dandurov

Буддизм

87 posts in this topic

"Нет Я" или "Не Я"

Тханиссаро Бхиккху

Перевод с английского: А.Г.

Исходный текст на английском:

No-self or Not-self?

Одним из первых камней преткновения, с которым сталкиваются западные люди, когда знакомятся с буддизмом, является учение «анатта» (anatta [1]), часто переводимое как отсутствие «Я» (нет "Я" [2]). Это учение является камнем преткновения по двум причинам. Во-первых, идея отсутствия «Я» плохо согласуется с другими буддийскими учениями, например, с учением о камме и перерождении, – если нет «Я», то что же тогда пожинает плоды кармы и претерпевает перерождения? Во-вторых, это плохо согласуется с нашими иудео-христианскими истоками, которые предполагают существование бессмертной души или «Я», как основной предпосылки духовности – если «Я» не существует, то в чем же тогда цель духовной жизни? Написано множество книг в попытках ответить на эти вопросы, однако если мы обратимся к Палийскому Канону - самым ранним, дошедшим до наших дней записям учений Будды, то мы не найдем никаких утверждений относительно них. На самом деле, в одном месте Будда, будучи прямо спрошен о том, существует ли «Я», отказался отвечать. Позже, когда его спросили о причине отказа, он ответил, что признать существование или не существование «Я», означает ввергнуться в крайнюю степень ошибочного воззрения, мешающего продвижению в буддийской практики [3]. Соответственно, этот вопрос следует отставить в сторону. Чтобы понять, что его молчание по этому вопросу говорит о смысле «анатта», нам, прежде всего, надо познакомиться с его наставлениями о том, как нужно задавать вопросы и отвечать на них, а так же как истолковывать его ответы.

Будда разделил все вопросы на четыре категории:

те, которые требуют недвусмысленного ответа (прямых «да» или «нет»);

те, которые требуют аналитического ответа, видоизменяющего или уточняющего высказывания, входящие в вопрос;

те, которые требуют встречного вопроса, возвращающего инициативу обратно вопрошающему;

и те, которые следует отставить в сторону.

Последняя категория вопросов состоит из тех, которые не ведут к окончанию страдания и стресса. Когда задан вопрос, первое, что должен сделать учитель - выяснить, к какой категории принадлежит этот вопрос, а затем ответить надлежащим образом. К примеру, не стоит отвечать «да» или «нет» на вопрос, который следует отставить в сторону. Если же вопрос задаете вы, и получаете на него ответ, то вам надо определить, как его истолковывать. Будда говорил, что есть два типа людей, которые истолковывают его превратно: те, кто делают выводы из утверждений, из которых выводов делать не следует и те, кто не делает выводов там, где это необходимо.

Эти правила являются основополагающими при толковании учения Будды, однако, приглядевшись к тому, как большинство авторов трактуют учение об "анатта", мы замечаем пренебрежение этими базовыми правилами. Некоторые авторы пытаются видоизменить толкование «анатта», говоря, что Будда отрицал существование вечного «Я» или обособленного «Я», тем самым давая аналитический ответ на вопрос, который, как показал Будда, следует отставить в сторону. Другие пытаются сделать выводы из нескольких утверждений, сделанных во время проповедей, из которых якобы следует отсутствие «Я». Однако представляется справедливым сделать заключение, что если некто пытается использовать эти утверждения для того, чтобы дать ответ на вопрос, который следует отставить в сторону, то он делает выводы там, где их делать не следует.

Итак, не отвечая словом «нет» на вопрос существует ли "Я", взаимосвязано оно или обособлено, вечно или нет, Будда был убежден, что эти вопросы могут только вводить в заблуждение, если в них углубиться. Почему? Неважно, как вы проведете разделительную черту между своим «я» и «другим» - идея самости включает в себя элементы само-отождествления и привязанности, и соответственно, страдание и стресс. Это в равной степени справедливо и для взаимосвязанного «Я», не считающего никого «другими», и для обособленного «Я». Если некто отождествляется со всей природой, то он страдает из-за каждого срубленного дерева. Это также справедливо и для случая, когда весь мир считается «чужим», и чувство отчужденности и тщетности может стать столь изнуряющим, что сделает поиски счастья, для себя ли или для других, просто невозможным. Исходя из этих соображений, Будда советовал не уделять внимания таким вопросам, как «Существую ли я?» или «Не существую ли я?», поскольку какими бы ни были ответы на них, они ведут к страданию и стресса.

Чтобы избегнуть страданий, скрытых в вопросах о «Я» и «других», он предложил альтернативный способ классификации жизненного опыта: «Четыре истины Благородных» о страдании, его причине, его прекращении, и о пути его прекращения. Он говорил, что вместо того, чтобы рассматривать эти истины как присущие себе или кому-то другому, надо разобраться в них самих по себе, что они из себя представляют, когда непосредственно познаются на собственном опыте, и потом поступать как должно в отношении каждой из них. Страдание должно быть постигнуто, его причина должна быть устранена, прекращение – осуществлено, путь к его прекращению – пройден. Эти необходимые действия и формируют тот контекст, в котором учение об "анатта" может быть понята наилучшим образом. Если вы следуете пути добродетели, сосредоточения и проникновения, к состоянию невозмутимого благоденствия [4], и используете это состояние для того, чтобы взглянуть на свою жизнь с точки зрения Истин Благородных, то вопросы, возникающие в вашем уме - это не «Существую ли 'я'? Что такое 'я' », а «Испытываю ли я страдание из-за того, что цепляюсь за это конкретное событие? На самом деле я ли это? Мое ли это? Если это действительно приводит к страданию, но в действительности не является моим, мной, то зачем цепляться за это?». Последние вопросы заслуживают прямого ответа, поскольку они помогают понять страдание и уменьшают привязанность и цепляние – эти остаточные явления чувства самоотождествления, являющиеся причиной страдания, – пока в конечном счете все следы самоотождествления не исчезнут полностью, и останется лишь безграничная свобода.

В этом смысле учение «анатта» является не доктриной «нет я», а стратегией «не-я», избавляющей от страдания посредством «отпускания» его причин, ведущей к высочайшему, непреходящему счастью. С этой точки зрения, вопросы о «я», «нет я», «не я» отпадают. После опыта такой полной свободы, останется ли где-то озабоченность тем, кем она переживается, или тем, есть "Я" или нет?

[1] anatta - третья из трех характеристик существования (ti-lakkhana) – «Все конструкции "непостоянны" (anicca). все конструкции "подвержены страданию" (dukkha) все явления "безличны" (anatta)» «Слово Будды. Обзор учения Будды словами Палийского канона». 2001 г. пер А.Титов, Д. Ивахненко.

[2] - в оригинале «no-self»

[3] - Samyutta Nikaya XLIV.10

[4] - англ. «state of calm well-being»

Share this post


Link to post
Share on other sites

Здравствуйте, dandurov :)

Думаю, буддийское "не-Я" это тоже "Я", только настолько измененное, что кажется обычному человеку отсутствием "Я", или "эго". Каждый просветленный имеет свою характерную особенность, что есть признаком его индивидуальности :)

Share this post


Link to post
Share on other sites

По второму закону термодинамики энтропия замкнутой системы стремится к бесконечности (формулировочка вульгарная, конечно, но смысл в основном отображает). Буддизм как-то с такми научными открытиями согласован?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Здравствуйте, Руна! :)

Второй закон термодинамики - один из основных законов термодинамики, утверждающий неизбежность возрастания энтропии в изолированных (замкнутых) системах. Согласно этому закону, любая замкнутая система стремится к термодинамическому равновесию, т.е. в ней происходит перераспределение тепла от более нагретых тел к менее нагретым, обратный же процесс невозможен. Со вторым законом термодинамики связано представление о возможной тепловой смерти Вселенной.

Насколько я знаю христианские теологи, основываясь на энтропии, говорили о конечности мира, используя ее как доказательство существования Бога.

Такой вывод правомочен лишь в случае постулирования тоталитарности Вселенной как замкнутой эмпирической данности.

Современной космологией установлено, что ошибочен не только вывод о тепловой смерти Вселенной, но ошибочны и ранние попытки его опровержения. Связано это с тем, что не принимались во внимание существенные физические факторы и прежде всего тяготение.

С учётом тяготения однородное изотермическое распределение вещества вовсе не является наиболее вероятным и не соответствует максимуму энтропии. Наблюдения показывают, что Вселенная резко нестационарна. Она расширяется, и почти однородное в начале расширения вещество в дальнейшем под действием сил тяготения распадается на отдельные объекты, образуются скопления галактик, галактики, звёзды, планеты. Все эти процессы естественны, идут с ростом энтропии и не требуют нарушения законов термодинамики. Они и в будущем с учётом тяготения не приведут к однородному изотермическому состоянию Вселенной или так называемой тепловой смерти Вселенной .

Вселенная всегда нестатична и непрерывно эволюционирует.

