Sign in to follow this  
Followers 0
Soghomon

Статьи Ариса Казиняна

201 posts in this topic

Герои нации

Азербайджан всегда остро нуждался в героях. Само понятие «всегда» в азербайджанском преломлении - это менее 95 лет. Так вот, на протяжении всех этих лет Азербайджан нуждался в героях. Подобная нужда диктовалась необходимостью собирания десятков тысяч разрозненных юрт под единый шатер. Острейший дефицит в идеологических механизмах скотоводческой консолидации вынуждал, например, советское руководство лепить нацию, непременно наделяя ее «своими великим героями». Ильхам Алиев подписал распоряжение о присвоении (посмертно) звания «Национальный герой Азербайджана» Мубаризу Ибрагимову - одному из членов диверсионной группы, которая в ночь на 19 июня совершила вылазку на территорию НКР. «За выдающиеся заслуги и проявленное мужество» решено присвоить его имя одной из средних школ Билясуварского района, а также назвать его именем улицу.

Особенно явственно дефицит героев вскрылся в период Великой Отечественной, когда представители этой новой пятилетней нации упорно не желали идти на фронт. Тогда советские политтехнологи и придумали им героя Бабека – «свободолюбивого вождя азербайджанского народа», на самом деле - главаря антирелигиозного восстания, перса по национальности, о котором, кстати, писали и персидские, и армянские, и арабские авторы. В случае надобности (точнее - ненадобности) советская историография особенно не обременяла себя детализацией нюансов, как, например, «не замечала», что период жизни этого средневекового мятежника на целых два века предвосхитил первое появление в регионе тюркских племенных союзов. Куда важнее было внедрить в скотоводческое сознание идею консолидации, особенно на базе каких-то героических страниц из прошлого.

Не помогло. Оно и понятно: патриотизм кочевника определяется периметром выпаса, это так называемый яйлажный патриотизм. Он будет воевать лишь в том случае, если кто-то из соседней яйлы ненароком ступит на любимый лисохвост. Поразительный факт: Азербайджанская ССР была, пожалуй, единственным союзным субъектом, где (например) из 120 Героев СССР почти 80 не представляли титульную нацию. В малочисленном списке «героев-азербайджанцев» особое место занимает Зия Буниатов. Над «историческими открытиями» этого полоумного гоминида до сих пор шутит и издевается историческое сообщество. В числе его перлов знаменитое – «Сумгаит устроили сами армяне». Символика же звания Буниатова в том, что его идеологические бредни действительно искалечили (в азербайджанском понимании - воспитали) целые поколения таких же убогих героев. Зия Буниатов - инкубатор азербайджанской героики.

Новые герои понадобились этой республике и в годы навязанной ею же войны. Причем сам закон об установлении звания «Национальный герой Азербайджана» был подписан в тяжелейший период азербайджанской истории, которой, между прочим, шел уже 75 год. В азербайджанском преломлении - целая вечность. Так вот, в марте 1992 года, когда Баку почти безнадежно паниковал ввиду как раз отсутствия героев и даже не имел президента, Милли-меджлис в срочном порядке принял закон о героях, а Якуб Мамедов, исполнявший тогда обязанности главы государства, в таком же срочном порядке его подписал. И пошло-поехало: до конца 1992 г. «национальными героями Азербайджана» один за другим стали около тридцати человек. Вообще их - несколько десятков, кстати, больше, чем азербайджанцев - Героев СССР. Наверное, по одному герою за каждое отступление, за каждую утерянную позицию.

А потом, конечно, слагали об этих «героях» сказки. Например, был такой «руководитель отдела Ходжалинского аэропорта и комендант города Ходжалы» Алиф Латиф оглы Гаджиев. Естественно, национальный герой. На самом деле - сотрудник органов МВД, причем взяточник настолько редкий, что даже в этой социалистической республике (степень коррумпированности которой вполне обоснованно стала притчей во языцех) его приговорили в 1984 году к десяти годам лишения свободы. Сегодня же оказалось, что засадили его за патриотизм.

Вот что рассказывает его вдова Галина Гаджиева: «В течение 1983-1984 гг. муж периодически раскрывал такие преступления, которые принято было называть «нераскрываемыми». Этим-то и привлек внимание преступных националистических организаций. Его несколько раз предупреждали, что это добром для него не кончится. А когда Алиф вышел на след организации «Крунк», которая тогда уже замышляла большую «бойню» за Карабах, его упрятали в тюрьму, определив 10 лет срока. И только через 5 лет, в 1989 году, когда разгорелся конфликт и факты, которые представил Алиф, подтвердились, его освободили, восстановили в полицейской академии и в звании старшего лейтенанта, а в 1991 году назначили комендантом Ходжалы». Одним словом - бред.

А был еще такой харьковчанин Руслан Половинка. Наемник, окончивший Сызраньское высшее военное авиационное училище. Летал в карабахском небе, пока не сбили. Тоже - герой. Национальный. Вообще наемников в этой войне было немало: командир батальона подполковник О. Ларионов, «начальник штаба военной комендатуры Лачинского района» майор И. Иванов, сержант И. Гойек. В этой теплой дружеской компании вращалась и Салатын Аскерова, пока не перебили всю тусовку. Естественно, она – «Национальный герой Азербайджана». Между прочим, ее именем назван курсирующий в Бакинской бухте катер. И даже одна из улиц Баку носит ее имя. А есть еще село Салатынкенд.

Героизм не имеет национальной принадлежности, и герой не перестает быть таковым только от того, что он твой враг. Героический поступок всегда достоин уважения, однако вопрос в том, что «героическим поступком» в Азербайджане является убийство армянина: можно топором, можно спящего, а можно и жонглировать головами жертв, как это делалось при каждом удобном случае. В этой республике вот уже целых девяносто лет культивируется и взращивается лишь один тип «героя», на самом деле - уголовника, которому однажды вбили в голову, что армяне ненароком наступили на его любимый лисохвост.

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

Прецедент о двух концах

География применения

История армянского народа - это в известной степени история армянских ожиданий. А история армянских ожиданий предлагает все же несколько иные средства быть оптимистом и чувствовать себя хозяином своей земли, нежели многочисленные факты применения к каким-то очень далеким от Армении политическим субъектам тех или иных правовых постулатов. Причем международная законодательная база выступает в подобных случаях исключительно в качестве цивилизованного декора, необходимого обрамления политических идей, но никак не руководящего ориентира.

Если бы мировое сообщество не жонглировало основополагающими принципами международного права по траекториям гибких интересов, то и палитра политической карты мира была бы более насыщенной и разноцветной. Проблема в том, что ни одна из влиятельных держав не только не заинтересована в универсальном применении одних и тех же принципов, но и пресекает на корню любую перспективу трансформации отдельных фрагментарных проявлений их применения в глобальную тенденцию. Давно пора смириться с мыслью, что двойные стандарты - это даже не хорошо и не плохо, это просто неотъемлемая составляющая международной политической жизни, ее важный атрибут.

Можно, конечно, растрачивать драгоценное время на суждения о несовершенстве миропорядка, недопустимости использования двойных стандартов, но все это действительно стоит очень дорого. Естественно, надо делать официальные заявления, естественно, необходимо обогащать карабахскую правовую папку, и в этом смысле последнее решение по Косово совсем неплохой лист. Но связывать с ним какие-либо конкретные перспективы не стоит.

Если говорить о перспективах, то следует обратить внимание на некоторые другие детали. Во-первых, что такое «косовский прецедент»? Это палка о двух концах: насколько он призван расшатать устои двойных стандартов, настолько и засвидетельствовать виртуальность международных гарантий безопасности.

Достаточно вспомнить, в какой атмосфере всеобщего международного ликования принималась всего четыре года назад новая Конституция Сербии. Произошло это событие в конце сентября 2006 года, спустя пару месяцев после отделения Черногории, когда казалось, что дальше уже некуда, тем более что Сербия лишилась тогда и последнего выхода к морю.

И вот в этой обстановке перманентных уступок и была принята действующая сербская Конституция, которая призвана была показать и доказать, что сербские уступки ни в коем случае не являются односторонними. Преамбула документа гласила: «Граждане Сербии принимают Конституцию Республики Сербия исходя из государственной традиции сербского народа и равноправия всех граждан и этнических общин Сербии, а также из того, что край Косово и Метохия являются составной частью территории Сербии и имеют права существенной автономии в рамках суверенного государства Сербия».

Это предложение означало, что уже все, Сербию отныне никто трогать не будет. Что стало с «международными гарантиями», известно всем: сегодня около семидесяти стран мира уже признали Косово независимым государством. Таким образом, «косовский прецедент» - это действительно палка о двух концах, причем рассматриваемый нами второй конец более острый и более используемый в международной практике. Этот конец «косовского прецедента» - свидетельство недопустимости односторонних уступок и нагляднейшая иллюстрация того, что международных гарантий как таковых нет. Принятая под нажимом «мировой общественности» Конституция сегодня уже оказалась бумажкой в руках той же общественности.

Соответственно, в контексте карабахского урегулирования само понятие «косовский прецедент» следует рассматривать не столько на фоне появления новых правовых предпосылок к самоопределению (их, между прочим, предостаточно, необходимо лишь последовательно и грамотно представлять позиции), сколько в аспекте совершенно конкретных вызовов, которые в виде возможных уступок (в частности, территориальных) реально угрожают армянской нации, ее перспективам и безопасности. Ценность этого прецедента в том, что если однажды переговорный процесс по урегулированию вступит в фазу принятия прикладных решений, то о поэтапном решении вопроса о статусе вообще не должно быть речи.

Второй аспект более сложный. Дело в том, что если (однажды) международное сообщество вдруг солидаризируется вокруг вопроса о безотлагательном применении к Нагорному Карабаху принципа национального самоопределения, то даже при таком чудесном раскладе возникнут определенные проблемы. Все новые политические субъекты, в том числе признанные, непризнанные, «полупризнанные» (Эритрея, Восточный Тимор, Косово, Абхазия, Южная Осетия), провозгласили государственный суверенитет в пределах сложившихся к моменту конфликтов административных границ, тогда как в нашем случае понятия «нынешняя НКР» и «бывшее НКАО» весьма различны.

Иными словами, когда сегодня наши политики и политологи (кстати, вполне обоснованно) говорят о необходимости применения «косовского прецедента» в отношении прав армянского населения Нагорного Карабаха, они сами толком не представляют «географию» его применения. Между прочим, неопределенность в этом вопросе - одна из главных причин непризнания независимости НКР со стороны самой Республики Армения.

Трудно сказать, насколько нынешнее состояние армянского общества позволяет вести дискуссии на эту деликатную тему, однако ясно одно: рано или поздно вопрос «географии» станет главным вопросом нашей «истории». Не уверен, что именно сегодня самое подходящее время для дальнейшего развития этой темы, так как республика в силу разных причин (о которых пишется уже почти два десятилетия) объективно не готова к решению проблем несколько более серьезных, нежели распределение мест в парламенте. В любом случае, до наступления (в неопределенной перспективе) момента готовности международного сообщества применить принцип национального самоопределения в отношении народа Нагорного Карабаха нам еще предстоит преодолеть некоторые преодолимые барьеры, в том числе внутренние.

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

Птенцы из гнезда апологетов хаоса, занимающиеся не урегулированием, а конструированием кризисов

Нарастание шума вокруг назначения Мэтью Брайзы американским послом в Азербайджане вполне естественно, хотя очевидно, что «посольский приказ» – внутреннее дело США, посему прилагаемые усилия повлиять каким-то образом на процесс принятия окончательных решений в известной мере бессмысленны. Сказанное абсолютно не означает, что нам надо молчать; напротив, необходимо каждый раз (и возможное командирование Брайзы в Баку – удобный повод) напоминать всем заинтересованным структурам, что позиция этого бывшего посредника по карабахскому вопросу изначально была предвзятой и что мы это знаем.

... Но могут ли вообще стороны конфликта каким-то образом повлиять не столько на процесс назначения послов сопредседательствующих стран (это, наверное, абсурдно), а именно на принципы назначения посредников в Минской группе ОБСЕ?

Например, в 2004 г. в Минскую группу был делегирован Стивен Манн. Чем он был известен к моменту назначения? Известный теоретик и дипломат, он еще в самом начале 1990-х лоббировал вариант прокладки перспективного нефтепровода (альтернативного проекту БТД) по территории Армении в обмен на признание Ереваном территориальной целостности Азербайджана. Именно с ним обсуждал в свое время все эти вопросы президент Левон Тер-Петросян, который несколько раз публично убеждал армян в экономической целесообразности предоставления НКР широкой автономии в составе Азербайджана. Совсем не случайно он говорил о перспективах прокладки по территории республики нефтепровода и превращения Армении в важный фактор региональной топливно-коммуникационной системы. Эта перспектива анонсировалась неоднократно в течение нескольких лет. Уже к концу своего правления Тер-Петросян еще раз попытался пролоббировать тезис Стивена Манна, чем вызвал негодование тогдашнего министра обороны Вазгена Саркисяна: «Никто не имеет права ставить фактор нефти выше фактора Родины, такому человеку нет места в армянской истории». Естественно, что назначение в 2004 г. именно Стивена Манна американским посредником в МГ означало наступление нового этапа активизации топливно-коммуникационных проектов. К тому же Манн достаточно давно сверкает в плеяде «крестных отцов» так называемых групп кризисного менеджмента (кризисных групп), занимающихся не урегулированием, а как раз конструированием кризисов с обозначенной целью создания хаоса.

Официальный Ереван не придал этому неслучайному назначению особого смысла, как будто речь шла о назначении Госдепартаментом какого-то своего посла в той или иной стране. Между тем именно с этого назначения изменилась философия переговорного процесса. С совершенно новым размахом оживились обсуждения вопросов железнодорожного и трубопроводного транспорта и, как годами раньше, пошел торг: взамен Карабаха армянам предлагались «труба и дорога». В конечном итоге это обусловило появление в официальном армянском лексиконе известной формулы «Карабах не имеет цены», которая в тех или иных вариациях неоднократно повторялась и позднее. Следует признать, что армянские стороны не были готовы к интеллектуальной агрессии Манна и его команды.

Именно в бытность его посредником регион посетила Международная группа по предотвращению конфликтов, вице-президент которой Ален Делетроз заявил в Ереване: «Армянская сторона должна немедленно освободить контролируемые территории Азербайджана и приостановить осуществляемые в оккупированных районах проекты. Сначала должны быть освобождены семь оккупированных азербайджанских районов, возвращены беженцы и только потом можно будет говорить о статусе Нагорного Карабаха, который может быть определен в течение 10-15 лет. Обеспечение же безопасности в зоне конфликта целесообразнее всего передать в ведение международных миротворческих сил. В международном аспекте Нагорный Карабах – часть Азербайджана».

Уже в сентябре 2005 г. Кризисная группа обнародовала текст доклада по Нагорному Карабаху: «Нагорный Карабах стремится к независимости и аргументирует свою способность строить суверенное государство наличием демократически избранного правительства, соответствующего условиям и стандартам государственности. Однако в международном аспекте Нагорный Карабах – часть Азербайджана, которая все еще в значительной степени зависит от Армении как в вопросах военной безопасности, так и экономического выживания. Предположительно около половины его армии составляют граждане РА, и Ереван обеспечивает 50% бюджета НК посредством «межгосударственного кредита», который, по всей вероятности, является безвозмездным и вряд ли когда-либо будет погашен. Азербайджанцы не участвуют в работе политических, экономических, культурных и социальных институтов, которые являются моноэтническими. Нагорный Карабах является одним из наиболее милитаризованных обществ на планете. Лишенные своего основополагающего права – возвращения в свои дома, - свыше полумиллиона азербайджанцев, перемещенных как из Нагорного Карабаха, так и из семи прилегающих районов, все еще находятся в большой зависимости от азербайджанского государства без ясного представления о своем будущем… Демонизация друг друга, а также растущие военные расходы, увеличивающиеся случаи нарушения режима прекращения огня – все это является зловещим признаком того, что время, отпущенное на мирное разрешение конфликта, истекает».

Между прочим, именно с этого доклада азербайджанское руководство вставило свои радикальные заявления в почти «международно признанный» формат, стало озвучивать их чаще и агрессивнее, при этом заметно расширив географию выступлений.

После Стивена Манна новым американским посредником был назначен Мэтью Брайза - выходец из того же гнезда «апологетов хаоса» и архитекторов топливно-коммуникационных проектов. Что было известно о нем, к моменту назначения? Брайза являлся «профессиональным заместителем», умело совмещал много разных функций, в том числе заместителя начальника департамента Европы и Евразии Госдепартамента и заместителя помощника госсекретаря США.. В ранге последнего давно поддерживал тесные связи с Азербайджаном и Турцией, прорабатывая проект Стивена Манна. В России его считали серьезным игроком на всем постсоветском пространстве, ориентированным на курс минимизации российского присутствия в регионе. Брайза долгие годы активно занимался Закавказским регионом. Он из компании бывшего госсекретаря США Джеймса Бейкера и бывшего советника госсекретаря США Строуба Тэлботта, которые являлись кураторами Грузии. Был в числе почетных гостей на церемонии инаугурации Михаила Саакашвили. «США сотрудничают с Грузией не только в сфере безопасности, но и для завершения эксперимента в области демократии на постсоветском пространстве», - признался как-то Мэтью Брайза.

Появление Брайзы в МГ ОБСЕ ознаменовалось представлением уже так называемого Рамочного соглашения. В июне 2006 г. он отметил: «У нас есть Рамочное соглашение, которое призывает вывести армянские войска с тех территорий Азербайджана, где они сейчас расквартированы. То есть на столе есть пакетное предложение». В интервью радиостанции «Эхо Москвы» он заявил, что «территории вокруг Нагорного Карабаха вернутся к Азербайджану шаг за шагом, поэтапно вместе с беженцами». Что касается будущего Нагорного Карабаха, то «ему предстоит некая новая политическая конструкция».

Совсем не случайно, что его появление в МГ еще больше активизировало деятельность Кризисной группы, доклады которой становились все более жесткими и однозначными. Достаточно отметить, что уже к концу посреднической миссии Брайзы вице-президент группы Ален Делетроз заявил: «За последние два года в Армении наблюдается очень плохая тенденция уже не говорить об оккупированных районах вокруг Карабаха. Все больше и больше появляется документов и статей, утверждающих, что и исторически эти районы – армянская земля. Как можно при этом идти на какой-то компромисс? Еще два года назад никто и не спорил о том, что эти районы были исконно азербайджанскими».

Все это - Брайза плюс Манн. Кстати, их рекомендации, оценки и позиция – востребованный политический продукт, непосредственно влияющий на принятие окончательных решений по тому или иному вопросу. «Будучи заместителем госсекретаря США, я пользовался продукцией МГПК. Подготовленные группой доклады и аналитические исследования, как правило, содержали в себе такую информацию, которую невозможно было получить из других источников. Поэтому неудивительно, что ее рекомендации часто находили свое место в процессе принятия нами окончательных политических решений», - признавался Строуб Тэлботт.

В период посреднической миссии Брайзы (в ноябре 2007 г.) появились и Мадридские принципы, предусматривающие предоставление Нагорному Карабаху нового статуса, однако при условии его непременного пребывания в составе Азербайджана. «Если каждый раз, когда поднимается вопрос о самоопределении, мы будем признавать независимость той или иной территориальной единицы, будет нарушена другая норма Хельсинкского акта – принцип сохранения территориальной целостности». Посредник отнюдь не случайно счел целесообразным привести примеры России и Франции (стран-сопредседателей) и в Испании (страны, в столице которой и был передан известный документ): «И во Франции, и в Испании, и в России есть множество вопросов и территориальных единиц, требующих предоставления автономии или независимости».

Относительно же третьего посредника в МГ - США - Брайза отметил: «Я, к примеру, представляю страну, которая была основана сепаратистами. Спустя некоторое время другие страны признали нашу независимость, и это нормально; мы получили право на самоопределение. Тогда же, в XVIII веке, спустя несколько лет другие бывшие колонии, уже испанские, остро нуждались в нашей помощи, чтобы мы тоже признали их независимость. Но тогда мы ответили: «Нет, спасибо, это уже не в наших интересах». Они отреагировали болезненно: «Ну что вы, мы же признали вашу независимость!». Но мы ответили, что в каждом случае все подходы отличаются друг от друга».

С учетом того, кто именно становился американским посредником в Минской группе, а также с учетом нашей неподготовленности к такому вызову и следует анализировать все те изменения, которые наступили в переговорном процессе начиная с 2004 г. Поэтому необходимо изначально заявлять свою позицию относительно той или иной кандидатуры, вне зависимости даже от степени ее практической востребованности. Нужно анализировать деятельность потенциального кандидата, в конце концов, можно заявить принципиальное несогласие относительно одобрения данной кандидатуры, заморозить переговорный процесс.

Между прочим, вся история с Манном и Брайзой поучительна именно в этой плоскости. Часто приходится слышать, что переговорный процесс всегда предпочтительнее, однако это не совсем так. Сегодняшняя ситуация разительно отличается от обстановки 7-8-летней давности. В какой-то степени - это результат переговорного процесса с такими посредниками.

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

Курсом создания расы господ

На фоне резкого осложнения турецко-израильских отношений многие эксперты и аналитические конторы задаются вопросом: а чем конкретно мог быть вызван этот раскол, насколько он способен поглотить неофициальную сторону отношений между турками и евреями? В этой связи Агентство еврейских новостей (АЕН) уже сообщило, что «турецкая еврейская община обеспокоена уровнем антисемитизма в стране, ассоциирующимся с временами нацистской Европы». Отмечается, что в Стамбуле на дверях некоторых магазинов и частных лавок уже появились таблички с надписью «Евреям вход воспрещен». Газета Guardian обращает внимание на тот факт, что книга Гитлера «Моя борьба» стала бестселлером в Турции: «За последние два месяца было продано более 100 тысяч экземпляров. Книгу в основном покупают молодые турки, привлеченные излагаемыми в ней идеями создания расы господ».

В феврале министр иностранных дел Израиля Авигдор Либерман заявил в Баку, что «израильское правительство продолжает анализировать стремительное ухудшение отношений с Турцией, которое не объясняется одними логическими причинами. У меня нет рациональных объяснений». «Рациональные объяснения» попытался найти 10-й канал Израильского телевидения (ИТВ). Корреспондент Ошрат Котляр ознакомилась с некоторыми деталями биографии Эрдогана и пришла к выводу, что нынешний турецкий премьер - «антисемит», всегда выступавший против «евреев, сионистов, масонов, коммунистов». Еще в двадцатилетнем возрасте он написал пьесу Ya-Kom-Mas (аббревиатура - евреи, коммунисты, масоны) и даже успел поставить ее на театральной сцене - вообще Эрдоган отбывал срок за разжигание межнациональной розни.

