Sign in to follow this  
Followers 0
Pandukht

Из архива Pandukht-а

142 posts in this topic

Шел 1920 год. Анатолийское движение Кемаля, поддерживаемое влиятель­ными кругами в столице, разрасталось. Это заставляло Антанту торопить собы­тия (28 января 1920 года парламент, созванный султа­ном в Стамбуле под давлением кемалистов, принял декларацию независимости Турции («Национальный обет»), повторившую ос­новные положения Эрзерумского и Сивасского конгрессов). К весне союзники уже без США договорились о дележе Турции. С 15 на 16 марта в Стамбуле выса­дилась английская морская пехота, занявшая государственные и обществен­ные учреждения. В городе и его окрест­ностях было введено военное положе­ние, распущена палата депутатов, арестованы и сосланы на остров Мальту мно­гие видные младотурецкие деятели, не оставлявшие надежд на реанимацию империи. 19 марта кемалисты в Анкаре приня­ли решение о созыве своей палаты де­путатов, облеченной чрезвычайными полномочиями. Она начала заседать 23 апреля и получила название Великое национальное собрание Турции. ВНСТ провозгласило себя единственной за­конной властью, осуществляющей волю турецкого народа. «СССР и Турция 1917 — 1979» (с.26): «26 апреля 1920 года, через три дня после открытия ВНСТ, Кемаль Ататюрк от имени ВНСТ обратился с офици­альным письмом к Советскому правительству, содержащим просьбу об уста­новлении дипломатических отношений и об оказании Турции помощи. В письме говорилось: «Мы принимаем на себя обязательство соединить всю нашу работу и все наши военные операции с российскими большевиками, имеющими целью борьбу с империалистическими правительствами и освобождение всех угнетенных из-под их власти. Для того, чтобы изгнать империалистические си­лы, которые занимают нашу территорию... и чтобы укрепить нашу внутрен­нюю силу для продолжения общей борь­бы против империализма, мы просим Советскую Россию в виде первой помо­щи дать нам пять миллионов турецких лир золотом, оружие и боевые припасы в количестве, которое следует выяснить при переговорах, и, кроме того, некото­рые военно-технические средства и са­нитарный материал, а также продоволь­ствие для наших войск». Послание, заканчивавшееся словами: «Мы просим принять наш... почтитель­ный привет и наши самые искренние чувства», содержало и такое любопыт­ное предложение: «Если советские силы предполагают начать военные действия против Гру­зии или дипломатическим путем, посредством своего авторитета, принудить Грузию вступить в союз и начать вы­дворение англичан с территории Кавка­за, то турецкое правительство берет на себя обязательство начать военные дей­ствия против империалистической Ар­мении и обязует Азербайджанскую республику вступить в ряд советских го­сударств» (Г. Симонян, Л. Хуршудян «Сталин и армянский вопрос», 1988 г., с. 3). Наживка была заброшена очень уме­ло. В этом политическом маневре зна­менитая турецкая дипломатия превзо­шла себя. Как уже отмечалось, Антан­та, враждебная Турции, враждовала и с Россией. Следовательно, союз двух последних не противоречил законам ло­гики. Именно для претворения его в жизнь кемалисты весной 20-го года срочно «покраснели», прикрыв борьбу за собственное выживание хитрым ло­зунгом борьбы с международным импе­риализмом. Фактическая же расстановка сил вы­глядела так. В марте завершился раз­гром Деникина, Северный Кавказ стал советским. К апрелю Советская власть получила выход в Закавказье через Азербайджан. Кемаль отправил письмо в Москву 26 апреля; Баку поднял красное знамя 28 апреля; днем раньше XI Красная Армия завершила занятие Карабаха (В 1918 - 1920 гг. власть в Нагорном Ка­рабахе находилась в руках независимого местного Армянского национального сове­та). В свою очередь Россию подстерегали новые трудности: 25 апреля Польша начала стремительное наступление на Запад­ном фронте; министр иностранных дел Великобритании лорд Керзон в ультимативной форме потребовал от Советов прекращения военных операций на Кав­казе, грозя в противном случае войной. Кстати, боевые действия приостанови­лись примерно на линии, взятой потом за основу при проведении армяно-азербайджанской границы. Резюмируя, заметим: советизация Азербайджана и приближение Красной Армии к рубежам Турции явились непосредственной причиной, побудившей кемалистов, при наличии грозного вра­га на западе, на словах полевев, искать дружбы с Советской Россией на восто­ке, потому что обратное означало для них неминуемую гибель. 7 мая 1920 года в Баку произошло упраз­днение Кавказского краевого комитета и образование ЦК Компартий Грузии, Армении и Азербайджана. 10 мая в Александрополе по воззва­нию ЦК КП Армении из Баку вспыхну­ло быстро подавленное восстание большевиков, известное как «майское». Ру­ководители восстания Гарибджанян, Мусаэлян, Алавердян и многие другие уча­стники позднее были расстреляны даш­наками (В Армянской республике смертная казнь была введена в мае 1920 года в ответ на майское восстание). В мае же в результате правительственного кризиса А. Хатисяна на посту премьер-министра Армянской республики сменил А. Оганджанян, гла­ва так называемого «кабинета твердой руки». Призывное письмо Кемаля пришло в Москву 1 июня 1920 года. «СССР и Турция (1917 - 1979» (с.26): «В своем ответе (2 июня - К. 3.) Со­ветское правительство заявило, что оно «имеет честь подтвердить получение пи­сьма, в котором Вы выражаете желание войти в постоянные сношения с ним и принять участие в совместной борьбе против иностранного империализма, угрожающего обеим странам. Советское правительство принимает к сведению решимость Великого наци­онального собрания сообразовывать Ва­шу работу и Ваши военные операции против империалистических прави­тельств с возвышенным идеалом освобождения угнетенных народов». И далее: «Советское Правительство протя­гивает руку дружбы всем народам ми­ра, оставаясь неизменно верным свое­му принципу признания за каждым на­родом права на самоопределение. Со­ветское Правительство с живейшим интересом следит за героической борьбой, которую ведет турецкий народ за свою независимость и суверенитет, и в эти дни, тяжелые для Турции, оно счастливо заложить прочный фундамент друж­бы, которая должна объединить турец­кий и русский народы». «Письмо Советского правительства означало признание правительства ВНСТ и было встречено в Турции с ог­ромным воодушевлением. (...) Таким образом, Советское правительство ста­ло первым правительством в мире, юри­дически признавшим Великое нацио­нальное собрание Турции, в то время, когда державы Антанты и их союзники с оружием в руках пытались уничто­жить турецкую государственность и де­лили между собой территорию Турции» (там же, с. 27). И все-таки по поводу предложения Кемаля «начать военные действия про­тив империалистической Армении» в ответном послании ничего не говори­лось. Мнения в Москве разделились. 1920 г. Конец июня. Сталин - Орджоникидзе (С апреля 1920 года, Г. Орджоникидзе член Кавказского бюро ЦК РКП(б)): «Мое мнение такое, что нужно опре­деленно защищать одну из сторон, в данном случае - Азербайджан вместе с Турцией» («Нагорный Карабах. Историческая справка», 1988 г., с. 23).

Share this post


Link to post
Share on other sites

После советизации Азербайджана (апрель 1920 года) Ревком республики возгла­вил Нариман Нариманов, с лета 1919 года бывший заведующим Ближневос­точным отделом Наркомата иностран­ных дел (НКИД) и заместителем нарко­ма по делам национальностей (Сталин - нарком по делам национальностей. Чичерин - нарком иностранных дел. Заместителем Чичерина по наркомату был Карахан (Караханян). Будучи одновременно подчиненным и Чичерина и Сталина, Нариманов всегда тяготел к Сталину).

В июне 1920 г. правительство Азер­байджана приняло турецкую дипломатическую миссию, возглавляемую Мемдухом Шевкет-беем.

Претензии Советского Азербайджана (активно подталкиваемого кемалистами) к Армении, закамуфлированные соци­альными подоплеками, не уступали мусаватистским.

Чичерин - Ленину, 29 июня 1920 года.

«Нам пришлось потратить много энергии на почти ежедневные вмеша­тельства с целью удержать наших това­рищей от наступательных действий. Последний фазис этого конфликта есть объявление Азербайджаном претензии на громадные округа, принадлежавшие постоянно Армении и находящиеся фактически в руках Армянской республики. Азербайджанское правительство заяви­ло претензию на Карабах, Зангезур и Шаруро-Даралагязский уезд (На Шарур-Даралагяз не претендовали даже мусаватисты) вместе с Нахичеванью, Ордубадом и Джульфой» (там же, с. 26—27).

Между тем 22 июня 1920 года, в Запад­ной Анатолии при поддержке Англии (наиболее последовательной сторонницы раздела Турции и, соответственно, тер­риториальной компенсации Армении) началось широкое наступление гречес­ких войск. Положение Анкары станови­лось угрожающим. Кемаль торопился. В очередном письме, полученном Моск­вой 4 июля, он писал:

«Великое национальное собрание Турции уверено, что в этой неравной борьбе... оно найдет всемерную поддер­жку со стороны великой Российской республики, открыто объявившей себя освободительницей угнетенных и непри­миримым врагом капиталистов и импе­риалистов». От имени всего турецкого народа ВНСТ просило передать «чувст­ва сердечной дружбы и искренние по­желания успеха великой и благородной русской нации в ее грандиозной борьбе против всех видов тирании» («СССР и Турция 1917-1979», с. 27).

11 июля 1920 г. греческие войска до­стигли линии Денизли - Бруса, медленно, но неуклонно приближаясь к централь­ной Анатолии.

Все внимание Советской России было приковано пока к войне с Польшей Пилсудского на западе и к прорыву из Кры­ма белогвардейской армии барона Вран­геля.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Мы подошли к важнейшему вопросу, заслуживающему особо внимательного рассмотрения, к вопросу о Севрском мирном договоре. Обратимся сна­чала к 12-му тому Советской исторической энциклопедии за 1969 год (с.681-682):

«Севрский мирный договор 1920 - пос­ледний из серии договоров так называемой Вер­сальской системы. Подписан 10 авгус­та в Севре (близ Парижа) султанской Турцией с одной стороны и главными союзными державами (Англией, Фран­цией, Италией, Японией) и некоторыми другими воевавшими против Турции странами (дашнакской Арменией, Бель­гией Грецией, Польшей, Португалией, Румынией, Сербо-хорвато-словенским государством (Югославией) с другой. Оформил раздел территорий Османской империи, в том числе собственно турец­ких. (...) В начале мая он был опубли­кован в печати и вручен султанскому правительству, которое своими прово­лочками и внесением ничтожных попра­вок затянуло заключение договора на 3 месяца, но, в конце концов, согласилось подписать его (Султанская Турция подписала Севрский договор, но так и не ратифицировала его).

(...) От Турции отторгались не только арабские страны, но и ряд собственно турецких территорий. В Европе Тур­ция теряла Восточную Фракию с Эдирне и полуостров Гелиболу, отходившие к Греции, а также зону проливов, передававшуюся под международное уп­равление (фактически под контроль Ан­глии, как самой сильной морской дер­жавы). Стамбул оставляли туркам (...) В Азии от Турции под разными пред­логами и в разных формах отходили, к Греции - Измир и весь прилегающий район; к проектируемому «независимо­му Курдистану» - юго-восточные вилайеты Анатолии; к дашнакской Арме­нии - обширная территория, которую должен был определить президент США. Кроме того, согласно подписанному од­новременно в Севре англо-франко-итальянскому договору, в Анатолии выделялись французская и итальянская «сферы влияния» (французская – Киликия - К. 3.). В итоге турецкому госу­дарству оставался бедный по природным ресурсам, лишенный промышленности и путей сообщения, небольшой участок внутренней Анатолии с центром в Анкаре. (...) Севрский мирный договор представлял собой смертельную угрозу для турецкой государственности и са­мого существования самостоятельной турецкой нации. Он имел также антисо­ветскую направленность, создавая в зо­не проливов и в Малой Азии империа­листические форпосты, призванные служить плацдармом вооруженной аг­рессии против Советской России» (Статья «Севрский мирный договор» в энциклопедии за 1969 г. датирована 1927 годом).

Советская историческая энциклопедия не вдается в подробности, мы же дополним: граница Армении, установленная в Севре, проходила от Гиресуна на побережье Черного моря (По Севрскому договору Армения получала выход к Черному морю, по протяженности примерно такой же, как нынешний черноморский берег Грузии) по линии Эрзинджан-Муш-Битлис-озеро Ван («СССР и Турция 1917-1979», с. 30). В основном она совпадает с ли­нией максимального продвижения русских войск в 1917 году. Эта граница носит также название «линии Вильсона», так как была определена президентом США. В пояснениях к карте, прилагаемой к статье, энциклопедия, среди прочего, за­являет: «Территория, которую намеча­лось включить в дашнакскую Арме­нию». Уместно спросить: какое отношение имеет исконность территории к политическому статусу правительства? Земля принадлежит народам, а не пра­вительствам. Независимо от того, дашнакская это Армения или советская, территория, очерченная Севрским мир­ным договором, является неотъемле­мой частью исторической Армении.