Однако, мне непонятно, каким образом Вы связали этот закон с призывом Будды: «будьте сами себе опорой, сами себе прибежищем, не ища другого прибежища; опираясь на Учение, прибегая к Учению, как к прибежищу, не ища другого прибежища»?

Может, поясните подробнее, Руна?

Действительно интересно…

Share this post


Link to post
Share on other sites

dandurov, спасибо за развернутый ответ! :yes:

каким образом Вы связали этот закон с призывом Будды?
не через Вселенную, т.к. не о ней думаю в последнее время, а о внутреннем мире человека, от состояния которого, полагаю, Вселенная и зависит (даже в разделе Политика только об этом и пишу, благо в жизни все взаимосвязано...).

В цитате от Будды несколько раз повторяется "сами себе" и "не ища другого", я это восприняла как призыв замкнуться в себе. Но была невнимательна, за что прошу извинить, и не заметила, что следующая же фраза противоречит этой, т.к. призывает прибегать к Учению. Поэтому мой вопрос от 11 апреля хоть и не отменен, но неполон. Может, сам смысл слов отличается (например, Учение=некий идеал внутренней жизни)?

Share this post


Link to post
Share on other sites
... не через Вселенную, т.к. не о ней думаю в последнее время, а о внутреннем мире человека, от состояния которого, полагаю, Вселенная и зависит...

Спасибо, Руна, этим высказыванием вы сумели выразить вкратце одну из основ буддийского учения или Вторую Благородную Истину. :victory:

Может, сам смысл слов отличается (например, Учение=некий идеал внутренней жизни)?

Можно и так сказать. Основной перевод слова «Дхамма» (Дхарма) - универсальный закон бытия.

Другие значения, судя по словарю, следующие:

Санскр. форма слова "дхарма" — производная от арийского, корня dhar — утверждать, поддерживать, защищать; переводится как "система", "доктрина", "религия", "добродетель", "моральное качество", "долг", "справедливость", "закон", "образец", "норма", "идеал", "истина", "форма", "условие", "причина", "порядок мироздания" — значение зависит от контекста. Можно выделить 5 групп основных значений термина Дхарма:

1) Доктрина; к.-л. учение, излагаемое в систематич. форме; руководящие жизненные принципы, принимаемые человеком; в буддизме — учение Будды;

2) Правило; правильное поведение; справедливость; закон: праведность;

3) Условие; причина или прошлое, выступающее причиной; причина и следствие как практически идентичные;

4) Феноменальное; Дхарма, как следствие (в этом значении она употребляется в Дхаммападе: "Все дхармы (т. е. все феноменальное) сотворены мышлением"). Приложение слова "дхарма" к феноменальному миру указывает на его упорядоченную структуру; мир — это выражение закона;

5) Высшая реальность — точечные моменты бытия, вспышки психо-физической "энергии".

Share this post


Link to post
Share on other sites

dandurov :hi: за спасибо пожалуйста, :) весь Ветхий Завет об этом. А информация ваша интересная, но вся картина как будто зависла. Видите ли, прежде чем опереться на вас в конкретном вопросе, т.е. в попытке в целом понять, что такое буддизм, мне был доступен о вас некий минимум четкой информации (скажем, в профиле), более или менее относящейся к делу. А тут мне говорят, что по жизни надо опереться на что-то, что можно характеризовать так, а можно иначе. Ведь универсальный закон бытия, что бы под этим не понимали, - вещь крайне относительная и шаткая, никогда не знаешь, в какой момент она перестанет тебя держать. В любом случае я благодарна за ваши попытки быть понятным. :)

Share this post


Link to post
Share on other sites
Ведь универсальный закон бытия, что бы под этим не понимали, - вещь крайне относительная и шаткая, никогда не знаешь, в какой момент она перестанет тебя держать.

Будда учил именно тому, как нам познать этот универсальный закон.

Share this post


Link to post
Share on other sites

dandurov

Дружище, думаю стоит добавить ещё несколько не маловажных значений слова "Дхарма".

Здравомыслие, Благоразумие, Закономерность.

Стоит также отметить, что только индивидуальная Дхарма может быть сотворён мыслю.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Будда учил именно тому, как нам познать этот универсальный закон.

т.е. шаткость объекта зависит от способа его познания? :flower:

Share this post


Link to post
Share on other sites
т.е. шаткость объекта зависит от способа его познания? :flower:

Будда предлагал, для начала познать самому, суть универсального закона бытия, а уже затeм обсуждать его шаткость, относительность и т.п.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Самсара

Самсара дословно переводится как «прохождение». Многие считают это буддистским названием места, где мы сейчас живем- места, которое мы покидаем, когда достигаем нирваны. Но в ранних буддистских записях это слово представляет собой ответ не на вопрос «Где мы?», а на вопрос «Что мы делаем?». Он указывает не на место, а на процесс: склонность к продолжению созидания череды миров и последующего перемещения в них. Как только один мир распадается, ты создаешь другой и переходишь в него. И одновременно ты сталкиваешься с другими людьми, которые тоже создают свои собственные миры.

Порой игра и креативность этого процесса доставляют удовольствие. На самом деле, это было бы абсолютно безвредным, если бы не влекло за собой так много страданий. Мы прогибаемся под миром, который создаем, и он убивает нас. Переход в новый мир требует усилий: это не только боль и опасность, сопровождающие процесс порождения нового, но также тяжелые удары, ментальные и физические, с которыми снова и снова сталкиваешься на пути прехода от детства к зрелости.

Однажды Будда спросил своих монахов: «Что для вас важнее: океанская вода или слезы, которые вы пролили во время странствий?» Ответом были слезы. Подумайте об этом в следующий раз, когда будете смотреть на океан или плескаться в его волнах.

Вдобавок к порождению страданий, миры, которые мы создаем, становятся источником для рождения миров других, так же как и их миры являются источником рождения наших миров. В некоторых случаях этот процесс может оказаться взаимовыгодным и приятным, но даже в этом случае все обречено закончиться. Как правило, это причиняет боль по крайней мере одной из сторон, зачастую- даже обеим. Стоит только подумать обо всех страданиях, которые нужно перенести, чтобы кого-то одеть, накормить, приютить- страданиях как тех, кто платит за эти жизненнонеобходимые факторы, так и для тех, кто должен трудиться и погибнуть, создавая их,- и ты увидишь, каким эксплуататорским может оказаться даже самый элементарный процесс построения мира.

Вот почему Будда пытался найти путь, избавляющий от пребывания в самсаре. И как только он его нашел, он призвал и других последовать этому. Поскольку пребывание в самсаре- это то, что делает каждый из нас, каждый должен положить этому конец сам. Если бы самсара была местом, было бы эгоистичным со стороны каждого бежать оттуда, оставив остальных. Но когда ты понимаешь, что это процесс, то нет ничего эгоистичного в том, чтобы остановить его. Это как избавится от пагубной зависимости или вредной привычки. Когда ты овладеешь навыками, необходимыми для того, чтобы прекратить создание череды миров страданий, ты можешь поделиться этими навыками с другими, чтобы они тоже могли прекратить процесс построения этих миров. В то же время, ты никогда не станешь источником создания мира других, а это значит, что ты в какой-то мере облегчишь их задачу.

Будда на самом деле сопоставлял практику избавления от самсары с переходом из одного мира в другой: от этого берега реки к дальнему берегу. Но эпизоды, где он делает эти сравнения, часто парадоксально заканчиваются: дальний берег ни «здесь», ни «там», ни «где-то между». Отсюда видно, что границы пространства и времени самсары не определяли ранее существующую среду, в которой мы странствовали. Они были результатом наших странствий.

Склонных к построению миров потревожит нехватка знакомых границ. Но если вы устали от создания беспрерывных ненужных страданий, вы должны попробовать. В конце концов, вы всегда можете возобновить этот процесс, если нехватка «здесь» и «там» окажется для вас угнетающей. Но из тех, кто научился, как можно побороть привычку, никто не был впоследствии прельщен возвращением к самсаре.

Тханиссаро Бхиккху

Перевод с английского: Сона Абрамян

Share this post


Link to post
Share on other sites

Здравствуйте, dandurov :)

Слышал, что определенные буддийские течения установили тождество Нирваны и Сансары (Самсары) ;)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Привет! :)

Да, есть такие учения в Махаяне. Например, Мадхьямика.

Мадхъямака доказывает, что невозможно утверждать ни реальность, ни нереальность дхарм: и то, и другое решение приводит к логическим противоречиям. Единственно возможным она считает срединное («мадхъяма» — «середина») решение проблемы: дхармы ни реальны, ни нереальны — они пусты. Отсюда — ещё одно название мадхъямаки: «шуньявада» — от «шунья», «пустота». Подлинно реальным могло бы быть лишь то, что обладало бы самобытием (свабхава), т. е. существовало бы само по себе. Но именно такого бытия и невозможно допустить логически: все существует лишь благодаря другому, и нет никакого конечного пункта, который мы могли бы считать первоосновой. Отсюда же вытекает относительность вообще всех наших понятий и противоположений, даже противопоставления сансары и нирваны. Все философские концепции поэтому — лишь путь к истине, но ни в коем случае не сама истина, которая усматривается только в йогическом созерцании.

