военные годы трудно было найти государственные дотации, и вскоре ансамбль распался.

С 1943 года до последнего дня своей плодотворной жизни «человек-оркестр» был бессменным руководителем ансамбля, поэтизировавшего старую грузинскую столицу. Имя его известно далеко за пределами Грузии. Его вчерашние ученики - Сурен Погосян, Альберт Амаданян, Бока, Рашид Бейбутов, Геворк Захаров (Глахо), Маро Тархнишвили, Ованес Касьян... Юбилеи маэстро проходили с большим ажиотажем в Армянском драматическом театре им. П. Адамяна, и каждый раз с разных концов мира приходили телеграммы от благодарных учеников.

В завершение скажем, что одним из самых ярких учеников Мукуча является его сын Гарник Казарян, который, закончив консерваторию по классу фортепиано, долгие годы был концертмейстером ансамбля «Саят-Нова». Можно смело сказать, что, когда играет Гарник, восточные соловьи замолкают, они, завидуя, прислушиваются. Отец некогда сочинил танец, назвав его именем своих детей «Гаркар». Ведь и дочь Карина стала экономистом по примеру Мукуча, получившего и техническое образование, и долгое время являвшегося руководителем на производствах легкой промышленности Грузии.

Мукуч Казарян, по-своему следуя примеру великого Саят-Новы, многие годы украшал художественную жизнь Тбилиси, воспевая любимый легендарным поэтом город. И в преддверии Пасхи в душе теплится надежда, что там, на небесах, душа Саят-Новы будет всегда рядом с тем, кто продолжил его дело в долгом XX веке.

Виктория Максоева

Share this post


Link to post
Share on other sites

Таманцы: от Кавказа до Берлина

post-31580-1271841856.jpg

Миллионы людей не дожили до победы над фашизмом. Лишь ничтожный процент из тех, кто встретил 22 июня 1941 года в военной форме, отпраздновал в 1945 году первое 9 мая. Полковник Хачик Амаякович Паязатян был среди этих счастливцев. Строитель по мирной профессии и артиллерист по военной, он отдал армии в общей сложности 27 лет и 17 дней календарных (с фронтовыми засчитывается 31 год). Пик боевой карьеры - командующий артиллерией 89-й Армянской Таманской дивизии. Затем в мирные дни он дослужился до заместителя командующего артиллерии 7-й гвардейской армии. В послеармейские годы Х. Паязатян работал в ДОСААФ, воспитывал молодежь, рассказывая о боевом пути, пройденном легендарными таманцами.

О себе Хачик Амаякович рассказывать не любил. Но слава о мастере точного огня вышла за пределы дивизии. Под Берлином его ставил в пример другим маршал Жуков, говоря: «Стреляйте так, как артиллеристы Паязатяна». За мужество при взятии Франкфурта-на-Одере Паязатян был награжден орденом Кутузова II степени. Кроме того, грудь ветерана украшали четыре (!) ордена Красного Знамени, три ордена Красной Звезды и множество медалей.

Впрочем, Хачик Амаякович не успел толком стать ветераном - скоропостижно скончался в 60 лет в январе 1973 года. Сегодня в преддверии 65-летнего юбилея Победы предлагаем вниманию читателей фрагмент из его воспоминаний о последних неделях войны.

Александр Товмасян

От Одера до Берлина

Стремительным наступлением с Сандомирского плацдарма на Висле наши войска вышли к Одеру. Наша дивизия под Франкфуртом приняла плацдарм от другой дивизии с задачей прочно оборонять позиции и не дать врагу отбросить нас за Одер. Размеры плацдарма доходили глубиной до 800м, шириной - до 900. Количество ежедневных атак врага (при поддержке артиллерии, минометов и авиации) доходило до 10-12-ти. Связь плацдарма с нашими основными силами осуществлялась только ночью. 10 апреля 1945 года в 5 утра противник после мощного артналета ринулся в очередную атаку.

Рукопашный бой завязался в нашей первой траншее. Таманцы не растерялись, пехота и артиллеристы не дрогнули. Старший лейтенант Казарян, начальник разведки дивизиона, вызвал огонь по атакующей пехоте. Несмотря на героическое сопротивление, вражеской пехоте удалось обойти наблюдательный пункт. По приказанию Казаряна были задействованы ручные гранаты, а старший лейтенант Степанов вызвал огонь 4-й батареи на себя. Несколько минут снаряды рвались в районе НП. Для наших, находящихся в щелях и траншеях, свой огонь был относительно безопасен (если не учитывать прямого попадания). Немцы же, не выдержав огня батарей, стали спасаться бегством. Тогда огонь был перенесен по удиравшим, причинив им большие потери.

Недаром генерал Горбунов приводил свою шутливую поговорку: «Кругом огонь, сзади вода, что это?» И сам отвечал: «Это таманцы на плацдарме». Наша дивизия два с лишним месяца держала плацдарм, способствуя подготовке дальнейшего продвижения вперед. Враг нес чувствительные потери, но и наши гибли, не дожив самую малость до победы. Так, в упомянутый апрельский день смертью храбрых пали старшие лейтенанты Степанов и Казарян.

На Берлин!

16 апреля 1945 года войска I Белорусского фронта перешли в решительное наступление на Берлин. Дивизия после упорных боев овладела Франкфуртом и двинулась к Берлину. 27 апреля таманцы получили почетную задачу - штурмовать несколько кварталов в направлении парка Хунбенхайл г. Берлина.

Бои в большом городе имеют свои особенности. Артиллеристам, в частности, нужно быстро обнаружить огневые точки и уничтожить их с первого удара. Командир орудия ст. сержант Карапетян при штурме одного крупного здания, мгновенно сориентировавшись, вывел из строя пять пулеметов. Точная стрельба ошеломила противника, уцелевшие забились в подвал, где были накрыты штурмующими. А орудие Карапетяна, перейдя на другое место, подключилось к штурму старинного замка с прочными стенами и многочисленными окнами-бойницами, позволяющими вести почти круговой обстрел. Карапетян и другие артиллеристы капитана Мелконяна из орудий большого калибра разрушили здание, решив исход боя.