Да договор имел антисоветскую направленность, да, предусматривал расчленение Турции, и тем не менее, в пункте, касающемся Армении, был безусловно справедливым. Почему? Да потому, что впервые за пятьсот лет осуществлял сполна выстраданное народом право на владение своей, а не чужой землей, делал возможным возвращение на отнятую родину сотен тысяч людей, бежавших от кровавого ятагана, и еще потому, что хотя бы в какой-то мере частично окупал два миллиона отдан­ных жизней, предоставляя место под солнцем живым и делая небессмысленным подвиг мертвых.

Никто не ведет сейчас речи о Великой Армении. Подобные иллюзии абсурдны. Более того, они вредны. Но есть факт менее чем семидесятилетней давности, есть документ, попытавшийся компенсировать итоги страшной траге­дии, есть акт, вручавший, увы, так и не спасенную страну ее законным хозяевам. Пусть по предательскому стече­нию обстоятельств он был сорван, казуистикой дипломатической игры и силой штыков аннулирован, надежно зарыт в пыльных архивах. Ни к чему иному апеллировать мы не можем. Какое име­ет значение то, что Севр санкциониро­вала Антанта? Ведь конкретно Армении он ничего не дарил, а лишь претворял в жизнь ее заветную многовековую мечту о восстановлении справедливо­сти. Так неужели историческое, челове­ческое, моральное, политическое право просто пустые слова? До каких пор эта тема будет трактоваться так оскорби­тельно антиармянски? Вдумайтесь в от­кровенный цинизм формулировки: «на­мечалось включить в дашнакскую Ар­мению». В связи с чем, например, чуть ли не каждый советский источник вся­чески избегает даже констатации того, что Муш, Битлис, озеро Ван - да, ныне находятся вне (никто не спорит), - но остаются сердцем исторической Арме­нии? Почему по старой инерции продол­жается откровенная фальсификация? Начиная с учебника новейшей истории для девятых классов средних школ, на карте, приложенной к «Севру», приве­дены все доказательства хищнического грабежа несчастной Турции, и только безымянный северо-восток таинственно заштрихован без каких-либо обозначе­ний. Для чего это делается? Ради пре­словутого - не разжигать национали­стических страстей? Из-за принципа нерушимости границ? Пусть так. Но ведь есть еще нравственность памяти. Есть наша общенациональная боль, боль не проходящая, так как не была решена проблема. Призыв погибших - «Пом­ните нас!» - адресован нам, живым. Горе народу, который теряет память!

Итак, договор, подписанный в Севре 10 августа 1920 года, предоставлял Армении территорию в 170 тысяч квадратных километров ( К Армении присоединялись Ванский, Битлисский, часть Эрзерумского и Трапезундского вилайетов бывшей Османской империи (около 100 тыс. кв. км.)). Подпись под ним поставил председатель армянского парламента (глава делега­ции Армянской республики в Севре) поэт Аветис Агаронян, имя, как и мно­гие другие, еще не нашедшее на родине своих благодарных биографов и кропотливых исследователей.

Share this post


Link to post
Share on other sites
«Севрский мирный договор 1920 - пос­ледний из серии договоров так называемой Вер­сальской системы. Подписан 10 авгус­та в Севре (близ Парижа) султанской Турцией с одной стороны и главными союзными державами (Англией, Фран­цией, Италией, Японией) и некоторыми другими воевавшими против Турции странами (дашнакской Арменией, Бель­гией Грецией, Польшей, Португалией, Румынией, Сербо-хорвато-словенским государством (Югославией) с другой.

Типичный большевистский неэнциклопедический тон. Из всех этих стран-союзников только к Армении приклеили прилагательное. :lol:

Share this post


Link to post
Share on other sites
Типичный большевистский неэнциклопедический тон. Из всех этих стран-союзников только к Армении приклеили прилагательное. :lol:

Именно так. Об этом Захарян и пишет ниже:

Уместно спросить: какое отношение имеет исконность территории к политическому статусу правительства? Земля принадлежит народам, а не пра­вительствам. Независимо от того, дашнакская это Армения или советская, территория, очерченная Севрским мир­ным договором, является неотъемле­мой частью исторической Армении.

И далее:

Какое име­ет значение то, что Севр санкциониро­вала Антанта? Ведь конкретно Армении он ничего не дарил, а лишь претворял в жизнь ее заветную многовековую мечту о восстановлении справедливо­сти. Так неужели историческое, челове­ческое, моральное, политическое право просто пустые слова? До каких пор эта тема будет трактоваться так оскорби­тельно антиармянски?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Даже в Армянской Советской Энциклопедии этот момент освещен более профессионально:

ՍԵՎՐԻ ՀԱՇՏՈՒԹՅԱՆ ՊԱՅՄԱՆԱԳԻՐ 1920, ստորագրվել է օգոստ. 10-ին, Սևր քաղաքում (Փարիզի մոտ), Թուրքիայի սուլթանական կառավարության և առաջին համաշխարհային պատերազմում (1914-18) հաղթանակած դաշնակից պետությունների (Մեծ Բրիտանիա, Ֆրանսիա, Իտալիա, Ճապոնիա, Հայաստան, Բելգիա, Հունաստան, Հեջազ, Լեհաստան, Պորտուգալիա, Ռումինիա, Սերբերի, հորվաթների ու սլովենների թագավորություն, Չեխոսլովակիա) միջև:

ՀՍՀ, հ. 10, էջ 327

Share this post


Link to post
Share on other sites

Реалии же лета-осени 1920 года озна­чали следующее. После советизации Азербайджана и майского вооруженного выступления в Армении восточные райо­ны последней (приграничные с Азербайджаном) были охвачены то затихающими, то активизирующимися, почти непрерыв­ными большевистскими выступлениями. В июне-июле XI Красная Армия, пройдя через Зангезур и ликвидировав там, на короткое время, власть Армянской рес­публики, вступила в Нахичеван.

Энциклопедия «Гражданская война и военная интервенция в СССР» (с.392):

«Нахичеванская Советская Социалистическая Республика образована в июле 1920 года в процессе советского национально-госу­дарственного строительства. Провозгла­шена 28 июля 1920 ревкомом (М. Бакташев - председатель; члены: Г. Бабаев, А. Кадымов, Ф. Махмудбеков и др.) после освобождения 1-м Кавказским пол­ком XI Армии района Нахичевани от дашнакских и мусаватистских войск.(...) Важнейшей задачей ревкома было уста­новление национального мира. Бакташев писал 10 августа 1920 председате­лю СИК Азербайджанской социалисти­ческой республики Н. Н. Нариманову, что население признает Нахичевань неотъемлемой частью Азербайджанской ССР. 29 июля ревком предложил пра­вительству Армянской республики на­чать мирные переговоры. В ответ 30 ию­ля военный министр Армении потребовал «обеспечить безусловную покор­ность Нахичевани армянскому прави­тельству». Ультиматум был отклонен. Положение осложнялось и тем, что в Нахичевани находились турецкие вой­ска (8 тысяч человек), а их представи­тели входили в ревком…»

Восьмитысячный турецкий контингент вступил в Нахичеван с юга одно­временно с частями XI Красной Армии в июле. Вот, по-видимому, первый непо­средственный военно-политический дру­жественный контакт между Советской Россией и кемалистами. Советизация Нахичевана создавала постоянную угрозу Армянской республике с тыла.

Еще 5 мая 1920 года Кемаль отправил в Москву делегацию ВНСТ во главе с министром иностранных дел своего правительства Бекир Сами-беем. Задачей делегации являлось достижение реаль­ного блока с Россией против готовящего­ся раздела Турции, вынужденно принимаемого султаном в Стамбуле и отвер­гаемого Анкарой. Делегация прибыла к месту назначения 19 июля. 10 августа, как раз в день подписания договора в Севре, в Эривани было заключено сог­лашение между РСФСР и Арменией, по которому Россия обязывалась высту­пить посредником при определении армяно-турецкой границы. Представитель большевистского правительства Борис Легран (полпред РСФСР в Арме­нии) также указывал, что Красная Армия заняла районы со смешанным населением (Карабах, Зангезур и Нахичеван) временно, исключительно в це­лях предотвращения дальнейшего кро­вопролития.

«14 августа 1920 года с членами турец­кой правительственной делегации имел беседу В. И. Ленин. Бекир Сами-бей пе­редал В. И. Ленину поздравление турец­кого народа и ВНСТ и выразил надеж­ду, что Советское правительство «не от­кажется от дружбы, от помощи турец­кому народу, не имеющему никаких враждебных намерений в отношении со­седних стран и других целей, кроме до­стижения своей независимости и свобо­ды в пределах национальных границ» («СССР и Турция 1917-1979», с. 29).

Share this post


Link to post
Share on other sites

Правительство Армянской республи­ки резонно рассудило: для установле­ния границ по Севру, документально зафиксированному географически да­лекой Антантой, необходимо заручить­ся поддержкой близлежащей России, и правомерно рассчитывало, что ставшая лояльной по договору от 10 августа стра­на (вековая покровительница), несмот­ря на свою стратегическую и политическую заинтересованность в союзе с «революционной» Турцией, не отказываясь от этого союза, тем не менее сочтет бо­лее целесообразным видеть соседнюю Армению в границах Севра, а не в ка­ких-нибудь иных. Действительно, подойдем логически. Ведь Армения, получая из рук Антанты большую часть исконных исторических земель, ни в ко­ем случае не согласилась бы на посред­ничество России в пограничном вопро­се, не соответствуй точка зрения Москвы чаяниям армянского народа.

Как раз из-за расхождений с кемали­стами в данном пункте проект советско-турецкого договора (переговоры завер­шились 24 августа), парафированный представителями обеих делегаций, оста­вался неподписанным до марта 1921 года. Турецкий историк Тейфик Быйликоглу пишет: «Основной причиной не­ратификации подписанного 24 августа 1920 года предварительного соглашения о дружбе явилось то, что Советы были настроены земли наших восточных ви­лайетов, отдать Армении» (Г. Симонян, Л. Хуршудян, «Сталин и армянский вопрос», с. 3).

Книга же «СССР и Турция 1917 -1979», касаясь вышеизложенного, да­ет заведомо искаженную информацию, утверждая, что Армения соглашалась только на условия Севра, Турция на­стаивала на условиях Бреста, и ни та, ни другая сторона не принимали мнения Республики Советов, хотя суть оного просто не излагается. Вроде бы возникает непонятная путаница. Разберемся. На тридцатой странице сообщается, что немалую роль в затяжке подписания договора сыграл противник советско-турецкого сближения крупный помещик Бекир Сами-бей, превратно истолковавший по возвращении в Анкару свои беседы с Чичериным об исправлении турецкой границы.

Для того, чтобы убедиться в необъективности столь часто цитируемого на­ми источника, не ограничившегося здесь неверной интерпретацией, а прямо фальсифицирующего историю, мы, несколько сдвигая временные рамки, приведем один очень важный документ, со всей ясностью показывающий позицию Г. Чичерина, выражавшего вместе с Караханом (переговоры с турецкой делегацией ве­ли Чичерин и Карахан) позицию Советского правительства на переговорах в августе 1920 го­да.

Вот он:

«Тов. Ленин, я вчера только узнал, что Чичерин действительно как-то послал туркам дурацкое и провокационное требование об очищении Вана, Муша и Битлиса (турецкие провинции с гро­мадным преобладанием турок) в пользу Армении.

Это армянское империалистическое требование не может быть нашим тре­бованием. Нужно запретить Чичерину посылку нот Турции под диктовку на­ционалистической настойчивости армян. Сталин» (там же, с.З).

Уж кому-кому, а Сталину, как выход­цу с Кавказа, было прекрасно известно истинное положение дел. Впрочем, этим уникальным документом далеко не ис­черпывается зловещая роль будущего палача народов в трагическом армян­ском вопросе.

Но обо всем по порядку. Как уже го­ворилось, проект Севрского договора был представлен султанскому прави­тельству в мае, оно ничтожными поп­равками и сознательными проволочка­ми оттянуло его подписание до августа. Кемалисты ни проект, ни позже сам до­говор, конечно, не признали. Союзни­ки же (вернее, Англия) рассчитывали справиться с ними посредством ударов с двух направлений - греческой армии с запада и Армении с Востока.