Отличием мадхъямаки от йогачары и от брахманистской школы адвайта-веданта является положительное решение вопроса о наличии объективного мира. В то время как йогачара и адвайта, признавая единство воспринимающего и воспринимаемого, решают проблему дуальности объекта и субъекта через отказ от реальности объекта, мадхъямака признаёт существование объективного, при этом подчёркивая единство объективного и субъективного через пустоту (шуньяту). В этой дискуссии мнение мадхъямаков состоит также в том, что хотя решение этого вопроса непроверяемо и недоказуемо, положительное мнение о сушествовании объективного мира более естественно и не ранит человеческую психику, в то время как отрицательное решение трудно для восприятия и понимания.

Грубо говоря, мы уже «в Нирване», но из за нашего неведения, этого не понимаем…

;)

Share this post


Link to post
Share on other sites

О просветлении

Кен Уилбер «Высшее состояние сознания»

Кен Уилбер является наиболее выдающейся фигурой среди исследователей трансперсонального направления теоретической психологии. Его работы представляют главный концептуальный прорыв в исследовании сознания.

Подход Уилбера основан на глубоком понимании природы просветления, что дополняет, как видно из приводимой ниже статьи, его широкая эрудиция и изящный литературный стиль.

Размеры его достижений трудно преувеличить, поскольку он является автором «общей теории поля», совершенно великолепной и неотразимой. Это позволяет назвать Уилбера, Эйнштейном в исследованиях сознания.

«Поля», которые он объединяет, — это области знания. Они закладываются в основы новой парадигмы науки и социума. Первая книга Уилбера, «Спектр сознания» (The Spectrum of Consciousness) , искусно интегрировала в себе различные системы психологии и психотерапии Востока и Запада в одно целое, освещающее, с одной стороны, все их, но и выходящее за их пределы — с другой.

Другая его книга, «Никаких границ» (No Boundary), является более популярным изложением модели спектра сознания, чем в чисто научном «Спектре», но, тем не менее, содержит в себе новые инсайты.

«Проекция Атмана» (The Atman Project) — описание ступеней сознания, разворачивающихся в индивиде от рождения до просветления.

Еще одна книга Уилбера, «Вверх из Рая» (Up from Eden), описывает тот же процесс, но рассматриваемый уже в контексте истории человечества в целом.

Уилбер выдвигает перспективу, которую он называет вечной психологией[202] — универсальный и единый взгляд на человеческое сознание, в котором выражены те же инсайты, что и в «Вечной Философии», — что человеческая природа тождественна Единому-во-Всём, но у Уилбера они высказываются более определенным психологическим языком.

Статья «Высшее состояние сознани» (The Ultimate State of Consciousness) выбрана для завершения этой книги, поскольку она совмещает в себе простоту и элегантность.

Она настолько хорошо передает суть вопроса, насколько слова вообще способны выразить невыразимое — то Великое Бытие, пребывающее во всех нас и являющееся альфой и омегой всего космического Становления.

Это Великое Бытие, как говорит Уилбер, и есть то высшее состояние сознания, которое парадоксальным образом существует уже сейчас, даже если это «сейчас» и занимает на универсальной шкале миллионы лет.

Как он пишет об этом в книге «Проекция Атмана», нельзя сказать, что «индивидуальность — это сначала Эго, которое затем, может быть, превратится в Будду. Наоборот, с самого начала индивидуальность — это Будда, который затем становится Эго».

Говоря иначе, сама суть человека — это выражение Великого Бытия, которое проявляет себя в бесчисленной веренице созданий, в бесконечном разнообразии форм и явлений. Но еще до того, как вся эта вереница возникла, ваше «изначальное лицо» было не чем иным, как той Великой Тайной, которой оно было, будет и продолжает оставаться в настоящий момент.

И нет такого состояния, в котором это было бы не так. Вы уже являетесь просветленным. Осознайте это.

* * *

В Чхандогья Упанишаде Брахман — абсолютная реальность, высшее состояние сознания — описан в предельно простых и прямых выражениях: Абсолют — это «одно без другого».

Вдохновенный текст этой Упанишады описывает Высшее не как создателя или господина, правящего и контролирующего по отношению к чему-то «другому», находящегося вне этого «другого», выше или ниже, но именно, как «одно без другого».

Иными словами, нет ничего, что было бы вне Абсолюта, отдельно от него, что отличалось бы от него. Это было выражено словами ветхозаветного Исайи так: «Я — Господь, и больше никого не существует». Это означает, что действительно нет ничего вне Брахмана, вне Абсолюта. Как говорил старый мастер Дзен:

«...все Будды и все чувствующие существа являются не чем иным, как Единым Разумом, кроме которого не существует ничего. Выше, ниже, вокруг вас; среди всего, что существует спонтанно, вы не сможете найти такого укромного места, которое было бы вне этого всеобщего Разума-Будды».

Конечно, если бы что-нибудь было бы вне Абсолюта, это сразу же наложило бы на Него ограничение, так как Абсолют тогда был бы одним вне другого, вместо «одного без другого», каким он есть. В этом смысле, Брахман, Разум-Будды, Божественная природа — названия для того, что включает в себя всё, всё в себе содержит, на всё распространяется.

Когда Упанишады говорят, что «весь мир есть Брахман», и «это — тоже Брахман», когда Ланкаватара-Супгра провозглашает, что «мир не является ни чем иным, кроме Разума» или что «Всё есть Разум», когда в «Пробуждении веры» (The Awakening of Faith) утверждается, что «Всё существующее — это один лишь Разум», когда даосские тексты настаивают на том, что «не существует ничего вне дао, и вы не можете уйти от него», то имеется в виду именно это.

Еще можно процитировать апокрифический текст «Деяния апостола Петра»: «Тебя можно постичь лишь, как дух, ты есть отец для меня и моя мать, ты — брат, ты — мой друг, ты — мой поручитель, ты — правитель; ты есть Всё и Всё — в тебе; ты Есть, и не существует ничего, что Есть, кроме тебя».

Это существование истинно, ибо, как говорил Христос в Евангелии от Фомы:[203] «Я — свет, что над всеми. Я — всё, всё появилось из Меня и Всё достигло Меня. Расколите кусок дерева, и вы найдете там Меня; поднимите камень, и там тоже есть Я».

Утверждение, что весь мир, на самом деле, — единый Брахман, часто распаляет воображение некоторых умов до таких образов, как некое однородное, повсюду проникающее, бесцветное божественное начало; мгновенное и тотальное исчезновение всего разнообразия и множественности, оставляющее чистый и аморфный, Божественный Вакуум, Всезнающий и Всемилостивый.

Мы барахтаемся в такой ментальной горячке только потому, что воспринимаем утверждение «всё есть Брахман», как логическое предположение, содержащее определенный тип информации, данные об Универсуме. Таким образом, мы можем представить себе значение этого выражения лишь в виде сведения всего многообразия к единой, однородной и неизменной смеси.

Но утверждение «всё есть Брахман» не следует воспринимать ни как философское заключение, ни как логическую теорию или словесное описание реальности. Мудрецы во всех частях света и во все времена в один голос утверждали, что Абсолют — это нечто абсолютно невыразимое, пребывающее вне слов, символов и логики.

И не потому, что Он — это нечто слишком таинственное или слишком неуловимое, или же слишком сложное, чтобы выразить его словами, а скорее, потому, что это нечто слишком простое, слишком очевидное, находящееся прямо здесь; слишком близкое, чтобы быть пойманным в сети символов и знаков.

Поскольку нет ничего вне Этого, то нет способа определить или классифицировать Это. Как говорил Иоанн Скотт Эуригена: «Бог не знает самого Себя, не знает, что Он есть, так как Он не есть что-то; в некотором смысле Он непостижим для самого Себя, непостижим для любого интеллекта».

Как поясняет Шанкара, учитель веданты: «Не существует такого класса или рода, к которому принадлежал бы Брахман. Поэтому, он не может быть выражен словами, которые означают категории вещей.

Он не может быть обозначен и через качества, так как он лишен качеств; и через деятельность он тоже не может быть обозначен, так как деятельность не присуща ему — он пребывает «в покое, без какого-либо намека на деятельность», как говорят Священные Писания.

Не может он быть обозначен и через отношения, поскольку он — «Одно без другого» и не является объектом чего бы то ни было, а только лишь самого себя. Поэтому, он не может быть определен ни словом, ни идеей; как сказано в Священных Писаниях, Он тот, перед которым «слова в ужасе расступаются».

И в философии Виттенштейна мы найдем мысли о том, что мы не можем придумать ни одного обоснованного утверждения о реальности, как о целом, так как, нет такого места вне нее, где мы могли бы находится, чтобы пытаться описать ее.