Особенность ситуации в том, что Турция XX века - преимущественно масонское государство. Считается, что масоны осуществили младотурецкую революцию 1908 г., а позже именно они провозгласили республиканский строй. Например, по словам главного редактора политического еженедельника «Темпо» Арзу Гюрзой, и поныне девять из десяти образованных жителей города, принадлежащих к высшему обществу, - члены одной из масонских лож. В интервью радиостанции «Свобода» журналист отмечает: «В правительстве Турции и ее армии и флоте после революции младотурок было очень много масонов. Существовали целые масонские школы, которые воспитывали детей в духе масонских традиций. Турция обязана масонам введением европейской конституции и всеми европейскими преобразованиями. Масоны, стремившиеся возродить страну к новой жизни, заложили фундамент нового строя».

Радиостанция «Свобода» обращает внимание на то, что в самой Турции это не секрет. В частности, она цитирует не политолога, не историка и не политика, а учительницу одной из стамбульских школ Милек Карай: «Ататюрк до самой смерти был членом крупной масонской ложи. Атмосфера тайны, окутывавшая масонство, закрытость лож способствовали тому, что при определенных условиях они превращались в центры не только философской, но и политической пропаганды и использовались для организации различного рода заговоров».

Стамбульский корр. радиостанции «Свобода» Елена Солнцева отмечает: «Великая ложа Турции - одна самых влиятельных организаций в стране… Основанная после падения Османской империи, она объединяет предпринимателей, высокопоставленных чиновников, финансистов и военных, которые играют главную роль в турецком масонстве. В отличие от европейских масонских лож, открытых, например, для простых моряков и офицеров, мастером ложи в Турции может стать только представитель высшей военной знати. Главным масоном Турции до сих пор считается основатель современного турецкого государства, профессиональный военный Мустафа Кемаль Ататюрк».

В эфире 2006 г. (4 октября) она подчеркнула, что «крупнейшим заговором турецких масонов называют революцию в Турции в начале прошлого века. Организовавшим ее младотуркам было в среднем не более тридцати лет, большинство из них учились в Европе и тесно сотрудничали с французскими масонскими ложами. Они фактически подготовили ликвидацию султанского правления и ввели в стране европейскую конституцию. Тайными членами масонских лож стали большинство министров первого турецкого правительства. Хорошо известный факт: в то время турецкая либеральная интеллигенция открыто призывала всех вступать в ложи. В начале века в Турции действовали более десяти масонских лож, о чем не раз писали европейские газеты. Сегодня в Стамбуле их насчитывается не меньше семнадцати».

Американские политологи Д. Стейнберг, А. Дуглас, Р. Дуглас в статье (2005 г.) «Чейни свихнулся на «перманентной войне» Парвуса» пишут: «Действительным создателем движения младотурок был итальянский «свободный каменщик» и торговец зерном Эммануэль Карассо. Карассо, еврей по рождению, был основателем масонской ложи в Салониках – «Ложи возрождения Македонии». Практически все члены движения младотурок состояли в этой ложе. Предтечей ложи македонского возрождения был другой агент Пальмерстона и революционер-провокатор Джузеппе Мадзини. Карассо был главным финансистом всего движения младотурок, во время балканских войн он не только руководил всеми разведывательными операциями младотурок на Балканах, но и обеспечивал поставку продовольствия всей Оттоманской империи во время Первой мировой войны. Очень прибыльный бизнес, его он делил с Парвусом.

Карассо финансировал газеты и пропагандистские листки младотурок, включая газету «Молодой турок», редактором которой был Владимир Жаботинский. Другим «деловым» партнером Карассо был Парвус, ставший экономическим обозревателем младотурецкой «Турецкая родина». Из Лондона младотурками руководил Обри Герберт, внук одного из патронов Джузеппе Мадзини. Он возглавлял все британские секретные операции англичан на Ближнем Востоке во время Первой мировой войны, причем Лоуренс Аравийский указал именно на Герберта как на «действительного руководителя восстания младотурок».

В настоящее время все большее число экспертов ловит себя на мысли о том, что исламистский тандем Эрдоган-Гюль пытается очистить турецкую историю от так называемого «масонского налета», образно говоря, пытается избавиться от «девяти смутных десятилетий» прошлого века, чем вернуть Турции роль ведущей силы в исламском мире. Во всяком случае отмечается, что при рассмотрении причин создавшейся обстановки (с одной стороны, напряженность с Израилем, с другой - солидарность с Ираном и арабским миром) непременно следует учитывать и этот фактор. Более того, по мнению некоторых аналитиков, это и есть то «недостающее рациональное зерно», которое так тщетно пытается обнаружить глава израильского внешнеполитического ведомства.

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

Главный магнит нации

Еревану 2792 года

На дне обрамленной высокими вулканическими массивами глубокой межгорной котловины раскинулся этот город «армянской мечты». По крайней мере, именно таким - особенно в середине прошлого столетия - он представлялся рассеянным по миру армянам. Чередующиеся волны массовой репатриации и внутренних миграционных потоков накатывались на «глинобитные дамбы» некогда смирного поселения с единственным намерением - разрушить ветхие барьеры истории и расширить административные границы нового города.

Эволюция Еревана - кардиограмма армянского сердцебиения. Ни один другой город не отражал и не отражает философию национальной жизни - ее зигзаги, достижения и потери - в той степени, как нынешняя столица. Несмотря ни на что, город во все времена проявлял удивительную жизнестойкость, а его население никогда не уставало жить. И поистине судьбоносной эта способность оказалась в XIV столетии - водоразделе армянской истории.

Конечно, страна и прежде являлась ареной жестокого противостояния держав, но масштабы разрушений никогда еще не были столь колоссальными, а призрачность перспектив - столь очевидной. Столетие стало особенно катастрофическим для армянской городской культуры: во всепоглощающем водовороте чередующихся потрясений один за другим сошли со сцены многие города, в том числе величайшие, когда-либо созданные армянами, - Ани и Двин. Ни одна из прежних армянских столиц не выявила способности прогрессировать в «смутные времена».

И лишь после крушения армянских монархий и знаменитых столиц, когда городское население покидало страну, так как не находило «цивилизованного мотива» обживать груды стольных развалин, Ереван взял на себя миссию главного магнита национальной жизни. Он оказался единственным сравнительно крупным поселением, устоявшим перед приливно-отливными волнами политических, культурных, демографических и религиозных потрясений.

Соотношение городского и сельского населения подверглось концептуальным изменениям в масштабах страны, миграция городского населения достигла пределов, за которыми - окончательное затухание цивилизованной жизни. Этим и объясняется факт появления именно в тот период многочисленных очагов армянской городской культуры в самых отдаленных странах. Будучи носителями городской жизни, иммигранты закладывали на новых землях именно урбанизированные поселения, занимались торговлей и ремеслами. Тогда же страну покинули и многие знатные фамилии.

Еревану суждено было выстоять в этом диком «круговороте людей в истории». Возможно, поэтому он и превратился в скором времени в главный политический центр Восточной Армении. Во все времена город демонстрировал потрясающий внутренний иммунитет, а обживающее его население проявляло способность к отстаиванию права жить на родной земле.

Ведь что представляют собой расположенные на той же Араратской равнине, в радиусе каких-то десятков километров, бывшие стольные города древней и средневековой Армении? Некогда великий Армавир скрыт сегодня под малоприметной возвышенностью, равно как и не существует стотысячный Двин. Давно покинута и другая столица древнеармянского государства - Ервандашат. Мощнейший оплот эллинистической империи, Арташат, также покоится под опустевшими холмами, где лишь горькая полынь служит напоминанием о некогда «сладкой жизни».

При определении места Еревана в хронике армянской жизни невозможно не учитывать все эти детали. В XV веке История сделала ему предложение, отказываться от которого он уже не имел права. Более двух тысяч лет Ереван находился в тени других армянских городов, лоск и великолепие коих заглушали все его амбиции, затмевали все центростремительные перспективы. На фоне державного Вана, немногословного, почти аскетичного Армавира, пафосного Арташата, декоративно-имперского Тигранакерта, многоликого, разноголосого Двина и уж совершенно божественного Ани он действительно казался этаким «гадким утенком», чьи тайные помысли никого особенно и не заботили.

И вот именно сейчас, когда уже спета лебединая песня благородных его «согородичей», он остался наедине со страшной реальностью. Нет, он конечно, осознавал, что достичь величия Ани невозможно, да и не стремился к этому Ереван. Ему была уготована более скромная миссия - поддержать жизнь в организме затухающего армянского городского быта, ибо история армянского города находилась на грани полного исчезновения, окончательного поглощения девятым валом тюркского прилива.

Главный вопрос, предъявленный нации XV веком, звучал примерно так: быть или не быть армянскому городу? Городская жизнь армян развивалась за пределами страны, в то время как в самой Армении интенсивно воспроизводился пришлый элемент - тюркский и тюркизированный монгольский. Племена кочевников расселялись везде, благо разрушенные города весьма подходили под загоны и стойла, тысячелетние храмы - под удобные хлева. И все же Ереван выстоял в этом всепоглощающем водовороте. Более того, благодаря именно усилению его позиций произошло событие, значение которого невозможно переоценить, - резиденция главы Армянской Апостольской Церкви наконец-таки вернулась в Араратскую долину. Тем самым город предоставил себе "недостающую мотивацию" на последующее развитие.

Именно тогда и именно в Ереване окончательно стало ясно, что два понятия «страна» и «государство» могут быть и очень разными. В последующие века город десятки раз переходил от одного государства к другому, но уже не переставал называть и ощущать себя «столицей Армянской страны». И стоит ли удивляться исторической безальтернативности выбора новой столицы возрожденного армянского государства.

В прошлом столетии армянский национальный инстинкт определил для этого скромного уголка своей жизни небывало высокую планку: город призван был стать средоточием исторической памяти армянского народа и очертить в своих безмерно расширяющихся, однако в любом случае скромных границах, периметр потерянной Отчизны. Сегодня в это трудно поверить, но Еревану прошлого века, кажется, удалось справиться с подобной миссией: во всяком случае по плотности «исторической памяти» на одном квадратном метре своей площади город, видимо, не знал себе равных. В отличие от своих предшественников, Ереван становился столицей не только армянского государства, но и армянского мира. Названия его административных единиц отнюдь не случайно отражали топонимику исторической Родины - Нор Ареш, Нор Себастия, Нор Киликия, Нор Зейтун, Нор Малатия...

В прошлом столетии армянский народ действительно строил столицу, вложив в нее всю душу, талант и силу своего гения. Именно так в течение нескольких десятилетий возник один из центров мощной индустрии, передовой науки, высокой культуры, развитой духовной жизни и цивилизации.

Нынешний век предложил Еревану очередной вопрос: способна ли армянская нация уже в нынешних условиях построить собственными силами собственную государственность? Наверное, еще преждевременно говорить об этом однозначно, однако с учетом особой философии исторического развития Еревана, его особой миссии в армянской истории, думается, что и на этот раз он проявит удивительную способность отделить зерна реального гражданства от плевел «мещанского патриотизма».

Share this post


Link to post
Share on other sites

Добро пожаловать в этноцид

Сопредседатели Минской группы ОБСЕ встретились с президентом Азербайджана в Нахиджеване, куда и направились 6 октября из Баку. Интересно, затрагивались ли дипломатами на «нахиджеванской встрече» вопросы Старой Джуги - уничтоженных непосредственно на глазах посреднической миссии следов армянского присутствия? В любом случае обсуждение карабахского вопроса с азербайджанским лидером именно в Нахиджеване, это почти то же самое, что и намаз в Ани.

Этноцид. Разные авторы используют это понятие по-разному, некоторые отождествляют с геноцидом. Но между двумя терминами существует отличие: если преступления геноцида ориентированы на лишение той или иной национальной, расовой или религиозной общности перспектив развития, то этноцид - лишение той же национальной, расовой или религиозной общности ее ретроспективы, ее прошлого, ее истории. В условиях бессовестной эксплуатации понятия «геноцид», давно созрела необходимость включения в международное правовое законодательство пункта о наказании за преступления этноцида. Геноцид - это попытка лишить нацию будущего, этноцид - прошлого. Это два полюса единой оси. Тесса Хофманн использовала термин «этноцид» при определении характера ликвидации азербайджанцами армянского культурного слоя в Нахиджеване.

Есть в армянском языке слово «иджеван», в зависимости от степени освоенности земель оно переводится как «гостиница», «постоялый двор», «караван-сарай». Армянская топонимика знает много «иджеванов», однако город Нахиджеван всегда упоминался в единственном числе - это «пристань спасшегося человечества». По крайней мере, именно в качестве «Ноева причала» местность и почиталась тысячелетиями, причем не только армянами. По преданию, именно в этой области Среднеараксинской равнины был разбит шатер спасшегося «в Араратских горах» человечества: «И устроил Ной жертвенник Господу; и взял из каждого скота чистого, и из всех птиц чистых, и принес во всесожжение на жертвеннике. И обонял Господь приятное благоухание, и сказал Господь в сердце Своем: не буду больше проклинать землю за человека...» Здесь же по легенде было ниспослано знамение Господа - первая радуга, да и первый послепотопный случай опьянения также приписывается к этой местности: «Ной начал возделывать землю и насадил виноградник. И выпил он вина, и опьянел, и лежал обнаженным в шатре своем. И увидел Хам, отец Ханаана, наготу отца своего, и вышедши рассказал двум братьям своим. Сим же и Иафет взяли одежду, и, положив ее на плечи свои... покрыли наготу отца своего».

Нахиджеван - центр армянского фольклора, родина древнейших песнопений. Раннехристианской хроникой сообщается, что именно здесь снизошло озарение на создателя современных армянских письмен Месропа Маштоца, представившего на рубеже IV-V вв. алфавит, который демонстрирует свою фантастическую жизнеспособность вот уже шестнадцатое столетие. Вместе с тем этот край - один из древних и средневековых центров армянской городской культуры. Еще в начале прошлого века Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона сообщал: «Нахджаван у древних армян, Наксуана у классических писателей - уездный город Эриванской губернии на высоте около 3000 футов над уровнем моря, на предгорьях Карабахских возвышенностей... По преданию, основан Ноем, гробница которого показывается местными армянами. Некоторые персидские и армянские историки относят основание его к 1539 г. до Р. Х.». Генрих Хюбшман - известный востоковед, представитель индоевропейской компаративистики младограмматического направления писал, что топоним «Нахиджеван» происходит от армянского префикса «нах» и слова «аван» и означает «место первой высадки».

Впрочем, под названием «Нахиджеван» или «Наксуана» местность известна еще древнегреческим авторам, а иудейский историк Иосиф Флавий называет его «Апобатерион» - буквальный перевод армянского топонима. Флавий сообщает: «...затем, когда ковчег остановился на вершине одной горы в Армении, а это заметил Ной, последний открыл его и, увидев около ковчега несколько суши, стал надеяться на лучшее и успокоился... Это место армяне называют «местом высадки», и до сих пор еще показывают там остатки, сохранившиеся от ковчега».

В течение всего прошлого века, после передачи края под большевистско-турецкий протекторат в составе Советского Азербайджана, была реализована программа по окончательному выкуриванию из области армянского демографического присутствия и полной ликвидации тысячелетних следов армянской материальной культуры. Завершающий аккорд в этом изуверском предприятии был поставлен уже в новом столетии, когда в промежутке 2001-2007 гг. стерлись с лица земли тысячи армянских надгробий на историческом кладбище средневекового города купцов и ремесленников Джуги. Это были знаменитые «крест-камни» преимущественно XIII-XVIII вв., представляющие изумительные памятники христианского мемориального зодчества. Операция по окончательной ликвидации следов армянского присутствия производилась частями азербайджанской армии.

По официальной версии, Гейдар Алиев родился в мае 1923 г. в Нахиджеване. К этому времени этот край исторической Армении уже второй год как находился в составе Советского Азербайджана, причем республиканские власти принимали весьма радикальные меры в отношении автохтонного армянского населения. Сразу после ратификации в марте 1922 г. со стороны ВЦИК подписанных в марте и октябре 1921 г. в Москве и Карсе советско-турецких договоров новый председатель Совнаркома Азербайджана Газанфар Мусарбеков запретил расселение армян в Нахиджеване.

«Однако история Нахчывана начинается не только с создания автономной республики, - отмечал в 1999 г. Алиев в ранге президента независимой республики. - Нахчыван один из самых древних краев Азербайджана, часть Азербайджана, имеющая очень богатую историю, это азербайджанская земля с 3500-летней историей... Однако в то же время я должен сказать, что история этого прекрасного, древнего азербайджанского края до сих пор еще как следует не проанализирована, не исследована и... не написана». Этим заявлением был дан официальный старт последнему этапу ликвидации следов армянского присутствия «на землях автономии», кульминацией которого стала ликвидация тысяч армянских надгробий средневекового некрополя Старой Джуги.

В 2001 г. в «Нахчыванской республике» начала работу специальная археологическая экспедиция. Заместитель директора по научной части Института археологии и этнографии НАН Азербайджана Наджаф Мусеибли отмечал: «Экспедиция была создана непосредственно по указанию Гейдара Алиева и работала вплоть до 2003 г. В течение трех лет на территории Нахчывана были проведены масштабные полевые работы по выявлению исторических памятников, которые до сих пор «не знала» наука». На самом деле происходил обратный процесс. Так называемая «археологическая партия» занималась описью подлежавших полному уничтожению армянских памятников, что подтверждается не только периодом ее активной деятельности, предвосхитившим (между прочим) старт самого масштабного этапа ликвидации, но и признанием того же Наджафа Мусеибли от 5 ноября 2007 г., (сразу по уничтожению последнего армянского хачкара): «Необходимо отметить, что экспедиция была организована не просто так. Постоянная дезинформация армянами мировой общественности о том, что территория Нахчывана является древней армянской землей, вынудила государство организовать научно-исследовательскую экспедицию, доказавшую многочисленными археологическими фактами ложную пропаганду оккупантов».

В течение ряда лет (2003-2007 гг.) на глазах «цивилизованного мира» уничтожался мощнейший пласт армянского этнокультурного присутствия. Наджаф Мусеибли тогда заявил: «На территории Южного Кавказа вообще нет ни малейших следов армян... На Кавказе с древнейших времен и до сегодняшнего дня найдены массовые захоронения другого антропологического типа - предков азербайджанского народа. Армянских корней на этой земле нет».

В октябре 2009 г. в Нахиджеване состоялся IX саммит тюркоязычных государств с участием глав Азербайджана, Турции, Казахстана, Кыргызстана, а также высокопоставленных чиновников из ряда других тюркоязычных стран. Уже в своей вступительной речи президент Ильхам Алиев озвучил несколько иные ориентиры тюркского сотрудничества, нежели анонсированное «углубление экономического и культурного развития между братскими республиками». Выдержки из выступления азербайджанского лидера: «Добро пожаловать в Азербайджан, на древнюю азербайджанскую землю - Нахчыван! Это древняя азербайджанская земля, имеющая древнюю историю и культуру... Нахчыван является единственным сопредельным с Турцией регионом Азербайджана. Отделение в свое время от Азербайджана его исторической, исконной земли - Зангезурского региона - и присоединение к Армении, можно сказать, географически расчленило великий тюркский мир. То есть деятельность тюркского мира как единой семьи, единой силы была приостановлена на десятилетия... сегодня между нами расположен Зангезурский регион - древний азербайджанский край, находящийся сейчас в составе Армении».

Летом 2009 г. азербайджанский президент Ильхам Алиев подчеркнул: «Нахчыван - древняя азербайджанская земля. Наш народ столетиями жил и творил на этой прекрасной земле. Расположенные в Нахчыване исторические и архитектурные памятники показывают, как велик талант азербайджанского народа... Нахчыван подарил Азербайджану великих личностей. Нахчыван подарил Азербайджану великого лидера Гейдара Алиева».

Этноцид - это когда ради увековечения памяти одного человека стирают память о сотнях тысяч...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Импульсы "Красной книги"

В последних числах октября турецкие военные власти одобрили новую Стратегию национальной безопасности. В Турции этот важный документ называется "Красной книгой".

Еще в феврале 2010 года премьер-министр Турции Реджеп Эрдоган впервые озвучил мысль о своем намерении пересмотреть некоторые положения "Красной книги". Документ традиционно готовится турецким генштабом и окончательный вид принимает только после одобрения Советом национальной безопасности. В предыдущий раз она была утверждена в октябре 2005 года, когда Турция приступила к переговорам с Евросоюзом о своем возможном членстве в этой организации.

Турецкий генштаб всегда имел огромный политический вес в этой стране. В "случае необходимости" он осуществлял даже государственные перевороты и приставлял к власти более приемлемых с его точки зрения политиков. С 1960 года турецкий генштаб три раза сменил власть. Именно эта влиятельная структура и указывала на главные угрозы нацбезопасности, составляла список стран, "от которых исходит реальная опасность".

Особенность февральского заявления Эрдогана состояла в том, что турецкий генштаб с самого начала не скрывал своего негативного отношения к власти исламистского тандема Абдулла Гюль – Реджеп Эрдоган, и о возможности госпереворота со стороны генералов говорилось в последние годы очень часто.

С начала этого года турецкое политическое руководство перешло в наступление. В январе газета "Тараф" опубликовала серию скандальных материалов, в которых утверждалось, что многие офицеры, представляющие турецкий генштаб, "готовили план организации взрывов в мечетях Стамбула и введения чрезвычайного положения". Отмечалась также причастность генералов к подготовке очередного государственного переворота с целью свержения правительства Эрдогана.

Считается, что эти публикации были инициированы политическим руководством страны. Сразу после выхода в свет "секретных материалов" стамбульская прокуратура приступила к разбирательствам. 23 июля стамбульский суд вынес решение о заключении под стражу 28 действующих генералов, в том числе 11 ждавших повышения по службе. Согласно решению суда, арестовать предписывалось еще около 90 офицеров, в их числе высокопоставленных генералов и адмиралов.

Таким образом, если первое свое намерение по пересмотру отдельных положений "Красной книги" Эрдоган озвучил в феврале этого года, сразу после серии громких январских публикаций, то непосредственно к работам над Стратегией национальной безопасности новая команда приступила лишь после заключения под стражу многих офицеров, а также новых назначений в турецкой армии, произведенных президентом Абдуллой Гюлем в первых числах августа.

Соответственно, принятые в последних числах октября изменения в "Красной книге" отражают новую реальность и очерчивают новый спектр турецких внешнеполитических приоритетов.

Детали новой Стратегии безопасности пока еще не разглашаются, однако даже из первоначальных анонсов становится ясно, что обещание турецкого руководства внести в "Красную книгу" "самые кардинальные изменения со времен холодной войны" не лишены оснований.

Первой особенностью поправок стала фиксация неоднократно анонсированного стремления нового турецкого руководства выбиться в лидеры мусульманского мира, стать главным выразителем и защитником его интересов на международной арене. Именно поэтому из числа стран, представляющих угрозу нацбезопасности Турции, исключены Иран, Ирак и Сирия, до того десятилетиями занимавшие место в черном списке "Красной книги".