Здесь следует внести ясность. С ок­тября 1919 года Франция занимала Киликию и район севернее сирийской гра­ницы, получив вместе с тем мандат на Сирию, бывшее владение Османской им­перии. В дальнейшем развитии актив­ных антитурецких действий в центральной Анатолии французское правитель­ство не было заинтересовано, посколь­ку считало это выгодным лишь главной союзнице-сопернице Англии. В свою оче­редь Британская империя, оккупировав­шая проливы, решительнее других бо­ровшаяся за раздел Турции, вдохнов­лявшая греческое наступление, воору­жавшая и финансировавшая Армению, по опыту истории, всегда любила вое­вать преимущественно чужими руками, извлекая при том максимум выгоды для себя.

Американский флот (с 1919 г.) сто­ял в Самсуне, но после провала сена­том мандата на Армению и других пла­нов в отношении побежденной Порты, во многом под давлением неуступчивых европейских держав, Соединенные Шта­ты вышли из коалиции и вообще не уча­ствовали в подписании Севрского мира (только определение армяно-турецкой границы было оставлено на третейское решение президента США).Да и неправильно переоценивать США того периода как силу на международ­ной арене. Америка еще не была миро­вой державой нынешнего уровня.

Узнав о Севрском проекте в мае, Кемаль 9 июня 1920 года двинул воинские формирования к армяно-турецкой грани­це. (Имеется в виду граница 1914 года с незначительными изменениями). 18 ию­ня армянские части вошли в Олты. Си­туацией опять-таки больше владела про­тивная сторона, во-первых, из-за превос­ходства в штыках, а во-вторых, пото­му что действия Армении сковывались продолжающимся конфликтом с Азер­байджаном и нестабильным положением после майского мятежа внутри стра­ны.

22 июня, как мы помним, из района Измира началось широкое наступление греков, которые к 11 июля с трудом продвинулись до линии Денизли-Бруса, где, встретив упорное сопротивление, приостановились.

Состоявшиеся за официальной фик­сацией Севра августовские советско-ту­рецкие переговоры в Москве не ре­шили проблему армянской границы дип­ломатическим путем в угодном Кемалю ключе. Заключение полноценного пакта с Россией задерживалось. Советское правительство, идя на союз с Турцией против Севрского мира, направленного одновременно против России, в лице наркома иностранных дел Г. В. Чичери­на, признавало, однако, право Армении на «линию Вильсона».

Share this post


Link to post
Share on other sites

Константин Захарян "Между молотом и наковальней" /продолжение/.

Не имея средств без помощи РСФСР для оказания действенного отпора Гре­ции, Кемаль решил сначала расправить­ся с обескровленной, сотрясаемой внут­ренними неурядицами Арменией. Не­большое пояснение. Движение кемалистов началось в июле-сентябре 1919 года (Эрзерумский и Сивасский конгрессы), причем, заметим, началось на территориях, на которых армяне подверглись тотальному уничтожению в 1915 - 18 годах, вследствие чего мусульманский элемент там стал повсюду преобладающим в чис­ленности населения. Не будь этого фактора, мятежникам никогда бы не уда­лось сделать базой своего мятежа Эрзерум и Сивас,чтобы потом, тверже встав на ноги, перебраться в Анкару.

Греческое наступление, несмотря на перерыв, в довольно скорой перспекти­ве грозило «анкарцам» катастрофой. Следовательно, им надо было упрочить положение на востоке ликвидацией ар­мянских претензий (в их понимании ликвидацией самих армян), после чего, по мнению Мустафы Кемаля, армянский вопрос автоматически отпадал и более не оставалось препятствий для остро необходимого русско-турецкого союза, ведь границы Турции с Армени­ей являлись единственным камнем пре­ткновения на пути к нему.

Тут-то отвернувшаяся было фортуна, опять широко осклабилась кемалистам. 1 сентября 1920 года в Баку под сопредседательством Г. Е. Зиновьева и Н. Н. Нари­манова открылся 1-й съезд народов Вос­тока. Участвовали в его работе и представители Анкары. 10 сентября там же была образована турецкая коммунистическая партия под председательством Муста­фы Субхи. Кемаль все «искреннее левел», заигрывая с большевиками, и не скупился на обещания, истово взывая о помощи. Выводы съезда, касающиеся Турции и Армении (в работе съезда принимали участие и армянские большевики во главе с А. Нуриджаняном) могут показаться ошеломляющими:

а) любой ценой, даже самыми чрез­вычайными средствами содействовать подъему угасающего турецкого национального движения;

б) достичь этого нападением турец­ких войск на Армению под знаменем свержения гнета дашнаков (там же, с. 3).

Такое решение отражало волю тех, кто не смирился с неподписанным из-за позиции Чичерина августовским догово­ром с кемалистами, и прежде всего яро­го сторонника этого договора - Ста­лина, спешно изменившего тактику. О его влиянии на политику Советской власти по отношению к Востоку мы еще расскажем. Факт же в том, что в сен­тябре из РСФСР в Турцию была достав­лена (по предварительному соглашению от 24 августа) первая крупная партия оружия для борьбы с греками и междуна­родным империализмом. Получив это оружие, Турция тотчас же 21 сентября без объявления войны напала на Армению. Началась армяно-турецкая война 1920 года.

Share this post


Link to post
Share on other sites

«29 сентября турки заняли Сарикамыш, затем Ардаган» («Гражданская война и военная интервенция в СССР», с. 42).

«4 октября 1920 года в Анкару прибы­ла советская дипломатическая миссия. (...) На другой день после прибытия советского посольства в Анкару газета «Хакимиети-Миллие» опубликовала приветствие Кемаля Ататюрка: «Первая на­ша задача, - говорилось в нем, - встре­тить с почтением и уважением груп­пу дипломатов большевистского по­сольства. На азербайджанском языке в обращении друг к другу употребляется слово «ёлдаш», которое однозначно с большевистским обращением друг к другу «товарищ». Это слово мы прини­маем в таком же смысле, в каком оно принято большевиками, и признаем при­бывших членов посольства нашими то­варищами. Прибывшие русские наши друзья и товарищи. Товарищи, которые привезли издалека пламенный привет ото всех русских товарищей всем турецким товарищам...» («СССР и Турция 1917-1979», с. 31-32).

«5 октября 1920 года ЦК КП(б) Арме­нии (из Баку - К. 3.) обратился к трудящимся с воззванием, в котором гово­рилось: «Мы обращаемся к вам, рабо­чие и крестьяне Армении, с призывом собрать разрозненные революционные силы и, сплотившись под знаменем Ком­мунистической партии, рука об руку с пролетариатом Советской России, сбро­сить с себя ярмо отщепенцев междуна­родного империализма - армянских даш­наков и снова поднять знамя коммунизма в Армении» (С. Вартанян, «Победа Советской власти в Армении», гос. изд-во Армении, Ер. – 1959 г., с. 331).

Армянская армия, деморализованная, разлагаемая антидашнакской пропаган­дой и саботажем, отступала по всему фронту.

9 октября 1920 года, выступая на сове­щании актива Московской организаций РКП(б), Ленин, коснувшись положения на Кавказе уже с позиций решения Съезда народов Востока, все-таки ого­ворил: «Недавно турки стали наступать на Армению с целью захвата Батума, а потом, может быть, и Баку. Понятно, что в этом вопросе мы должны проявить максимальную осторожность».

«Армянское правительство обрати­лось к западным державам с просьбой приостановить турецкое наступление. 8 октября оно обратилось «ко всему цивилизованному миру» с той же прось­бой; 14 октября представитель дашнакского правительства при Верховном совете Антанты в Париже вновь обратил­ся к союзникам, но опять безрезультат­но» («Гражданская война и военная интервенция в СССР», с. 42).

28 октября 1920 года прибывший в Эривань с мандатом Совнаркома Борис Лег­ран, выполняя директивы Чичерина, под­писал с представителями Республики Армении Шантом, Зарифяном и Тер-Теряном проект договора, по которому Карс, Нахичеван и Зангезур закреплялись за Арменией.

30 октября турецкие войска вошли в Карс и начали наступление на Алек­сандрополь.

Грузинская республика заявила о сво­ем нейтралитете. (Мало того, грузин­ские части оккупировали Лори).

Армения оказалась на грани нацио­нальной катастрофы.

2 ноября в Баку прибыл Сталин. Третий том Большой Советской Эн­циклопедии от 1950 года (с. 70) доверительно со­общает: «В начале ноября 1920 года при­бывший в Баку И. В. Сталин дал ука­зания большевикам Закавказья и Армении о принятии мер для спасения ар­мянского народа, поставленного авантю­ристической политикой и террором даш­наков под угрозу полного физического уничтожения».

3 ноября, когда турецкие орды стоя­ли на подступах к Александрополю, раз­вивая свое опустошительное нашествие и безжалостно истребляя армянское на­селение, Сталин, детально ознакомив­шись с положением, срочно телеграфи­ровал в Москву Чичерину:

«Слухи о размерах турецкого нападе­ния преднамеренно преувеличены аген­тами Антанты, поэтому к этим слухам надо относиться спокойно» («Сталин и армянский вопрос», с. 3).

3 ноября разоренная Армения запро­сила мира, но тщетно. Кемалисты про­должали наступление.

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

4 ноября 1920 года состоялось совмест­ное заседание политбюро ЦК Компар­тии Азербайджана и Кавбюро. В за­седании участвовали: Сталин, Орджоникидзе, Стасова, Шейнман, На­риманов, Каминский, Гусейнов, Его­ров, Легран, Тер-Габриелян, Караев. Легран представил проект договора с Республикой Армении от 28 октября. Под нажимом Сталина и Нариманова проект был провален. Заседание решило, что присоединение Зангезура и Нахичевана к Армении невыгодно «ни с политической, ни со стратегической то­чек зрения». (Против голосовали Легран и Тер-Габриелян) (там же, с. 3).

5 ноября. «Провозглашение больше­виками, находившимися в Александрополе, Советской власти в городе» («Победа Советской власти в Армении», с. 510).

«7 ноября турки заняли Александрополь» («Гражданская война и военная интервенция в СССР», с. 42).

«В связи с третьей годовщиной Вели­кой Октябрьской социалистической ре­волюции александропольские железнодорожные рабочие организовали демон­страции в знак солидарности с пролета­риатом Советской России и, отказав­шись выйти 7 ноября на работу, объявили его праздником» («Победа Советской власти в Армении», с. 336).

«В день третьей годовщины Октябрь­ской революции (в Анкаре - К.З.) в тор­жественной обстановке состоялась це­ремония открытия советского посоль­ства - единственного в то время иностранного дипломатического учреждения в революционной Турции» («СССР и Турция 1917-1979», с. 32).

«9 ноября 1920 года на объединенном заседании Кавбюро ЦК РКП(б) и ЦК КП(б) Азербайджана (при участии Сталина - К. 3.) были приняты конкретные решения: с помощью повстанческих ар­мянских отрядов, при содействии XI Ар­мии Советской России повести энергич­ную деятельность, направленную на свержение дашнакского правительства и установление Советской власти в Ар­мении...» («Победа Советской власти в Армении», с. 339).

Решения были приняты, но Сталин медлил. Красная Армия, стоявшая в боевой готовности на армяно-азербайд­жанской границе, не пересекала ее.

«О большом влиянии партийной рабо­ты коммунистов в дашнакской армии свидетельствует тревожное донесение из Дилижана командующего северной груп­пой войск дашнаков генерала Ханкаламова, который подробно докладывал о том, что 10 ноября значительное количество вооруженных солдат 6-го полка добровольно перешло на сторону коммунистов на участке, пограничном с Советским Азербайджаном» (там же, с. 334).

«Правительство РСФСР 11 ноября 1920 года сделало предложение о посред­ничестве между Арменией и Турцией. В своей радиограмме от 11 ноября Наркоминдел РСФСР (Чичерин - К. 3.) писал: «Советская Россия предложила по­средничество Турции и Армении. Пос­ле недавних успехов турецких национа­листов положение Армении очень кри­тическое и посредничество России как раз своевременно» (там же, с. 312).

«Дашнакское правительство вынуждено было принять посредничество РСФСР. Народный комиссар по иност­ранным делам командировал представителя для переговоров с представителя­ми турецкого национального правительства. Одновременно для переговоров с дашнакским правительством в Армению выехал полпред РСФСР Легран» (там же, с. 313).

12 ноября турки заняли станцию Агин и развернули с двух сторон наступ­ление на Эривань.

А тем временем «15 ноября, когда турецкие оккупационные войска, пре­дав Александрополь огню и мечу, дви­нулись через Джаджур вглубь страны, в Эчмиадзине коммунисты организовали мощное антиправительственное выступление трудящихся» (там же, с. 340).

18 ноября было, наконец, заключено перемирие. Военные действия прекра­тились.

«23 ноября 1920 года вернулся в Москву из Закавкааья И. Сталин, и 27 ноября Политбюро заслушало его доклад о по­ложении на Кавказе. В постановлении Политбюро, проект которого составил В. И. Ленин, было сказано «Принять по отношению к Грузии, Армении, Турции и Персии максимально примирительную политику, то есть направленную больше всего к тому, чтобы избежать войны» («Младотурки перед судом истории», с. 336).