Гитлеровцы продолжали яростно сопротивляться, держась за каждый дом. В уличных боях отличился сержант Варданян, подавивший своим орудием несколько пулеметов. К позднему вечеру 29 апреля части дивизии вышли в парк Хунбенхайл, где наткнулись на построенную в годы войны крепость. Ее высота доходила до 35-40 метров, а толщина - до 8 м железобетона.

По указанию комдива Нвера Сафаряна орудия открыли огонь прямой наводкой по окнам, откуда кроме пулеметов немцы стреляли фауст-патронами. Саперы ночью заложили под крепость до тонны взрывчатки, но твердыня сопротивлялась еще 2 дня - 30 апреля и 1 мая 1945 г. И только 2 мая таманцы вынудили сдаться гарнизон, насчитывающий 2,5 тыс. солдат и офицеров.

К тому времени другие наступающие части практически овладели Берлином, над рейхстагом было водружено знамя победителей. Враг был разбит в его же логове. Нас, советских людей, переполняли радость и гордость. Таманская дивизия с честью завершила свой славный боевой путь от предгорий Кавказа до Берлина. Вечная память героям, павшим за Родину!

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

Спюрк в борьбе против фашизма

Мы достаточно хорошо знаем героев Великой Отечественной войны, по крайней мере, представители поколения постарше. А вот об армянах, воевавших против фашизма в других странах, почти не имеем представления. Этот пробел в какой-то степени восполняет открывшаяся в Музее истории Еревана выставка, посвященная деятелям Спюрка, воевавшим на стороне антигитлеровской коалиции.

Наиболее известным из них является герой французского Сопротивления, поэт и воин Мисак Манушян. Он был руководителем интернациональных партизанских отрядов Парижа, в которых кроме французов и армян воевали испанцы, поляки, австрийцы, чехи... Об их подвигах рассказывают экспонаты выставки, среди которых есть и бюст Манушяна (работы Ара Арутюняна).

В рядах американской армии в те годы воевало более 20 тысяч армян. Среди них был и отважный лейтенант Эрнест Дервищян, запечатленный на фотографии рядом с генералом Дуайтом Эйзенхауэром (будущим президентом США). А другому генералу, командиру Американского национального легиона Джорджу Н. Брейгу принадлежит высказывание: «На линии огня никто не получил такого признания, как американцы армянского происхождения. Армянские сыны Америки храбро сражались и гибли на всех участках сражений Второй мировой войны».

Многие армяне сражались в партизанских отрядах, действующих в оккупированных фашистами странах. Золотыми буквами вписана в историю французского Сопротивления эпопея 1-го Армянского (впоследствии Советского) полка под командованием майора Александра Казаряна, созданного бежавшими из концлагерей советскими военнопленными. В победном мае 1945 года французский бригадный генерал Зеллер высоко оценил заслуги партизан, возглавляемых А. Казаряном и Бардухом Петросяном: «Вы проливали кровь наравне с французскими патриотами. Могилы погибших советских воинов всегда будут напоминать о совместной борьбе. А это боевое знамя и военный крест являются свидетельством нашей благодарности за все, что вы сделали для Франции». Это знамя и крест, врученные по приказу руководителя Сопротивления генерала де Голля, являются украшением выставки. В эти предъюбилейные дни музей пополняется новыми экспонатами, связанными со Второй мировой войной, в истории которой, в частности, вкладе армян Спюрка есть еще достаточно малоисследованных страниц.

Гамлет Конджорян

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

Храбрец и патриот

post-31580-1272562653.jpg

Памяти отставного полковника сухопутных войск Вооруженных сил США Мурада Мурадяна (Дюка), скончавшегося от лейкемии 30 сентября 2009 г. в Ричмонде.

Мурад родился в Провиденсе в семье Пауля и Назли Мурадянов. У него было три сестры: Анна (ныне покойная), Анаит и Беатрис. Мурад женился на своей подруге по университету Лилиан, церемония состоялась в церкви Св. Саака и Месропа в Провиденсе в 1955 г.

Мурад получил разностороннее образование: история искусств, философия, конфликтология, военное дело. Бакалавр и магистр истории искусств, доктор философии, Мурадян получил высшее военное образование и прослужил в сухопутных войсках США в общей сложности 30 лет. Он преподавал историю и международные отношения в Военной академии США (Вест-Пойнт, Нью-Йорк), служил в 3-й пехотной дивизии в Визбурге (Германия), работал в Пентагоне, на Гаваях, в Корее. Он встречался с президентом Кореи и обедал в Синем доме (корейский аналог Белого дома). После выхода в отставку в 1987 году работал в Институте анализа и разрешения конфликтов в качестве члена рабочей группы по Закавказью.

Мурад состоял в комитете по армянским вопросам при губернаторе Вирджинии и работал консультантом в многочисленных организациях, участвующих в разрешении конфликтов на международной арене, будучи лицензированным посредником в палате представителей штата Вирджиния.

Он работал в правлениях многих армяно-американских организаций, в том числе в Национальной ассоциации армянских исследований (NAASR), а также руководил разработками в Армянской Ассамблее Америки (ААА). Он являлся также членом приходского совета в армянской церкви Св.Марии в Вашингтоне и армянской церкви Св.Джеймса в Ричмонде.

С 1995 г. до самой смерти Мурад состоял членом исполнительного комитета Armenia Tree Project (АТР), который был организован в 1994г. и сумел за минувшие годы добиться решения многих важных вопросов. Они занимались улучшением ландшафта, экологической инфраструктуры и повышением уровня жизни для тысяч армян, предлагая трудоустройство и организуя посадку деревьев в Армении.