Нынешнее турецкое руководство имеет подчеркнутую антисионистскую направленность. Впервые за полвека в черный список "Красной книги" включен Израиль. Израильская газета "Гаарец" напоминает, что "в последний раз Турция открыто рассматривала Израиль как угрозу внешней безопасности в 1949 году". В этой связи и израильский министр внутренних дел Эли Ишай заметил, что "и с Ираном у Израиля тоже до определенного момента были отличные отношения". Совершенно очевидно, что под "определенным моментом" он имеет в виду исламскую революцию в Иране и сравнивает появление в турецком руководстве тандема Гюль-Эрдоган с иранскими событиями 1979 года.

Правительство Эрдогана сегодня пропагандирует на международной арене свою политику "нулевых проблем с соседями", вследствие чего было предложено исключить из числа стран - "основных внешних угроз" - Россию, Грецию, Болгарию, Грузию и Армению.

Естественно, в отношении каждого соседа прорабатывается отдельный курс. Например, Грецию, которую уже не рассматривают в качестве источника внешней угрозы, редакторы "Красной книги", как уточняют турецкие СМИ, сочли необходимым снабдить ремаркой о том, что ее попытка расширить зону территориальных вод в Эгейском море до 12 миль может стать предлогом для пересмотра этого положения.

Еще не совсем понятна позиция с Россией. Президент Академии геополитических проблем РФ, генерал-полковник Леонид Ивашов считает, что Россия все еще останется фигурировать в качестве "реальной угрозы". Тем не менее турецкие власти не упускают случая подчеркнуть важность России как "потенциального партнера". Напомним, что после визита президента РФ Дмитрия Медведева в Армению, когда было подписано соглашение о продлении сроков аренды базы в Гюмри, Анкара сразу же заявила, что "не усматривает для себя в этом угрозы".

"Надо учитывать, что Турция – член НАТО, - говорит генерал Ивашов. - И, скорее всего, на принятие решения в отношении России на Турцию оказывают мощное давление США. Мне кажется, произошел некий размен: Анкаре позволили включить Израиль в число врагов, но взамен в списках враждебных государств останется Россия. Здесь была какая-то торговля".

Вместе с тем генерал отметил, что "исключение Армении из списка врагов Турции, хотя Россия в нем осталась, похоже на попытку Анкары развести стратегических партнеров, усилить свои позиции на Южном Кавказе вплоть до того, чтобы быть там полноценной хозяйкой".

Исключение Армении из списка врагов Турции и включение в этот список Израиля, по мнению многих комментаторов, рассчитано также на минимизацию перспектив формирования армяно-еврейского блока по продвижению резолюции по Геноциду армян в американском Конгрессе.

Одобрение "Красной книги" совпало по времени с вручением Чрезвычайным и Полномочным Послом Израиля в Республике Армения своих верительных грамот армянскому президенту Сержу Саргсяну 29 октября. Вручение верительных грамот, как правило, воспринимается на фоне обычного протокольного мероприятия, однако в данном случае это не совсем так. Политические акценты назначения Шмуэля Мерома, нового израильского посла в Армении, выходят далеко за рамки простого протокола и вписываются в контекст принципиально новых региональных реалий, а именно - резкого осложнения турецко-израильских отношений.

В настоящее время в регионе сложилось так, что Израиль и Армения имеют в лице Турции общего неприятеля. В этом аспекте взаимоотношения между двумя государствами теоретически могут выйти на новый перспективный уровень. Израильский портал IzRus отмечает: "Пожалуй, впервые послу Израиля на постсоветском пространстве, обычно совмещающему дипломатическую деятельность в ряде государств, предлагают сфокусироваться на Армении".

29 октября израильский дипломат заявил, что "сотрудничество между Арменией и Израилем может способствовать установлению мира и благополучия в регионе", и впервые заверил, что "Израиль желает поднять двусторонние связи на отличный уровень".

Конечно, сегодня преждевременно конкретно говорить о перспективах развития армяно-израильских отношений, однако вплоть до последнего времени между двумя странами не было тактического взаимопонимания.

Более полная информация об изменениях в "Красной книге" поступит в распоряжение СМИ, видимо, в начале декабря, когда в Казахстане состоится саммит ОБСЕ. Неизвестно, насколько обоснованны ожидания некоторых политиков относительно перспектив "существенных сдвигов" в вопросах региональной политики, однако об отдельных положениях отредактированной "Красной книги" наверняка будет сказано немало в декабре.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Решение на год

Ровно 90 лет назад власти Советского Азербайджана объявили Нахиджеван и Карабах частью Советской Армении

1 декабря 1920 г. в период установления советской власти в северных армянских районах, большевистское руководство Азербайджана признало исторические права армян на Нахиджеван, Зангезур и Нагорный Карабах. В этот день азербайджанские власти на официальном уровне отказались от притязаний на армянские области.

Уже на третий день газета "Правда" опубликовала статью наркома Сталина, где отмечалось: "…Ни лживые заверения Англии, "вековой защитницы" армянских интересов; ни пресловутые четырнадцать пунктов Вильсона; ни широковещательные обещания Лиги Наций с ее "мандатом" на управление Арменией - не смогли (и не могли!) спасти Армению от резни и физического истребления. Только идея Советской власти принесла Армении мир и возможность национального обновления...

1 декабря Советский Азербайджан добровольно отказывается от спорных провинций и декларирует передачу Советской Армении Зангезура, Нахичевани, Нагорного Карабаха. 1 декабря ревком получает приветствие от турецкого командования… Вековая вражда между Арменией и окружающими ее мусульманами решилась одним ударом путем установления братской солидарности между трудящимися Армении, Турции, Азербайджана…"

Акценты сталинского послания – иллюстрация времени и "текущих" большевистских приоритетов. С одной стороны, послание однозначно поддерживало "мусульманский фронт", соответственно, не противоречило курсу партии, с другой – создавало "армянский барьер" на пути возможного "тюркского слияния" как потенциального импульса в деле разрастания панисламистского движения.

Решение большевиков передать Советской Армении три исторических области ввергло кемалистов в ярость. Собственно, географическое расположение Нахиджевана, Зангезура и Карабаха (друг за другом, с запада на восток) и "призвано было", с турецкой точки зрения, стать "несущей конструкцией" сухопутного моста "Турция – Азербайджан".

Поводом для еще большего негодования стало уже и муссирование темы о "желательности" передать Советской Армении также и ряда западноармянских земель. Дело в том, что помимо осознания необходимости создания "армянского барьера" между Турцией и Азербайджаном советам очень хотелось продемонстрировать и свою способность на предмет решения вопроса западноармянских земель. На фоне "пустой бумажки" Севрского договора положительное решение этого извечного вопроса западной дипломатии стало бы выдающимся политическим и идеологическим достижением, значение которого выходило бы далеко за пределы региона.

В числе других факторов, вызывавших "турецкую настороженность" в отношении определенных шагов большевистского руководства, - отказ последних признать действительным Александропольский договор, заключенный спустя несколько часов после того, как представители армянского правительства подписали с полпредом России Борисом Леграном соглашение об установлении советской власти в Армении. Новое (большевистское) руководство республики объявило Александропольский договор аннулированным.

Сам договор был подписан между Турцией и правительством Армянской республики в ночь на 3 декабря 1920 г. С сентября Армения вынуждена была воевать сразу на двух фронтах: восточном - откуда шло продвижение 11 Красной Армии и мусульманских формирований, и западном – откуда наступала Турция. Александропольский договор констатировал поражение Армении в этой войне, которое, как писал позднее Аветис Агаронян в открытом письме наркому Чичерину, стало возможным "только по той причине, что ваша союзница Турция действовала против нас, опираясь на вашу политическую и военную поддержку".

Для того чтобы представить степень турецкого негодования в связи с непризнанием советским правительством этого документа, отметим, что, согласно его положениям, Армения сама признавала аннулированными все договоры, которые заключались "во вред интересам Турции". Специально был оговорен и вопрос Севрского договора: "Эриванское правительство соглашается признать и объявить Севрский договор… аннулированным".

Помимо прочего, к Турции отходили восточно-армянские области Карс и Сурмалу. Южные области Средне-Араксинской равнины с Нахиджеваном объявлялись временно находящимися под протекторатом Турции, где впоследствии "посредством плебисцита будет установлена особая администрация". Впрочем, вне зависимости от национального состава и формы этой "новой администрации", Армения лишалась права вмешиваться и в ее дела. В целом этот договор превращал армянскую государственность в "формальность".

Очевидно, что аннулирование советским правительством Александропольского договора вкупе с решением о передаче Советской Армении Нахиджевана, Зангезура и Карабаха шокировало, злило, выводило из себя все турецкое руководство.

Ещещ одним фактором "турецкого негодования" стала подписанная между полпредом РСФСР и дашнакцаканским правительством 2 декабря 1920 г. статья, по которой "командный состав армянской армии не подвергается никакой ответственности за действия, совершенные в рядах армии до провозглашения Советской власти в Армении".

Бывшие офицеры русской армии, вошедшие позднее в высший командный состав вооруженных сил независимой Армянской республики, всегда воспринимались в Турции в качестве "злейших врагов"; теперь же получалось, что они вообще не понесут наказания. Более того, военным министром в правительстве Советской Армении был назначен военный министр упраздненной республики Драстамат Канаян (Дро).

Все это в итоге и спровоцировало ситуацию, когда союзники (большевики и кемалисты) в какой-то момент (декабрь 1920 – январь 1921 гг.) перестали "понимать друг друга". Турецкая сторона демонстративно игнорировала те или иные договоренности, бойкотировала встречи с большевиками, глушила связь.

Иллюстрацией этого периода является, например, январское письмо наркома Чичерина на имя Орджоникидзе - члена Кавказского бюро ЦК РКП(б) и РВС Кавказского фронта: "Куда девалась турецкая делегация, почему не едет? Мдивани еще в Александрополе, надо указать туркам на тяжелые последствия увоза ими продовольствия. Они наносят глубокий вред советскому строю. Это определенно контрреволюционный акт, возобновление антисоветской старой политики Нури-паши девятьсот восемнадцатого года. Сообщено ли туркам, что мы настаиваем на очистке Александрополя? Вы помните, что некоторые действия с нашей стороны были с этим связаны. Неужели нельзя улучшить телеграфную связь с турками?!".

3 января 1921 г. народный комиссар иностранных дел правительства Великого Национального Собрания Турции Ахмед Мухтар заявил на заседании парламента: "Перемена образа правления в Армении является лишь поверхностной, искренности и глубине этой перемены доверять нельзя, и пока не определилась действительная сущность переворота, о перемене мирных условий не может быть и речи".

Тревожные сигналы, поступающие из Турции, имели характер шантажа. Депутаты обвиняли большевиков в том, что именно они вынудили руководство Советского Азербайджана отказаться от притязаний на восточноармянские области, рассматривали даже вопрос о целесообразности заключения с Россией стратегического союза против Антанты, обещали новую волну пантюркистских настроений, способных охватить весь российский юг и восток.

Уже 8 января полномочный представитель Российской Федерации в Ангоре П. Мдивани телеграфировал в Москву: "Турки начинают верить в силу нашей военной мощи и определенно хотят заключить с нами союз против Антанты, но еще находятся в нерешительности: верить нам или нет, не уверены, не хочет ли Россия использовать Турцию только для своих интересов. С этой точки зрения изучают нас в каждом нашем шаге, предложении и, в особенности, в нашем отношении к армянскому вопросу.

Наше поведение в этом вопросе смущает турок и содействует утверждению у них убеждения, что мы заботимся только об интересах Армении, а не Турции, и даже Турцию хотим использовать в пользу Армении. Сомнения эти у турок вызывают: объявление нашим представителем в Эривани от имени России о включении в пределы Армении Нахичевани, Зангезура и Карабаха, причем признание этого Азербайджаном приписывается тоже нашему влиянию; исключительно бережным отношением к дашнакам, исконным врагам Турции,.. требование для Армении Вана, Битлиса и Муша. Все это наносит серьезный вред делу нашего союза с Турцией.

Для того чтобы достигнуть в переговорах с турками реальных и практических результатов и, что особенно важно, сохранить и развить в турецких массах его несомненные симпатии к Советской России, необходимо в корне изменить нашу политику к дашнакам,.. ни в коем случае не требовать для Армении турецких провинций, на что турки никогда не согласятся, также турки вряд ли захотят отказаться от Карса".

В январе 1921 г. большевистское руководство изменило свой подход к армянской проблеме. Фактор "справедливости и деликатности", который в той или иной форме пытался вписываться в прагматический контекст перспективного стратегического сотрудничества с кемалистами, полностью поглотился девятым валом холодного политического расчета.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Чардахлу и перестройка

События, происшедшие ровно 23 года, в ноябре-декабре 1987 г., стали предвосхищением "сумгаита". Азербайджанские власти на территории отдельно взятого села проводили апробацию сценария силового выдавливания армян, и этот сценарий цинично назывался "Маршал Баграмян". Дело в том, что сами действия разыгрывались на родине прославленного военачальника, а кульминация намечалась на 2 декабря – в 90-летнюю годовщину со дня рождения маршала.

На западе Азербайджанской ССР располагалось легендарное армянское село Чардахлу, взрастившее сразу двух маршалов СССР (И. Баграмяна, А. Бабаджаняна), нескольких генералов и Героев Советского Союза. Уникальный в своем роде "заповедник воинской славы", на который раньше очень любили указывать бакинские власти как на "национальное достояние" (впрочем, нелишне заметить, что из более чем 120 Героев СССР – выходцев из Азербайджанской ССР сами тюрки составляли одну треть). Перестроечные волны накатились на это село отнюдь не демократическими колебаниями; азербайджанское понимание свободы всегда ассоциировалось со свободой армянских погромов и притеснений. Еще с лета 1987 г. Чардахлу стало местом апробации "старых форм насилия в новых условиях".

Следует отметить, что выбор азербайджанским руководством именно этого села был глубоко продуманным: деревня традиционно считалась символом армянского боевого духа. Маршал Иван Баграмян вспоминал: "Народные сказки и древние сказания, в том числе любимое нами эпическое повествование об армянском народном герое Давиде Сасунском, о мифических "вишапах" и "дэвах" рассказывали нам, подросткам и детям, искусные сельские сказители".

Главный маршал бронетанковых войск СССР Амазасп Бабаджанян знал даже легенду о знаменитом соотечественнике, которого за отвагу похвалил Петр I в период Каспийского похода. И далее: "В нашем роду о военных говорили с чувством высочайшего почтения, издревле жило представление о воине как о человеке доблести, рыцаре-заступнике… Дядя стал штабс-капитаном, Георгиевским кавалером и погиб в Первую мировую, а брат моего деда дослужился до генерал-майора. В этом смысле Чардахлу – уникальное село, оно дало не только офицеров русской армии, но и маршалов СССР, в том числе Ивана Баграмяна, генералов и полковников".

О легендарном селе (только в советские годы оттуда вышло 200 офицеров) был снят и фильм по сценарию Садовского "Маршалы из селения Чардахлу". "Не всякий большой город может похвастать, что он родина сразу двух маршалов, а маленькое Чардахлу может", - отмечал автор. По настоянию маршала Баграмяна лента вышла на экран под другим названием: "Село отважных". Сам Садовский цитирует слова полководца: "Не маршалы главное в фильме, главное – сами жители, чардахлинцы. Назвать его лучше "Село отважных".

Именно на "селе отважных" и был остановлен выбор руководства Азербайджанской ССР. Ведь если и нужно было где-то на территории республики сломить армянский дух, то более символического места, чем Чардахлу, не существовало. Таким образом, выбор характеризовался идеологическим смыслом.

Главным преследуемым в этой кампании стал ветеран войны, орденоносец Сурен Егиян - директор Чардахлинского совхоза им. И. Баграмяна. Непосредственный организатор преследований - руководитель Шамхорского райкома Азербайджанской ССР М. Асадов осуществлял политику по выдавливанию армян из Чардахлу, сопровождавшуюся запугиванием жителей, попытками лишить директора совхоза должности, укрупнить село за счет присоединения азербайджанских деревень и так называемых убыточных хозяйств. Политика поддерживалась и корректировалась из Баку.

На особую символику притеснений указывает и тот немаловажный факт, что 90-летие со дня рождения маршала омрачилось погромом. Избиения армян и последующие аресты были, таким образом, вписаны в контекст праздничного юбилея.

В создавшихся условиях жители села вынуждены были направить делегацию непосредственно в Москву, которая хотя и была принята в ряде союзных инстанций, однако вмешательство центральных властей ограничилось увещевательными звонками в Баку. Собственно, неспособность центра к адекватному восприятию обстановки и предоставила местной администрации карт-бланш на свободу деятельности.

В декабре 1987 г. сельчане обратились с письмом к генеральному прокурору СССР Александру Рекункову: "Каждый приезд Асадова сопровождается отрядом милиции и пожарной машины. Не было исключением и 1 декабря. Прибыв с отрядом милиции поздно вечером, он насильно собрал коммунистов, чтобы провести… партийное собрание. Когда это ему не удалось, стали избивать народ, арестовали и вывезли на автобусе 15 человек. Среди избитых и арестованных - участники и инвалиды Великой Отечественной войны… доярки, передовые звеньевые, бывший депутат ВС Азербайджанской ССР многих созывов".

Из письма чардахлинцев генпрокурору СССР от 3 декабря: "…Асадов 2 декабря с еще большим отрядом милиции организовал очередной погром на родине маршала Баграмяна в день 90-летия со дня его рождения. На этот раз избили и арестовали 30 человек. Такому садизму и беззаконию может позавидовать любой расист из колониальных стран... Беззаконие творится из-за бездействия республиканских органов, игнорирования указаний и предупреждений союзных органов".

Из обращения на имя министра внутренних дел СССР, генерал-полковника Александра Власова от 16 декабря: "Трудно представить, что такое возможно в наше время, в условиях перестройки, демократизации нашего общества. 1 декабря… в село прибыл Асадов с отрядом милиции в 100 человек, чтобы провести партийное собрание по решению вопроса о назначении нового директора совхоза. Когда им это не удалось, они стали избивать жителей села, а затем арестовали и вывезли на заранее пригнанном автобусе 15 человек".

Подобные обращения можно цитировать долго. Чардахлинские события стали перчаткой, брошенной под устои перестройки, они призвали гласность к барьеру, явились индикатором зрелости, способности и готовности центральных властей на предмет отстаивания провозглашенных принципов. Демократические реформы "капитулировали" перед легендарным селом, союзное руководство оказалось не в состоянии дать адекватную оценку происходящему, не приостановило депортацию, почти ежедневные избиения и аресты. Впрочем, стоит ли удивляться, если тот же министр Власов (помимо прочего, организатор советского ОМОНа) даже в период блокады Нагорного Карабаха в 1988 г. официально заявлял: "Утверждения о блокаде Карабаха явно преувеличены…"

Наглядной иллюстрацией противоречий между юридической составляющей политики гласности и ее фактическим отражением стала история с освещением чардахлинских событий; с одной стороны, над проблематичными материалами уже можно было работать, с другой – возникали еще большие проблемы с вопросом их публикации. В частности, командированный в село корреспондент "Известий" А. Беккер подготовил статью "У прошлого в плену", которая, однако, опубликована не была. Очевидно, от журналиста все еще ожидали воспевания "братской дружбы между советскими народами", посему сама депортация рассматривалась не в качестве продуманного политического сценария, а воспринималась исключительно в контексте "событий на селе". Симптоматично, что материал опубликовала газета "Сельская жизнь". В скором времени деревня опустела, армянское население покинуло еще один очаг своего проживания.

Чардахлинские события стали экзаменом на бдительность, честность, зрелость, профессионализм, последовательность и принципиальность архитекторов перестройки; этот экзамен ими выдержан не был. Насильственное выживание армянского населения явило собой репетицию в преддверии еще более масштабных, кровавых и изощренных форм погромов, генеральную репетицию резни армянского населения. Руководство агонизирующего государства оказалось неспособным уловить последний сигнал приближавшейся трагедии. Через два месяца будет "сумгаит".

Share this post


Link to post
Share on other sites

Топонимические изваяния

В дни памяти жертв катастрофического землетрясения 1988 г. на первый план выходят постановки социального и экономического характера. И это правильно: вопросы, связанные с ростом инвестиционной привлекательности региона, закладкой новых производств, решением проблем трудоустройства и вообще более пестрым спектром человеческой занятости, являются фундаментальными в деле повышения иммунитета пострадавших районов, гарантом обеспечения должного уровня их вовлеченности в общереспубликанские процессы.

Тем не менее в этой статье хотелось бы обратить внимание на другой аспект проблемы, а именно на необходимость спасения и сохранения александропольской застройки. В водовороте столь вожделенного (именно для этой зоны) строительного бума велика опасность полного уничтожения традиционного пласта городской культуры посредством сноса старой застройки либо ее подчинения архитектурному вкусу нуворишей. В настоящее время самым наглядным проявлением вовлеченности зоны бедствия в общереспубликанские процессы как раз и является проецирование на Гюмри торжествующего в Ереване градостроительного безобразия.

Не скрою, непосредственным поводом для этой статьи послужила прошедшая 2 декабря встреча Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и гюмрийского мэра Вардана Гукасяна, в ходе которой последний отметил: "В настоящее время многие горожане выступают с предложением вернуть городу название Александрополь". Это признание вызвало определенный общественный резонанс, причем некоторые средства информации вписали его в контекст "очередной попытки представителей России и их армянских приспешников по русификации Армении". Я не знаю, какой именно политический подтекст преследовало данное предложение (и преследовало ли вообще), однако абсолютно убежден в категорической неприемлемости нынешнего названия города.

Спрашивается, какое имеет отношение название города к вопросам сохранения городского архитектурного наследия? Непосредственной связи, естественно, нет (в конце концов, нынешний Ереван обезображивается вне зависимости от своего наименования). И тем не менее такая связь существует - она опосредованная. В топонимике есть понятие "урбонима": действительно, логика названий городских населенных пунктов подчиняется совершенно конкретной философии и чаще всего диктуется политической мотивацией. Впрочем, универсального правила нет.

На месте нынешнего Гюмри издревле существовало поселение Кумайри, название которого многие исследователи связывают с этнонимом киммерийцев – иранских племен, вторгшихся на территорию Армянского нагорья в VIII в. до н. э. Конечно, однозначного ответа на вопрос "так это или нет?" мы не дадим, однако греческий историк Ксенофонт в самом конце V в. до н. э. действительно упоминает в "Анабасисе" Гюмниас – "большой, богатый и многолюдный" город. В целом научное сообщество солидарно в том, что это греческая транскрипция названия древнего Кумайри. В период арабского вторжения (спустя тринадцать столетий после Ксенофонта) "большого, богатого и многолюдного" города уже не существовало, по крайней мере армянский историк Гевонд упоминает о Кумайри как о селении.