23 ноября 1920 года кабинет дашнакского правительства во главе с премьер-министром А. Оганджаняном подал в от­ставку, наспех был сформирован новый состав правительства во главе с премь­ер-министром С. Врацяном.

25 ноября 1920 года новосформированное правительство Врацяна, подчиняясь ка­тегорическому ультиматуму турецкого командования, декларировало отказ от Севрского договора и направило делега­цию в оккупированный Александро­поль для подписания мира с победителями. Выхода не было. Нация находи­лась на волосок от гибели. В случае не­выполнения условий, кемалисты угро­жали захватом Эривани. По всему, этого-то критического момента и ждали Сталин и иже с ним, оттягивавшие, вопреки настояниям Чичерина, введение частей Красной Армии в Армению.

Share this post


Link to post
Share on other sites

«Военно-политическая обстановка в Армении в эти дни была настолько ослож­нена, что армянский вопрос снова стал предметом обсуждения на пленуме Центрального комитета КП(б) Азербайд­жана, принявшего единодушную резо­люцию, в которой говорилось: «Длитель­но обсуждался вопрос об Армении. Под­нимался вопрос о мирной конференции с Арменией, о посылке туда представи­теля. Вопрос об Армении в связи с продвижением Кемаля и происками Антан­ты вырос в вопрос первостепенной по­литической важности. Внутреннее поло­жение и революционное брожение в са­мой Армении поставили на очередь дня вопрос о советизации Армении» («Победа Советской власти в Армении», с 348).

«Наибольший размах революционное движение приняло в северо-восточных районах страны, сопредельных с Азер­байджаном» (там же, с. 350).

«Об этих важных событиях С. Орджо­никидзе 29 ноября телеграфировал из Баку в Москву предсовнаркому РСФСР В. И. Ленину, что «Ревком Армении на­ходится в Казахском районе и получает много заявлений из Каравансарайского и Дилижанского районов, в которых ука­зывается, что в районах этих нет власти, армия разложилась... Ревком самостоя­тельно перешел границу и продолжает движение на Дилижан, где, вероятно, будет объявлена Советская власть». В сообщении Штаба XI Армии Кавказ­ского фронта также отмечалось, что 29-го в ночь на 30 ноября 1920 года в Каравансарае власть перешла в руки ком­мунистов. Расположенная по границам с Азербайджаном военная милиция примкнула к восставшим и двинулась в Дилижан. Для закрепления первых бое­вых успехов восставших Революционно-военный комитет в Иджеване в составе председателя С. Касьяна, членов И. Довлатяна, А. Мравяна, А. Нуриджаняна, С. Тер-Габриеляна, провоз­гласивший в тот же день Советскую власть в Армении, обнародовал декларацию, гласящую: «Волею восставших трудовых масс Армении, возглавляемых Коммунистической партией, мы объявили Армению Советской социалистичес­кой республикой. Отныне красное знамя Советской Армении призвано оградить ее трудовой народ от векового ига угнетателей...» (там же, с. 352-353).

29 ноября 1920 года, день перехода Армревкомом армяно-азербайджанской границы, принятая дата установления Советской власти в Армении.

Подытожим.

Сталин запутал Чичерина и Москву лживой телеграммой от 3 ноября.

Сталин дождался угодного ему и Кемалю перемирия между Турцией и Ар­менией 18 декабря и только после этого вые­хал из Баку.

Сталин дезинформировал Политбюро своим докладом об обстановке на Кав­казе, сделанным 27 ноября, преднамерен­но раздув возможность переориентации Анкары на Антанту, что и послужило основой для вынесения резолюции о по­литике максимального примирения.

Обвинения лидеров «Дашнакцутюн» в том, что они не сразу приняли предло­жения России о посредничестве, не выдерживают критики. Дашнаки не могли не знать о решении, принятом на Съез­де народов Востока в сентябре. Зато они не знали и не могли знать о вероятном негласном сговоре, состоявшемся между Сталиным и турецкими национа­листами в Баку относительно зон окку­пации Армении. Судя по всему, такой сговор имел место.

Чичерин и Легран добивались немед­ленного введения Красной Армии в Ар­мению для пресечения дальнейшего варварства. Турки очень опасались этого - их пугала перспектива военного кон­фликта с Россией. И Сталин настоял на невмешательстве в данный момент (Задержка с введением частей Красной Армии в Армению до конца ноября, инс­пирированная Сталиным, не могла быть со­вершена без участия Троцкого, который в то время был Наркомвоенмором и председа­телем РВС РСФСР).

Поди, разберись в подобной ситуации, когда с одной стороны тебе предлагают помощь, с другой - поощряют твоего смертельного врага. Винить дашнаков не в чем. Они сделали все, что могли.

Share this post


Link to post
Share on other sites

С 25 по 30 ноября 1920 года в Александрополе шли переговоры между пред­ставителями армянского правительства и турецким командованием (на сей раз и Турция, и Армения от­клонили посредничество России. Турция, - боясь, что русские будут отстаивать инте­ресы армян, армянская делегация - опасаясь, что будет достигнут очередной компромисс между кемалистами и большевиками и во­прос закроется на самых невыгодных для Армении условиях).

Командую­щий Восточным фронтом кемалистов Карабекир-паша наотрез отказался вес­ти речь о восстановлении границ 1914 года и о передаче Армении районов Алашкерта и Басена. Армянская делегация, возглавляемая А. Хатисяном, всячески затягивала переговоры, ожидая обнаде­живающих вестей из Эривани. 30 нояб­ря турки в ультимативной форме потребовали подписания мира.

1 декабря Красная Армия, в конце концов, перешла армяно-азербайджан­скую границу и вступила в Дилижан.

1 декабря Ревком Азербайджана в специальной декларации неожиданно заявил, что Азербайджан отказывается от спорных с Арменией территорий.

«Рабоче-крестьянское правительство Азербайджана, получив сообщение о провозглашении в Армении от имени восставшего крестьянства Советской Социалистической республики, привет­ствует победу братского народа. С се­годняшнего дня прежние границы меж­ду Арменией и Азербайджаном объяв­ляются аннулированными. Нагорный Карабах, Зангезур и Нахичевань приз­наются составной частью Армянской Социалистической Республики.

Да здравствует братство и союз рабо­чих и крестьян Советской Армении и Азербайджана!

Председатель Ревкома Азербайджана

Н. Нариманов

Народный Комиссар по иностранным

делам Гусейнов.

30 ноября 1920 г.» («Нагорный Карабах. Историческая справка», с. 28).

Чем объяснить появление этой декла­рации, подписанной Наримановым и приветственно встреченной Сталиным, теми, кто меньше месяца назад (4 ноября) сорвали проект договора от 28 октября? По-видимому, где-то между 27 ноября и 1 декабря в Москве все-таки частично взяла верх позиция Чичерина, ведь, на­сколько известно, именно к началу де­кабря относится надпись, сделанная ру­кой Ленина на карте, находящейся в его доме-музее в Кремле: «Карабах, Зангезур и Нахичевань - Армении». Сталин и Нариманов (временно) отступили.

2 декабря в Александрополе был под­писан так называемый договор с Тур­цией. Он состоял из 14 статей и ряда дополнений. По Александропольскому договору Карсская область и Сурмалинский уезд признавались турецкими тер­риториями. Армения обязывалась так­же не вмешиваться во внутренние дела Шарурского, Шахтахтинского и Нахичеванского уездов (Карсская область, Сурмалинский уезд, бывшие Шарурский, Шахтахтинский и Нахичеванский уезды и ныне находятся вне Армении, Карсская область и Сурмалин­ский уезд - на территории Турции, другие уезды - в пределах Нахичевана), объявлявшихся до проведения там референдума подзащит­ными территориями Турции. Западная граница Армении должна была прохо­дить по южной части Ахалкалакского уезда до Баш-Шорагял-Арпачая, затем по течениям рек Арпачай и Аракс» (ст. 2, 3). По статье 4 договора Армения могла для защиты границ иметь не бо­лее 1500 солдат, 8 пушек и 20 пулеме­тов. Отменялась обязательная воинская повинность. Турция оставляла за собой право через своих представителей вести расследования и инспекции на террито­рии Армении по вопросам, касающимся вышеупомянутых пунктов, контролировать железные дороги в целях обеспе­чения собственной безопасности и т. д. («Армянская Советская Энциклопедия», АН АрмССР, т.1, Ер. – 1974 г., с. 156).

Александропольский мир сам по себе, конечно, диктат победителя побежден­ному, капитуляция, но не будем спешить с обвинениями «Дашнакцутюн» в нацио­нальном предательстве, чем занималась Отечественная историография почти 70 лет, уточним лишь, что граница Армении с Турцией по Александрополю соот­ветствовала современной советско-турецкой границе.

2 декабря, получив известие о декла­рации Ревкома Азербайджана, суть ко­торой отражала непременное условие дашнаков на предшествовавших тому переговорах о сдаче власти большеви­кам, правительство Армянской респуб­лики, сдавленной вторжением кемалистов с юга и наступлением XI Красной Армии с северо-востока, сложило свои полномочия.

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

«2 декабря полпред РСФСР Легран в Эривани по поручению правитель­ства заключил с дашнаками согла­шение о признании Советской со­циалистической республики Армении (ССРА — К. 3.). В этом соглашении написано:

«Ст. 1. Армения объявля­ется независимой социалистической республикой.

Ст. 2. До созыва Съезда Советов Армении образуется временный Военно-революционный комитет, к кото­рому переходит вся полнота власти в Армении.

Ст. 3. Российское Советское правительство признает бесспорно вхо­дящими в состав территории Социалис­тической советской республики Арме­нии: Эриванскую губернию... часть Карсской области... Зангезурский уезд... часть Казахского уезда и те части Тиф­лисской губернии (т. е. Лори - К. 3.), которые находились в обладании Арме­нии до 23 октября 1920 года (Статья 3 соглашения между РСФСР и Арменией от 2 декабря 1920 г. в изложении С. Вартаняна, книгу которого мы цитируем, обращает на себя внимание странными мно­готочиями. О том, что за ними кроется, можно догадаться, зная содержание опуб­ликованной накануне 1 декабря 1920 г. деклара­ции Ревкома Азербайджана относительно Карабаха, Зангезура и Нахичевана. По по­нятным причинам в книге Вартаняна указан только Зангезур).

Ст. 4. Осво­бождение командного состава армянской армии за действия, совершенные до провозглашения Советской власти в Армении.

Ст. 5. Члены партии дашнак­цутюн и других социалистических партий Армении не будут подвергнуты никаким репрессиям за принадлежность к пар­тиям.

Ст. 6. В состав Военного Револю­ционного комитета входят пять членов по назначению Коммунистической партии, а от групп левых дашнаков - 2 члена по согласию с партией коммунистов.

Ст. 7. Российское Советское правитель­ство принимает меры к немедленному сосредоточению военных сил, необходи­мых для защиты независимости ССРА.

Ст. 8. По подписании настоящего сог­лашения правительство республики Ар­мении устраняется от власти; власть временно, до прибытия Революционного комитета, переходит к военному ко­мандованию» (Мирный, на договорной основе, приход к власти в Армении был нужен большеви­кам для того, чтобы предстать спасителя­ми Армении от внешней опасности) («Победа Советской власти в Армении», с. 362—63).

Сообщение дашнакского правитель­ства от 2 декабря: «Принимая во вни­мание создавшееся в стране положение, осложнившееся вследствие внешних об­стоятельств, правительство Армянской республики на своем заседании от 2 де­кабря 1920 г. постановило отказаться от своего полномочия и передать всю пол­ноту военной и политической власти ко­мандующему вооруженными силами, на каковой пост назначить военного мини­стра Дро» (там же, с. 364).

Итак, 2 декабря 1920 года одновремен­но с Карабекир-пашой в Александрополе и с Леграном в Эривани уходившие с политической арены дашнаки подпи­сали два, казалось, непримиримо проти­воречащих друг другу документа. Рас­чет и тактический маневр Врацяна (а это был его план) состояли в следую­щем: подписанием диаметрально проти­воположных договоров вызвать военный конфликт между РСФСР и Турцией, в котором, по замыслу последнего премь­ера, победит Россия со всеми вытекаю­щими отсюда положительными для Ар­мении, в свете договоренности от 10 августа 1920 г. с Москвой и надеждами на гра­ницы по Севру, последствиями. В сло­жившейся ситуации вынесенное решение виделось единственно приемлемым. Для защиты интересов Армении надо было столкнуть интересы союзных России и Турции, или хотя бы попытаться это сделать. Лучшее подтверждение всему сказанному откровение С. Орджоникид­зе:

«Дашнаки, передавшие власть комму­нистам, надеялись втянуть Советскую Россию в войну с Турцией, но расчеты их не оправдались...» (там же, с. 365).