Мурад был приглашенным профессором в сфере изучения конфликтов факультета социологии в Ереванском государственном университете, где работал директором центра конфликтологии. Он много раз посещал Армению в период 1990-2008 гг., в том числе совершал поездки в Нагорный Карабах в военные годы и в последующем.

Его комментарии в прессе в основном касались таких проблем, как геноциды армян, евреев, американских индейцев, камбоджийцев, африканских народов. В ряде статей он подчеркивал, что Геноцид 1915 г. является одним из важнейших обоснований армянской позиции по обеспечению независимости и безопасности карабахских армян. Его докторская диссертация была посвящена карабахскому конфликту. Позднее он опубликовал книгу «Новый взгляд на TARC», в которой анализировал проблему армяно-турецкой комиссии по примирению. Он сотрудничал в трех армяно-американских газетах: Armenian Reporter, Armenian Observer и Armenian Mirror-Spectator.

Образцом для подражания для Мурада был Джон Вейн, отсюда и кличка Duke. Как и Джон Вейн, Дюк Мурадян обладал большой личной храбростью и всегда защищал то, что, с его точки зрения, было нравственно и справедливо. Он глубоко любил свою семью и был нежно любим многочисленными членами семьи и друзьями. Поклонник команды Boston Red Sox, Мурад обожал наблюдать, как его любимая команда побеждает New York Yankees.

Супруга Мурада - Лилиан Мурадян пережила его. У них осталось четверо детей, восемь внуков и один правнук. Живы две его сестры - Анаит Бояджян и Беатрис Петриконе и многие другие члены большой семьи, в истории которой сохранится память о храбром полковнике и добром человеке.

Share this post


Link to post
Share on other sites

«Командировка» на фронт и дело всей жизни

post-31580-1272978196.jpg

В нынешнем декабре исполняется 100 лет со дня рождения заслуженного учителя Армении Михаила Аркадьевича Мартиросяна. Его уже давно, с 1984 года, нет с нами. Но если спросить в Иджеване у людей среднего и старшего поколения, знают ли они Михаила Аркадьевича, вне всякого сомнения, многие из них утвердительно кивнут головой.

...Говорят, что мужчина должен построить дом, посадить дерево и вырастить сына. Не знаю, как насчет дома, а по остальным пунктам Мкртич Аршакович (Михаил Аркадьевич) Мартиросян действовал с перевыполнением. Родился он в 1910 году в иджеванском селе Ачаджур в крестьянской семье среднего достатка. Рано, в 1920 году, лишился родителей и до 1927 года батрачил в Казахе, кстати, на родственников мужа сестры. Получил параллельно начальное образование, в 1932 году с отличием окончил рабфак в Баку. Тогда с ним вместе учился будущий министр иностранных дел Армении Балабек Мартиросян, а преподавал Грачия Хачатрян, отец будущего секретаря ЦК Компартии Армении Роберта Хачатряна.

После рабфака Мартиросян два года преподает в Карабахе, затем (1933-1937гг.) заканчивает пединститут имени К. Либкнехта в Москве и продолжает учить детей, теперь уже в селе Шахназар (Мецаван) Калининского района (Ташир). По свидетельству его немногочисленных на сегодняшний день коллег и многочисленных учеников, Михаил Аркадьевич был педагогом по призванию. В нем жил интерес к каждому ученику и чувство ответственности за его судьбу, желание помочь раскрыться, найти свое место в жизни. Конечно, все это пришло к учителю не сразу и по-настоящему проявилось через годы благодаря накопленному педагогическому опыту. Десятилетия трудового стажа лишь раз были ознаменованы отлучением от школьной доски с математическими и физическими формулами. В 1941 году Мартиросян ушел добровольцем на фронт. Лейтенант, впоследствии капитан, за два года «командировки» на войну участвовал в боях под Туапсе, Краснодаром, Батайском, Ростовом-на-Дону. Минометной роте Мартиросяна довелось дважды форсировать Кубань, а во время переправы через Дон он был тяжело ранен и после лечения демобилизован в 1943 году.

Фронтовик, кавалер медали «За отвагу» и других наград вернулся в школу - продолжать дело жизни, сеять доброе, разумное, вечное и наблюдать, что в итоге вырастет, какой урожай дадут саженцы, окрепнув и войдя в силу.

Десятки лет после войны Михаил Аркадьевич учил детей, работал завучем и директором ряда школ Иджевана, получил звание «Заслуженный учитель Армении». Помимо сотен своих питомцев воспитал двоих сыновей. Инженер-механик Юрий работал главным инженером Ереванского автозавода, другой сын, Сирак, занимал аналогичную должность на Иджеванском ковровом комбинате и другие ответственные посты.

Так что два сына Михаила Аркадьевича вписали достойные страницы в биографию семьи. И хотя в притче о мужском долге ничего не сказано о внуках, Михаил Мартиросян, видимо, решил развить ее, дополнив встречным обязательством. Судите сами: не дедовские ли гены руководили и продолжают направлять небезызвестного представителя когорты «веселых и находчивых», капитана команды «Новые армяне», известного шоумена Гарика Мартиросяна? Да, Гарик - внук Михаила Аркадьевича. А брат Гарика - юрист Левон - дополнил образование в Гарварде (США) и Великобритании и, в отличие от Гарика, занят делом серьезным - политикой.

Дальше вверх по генеалогическому древу заглядывать не станем. Но в данном случае, как бы тривиально это ни звучало, вспомним пословицу о яблоне и яблоках. Вспомним могучий столетний ствол генеалогического древа Мартиросянов. Вернее не ствол, потому что до Мкртича был Аршак и другие мужчины рода, строившие дома, сажавшие деревья и вырастившие сыновей. Просто Михаил Аркадьевич оставил след не только в своей семье, но и в душах своих учеников, которые не забудут своего учителя.