Высокое (до 1550 м над уровнем моря) расположение местности способствовало частым войнам за обладание этой территорией как важнейшей военно-стратегической высотой. Данное обстоятельство и локализовало Кумайри в уже традиционном для себя приграничье – обстоятельство, которое (между прочим) и дало основание занявшим местность пришлым туркам "адаптировать" традиционное название поселения на тюркскую политическую и этимологическую почву: тюркское Гюмри (Гумры) и есть таможня. Понятие "гюмриец", и поныне произносимое с нескрываемой гордостью, на самом деле тюркский эквивалент "дзернавора" (сборщика податей, мытаря), а также ростовщика, менялы, вымогателя.

Принципиально иное содержание заключено в слове "александрополец". Это констатация принадлежности носителя этого статуса к новой городской культуре. Переименование бывшей турецкой таможни в Александропольскую крепость произошло практически сразу после русско-турецких войн, причем о значимости события свидетельствует факт пребывания в крепости в 1837 г. императора Всероссийского Николая I и последующее переименование фортификации в честь супруги - императрицы Александры Федоровны (соответственно, правильнее называть город Александраполем). В 1840 г. Александропольская крепость была официально провозглашена городом, а уже в 1850 г. город стал центром Александропольского уезда Эриваньской губернии. В связи с прокладкой железнодорожных линий Тифлис – Александрополь – Карс и Александрополь – Эривань – Джульфа он стал также одним из важных транспортных узлов.

Именно с момента переименования таможни в Александрополь и стартовал процесс трансформации этого поселения в город. Специальным постановлением он развивался согласно стандартам, определенным для Ростова, Карса и Шуши. В тот период шло формирование нового, довольно интересного типа армянина Восточной Армении, вобравшего лучшие черты армянской, русской, кавказской, европейской культуры. Если турецкий Гюмри взращивал мытарей, насаждал ростовщические понятия (соответственно, не оставил после себя ни одного выдающегося деятеля), то Александрополь взрастил Гюрджиева и Меркурова, Исаакяна и сестер Асламазян – людей, которых узнала Европа.

Александрополь стал городом мастеров, где процветало более ста ремесел: ювелирное, кузнечное, медное, жестяное и литейное дело… Особое место занимали строители – каменщики, кладчики, плотники. Развитие строительных профессий обуславливалось как наличием богатых запасов строительных материалов и широким размахом градостроительства, так и искусных мастеров – носителей национальных зодческих традиций. Если церкви строились в известном стиле, то общественные здания и жилые дома сочетали в себе уже новые веяния – европейские и русские. В настоящее время этот мощный цивилизационный слой уничтожается громоздкими "аквариумами" в стиле "Барокко" и "Зигзаг"…

После советизации республики переименованный в Ленинакан город отчасти лишился своих достоинств, но ввиду наличия мощного "александропольского пласта" продолжал выделяться среди других регионов. Впрочем, в свое время союзное руководство приняло специальное постановление об учреждении в Ленинакане архитектурного музея-заповедника "Кумайри". Злые языки (коих было предостаточно и тогда) шептали, что подобное решение было обусловлено не особым отношением кремлевского руководства к Армении и к памятникам национального зодчества, а наличием на территории города мощнейшего "русского слоя", в том числе размещенного в казармах кабардинского и черкесского гарнизонов "пушкинского".

Такое маразматическое отношение к этому важнейшему событию отражало мироощущение "завтрашних хозяев республики" – убогих персон, каждая из которых ввиду ущербности собственной натуры претендовала на статус "патриота". Именно они и убили этот музей в период уже независимой Армении. Аллегория и впрямь незамысловатая: Алексей Косыгин, премьер-министр "тоталитарной империи", уделяет время историческому культурному наследию армян и принимает меры для его сбережения, а "патриоты" суверенной Республики Армения планомерно уничтожают его…

Между тем стартовые позиции музея-заповедника были поистине прекрасными. Постановление предполагало сохранение старого культурного облика Александрополя и воспрещало осуществление на обозначенной территории новых строительных работ. Такое же решение (именно тогда) было принято, например, в отношении известнейшего комплекса Кижи. Сегодня карельское чудо архитектуры по праву считается туристической Меккой. На официальном сайте музея десятки зазывающих рубрик: "Музейные коллекции", "Археология", "Архитектура", "Природа кижских шхер", "Фотогалерея", "Виртуальное путешествие"…

Реальное же путешествие по заповеднику "Кумайри" – это констатация победы мироощущения тюркского ростовщика с аппетитом урбанизированной саранчи. Кто ответствен за это? Иные скажут: землетрясение. С некоторых пор в Армении сложилась порочная традиция, пронизывающая сознание практически всех ступеней общественной лестницы: собственные грехи аргументировать чем угодно, но только не своим поведением: уязвимым геополитическим положением, блокадой, войной, землетрясением…

Впрочем, Спитакское землетрясение разрушило не Кумайри и не Александрополь, а социалистический Ленинакан, более того, оно восстановило психологию Гюмри, а именно "психологию вседозволенности" гюмрийца, заместившую "психологию ограничений" александропольца. Очередное переименование города, на этот раз в турецкое Гюмри (вероятно, не случайное именно в период президентства Тер-Петросяна), совместно с объективно назревшим многоплановым кризисом стало стимулом того, что мы назвали бы кризисом цивилизационным. Произошло самое страшное – реанимация жалкого и униженного типа гюмрийца эпохи именно турецкого владычества; типа не достойного горожанина и гражданина – хозяина своей судьбы, города и страны.

Сейсмические толчки в этом районе действительно часты. Только в прошлом столетии город трясло несколько раз. Но толчкам каждый раз противопоставлялся созидательный дух жителей города. В известной хронологической последовательности восставали из руин Кумайри, Александрополь, Ленинакан… Восставали, чтобы потом, в условиях независимой Армении, от них не осталось и следа. Впрочем, благо какие-то следы еще остались, однако что реально можно противопоставить всепоглощающему аппетиту урбанизированной саранчи, этому стихийному бедствию в двенадцать баллов по шкале невежества?

Урбоним, равно как и частые топонимистические упражнения, – это, конечно, не панацея, но, видимо, давно назрела необходимость очередного переименования города. Причем ошибиться, как это имело место двадцать лет назад, уже нельзя: и если из всех четырех вариантов (Кумайри, Гюмри, Александрополь, Ленинакан) Тер-Петросяном по традиции был выбран самый худший и самый неприемлемый (причем Александрополь и Ленинакан были изначально отвергнуты как символы "чуждого" русско-советского прошлого, тогда как турецкий Гюмри оказался ему ближе), то сегодня мы должны прислушаться хотя бы к здравому смыслу и пожеланиям горожан.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Визитер на аллее шехидов

"О том, что бакинская резня готовилась заранее, говорили многие свидетели. В следственную комиссию явился, между прочим, помощник прис. пов. и заявил, что видел на многих домах отметки мелом и углем, какие-то таинственные знаки; оказалось, что это были мусульманские слова: "Я алла", что означает - "с Богом". На других домах были надписи: "урус"... Так были помечены дома русских и мусульман. Услышав это заявление, члены комиссии отправились проверить его, и заявление вполне подтвердилось".

Сегодня кажется, что это свидетельство относится к январской резне армянского населения Баку в 1990 г. Между тем абзац приведен из книги Е. Старцева "Кровавые дни на Кавказе", изданной еще в 1907 г. и посвященной описанию резни армян 1905-1906 гг.

И далее: "Экстремисты прекрасно организованы.. В конце прошлого года жилищные конторы по всему городу Баку потребовали всех заполнить анкеты якобы для получения талонов на продукты. В анкетах нужно было указать и национальность. Когда начались погромы, в руках экстремистов оказались точные адреса: где живут армяне, где русские, где смешанные браки и т. д. Это была продуманная националистическая акция". Эта информация появилась позже и относится к резне армян в январе 1990 г. / А. Каменев. "Детонатор спокойствия". " Учительская газета", 1990, №5/.Такая вот преемственность.

12 января 1990 г. глава советского государства Михаил Горбачев озвучил абсолютно беспомощную мысль: "Требование самоопределения Нагорного Карабаха неизбежно поставит под вопрос судьбу двухсот пятидесяти тысяч бакинских армян". Вне зависимости от намерений генерального секретаря (Горбачев тогда еще не был президентом), в его выступлении наличествовал и элемент провокации. Во всяком случае, глава Советского Азербайджана Абдурахман Везиров в этой связи заявит в телевизионном обращении: "Центр в наших руках".

Таким образом, выступления советского и азербайджанского лидеров ознаменовали "начало конца" многовековому армянскому присутствию в Баку, присутствию настолько заметному, что еще на заре прошлого века Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона пояснял: "Под этим именем Баку существует с начала мусульманской эры, но, вероятно, он был основан ранее… полагают, что здесь при Сасанидах был город, называвшийся армянами Багаван".

В течение целой недели город без помех избавлялся от армянского присутствия - глумился над женщинами, грабил квартиры, расчленял стариков, выбрасывал людей с балконов верхних этажей. Лозунги "Слава героям Сумгаита!", "Да здравствует Баку без армян!" были самыми популярными и востребованными стимуляторами агрессии.

Вот что писал в этой связи "Огонек": "Мы еще содрогнемся от подробностей погромов армян в столице Азербайджана, когда заговорят документы, - резни, устроенной молодчиками, выдававшими себя за Народный фронт. Еще станет известно, как и почему ситуация вышла из-под контроля... Еще мы прочтем о том, как бывший первый секретарь ЦК Компартии республики будто нарочно выжидал в дни, когда каждая минута множила число жертв...". / А. Головков. "Проникающее ранение". "Огонек", №6, 1990/.

Советское руководство оказалось несостоятельным в вопросе приостановления резни армян. Более того, 17 января телеканалы транслировали репортаж с многотысячного митинга в Баку, на котором выступил председатель Совета Союза ВС СССР (так называлась одна из палат советского парламента, занимавшаяся также вопросами национальностей) Евгений Примаков. Он не осудил все еще продолжающуюся бойню, но пообещал "принять решительные меры по выполнению Указа Президиума ВС СССР о введении чрезвычайного положения в Карабахе".

Продолжающиеся погромы в Баку и несостоятельность (или нежелание?) союзного руководства предпринять какие-либо действенные шаги для спасения армянского населения вызвали широкий международный резонанс.

Представители интеллигенции из College International de Philosophie и Treaty Watchdog Committee of France обратились с открытым письмом к советскому правительству: "Более двух лет назад армяне в Азербайджане начали подвергаться преследованиям. За погромами в Сумгаите в феврале 1988 последовали погромы… в ноябре 1988 г. С января 1990 г. погромы вспыхнули в Баку, а также в других частях Азербайджана. Тот факт, что погромы повторились, и тот факт, что они осуществляются по той же схеме, заставляют нас думать, что эти трагические события не являются несчастными случаями или спонтанными вспышками. Скорее мы вынуждены признать, что преступления против армянского меньшинства стали обычными, если не официальной политикой в Советском Азербайджане". Авторы письма (всего более 130 философов, писателей и др.) проводили параллели с Геноцидом армян в Османской империи.

18 января 1990 г. Европарламент принял специальную резолюцию, призывающую Совет министров ИД СЕ вступиться за армян перед правительством СССР. Тогда же группа американских сенаторов направила письмо Горбачеву, в котором выразила озабоченность в связи с погромами армян в Баку. Именно международный резонанс и стал катализатором ввода советских войск в город. На масштабность и организованность бойни указывают многочисленные сложности и риски, которые преодолевала Советская Армия при своем запоздалом вступлении в город. Вот как вспоминал о продвижении войск министр обороны СССР маршал Дмитрий Язов:

"Стреляли в городе буквально из каждого окна, поэтому я приказал не открывать люков и не высовываться. В Сальянских казармах, например, снайперы сразу же положили шесть человек. Пришлось врезать по чердаку, откуда стреляли, из БМП. Артиллерийским огнем ответили и на обстрел наших кораблей, которые эвакуировали семьи моряков Каспийской флотилии. Еще был эпизод, когда поймали наших солдат и на кладбище привязали их проволокой к крестам. Расправиться не успели только потому, что подоспела помощь" ("Итоги", 15.04.2010).

Из воспоминаний командира 106-й Тульской воздушно-десантной дивизии, генерала Александра Лебедя: "Неуправляемые процессы тем временем росли и ширились, и межнациональный конфликт все более и более приобретал очертания войны со всеми ее атрибутами. Этот пожар подспудно тлел, наконец пламень вырвался наружу, произошло это 12 января 1990 г. Газеты, телевидение как-то привычно, серо, буднично повествовали о том, что в Баку опять резня… 18 января дивизия была поднята по тревоге… Самолет, в котором я летел, приземлился в густых сумерках на аэродром Кала, что в 30 км от Баку… Эти километры стоили рязанцам семерых раненых с пулевыми ранениями и трех десятков травмированных кирпичами, арматурой, трубами, кольями. К 5 часам утра полки овладели назначенными им районами. С востока, со стороны аэродрома "Насосная", в город вошла Псковская воздушно-десантная дивизия…" (А. Лебедь. "За Державу обидно…", М., "Московская правда", 1995, стр. 287).

Недельная резня армян была приостановлена лишь после овладения советскими войсками городом, что с учетом оказываемого "мирным населением" ожесточенного сопротивления объективно не могло не сопровождаться многочисленными жертвами с обеих сторон. Везиров был отстранен от власти. Маршал Язов вспоминал, как тогдашний председатель правительства республики Аяз Муталибов оплакивал азербайджанцев ("погибли люди"), причем по всему было видно, что армянское население города к людям не приравнивалось вообще. "На горе, где раньше стоял памятник Кирову, вырыли сто десять могил. А похоронили сорок девять человек... На этом эпизоде я еще раз убедился, что в политике нет ничего святого. Дело в том, что накануне ввода войск в полуторамиллионном Баку две недели, пока продолжались армянские погромы и митинги, было не до похорон… Просто и цинично" ("Итоги", 15.04.2010).

В этой связи вспоминаются слова Льва Троцкого: "Мы уже видели, что насилия над армянами не считаются за преступления. Если даже дело о каком-нибудь насилии тем не менее доходит до суда, то оно кончается всегда оправданием насильника, так как ни один магометанин не захочет и не решится показать против своего единоверца в пользу гяура, а показания христиан против правоверных не принимаются в расчет" (Л. Троцкий. "Перед историческим рубежом. Балканы и Балканская война", т. VI. гл. "Разложение Турции и Армянский вопрос", Москва-Ленинград, 1926).

Воспоминания Александра Лебедя восстанавливают формы участия "мирного населения" в погромах; вот как он описывает продвижение полка из аэродрома в сторону Баку: "По шоссе, где предстоит пройти полку, мчится наливник тонн на пятнадцать, задвижка открыта, на асфальт хлещет бензин. Топливо вылито. Наливник отрывается, а из окружающих виноградников на дорогу летят факелы. Колонну встречает сплошное море огня".

Практически сразу после бакинских событий азербайджанское руководство попыталось представить трагедию в рамках "расстрела мирного населения города", вырвать ее из исторического контекста. Этот подход явственно обозначился в конце марта 1990 г. на созванном в Москве специальном закрытом заседании ВС СССР. Азербайджанская делегация настаивала на необходимости создания комиссии по выявлению правомочности ввода армейских подразделений в Баку и их действий в городской черте.

Отметим, что подобная комиссия ВС не была сформирована по причине того, что министр обороны Д. Язов (также руководители двух других силовых ведомств) на основе обильного фактурного материала воссоздали царившую в преддверии ввода войск атмосферу в городе. Это были вопиющие факты недельной резни армян, и лишь после обстоятельного представления данных, после реконструкции действительной картины событий азербайджанская делегация вынужденно отказалась от своего требования (таким образом, стороны пришли к "общему согласию": комиссия создана не была, а резня армян предалась забвению).

В условиях независимости Азербайджан вернулся к событиям в Баку и вполне официально утвердил свою позицию. 5 января 1994 г. президент Гейдар Алиев подписал указ "О проведении четвертой годовщины трагедии 20 января", которым предписывалось начать "расследование" причин ввода войск в Баку и дать политико-правовую оценку событиям, "которой нет до сих пор". Несколько позже он отметит: "В 1990 г. против азербайджанского народа была учинена страшная военная агрессия. 20 января крупные части Советской Армии вошли в Азербайджан, Баку, учинили расправу над мирным населением, сыновья и дочери нашего народа стали шехидами".

В 2005 г. Министерство нацбезопасности Азербайджана вину за события в Баку возложит на русских и армян: "В ночь с 19 на 20 января 1990 г., обвинив Баку и азербайджанцев в армянских погромах…, в Баку были введены русско-армянские войска и учинен кровавый террор над безоружным населением". Таким образом, дата вынужденного прекращения резни армян отмечается в этой республике как "День всенародной скорби".

Цинизм в том, что в настоящее время именно эта извращенная версия вдалбливается азербайджанским руководством в мозги международного сообщества с такой настойчивостью, что каждый высокопоставленный визитер (представляющий в том числе и стратегически близкие к Армении государства) непременно навещает могилы изуверов и выслушивает откровенную ложь об аллее шехидов.

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

Жаркий январь 1921-го

Ровно 90 лет назад произошли события, оказавшие важнейшее воздействие на становление новых политических контуров нашего региона. В горячем котле январских противоречий 1921 г. и варились перспективы определения западных границ Советского Азербайджана и восточных границ Турецкой Республики. Всего лишь месяцем раньше большевистское руководство объявило Нагорный Карабах, Зангезур и Нахиджеван "неотъемлемой частью Советской Армении" (более того, русские большевики высказывали мнения о желательности присоединения к Армении и некоторых западноармянских земель), однако реакция кемалистов на эти заявления вынудила отступить.

В числе прочих факторов, вызывавших "турецкую настороженность" в отношении определенных шагов большевистского руководства, - отказ последних признать действительным Александропольский договор, заключенный спустя несколько часов после того, как представители армянского правительства подписали с полпредом России Борисом Леграном соглашение об установлении советской власти в Армении. Новое (большевистское) руководство республики объявило Александропольский договор (по которому армянская государственность превращалась в формальность) аннулированным.

Более того, военным министром в правительстве советской Армении был назначен член партии "Дашнакцутюн", военный министр упраздненной республики, бывший комиссар Армянского корпуса Драстамат Канаян (Дро). Эта фигура, равно как и партия, которую он представлял, воспринималась кемалистами крайне враждебно, и факт подобного назначения также анонсировался ими в качестве серьезного препятствия в аспекте перспектив военно-идеологического сотрудничества с большевиками.

Из кемалистского стана поступали тревожные сигналы в форме шантажа. Депутаты ангорского парламента обвиняли большевиков в том, что именно они вынудили руководство Советского Азербайджана отказаться от притязаний на восточноармянские области, даже рассматривали вопрос о целесообразности заключения с Россией стратегического союза против Антанты, обещали новую волну пантюркистских настроений, способных взорвать весь российский юг и восток (что на фоне гражданской войны реально угрожало советскому строю). И наоборот: в случае "уважения интересов турецких трудящихся" обещали приложить "максимум усилий в деле удержания мусульман".

8 января 1921 г. полномочный представитель Российской Федерации в Ангоре П. Мдивани телеграфировал в Москву: "Наше поведение в Армянском вопросе смущает турок и содействует утверждению у них убеждения, что мы заботимся только об интересах Армении, а не Турции, и даже Турцию хотим использовать в пользу Армении. Сомнения эти у турок вызывают объявление нашим представителем в Эривани от имени России о включении в пределы Армении Нахичевани, Зангезура и Карабаха, причем признание этого Азербайджаном приписывается тоже нашему влиянию; исключительно бережным отношением к дашнакам, исконным врагам Турции, требование для Армении Вана, Битлиса и Муша. Все это наносит серьезный вред делу нашего союза с Турцией.

Для того чтобы достигнуть в переговорах с турками реальных и практических результатов и, что особенно важно, сохранить и развить в турецких массах его несомненные симпатии к Советской России, необходимо в корне изменить нашу политику к дашнакам, к тому же ненавидимым трудовым армянским населением, и политически уничтожить их. Создать Красную армянскую армию в очень ограниченном размере и ввести нашу Красную армию в достаточном количестве, дабы отнять у турок возможность говорить о необеспеченности их тыла со стороны Армении, ни в коем случае не требовать для Армении турецких провинций, на что турки никогда не согласятся, также турки вряд ли захотят отказаться от Карса".

В январе 1921 г. большевистское руководство изменило свой подход к армянской проблеме. Фактор "справедливости", который в той или иной форме пытался вписываться в прагматический контекст перспективного стратегического сотрудничества с кемалистами, полностью поглотился девятым валом холодного политического расчета. Большевистское руководство постепенно мирилось с мыслью о том, что территория Советской Армении вполне может быть сужена, соответственно, отказалось от провозглашенной идеи о передаче республике исторических областей -Нахиджевана, Зангезура и Карабаха. Оно также "не аннулировало" Александропольский договор по части, касающейся Карса и Сурмали. О западноармянских же землях уже не могло быть и речи.

В январе 1921 г. были произведены кардинальные кадровые изменения в карательных органах Армении, причем специальным распоряжением признавался недействительным подписанный всего месяц назад между полпредом Российской Федерации и правительством Республики Армения договор, в соответствии с которым командный состав армянской армии не должен был подвергаться ответственности за действия, совершенные в рядах армии до провозглашения советской власти в Армении. Практически все офицеры бывшей армии объявлялись "врагами революции". Изначально о распоряжении знал ограниченный контингент.

В течение первых дней чисток количество репрессированных офицеров составило более тысячи человек. Все они объявлялись "агентами империализма" и "марионетками Антанты". Отечественная война армянского народа против Османской империи была вставлена в контекст империалистической. Тем самым "реанимировался" десятый пункт "аннулированного" советским правительством Александропольского договора, по которому "правительство Армении обязуется устранить от государственного управления всех лиц, провоцировавших и преследовавших империалистические задачи с целью нарушить мир между обеими странами".

Еще одним демонстративным проявлением "большевистской уступчивости" стало назначение турецкого коммуниста Сулеймана Нури министром юстиции в правительстве Советской Армении. Это был период, когда на контролируемых большевиками армянских землях уже начинались массовые чистки, и именно он должен был координировать действия карательных органов, обосновывать законность репрессий, вскрывать их "историческое значение". Тогда же при Эриванском городском комитете большевистской партии была учреждена Турецкая коммунистическая организация Армении.

В январе 1921 г. чистки на контролируемых большевиками восточноармянских землях достигли колоссальных масштабов. Арестовывались и расстреливались все, кто мог "не понравиться" или "вызвать недоверие" заседавшего в Эривани турецкого консула. Для представления масштабности репрессий отметим, что именно в январе советское руководство направило из России в Армению своего "первого карателя" Геворга Атарбекова. Одно лишь имя "ликвидатора" наводило ужас на население всех тех мест, где он появлялся со своей охраной: это Москва и Петроград, Астрахань и Пятигорск… "На Кавказе из города в город, из аула в аул как кровавая легенда плыла молва о делах "рыжего чекиста" - усмирителя Северного Кавказа Атарбекова" - сообщалось в одном из документов, найденных в архивах.