Мы обильно снабжаем наше исследо­вание столь пространными выписками из большей частью примитивно-тенден­циозных работ, состряпанных, по метко­му выражению Энгельса, «попами марк­систского прихода», чтобы и через тех, кто скрывал, коверкал или старательно ретушировал правду, убедительнее прийти к ней. Даже опус Вартаняна, независимо от воли автора, неоспоримо доказывает, что передача власти боль­шевикам в Армении произошла пусть вынужденно, но мирным путем. Кровопролития не было. Генерал Драстамат Канаян стал по существу первым военным министром Советской Армении. Кстати, тот же Врацян и многие другие видные деятели «Дашнакцутюн» на первом этапе сотрудничали с установившимся режимом. Лжеисторики сталинского периода и позднее славно поработали над созданием устойчиво-удобной версии, будто изменники дашнаки чуть ли не за­давались целью на корню уничтожить армян в ноябре-декабре 1920 года, созна­тельно отдавая нацию на съедение кемалистам. Абсурд. Все возможное и невозможное для спасения нации партия «Дашнакцутюн» сделала.

Турки, по словам Кязыма Карабекира, воевали с империалистическим государ­ством (где, согласно Г. К. Орджоникид­зе, почти отсутствовал пролетариат). Кроме того, Кязым Карабекир громо­гласно называл единственными врагами отстаивающей суверенитет Турции най­митов мирового капитала, угнетателей трудящихся - дашнаков, а отнюдь не тру­довой армянский народ. Однако за 200 тысяч погубленных в ходе войны 1920 года армянских жизней несет прямую ответ­ственность как так называемая новая Турция, так и ее лидер Кемаль Ататюрк со своим окружением (не говоря уже о Сталине и о тех, кто принял известное решение на Съезде народов Востока в Баку). Прикрытая ультрареволюционной левой фразой садистская политика кемалистов сводилась к одному: истребить макси­мальное количество армян, дабы никог­да, нигде и никем не мог быть поднят ар­мянский вопрос. Мир, заключенный 2 декабря, был еще и отчаянной попыткой убе­речь оставшуюся горстку земли от ту­рецкого вандализма до прихода XI Крас­ной Армии.

Что касается Антанты - державы Сог­ласия сочли напрасной тратой сил и средств дальнейшую ставку на Арме­нию. Они верно рассудили: либо в рас­топтанной полумертвой стране утверждался под эгидой России угодный Кремлю режим, либо ее стирала в поро­шок армия Кемаля. Розыгрыш армянской карты терял смысл. А слагающие пол­номочия дашнакские лидеры естествен­но предпочли большевизацию сохранен­ного островка республики полному ис­чезновению населения. Не их вина, что надежды на территориальную справед­ливость не сбылись.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Попробуем обобщить вышеизложен­ное и прийти к правильным выводам. Пе­реговоры с кемалистами по вопросу о границах Армении и действия по отно­шению к ней велись со стороны Совет­ской России двумя комиссариатами Сов­наркома: Наркоматом иностранных дел и Наркоматам по делам национальнос­тей. Это входило как в компетенцию ап­парата Чичерина, так и в компетенцию аппарата Сталина. Само собой разумеет­ся, члены делегаций, и ходатаи Армянской республики тяготели к Чичерину, отстаи­вавшему границу по Севру, наряду с ин­тересами армян на Кавказе. Кемалисты и их азербайджанские друзья в свою оче­редь усиленно искали встреч со Стали­ным, крупным специалистом по нацио­нальным проблемам и знатоком Закав­казья, благоволившим к ним.

Ранее, строго соблюдая хронологию, мы говорили о прибытии Сталина в Ба­ку в трагическое начало ноября для да­чи непосредственных указаний по сове­тизации Армении. Правительство Совет­ского Азербайджана, ставшего своего рода посредником между Турцией и Рос­сией, поддерживало унаследованные от мусаватистов тесные связи с турецкими националистами. Сталин мог иметь в Баку встречи с их представителем или представителями, на которых, возмож­но и была оговорена зона оккупации Ар­мении войсками Кязыма Карабекира и предельного продвижения XI Красной Армии (Возможно, эта тайная договоренность была достигнута еще в сентябре, в дни съезда, или немногим позже. Во всяком случае доподлинно известно, что Сталин был в Баку и в конце сентября. Энциклопе­дия «Гражданская война и военная интер­венция в СССР» в статье «Кавбюро» (с.250) указы­вает: «Для оказания непосредственной по­мощи Кавбюро в конце сентября на Кавказ направлен Сталин»). Столкновения-то между ними так и не произошло.

Не исключено также, что радиограмма и отправка Чичериным Леграна в Арме­нию и специального посланника для пе­реговоров с турецким правительством осуществлялись по личной инициативе Чичерина. При относительной самостоя­тельности различных наркоматов в 1920 году все, о чем мы говорим, было вполне допустимо, иначе трудно объяс­нить полярные точки зрения двух нарко­мов одного кабинета, по-разному смот­ревших на единое, общее направление в большой политике, - Сталина и Чичери­на.

Лояльность дашнаков к Советской вла­сти в декабре и готовность сотрудничать становятся еще более понятными после согласия РСФСР и Азербайджана на декларативное включение в состав Ар­мении Нахичевана, Карабаха и Зангезура. Мы помним, что, подавая в отставку, правительство Врацяна вместе с принад­лежностью Карсской области оговари­вало эту акцию как обязательную.

К слову, проинформируем: Зангезур с ноября 1920 года (с июля по ноябрь 1920 г. Зангезур пе­реходил из рук в руки) находился в руках полковника Нжде (Гарегин Тер-Арутюнян), а как нам известно из соглашения, подписанного сдающим полномочия ар­мянским правительством с представите­лем Кремля Б. Леграном, военные дея­тели прежней Армении полностью реаби­литировались и поступали на службу Советской власти, соответственно и фор­мирования Нжде, контролировавшие об­становку в Зангезуре.

Сейчас трудно во всем докопаться до истины через столько лет лжи и замал­чиваний и неуместно прогнозировать прошлое. У нас есть факты. Военный конфликт между РСФСР и Турцией не возник, невзирая на статьи 3 и 7 согла­шения России с Арменией. Турки кате­горически отказывались отходить от юж­ных берегов Арпачая и Аракса, и лишь только речь заходила об этом, заводили переговоры в тупик, ссылаясь на Александропольский мир, юридически недей­ствительный и никем никогда не приз­нанный, кроме самой Турции. Силу Рос­сия не применила и, как выяснилось, применять не собиралась. Мало того «щедрая» декларация Нариманова так и осталась на бумаге.

До апреля 1921 года кемалисты не то что не оставили Карс, но упорно не по­кидали Александрополь. Большевист­ский ревком действовал там легально в условиях оккупации до 5 февраля. И вплоть до апреля продолжались погромы армянского населения на всей захваченной в армяно-турецкой войне территории.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Константин Захарян "Между молотом и наковальней" /продолжение/.

2 декабря 1920 года Ревком Армении получил приветственную телеграмму от В. И. Ленина. В телеграмме говорилось: «Эривань. Председателю Революционного Военного Комитета Армении т. Касьяну. Приветствую в лице Вас освобож­денную от гнета империализма трудовую Советскую Армению. Не сомневаюсь, что вы приложите все усилия для уста­новления братской солидарности между трудящимися Армении, Турции, Азер­байджана» («Победа Советской власти в Армении», с. 368).

«3 декабря 1920 года Г. Чичерин обра­тился в Политбюро по вопросу директив-инструкций для представителя РСФСР в Турции Мдивани. Мдивани было пору­чено обуздать кемалистскую Турцию и умерить ее требования по отношению к Армении, предотвратить ее нападение на меньшевистскую Грузию. Г. Чичерин ставил также вопрос о Карсе, подчерки­вая его стратегическое значение. Он на­ходил, что с турками должен быть за­ключен такой договор, который не поме­шал бы заключению соглашения между РСФСР и Англией, что должна быть гарантирована независимость Армении, что нужно стремиться обеспечить независи­мость для части Турецкой Армении, но не ультимативно, чтобы это не стало кам­нем преткновения для дружественных отношений с турками. И, наконец, требо­валось, чтобы РСФСР приняла уча­стие в смешанной комиссии, определяю­щей армяно-турецкие границы» («Младотурки перед судом истории», с. 337).

4 декабря 1920 года части XI Красной Армии и Армревком вступили в Эри­вань.

4 декабря Сталин писал в «Правде»: «Армения, измученная и многострадаль­ная, отданная милостью Антанты и даш­наков на голод, разорение и беженство, - эта обманутая всеми «друзьями» Ар­мения ныне обрела свое избавление в том, что объявила себя советской стра­ной.

Ни лживые заверения Англии, «веко­вой защитницы» армянских интересов, ни пресловутые четырнадцать пунктов Виль­сона, ни широковещательные обещания Лиги наций с ее «мандатом» на управле­ние Арменией - не смогли (и не могли!) спасти Армению от резни и физического истребления. Только идея Советской власти принесла Армении мир и возмож­ность национального обновления» (БСЭ, т.3, с. 66).

«В своей телеграмме от 6 декабря 1920 года трудящиеся города Эривани со­общали трудящимся Советского Азер­байджана: «Первый многотысячный ми­тинг трудящихся Эривани, состоявшийся 6 декабря 1920 года, шлет коммунисти­ческий привет Азербайджанской респуб­лике. Рабочие и крестьяне Армении, свергнув иго своих классовых врагов, сов­местно с пролетариатом Азербайджана создадут то братское революционное единение и ту могучую пролетарскую силу, против которых будут бессильны козни империалистических акул на Вос­токе» («Победа Советской власти в Армении», с. 380).

6 декабря 1920 года Армревком издал декрет «Об организации Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией». 6 декабря 1920 года последовало сооб­щение НКИД РСФСР о согласии на со­зыв в Москве советско-турецкой конфе­ренции и указание на необходимость уча­стия в ней представителей советских республик Азербайджана и Армении.

12 декабря 1920 года председатель СНК РСФСР Ленин принял в Кремле делега­цию Армревкома и, выслушав ее доклад о положении Армении, заявил: «С тур­ками начнем переговоры, Александрополь и железную дорогу освободим. Мы сами находимся в трудном положении, но Советской Армении поможем» (там же, с. 390).

15 декабря 1920 года и. о. министра иностранных дел Ахмед Мухтар в ноте от имени правительства Великого нацио­нального собрания Турции прямо заявил Г. Чичерину, что «турецко-армянский мир (имеется в виду Александропольский договор от 2 декабря 1920 г.) является не на­сильственным миром, а миром, основан­ным на праве народов на самоопределе­ние, и мы пожелали аннексировать лишь территории с турецким населением...» («Младотурки перед судом истории», с. 337).

В конце декабря - начале января на­ступило относительное затишье, если не считать продолжавшегося в турецкой зо­не тотального избиения армян, снова ставшего повседневным привычным яв­лением в самых черных традициях 1915 года.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Воспользуемся сомнительным спокой­ствием второй половины заключительно­го зимнего месяца 1920 года, чтобы прибавить кое-какие пояснительные штрихи к пагубной роли того, кто через десяток лет станет «вождем международного про­летариата», «гением человечества всех времен и народов».

Энциклопедия «Гражданская война и военная интервенция в СССР» в статье «Сталин» (с.573) сообщает:

«С ноября 1918 председатель цент­рального бюро мусульманских органи­заций РКП(б), в 1919 - центрального бюро коммунистических организаций на­родов Востока».

Здесь нужно уделить особое внимание одному редко упоминаемому обстоятель­ству. Известно, что после капитуляции Османской империи в первой мировой войне заправилы кровавого триумвира­та Талаат, Энвер, Джемаль, опасаясь справедливого возмездия за совершенные преступления, в том числе за геноцид 1,5 миллионов армян, в конце 1918 года поспешно бежали из Турции.

Талаат-паша, заочно приговоренный инсценированным Антантой Стамбуль­ским трибуналом к смертной казни в 1919 году, был убит Согомоном Тейлеряном в Берлине на Шарлоттенбургском прос­пекте 15 марта 1921 года. Берлинский ок­ружной суд оправдал мстителя.