Иными словами, «мы можем сказать что-либо о мире, как о целом, лишь в том случае, если мы сможем выйти за пределы этого мира, если он перестанет быть для нас этим целым, всем миром...

Но для нас он не может иметь границ, так как не существует ничего вне его. И, не имея ни границ, ни пределов, будучи одним без второго, он не может быть ни определен, ни классифицирован».

Вы можете определить и классифицировать нечто, например, рыбу, поскольку есть то, что рыбой не является, — скалы, деревья, крокодилы; проводя воображаемую линию между тем, что является рыбой, и тем, что рыбой не является, вы можете определить и классифицировать рыбу.

Но невозможно определить таким образом Брахмана и сказать, чем он является, так как нет ничего, что им не было бы — будучи «одним без другого», Он не имеет ничего такого, что было бы вне Его, и поэтому, такое разделение провести невозможно.

Поэтому, Абсолют — действительный мир, как он есть, — называется пустотой, так как все определения и утверждения о самой действительности пусты и бессмысленны. Даже такое утверждение, как «действительность — это Беспредельность», тоже не годится, так как беспредельное исключает то, что имеет предел.

Скорее, Абсолют можно назвать тотальной пустотой, свободной от всех концептуальных построений, и поэтому, даже слово «пустота», если его рассматривать, как логическое понятие, отрицается здравым смыслом.

Говоря словами Нагарджуны: «Он не может быть назван ни пустотой, ни не-пустотой, или тем и другим вместе, или ни тем и ни другим. Но для того, чтобы как-то указать на Него, Он назван «пустота».

Так как, все предположения относительно действительности пусты и необоснованны, то это справедливо и для утверждения «всё есть Брахман», если оно рассматривается, как основанное на фактах логическое утверждение.

Если Брахман рассматривается, как конкретный категориальный факт в ряду других фактов, тогда утверждение «всё есть Брахман» оказывается полнейшей чепухой, потому что объявить, что нечто есть всё, — это всё равно, что объявить что оно — ничто.

Но Брахман не является фактом в ряду других фактов; он, как сказал бы какой-нибудь логик, «факт всех фактов». И «всё есть Брахман» — это не просто логическое предположение, а скорее пережитое откровение, и в то время как логика этого утверждения дает трещину, в переживании этого нет.

Переживание того, что всё есть Брахман, делает совершенно ясным то, что действительно не существует ничего вне Абсолюта, несмотря на то, что, переводя это переживание в слова, мы получаем бессмыслицу. Но, как сказал бы Виттенштейн, «хотя о Нем нельзя сказать, его можно показать».

Откровение, что не существует ничего вне Брахмана, означает также и то, что не существует ничего, что можно было бы противопоставить Ему; говоря иначе, Абсолют есть то, у чего нет противоположности.

Поэтому, его называют недвойственным, «одним без другого», «без противоположного». Как говорил Сен-цан, третий Патриарх дзен:

Все формы двойственности

Невежественно придуманы самим, умом,

Они подобны видениям и цветам в воздухе.

Зачем беспокоиться об их сохранении?

Когда двойственности больше нет,

Даже Единое изменяет свое качество.

Истинный Ум не разделен,

И когда спрашивают о тождественности,

Мы можем только сказать: «Не-Два!»

Но, как говорит Сен-цан, «Не-Два» — это просто Одно. А чистая Единственность наиболее дуалистична, так как она имеет свою противоположность — Множественность. Единственному Одному можно противопоставить множественное Многое, в то время, как Недуальное охватывает их обоих.

«Один без другого» означает «Один без противоположного», а не Один в противовес Множественности. Поэтому, как мы уже намекали, нам не следует описывать Абсолют, как нечто исключающее разнообразие, как нечто неизменное и однообразное, потому что, на самом деле, Брахман включает в себя и единство, и многообразие.

Итак, смысл того, что до сих пор было сказано, состоит в том, что поскольку действительно не существует ничего Недуального, то нет и такой точки в пространстве или во времени, где не было бы Абсолюта.

Это не означает, что часть Абсолюта присутствует в каждой вещи (как это утверждается в случае пантеизма), поскольку это привносит границы в бесконечное, определяя каждой вещи отдельный кусок бесконечного пирога.

Скорее, целостный Абсолют присутствует весь и полностью в каждой точке пространства и времени, потому что невозможно иметь две разные бесконечности. Как говорил Бонавентура об Абсолюте, Он — это «сфера, чей центр находится везде, а периферия — нигде». А, по словам Плотина, «когда нечто — везде и нигде, то нигде нет и его отсутствия».

Всё же, заметим, что Абсолют может присутствовать в каждой точке пространства, только если он сам внепространственен. Используя пример Экхарта, можно сказать, что ваши глаза способны видеть вещи, окрашенные в красный цвет, только потому, что сами глаза не имеют в себе «красного» или «не-красного».

Так и Абсолют может охватывать всё пространство потому, что Он сам не имеет пространства, «внепространственный». Не потому ли так много ангелов может разместиться на острие иглы — они не занимают никакого пространства.

В любом случае, бесконечность — это не точка и не объем, каким бы большим объем ни был, и не величина среди других точек, объемов и величин; скорее, она вне точки, вне объема, вне измерения — не одна среди многих, но одна без второго.

И в этом смысле, действительно вся бесконечность может присутствовать во всех точках пространства, будучи, сама по себе, внепространственной. Она не утверждает себя в пространстве и поэтому, может свободно занимать его, так же, как вода, не имея сама своей формы, может заполнять собой сосуды любого вида и любой формы.

И, так как бесконечность присутствует во всей своей полноте во всех точках пространства, то вся бесконечность полностью присутствует прямо Здесь.

Для бесконечного нет такого места, как там, потому что, грубо говоря, если вы пойдете в какое-нибудь другое место, туда, то вы найдете там точно такую же бесконечность, как и здесь, так как она совершенно одинакова в разных местах.

Такие же выводы можно сделать и относительно времени: Абсолют может присутствовать во всей своей полноте в любой точке времени только в том случае, если Он сам — вне времени. А то, что вне времени, — вечно.

Как справедливо отмечал Витгенштейн, вечность — это не «бесконечная продолжительность во времени, а безвременность». Иначе говоря, вечность — это не бесконечно длящийся отрезок времени, а мгновение, в котором времени нет.

Следовательно, будучи без времени, вся вечность целиком и полностью присутствует в каждой точке времени, в каждом мгновении, и таким образом, вся вечность уже присутствует всегда, прямо сейчас. Для вечности не существует тогда, ни в прошлом, ни в будущем.

Точка, не имеющая величины и протяженности; момент, не принадлежащий ни к прошлому, ни к будущему и не имеющий продолжительности, — таков Абсолют. И хотя его нет ни в чем, нигде нет и его отсутствия.

Это вездесущность: Абсолют одновременно присутствует везде и всегда во всей своей полноте. «Кто не видит Бога везде, тот не видит его нигде».

После всего вышесказанного несложно будет понять, почему все метафизические традиции одинаково утверждали, что Абсолют, в сущности, недостижим.

Поскольку если бы была возможность для человека достичь Абсолюта, это предполагало бы движение из точки, в которой Абсолюта нет, в ту точку, где он есть; но такой точки, в которой его бы не было, не существует.

Иными словами, Его невозможно достичь, потому что невозможно быть вне Него. Важно осознать то, что, поскольку Абсолют уже есть во всём и везде, то у нас нет способа достичь соединения с Ним. Не имеет значения, что мы делаем или не делаем, пытаемся делать или не пытаемся делать, — мы никогда не сможем достичь его.

Говоря словами Шанкары: «Поскольку Брахман и есть Я человека, то Он не является тем, что может быть достигаемо. И даже если бы Брахман был полностью отличен от человеческого «Я», он всё равно не был бы тем, что можно достичь, потому что Он вездесущ, и это — свойство его природы: в любой момент времени присутствовать в каждом человеке».

Прочтите внимательно следующие слова великого дзенского мастера Хуан По (Huang Po): «То, что нет ничего, чего можно было бы достичь, — это не праздная болтовня, а правда. Вы всегда были едины с Буддой, поэтому не притворяйтесь, что вы можете достичь этого единства с помощью различных практик.

Если бы прямо сейчас, в данный момент, вы смогли бы осознать эту недостижимость, став совершенно уверенным в том, что вообще ничего не может быть когда-либо достигнуто, то ваш ум уже был бы умом Будды.

Смысл этого высказывания достаточно жесткий. Он состоит в том, чтобы удержать вас от поисков состояния Будды, так как любые такие поиски обречены, на неудачу».