Вот как характеризовал его Троцкий: "Он был насквозь порывистой натурой, пламенел, рвался вперед, особенно в наиболее острые моменты… Атарбеков выполнял в тяжкие часы тяжкую работу по непосредственной расправе с врагами рабочего класса. И он ее выполнил геройски, то есть беспощадно. Белогвардейщина изображала Атарбекова отродьем человеческим, зверем. Одно время имя Атарбекова переходило по всей белой печати как имя, олицетворяющее все "зверство" большевизма… мы пришли к власти путем суровой расправы с буржуазией… - несмотря на все это, мы не только не "стыдимся" нашего вчерашнего дня, нет, мы гордимся тем, что рабочий класс сумел выдвинуть своих Атарбековых, которые обеспечили победу революции".

В такой атмосфере и стартовали репрессии на контролируемых советской властью территориях Восточной Армении. Характер репрессий определялся синтезом двух равновеликих составляющих: с одной стороны, стремлением "соответствовать" всем канонам и крайностям ведения классовой революционной борьбы, с другой - угодить туркам. Подобный синтез, особенно на фоне расстрелов и арестов тысяч людей, олицетворяющих в общественном сознании высшие национальные идеалы, в конечном итоге и обусловил общее восприятие большевизма как силы, спаянной с ненавистным пантюркизмом. В двадцатых числах января вспыхнул мятеж в селении Баш-Гарни, который около недели не удавалось подавить. Уже в первые февральские дни до Эривани стали доходить сообщения о подобных мятежах в разных районах страны.

В целях предотвращения разрастания волны народного негодования большевистское руководство произвело новые массовые аресты в Эривани, причем в числе арестантов были известные публицисты, педагоги, общественные деятели - преимущественно члены дашнакцаканской партии. Тогда же Центральный Комитет большевистский партии Армении объявил о том, что "классовый враг должен быть уничтожен". Впрочем, подобные меры лишь усугубили напряженность; уже 13 февраля восстало сразу несколько регионов Армении.

Восстание, которое советская историография всегда называла "февральской авантюрой дашнаков", на самом деле подготавливалось всей логикой предшествующих событий. Ввиду наличия перечисленных выше (и прочих) факторов изначально локальные стычки в разных районах страны объективно обрекались на перерастание в более масштабную акцию массового неповиновения. Но именно это восстание и стало предметом спекуляции со стороны азербайджанских большевиков и кемалистов.

В результате февральского восстания советская власть в центральных районах Восточной Армении была упразднена. Тем не менее в стране сложилась крайне противоречивая ситуация с еще более противоречивыми ближайшими перспективами: с одной стороны, народ восстановил свою независимую государственность (даже сохранились трогательные описания того, как радостные жители столицы распевали армянский гимн), с другой – свержение советской власти послужило тем "доказательством", которого недоставало речам кемалистов (например, депутат агнорского парламента Авни заявлял: "Армянам верить нельзя, под маской коммунизма они попытаются преследовать старую политику").

Собственно, в этом и заключалось загнанное положение армян в тот период: любое проявление патриотизма представлялось союзниками в качестве измены, тогда как преданная смиренность предрекала стране и народу новые бедствия. Само восстание вспыхнуло в преддверии российско-турецких переговоров в Москве, на которых намечалось также обсуждение вопроса об армянских землях. Обстоятельство, которое не могло не быть использовано кемалистами, равно как и советскими властями Азербайджана. Председатель ревкома Азербайджанской Советской Республики Нариман Нариманов направил Ленину письмо, где отмечал: "Вам уже известно, что советская власть в Армении свергнута. Ввиду этого я полагал бы, что Армянский вопрос в переговорах с турецкой делегацией не должен играть роли".

Share this post


Link to post
Share on other sites

"Выбор окажет воздействие... на весь мир в целом"

Прошедший 9-15 января 2011 г. в Судане референдум по вопросу независимости Южного Судана стал демонстрацией стремления жителей этого огромного региона избавиться от ненавистного хартумского режима, что в переводе на язык современной дипломатии означает "готовность и желание построить свое независимое государство". Разрозненное во всех отношениях население Южного Судана никогда не ощущало себя в качестве "единой нации", никогда не придерживалось единой ценностной шкалы, да и сколь-нибудь глубоких традиций историко-культурной и общественно-политической жизни оно тоже не знает.

Большинство населения принадлежит к негроидной расе и исповедует либо христианство, либо традиционные анимистические религии. Основную группу жителей составляют представители нилотских народов - динка, нуэр, азанде, барии, шиллук и других. Единого языка также не существует; говорят в основном на адамавских, убангийских, нилотских, нубийских наречиях и на языке динка. Собственно, общая ненависть к хартумскому режиму и выступает в отдельно взятом южносуданском случае в качестве единственного объединяющего идеологического механизма.

Ненависть эта уважается со стороны мировой общественности и вполне однозначно трактуется как веское основание для провозглашения независимости (кстати, на территории 620 000 кв. км - значительно превосходящей площадь Армянского нагорья) и, что особенно важно, - для международного признания этой независимости. В преддверии референдума американский президент Барак Обама выступил с трогательной речью: "Не всем поколениям выпадает возможность перелистнуть страницу прошлого и написать новую главу истории. Сегодня, спустя десятилетия после гражданской войны в Судане, унесшей более двух миллионов жизней, такая новая возможность открывается перед населением Южного Судана. На предстоящей неделе миллионы жителей Южного Судана должны сделать выбор: оставаться в составе Судана или строить свое независимое государство... Этот выбор окажет воздействие не только на Судан, но и на всю Южную Сахару, на весь мир в целом... Вне зависимости от результатов предстоящего референдума мы должны уважать волю народа Южного Судана".

Столь подчеркнутое уважение к "ненависти", именно как к всеобъемлющему политическому фактору, обуславливается рядом причин, в числе которых не последнее место занимает "совпадение ненавистей" к одному и тому же хартумскому режиму со стороны международного сообщества и собирательного южносуданского населения. После того как стало известно о том, что президент страны Омар аль-Башир укрывал у себя (причем более пяти лет) Усаму бин Ладена, международное сообщество люто его возненавидело, припомнило этнические чистки в Дарфуре, а в 2008 году Международный уголовный суд в Гааге выдал ордер на его арест по обвинению в геноциде. Таким образом аль-Башир стал первым действующим главой государства, против которого выдвинуто обвинение органом международной юстиции.

В своем трогательном выступлении американский президент коснулся и этой темы: "Если суданский Юг проголосует за независимость, то Соединенные Штаты будут заинтересованы в стабильном и эффективном соседстве между двумя новыми государствами... Однако мир в Судане не может быть стабильным без обеспечения спокойной жизни на западе страны в Дарфуре... И мы продолжаем настаивать, что стабильный мир в Дарфуре основывается также на несении ответственности за совершенные преступления, в том числе преступления геноцида... Тот, кто проигнорирует свои международные обязательства, встанет перед более жесткими формами изоляции и санкциями".

Очевидно, что после такой поддержки последние капли интриги испарились под жарким сахарским солнцем (в данном случае понятие "интрига" касается не результатов голосования, которые с учетом фактора "ненависти" были, конечно, легко прогнозируемы, а позиции хартумского правительства). Впрочем, с подобными речами Вашингтон выступал и в прошлом году, а загнанный Омар аль-Башир тогда же заявил, что признает любые итоги референдума.

Спрашивается, что еще нужно мировой общественности для признания независимости Нагорного Карабаха? Очевидно, что для международного уважения воли армянского населения вовсе не обязательно оказаться жертвой геноцида, взращивать маршалов и генералов, физиков-ядерщиков и первых запускателей спутников, художников и архитекторов, вовсе не обязательно проливать кровь за ту же независимость и проводить референдум под вражеской канонадой, в конце концов вовсе не обязательно обладать и всеми теми жизнеспособными атрибутами суверенной государственности, о которых не могут даже мечтать адвокаты Южного Судана (да и не только).

Вероятно, нужно "совпадение ненавистей", однако проблема в том, что и "ненависть" трактуется избирательно. Во время той же Карабахской войны Азербайджан получал пополнение и из Судана, причем для переброски на фронт "воинов ислама" функционировали прямые рейсы Хартум - Баку. Вообще, Эльчибей и Алиев вполне неплохо контачили с аль-Баширом. Да и бин Ладен пометил своим присутствием Азербайджан.

В протоколе дела "США против бин Ладена" читаем: "В августе 1998 г. азербайджанское отделение организации "Исламский джихад", которое впоследствии слилось с "Аль-Каидой", координировало бомбардировки посольств США в Кении и Танзании, когда были убиты 224 и ранены около 4600 человек. ФБР удалось перехватить почти 60 звонков, сделанных посредством спутникового телефона Усамы бин Ладена из Баку в Восточную Африку и обратно. Посольство США в Азербайджане также опасалось нападения, однако, как заявил один из местных радикалов, они решили не подвергать атаке Посольство США в Баку, "чтобы не портить хороших отношений с Азербайджаном".

Вообще, радикальная ось Судан - Афганистан (куда перебрался из Судана бин Ладен) - Азербайджан - частый фигурант особых сводок. Например, Strategic Policy отмечает: "Если бы бин Ладен вынужден был покинуть Афганистан, он оказался бы в Азербайджане. В течение лет сторонники бин Ладена покидали Баку с тем, чтобы создавать лагеря в сельских районах, в особенности в отдаленных горных местностях на севере страны". Именно на севере страны, а не на западе, где Нагорный Карабах воевал против сил террористического интернационала.

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

Армянский интерес в избирательной урне радикалов арабского мира

В прошлом столетии отношения между армянами и арабами стали настоящим примером сотрудничества и взаимопонимания между представителями двух разных религий. Сотни тысяч наших соотечественников, спасшихся от Геноцида, нашли приют именно в арабских странах: мусульманское население предоставило им кров, работу, возможность интегрироваться в общество, достичь высокого социального положения.

Одной из причин этой поддержки стала реализуемая младотурецким руководством пантюркистская программа, предусматривающая (в случае необходимости) также и физическое истребление нетюркского населения Османской империи. Обстоятельство, которое и обусловило высокий уровень взаимопонимания между армянами, арабами, персами, ассирийцами, греками – вне зависимости от религиозной принадлежности.

Пришедшее к власти в Турции в 2002 году новое руководство придерживается другой идеологии – панисламистской. Эта программа предоставляет возможность консолидировать все мусульманские силы региона. Посему захлестнувшая некоторые арабские страны революционная волна вполне способна предстать в перспективе серьезной угрозой армянской безопасности.

Главный вопрос любой революции - вопрос власти - пока еще не решен. Соответственно, не вырисовываются и внешнеполитические приоритеты несуществующей власти. Вместе с тем мало кто сомневается в том, что в случае проведения свободных и справедливых выборов в подавляющем большинстве мятежных стран к власти придут радикально настроенные исламистские структуры.

Именно поэтому международное сообщество сегодня особо не настаивает на жизненной необходимости проведения свободных и справедливых выборов. И если даже это противоречит политике демократизации Нового Ближнего Востока, другого выбора объективно не существует. Вынужденный отход западных держав от насаждаемых ими же базовых демократических ценностей продиктован реальным опасением в связи с возможностью прихода к власти в арабских странах радикальных сил.

Парадокс сложившейся ситуации в том, что в настоящее время именно Турция является "флагманом демократии" на Ближнем Востоке. По крайней мере это единственная сила, которая заинтересована в проведении свободных и справедливых выборов в рамках всего региона. Естественно, такая заинтересованность продиктована тем, что турецкие власти выступают в качестве главного выразителя интересов мусульманского мира и не сомневаются в победе исламистских сил в случае проведения подлинно демократических выборов.

Посему не удивительны настойчивость и последовательность турецких властей в этом вопросе. В частности, 1 февраля премьер-министр Турции Эрдоган призвал египетского главу Хосни Мубарака прислушаться к требованиям демонстрантов. Официальный интерес своего государства в демократических выборах он выразил в форме следующего публичного заявления: "Мубараку стоит прислушаться к мнению граждан Египта. Эта именно та проблема. которая решается при помощи избирательной урны".

Более того, решение Мубарака не выдвигать свою кандидатуру на новый президентский срок также удостоилось комментария Эрдогана. Он назвал это заявление недостаточным. 2 февраля в ходе своего визита в Киргизию турецкий премьер подчеркнул: "Заявление Мубарака оказалось недостаточным, ему необходимо совершить другие шаги. Нынешняя администрация не внушает доверия, народ ждет от Мубарака большего".

Одновременно турецкие агентства обнародовали данные социологического опроса, проведенного Фондом экономических и социологических исследований Турции. В опросе приняли участие 2300 человек из Саудовской Аравии, Египта, Ирака, Ирана, Иордании, Ливана, Сирии и Палестины. По данным турецких агентств, 66% опрошенных считают, что Турция может служить примером для всего Ближнего Востока. Столько же опрошенных полагают, что Турция является успешной моделью совмещения ислама и демократии. Само исследование резюмирует: "Своей ярой критикой Израиля и энергичной защитой палестинцев Эрдоган заслужил для себя звание героя в арабском мире. Под его правлением, имеющим исламистскую основу, связи с арабскими странами и Ираном пережили впечатляющее возрождение".

На волне возрождаемого панисламизма Турция активизирует связи не только с арабскими, но и со всеми мусульманскими странами. Причем акцент ставится на "исламском братстве" с указанием на те примеры регионального сотрудничества, которые в корне противоречат этому братству. Например, 5 февраля руководитель турецкого Центра стратегических исследований Синан Оган заявил, что "в Турции изо дня в день растет число протестующих против сотрудничества Ирана с Арменией".

В интервью SalamNews он подчеркнул: "Иран соседствует с Азербайджаном и считает себя дружественной Азербайджану страной, но, несмотря на это, Тегеран также поддерживает военное и экономическое сотрудничество с Арменией. Это противоречит мусульманскому братству, так как армяне убили столько невинных мусульман и оккупировали азербайджанские земли".

Огнан отметил также, что Турция как государство не может вмешиваться во внутренние дела соседнего Ирана. "Но с гражданской позиции я и миллионы турок осуждаем сотрудничество Ирана с Арменией. Неправильно со стороны Ирана предпринимать шаги против мусульманского азербайджанского государства и налаживать тесные отношения с Арменией".

На активизацию панисламистских усилий Турции указывает и состоявшийся 1-3 февраля первый в новом столетии официальный визит президента Нигерии в Анкару. В числе подписанных документов - Соглашение о сотрудничестве в сфере обороны и Протокол о сотрудничестве между министерствами иностранных дел Турции и Нигерии. Стоит заметить, что в этой богатейшей африканской стране функционируют десятки турецких лицеев, а также Нигерийско-турецкий университет. В стране проживают более 80 миллионов мусульман (более половины всего населения).

В июле прошлого года президент Турции Абдулла Гюль уже побывал в Нигерии, став первым турецким главой, посетившим эту страну. Он тогда побывал и в турецких лицеях, которые, по мнению российского эксперта И. Свистуновой из Института Ближнего Востока, "служат одним из способов укрепления турецкого влияния". Она же отмечает, что "руководство Турции выражает намерение наращивать взаимодействие с Нигерией также в работе Организации Исламская конференция".

Сегодня невозможно прогнозировать сценарий развития событий в исламском мире. Однако если в арабских странах к власти придут радикально настроенные силы, то это с учетом известной позиции Турции создаст потенциальную угрозу безопасности Армении. В прежние годы подавляющее большинство арабских стран занимало нейтральную позицию по карабахскому вопросу и категорически отказывалось придать армяно-азербайджанскому противостоянию религиозный окрас, несмотря на усилия Турции и Азербайджана объявить джихад армянскому народу.

Теоретически ситуация может измениться в случае проведения в ряде арабских стран свободных и справедливых выборов.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Круг в 3000 км

Внешнеполитический курс Турции все чаще именуется "неоосманизмом". Армянский президент в последних своих выступлениях также употребляет этот термин.

В 2001 г. Ахмет Давутоглу (тогда еще заведующий кафедрой международных отношений в университете Бейкент и приглашенный преподаватель на кафедре международных отношений в университете Мармара) опубликовал книгу "Стратегическая глубина - международное положение Турции", в которой обосновывал необходимость возврата Турцией утраченного влияния на "бывший османский мир".

Показательно, что профессор философии афинского университета Христос Яннарас посоветовал всем гражданам Греции прочитать это исследование, "если они заинтересованы в сохранении своей страны". Он подчеркнул: "Ахмет Давутоглу высказывает претензии на значительную часть нашего государства… Я никогда не читал книги, в которой столь впечатляюще и доходчиво доказывалась бы стратегическая важность Эгейского моря и Кипра. Давутоглу очень хорошо знает, чего хочет".

В своем исследовании Давутоглу утверждал: необходимо проводить более самостоятельный внешнеполитический курс и исходить из того, что понятие "объединенная Европа" в политическом смысле – виртуально. Он писал: "Как перед Османской империей не было единого Запада, так и перед Турцией не будет единой Европы. Имеется лишь сильная традиция европейской дипломатии, которая всегда подкрепляется сильными национальными стратегиями, обладающими потенциалом подготавливать почву и прокладывать путь для международных конфликтов и столкновений интересов в Европе. Подобное положение требует от Турции тонкой дипломатической настройки в отношениях как с ЕС в целом, так и с его членами".

В какой форме европейским (в частности) державам может быть продемонстрирован турецкий интерес? Симптоматично следующее заявление Давутоглу: "Великие державы наблюдают за этим с растерянностью. Прежде всего Франция пытается понять, зачем мы работаем в Африке. Я уже дал поручение: в какую бы африканскую страну ни поехал Саркози, нужно чтобы каждый раз, поднимая глаза, он видел здание турецкого посольства, турецкий флаг. Я дал указание арендовать посольства в самых лучших местах".

Есть, конечно, и другие демонстративные формы. Например, в ноябре 2009 года турецкий премьер Эрдоган, пригласив суданского лидера в Стамбул на участие в саммите Организации исламской конференции, сделал симптоматичное заявление: "Я предпочитаю встретиться с Баширом, чем обсуждать вопрос убийства мирных арабских граждан с израильским премьером Нетаньяху". Он уже обвинил Израиль в совершении преступлений "более страшных, чем суданский президент Омар Аль-Башир", заочно осужденный Гаагским международным трибуналом за преступления против человечности в Дарфуре.

Нацеленность Турции усилить позиции на территории бывшей Османской империи (а это, согласно турецким аналитикам, около семидесяти современных государств), естественно, не может пройти незаметно. Причинами подобного стремления интересовался, например, экс-президент США Билл Клинтон на встрече с главой турецкого внешнеполитического ведомства. Показателен ответ Давутоглу: "Обведите на карте вокруг Турции круг диаметром 1000 км - в него попадет 20 стран, обведите круг диаметром 3000 км - в него попадет 70 стран. А сколько стран попадет в такой круг вокруг США? Турция будет интересоваться своим окружением".

Известно также следующее заявление Ахмета Давутоглу (перед членами правящей Партии справедливости и развития): "Существует наследие, оставленное Османской империей. Нас называют "неоосманами". Да, мы "новые османы". Мы вынуждены заниматься соседними странами".

На основании перечисленных выше принципиально новых тенденций сегодня и выдвигаются суждения о постепенном отходе политического руководства Турции от пантюркистской идеологии и приближения к панисламистской или "неоосманистской". Не углубляясь в полемику, отметим лишь, что к нашему случаю этот вопрос имеет косвенное отношение, так как по отдельно взятому армянскому вопросу позиции Турции и Азербайджана идентичны и лишь в худшем случае обнаруживают определенные тактические отличия.

Например, в феврале прошлого года при Совете министров Турецкой Республики был учрежден Департамент по делам тюрков зарубежья, а уже в августе на встрече глав МИД тюркоязычных стран в Бодруме турецкий министр Ахмет Давутоглу подчеркнул: "Страны, говорящие на одном языке, исповедующие одну религию и единые ценности, должны выработать и общую политику".

Достаточно процитировать выступление премьер-министра Эрдогана на церемонии подписания в сентябре 2010 г. в Стамбуле турецко-азербайджанского соглашения о создании Совета стратегического сотрудничества: "Мы покоряем желаемую цель и даже вершину в турецко-азербайджанском сотрудничестве, которое президент Азербайджана покойный Гейдар Алиев определил как "одна нация, два государства", пишем новую страницу истории. Мудрое изречение уважаемого Алиева приобрело новый смысл благодаря Декларации о стратегическом партнерстве на высоком уровне, которую мы подписали с моим уважаемым братом Ильхамом Алиевым. Совет стратегического партнерства на высоком уровне одновременно является свидетельством нашей решимости нести вперед знамя, переданное нам Ататюрком, который сказал: "Радость Азербайджана - наша радость, горе его - наше горе".

Таким образом, политика Анкары и Баку – это два полюса единой пантюркистской оси, которая объединяет как младотурецкие, так и кемалистские лозунги. Иными словами, армянское направление сглаживает все "внутритюркские противоречия", нивелирует "контрасты в амбициях", образно говоря, панисламизм и паназербайджанизм смыкаются именно на пантюркизме.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Маршруты большой политики

8 февраля главы железнодорожных ведомств Азербайджана, Ирана и России подписали в Тегеране пакет соглашений в рамках реализации проекта железнодорожного коридора Север-Юг.

Межправительственное соглашение о международном транспортном коридоре Север-Юг между Россией, Ираном и Индией было подписано еще в сентябре 2000 г. Оно предусматривало поддержку этими тремя странами транзитного транспортного сообщения от Северной Европы до Аравийского моря и индийских портов через территорию России, Ирана и по акватории Персидского залива в Индию. В мае 2002 г. министры транспорта стран-участниц подписали протокол об официальном открытии коридора.

Сухопутный коридор вдоль западного побережья Каспия реально сокращает время транспортировки грузов из Северной Европы в Южную Азию более чем на десять суток: подсчитано, что если путь морем через Суэцкий канал занимает тридцать пять дней, то по коридору Север-Юг – около двадцати двух. В пересчете на экономику это громадное преимущество, которое еще более умножится по мере наращивания объемов грузоперевозок.

Собственно, этим и вскрывается политический смысл маршрута, превращающего Россию и Иран в важнейший коммуникационный коридор для стран Северной Европы. Сложность же заключалась в том, что между Россией и Ираном не существует непосредственной сухопутной границы, через которую возможна прокладка железнодорожного полотна. Водный же путь по каспийской акватории из Астрахани к иранскому побережью хотя и востребован (ныне функционирует), но не составит конкуренцию Суэцкому каналу, соответственно, не особенно привлекателен, что минимизирует интерес к нему со стороны развитых стран Северной Европы.

Естественно, что разрабатывался и восточный маршрут коридора – через территории центральноазиатских государств (Россия – Казахстан – Узбекистан –Туркменистан - Иран - Индия), однако этот маршрут более протяженный, более "пестрый", что негативно сказывалось и на политической составляющей проекта. Единственная страна, которая граничит одновременно и с Россией, и с Ираном, – это Азербайджан.