Александр Товмасян

Share this post


Link to post
Share on other sites

Памяти 500 тысяч армян – участников Великой Отечественной войны

post-31580-1273069671.jpg

Дорога жизни

Для Гамлета Вартановича Максапетяна (1920-1991 гг.), инженера-полковника запаса, доктора технических наук, профессора, война началась задолго до 22 июня 1941 года - с финской, на которую он был призван с первого курса физического факультета Московского университета в 1939 году. А потом были 1418 дней Великой Отечественной, из которых весь самый страшный первый год - участие в обороне Ленинграда. Потом были Сталинград, Курская дуга, бои за освобождение Украины, Румынии, Польши, Чехословакии - из этих вех сложились 1418 военных дней кавалера двух орденов Красного Знамени Максапетяна. Предпобедный апрель 45-го командир отдельного автотранспортного полка майор Максапетян встретил с союзниками на Эльбе.

Осажденный город

Есть на берегу Ладожского озера, около Осиновецкого маяка, памятник, воздвигнутый героям знаменитой Ладожской трассы. Это бетонная площадка с отпечатками протекторов автомобильных шин. Вокруг площадки стоят полуарки, между которыми оставлен маленький просвет, - легендарная Дорога жизни.

Младший лейтенант Гамлет Максапетян командовал на Ладоге одним из взводов 389-го автотранспортного батальона. Вспоминать о жестокостях и страшных буднях войны он не любил. Как-то в ответ на мое потрясение: «Пап, неужели правда заградотряды стреляли по своим?» - стиснув зубы, сказал: «Правда, дочка, правда». – «А правда, что в Берлине наши солдаты?..» - «Было... Все было... Война ведь корежит и победителей...» Дорога жизни была исключением - о ней он вспоминал часто и с гордостью. Может, потому, что этот период войны был освящен высочайшей степени стойкостью и жертвенностью простых людей, а может, потому, что остаться там живым было чудом. А дальше были уже «просто» военные будни...

Чтобы понять, как велика была роль этой дороги для осажденного Ленинграда, нужно вспомнить, что, не сумев захватить город с ходу, фашистское командование все свои надежды связывало с блокадой. Гитлер цинично заявил, что Ленинград умрет голодной смертью. Воздушным путем нельзя было переправлять грузы в таком количестве, какое требовалось для почти трехмиллионного населения и войск фронта. Блокированному городу нужны были продовольствие, топливо, вооружение, боеприпасы, медикаменты. Надо было эвакуировать в тыл детей и стариков, больных и раненых.

На берегу Ладожского озера вырос порт, перевозками водным путем руководил член Военного совета Ленинградского фронта адмирал И. С. Исаков. Начало блокады Ленинграда исчисляется с 8 сентября 1941 года, а уже 9 сентября первый транспорт доставил в город грузы. Плавание по озеру в осеннее время под непрерывными обстрелами с берега и бомбежками с воздуха было настоящим подвигом. Однако с середины ноября лед сковал озеро и водные перевозки стали невозможными. Угроза голода казалась неизбежной. Одним из самых зловещих дней блокады стало 13 ноября 1941 года, когда было объявлено о доведении суточных норм хлеба для ленинградцев до 125 граммов.

Таковы были условия, когда Военный совет фронта принял решение создать автотранспортную дорогу через озеро. Разведка на Ладоге позволила наметить трассу между прибрежными поселками Кобона и Осиновец. Сотни автомобилей были сосредоточены на западном берегу озера в ожидании, пока окрепнет лед. Для ледовой переправы требовался 200-миллиметровый лед на всем протяжении трассы. Лед, однако, несмотря на крепчайшие морозы, нарастал медленно...

Ледовая трасса

- Мы, бойцы и командиры, обслуживавшие дорогу, знали, что в Ленинграде нет продовольствия, что и та голодная норма, которая была установлена 13 ноября, не обеспечена необходимыми запасами. И вот 22 ноября, когда толщина льда составляла всего около 100 миллиметров, колонна из 58 полуторатонных автомобилей ГАЗ-АА сошла на лед, - вспоминал в год 30-летия прорыва блокады, в 1974 г., Г. В. Максапетян в своей статье «Величие подвига». - Для обеспечения безопасности шоферов и командиров дверцы с автомобилей были сняты. В кузове каждого автомобиля были лом, лопата, одно-два бревна. Позади колонны следовала «летучка» технической помощи. На подножке головной машины ехал майор Василий Антонович Порчунов - командир прославленного 389-го автобатальона.

Тонкий, осенний лед Ладоги трещал, прогибался под колесами, а образовавшиеся трещины, словно лучи, разбегались из-под колес, выпуская воду на поверхность льда. Но нам удалось пересечь озеро, потеряв лишь одну машину, и в первый же рейс доставить Ленинграду более 30 тонн муки.

Так началась героическая эпопея Дороги жизни, длившаяся более 150 дней и ночей. Круглые сутки под непрерывным огнем береговых батарей и бомбардировок противника с воздуха работала дорога, обеспечивая Ленинград и фронт продовольствием, горючим, боеприпасами, эвакуируя население и раненых, перевозя оборудование из осажденного города.

Работа на дороге была непрерывным боевым подвигом. В суровой, почти полярной обстановке, в снежные бураны и метели, в леденящие морозы и туманы водители автомобилей совершали рейсы с бесценным грузом. При бомбежках тяжелыми фугасками целые пласты льда переворачивались вместе с находящимися на них машинами. Для многих моих боевых товарищей Ладога стала братской могилой. 27 ноября от осколка бомбы погиб отважный, никогда не унывавший лейтенант Ваня Буравлев, бывший танкист, пришедший на Дорогу жизни вместе со мной. Погибли лейтенанты Вася Быков - московский студент и Сережа Крутовский - одессит. Утонули, спасая свои машины с мукой, водитель Садор Кавязин из Кирова и ленинградский таксист Миша Попов. Провалился под рыхлый апрельский лед водитель Вася Руднев. Погибли многие другие. Они навечно останутся в нашей памяти двадцатилетними...