Чтобы завершить эту мысль, приведем еще слова Шри Рамана Махарши: «Нет способа достичь себя. Если бы «Я» было бы достижимо, это бы означало, что «Я» — не здесь и не сейчас, а то, что его еще нужно достичь или получить. А то, что может появиться, то может быть и утеряно. А за то, что не постоянно, не стоит и бороться. Поэтому я и говорю, что «Я» недостижимо. Вы уже есть это “Я”«.

Таким образом, Абсолют, ум Будды и истинное Я не могут быть достигнуты, потому что для того, чтобы «достичь» соединения с Абсолютом, нужно было бы соединить две отдельные вещи.

Но мы знаем, что в действительности Абсолют — это лишь «Одно без другого», и попытки достичь соединения души и Бога лишь увековечивают иллюзию, что они разъединены. Как становится ясно из вышеприведенных цитат, «Я» уже присутствует в нас и мы уже являемся Им.

Иногда говорят, что, хотя мы уже едины с Абсолютом, большинство из нас просто не осознаёт этого, и что, хотя соединение с Богом и не может быть «достигнуто», знание об этом соединении вполне достижимо; и что, хотя мы не можем создать Высшее Тождество, мы можем осознать его.

И это осознание, это достижение знания о нашем Высшем Тождестве и является, как сказано повсюду, самым высшим состоянием сознания, просветлением, сатори, мокшей, ву, освобождением.

Несомненно, существует некая доля истины в утверждении, что все мы уже являемся Буддами, но просто не знаем этого и что поэтому, для полного освобождения мы должны достичь знания об этом.

Но это утверждение, при более тщательном рассмотрении, оказывается не вполне удовлетворительным. Потому что истина недуальности гласит, что знать Бога — это и есть быть единым с Богом: одно неотделимо от другого.

Как ясно сказано в Мундака Упанишаде, поистине, тот кто знает высшего Брахмана, тот сам становится Брахманом. Поэтому, неверно говорить, что существует нечто одно, называемое Богом, и нечто другое, называемое знанием о Боге.

Скорее, это знание является просто одним из имен Бога. И если мы не можем достичь Бога, то мы не можем достичь и знания о Нем, так как это фактически одно и то же.

Иными словами, так как высшее состояние сознания и есть Брахман и так как Брахман не может быть достигнут, то не может быть достигну- то и высшее состояние сознания.

Если это заключение кажется вам несколько странным, то давайте предположим, что, напротив, высшее состояние сознания может быть достигнуто, обретено или получено. Что это означает?

Только лишь то, что это состояние сознания, которого вы достигаете, обязательно имело бы свое начало во времени и что это состояние сознания, поэтому, не является вневременным и вечным, а также, что, в конце концов, это состояние сознания определенно не является высшим состоянием сознания.

Высшее состояние сознания не может быть достигнуто потому, что оно вне времени, без начала и конца, и, наоборот, какого бы состояния сознания вы ни достигли, это не будет высшее состояние сознания.

Хуан-цзы много слышал о мастере медитации по имени Чи-хуан, и, когда он пришел навестить его, Чи-хуан был погружен в медитацию:

— Что ты там делаешь? — спросил Хуан-цзы.

— Я вхожу в самадхи, высшее состояние сознания.

— Ты говоришь о вхождении, но как ты входишь в самадхи — с умом, полным мыслей или же с умом молчаливым? Если ты скажешь, что с молчаливым, то тогда и все нечувствующие существа, такие, как растения или камни, тоже могут достичь самадхи. А если ты скажешь, что с умом, полным мыслей, то тогда получается, что все чувствующие существа могут достичь его.

— Хорошо, — сказал Чи-хуан, — я не чувствую ни молчаливого ума, ни ума, полного мыслей.

Суждение Хуан-цзы не заставило себя ожидать.

— Если ты не чувствуешь никакого ума, то ты действительно всё время находишься в самадхи; тогда почему же ты говоришь о вхождении в него или выходе из него? И если существует какое-либо вхождение или выход, это не Великое Самадхи.

Итак, что же это значит, что вы не можете войти в высшее состояние сознания? Что значит то, что вы никогда, ни при каких обстоятельствах, ни в какое время и никакими усилиями не сможете достичь высшего состояния сознания?

Только лишь то, что высшее состояние сознания уже целиком и полностью присутствует в вас. И это означает, что, в сущности, высшее состояние сознания ничем не отличается от вашего обычного состояния сознания[204] или от любого другого состояния сознания, которые вы можете иметь или имеете.

«Именно ваш обычный ум и есть дао», — говорит Нансен. Какое бы состояние у вас ни было сейчас, вне зависимости от того, что вы думаете о нём, и независимо от его природы, — это и есть Оно. Поэтому, вы и не можете достичь его, так как вы уже изначально находитесь в нем.

Разумеется, это должно было быть очевидным всё время. Поскольку высшее состояние сознания и есть Брахман, и так как Брахман включает в себя абсолютно всё, то и высшее состояние сознания тоже включает в себя всё.

Таким образом, высшее состояние не является еще одним состоянием среди других состояний, а состоянием, включающим в себя все состояния. Это означает, что высшее состояние сознания не является неким измененным состоянием, так как, будучи одним без другого, Оно не имеет себе альтернативы.

Высшее состояние сознания абсолютно совместимо с любыми и каждым состоянием сознания и с измененными состояниями сознания, и не существует каких-либо состояний сознания отдельно от Него или вне Его.

Как пояснял Рене Генон, «Состояние Йоги не является аналогом какого-либо частного состояния, но охватывает все возможные состояния так же, как правило охватывает все выводы, сделанные из него».

Всё это неизбежно подводит к факту, что вы не только уже едины с Абсолютом, но и знаете это. Как сказал Хуан По, «Природа Будды и ваше восприятие ее — это одно и то же». И, наконец, как мы уже видели, природа Будды присутствует всегда; всегда присутствует и ваше восприятием Ее. Если вы утверждаете, что уже являетесь Буддой, но просто не знаете этого, то этим вы порождаете очень тонкий дуализм между природой Будды и вашим восприятие Ее, полагая, что одно уже есть, в то время как другого еще нет, что невозможно. Действительно, как мы не можем достичь Абсолюта, так мы не можем достичь и знания об Абсолюте. И то и другое уже в нас присутствует:

«Один монах спросил Рекисона Роши: «Что это такое — воспринимать звук, и быть освобожденным?» Рекисон взял щипцы для дров, ударил ими по дровам и спросил: «Ты слышал?» — «Да, я слышал», — ответил монах. «Так кто же не свободен?» — спросил Рекисон».

То, что высшее состояние сознания не некое отдельное состояние и что оно никоим образом не отличается от существующего состояния сознания, — это положение, которое, кажется, было упущено многими людьми.

Поэтому, они, введенные в заблуждение, ищут для себя такое «высшее» состояние сознания, в котором, как они представляют, высшее тождество будет осознано, и которое отличалось бы радикальным образом от существующего в них актуального состояния сознания.

Некоторые полагают, что это совершенно особенное и исключительное «высшее» состояние сознания связано с волновыми паттернами мозга, такими, например, как преобладание альфа-волн с высокой амплитудой.

Другие утверждают, что нервная система индивида должна претерпеть ряд изменений, включая те, которые, в конце концов, вызовут возникновение высшего состояния сознания. Некоторые даже верят, что, избавляясь от физиологического стресса с помощью медитативных техник, мы можем прийти к «высшему» состоянию сознания.

Но во всей этой пустой болтовне упускается тот неопровержимый факт, что любое состояние сознания, в которое можно войти и которого можно достичь после многочисленных практик, должно иметь свое начало во времени, и поэтому оно не является — и не может являться — вневременным и вечным высшим состоянием сознания.

Более того, представить себе, что могут быть предприняты какие-то шаги для того, чтобы осознать это высшее состояние сознания и достичь освобождения, — это всё равно, что провозгласить высшее состояние результатом.

Поэтому, полагать, что определенные шаги или частные формы практики могут вести к освобождению, — значит делать освобождение результатом этих шагов, следствием этих шагов, следствием этих причин. Еще Шанкара много лет назад видел полнейшую абсурдность таких представлений:

«Если представить себе, что Брахман проявляет себя в определенных действиях, и если представить себе, что освобождение — это результат подобных действий, то Он, Брахман, был бы преходящим и должен был бы рассматриваться, как нечто, просто занимающее выдающееся положение среди множества описанных результатов различных действий.

Но, поскольку освобождение должно быть самой природой вечного и свободного Я, то оно не может быть обременено несовершенством временного. С другой стороны, те, кто рассматривает освобождение, как результат чего-либо, утверждают, что оно зависит от активности ума, тела или речи. Подобным же образом говорят и те, кто рассматривает освобождение просто, как изменение.

Непостоянство освобождения оказывается закономерным следствием этих двух мнений; так как в обычной жизни мы наблюдаем либо те вещи, которые претерпевают изменения, подобно скисшему молоку и т.п., либо те, которые являются результатом каких-либо действий, например, кувшин. В обоих случаях эти вещи не вечные».