Надо сказать, мытарства и конец Энвера более авантюрны. Военный министр «страны благодатного полумесяца», меч­тавший с 1918 года короноваться султаном Азербайджана, Дагестана и горцев Се­верного Кавказа, несостоявшийся «турецкий Бонапарт», устав от долгих скита­ний, летом 1920 года приезжал в Москву, клялся в дружбе Советской России, про­тянувшей «руку дружбы» трудящимся Востока. В сентябре 1920 года участвовал в работе печально знакомого нам Съезда народов Востока. Выступил там с пла­менной «революционной» речью. Тогда же и позже, воодушевленный выводами съезда, предлагая конструктивные услуги и продуктивное сотрудничество, писал письма Мустафе Кемалю, советовал ему и Кязыму Карабекиру наконец-то покон­чить с Арменией. Однако, попытка сбли­жения с кемалистами не удалась. (Лич­ная вражда, из-за старого соперничества, с Кемалем.) В октябре 1921 года Энвер объявился в Бухаре. 11 апреля 1922 года ВЦИК вручил ему мандат главнокоман­дующего вооруженными силами Бухары, Хивы и Туркестана; 19 мая вчерашний паша поднял мятеж, мандат вернул и предъявил Москве ультиматум - приз­нать независимость этих стран. К тому времени прожженному авантюристу уже Средняя Азия виделась ядром будущего Великого Турана. Но теснимый частями Красной Армии, в августе недалеко от Бухары Энвер был убит в стычке с от­рядом под командованием Акопа Мелкумяна (по другим сведениям, расстрелян бойцом Саруханяном после пленения). Небезынтересны также данные, приво­дящиеся «Малой Советской Энциклопе­дией» (1930 г.) относительно Джемаля-паши (с.843):

«После поражения Турции в октябре 1918 года эмигрировал в Германию. В 1920 году приезжал в Москву, откуда от­правился в Афганистан, где приобрел влияние на эмира и принял участие в реорганизации афганской армии. По воз­вращении из Кабула был убит в Тифлисе (1922 г. - К. 3.) армянской организа­цией дашнакцутюн, мстившей ему за его политику по отношению к армянам во время мировой войны». От­метим, Афганистан в борьбе с Англией за независимость опирался на Россию, то есть Джемаль находился там в качестве военного советника.

Логичен вопрос: кому принадлежала идея использования палачей Энвера и Джемаля на службе Советской власти? Нам кажется, тому, кто возглавлял Нар­комат национальностей, мусульманские организации и организации народов Востока. Все названные функции выпол­няло одно лицо - Иосиф Сталин.

И еще вопрос. Не прослеживается ли яркая аналогия между привлечением к сотрудничеству двух матерых убийц и использованием нацистских преступников на Западе после второй мировой войны?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Но вернемся к той драматической по­ре.

Шумный локомотив истории, решив­шей волей своих вершителей сбросить с подножки уходящего поезда погибающий народ, несся вперед поразительно бы­стро. Растянувшаяся почти на шесть лет страшная развязка близилась к заверше­нию.

«18 декабря 1920 г. Доклад Александропольского Ревкома Ревкому ССРА о разбоях и разорениях, учиненных турецкими оккупационными войсками в уезде.

19 декабря. Декрет Ревкома ССРА об уч­реждении Верховного Революционного Трибунала республики. (...)

25 декабря. Сообщение Александропольского Ревкома Ревкому Армении о наси­лиях и грабежах, учиненных турецкими оккупационными властями против армян­ского населения» («Победа Советской власти в Армении», с. 514-515).

На Восточном фронте Кемаль решил поставленную задачу. Результаты побе­доносной войны с «империалистической» Арменией превзошли все ожидания. Оставалось лишь скрепить формальным договором с РСФСР новые государствен­ные границы, то есть линию максимального продвижения турецких войск. Теперь, когда армия Кязыма Карабекира стояла в Александрополе, Турция более не виде­ла препятствий к подписанию мирного соглашения.

Сталин опережал события, преувеличи­вая в ноябре 1920 года и позже опасность отдаления Анкары от Советов. Хотя дер­жавы Согласия и пытались, почувство­вав после разгрома Армении силу наци­оналистов, прозондировать связи с ними, хитрец Мустафа Кемаль, ловко используя дипломатические уловки, пока на это не шел. Ясно одно: возможность сближения с Союзниками искусно подбрасывалась самими кемалистами, чтобы попугать Рос­сию и сделать ее податливее (конечно, за счет Армении) на предстоящих перегово­рах. Практически же подобная дезинфор­мация курсировала по каналу Анкара - Баку - Москва, иначе говоря, по цепоч­ке Кемаль – Мдивани (полпред РСФСР в Анкаре) – Нариманов - Орджоникидзе - Сталин. Кто-то из них в нее, наверное, верил, кто-то хотел уве­рить других.

И еще один объективный нюанс. Не следует переоценивать боеспособность Красной Армии на стыке 1920-21 годов. Неудачная польская кампания, отчасти обу­словленная усталостью бойцов от непре­рывной семилетней войны, резко возрос­шее дезертирство, нежелание воевать во многом побуждали правительство РСФСР скорее заключить, несмотря на ущерб­ность, мирные договоры на западе и на юге (Можно сказать, что Турция и Россия взаимно опасались военного конфликта).

А в Москве наркомнац, усиленно про­должая оказывать давление на СНК, под­вергал обструкции доктрину Чичерина, доказывая, что ничтожная (в сравнении с мировой революцией) Армения, где больше и армян-то нет, грозит стать той роковой загвоздкой, которая сорвет ново­испеченную дружбу и, отвратив кемалистов от России, заставит их искать высо­ких покровителей в Европе. Наличие кон­тактов между ВНСТ и Антантой на рас­сматриваемый период умышленно разду­то и в кривом зеркале отечественной историографии.

Кемаль же, имея в Западной Анато­лии наступающую на пятки, ведомую Англией греческую армию, правомерно считал, что вследствие совместного раз­грома Армении и получения прямого вы­хода на помощь с востока у него появ­ляются все исходные для действенного отпора на западе. Отсюда вывод: в 1920 - 21 годах Турция не пошла и не хотела ид­ти на сговор с претенциозной Антантой, поскольку Россия оказывалась гораздо надежнее, да и, сбрасывая со счетов Ар­мению при содействии столь влиятельно­го сподвижника, как Сталин, договорить­ся с ней было значительно легче.

А. Рыбаков в романе «Дети Арбата» прекрасно сформулировал простой, как дважды два, принцип Сталина: «Есть че­ловек - есть проблема, нет человека - нет проблемы». В описываемом нами случае этот принцип Сталин хладнокров­но применял к целой нации: есть армяне - есть проблема, нет армян - нет проб­лемы.

Помимо того, надо непременно подчер­кнуть: еще тогда Кемаль выбрал точку опоры, на все двадцатые годы предопре­делившую внешнюю политику будущей Турции. Постоянным лавированием меж­ду Западом и Востоком, рассчитанными попеременными реверансами в сторону то Европы, то России, поочередно под­кармливаться за счет и тех, и других. В дальнейшем именно эта политика прочно поставила на ноги полуразваленную ту­рецкую государственность. Но в 1921 году истинная ставка Кемаля была на Россию, и только на Россию, и без нее осуще­ствление его замыслов никогда бы не удалось.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Итак, поразившись собственной удаче успешного продвижения до Александрополя, чрезвычайному благорасположе­нию некоторых большевистских лидеров, спекулируя влиянием на Азербайджан, избежав столкновения с Красной Армией, капризно пугая Москву новым союзом за ее спиной, ощутив себя полноправным хо­зяином занятых территорий, Турция становилась все наглее в действиях и в январе 1921 года уже категорично отверга­ла посредничество в вопросе границ.

«Не без чувства глубокого разочарова­ния мы приняли к сведению, что вами не было принято наше предложение о по­средничестве между Турцией и Армени­ей», - 13 января 1921 года заявлял Чиче­рин в ноте НКИД министерству иностран­ных дел Турции («Младотурки перед судом истории», с. 338).

В январе-феврале 1921 года резко обо­стрилась обстановка и на лоскутке зем­ли, провозглашенном незадолго до того Советской Арменией. Созданные 6 декабря Чрезвычайная комиссия по борьбе с кон­трреволюцией и 18 декабря Верховный Ре­волюционный трибунал начали действо­вать в полную силу. Разумеется, кара­тельные функции выполняла и XI Крас­ная Армия, непосредственно подчиненная Наркомвоенмору Троцкому, между про­чим, главному пропагандисту идеи миро­вой революции (Конкретно его точка зрения на ситуацию в Закавказье нам неизвестна. Не был ли он солидарен со Сталиным?). Кстати заметим, что заме­стителем председателя Ревтрибунала XI Армии был в то время Мир Джафар Багиров (будущий первый секретарь ЦК КП Азербайджана, правая рука Берии, так же, как и Берия, расстрелянный за свои кровавые преступления), а на руководящих постах в Азербайджанской ЧК, по-братски помогавшей новорожденной ЧК сосед­ней республики, находился Лаврентий Берия (зам. председателя Аз. ЧК, начальник секретного отдела Аз. ЧК). В Армении же самым ярым про­водником красного террора являлся член Ревкома Авис Нуриджанян.

Под знаком борьбы с контрреволюцией в январе-феврале 1921 года без суда и следствия были казнены сотни людей. Никогда не сотрется из памяти народа преступная расправа над героями Сардарапатской битвы, кощунственно названная неизбежной акцией революционного воз­мездия, примененной к агентам междуна­родного империализма.

Возмущение населения убийством на­циональных героев, насаждение «военно­го коммунизма», вопиющие бесчинства ту­рок на оккупированной территории при бездействии Красной Армии, занятой вме­сте с Ревкомом поисками врагов народа внутри страны, безусловно не в малой степени способствовали вспышке восстания, именуемого февральской авантюрой дашнаков. Однако толчком все-таки пос­лужило иное. И сегодня февральское вос­стание требует, на наш взгляд, особого изучения. Изучения в неразрывной связи с заключенным в марте 1921 года Москов­ским мирным договором, со строжайшим соблюдением хронологии, лучше всего дающей ответ на массу вопросов.

Пусть говорят факты, Но прежде, не отступая от хронологии: демагогия о не­обходимости уступок революционной Тур­ции во имя мировой революции сполна разоблачается следующим свидетельст­вом. Мы помним, что 10 сентября 1920 года в Баку была создана турецкая коммунисти­ческая партия под председательством Мустафы Субхи. В январе 1921 года группа турецких коммунистов возвращалась че­рез Россию в Турцию, якобы питавшую дружественные чувства к РСФСР и не­однократно заверявшую Москву в про­летарской солидарности. 28 января 1921 года все турецкие коммунисты, в том числе их лидер Мустафа Субхи, были зверски убиты кемалистской жандармери­ей в Трапезунде. Вот оно - недвусмыс­ленное отношение Кемаля к большевизму. И, тем не менее, даже это не помешало скорому заключению договора о дружбе и братстве.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Константин Захарян "Между молотом и наковальней" /продолжение/.

Начало февраля 1921 года - прибытие полномочного представителя ВЧК Г. Атарбекова в Армению с широкими кара­тельными полномочиями для ликвидации контрреволюционных заговоров.

5 февраля. Отказ от власти Александропольского Ревкома в связи с тяжелым режи­мом, установленным турецкими оккупа­ционными властями.

9 февраля. Приказ ЧК ССРА о мерах по ликвидации подрывной деятельности дашнакских агентов.

9 февраля. Орджоникидзе - Ленину (из Ба­ку):

«Необходимо насколько возможно бы­стро заключить договор, потому что тре­бование Чичерина о передаче Муша, Ва­на и Битлиса Армении может заставить Мустафу Кемаля искать пути для сбли­жения с Антантой» («Сталин и армянский вопрос», с. 4).

12 февраля. Начало военных операций XI Армии против Грузии.

12 февраля. Воззвание ЦК КП (б) Армении ко всем крестьянам Советской Армении - активно бороться против дашнаков.

12 февраля. Сталин - Ленину о «дурацком и провокационном» требовании Чичерина по поводу Муша, Вана и Битлиса и о «националистической настойчивости и империалистическом требовании армян», которое никак не может быть советским требованием (Документ см. выше).

13 февраля. Начало февральского нацио­нального восстания в Армении.

15 февраля. «Сталин посылает телеграмму Г. К. Орджоникидзе в Баку с директива­ми ЦК РКП (б) Реввоенсовету XI Армии и просит ежедневно извещать его о ходе событий на Кавказе» (БСЭ, т.1, с.483).

18 февраля. Вступление дашнакских повстанцев в Эривань. Ими создан «Комитет спасения Родины» (возглавил «Комитет спасения родины» Симон Врацян). Название говорит само за себя.

19 февраля. Для участия в советско-турецкой конференции в Москву прибыла турецкая правительственная делегация, во главе с Юсуфом Кемалем. Вместе с ней приехал личный состав турецкого посольства. Послом в Советской России был назначен генерал Али Фуат-паша (Джебесой).

19 февраля. Послание Нариманова Ленину с содержанием, аналогичным содержанию послания Орджоникидзе от 9 февраля.

22 февраля. По свидетельству Юсуфа Кемаля при первой беседе с турецкой делега­цией «Сталин предложил помощь воору­жением, деньгами и людьми, а армян­ский вопрос, - сказал он, - вы уже ре­шили сами» («Сталин и армянский вопрос», с. 4).

22 февраля. Создание «Комитетом спасения родины» чрезвычайной комиссии по борьбе с большевизмом во всей Армении.