...Последний рейс герои Ладоги совершили 24 апреля 1942 года, когда у берегов метров на двести уже была чистая вода. В этот день они доставили на ледяное поле репчатый лук - первомайский подарок Большой земли ленинградцам. Дальше его везли на автомобилях и лошадях. Затем бойцы и командиры взваливали мешки на плечи и несли их сначала по рыхлому льду, а последние сотни метров - по пояс в студеной воде...

40 лет спустя

1985 год. Карелия. Туристический лагерь г. Сортавала. Пожилой начальник лагеря вчитывается в мой паспорт и...: «А кем вам приходится Гамлет Максапетян?» Услышать такой вопрос за тысячи километров от дома, в далеком карельском лесу... Как, что, откуда? «Мой отец...» - «Ух ты! Жив-здоров наш командир?»

Весь вечер проговорили мы с Яковом Михайловичем Басиным. Вернее, говорил и рассказывал, конечно, он - бывший водитель одной из полуторатонок Дороги жизни, рядовой взвода лейтенанта Максапетяна. Сорок с лишним прошедших с той зимы лет ничего не стерли из его памяти: сотни рейсов по льду, имена погибших друзей, уходящие под воду тяжелые грузовики с бесценным грузом и бесконечная благодарность тем, кто бросался на помощь, не думая о себе, рискуя жизнью...

«Ну и мужик был твой отец! Первым в шугу прыгал, чтоб спасти водителя или хоть что-то из груза. Настоящий мужик! Шофера наши уважали его очень, слушались... Кончил войну командиром полка? Сейчас профессор? Я и тогда чувствовал: жив останется, большим человеком станет...»

Сам Яков Михайлович шоферил до конца войны, дошел до Берлина, вернулся в Ленинград и до пенсии проработал на одном из здешних заводов. Он был намного старше папы, так что скорее всего его уже тоже нет в живых...

А после его рассказа, помню, вертелась в голове только одна мысль: «настоящему мужику и командиру» был 21 год!

Слава богу, жива благодарная память детей и внуков о тех, кто прошел дорогами страшной войны, чтобы проложить дороги нашей жизни. Большинство из них не дожили до 65-летия Великой Победы. Вечная им память! И достойной старости и благодарности потомков тем, кто жив.

Карина Максапетян

Share this post


Link to post
Share on other sites

Аракелян Шагрман Саркисович

post-31580-1273138745.jpg

Радости этого человека нет предела.

Жителя села Колхозашен Нагорно-Карабахской Республики Аракеляна Шагрмана Саркисовича пригласили в Москву принять участие на Параде Победы.

89-летний ветеран войны, получив символические 65 тысяч драм к 65-летию Победы, Шагрман пришел к нам в офис повидать бывшую соседку - нашу сотрудницу - перед самой поездкой. Уже завтра он летит в Москву.

- Не мог я, не повидав тебя, уехать. - сказал он. - Да и в парадной форме ты меня еще не видела.

Из НКР в Москву едут 4 ветерана войны. Шагрман воевал в Японии в 45-ом.

- Мой отец был героем 1-ой Мировой, - говорит он,- в год два раза его приглашали в Москву. Я воевал во 2-ой, а мои сыновья - в Арцахской. 9 Мая - для нас знаменательный день. И я счастлив, что меня помнят.

armish1.livejournal.com

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

"Ты проводила на войну сыновей..."

Gyulumyan7491.jpg

Семью плотника Степана Гюлумяна из деревни Гетик Великая Отечественная война обожгла крепко: из шестерых сыновей, ушедших на войну, вернулся один. Горе подкосило отца, но он нашел в себе силы, чтобы вырастить еще одного сына и троих дочерей. А вот материнское сердце жены его, Такуи, как он ее ни жалел, скрывая похоронки, не выдержало.

Деревню Гетик основали бывшие арцвашенцы, которые в 20-х годах переселились на новую территорию. 130 домов жили одной семьей. Отцов, мужей, сыновей провожали на войну все вместе, все вместе встречали победителей и оплакивали погибших. Ушло почти все мужское население деревни, погибли 52 человека, вернулись единицы.

Сыновья Степана Гюлумяна оказались на фронте в первые дни войны. Старший сын Петрос пропал без вести. Сколько радости было, когда в 56-м в деревню вернулся один из арцвашенцев, числившийся в списке без вести пропавших. Он-то и рассказал, что Петрос жив-здоров и скоро вернется. То ли это действительно было так, то ли парень хотел дать надежду родителям, только это сказалось на состоянии матери отнюдь не очень хорошо. Она каждый день сидела у дороги, ожидая своего сыночка Петроса, угадывала его в каждом прохожем, в каждой проезжающей мимо машине. И, будучи еще не старой женщиной, умерла там же, у дороги. Ее внук Марсель, когда смотрит кадры из фильма "Песнь старых дней" Альберта Мкртчяна, в главной героине — матери, проводившей на войну пятерых сыновей и получающей одну за другой похоронки — видит свою бабушку. Для него в собирательном образе реально вырисовываются линии судьбы татик Такуи. Писатель А. Фадеев написал неустаревающий гимн матерей, проводивших сынов своих на войну: "Ты проводила на войну сыновей — если не ты, так другая, такая же как ты, — иных ты уже не дождешься вовеки, а если эта чаша миновала тебя, так она не миновала другую, такую же, как ты. Но если и в дни войны у людей есть кусок хлеба и есть одежда на теле, и если стоят скирды на поле, и бегут по рельсам поезда, и вишни цветут в саду, и пламя бушует в домне, и чья-то незримая сила подымает воина с земли или постели, когда он заболел или ранен, — все это сделали руки матери моей — моей, и его, и его". Эти слова, как нельзя лучше, подходят и армянке Такуи.