Вместе с тем Азербайджан находится в состоянии войны со стратегическим партнером России на Кавказе, с которым добрососедские отношения поддерживает также и Иран. Таким образом, сформировалась не совсем простая ситуация, когда на одной чаше геополитических весов крайне важный международный проект с участием крупнейших государств, на другой – степень доверительных отношений с Арменией (и, конечно, ряд других проблем).

Это стало одной из причин того, что проект около двух лет находился в замороженном состоянии. Размораживание проекта связано с возможной американской агрессией и обусловленной подобной перспективой активизацией азербайджанского сепаратистского движения в северных провинциях Ирана. В тот период лидер азербайджанского сепаратистского движения Чехрагани - бывший профессор Тебризского университета - проводил частые встречи с западными дипломатами, обещая всемерную поддержку в случае военной акции против тегеранского режима.

В сентябре 2004 г. заместитель госсекретаря США Р. Армитидж заявил: "Персы - уже почти меньшинство в своей собственной стране. Их всего около 52%. В то же время азербайджанцев в Тебризе намного больше, чем собственно в Азербайджане". Это заявление было расценено оппонентами в том русле, что помимо введения экономических санкций или собственно военной агрессии против Ирана Белый дом намерен использовать и внутрииранские межэтнические противоречия.

В ответ на выступление американского дипломата тогдашний иранский президент Хатами заявил: "Иран выступает против военного присутствия США и нерегиональных сил в регионе. Мы выступаем против намерений Вашингтона разместить американские военные базы в районе Каспия под предлогом сотрудничества с Азербайджаном". В 2004 г. обстановка вокруг Ирана действительно была крайне напряженной, причем газеты частенько сообщали даже о сроках американского вторжения в страну.

Именно тогда Москва и Тегеран предприняли попытку привязать Азербайджан к своим геополитическим проектам. В 2004 г. в Москве была достигнута договоренность между Россией, Ираном и Азербайджаном о строительстве железнодорожного полотна Астара – Решт - Казвин, который связывал Россию и Иран через территорию Азербайджана. Таким образом, этот трехсторонний консорциум стал частью транспортного коридора Север-Юг с конечным выходом к индийским портам. Известие о создании консорциума Россия-Азербайджан-Иран армянской стороной, естественно, было встречено неодобрительно. Страна и без того в блокаде, тогда как блокирующий ее Азербайджан становился важнейшим коммуникационным узлом.

По предварительным оценкам планировалось в развитие азербайджанского участка инвестировать $130 млн для прокладки ветки Ялама – Астара протяженностью 511 км до границы с Ираном. Иран должен был приступить к модернизации и частично достроить участок дороги Астара – Решт – Казвин, менее протяженный, но зато гористый. Иранцы обещали привести в порядок этот участок в течение четырех лет. Ни Москва, ни Тегеран не задавались целью "кинуть" Армению, однако в тот период обстановка диктовала свои приоритеты.

Ситуация изменилась благодаря китайскому вмешательству в процесс. В октябре 2004 г. между Пекином и Тегераном было заключено соглашение по углеводородам, сразу же после чего китайский министр иностранных дел Ли Чжаосин объявил, что его страна не поддержит действия Совета Безопасности ООН против иранской программы по атомной энергии.

Уже в феврале 2005 г. после многочисленных пререканий и неоднократного вмешательства со стороны Вашингтона Россия и Иран подписали соглашение, открывшее путь поставкам российского ядерного топлива на иранскую АЭС в Бушере. Более того, российское правительство последовательно утверждало, что Москва не поддержит резолюции Совета Безопасности ООН, которые будут осуждать иранскую атомную энергетическую программу или предусматривать экономические санкции против Ирана. На фоне оказываемой Ирану поддержки со стороны двух постоянных членов СБ ООН – России и Китая - стало ясно, что войны не будет.

Таким образом, железнодорожный проект вновь заморозился. Это создало благоприятные условия для активизации усилий на армянском направлении. Тегеран и Ереван подписали основной контракт о поставках газа и договор о строительстве газопровода, тогда же состоялась официальная церемония закладки новой трубы на армянской территории и началось строительство первого армянского участка газопровода Мегри - Каджаран протяженностью 40 км.

В 2006 г. Армения присоединилась к соглашению о международном транспортном коридоре Север-Юг, а уже через год между президентами Кочаряном и Ахмадинежадом была достигнута окончательная договоренность о строительстве железной дороги Иран -Армения. В соответствии с документом ее протяженность составит около 540 км, из которых более 460 км приходится на территорию Армении. Вероятнее всего, она будет проложена по маршруту Гагарин – Гавар – Мартуни – Джермук – Вайк – Сисиан – Капан – Мегри. Остальная часть железнодорожного полотна будет пролегать по территории Ирана до станции Мерант. В феврале 2008 года ОАО "Российские железные дороги" подписало договор о концессионном управлении армянской железной дорогой. На основе договора с 1 июня 2008 года начала работу дочерняя компания ОАО "РЖД" по управлению ею - ЗАО "Южно-Кавказская железная дорога".

И вот 8 февраля 2011 года почти как гром среди ясного неба грянуло известие о подписании руководителями железнодорожных ведомств Азербайджана, Ирана и России трехстороннего документа по реализации проекта железнодорожного коридора Север-Юг. Глава управления железными дорогами Ирана Абдулали Сахиб Мухаммеди по итогам церемонии заявил о том, что стороны будут совместно работать в сфере реализации проекта строительства железной дороги Казвин - Решт - Астара.

Интересно, какое политическое событие заморозит проект на этот раз и заморозит ли вообще?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Наследие Величко

3 февраля в Национальном музее истории Азербайджана НАНА состоялась презентация выпущенной в издательском доме "Кавказ" книги Василия Величко "Кавказ. Русское дело и междуплеменные вопросы". Открывая мероприятие, вице-президент НАНА, директор музея, академик Наиля Велиханлы сказала: "Азербайджанская Республика, имеющая богатую и многовековую историю, прошедшая большой путь развития, в этом году отмечает 20-летие восстановления государственной независимости. В то время, когда наш народ проходит трудное испытание, наряду с дипломатией имеет большое значение и пропаганда произведений, отражающих историческую правду. С этой точки зрения издание книги русского публициста Василия Величко заслуживает одобрения. Со временем появляется необходимость в переиздании таких книг".

Ровно 106 лет назад, в феврале 1905 г., стартовал первый (в прошлом столетии) этап насильственного вытеснения армян из Баку. Сегодня есть смысл напомнить о той идеологической атмосфере, которая была смоделирована (в том числе и стараниями Василия Величко) в преддверии погромов, той атмосферы и во многом определила фон и направленность "армяно-татарской" (по официальной терминологии) резни.

На рубеже XIX-XX вв. Российская империя оказалась в водовороте серьезнейших противоречий, и царизм крайне болезненно реагировал на любое альтернативное течение. В 1897 г. министр финансов Сергей Витте заявил: "В России теперь происходит то же, что случилось в свое время на Западе: она переходит к капиталистическому строю… Это мировой непреложный закон".

Именно этот непреложный закон и вскрыл неспособность властей адекватно воспринимать текущие реалии, что в немалой степени обуславливалось особым этнотерриториальным устройством Российской империи. На рубеже столетий, как грибы после "капиталистического дождя", выросли десятки партий, в отношении которых не было выработано всеобъемлюще продуманной программы действий. Специфика ситуации заключалась в том, что среди политических организаций было немало и сугубо национальных – обстоятельство, которое лишь усугубляло настороженность властей, ввергало их в состояние перманентной подозрительности, если не паранойи.

Весной 1896 г. главноначальствующим Кавказской администрации был назначен генерал от инфантерии Григорий Голицын. Он резко сократил численность чиновников-армян, заменив их мусульманами, и (как тогда говорили) пообещал, что "единственным армянином в Тифлисе будет чучело армянина в Тифлисском музее!". В период своего правления он также опечатал армянские церковно-приходские школы. Именно в это время в Тифлисе и появился в должности редактора газеты "Кавказ" оголтелый рупор черносотенной реакции Василий Величко. С учреждением в начале XX в. "Русского собрания" он стал одним из наиболее видных представителей черносотенства.

Первые же его публикации наглядно продемонстрировали масштабность изменений в подходах самодержавия к армянскому фактору в регионе. Вот, например, цитата из его нашумевшей статьи "Правда о закрытии армянских церковно-приходских школ": "Попечитель округа как-то обратил внимание патриарха, что история и география Армении неправильно названы в программах "отечественными" и что в церковных училищах не должно быть особого курса истории и географии Армении. Замечание это было оставлено без внимания. При ревизии училищ усмотрены были карты Армении, изданные в Париже или Венеции, оказавшиеся запрещенными к обращению в пределах России. Странные ответы учеников по истории и географии России привели к необходимости ознакомиться с учебником, указанным патриархом в числе одобренных для руководства. В учебнике этом на 1-й странице говорится: "Армения – великое слово, великое воспоминание прошлых времен, великий элемент будущего! Кто знает, в пятьдесят лет чем станет эта страна, где день ото дня все разрастается армянский народ, – племя усердное и полное будущности"… Когда запрещено было преподавать историю и географию Армении, то из церковных училищ исчезли история и география России, а армянская история и география вошли в историю Армянской Церкви и в армянские хрестоматии.

Величко сам по себе малоинтересен, ценность его воззрений в другом – все эти очерки, нетайные циркуляры, депеши, сводки, рапорты отражают подходы и настроения делегировавших его на Кавказ реакционных сил. Вместе с тем он и поныне светит маяком азербайджанской пропаганды: именно его "наследие" во многом ориентирует историографию этой республики. Черносотенец охотно цитирует Морана, "который говорит, что армяне не могут не быть в неограниченной монархии элементом оппозиционным и даже опасными подданными, des sujets redoutables, и с точки зрения политической, и в области народного хозяйства, как "христианский Израиль", – un Israel chretien". И далее уже от себя: "Армянские миллионеры – киты, на которых строится промышленно-политический террор Армении, – скупают за гроши десятками тысяч десятин земли грузинских князей, татарских агаларов и захватывают плохо лежащие казенные угодья"; "армянские меценаты из нефтепромышленников усиленно заботятся о создании совсем особенной истории Армении".

Ослабление армянских позиций в регионе – это лишь одна сторона миссии Величко. Вторая – предотвращение возможной консолидации тюркских (тюрко-татарских) народов. Иными словами, моделирование обособленной нации закавказских мусульман и ее последующее натравливание на армян. Симптоматично, что этнополитический проект, который у черносотенца фигурирует под названием "адербайджанцы", изначально противопоставлен армянскому фактору.

Дело в том, что в конце XIX в. наметилось изменение политики самодержавия в отношении и тюркского населения региона. В немалой степени это обуславливалось опасениями по поводу усиления позиций пантуранизма, активными поборниками которого выступали адербайджанские татары. Фиксировалась необходимость привлечения последних на свою сторону путем предоставления им определенных привилегий. Российские мусульмане еще не имели своей партии, и считалось, что посредством политики пряника можно, с одной стороны, пресечь на корню распространение опаснейшей идеологии, с другой – расшатать позиции "революционно настроенных" армян хлесткими ударами "мусульманского кнута".

Фактор отсутствия своей партии у российских мусульман был принципиально важен, тем более что, к примеру, у армян параллельно функционировало сразу несколько политических организаций, в том числе левых. Обозначенному отцами пантюркизма курсу всецелой интеграции татар в тюркское пространство самодержавие противопоставило вектор "раздельной интеграции татар в российское пространство". Это предполагало поглощение набиравшей обороты пантюркистской волны "заигрываниями на местах": "волнорезы" имелись тогда во многих взрывоопасных регионах православной державы.

Рубеж столетий – это период, когда властям крайне важно было свернуть перспективу тюркской солидаризации, загубить ее в зародыше и заставить народы тюркской группы языков признать в общем-то очевидное: адербайджанские татары, крымские татары, поволжские татары (казанские татары и татары-мишари), абаканские татары (хакасы), башкиры и т. д. при всей своей близости – все же совершенно разные этнические группы и союзы. Иными словами, прекрасно осознавалось, что "география" собирательного названия "татары" себя изжила и должна уступить место новой "истории". Особенно явственно анахронизм ощущался на фоне активной деятельности закавказских лидеров пантюркистского движения, к тому времени отказавшихся от официального "татарского" самоназвания. Одной из характеристик времени и стал предложенный Василием Величко образ "адербайджанца" – не известный дотоле русскому обществу образ, заменивший традиционный тип "невежественного кавказского татарина".

Этот черносотенец не только разбивал стереотипы, но и стал фактическим "первооткрывателем" нового народа: "У адербайджанцев кровь, несомненно, благородная; они от природы добры, мужественны, великодушны, способны к умственному развитию. Идея государственности, и притом сильной, внушающей уважение к власти, традициям и порядку, несомненно, им присуща… Насколько армяне и евреи в силу расового инстинкта нутром враждебны всякой государственности и особенно идее неограниченной монархии, настолько адербайджанцы стихийно, органически ей сочувствуют – даже мятежники, даже разбойники".

Величко практически впервые употребляет термин "адербайджанцы", понимая под ним уже не разрозненные афшарские, каджарские, баятские, айрумские, карапапахские союзы или племена устаджлу, румлу и т. д., а всех без исключения тюркоговорящих шиитов Закавказья. Представитель великоросских шовинистических кругов действовал весьма грамотно: противопоставлял новый термин "адербайджанец" не только армянскому фактору, но также изживавшему себя в регионе названию "татары" – с одной стороны, и приобретшему новое политическое звучание понятию "тюрки" – с другой.

Василий Величко стал первым, кто попытался загнать неграмотное и разрозненное мусульманское население закавказского региона под единый "азербайджанский шатер", несмотря даже на то, что скотоводческие семьи предпочитали отстаивать свой отдельный шатер и свою отдельную яйлу. Как отмечалось выше, одним из факторов, обусловивших откровенное заигрывание Величко с закавказскими татарами, было и отсутствие мусульманской партии в России. На фоне деятельности заполонивших империю национальных партий это обстоятельство, с точки зрения редактора газеты "Кавказ", выгодно отличало татарское движение, позволяло расчленить его посредством "выделения" новых наций и их последующего обособления.

В начале прошлого века важнейшим механизмом консолидации закавказских мусульман был антиармянский вектор. Синтез интересов (русской реакции и пантюркистских) по отдельно взятому армянскому направлению объективно развязал руки "российским пантюркистам" и предоставил им определенную свободу действий. Вместе с тем резня армянского населения Баку в 1905-1906 гг. очень скоро преступила "допустимые пределы", в какой-то момент даже вышла из-под контроля царской жандармерии и стала прогрессировать в соответствии с "альтернативной философией развития".

Таким образом, спровоцированную самодержавием резню в годы Первой революции необходимо рассматривать в контексте пропитавших империю острейших противоречий, на фоне попыток каким-то образом минимизировать влияние уже отнюдь не малочисленных национальных партий, функционировавших от Прибалтики до Кавказа. Но всегда важно учитывать, что резня в Баку была очень умело вставлена пантюркистами в контекст зародившейся расистской идеологии и ознаменовала начало процесса вытеснения армянского населения из города. Усилиями татарской интеллигенции "армяно-татарская резня" развилась в альтернативном направлении, "самоопределилась по ходу" и трансформировалась в новое самодостаточное качество.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Открытый вопрос или закрытая тема

В последнее время нарастает напряженность в отношениях между Москвой и Токио по вопросу некоторых территорий Курильского архипелага. Посещение российским президентом спорных островов вызвало широкий резонанс в Стране восходящего солнца. Еще с осени прошлого года, когда анонсировался первый визит, японские дипломаты попытались воспрепятствовать пребыванию Дмитрия Медведева на "северных территориях". Глава внешнеполитического ведомства Сейдзи Маэхара заявлял, что российский президент "должен отказаться от данной затеи, так как это может серьезно повредить отношениям между двумя государствами".

Так или иначе, но процесс визитов на Курилы официальных лиц стартовал весьма резво. После посещения архипелага российским президентом в ноябре прошлого года Япония отозвала из Москвы своего посла, а главе российской дипломатической миссии в Токио вручила ноту протеста.

Уже в первые февральские дни стали ясны намерения Москвы наращивать на островах военное присутствие. "Все должны понимать, что острова Курильской гряды – это территория Российской Федерации, на которую распространяется ее суверенитет. Вооружение, которое там, оно должно быть необходимым и достаточным, современным, чтобы обеспечить безопасность островов как неотъемлемой части России", – подчеркнул на днях президент Медведев.

Как и предполагалось, обратная реакция не заставила себя долго ждать: "Сколько бы ни ездили туда российские официальные лица, как бы ни наращивали там военное присутствие, это не изменит выводы международного права о том, что северные территории - это исконные земли нашей страны", - заявил в ответ японский министр иностранных дел. Генеральный секретарь японского кабинета министров Юкио Эдано в свою очередь отметил: "Мы планируем пристально наблюдать за укреплением обороны спорных островов, которое активизировала российская сторона".

Следует отметить, что в течение последних трех столетий вопрос о принадлежности островов Курильской гряды и даже острова Сахалин оспаривался неоднократно. Конфигурация российско-японской и советско-японской границы, как правило, менялась в зависимости от итогов той или иной войны.

В 1905 г. во время подписания Портсмутского мира (по окончании русско-японской войны) японская сторона (как победитель в войне) потребовала от России в порядке контрибуции и остров Сахалин, заявив при этом: "Война перечеркивает все прежние договоры. Вы потерпели поражение в этой войне, и мы намерены исходить из сложившейся на сегодняшний день обстановки". Аналогично поступили советские власти уже после поражения Японии во Второй мировой войне, когда в таком же одностороннем порядке специальным указом Президиума Верховного Совета СССР спорные территории отошли к Советскому Союзу и были включены в состав РСФСР. Мирный же договор между сторонами не подписан до сих пор.

Новый этап напряженности, вероятно, обусловлен признанием Москвой независимости Абхазии и Южной Осетии, соответственно (с точки зрения японских властей), официальным российским восприятием Грузии именно как имперского образования. Практически вслед за признанием Россией суверенитета бывших грузинских автономий в японском парламенте начались дебаты по вопросу "северных территорий", при этом отмечалось, что "прибравшая к своим рукам японские острова" Москва мало чем отличается от Тбилиси.

Уже в мае 2009 г. премьер-министр Японии Таро Асо в ходе заседания Верхней палаты парламента назвал Южные Курилы "незаконно оккупированными территориями" и заявил, что ждет от России предложений по решению этой проблемы. Менее чем через две недели (11 июня) японские депутаты единогласно проголосовали за закон, в одностороннем порядке провозглашающий острова Итуруп, Шикотан, Кунашир и группу островов Хабомаи "неотъемлемой частью Японии".

Позиция японских парламентариев откликнулась мощным резонансом в России. "Решение парламента Японии носит беспрецедентный характер и очевидно выходит за рамки международной практики решения каких-либо спорных вопросов, - заявил председатель комитета Госдумы по международной политике Константин Косачев. - С международно-правовой точки зрения это решение ничтожно. Оно совершенно точно не выйдет за стены японского парламента и уж точно не повлияет на позиции российской стороны. Нынешняя позиция японских парламентариев напоминает сказку Пушкина о старике и старухе, где старуха мечтала стать владычицей морской, а осталась у разбитого корыта".

В ответ на решение японских законодателей российские законодатели приняли 24 июня специальное заявление Госдумы, где говорилось: "Принятые японскими парламентариями поправки юридически фиксируют отказ Токио от любых компромиссов и лишают правительство Японии свободы маневра в диалоге с российской стороной, а сам диалог какой-либо перспективы".

Российская сторона крайне ревностно относится к полемике вокруг вопроса о Курилах. Существует мнение, что Россия не может себе позволить пойти навстречу японцам из-за боязни последующей мощной цепной реакции, способной прокатиться по мусульманским автономиям Северного Кавказа и Приволжского бассейна. Иными словами, это боязнь прецедента, которая именуется некоторыми аналитиками "имперофобией". Тем не менее после признания Москвой независимости Абхазии и Южной Осетии ее непоколебимые, казалось бы, позиции на предмет отстаивания территориальной целостности государств несколько ослабли, проявлением чего и стало (по мнению некоторых аналитиков) решение японского парламента.

Впрочем, едва ли правильно объяснять позицию России одним отдельно взятым фактором. Например, известно также, что островная гряда важна в стратегическом плане. Геополитическая ценность островов в том, что именно между ними и пролегают единственные российские незамерзающие проливы (Екатерины и Фриза) из Японского моря в Тихий океан. Таким образом, в случае передачи островов Японии Тихоокеанский флот России в зимние месяцы будет испытывать большие трудности по выходу в акваторию Тихого океана.

Эта сумма самых разных факторов, причем не в последнюю очередь исторических (в конце концов, за эти земли велись войны и проливалась кровь в течение трех столетий), и обуславливает соответствующую позицию Москвы: передача Японии земель, занимающих в сумме менее 0,03% российской территории, невозможна. В противном случае (с точки зрения российских интересов), почему бы не пересмотреть историю всех великих держав, которые стали таковыми, в том числе и преимущественно в результате войн?

Впрочем, сами великие державы (позиции которых обязаны понимать все) далеко не всегда желают понимать позиции "невеликих" наций, например, армянской. В марте 2005 г. на проходящих в Ереване слушаниях по проблеме Нагорного Карабаха вопрос "северных территорий" не обсуждался, однако затронут все же был. Это произошло сразу после озвученной участником слушаний Владимиром Казимировым схемы – "Территории взамен на безопасность", предусматривающей передачу Азербайджану контролируемых армянскими силами самообороны всех районов вокруг бывшей НКАО взамен даже не на статус Нагорного Карабаха, а на "безопасность вокруг него". Оппонентом выступил тогда академик Рафаэл Казарян: "Почему бы в таком случае Москве не передать японцам Курильские острова, занимающие ничтожную площадь в сравнении с территорией России, не подписать с Японией мирный договор взамен на безопасность в регионе?".

Последние развития в сфере российско-японских отношений указывают на то, что вопрос этот еще долго останется открытым.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Где Кура - там и "дом"

На днях президент Грузии Михаил Саакашвили выступил с заявлением о необходимости создания Общекавказского дома – некоего объединения кавказских государств, которое минимизировало бы российское влияние в регионе и способствовало разработке концепции общего политического курса, в наибольшей степени соответствующей интересам всего региона.

14 февраля грузинский президент обсуждал этот проект вместе с прибывшим в Тбилиси главой турецкого внешнеполитического ведомства Ахметом Давутоглу. "Объединенный Кавказ - моя давняя мечта. Лидеры стран региона, в частности лидеры Азербайджана и Армении, согласны со мной в этих устремлениях",- подчеркнул Саакашвили. Он признал, что на пути реализации этой идеи есть, конечно, еще много трудностей, в том числе неурегулированные конфликты, "например, между Азербайджаном и Арменией", однако, по его убеждению, такие конфликты легче будет решать "внутри объединенного Кавказа".