23 февраля. По воспоминаниям Джебесоя, во второй беседе с турецкой делегацией, имевшей место ночью 23 февраля, на вопрос, будет ли армянский вопрос обсуждаться на конференции, Сталин ответил: «Вы сами его решили, если остались еще нерешенные вопросы, сами и решите». То же подтверждает турецкий историк Тейфик Быйликоглу в книге «Ататюрк в Анатолии» со слов Юсуфа Кемаля. Помимо того, Джебесой в своих воспоминаниях сообщает, что Чичерин не соглашался решать вопрос границ в пользу Турции и лишь благодаря вмешательству Сталина удалось урегулировать возникшие разногласия (там же, с. 4).

Джебесой, книга "Московские воспоминания» (1955 г. ): «Чичерин повторил, что необходимо предоставить армянам территорию в вилайетах Вана и Битлиса, что предоставление помощи туркам зависит от следующего - территория Ар­мении должна быть заселена армянами. Наше соглашение с Чичериным состоя­лось только благодаря содействию Стали­на. Другие трудности, возникавшие на переговорах, также были преодолены бла­годаря его содействию» (там же, с. 4).

25 февраля. Взятие Красной Армией Тифлиса (Принятая дата установления Со­ветской власти в Грузии). За пять дней до того, 20 февраля состоялся обмен радиограммами между «Комитетом спа­сения родины» и грузинским прави­тельством о координации действии в борьбе с XI Армией, но было уже поздно.

26 февраля. Официальное открытие совет­ско-турецкой конференции в Москве. «СССР и Турция 1917 - 1979» (с.34): «Поблагодарив за теплый прием, Юсуф Кемаль подчеркнул, что в прежнее вре­мя угнетатели насильно сталкивали рус­ский и турецкий народы друг с другом и отныне «турецкий народ решился сра­жаться до конца, и перед его глазами - пример другого народа, российского, во­оруженного еще более возвышенным иде­алом. Эти два народа, естественно, идут сообща… Исторический процесс заставля­ет эти два народа идти рука об руку... Турецкий народ знает, что экономическая независимость есть основной фактор на­ционального существования. Естествен­ное соглашение с Россией должно быть разработано в деталях и оглашено перед всем миром. Об этом трактате должны узнать народы Запада и сами империа­листы. Это единство будет силою, гаран­тирующей свободу народам… Если бы между ними не был заключен договор, вина пала бы на тех, на которых лежит задача его заключения».

Share this post


Link to post
Share on other sites

Чтобы сорвать московские переговоры, державы Антанты созвали Лондонскую конференцию для пересмотра Севрского мирного договора (с 21 февраля по 14 марта 1921 г.). На конференции в Лон­доне Турцию представляли две делегации: стамбульская и анкарская. Тон задавала анкарская. Армянский вопрос был низ­веден до уровня создания «национального очага» для армян в пределах турецкого государства. Кемалисты отклонили это и другие требования Антанты. Конферен­ция закончилась безрезультатно.

В 20-х числах февраля дашнакские повстанцы вытеснили большевиков с боль­шей части нынешней территории Арме­нии. Армревком и дислоцированные в Эривани части Красной Армии, пресле­дуемые дашнаками, поспешно отступили в район Камарлу (ныне Арташат) - Нахичеван под при­крытие мусульманского партизанского отряда «Красный табор», которым ко­мандовал некий Аббас-Кули Шамшинский.

Февральское восстание было восстани­ем обреченных - неистовым стремлени­ем смертников посредством переворота и изменения сложившегося положения сор­вать готовящийся на советско-турецкой конференции катастрофический для Ар­мении мирный договор, в территориаль­ном аспекте повторяющий Александропольский (Подписывая Александропольский мир, дашнаки знали, что он не будет признан, поскольку сдавали власть большевикам на иных условиях. Фактически же они попали в ими самими поставленную ловушку, так как установленная в марте 1921 г. армяно-турецкая граница идентична границе по Александропольскому договору). Ошибочные расчеты «Дашнакцутюн», добровольно сдавшей власть в декабре 1920 года, на большевистско-кемалистскую войну в пользу Советской Ар­мении окончательно рухнули. Чичерину в Москве также ничего не удавалось сде­лать. К февралю оскорбительная армяно-турецкая граница более не вызывала сом­нений. Вот в чем основная причина вос­стания.

Гражданская война всегда изобилует жестокостями. Убийство героев Сардарапата, казнь 104 большевиков, сброшен­ных с Татевской скалы, - ее логическое следствие. Нация разделилась на правых и левых, занятых безжалостной борьбой друг с другом, а в это же время смер­тельный враг - Турция, довольно поти­рая руки, пожинала плоды бесстрастно-беспощадной глобальной политики.

26 февраля. Приказ председателя ВРК и полномочного представителя ВЧК Г. Атарбекова об образовании ВРК Дилижанского и Караклисского районов для борьбы с дашнакским восстанием в Ар­мении.

28 февраля. «Для разработки проекта (советско-турецкого договора в Москве) бы­ли созданы три комиссии: политическая, правовая и редакционная, на заседаниях которых детально обсуждались вопросы борьбы колониальных народов за свою независимость, торгово-экономические, правовые, о Черном море и проливах, а также о границах между обеими страна­ми» (там же, с. 35).

4 марта некто А. Скачко в статье «Ар­мения и Турция на предстоящих конфе­ренциях», опубликованной в газете «Жизнь национальностей», выходившей при Наркомате по делам национальностей в Москве, писал о том, что Армения во имя мировой революции «должна отка­заться не только от дашнакских планов относительно Армении от моря до моря, но и от скромного желания объединения называемых армянскими земель. Так, она должна отказаться от требования возвра­тить Ванский и Битлисский вилайеты, по­тому что в данный момент эти требова­ния надо признать безосновательными. Армения должна отказаться не только от тех территорий, которые она требует, но даже от тех, которые уже входили в состав независимой Армении. Области Карса и Ардагана не должны стать ябло­ком раздора между Арменией и Турцией. Захват этих территорий со стороны ар­мянского правительства надо рассматри­вать как империалистический акт, по­скольку 67% населения этих территорий составляют мусульмане» («Сталин и армянский вопрос», с. 4).

7 марта некто Трайнин в той же газете опубликовал статью со сходным содержа­нием (там же, с. 4).

Читаешь и диву даешься, - как пос­лушные борзописцы наркомнаца, следуя его указаниям, распоряжались судьбой Армении, решали, что она должна и чего не должна делать, а, по сути просто убеж­дали нацию принести себя в жертву бла­городной идее и стратегическим интере­сам мировой революции. Слова бессиль­ны для передачи степени безнравствен­ности подобного философски обосновы­ваемого каннибализма. Чем он отличает­ся от людоедских концепций младотурок о ликвидации армян, являющихся препят­ствием на пути к Великому Турану? Го­сударственные границы вообще неверно проводить только по этническому призна­ку, тем более, что преобладание мусуль­ман в Битлисском и Ванском вилайетах и турок в других вилайетах было достиг­нуто преднамеренным варварским истреблением армянского населения на исконной земле армян. Так что ссылки на этнический принцип при определении принадлежности территорий в споре Турции с Арменией нельзя расценивать иначе как вольное или невольное поощ­рение геноцида (И если даже брать за основу позицию тех, кто выступал за этническое разрешение территориального вопроса, то ведь Нагор­ный Карабах, большинство населения кото­рого составляли и составляют армяне, тоже не вошел в состав Армении). С точки зрения автора статьи можно оправдать любую резню и любые захватнические притязания. К примеру, за годы второй мировой вой­ны подверглись полному уничтожению 628 белорусских деревень. Но ведь от этого территория, где они находились, не перестала быть территорией Белорус­сии. Население Данцига на начало 30-х годов на 95% состояло из немцев, но ведь Гданьск по историческому праву вошел в состав Польши.

Share this post


Link to post
Share on other sites

В Армении же весь февраль-март 1921 года шли жесточайшие бои. Февраль­ское восстание не могло и не смогло что-либо изменить или что-либо спасти. Это был самоубийственный акт вконец отчаяв­шихся людей перед окровавленным за­навесом над шестилетней трагедией ро­дины, за которым для них уже ничего не было, да и не могло быть.

Кемаль торжествовал. Армяне убивали друг друга. Чего же боле?

Турция воспользовалась обстановкой в Закавказье и, по-видимому, под пред­логом оказания помощи Красной Армии на сей раз для «ускорения» советизации Грузии под шумок решила занять Ахалкалак, Ахалцих, Батум. Аппетит приходит во время еды.

Переговоры в Москве продолжались. «В И. Ленин, внимательно следивший за ходом конференции, 9 марта 1921 года отправил Г. В. Чичерину записку следу­ющего содержания: «Я крайне обеспоко­ен тем, что турки оттягивают подписание соглашения о Батуме, выигрывая время, пока их войска идут к Батуму. Мы не должны позволять им такие оттяжки. Обсудите такую меру: вы прервете вашу конференцию на полчаса для разговора со мной, а Сталин в это время поговорит начистоту с турецкой делегацией, чтобы выяснить дело и довести до конца сегод­ня же» («СССР и Турция 1917-1979», с. 36).

Сталин поговорил, выяснил, вскоре до­вел.

В Ахалцих турки вошли 7 марта, 8 марта оставили, Батумом все-таки овладели 11 марта (Меньшевистское правительство Грузии перед своим уходом из оккупированного турками Батума 17 марта 1921 года по принужде­нию подписало с ними договор, согласно ко­торому районы Ахалкалака, Ахалциха, Ба­тума отходили к Турции. Советское правительство этот договор не признало и настоя­ло на закреплении вышеназванных районов за Грузией).

Но Батум (по заключенному вскоре Московскому миру к Турции отошел и район Артвина размером, примерно, в 6 тыс. кв. км, входивший в Грузинскую республику. Из 8-тысячного населения Артвина на 1914 год почти б тысяч составляли армяне. Оконечная запад­ная граница между Арменией и Грузией проходила по Арсианскому хребту и по реке Куре. Этот отрезок Куры ныне находится в Турции) действительно имел важное значение как крупный черноморский порт, и поэтому сговаривавшийся с кемалистами наркомнац, дабы не обидеть до­рогих друзей, без зазрения совести пред­ложил взамен закрепить за Турцией Сурмалинский уезд. Поясним: Сурмалинский уезд, через который Армения имела выход на гору Большой Арарат (на 1914 год по Б. Арарату проходила государственная граница), никогда прежде Османской им­перии не принадлежал, будучи отторгнут Россией у Персии в результате русско-персидской войны 1828 года. Приняв раци­ональное предложение, турки покинули будущую столицу Аджарии 18 марта, по­хозяйничав там ровно неделю. Погранич­ные вопросы были исчерпаны, требова­ния Чичерина, до конца отстаивавшего права армян, окончательно провалены. Оставалось поставить точку.

«Профессор Ахмед Шакрю Эсмар (турецкий историк. - К. 3.) отмечает, что наркоминдел еще колебался заключать согла­шение, но благодаря вмешательству Ста­лина договор был подписан в Москве 16 марта 1921 года» («Сталин и армянский вопрос», с. 4).

Надо уточнить. Московский мирный договор между РСФСР и Турцией на са­мом деле был подписан не 16, а 23 марта (Фатальное совпадение: ровно за год до того, 23 марта 1920 г. началась организованная вторгшимися в Карабах мусаватистскими войсками при участии турецких эмиссаров резня армян в Шуше и окрестных селах, в результате которой погибло 35 тысяч чело­век), то есть после разрешения спора о Батуме (Обмен Батума на Сурмалинский уезд был произведен по обратной аналогии с Брестским миром, согласно которому имен­но Батум отходил к Турции, а Сурмалинский уезд оставался за Арменией. В остальном граница по Брестскому миру соответствовала границе по Александропольскому и Мо­сковскому договорам). Просто по просьбе турецкой сторо­ны документ датировали 16 числом с вы­зывающим для Антанты смыслом, так как в этот день исполнился год со дня занятия союзными державами Констан­тинополя (15-16 марта 1920 г.).

Share this post


Link to post
Share on other sites

Что же представлял собой стоивший его творцам немалых трудов и длитель­ного тернистого пути дружественный Мо­сковский мир? Процитируем авторитет­ные источники.

Энциклопедия «Гражданская война и военная интервенция в СССР» (с.558):

«В советско-турецком договоре говори­лось о желании установить «... постоян­ные сердечные взаимоотношения и не­разрывную искреннюю дружбу», основан­ные на признании права народов на само­определение и взаимных интересах обеих сторон. Они согласились не признавать «...никаких мирных договоров или иных международных актов», к принятию ко­торых любая из сторон принуждалась бы силой, причем правительство РСФСР, имея в виду навязанный султанскому пра­вительству Турции державами Антанты Севрский мирный договор 1920, особо оговорило, что оно не признает никаких международных актов, касающихся Тур­ции и не признанных турецким правитель­ством. (...) Устанавливалась новая северо-восточная граница Турции, причем районы Карса, Ардагана и Артвина при­знавались отходящими к Турции, район Батума - к Грузии. (...) Стороны обяза­лись не допускать образования на своей территории организаций и групп, претен­дующих на роль правительства другой стороны и части ее территории, а также групп, имеющих целью борьбу против другой стороны. Такое же обязательство

стороны приняли по отношению к совет­ским республикам Кавказа. Вопрос о международном статусе Черного моря и проливов стороны согласились передать на рассмотрение конференции черномор­ских держав. (...)