Второй сын, Бениамин, был кадровым офицером, погиб на Украине. Часть, в которой воевал Гурген, попала в окружение. Он погиб в апреле 45-го в Чехословакии, так и не встретив победы. Ишхан и Иван воевали в Прибалтике. В первые дни войны наши войска воевали там сразу с двумя фронтами, в одном бою полегли братья. Аршак воевал в 89-й стрелковой Таманской дивизии. 10 августа 1941-го участвовал в битве за Кавказ. Участвовал в освобождении Балаклавы, Керчи, Севастополя и других городов, за что имеет награды, дошел до Берлина. Командир дивизии и ее личный состав наряду с другими 6-ю национальными армянскими дивизиями прославили силу армянского оружия, разгромили фашизм в самом его логове и навеки вписали в май 1945-го победный танец кочари у стен рейхстага. Когда вошли в Берлин, командир, генерал-майор Нвер Сафарян, отправился на могилу кайзера Вильгельма, который некогда жаждал изничтожить армян, и справил малую нужду, что стало уже расхожей легендой. А Аршак вернулся в Гетик победителем. Он имеет более десяти боевых наград, среди которых орден Красной Звезды, орден "За отвагу" и другие. Шесть ранений до последних дней его жизни давали о себе знать. Книга А. Ананаканяна "В едином строю", изданная в 1975 году к 30-летию Победы, хранит в себе образы шестерых братьев Гюлумянов.

Дом Степана Гюлумяна стоял у дороги и во время войны стал перевалочным пунктом для всех следовавших и лазаретом для раненых. Он никогда никому не отказывал в крове, принимал с хлебом-солью, каждого готов был приютить и обогреть. После войны он старался больше времени проводить с молодежью в сельской библиотеке — так он утолял тоску по погибшим сыновьям.

Когда умер Аршак, его сыновья и сыновья погибших братьев Гюлумянов поставили могильный камень с фотографиями. Это стало местом воинской памяти, куда каждое 9 мая с цветами приходят дети, внуки и правнуки Гюлумяны. И ничего, что там покоятся лишь Степан и Аршак, один из нескольких солдат Гетика, похороненный в родной земле, главное — память, дань уважения и благодарность за мирное небо.

Елена Шуваева-Петросян

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

Из воспоминаний офицера в отставке Евгения Симоняна

Бои за освобождение Новороссийска

Мне было восемнадцать лет, учился в Тбилиси на втором курсе механического факультета Грузинского политехнического института. 22 июня 1941 г. с товарищами готовился к очередным экзаменам. Неожиданно резко открылась дверь, вошли соседи и объявили, что началась война. Конечно, занятия отошли на второй план.

В конце августа 41-го меня мобилизовали в армию и направили курсантом в Телавское пехотное училище, которое в июне следующего года я закончил в звании лейтенанта и был направлен в распоряжение штаба 408-й армянской пехотной дивизии. Отсюда меня направили в г. Октемберян в 672 пехотный полк на должность заместителя командира пулеметной роты.

В августе наш полк был передислоцирован на армяно-турецкую границу, где мы заняли оставленные пограничниками позиции. По ночам перебирались на южную сторону прилегающих холмов, где рыли окопы, а под утро, для маскировки прикрыв растениями результаты наших трудов, переползали обратно. Пребывание нашего полка на армяно-турецкой границе продолжалось недолго. Дело обстояло следующим образом: если бы советские войска потерпели поражение под Сталинградом, союзница Германии Турция была готова вторгнуться на территорию Армении. Как известно, фашисты под Сталинградом потерпели крупное поражение и участие Турции во Второй мировой войне отпало.

В середине сентября 1942 г. наша дивизия была направлена на фронт. Эшелон прибыл в грузинский порт Поти, где мы ожидали погрузки на корабли Черноморского флота. Обслуживающий персонал вместе со всем вооружением погрузили на транспортное судно «Курск», на котором мы прибыли в Фальшивый Геленджик. По пути из Поти была объявлена боевая тревога - ожидалось нападение вражеских самолетов и подводных лодок. Самолеты появились, но нам повезло, поскольку бомбометание не задело судно.

Из Фальшивого Геленджика наш полк был переброшен под Новороссийск, в район Широкой щели и Кабардинки. Там впервые я почувствовал, что значит находиться под огнем и выходить из опасных боевых ситуаций. А произошло вот что. Мне было необходимо перебраться по зеленой поляне из одного пункта в другой. Был солнечный день, все вокруг просматривалось очень четко. Неожиданно на меня обрушился град снарядов из немецкого шестиствольного миномета, названного нашими солдатами «Ванюша». После первого залпа я бросился на землю, но, спустя некоторое время, поднялся, чтобы продолжить свой путь. Немцы поняли, что я остался жив и произвели второй залп из миномета. Тут уж я бросился в находившиеся рядом кусты и кубарем откатился в ложбинку. Оттуда уже нетрудно было продолжить свое движение...

Так немцы потратили на меня 12 крупных мин. Я-то был еще неопытным, шел в полной офицерской форме, с золотыми петлицами, украшенными двумя кубиками. Ну как не подстрелить вражеского офицера...

Другой запомнившийся эпизод произошел тогда, когда я шел из расположения нашего батальона в штаб полка. Ничего не предвещало трагического оборота. Неожиданно мой путь преградили бойцы заградительного отряда, прятавшиеся в кустах. Очевидно, они предположили, что я дезертир, покинувший поле битвы. Увидев у меня секретные документы и выяснив, что я занят доставкой секретного пакета в штаб полка, они отпустили меня.

Пока я выполнял задание, наш батальон был окружен противником, и все наши бойцы были немцами уничтожены или взяты в плен. Единственный, кому удалось вырваться из окружения, был командир батальона капитан Бекетов с несколькими солдатами. По решению военного совета Бекетов был расстрелян перед строем. Меня охватило двойственное чувство: по законам военного времени он должен был подвергнуться каре, с другой стороны, он был очень порядочным и добрым человеком...