Напомним, что еще в ноябре прошлого года, выступая с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН, Саакашвили озвучил идею о создании "единого, свободного и стабильного Кавказа", причем говоря о Кавказе, он упоминал тогда не только три признанные республики Южного Кавказа, но и северокавказские российские автономии. "Мы можем жить в разных государствах и представлять различные этнические группы по разные стороны Кавказских гор. Но в человеческом и культурном плане не существует разделения между Южным и Северным Кавказом. Есть единый Кавказ, который принадлежит мировой цивилизации и Европе".

Эксперт в вопросах Кавказа Мамука Арешидзе, комментируя "общекавказскую политику" Саакашавили, отмечает, что подобные предложения не новы для грузинских политиков. Он напомнил, что с такой инициативой в 1990-е годы выступал первый грузинский президент Звиад Гамсахурдиа, а позже в несколько измененной форме ее предлагал и Эдуард Шеварднадзе. "Ни у Гамсахурдиа, ни у Шеварднадзе, ни тем более у Саакашвили не было и нет отлаженной концептуальной базы о будущем Кавказа и даже о сегодняшнем дне. Какая роль уготовлена таким большим игрокам, как Россия и Турция? Какие будут следующие шаги? Красивая, интересная идея, но сам процесс каким должен быть, я не знаю", - признал Арешидзе.

Вместе с тем надо отметить, что идея о создании Общекавказского дома именно как механизма минимизации российского влияния в регионе не является грузинской инициативой. Другое дело, что ее озвучивают именно грузинские лидеры. Сам проект в тех или иных вариациях разрабатывался отдельно турецкими, британскими и американскими политическими кругами начиная еще с позапрошлого столетия.

Турецкий интерес традиционно основан на необходимости вовлечь Кавказ в зону своего безоговорочного влияния. С этой целью еще в конце Первой мировой войны турецкие власти провозгласили в регионе ряд марионеточных государств, таких как Араксинская Республика, Юго-Западная Тюркская республика, Азербайджанская Демократическая Республика, Горская республика. Из них до наших дней сохранилась лишь Азербайджанская Республика. С распадом СССР турецкий интерес к подчинению региона актуализировался, и вся кавказская политика Анкары ныне подчиняется именно этому стремлению. Неудивительно, что и последнее "всплытие" данного вопроса состоялось в ходе визита в Тбилиси турецкого министра иностранных дел Давутоглу.

Британская политика в свою очередь ориентирована на усиление собственных позиций в стратегически важном регионе, конечно, за счет ослабления российского влияния. После распада СССР британский интерес представляла неправительственная организация "Линкс", которая лоббировала идею создания единого Южнокавказского парламента. В феврале - апреле 2003 года в тбилисском отеле "Марриотт" был даже подписан меморандум о взаимопонимании между парламентариями Грузии, Азербайджана и Армении. К этому времени "Линкс" уже по меньшей мере два года организовывала встречи южнокавказских парламентариев в Лондоне и Тбилиси. 5 апреля 2005 года тогдашний спикер Национального Собрания Армении Артур Багдасарян открыто заявил: "Армения надеется на создание парламента южнокавказских государств".

Американский интерес также базируется на ослаблении российских позиций в регионе и, соответственно, усилении влияния Вашингтона. С этой целью Госдепартамент США вместе с Европейским центром исследований по вопросам безопасности имени Джорджа Маршалла разработал проект "3+3", предусматривающий "кураторство" трех бывших советских прибалтийских республик над тремя бывшими советскими закавказскими республиками.

Специально для повышения "армянского доверия" к этому проекту литовский Сейм в 2005 году признал даже Геноцид армян, сразу после чего президент этой республики Адамкус посетил Ереван. Важно отметить, что "западный" и "британский" проекты хотя и являлись отдельными, однако развивались в едином идеологическом русле. 10 июня 2005 года в ходе переговоров с главой литовского Сейма тогдашний спикер НС Артур Багдасарян заявил, что "Армения является сторонником развития отношений со всеми соседями, более того, выступает за преобразование южнокавказской парламентской инициативы в ассамблею".

Последующая отставка спикера и его уход в оппозицию отразились и на общих настроениях в армянском парламенте, в результате чего активизация деятельности "Линкс" постепенно пошла на убыль, как и проект "3+3". Вместе с тем отметим, что, несмотря на различия в стратегических курсах каждой из заинтересованных сторон, их объединяют и некоторые важные детали. Это не только очевидное стремление минимизировать российское влияние в регионе, но и подчеркнутое игнорирование армянских интересов (например, 26 февраля 2003 года во время подписания в Тбилиси трехстороннего меморандума руководитель азербайджанской парламентской делегации Сиавуш Новрузов призвал присутствующих почтить минутой молчания память "невинных жертв ходжалинской трагедии 1992 года", что и было сделано участниками, кроме членов армянской делегации. Возглавляемая вице-спикером НС РА Тиграном Торосяном группа покинула конференцию, после чего грузинские парламентарии проводили переговоры по отдельности с каждой делегацией).

Так или иначе, в ноябре прошлого года грузинский президент попытался с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН привлечь внимание западных стран к необходимости реанимации замороженного проекта. Тем не менее в нынешних условиях именно Турция активнее всех выступает в этом направлении, свидетельством чего является нынешний визит Давутоглу в Тбилиси и обсуждение вопроса о Кавказском доме. Соответственно армянским парламентариям и официальным лицам стоит крайне осмотрительно подходить к идее реанимации проекта. Видимо, есть и необходимость прокомментировать заявление Саакашвили (от 14 февраля) о том, что президент Армении согласен с этой инициативой.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Внешний фактор

В настоящее время "судороги глобального кризиса" сильнее всего проявляются в странах арабского мира. Особая этнокультурная специфика этого огромного региона сужает спектр наиболее распространенных толкований; подавляющее большинство исследователей вставляют свои версии происходящего в панарабистский и даже панисламистский контекст.

"Неужели центр революции, модернизации и последующей консолидации перенесется на Арабский восток и XXI век станет веком арабов?" - задается вопросом социолог Владимир Коробов. По его мнению, "все новые сообщения с Востока свидетельствуют о том, что пожар революции разрастается и события разворачиваются по радикальному сценарию. Арабский восток неумолимо вслед за Ираном возвращается к своим фундаментальным ценностям. Может быть, это даже не возвращение, а возникновение нового (если победит революция) исламского арабского государства, способного поспорить с мировыми центрами силы".

Американский публицист и издатель Михаэль Дорфман считает, что "в арабском мире происходит давно предсказанный неоконсерваторами "эффект домино", как раньше он произошел в советском блоке и Латинской Америке". Он придерживается того мнения, что западная цивилизация уже давно не западная, а глобальная. Антизападные тенденции, по утверждению публициста, не являются оригинальной альтернативой, а лишь реакцией на различные аспекты этой цивилизации и, следовательно, хорошо укладываются в ее рамки. "Фундаментализм, по сути, является радикальным, а во многих аспектах и революционным движением, черпающим из Корана обоснования для своих актуальных и радикальных общественных идей".

Главный вопрос, по мнению профессора культурологии из Свободного университета в Берлине Ларисы Бельцер-Лисюткиной, можно сформулировать следующим образом: "Сложится ли в ближайшее время единый антизападный фронт исламских стран? Впрочем, ответа на этот вопрос у меня нет. Пока можно наблюдать только то, что во всех этих странах есть влиятельные силы, выступающие за такую позицию. Но не менее влиятельны и их противники. В том же Иране последнее слово еще отнюдь не сказано. Исламизированным массам противостоят прозападные элиты и средний класс. Идет процесс размежевания политических лагерей и создания политических систем. Чем он завершится, в какой фазе наступит стабилизация исламского мира, будет ли этот мир политически единым или в нем будут продолжаться скрытые и явные процессы брожения, это пока открытый вопрос".

По мнению большинства исследователей, в глобальном смысле речь идет о восстании против неоколониализма под антиамериканскими, антиевропейскими и антиизраильскими лозунгами. "Израиль с волнением наблюдает за разворачивающимися событиями, для этой страны есть реальная угроза оказаться в окружении исламских, недружественных стран, а значит, существует угроза новой опасной войны или военного противостояния", - заключает социолог Владимир Коробов.

Каким образом эти процессы могут воздействовать на Армению? Ведь нельзя исключить возможность того, что к власти в ряде арабских государств могут прийти радикально настроенные исламистские силы, представители которых воевали против армянского народа в Карабахской войне.

В первую очередь это угроза формирования общего негативного фона в отношении Армении как государства, находящегося в конфликте с исламскими странами и "отторгнувшего" исламские земли. Не секрет, что Турция и Азербайджан изначально стремились придать армяно-азербайджанскому противостоянию характер "джихада" и тем самым подчинить панисламизм идее пантюркизма и ставшего его неотъемлемой частью паназербайджанизма. Подобный курс не был поддержан большинством арабских стран и Ираном. Однако исключить возможность того, что с приходом к власти в ряде стран представителей радикальных структур ситуация может измениться, нельзя. Тем более с учетом происламистского характера правящей в Турции политической элиты и ее усилий поддержать именно радикальный фронт арабских революций. Кроме того, азербайджанское руководство само работало и продолжает работать в пантюркистском, панисламистском и даже панкавказском направлении.

В частности, на панисламистском векторе, как правило, озвучивается один и тот же тезис, призывающий "освободить святые земли от неверных". В качестве примера процитируем абзац из выступления Гейдара Алиева на состоявшемся еще в декабре 1998 года международном форуме "Исламская цивилизация на Кавказе": "Территория, называемая сегодня Арменией, - это Западный Азербайджан, это Иреванский, Гейча, Зангибасарский, Зангезурский махалы – все это было местом проживания азербайджанцев, мусульман… Не думаю, что ислам на этой земле стерт навеки. Ислам опять вернется туда, где был. Я верю, что хозяева этой земли – мусульмане, азербайджанцы вернутся туда. Поэтому эти земли никогда нельзя стереть с карты ислама".

В контекст братства мусульманских народов Кавказа вписывается уже панкавказский тезис, который просматривается на фоне активизации усилий по удержанию северокавказского фактора в перспективной войне против Армении. Алиев готов был воспользоваться любым удобным случаем, каким, например, стал торжественный вечер, посвященный двухсотлетию Шамиля: "Мы в Азербайджане считаем шейха Шамиля героем борьбы за национальную свободу народов всего Кавказа. Одной из самых значительных сторон борьбы шейха Шамиля является то, что она объединила кавказские народы, сделала их солидарными, сроднила… Мы принадлежим одной религии. Исламская религия, ее моральные ценности, обычаи и традиции веками объединяли наши народы, укрепляли дружбу и братство… Но Армения совершила агрессию против Азербайджана, нанесла нашей республике очень большой урон. 20% территории оккупировано вооруженными силами Армении. Более одного миллиона азербайджанских граждан насильственно изгнаны из мест проживания, живут в палатках. Все это удар, нанесенный единству Кавказа".

Иными становятся акценты Алиева в плоскости пантюркизма. Например, выступая в 1997 году в Великом национальном собрании Турции, он заявил: "…Попытка отторгнуть Нагорный Карабах от Азербайджана и присоединить его к Армении – это агрессия не только против Азербайджана. Несбыточная мечта армян – это мечта о "Великой Армении". Эти грезы вам хорошо известны. Это также претензии на земли Турции. То есть хочу сказать, что начатая Арменией в 1988 году агрессия по захвату Нагорно-Карабахской области Азербайджана не случайна. Повторяю, это мечта о "Великой Армении".

Таким образом, возможный приход к власти в ряде арабских стран исламистских структур создаст потенциальную угрозу армянской безопасности. В этом отношении международные усилия, направленные на предотвращение прихода к власти радикалов, объективно соответствуют интересам Армении.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Советское руководство – преемник Турции

В июне 1996 г., спустя восемь лет после сумгаитской резни, президент Азербайджана Гейдар Алиев вместе с делегацией ООН выступил перед жителями этого зловещего города: "Иногда говорят, что Сумгаит – мертвый город. Я не согласен с этим. Это ложь. Сумгаит – город героев, Сумгаит – ваш город, Сумгаит – город единства, солидарности азербайджанского народа".

Стороннему наблюдателю из ООН могло показаться, что речь идет о городе, население которого в годы войны рыло траншеи, работало в четыре смены, тушило зажигалки противника или поддерживало подполье при оккупационном режиме. Едва ли ему, этому стороннему наблюдателю, хватило бы воображения поверить, что столь пафосное президентское обращение адресовано тем, кто в мирное время тушил не бомбы-зажигалки, а сигареты на теле жертв, кто устраивал охоту на армян – расчленял, сжигал заживо, насиловал. Как вообще осмелился Гейдар Алиев на подобное выступление в присутствии делегации ООН во главе с руководителем "Программы развития" Густавом Спетом? Ответ прост: сумгаитская резня так и не получила правовой и политической оценки.

29 февраля 1988 г., в последний день резни, состоялось заседание Политбюро ЦК КПСС под председательством Михаила Горбачева. Именно на этом заседании министр обороны СССР Дмитрий Язов заявил о необходимости введения в городе военного положения: "В Сумгаите надо вводить… военное положение. Надо ввести войска туда и наводить порядок. Это все-таки изолированно, это не Армения, где миллионы людей. Кстати говоря, это отрезвляюще подействует на других". Предложение было поддержано секретарем ЦК Александром Яковлевым: "А в Сумгаит войска ввести надо, там нужно показать руку власти".

По инициативе Горбачева заседание вынесло решение о введении в городе не военного положения, а комендантского часа, без права применять оружие. В числе неотложных вопросов обсуждалась и необходимость предотвращения в Армении резонанса на резню. Горбачев однозначно заявил: "Нужно учитывать, что в Армении еще не знают о том, что произошло в Сумгаите, а доходит это так, как снежный ком нарастает… Короче говоря, сейчас надо Армению удержать, чтобы она не отреагировала".

В качестве сдерживающего механизма заседание одобрило следующее предложение Яковлева: "Поскорее надо сообщить, что в связи с происшедшим в Сумгаите заведены уголовные дела, преступники арестованы. Это нужно, чтобы охладить страсти". Таким образом, сама идея возобновления уголовных дел изначально подчинялась не стремлению разобраться в вопиющем преступлении (все еще совершавшемся на момент проведения заседания), а важности пресечения цепной реакции на территории страны.

Этим опасением и была вызвана попытка руководства СССР обрамить планомерное убийство представителей одной нации в "бытовую оправу", изолировать резню от взрывоопасной сферы межнациональных отношений, рассмотреть ее не в контексте особой истории и философии армяно-азербайджанских (в более широком смысле – армяно-тюркских) отношений в регионе, а в плане деятельности исключительно криминальных элементов.

Заседание обозначило лейтмотив будущих разбирательств, спустило установку относительно того, кто виноват: "В Сумгаите 200 тысяч населения, средний возраст - двадцать пять лет, у каждого пятого есть судимость. Наверное, они строили, потом их освободили, и они там остались. В городе свирепствуют бандитствующие элементы". Таким образом, армянское население Сумгаита было принесено в жертву дважды: в первый раз – пантюркистским целям по выживанию армян из региона, а во второй – стремлению союзного руководства предотвратить резонанс посредством сведения истории армянских преследований к географии деятельности исключительно криминальных элементов.

Важно отметить, что традиция представления армянских погромов в Турции или Азербайджане (советском или мусаватистском – не существенно) на фоне деятельности "отбросов общества" или "местных криминальных элементов" восходит к началу прошлого века и впервые была апробирована Турцией. Показательно в этой связи наблюдение наркома Чичерина от 20 сентября 1918 г. (сразу после резни десятков тысяч армян в Баку): "На все протесты представители оттоманского правительства ссылались на то, что якобы около Баку действуют только банды из местных жителей… Теперь, когда город Баку уже взят и турецкие войска находятся в самом городе, когда беззащитное население и весь город в продолжение дней подвергаются всем ужасам разгрома и разграбления со стороны турецких войск вместе с примкнувшими к ним татарскими бандами, ссылка турецких представителей на то, что якобы в наступлении на Баку принимали участие лишь местные разбойники, является несогласным с фактами прикрытием насильственных действий Турции". При характеристике армянской резни в Сумгаите, указании виновников этого вопиющего преступления советское руководство само стало преемником Турции. Оно не видело, оно не желало видеть того, что отчетливо видел и о чем писал нарком Чичерин.

Сворачивание советским руководством "сумгаитского дела" стало импульсом в процессе дальнейшего расширения географии погромов. Прилив насилия прокатился по Азербайджану в ноябре, практически сразу после того, как армянские юристы в конце октября вынуждены были покинуть Азербайджан. 17 ноября на площади Ленина в Баку начались массовые антирмянские митинги, сопровождавшиеся призывами о необходимости построения "своего государства" при турецкой поддержке. Первый митинг и ознаменовал начало новых погромов. В Азербайджане эта дата призыва к полному вытеснению армян отмечается как "День национального возрождения".

В ноябре 1988 г. участились нападения на армян, день ото дня принимавшие более массовый характер. Осенью-зимой тысячи армянских семей покинули Баку, тогда же погромы прокатились по Нахиджеванской АССР, где все еще оставалось незначительное армянское население в деревнях Азараберд, Цгна, Парака, Верхний Аза, Бист, Рамис, Танакерт, Месропаван, Дер, Алаги, отчасти в городах Нахиджеван и Джульфа. Окончательное изгнание армян произошло 22 ноября 1988 г.

21-22 ноября погром прошелся уже по Кировабаду (Гянджа). Под лозунгом "Слава героям Сумгаита!" погромы прошли и в других армянонаселенных районах республики. Таким образом, в двадцатых числах ноября 1988 г. начался исход армян из Азербайджана. Достаточно отметить, что только в течение двух недель беженцами стали более 200 тысяч человек. То есть боязнь новых "сумгаитов" и обусловленная мнимой фобией бездеятельность советских властей не только не остудили ситуацию, но и придали масштабность армянским притеснениям.

На очереди был Баку.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Глобальный зондаж

Принципы Даллеса – руководство для новых поколений американских политиков

С начала этого года в некоторых информационных средствах появились сообщения о том, что американский Госдепартамент подготовил некий проект по "глобальному зондажу мирового общественного мнения". Согласно этим сообщениям, главы аккредитованных в тех или иных государствах американских дипломатических миссий должны были начать "активно вмешиваться во внутренние дела" страны пребывания.

При этом подчеркивалось, что подобный "зондаж" - естественная реакция американского политического организма на последние события (перечислялись набиравшие географические обороты арабские революции, скандалы в связи с публикациями Wikileaks и др.). Отмечалось также, что послам наказано использовать в качестве механизмов вмешательства актуальные поводы, лежащие на поверхности. Например, если это Россия, то можно использовать резко активизировавшиеся противоречия в сфере российско-японских отношений, если нужно провести зондаж по Казахстану – оттолкнуться от проекта референдума по продлению полномочий действующего президента до 2020 года. Ну и так далее…

Мы не будем судить о степени достоверности подобных сообщений, но вот что интересно: именно с января текущего года послы и стали очень активно вмешиваться во внутренние дела "своих" стран. Например, американское посольство в России так подчеркнуто приступило к озвучиванию своей поддержки Японии в вопросе "северных территорий", что российское внешнеполитическое ведомство даже вынуждено было 21 февраля вызвать посла Джона Бейерли и вручить ему специальное послание. По сути это была нота протеста: министерство заявило, что "в своих выступлениях США выражали явную поддержку японской стороне", а в самом послании подчеркивалось: "Россия считает Курильские острова своей суверенной территорией и не намерена менять свою позицию по данному вопросу".

В январе разразился скандал в Казахстане. После регистрации Центризбиркомом инициативной группы по проведению референдума по продлению полномочий действующего президента Казахстана американское посольство в этой стране распространило два заявления о недемократичности данной инициативы. Причем отмечалось, что такая перспектива - это отход от демократии, способный стать прецедентом. "Мы хотим напомнить, что обсуждаемый в данный момент вопрос о референдуме может иметь также серьезные международные последствия" - говорилось в одном из заявлений.

Против американского вмешательства во внутренние дела Казахстана выступила сама инициативная группа, многие политики, общественные деятели и депутаты. Например, депутат сената Розакул Халмурзаев отметил: "В наши внутренние дела никто не имеет права вмешиваться, видимо, посол США покидает Казахстан и поэтому решил себя чем-то еще раз проявить. Это наши внутренние дела, это - волеизъявление народа! И никакой это не отход от демократии и не противоречит Конституции". Другой казахстанский парламентарий Анатолий Башмаков подчеркнул: "Я думаю так: демократично все, что служит интересам народа, то, что хочет народ. А сегодня абсолютное большинство граждан Казахстана хотят проведения референдума. Референдум - это одна из самых демократичных форм волеизъявления народа, и в просвещенной демократической Европе в более чем 30 странах проводился подобный референдум".

В середине февраля обострилась ситуация в Турции в связи с арестом главного редактора информационного портала OdaTV Сонера Ялчына. Тогда американский посол в Анкаре Фрэнсис Риккардон резко выступил против этого шага и подчеркнул необходимость демократизации сферы свободы слова в Турции. Исполнительный секретарь правящей партии Турции Хусейн Челик призвал нового посла "быть осторожным в своих заявлениях; послы не уполномочены вмешиваться во внутренние дела нашей страны. Всему есть предел!"

Вообще следует отметить, что стартовавшая с начала этого года волна "критических замечаний" американских послов обрамляется, как правило, призывами к властным структурам "не становиться авторитарными" и "демократизировать свои общества". В феврале и марте начались выступления американских дипломатов против украинских властей, причем к процессу были подключены даже бывшие послы. Например, 2 марта выступили сразу два бывших американских посла в Украине - Стивен Пайфер и Уильям Тейлор. Они опубликовали материал в The New York Times, где читаем: "Пока европейцы будут наблюдать, как Киев переходит к более авторитарной модели правления, им будет гораздо легче игнорировать желание Украины интегрироваться. Европейским и американским официальным лицам следует разъяснить Януковичу открытым текстом, чтобы нюансы не понимались превратно - что политика его администрации выглядит как регресс демократии, а также что этот курс разочарует доброжелателей во всем мире и оттолкнет Европу". Активизация в Украине была связана с "интересом" прокуратуры в отношении некоторых бывших членов кабинета Юлии Тимошенко.

Как мы знаем, не осталась в стороне и американский посол в Армении Мари Йованович. Сначала она выступила в Ереванском государственном университете с докладом на тему "Гражданское общество в Армении", в котором отметила важность обеспечения и уважения всех форм гражданских свобод. А 3 марта в интервью радиостанции "Свобода" напомнила, что "гражданские права даны народу Армении Конституцией, которая четко определяет и свободу собраний, и свободу прессы, и власть закона".