Ну и что из того, что все мы имеем Природу Будды, но всё еще просто не знаем этого? И что через определенного рода действия, такие, как медитация, мы можем достичь этого знания? Шанкара решителен:

«Можно было бы сказать, что освобождение — это качество «Я», которое скрыто и которое становится очевидным после того, как «Я» очищается посредством определенных действий, так же, как чистота зеркала становится очевидным после того, как зеркало очищают с помощью действия вытирания.

На это ответим, что это возражение необоснованно, потому что «Я» не может быть местопребыванием какого-либо действия. Так же, как действие не может существовать без изменения того, к чему оно приложено. Но если бы «Я» изменялось действиями, результатами было бы его непостоянство; этот результат недопустим».

Итак, поскольку высшее состояние сознания — это ваше настоящее состояние сознания, то совершенно очевидно, что не существует способа сделать, вывести, продуцировать или создать то, что уже является нынешним положением вещей. И даже если бы вы смогли сделать это, то результат был бы непостоянным.

Но если мы представляем, что высшее состояние отличается от того, что мы имеем сейчас, тогда мы начинаем безрассудно искать пути, ведущие к этому, предположительно, отличающемуся и чудесному состоянию более высокого сознания, полностью игнорируя тот факт, что даже если бы мы и получили это «более высокое» состояние сознания, то оно не было бы высшим состоянием, поскольку это результат определенных шагов, имеющий начало во времени.

И всё же, мы полагаем, что некое знание об Абсолюте ожидает нас в этом специфическом более высоком состоянии сознания. Но, как убедительно говорил Экхарт, если мы вообразим, что Бог может быть найден в неком особенном состоянии сознания, то, как только это состояние ускользнет от нас, ускользнет и Бог.

«В противовес широко распространенному мнению, — пишет Алан Уотс, — знание и созерцание бесконечного — это вовсе не состояние транса, поскольку исходя из той истины, что не существует противостояния между бесконечным и конечным, знание бесконечного может быть совместимо с любым возможным состоянием ума, чувств и восприятия. (Это) знание не является исключительным, а, наоборот, всё включающим в себя состоянием сознания».

И лишь только потому, что мы продолжаем упорно настаивать на том, что высшее состояние сознания отлично он нашего настоящего состояния сознания, нам так тяжело признаться самим себе, что мы уже знаем нашу Природу Будды.

Мы воображаем, что нирвана отличается от сансары, что просветление отличается от неведения, что Брахман отличается от майи (иллюзии). Тем не менее, Нагарджуна ясно говорил: «...не существует какой бы то ни было разницы между нирваной и сансарой; нет никакой разницы между сансарой и нирваной. Нет ни малейшего различия между ними». И Хуан-чу начинал свою Песнь Осознания Дао такими словами:

«Видишь ли ты беспечного Человека Дао,

который отказался от учения и от борьбы?

Он не бежит от неправильных мыслей и не

ищет правду, поскольку неведение есть в

действительности природа Будды,

И это иллюзорное, изменчивое тело есть

тело Истины».

И всё же, мы ищем, как избежать сансары, так, как если бы она не была нирваной; мы пытаемся побороть в себе неведение, как будто оно не есть просветление; мы стараемся разрушить майю, как будто она не является самим Брахманом.

Фенелон, архиепископ Кембрийский, весьма подходяще прокомментировал такое положение дел: «Нет более опасных иллюзий, чем те фантазии, с помощью которых люди пытаются избежать иллюзий».

Следовательно, все поиски, духовные или любые другие, оказываются глубоко неуместными; и рассмотрение высшего состояния сознания, как особого состояния сознания, абсолютно недопустимо.

Я вовсе не отрицаю, что могут быть достигнуты некоторые очень необычные состояния сознания — они могут быть достигнуты по той простой причине, что они частные и исключительные и, следовательно, могут быть развиты и усовершенствованы. Но какое это имеет отношение к включающему в себя всё высшему состоянию сознания?!

Безусловно, вы можете тренировать себя, чтобы войти в альфа-состояние; вы можете развить ваши способности при помощи мантр; вы можете обучиться останавливать ваши мысли при их возникновении, но всё это возможно только потому, что эти состояния — частные и исключительные, отдельные от всех других состояний, и по этой простой причине им можно уделять больше внимания, чем другим.

Но вы не можете тренировать себя, чтобы войти в то состояние сознания, которое вы никогда не познали и которое включает в себя все возможные состояния сознания. Вы просто не найдете места за пределами высшего состояния сознания, которое вы сможете занять чем-то, чтобы начать тренировать себя в этом. Обратимся еще раз к Хуан По:

«Бодхи (знание Природы Будды) — это не состояние. Будда не достигал его. Чувствующие существа не испытывают недостатка в нем. Оно не может быть достигнуто ни с помощью тела, ни с помощью ума. Все чувствующие существа уже имеют одну с Буддой природу.

Если вы определенно знаете, что все чувствующие существа уже едины с Бодхи, вы перестанете думать об этом, как о чём-то, что должно быть достигнуто. Вы могли недавно слышать, как другие говорили об этом «достижении ума Бодхи», но это можно назвать интеллектуальным способом изгнания Будды.

Следуя этому методу, вам только кажется, что вы достигли состояния Будды; и если бы вы провели эоны и эоны, следуя этому пути, то вы бы достигли только Самбхогакайя (блаженного состояния) и Нирманакайя (действенного состояния). Какую связь это имело бы с вашей изначальной и действительной Природой Будды?»

Продолжая слушать всё это, многие из нас, тем не менее, чувствуют, что «да, я понимаю, что каким-то образом я уже един с Абсолютом, но я, всё еще, не осознаю этого!» Но, очевидно, что это неправда. Уже сам тот факт, что вы сейчас находитесь в поисках Будды показывает, что вы уже знаете, что вы — Будда.

«Утешь себя, — пишет Паскаль, — ты бы не искал меня, если бы ты уже не нашел меня». И св. Бернар выражает то же самое чувство: «Никто не может искать тебя, потому что сначала он должен найти». Или, как говорил Блайт (Biyth), «для того чтобы быть просветленными, мы сначала должны стать просветленными».

Конечно, человек может чувствовать, что он действительно не знает этого, несмотря на самые изощренные уверения учителей. И причина этого не очевидна для человека, благодаря своеобразной природе этого всегда присутствующего Бодхи-знания, а именно благодаря недуальности.

Человек не знает этого только потому, что он привык воспринимать вещи в свете дуализма, где он в качестве субъекта наблюдает объект, умственный или физический, и ощущает, что он очень ясно видит и чувствует этот объект.

Здесь наблюдающий и сам этот объект являются двумя различными вещами. И человек, как субъект допускает, что он может видеть Брахмана таким же образом — как объект, находящийся где-то там, далеко, на который можно смотреть и понимать.

Кажется, что он, тот, который видит и понимает, должен быть способен уловить Брахмана, понимаемое. Но Брахман не разделим на добывающего и добычу.

Во всей действительности существует один только Он, «один без другого», и всё же, в силу своей привычки человек пытается сделать из него две вещи, разделить его, так чтобы, в конце концов, можно было схватить его и воскликнуть «Ага! Я достиг этого!»

Человек пытается сделать Его опытом, наряду с другими переживаниями. Но Брахман — это не какой-то частный опыт, но именно Один без другого. И поэтому, человеку остается гоняться за привидениями и пытаться схватить клубы дыма.

Так все мы с неизбежностью приходим к чувству, что мы просто не можем видеть Его, как бы ни пытались. Но сам тот факт, что мы никогда не можем видеть Его, является превосходным доказательством того, что мы всегда знаем Его. По словам Кена Упанишады:

«Если вы думаете, что вы хорошо знаете Брахмана, то это не так. То, что вы знаете о его природе, это реальная, но лишь малая часть. По этой причине, вы должны обратить к Брахману еще более пристальное внимание...

Кто из нас понимает слова: «Я не знаю Его, но, всё же, я знаю Его», тот поистине знает Его. Тот, кто думает, что Брахман непостижим, тот постиг Брахмана, а тот, кто думает, что Брахмана можно постичь, — тот не знает Его. Брахман неизвестен тем, кто знает его, и известен тем, кто не знает его вовсе».

То есть, именно состояние незнания Брахмана и есть высшее состояние сознания, и это как раз то самое, что мы чувствуем прямо сейчас. В дзенском стихотворении говорится:

«Когда вы жаждете узнать Его,

вы не можете видеть Его.

Вы не можете удержать Его,

Но вы также не можете и потерять Его.

Будучи неспособными получить Его,

вы получаете Его.

Когда вы молчите. Оно говорит,

Когда вы говорите. Его не слышно.

Великие ворота широко раскрыты

для раздачи милостыни,

И нет толпы, преграждающей дорогу».

Так как вы и есть Брахман, то, очевидно, что вы не можете видеть Брахмана, так же, как глаз не может видеть самого себя и ухо не может слышать самого себя.