Советско-турецкий договор был первым официальным признанием независимости и равноправия боровшейся против англо-­греческой интервенции Турции со сторо­ны великой державы, сыграл большую роль в поддержке национально-освободи­тельного движения Турции».

«СССР и Турция 1917—1979» (с.36):

«Велико было значение советско-турец­кого договора для революционной Тур­ции. Советское правительство обеспечи­вало неприкосновенность северо-восточ­ной границы Турции, укрепило ее воен­ное и финансовое положение. В лице Со­ветской России Турция обрела верного союзника в борьбе против империализма. Договор укрепил турецкую государствен­ность, ее суверенитет и международный престиж. Он вызвал в турецком народе и армии всеобщее воодушевление и реши­мость до конца бороться против интер­вентов. Обездоленная и разоренная Тур­ция не могла защитить свою независи­мость без помощи Советской России. Со­ветская Россия помогла ей и морально и материально (В ходе советско-турецких переговоров в марте 1921 г. было подписано также согла­шение о предоставлении Турции 10 млн. рублей золотом безвозмездно) (там же, с. 38). (...)

Советско-турецкий договор о дружбе и братстве состоял из 16 статей и трех при­ложений.

В соответствии со ст. 1 была установ­лена ныне существующая северо-восточ­ная граница Турции с Советским Союзом (...) Большое политическое значение име­ла ст. 4 договора, в которой указывалось: «Обе договаривающиеся стороны, кон­статируя соприкосновение между наци­ональным освободительным движением народов Востока и борьбой трудящихся России за новый социальный строй, тор­жественно признают за этими народами право на свободу и независимость, а рав­ным образом их право на избрание фор­мы правления, согласно их желаниям».

Красноречивее не скажешь.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Константин Захарян "Между молотом и наковальней" /продолжение/

По Московскому миру 25 тыс. кв. км. территории бывшей Российской империи, ставшей с 1918 года территорией Арарат­ской республики, - Карсская область и Сурмалинский уезд переходили к Турции. Река Ахурян сделалась пограничной. Внимание! В договоре отдельно фигури­ровала особая статья 3, по которой Нахичеванская область, согласно настояни­ям кемалистов, должна была образовать «автономную территорию под протекто­ратом Азербайджана при условии, что Азербайджан не уступит протектората третьему государству» («Младотурки перед судом истории», с 338).

Московский договор наконец-то офор­мил соглашение от 24 августа 1920 года, не подписанное обеими сторонами из-за разногласий в вопросе установления гра­ниц. Территориальные споры к концу мар­та 1921 года завидно разрешились в поль­зу Турции и Азербайджана, причем поч­ти целиком за счет Армении (От Грузии в пользу Азербайджана был отторгнут район Закаталы (около 2 тыс. кв. км.).

Ширменное обоснование мартовского пакта - торжество идей мировой рево­люции, нанесение ощутимого морального удара по коварной Антанте, демонстра­ция новоявленного честного братства оби­женным народам Востока, мощный им­пульс в деле освобождения азиатских ко­лоний от оков капитализма. Но это все слова, политика не делается лозунгами, она ими маскируется. Убийством турец­ких коммунистов в Трапезунде Кемаль однозначно выразил свое отношение к марксизму. Однако дружбе и братству это не помешало. Главное - стратегия. Политический союз с кемалистами зак­лючался, конечно же, в первую очередь по стратегическим соображениям. Навер­ное, не стоит объяснять, что идеология в таких случаях большей частью отвлека­ющий фон, точнее, камуфляж. Как уже говорилось, и Россия, и Турция противо­стояли Антанте. Сближение было и за­кономерно, и естественно. И, тем не менее, опережая события, скажем: одно из самых насущных чаяний правительства РСФСР - закрытие черноморских про­ливов – не осуществилось (Реверанс дву­ликого Януса - Ататюрка в адрес Запа­да). Лозаннская конференция 1923 года констатировала это. Надежды на красный переворот в Турции и на ее содействие в революционизации Востока оказались призрачными. Добившись желаемых результатов, Кемаль быстро остыл к ком­мунизму и напрочь забыл вчерашнюю левую фразу: попадать в сферу влияния России, независимо от социального строя последней, он не собирался. Но в то вре­мя истинных намерений националистов в Москве не разгадали и самое главное - неправильно прогнозировали и предпола­гали. С Турцией обращались более чем милостиво, шли ей на всяческие уступки, кстати, во многом потому, что она имела влияние на Азербайджан, в надежности которого остро нуждалась Россия, по­скольку Азербайджан монопольно обла­дал бесценной тогда бакинской нефтью. Да и «мусульманский фактор» в плане глобальной политики выглядел гораздо важнее надоедливой кучки вымирающего народа.

Московский мир попрал права армян на историческую родину, вконец ограбил разоренную резней и войной страну, обо­брав ее, что называется, до нитки (Московское соглашение во многом ана­логично пакту Риббентропа-Молотова. Ар­мению постигла участь Польши, вернее, нао­борот. Точно так же, как В. Молотов в 1939 году назвал польское государство «урод­ливым детищем версальской системы», в 1920 году большевики называли Республику Армении «наймитом международного импе­риализма». Разница лишь в том, что по от­ношению к Армении Московский договор действует без изменений до сих пор).

По требованию кемалистов армянскую делегацию вообще не допустили к уча­стию в работе конференции. Судьбу на­рода решали без его представителей - левых и правых.

Апологизированный цинизм концепции Сталина и его коллег о жертвенной мис­сии Армении, турецкое нашествие 1920 года, совершенное в нарушение эле­ментарных норм международного права, трогательно интернациональная забота о революционной Турции и кокетничанье с привередливым, знающим себе цену Азербайджаном, связующим звеном меж­ду Анкарой и Москвой, - все это и еще многое другое, делавшееся якобы для достижения неких вселенских целей, фак­тически ставило Армению и армян вне закона, превратив посредством демагоги­ческих излияний горстку выжившего на­селения и распятый кусочек земли в «исторический нонсенс», «контрреволю­ционные пережитки», которые досадно мешают новому прогрессивному раскладу сил и которых для их же - и других - блага попросту не должно быть.

Вместо обобщения. Позиция наркома по делам национальностей Сталина в воп­росе армяно-турецкой границы и совет­ско-турецкого договора «О дружбе и братстве» была резюмирована словами председателя Совета Народных Комисса­ров В. И. Ленина о Московском соглаше­нии - «... мирное соглашение с турками, которое одно только избавляет нас от вечных войн на Кавказе» («СССР и Турция 1917-1979», с. 36).

Share this post


Link to post
Share on other sites

(То, что Армения выжила и поднялась из руин, действительно чудо. Но чудо не фантастическое. Прав был Иозеф Маркварт, сказавший: «Народ, который не хо­чет умереть, не умрет никогда».)

Нам кажется, деятель типа Сталина, жестокий практик, одержимый фанатич­ной идеей собственного всевластия, не мог всерьез верить и никогда не верил в абстрактную категорию «мировой рево­люции». Все же вышеописанное немину­емо приводит к мысли о патологической ненависти «отца народов» к армянам. Одними псевдоклассовыми бреднями и политическими подоплеками, даже допу­ская их приоритет, поведение нарком­наца объяснить невозможно. А о фатальной несправедливости вспомнить стоит. Так уж вышло, что необходимым России иТурции союзом занимался тот, кто судя по всему, люто ненавидел армян. Но причины этой ненависти тема уже совсем другого, отдельного разговора. Здесь мы ее касаться не будем. Приведем только еще одну фарисейскую реплику «крем­левского горца», почерпнутую из невооб­разимо пестрой мозаики некогда канони­зированных факсимиле. «Вождь и учи­тель» увековечил удивительное заявле­ние о справедливом решении (Советской властью) пресловутого «армянского воп­роса», над которым в былое недоброе вре­мя безрезультатно ломали голову, цити­руем дословно, «старые волки империа­листической дипломатии».

Нельзя умолчать и о пагубной для Ар­мении роли лидеров армянских большеви­ков. Не погибни вслед за падением Ба­кинской коммуны Степан Шаумян в 1918 году, безусловно, крупнейший из них, вероятно, он бы занимался проблемами Закавказья, вошедшими в компетенцию Сталина. Но Шаумян погиб, а Касьян, Мравян, Тер-Габриелян и другие оказа­лись полными политическими нулями, с кем никто не считался и кто покорно (во всяком случае, на деле) приняли изувер­скую, наспех подогнанную, шитую белы­ми нитками горе-теорию о самопожертво­вании Армении (как после выяснилось, только во имя Азербайджана и Турции). Больно признавать, что и Сталин, и Мди­вани, и Нариманов, являясь коммуниста­ми, тем не менее, не забывали о своей на­циональной принадлежности (Хотя заметим, что тому же Нариманову было легче защищать интересы своей нации, потому что, к слову, новорожденный азербайджанский национализм «власть имущие» в Москве считали национально-освободительным и прогрессивным, а национализм армянский - империалистическим и реакционным), чего начи­сто были лишены армянские большевики. Будущее с лихвой «вознаградило» их за такой губительный для собственного на­рода интернационализм. Никто из перво­го состава армянского Ревкома и почти никто из первого Совнаркома Армении не пережил 30-х годов. Партийное руковод­ство республики было ликвидировано по­головно (После гибели Шаумяна не осталось вли­ятельных большевиков-армян не только мас­штаба Сталина, но и масштаба Орджоникид­зе. Даже А. Мясникян в так называемой партийной ие­рархии стоял рангом ниже).

В дни, предшествовавшие подписанию Московского мира, и некоторое время после него на 1/6 части территории, не­щадно искромсанной и расчлененной страны, продолжала бушевать идущая на убыль гражданская война.

12 марта 1921 года началось общее на­ступление частей Красной Армии на Дилижан-Еленовском и Караклисско-Амамлинском направлениях.

16 марта поступила радиограмма из Тифлиса члена Реввоенсовета XI Армии С. Орджоникидзе командующему вой­сками ССРА об окончательном разгроме меньшевистских войск и готовности пере­броски новых сил Красной Армии в Ар­мению.

В ходе упорных боев отчаянное сопро­тивление повстанцев было сломлено, и 2 апреля части Красной Армии вступили в Эривань.

3 апреля председатель ВРК Атарбеков телеграфировал в Москву о подавлении дашнакского мятежа. Остатки повстанческих отрядов и чле­ны несостоявшегося «Комитета спасения родины» отступили в Зангезур, подвла­стный хмбапету Нжде, где провозгласили создание Республики Нагорной Армении, просуществовавшей до середины июля.

Араратская республика, возникшая 28 мая 1918 года, пала. Февральская попыт­ка воскрешения из мертвых не удалась. Трехлетнее существование новоявленной государственности закончилось плачевно. И конец этот при сложившихся обстоя­тельствах не мог быть иным.

Ушли из жизни люди той трагической эпохи. Ушли, но оставили правдивые сви­детельства, могущие прояснить, казалось бы, безнадежно запутанную картину: никто из вождей «Дашнакцутюн» (партия «Дашнакцутюн» была особо не­приемлема для глашатаев мировой револю­ции, потому что являлась чисто националь­ной. Грузинский меньшевизм вышел из российской социал-демократии, мусаватисты про­поведовали пантюркизм, «Дашнакцутюн» же представлял собой сугубо самостоятельную национальную силу), старейшей политической партии в Российской импе­рии (год создания 1890-й), никогда не предавал и не продавал Армению. Имен­но с позиций национальной памяти нель­зя судить дашнаков за неприятие нынеш­них границ и обреченную борьбу против принудительно-варварского их установ­ления. Неужели не естественно, что пар­тия, поставившая задачу воссоздания давно утраченной государственности в пределах исконных исторических террито­рий, - задачу, совпадавшую и с гегемонистскими амбициями Антанты, и с чая­ниями народа, не приняла и не могла принять победившего в Москве сталин­ского проекта выживания Армении.

Подытожим сказанное цитатой из статьи в майском (1988 г.) номере жур­нала «Огонек»: «Бог весть, научимся ли мы когда-нибудь вести спор о самых ост­рых проблемах с достоинством, подобаю­щим гражданам своего отечества. Чисто и непредвзято. Без бессмысленных по­дозрений и атавистических страхов. Не бросая тени на живых и не отнимая чес­ти у мертвых».

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0