Наш полк участвовал в боях под Новороссийском, где немецкие и советские войска располагались на территориях двух цементных заводов «Красный октябрь» и «Пролетарий». Мы вели перестрелку с войсками противника, находящегося на окраине города. Мое пребывание под Новороссийском закончилось неожиданно - я был ранен и оказался в полевом госпитале в местечке Михайловский перевал. После выздоровления был направлен в 7-ю Особую стрелковую бригаду, дислоцированную недалеко от Туапсе. Бригада располагалась на большой высоте, и такой рельеф значительно усложнял доставку нам боеприпасов и провианта. С помощью мулов и лошадей с трудом доставлялись нужные грузы, причем в ограниченном количестве, поэтому личный состав бригады вынужден был находиться на более чем скромном довольствии. А против нас действовали опытные альпийские немецкие части.

В мои функции в бригаде входила работа офицера связи. Она продолжалась до тех пор, пока я вновь не обратился за медицинской помощью в полевой передвижной госпиталь, находившийся в нескольких километрах от фронтовой линии. Перед поступлением в госпиталь мне поручили доставить туда еще около 10 раненых, не имеющих возможности самостоятельно передвигаться. А было это в суровую зимнюю пору. Некоторые солдаты, еле передвигавшиеся по ледяной дороге, пытались сесть передохнуть, а это значило, что они тут же бы заснули и замерзли. Выхода не было: выдернув из кобуры наган, я истошно закричал: если кто сядет на землю - тут же расстреляю. Этот окрик и страх перед расправой подействовал, и я довел солдат до госпиталя живыми. Последние несколько десятков метров перед госпиталем меня нес на себе комиссар госпиталя.

Я был в очень тяжелом состоянии, и врачи сочли необходимым эвакуировать меня на лечение в глубокий тыл. Через госпиталь в Мацесте я был переправлен в Тбилиси, где пролежал около месяца и был выписан в марте 1943 г. инвалидом I группы. Так для меня завершилась война. Спустя некоторое время, когда состояние здоровья несколько улучшилось, я продолжил учебу в Грузинском политехническом институте...

Бойцам нашего полка под Новороссийском пришлось очень тяжело. Мне позднее говорили, что из всего полка в живых осталось едва ли не 40 человек.

Евгений Симонян, член Союзов журналистов России, Москвы и Армении

Лос-Анджелес

Share this post


Link to post
Share on other sites

Последнее письмо с фронта

Вечно молодые

post-31580-1273563862.jpg

Во имя Родины шли наши отцы на войну. Мой отец вернулся домой. А вот его старший и младший братья погибли.

Сегодня я читаю письма моего отца и его братьев, написанные 65 лет назад. В этих старых, пожелтевших от времени письмах такая великая любовь к Родине, такая боль за свою землю и такая ненависть к врагу, что сжимается сердце. Ведь я читаю письма тех, кого нет уже 65 лет!

Папин старший брат Даниел Бандурян, 1916 г. рождения, выпускник Госунта, замечательный художник, фотограф, музыкант, был призван в армию в 1939 году. Ему оставалось служить год, как началась война. В звании младшего лейтенанта Даниел был направлен на передовую. В одном из его писем родным читаем: «Мы сделаем все, чтобы показать им (фашистам) обратную дорогу».

Увы, это было его последнее письмо.

Командир особого минометного батальона Котов писал: «Ваш сын Даниел Аветисович Бандурян 05.02.1942 г. геройски погиб в боях под Ленинградом у села Пенно».

Младший брат Яков Бандурян, 1923 г. рождения, пошел на фронт в 1941 г. добровольцем, был учеником 9-го класса. Участвовал в боях под Новороссийском, был ранен. Выздоровев, снова отправился на передовую. Здесь, спасая раненного в голову и ногу солдата, сам был ранен и снова попал в госпиталь. Отсюда он писал родным: «Скоро меня выпишут, и я снова поеду на передовую...» Это было его последнее письмо.

21 сентября 1944 года гвардии ефрейтор Яков Аветисович Бандурян погиб. Он похоронен на воинском кладбище в селе Ледурга в Латвии. Его фамилия высечена на надгробной плите. В этой братской могиле похоронены 75 воинов, погибших при освобождении Латвии.

У Яши был замечательный голос, он хорошо пел, играл на мандолине и кяманче. Оборвалась песня, прервалась музыка. Был ему 21 год. В одном из писем родным Яша писал: «Где бы я ни был похоронен, бросьте на мою могилу горстку земли из Еревана...» Старший брат Ованес и младший - поэт Гарик Бандурян - исполнили волю Яши. Армянская земля смешалась с латышской.

... У моего отца было три брата и сестра. Сегодня никого из них нет рядом. И 9 Мая, в день 65-й годовщины Победы над фашизмом и в день 90-летия папы я хочу поздравить своего отца Оганеса Аветисовича Бандуряна с двойным юбилеем. Я хочу, чтобы никогда не было войны. Я хочу, чтобы наши отцы, братья, мужья, сыновья всегда были рядом с нами. Я хочу, чтобы помнили о тех, кто навечно остался молодым.

Этот небольшой эпизод из военной жизни написан рукой отца.

Марина Бандурян

Морзянка на окраине Сталинграда

Стоял январь 1943 года. Кругом был снег. В Сталинграде шли ожесточенные уличные бои. Наши бойцы и народные ополченцы упорно отстаивали каждый дом, каждую улицу, каждую пядь земли Сталинграда. Наше зенитное подразделение заняло огневую позицию на окраине города у завода «Красный Октябрь».

Немецкие изверги превратили город в груды развалин. Кругом лежали трупы немецких солдат и офицеров, а на первых этажах разрушенных от бомбежки домов трупы валялись кучами. Среди них были раненые фрицы, которые просили, чтобы их пристрелили... На улицах лежали также трупы жителей города и наших бойцов.