Ранее, отвечая на вопрос, можно ли это выступление в определенном смысле расценить как призыв, направленный властям Армении, она сослалась на слова армянского президента: "Вопрос о будущем Армении президент связал с наличием активной демократии, более активного диалога, а также принятия европейских стандартов во всех сферах жизни Армении. Он является президентом страны, и вы наверняка согласны с подобным определением".

Докатившаяся и до Армении волна "американской критики" обусловлена открытием сезона площадной демократии и активизацией деятельности реваншистских сил, обещающих горячую весну. Мари Йованович считает, что нужно давать возможность высказаться всем силам, так как "когда для принятия решений у вас есть лишь один источник идей, это неизбежно приводит к стагнации. В таком случае наилучшие инициативы могут быть не выдвинуты, вы можете, например, потерять наилучшую идею, связанную с экономикой. Мы считаем, что это утверждение верно как в случае с экономикой, так и в случае с политикой".

Примеры можно продолжить. В разных странах критика проявляется по-разному, однако повсюду делается упор на демократию и основные свободы. Проблема, однако, в том, что независимо даже от "степени благородства намерений" американские круги должны еще разрешить очень важную задачу, а именно продемонстрировать странам и обществам свой принципиальный отход от смоделированной усилиями Алена Даллеса той модели экспортной демократии, которая изначально разрабатывалась как механизм внутреннего разложения государственного организма той или иной нуждающейся в демократизации страны.

Принципы "экспортной демократии" были апробированы в СССР еще в годы хрущевской оттепели. Приведем еще раз ныне широко известные слова А. Даллеса: "Посеяв в Советском Союзе хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти ценности поверить. Литература, кино, театры - все они будут изображать самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства - словом, всякой безнравственности. В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху. Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, взяточничеству, беспринципности. Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого... Будем опошлять и уничтожать основы нравственности. Будем всегда главную ставку делать на молодежь. Станем разлагать, развращать, растлевать ее".

С учетом всего того, что натворили демократы в последние годы, причем по всему миру, думается, что принципы Даллеса – это руководство и для новых поколений дипломатов. Именно поэтому их выступления могут быть позитивно восприняты только тем контингентом, который "высмеивает честность и порядочность, опошляет и уничтожает основы нравственности".

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

Отдельно взятый разный Прескотт

Визит содокладчиков ПАСЕ Джона Прескотта и Акселя Фишера в Армению пришелся на символический юбилей. Ровно два года назад, 17 марта 2008 года, Национальное Собрание на чрезвычайном заседании приняло поправки к закону "О проведении собраний, шествий и демонстраций". Ровно через месяц Парламентская ассамблея Совета Европы приняла резолюцию №1609, в которой в этой связи говорилось: "Поправки… существенно ограничивают право на свободу собраний и дают властям широкие полномочия запрещать по своему усмотрению политические собрания и демонстрации".

Отмечалось также, что "поправки противоречат европейским нормам, которые указаны в 11-й статье Европейской конвенции по правам человека, а также идут вразрез с обязательствами, взятыми на себя Республикой Армения как страны - члена Совета Европы". Строгая резолюция стала, по сути, первым международным механизмом давления на республику в период президентского правления Сержа Саргсяна.

Именно поэтому ассамблея стала позиционировать себя в качестве посредника между разными политическими силами и выдвинула перед армянским руководством ряд условий. В числе последних "осуществление независимого, прозрачного и вызывающего доверие расследования событий 1 марта", "немедленное освобождение лиц, которые были арестованы по откровенно искусственным и имеющим политическую подоплеку обвинениям", "немедленное упразднение изменений и дополнений, внесенных Национальным Собранием в Закон РА "О проведении собраний, шествий и демонстраций" в соответствии с предложениями Венецианской комиссии", и ряд других.

Фактически резолюция больше походила на ультиматум, отсюда, собственно, и категоричность резюме: "Если вышеуказанные условия не будут выполнены и между политическими силами Армении всерьез не развернется открытая дискуссия, то надежность Армении, как страны - члена Совета Европы окажется под сомнением". Таким образом, нынешний визит содокладчиков действительно пришелся на символический юбилей, несмотря даже на то, что за прошедшие два года сам Прескотт навещал Ереван неоднократно. С учетом календарных особенностей визита он в какой-то степени получается итоговым и, видимо, в качестве такового воспринимается всеми заинтересованными сторонами; неспроста же реваншистские силы решили продемонстрировать содокладчикам "свободу собраний" именно "во вторую годовщину ограничений".

Насколько объективным может быть итоговое заключение содокладчиков? В первую очередь следует исходить из того, что Джон Прескотт является выразителем не только своего личного, но и общеевропейского взгляда на вещи, причем этот взгляд – особенно с британской начинкой – вполне способен переставить акценты, если того потребуют "интересы цивилизации". Будучи носителем западных ценностей, он подвержен всем издержкам своей культуры; например, в октябре 2007 года Прескотт (как глава британской делегации в ПАСЕ) выразил большую тревогу по поводу страсбургской речи Патриарха всея Руси Алексия II, в которой глава РПЦ высказался о содомитах как о "грешниках, которых мы любим, ненавидя их грех". Прескотт подписал петицию с призывом патриарху "избегать употребления выражений, возбуждающих нетолерантность".

Прескотт подвержен влиянию среды обитания. Например, в известном документальном фильме ("Прескотт: классовое общество и я") есть сцена, когда с ним здороваются три молодые девушки, а он им отвечает: hello, chavs (привет, гопники! или привет, шпана)! Позже политик принес публичные извинения девушкам, но вот что показательно: как сообщала Daily Mirror, он пояснил, что никого не хотел оскорблять, "просто мне раньше кто-то сказал, что к жителям юго-восточной части Лондона так принято обращаться". Спрашивается, а если ему кто-то скажет, "как принято обращаться с Республикой Армения", повлияет ли это на итоговый доклад?

Как типичный представитель западной цивилизации, он не усматривает зазорного в том, что сам замешан в сексуальных скандалах (в свою бытность британским вице-премьером Прескотт содержал любовниц, одна из которых, Трейси Темпл, продала свой дневник газете Sunday Mail за 250000 фунтов стерлингов. Газета сообщала: "Они занимались этим и в официальной лондонской резиденции, в то время как его жена находилась этажом ниже, и в кабинете заместителя премьер-министра в Уайт-холле, и в гостинице, едва успев покинуть церковь, где королева, правительство в полном составе и архиепископ Кентерберийский поминали британских солдат, погибших в Ираке").

Мы очень далеки от мысли упрекать британского политика; личная жизнь Прескотта выходит за рамки нашей не только компетенции, но и любознательности. Кроме того, в аспекте современных западных ценностей сексуальные скандалы считаются нормой поведения (уж во всяком случае предпочтительнее ограничений на свободу собраний). Однако имеем ли мы право поднимать вопрос о степени пригодности уличенного в скандалах британского чиновника к осуществлению той миссии, которая непосредственно касается поведения уже армянских чиновников?

Будучи вице-премьером, он однажды заказал служебную машину, чтобы проехать всего 180 метров. Свое требование он обосновал тем, что "супруга не хотела, чтобы ее прическу разметало ветром". Вскоре вице-премьеру пришлось отказаться от своей загородной резиденции Дорнивуд, где его запечатлели игравшим в крокет в рабочее время. Можно вспомнить еще немало примеров, свидетельствующих о том, что понятие "свобода действий" трактуется одним содокладчиком в несколько иной плоскости (кстати, как и понятие "ограничение действий").

Вместе с тем следует отметить, что отдельно взятый Джон Прескотт – фигура достаточно сложная и даже философская. Весьма часто он выступает с объективными заявлениями, но это бывает преимущественно в тех случаях, когда речь заходит о нейтральных вопросах. "Мы должны не только критиковать, но и стараться понять, - признавался он газете "КоммерсантЪ". - Когда мы, например, критикуем действия Китая в Тибете, мы должны вспоминать и о людях в Северной Ирландии, которые не хотят жить в Великобритании. Или возьмем Судан… Почему там продолжается гражданская война? Потому что в свое время британские колонизаторы нарисовали квадратик на карте и сказали, это будет называться Суданом. А там живут враждующие племена, у которых нет ничего общего и которые не могут жить вместе".

Согласимся, признание вполне объективное (к сожалению, когда речь заходит о конкретных вопросах, объективизм, как правило, улетучивается, это свойство западной дипломатии. В частности, никто публично не вспоминает, что как в свое время британцы "нарисовали Судан", так и большевики нанесли на карту неизвестную геометрическую фигурку и заявили, что отныне это "Нагорный Карабах в составе Азербайджана").

Вообще Прескотту свойственны философские размышления вслух: "Иногда мы выглядим немного высокомерными, когда говорим о нашей модели демократии. Мы сейчас отстаиваем права человека, но мы не должны забывать, что и у нас была очень кровавая история. Британцы, испанцы, португальцы приезжали в Африку и Америку не для того, чтобы предложить местным жителям выгодные контракты. А чтобы завоевать их. Сейчас мы пытаемся научить весь мир стандартам, которые у нас есть сейчас. Но забываем о тех стандартах, которые у нас были раньше".

Таким образом, Прескотт разный. Какой же из них прибыл в Армению на этот раз, мы узнаем лишь из текста доклада.

Share this post


Link to post
Share on other sites

90 лет подлому, позорному и неправовому договору

Турецко-азербайджанский тандем – единая договаривающаяся сторона

16 марта 1921 г. в Москве был подписан Договор о дружбе и братстве между Российской Советской Федеративной Социалистической Республикой и Турцией, обозначивший географические контуры и исторические принципы развития Закавказского региона. Он определил ближайшие перспективы, обещавшие расширение территорий Советского Азербайджана и трудовой Анатолийской Турции и сужение площади "империалистической Армении": Нахиджеван фактически отходил к Азербайджану, за Анатолийской Турцией закрепились права на Карс и Сурмалу, хотя двумя месяцами раньше советское правительство аннулировало Александропольский договор. Московское соглашение очертило и контуры армяно-турецкой границы с передачей союзнической Турции священной для армян горы Арарат.

Нынешний переговорный процесс по урегулированию карабахской проблемы, помимо всего прочего, это еще и очередная демонстрация совместных усилий турецко-азербайджанского тандема по решению в свою пользу "территориального спора". Этот важнейший момент сегодня игнорируется внешнеполитическими кураторами переговорного процесса. На фоне печального юбилея решения "нахиджеванского вопроса" есть смысл указать на некоторые примеры совместных действий турецкого анатолийского и азербайджанского советского правительств.

16 февраля, как раз к началу русско-турецких переговоров, председатель Революционного комитета Азербайджана Нариман Нариманов направил Ленину письмо, содержание и акценты которого базировались на откровенном шантаже. По сути послание представляло собой наглый ультиматум.

"Дорогой Владимир Ильич, едет в Москву турецкая делегация с нашим представителем Бейбутом Шахтахтинским. Я довольно подробно говорил здесь с турецкой делегацией. Для меня нет никакого сомнения в том, что ангорцы искренно хотят связать свою судьбу с нами против Англии. Самый щепетильный для них вопрос – это армянский; в этом вопросе они проявили максимум энергии, чтобы его решить в свою пользу. Я заговорил было о Батуме, о Ахалцихе, но они сказали: "Армянский вопрос есть вопрос жизни и смерти. Если в этом вопросе мы уступим, масса не пойдет за нами. Между тем решение этого вопроса в нашу пользу делает нас сильными.

Я должен предупредить Вас: тов. Чичерин путает восточный вопрос, он слишком увлекается армянским вопросом и не учитывает всего, что может быть, если разрыв с ангорцами будет именно из-за армянского вопроса. Я категорически заявляю: при создавшемся положении на Кавказе (Дагестане и Грузии), если хотим Азербайджан удержать за собой, мы должны с ангорцами заключить крепкий союз во что бы то ни стало. Я подчеркиваю: этот союз даст нам весь мусульманский Восток, и то общее недовольство, которое создано нами же нашей неумелой восточной политикой, будет ликвидировано и тем вырвем у Англии из рук орудие провокации".

Процитированное письмо – озвученное азербайджанским коммунистом кемалистское послание, призванное "предупредить" большевиков о том, что всегда существует перспектива открытия пантюркистского или панисламистского фронта, перспектива сворачивания дружбы между русскими трудящимися и анатолийскими турками, в то же время всегда есть поле для маневров в сторону даже столь ненавистной Антанты, и во избежание всех подобных реальных перспектив нужно договориться по отдельно взятому "армянскому вопросу".

Откровенный шантаж фигурирует и в докладе самого Шахтахтинского: "В переговорах с Турцией камнем преткновения может служить армянский вопрос. В армянском вопросе турки проявляют максимум неуступчивости, мотивируя это тем, что они очутятся в положении Константинопольского правительства, сделав уступку в этом вопросе. Чтобы заключить крепкий союз с турками, мы не должны делать армянский вопрос объектом наших переговоров. Для окончательного решения армянского вопроса можно найти другой, более подходящий момент".

Этот доклад являл собой подробное изложение позиций кемалистов и представителя интересов ангорского правительства Кязима Карабекира. Следует отметить, что в самом начале 20-х годов официальная Турция (то есть Османская империя со столицей в Константинополе) воспринималась Кемалем столь же враждебно, как и "империалистические западные державы", считалась кемалистами и большевиками "марионеткой Антанты". Великое национальное собрание Турции заседало в Ангоре (Анкаре), и кемалисты контролировали территорию Центральной (отчасти) и Восточной Анатолии, а также Западной Армении. В докладе представителя Азербайджана особо отмечалась необходимость работы именно с кемалистами.

В обращении Шахтахтинского уже прорабатывается тезис о целесообразности передачи Нахиджеванского края Азербайджану. Важно подчеркнуть, что представители этой республики в своих частых тогда обращениях в Москву не скрывали, что являются также выразителями интересов кемалистов, постоянно напоминали о том, что "вопрос обсуждался с ангорцами".

Чтобы выудить у большевиков гарантированный отказ от первоначального намерения передать армянам Нахиджеван, азербайджанские представители постоянно напоминали о том, что советская власть в Эривани свергнута, а на юге страны все еще сильна Антанта. В конце доклада Шахтахтинский вновь напоминает большевикам о перспективе открытия мусульманского фронта против России: "Если соглашение в Москве не состоится, то… в таком случае Анатолийское Национальное собрание тотчас же обратится к мусульманскому Востоку с заявлением о том, что революционная Турция ни в какой связи и союзе с Россией не находится и свою борьбу ведет и будет вести без всякой помощи и поддержки Советской России". Показательно, что уже через несколько месяцев Шахтахтинский и станет председателем Нахиджеванского революционного комитета, председателем Совета народных комиссаров Нахиджеванской Республики.

Таким образом, к началу русско-турецких переговоров кемалистами и азербайджанскими коммунистами уже была сформирована соответствующая атмосфера переговорного процесса. Вопреки широко распространенному у нас мнению, не надо думать, что большевистское руководство Советской России изначально настраивалось на передачу армянских земель ангорцам. Этого не было; и даже более того, еще за два месяца до заключения Московского договора оно вынудило азербайджанских большевиков официально признать армянские права на Нахиджеван, Зангезур и Нагорный Карабах. Вопрос именно в том, что кемалистам и азербайджанским коммунистам удалось совместными усилиями, в том числе посредством откровенного шантажа ("взорвать мусульманский Восток") изменить позицию Москвы. В настоящее время практически такая же ситуация на карабахском дипломатическом фронте, причем координаторы переговорного процесса не воспринимают Турцию и Азербайджан в качестве "единой стороны".

Часто говорится о том, что Московский договор обнаруживает сходство с подписанным позже пактом Молотова–Риббентропа, когда две договаривающиеся стороны не только обсуждали судьбу третьих стран, но и разрешали ее на основе принятия специальных положений. Но здесь есть и существенное отличие: несмотря на то что с правовой точки зрения этот договор и можно рассматривать как некое "предвосхищение" советско-германского пакта, однако иначе обстоит дело в ракурсе де-факто: в обозначенное время Турция и Азербайджан не только действовали совместно, но и воспринимались большевиками в качестве "единой стороны", хотя и являлись отдельными политическими субъектами. Сегодня та же ситуация: каждый раз, когда Турция поднимает вопрос о Нагорном Карабахе, армянские власти должны обязательно указать на "нахиджеванский прецедент" и заявить, что, как и 90 лет назад, Турция и Азербайджан – это единая договаривающаяся сторона.

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

Позорный юбилей

90-летний юбилей подписанного в Москве Договора о дружбе и братстве между Советской Россией и кемалистской Турцией отметился проведением специального – на высшем уровне - заседания Российско-турецкого совета сотрудничества. Российский президент Дмитрий Медведев и турецкий премьер Реджеп Эрдоган обсудили перспективы политического и экономического сотрудничества. Напомним, что 90 лет назад итогом подобных "перспективных обсуждений" стало решение о передаче Турции и Азербайджану ряда армянских земель, включая Нахиджеван и священную для армян гору Арарат. Кроме того, вследствие именно этих обсуждений Советскому Азербайджану были переданы и армянские земли на востоке - Нагорный Карабах и ряд соседних территорий. Таким образом, в аспекте армянского восприятия, а также с учетом российско-армянского стратегического партнерства сам факт приурочивания новой встречи к "юбилейной дате" иначе как циничным назвать нельзя. Это плевок в душу.

Конечно, большевики понимали, что подписанный 16 марта 1921 г. Московский договор являлся "советским подарком Турции", что урезывание армянских территорий в пользу соседних тюркских образований хотя и диктовалось философией восточной политики, однако производилось с грубым попранием провозглашенных ранее ценностей. Единственным пунктом в этом соглашении, в той или иной степени соответствующим интересам большевиков, был 5-й пункт о проливах, предусматривавший определение окончательного статуса Босфора и Дарданелл на специальной конференции представителей причерноморских государств. Он ограничивал непосредственный доступ западных ("нечерноморских") стран в стратегическую акваторию.

Показательно, что уже через год после заключения Московского договора кемалисты (депутат Великого национального собрания Турции Юсуф Кемаль) проявили первые признаки заинтересованности в обсуждении вопроса о проливах в обход России. В этой связи заместитель наркома по иностранным делам Лев Карахан напишет российскому полпреду в Ангоре Семену Аралову: "К Вашему личному сведению я хотел бы отметить, что единственный пункт, которым мы что-то такое получали, была ст. 5-я; весь остальной договор был лишь нашими уступками и нашими подарками Турции".

Действительно, уже в июле 1921 года, "исходя из необходимости национального мира между мусульманами и армянами" (такой была аргументация Кавказского бюро большевиков), за Советским Азербайджаном в качестве "широкой автономии" был закреплен Нагорный Карабах. 8 июля 1921 года, на третий день после этого решения, нарком Георгий Чичерин напишет: "Общая политика турецкого государства… оно далеко не отказалось от своих пантюркистских поползновений и стремлений".

Процесс определения границ автономий подчинялся пантюркистским интересам. Речь не только о расширении территорий Турции и Азербайджана за счет сужения площади Армении, но и об обеспечении непосредственного сухопутного коридора между двумя тюркскими странами. На состоявшейся 13 октября 1921 года конференции в Карсе (обещанной Московским договором) от Советской Армении к Нахиджеванскому краю отошла часть бывшего Шаруро-Даралагязского уезда, которая граничила именно с Турцией.

Единственным исключением стал Зангезур, народ которого под руководством Гарегина Нжде проявлял чудеса стойкости, воюя сразу против турецких и тюрко-татарских формирований и поддерживающих их частей XI Красной Армии. Благодаря этой самоотверженной борьбе, а также появившимся в большевистской среде опасениям относительно последствий турецкого выхода к Каспию и был сохранен этот "узкий армянский перешеек", отделяющий внутренний Азербайджан от приграничного с Турцией Нахиджевана – обстоятельство, которое и сегодня не дает покоя пантюркистам. Так, например, 3 октября 2009 года азербайджанский президент Ильхам Алиев в рамках проходящего именно в Нахиджеване саммита глав государств тюркоязычных стран заявил: "Отделение в свое время от Азербайджана его исторической, исконной земли – Зангезурского региона и присоединение к Армении географически расчленило великий тюркский мир".

9 января 1923 г. нарком Чичерин в отправленном из Лозанны письме своему заместителю Максиму Литвинову отмечал: "Кемалисты в своей двуличной политике спекулируют на нашей изолированности… Кемалисты выезжают на том, что считают нас, во-первых, изолированными и, во-вторых, неизменно верными принципиальной восточной политике, ведущей к дружбе с Турцией. Они поэтому думают, что могут делать с нами все, что угодно..."

Опасения Чичерина оправдались и на "русском векторе". Став с большевистской помощью полноценным хозяином Турции, Мустафа Кемаль повернулся лицом к Западу и в своей политике все реже считался с интересами "первого стратегического партнера". В середине 20-х он установил дипломатические отношения с ведущими западными державами.

Уже в конце октября 1933 года на праздновании десятилетия провозглашения Турецкой Республики Мустафа Кемаль заявил: "Однажды Россия потеряет контроль над народами, которые сегодня держит крепко в руках. Мир выйдет на новый уровень. В тот самый момент Турция должна знать, что ей делать. Надо готовиться… Наш общий язык – наш мост, наша общая вера – наш мост, наша общая история – наш мост. Мы должны вспомнить о своих корнях и объединить нашу историю, волею судеб разделившую нас с нашими братьями… В тот самый день, когда Россия падет, Турция станет для наших братьев страной, с которой они будут брать пример".

Показательно, что в феврале 1994 года азербайджанский президент Гейдар Алиев счел нужным процитировать это выступление с трибуны турецкого парламента. Сделал он это осторожно - исходя из политических соображений (активизации взаимоотношений с Россией и членства республики в Договоре о коллективной безопасности). Вот в какой форме он это сказал: "Я хочу напомнить вам одно ценное изречение Мустафы Кемаля Ататюрка, потому что оно свидетельствует, насколько велика обязанность, которая легла на Турцию, и насколько дальновидным был Мустафа Кемаль Ататюрк. В своем выступлении по случаю 10-й годовщины Турецкой Республики он сказал: “Советский Союз является сегодня нашим другом, соседом, союзником. Нам необходима эта дружба. Но сейчас никто не может предвидеть, что произойдет завтра. Нации, которые ныне удерживаются крепкой рукой, завтра могут разбежаться. Баланс в мире может измениться. И Турция должна знать, что ей делать в таком случае… Мы должны быть готовы взять их под свое покровительство. Не молчаливо ждать этого дня, а быть готовыми к нему". Шестьдесят лет назад Мустафа Кемаль Ататюрк, предвидя эти дни, сделал это завещание. Сейчас это время настало…"

С учетом вышесказанного нужно признать, что сам факт приурочивания встречи лидеров России и Турции к "юбилейной дате" сколь циничен в армянском ракурсе, столь и смешон в аспекте российских интересов. Ведь в этом предприятии русских откровенно кинули, они явно лопухнулись. Ну или лохнулись…

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0