В Брихадараньяка Упанишаде говорится: «Ты не можешь увидеть того, кто видит зримое, ты не можешь услышать того, кто слышит слышимое, как не можешь воспринимать того, кто воспринимает воспринимаемое, так же, как и познавать того, кто познает познаваемое».

А Зенрин говорит об этом просто: «Как меч может рубить, но не может порезать самого себя, так и глаз может видеть, но не может увидеть самого себя». Действительно, если ваш глаз пытается увидеть самого себя, то он не видит абсолютно ничего.

Подобным образом вы встречаете пустоту, не видя ничего, когда вы пытаетесь взглянуть на Брахмана. Эта пустота является именно тем, что вы всегда искали, но не могли ни найти, ни увидеть.

Это невидение и есть Он!

И так же, как вы никогда не видели Его, так же вы всегда знали Его. Потому что каждый индивид, как говорит св. Дионисий, «...благодаря самому этому факту невидения и незнания Бога, действительно постигает Его — того, кто за пределами видения и познавания; зная также и то, что Он есть во всём том, что можно узнать или почувствовать».

Вы всё еще не видите Это?

Как вы уже совершенны!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Если люди уже совершенны - зачем все это словоблудие? Оставь их в покое - пусть живут своей жизнью. Собственно, так и поступает совершенномудрый.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Если люди уже совершенны - зачем все это словоблудие? Оставь их в покое - пусть живут своей жизнью. Собственно, так и поступает совершенномудрый.
Знаешь, та же проблема стояла перед Буддой, после его просветления. Рассказать людям о полученном знании или «пусть живут своей жизнью». Возможно тот же вопрос стоял перед многими великими учителями. Тут, наверно, вопрос в сострадании. Сострадая людям и видя причину их страдания, трудно оставаться в стороне.Я сам считаю, что способов достижения настоящего счастья, избавления от страдания, достижения понимания, освобождения - этих способов очень много. Причина, по которой я рассказываю здесь и у себя на сайте о буддизме - просто показать людям еще один возможный Путь.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Знаешь, та же проблема стояла перед Буддой, после его просветления. Рассказать людям о полученном знании или «пусть живут своей жизнью». Возможно тот же вопрос стоял перед многими великими учителями. Тут, наверно, вопрос в сострадании. Сострадая людям и видя причину их страдания, трудно оставаться в стороне.Я сам считаю, что способов достижения настоящего счастья, избавления от страдания, достижения понимания, освобождения - этих способов очень много. Причина, по которой я рассказываю здесь и у себя на сайте о буддизме - просто показать людям еще один возможный Путь.
Спасибо, это очень достойный ответ. Правда сам тоже размышлял над поставленным вопросом. Вот к чему пришел.Оставить людей в покое, чтобы они жили собственной жизнью - в целом это даосский принцип. Но он перекликается с законом Телема "Делай то, что ты желаешь - таков весь закон". Воплощая и передавая учение, Будда жил своей жизнью. То есть он позволял себе жить своей жизнью и, следовательно, выполнял свое подлинное желание.

Share this post


Link to post
Share on other sites

О созерцании

Будда говорил: “О бхиккху, есть два вида болезней. Каковы эти два? Болезнь тела и болезнь ума. Можно увидеть людей, наслаждающихся свободой от болезней тела даже год или два... даже сто лет или больше. Но, о бхиккху, редки в этом мире те, кто наслаждается свободой от болезней ума даже одно мгновение, кроме тех, кто свободен от омрачений ума (т.е., кроме арахантов).Учение Будды, в частности его путь “созерцания” (медитации), нацелено на порождение состояния совершенного умственного здоровья, равновесия и спокойствия. К сожалению, вряд ли какой-то другой раздел учения Будды столь неверно понимался и буддистами и небуддистами, как “созерцание”. Как только упоминается слово “медитация” (созерцание), человек думает об уходе от повседневной жизнедеятельности; принятии особенного положения, подобно изваянию в пещере или в монастырской келье, в каком-нибудь отдаленном, отрезанном от общества месте; и о раздумье над какой-то мистической мыслью или о поглощенности каким-то мистическим трансом. Буддийское “созерцание” вовсе не означает такого рода уход. Учение Будды об этом предмете было столь неверно или столь мало понято, что в позднейшие времена путь “созерцания” извратился и выродился в какой-то почти технический по своему исполнению обряд или ритуал.Многие люди интересуются медитацией или йогой, чтобы обрести некоторые духовные или мистические силы, вроде “третьего глаза”, которых нет у других. Идея такого рода – это ничто иное, как “духовное извращение”. Это всегда вопрос желания, “жажды” власти.Слово созерцание (медитация) – это очень бедный заменитель исходного термина бхавана, который значит “культура” или “развитие”, т.е., умственная культура или умственное развитие. Буддийская бхавана – это, говоря надлежащим образом, культура ума в полном смысле слова. Она нацелена на очищение ума от загрязнений и беспокойств, таких, как ненависть, злонамеренность, леность, озабоченность и беспокойство, скептические сомнения, и взращивание таких качеств, как сосредоточенность, осознавание, проницательность, воля, усердие, способность к анализу, доверие, радость, спокойствие, ведущих, в конце концов, к достижению высшей мудрости, видящей природу вещей как они есть, и к постижению Высшей Истины, Нирваны.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Многие люди интересуются медитацией или йогой, чтобы обрести некоторые духовные или мистические силы, вроде “третьего глаза”, которых нет у других. Идея такого рода – это ничто иное, как “духовное извращение”. Это всегда вопрос желания, “жажды” власти.
По поводу йоги и третьего глаза. Учение йоги говорит о трех так называемых узлах. Третий глаз или Аджна-чакра является последним узлом, или препятствием на пути энергии кундалини, путь которой лежит к Тысячелепестковому Лотосу, по достижение которого происходит просветление человека. Препятствие третьего глаза и заключается в том, что человек, обретший сиддхи, может остановиться из-за увлечения этими сиддхами. Медитация на третий глаз в йоге предназначена для развития ясности осознания, спокойствия ума и "контроля" над мыслями - это те качества, которые станут фундаментом дальнейшей работы.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Спасибо за пояснения, Aragami!В данном случае «третий глаз», был использован, как некий собирательный образ стремления людей к приобретению сверх способностей, власти над другими.Мне самому пару раз приходилось разочаровывать таких людей. Буддизм, как и йога – это в первую очередь трудная, каждодневная работа над самим собой.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Немного о Дзэн

Примечание к книге «Сто одна история дзэн»

Люди востока более внимательны к глубинному бытию, нежели к внешней деятельности. Они глубоко почитают того, кто сам смог обрести себя. Считается, что такой человек раскрыл свое сознание так же точно, как это сделал Будда.

Дзэн можно назвать сокровенным творением и искусством Востока. Его привил на китайской земле монах Бодхидхарма, б ом веке, пришедший из Индии. Дальше на восток, в Японию, дзэн попал уже в 12 веке. Дзэн определяли как «особое учение, без святых писаний; оно выше письма и слова и показывает сущность ума человеку, непосредственно видящему собственную природу и достигающему просветления»

В Китае дзэн известен как чань. Мастера дзэн или чань вместо того, чтобы быть последователями Будды, стремились сблизиться с ним и сродниться со всей вселенной так же, как это сделали Будда и Иисус. Дзэн – это не секта, а осознаваемый опыт.

Дзэнская традиция самопознания через медитацию для обретения своей истиной природы, пренебрежение к обрядности, неустанная самодисциплина и простота жизни завоевали поддержку японской аристократии и ее высших правящих кругов, а также завоевали глубочайшее уважение на всех уровнях философской мысли Востока.

Драмы Ноу – это дзэнские истории. Дух дзэн стал означать не только мир и понимание всего, но и благоговейную преданность труду и творчеству, глубокое развитие удовлетворенности, раскрытие врат интуиции, выражение изначально присущей всему красоты и неуловимое очарование незавершенности. Множество значений несет понятие дзэн, но ни одно из них не определимо до конца. Если б эти значения определялись точно – не было бы дзэн. Говорят, что если в вашей жизни присутствует дзэн, то у вас нет ни страха, ни сомнений, ни бесполезных страстных стремлений, ни экстремальных эмоций. Ни ограниченное отношение к себе других, ни их эгоистические поступки вас не беспокоят. Вы скромно служите человечеству, наполняя милосердием свое пребывание в этом мире и наблюдая за собственным уходом отсюда, как за падающим лепестком цветка. Невозмутимый, в блаженном спокойствии, наслаждаетесь вы жизнью. Таков дух дзэн, скрытый снаружи тысячами храмов Китая и Японии, священниками и монахами, богатством и престижем, а часто и той самой обрядностью, над которой он возвысился.

Изучать дзэн, работать над расцветом собственной природы было во все времена нелегкой задачей. Множество учителей, настоящих и мнимых, стремились помочь людям в этом свершении. Многочисленные поиски дзэн, подлинные и рискованные, породили рассказы о дзэн. Некоторые из этих рассказов собраны и переведены в этом сборнике.