Солдаты из наших и соседних подразделений убирали трупы и наводили порядок. Пушки окопали, отрыли ниши и траншеи и заняли уже готовые блиндажи: немцы заставили местных жителей сделать для них глубокие и прочные блиндажи, сверху накрыли шпалами в два слоя и засыпали землей. Изнутри землянки были обвешаны награбленными у населения коврами, а в середине блиндажей стояли печи. Как видно, немцы хотели холодные зимние месяцы перезимовать в Сталинграде, получить подкрепление и с потеплением пойти в наступление. Но их мечта не сбылась, и теперь в землянках поселились советские воины.

Взвод, которым командовал я, состоял из трех разведчиков, трех радистов, трех телефонистов и меня - командира взвода, всего 10 человек. Мы все лежали рядом на общих земляных нарах. Близилась ночь. Настроили радиостанцию, установили телефонную связь, поговорили о событиях минувшего дня и погибших товарищах. Один из моих разведчиков, Литовченко, был на посту, дежурил на огневой позиции. Через 2 часа его должен был сменить другой разведчик. В блиндаже дежурил радист, младший сержант Саша Сычов. Было около часа ночи. Многие уже спали, а я не мог заснуть - от впечатлений минувшего дня на душе было тревожно... Я вспомнил, как во дворе полуразрушенной избы качалась на дереве 18-летняя девушка с вырезанными грудями и окровавленными веками, а у выхода из избы был истерзан и зарублен топором ее дед... В избе также был зарубленный топором немецкий обер-лейтенант. Я лежал и думал, как такое могло случиться, какие мучения перенесли наши мирные жители от фашистских извергов...

Было уже около часа ночи, когда до меня стало доноситься постукивание морзянки. Я разбудил лежавшего рядом москвича Анатолия Исаева. Он взял с собой немецкий трофейный автомат, а у меня в кобуре был трофейный немецкий парабеллум. Мы выбрались из блиндажа наружу. Кругом все было покрыто снегом. Мы шли на стук «морзе», останавливались, потом опять шли. Под ногами хрустел примерзший снег. Мы уже хотели перейти на противоположный тротуар улицы, как звуки прекратились, и мы остановились. Как видно, «они» услышали наши шаги и временно замолчали.

У противоположного тротуара мы увидели круглую чугунную крышку канализационной ямы и заметили, что снег с крышки стряхнут. У этой крышки мы, притаившись, ждали почти 10 минут. Вдруг снова услышали морзянку совсем близко. Мы решились... Я стал приподнимать холодную чугунную крышку. Мимо моих ушей пронеслась автоматная очередь. Мой боец не растерялся и из своего автомата дал ответную очередь в яму. Мы услышали громкий стон. Отбросив крышку, увидели, что в яме были двое: убитый офицер и немецкий солдат (его звали Фриц). Подняв руки, он сдался. Немецкий пленный был доставлен в штаб полка.

Разведчик Анатолий Михайлович Исаев за смелость и отвагу был мной и командованием представлен к награде и награжден медалью «За отвагу».

О. А. Бандурян, капитан запаса

Share this post


Link to post
Share on other sites

Через три войны к Победе

post-31580-1273564258.jpg

Сергей Арменакян надел солдатскую шинель в конце 44-го, когда Советская армия уже била врага за пределами своей страны. Он был зачислен в состав II Украинского фронта под командованием генерала Ф. Толбухина. Поначалу попал на подготовку в Гори, в запасной стрелковый полк, где получил шоферские права. Затем его и еще 16 новобранцев отправили на передовую - под чешский город Брно. Шел уже март 45-го, но немцы сопротивлялись отчаянно, скрываясь в лесных урочищах. Полуторка рядового Арменакяна не знала простоя, подвозя по назначению боеприпасы, солдат и продовольствие, эвакуируя раненых с поля боя.

После 9 мая, когда пала Прага, мехкорпус полковника А. Жукова, в котором служил и юноша из Егварда, был переброшен в Австрию, где в Альпах в срочном порядке проводилось переформирование и усиление этого гвардейского подразделения. Лишь погрузившись в эшелоны, люди узнали, что их направляют на Дальний Восток. На самом деле, как оказалось впоследствии, соединение через Манчжурию вошло в Японию и разместилось в порту острова Дайрен. Гитлер уже капитулировал, но его союзница Япония продолжала кровопролитные сражения даже после ядерной бомбардировки американцами в августе 45-го Хиросимы и Нагасаки.

- Наш гарнизон занимался демонтажем и отправкой оборудования местного химзавода, - вспоминает Сергей Григорьевич. - Предприятие сильно пострадало при авианалетах, но в цехах оставалось и годное имущество, в котором нуждался СССР. Работа велась круглосуточно. Мы размещались в отдельном городке, а вот здание школы для детей офицеров, оставленных здесь с семьями после завершения войны, находилось в японском поселке, и мне было поручено возить ребятишек на уроки и обратно.

Тогда он и его боевые товарищи не думали, что для них война продлится еще пять лет. В Егвард Сергей Григорьевич вернулся в 1950 году уже... из Китая, где советским солдатам приходилось оказывать помощь голодному населению, спасать своих соотечественников в Шанхае, Харбине и отправлять их домой.

Всякое бывало в судьбе этого человека, но он мужественно защищал свое отечество, о чем свидетельствуют боевые награды. Для него предстоящий юбилей Победы - действительно радость со слезами на глазах. Сегодня в Егварде осталось 14 фронтовиков, трое из которых - бакинские беженцы. Они живут воспоминаниями дней минувших, окруженные вниманием своих близких и земляков. Когда мы прощались, они попросили выразить благодарность за доброе отношение к ним мэру Норику Саркисяну, к которому всегда можно обратиться по любому вопросу. Долгой жизни вам, фронтовики!

Борис Кюфарян

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now