Примечание к книге «Мумонкан»

Если вы любите сладкое и легкую жизнь – оставьте эту книгу. Она о людях неимоверно стремившихся к новому рождению – просветлению – сатори.

Это может произойти и с вами. В миг просветления что-то раскрывается. Всем своим существом вы – новый человек. Новыми глазами видите вы мир, неизменный и изменившийся.

Эта сила, что возрождает мир, идет от благодати – не от разума. Где бы вы ни были и что бы вы ни делали, как будто совсем не важно. Это не создает смысла. Это создает вас.

Древние китайцы изобрели такие задачи, коаны, чтобы прекратить у учеников опьянение словами и остановить блуждание ума. Когда ученику указывалось медитировать над коаном, то этим ему просто говорилось: «Не трать жизнь на простое восприятие. Устреми мысль и чувство к одной цели и тогда – позволь этому случиться».

Это искусство освещения человека его собственным светом – было ли оно утеряно? В нем не было бы нужды, если б вы применили весь свой ум и все, что у вас есть помимо ума. Если б людские лидеры были более сознательными в периоды случайного ослабления своей власти – они бы меньше эксплуатировали других.

Старые наставники награждали учеников критическими замечаниями и даже ударами. Когда они хвалили, это унижало. Таков обычай. Свою глубокую заботу об учениках они выражали не словами, а своим присутствием. Это были сильные люди. Они задавали вопросы, на которые единственным ответом была вся жизнь.

Как правильно ответить на коан? Есть много верных ответов, но в то же время нет ни одного. В Японии даже есть книга, ее легко достать, дающая верный ответ на каждый такой «умораскрыватель». Вот так штука!

Ведь сам коан является ответом, а когда, наконец, нужный ответ найдут – к тому времени уже умер дзэн.

Учение Будды распространилось в Индии пятьсот лет до Христа и за тысячу лет до Мухаммада. Задолго до христианства и ислама влился в поток великих верований буддизм.

Буддийское священное писание переводили на китайский китайцы и индусы, одна династия переводчиков за другой, начиная с 1 ого века н.э. Но сущность буддизма принес из Индии в Китай в 520 г. н.э. Бодхидхарма, известный, как первый патриарх дзэн. Мудрость просветления, взращенную от Будды молча сидящим Бидхидхармой, унаследовал его преемник, также передавший ее многим поколениям дальше. Так дзэн оказался в Китае, вырос там, распространился по всей стране и дошел до Японии.

«Дзэн» по-японски, «чань» по-китайски и «дхьяна» на санскрите означает «медитация». С помощью медитации дзэн направляет к достижению того же, чего достиг сам Будда – освобождению ума. Он предлагает метод самоисследования, обычно под личным руководством Мастера.

Есть много классических текстов дзэн, один из них – «Мумонкан», буквально «Застава без ворот». Записал ее китайский Мастер Экай, которого называли Мумоном, живший в 1183-1260 годах. Этот труд составлен из рассказов о взаимоотношениях между учителями и учениками в древнем Китае, иллюстрирующих применяемые ими средства возвышения (сублимации), ищущих выхода дуалистических, обобщающих, интеллектуализирующих тенденций учеников для осознания своей истиной природы. Мастер ставил перед учеником задачу, требующую (постоянного) внутреннего вызова – такая задача и стала коаном, и каждая из идущих далее историй – коан.

В этих историях свободно употребляются грубости или вульгаризмы, они действительно необходимы для реального описания высочайшего учения познания собственной сущности. Изредка здесь встречаются случаю явного применения учителем силы к ученикам – надо понимать, что это диктовалось его убежденностью и решительностью.

Ни одна из историй не претендует на логичность. В них обсуждаются скорее состояния ума, чем слова. До тех пор, пока это не будет понятно, смысл дзэнской классики будет теряться. Единственной целью коана было помочь ученику сломать скорлупу своего ограниченного ума и достичь второго, вечного, рождения – Просветления, или сатори.

Здесь каждая задача – преграда. Ее одолевает лишь тот, кто имеет дух дзэн. Живущие в дзэн понимают один коан за другим, каждый по своему, словно они видят незримое, и живут в беспредельном.

По некоторым данным сам Дзен древнее христианства и даже древнее буддизма. Позже, после появления Будды, Дзен приобрел оттенок Дзен-Буддизма. Первым патриархом Дзен-Буддизма считается Бодхидхарма, который в VI веке принес Дзен из Индии в Китай. Практика Дзен предполагает постоянную медитацию, т.е. состояние "здесь и сейчас". Именно с целью как можно чаще возвращать ученика в состояние "здесь и сейчас" веками изобретались и оттачивались совершенно особые методики. Это и особое, парадоксальное мышление, и знаменитые дзенские истории, и коаны, и неожиданные удары палкой задумавшегося ученика...

Первая трудность — очевидная непонятность и неопределенность природы Дзен. Кажется, что нет упорядоченной системы, которой надо следовать, и нет определенной философии, которую надо изучать.

Прежде всего... Если Вы думаете, что нашелся кто-то, кто объяснит, что такое Дзен, то этого "кого-то" - тут нет. Нельзя это объяснить!!! Поэтому, выражаясь в духе Дзен, попробуйте увидеть палец, указывающий на луну. Объяснить, что такое луна, нельзя, но показать на нее, чтобы кто-то еще посмотрел - можно.

Истинный дзен должен сделать так, чтобы люди перестали ненавидеть животных, чтобы не стремились их убивать, не радовались их насильственной или естественной смерти. Дзен должен сделать так, чтобы человек захотел уменьшить настолько, насколько это возможно, необязательное страдание в мире, лишенное смысла, а значит дзена и поэзии. Если быть более точным, следует признать, что насколько человек не способствует уменьшению количества бесполезного, бесплодного страдания в этом мире -- настолько его дзен является обманом, самообманом, обманом самого Себя. Кстати говоря, я вовсе не утверждаю, что в бою быков есть что-то "плохое". Я просто по-своему, без какой-либо категоричности, пытаюсь доказать, что существуют другие, "лучшие" способы прожить свою единственную жизнь на этой планете. "Лучшие" -- это значит более глубокие, более исполненные смыслом и дзэном, более насыщенные поэзией, с большими и лучшими быками, убитыми более красивым способом.

Дзен - это восточная китайско-японская практика, направленная на:

просветление или познание своей истинной сущности (природы Будды)

образ жизни согласно этому просветлению

особое "дзенское" поведение

В видении Томаса Мертона: “Дзен не есть систематизированное объяснение жизни, это не идеология, это не мировоззрение, это не теология откровения и спасения, это не мистика, это не путь аскетического совершенствования, это не мистицизм, как его понимают на Западе; фактически, он не укладывается ни в одну из наших категорий. Следовательно, все наши попытки повесить на него ярлык и этикетки — такие как пантеизм, квиетизм, иллюминизм, пелагианизм — должны быть совершенно неуместными.

Но главная особенность дзен в том, что он отвергает все систематические изыскания, чтобы вернуться, насколько возможно, к чистой, не сформулированной и необъясненной почве прямого опыта. Прямого опыта чего? Самой жизни”.

Дзен притягивает нас по многим причинам. Во-первых, потому что, наконец, мы имеем веру, в которую не нужно верить. Никаких догматов, никакого ритуала, никакой мифологии, никакой церкви, никакого священника и никакой священной книги -- какое облегчение!

Share this post


Link to post
Share on other sites

В начале октября планируется визит Паллеканде Ратанасара Маха Тхеро в Армению. Будут организованы лекции по Основам Буддизма и буддийской медитации Випассаны.

Паллеканде Ратанасара Маха Тхеро (последние два слова означают монашеский титул «святейший», сам предпочитает, когда его называют Садэ — «хороший человек») —

настоятель буддийского храма Амарасекарарамая Келания, заместитель председателя общества дружбы «Шри-Ланка — Россия», член президиума Совета защиты Мира Шри-Ланки, организатор межконфессионального фонда за мир, генеральный секретарь отделения буддийского монашества Амарапура Ваджраванса, член исполкома Шри-Ланка Амарапура Маха Сангха Ассамблеи. Родился 7 января 1953 года в южной провинции Шри-Ланки в деревне Паллеканде. В двадцать лет принял монашеский постриг, учился в буддийской семинарии в городе Коломбо. Изучал русский язык в университете Келания. Проучившись там три месяца, прошел конкурс и отправился на учебу в Московский Университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы (1974 — 1980). В 1984 г. защитил кандидатскую диссертацию на тему: «Принципы построения учебного тезаурса русского языка». Вернулся в 1988 году на родину, но скоро из-за смены политического режима, как и многие, кто учился в СССР, был вынужден эмигрировать. Через некоторое время вернулся на Шри-Ланку, преподавал.

Подробнее на сайте buddhism.am

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now