Sign in to follow this  
Followers 0
Pandukht

Правовой ликбез от Ара Папяна

83 posts in this topic

Центр Вильсона попрал наследие президента Вильсона и достоинство американцев

They [Turks] had exhibited complete absence of common sense and a total misunderstanding of the West. They had imagined that the [Paris Peace] Conference knew no history and was ready to swallow enormous falsehoods.

President Woodrow Wilson, June 26, 1919, Paris

Они [турки] проявили абсолютное отсутствие здравого смысла и полное непонимание Запада. Они воображали, что [Парижский мирный] конгресс не знает истории и готов проглотить [их] чудовищные фальсификации.

Президент США Вудро Вильсон, 26 июня 1919г., Париж

Несмотря на многочисленные жалобы и недовольство, министр иностранных дел Турции Ахмед Давутоглу, тем не менее, удостоился премии Вашингтонского исследовательского центра (think-tank) Вудро Вильсона. Если это событие для нас, армян, можно расценить как инцидент, прискорбный и нежелательный, но, тем не менее, всего лишь инцидент, то для американских аналитических центров это серьезный удар по репутации. Основная ценность любого аналитического центра – это его самостоятельность, то есть независимые аналитические исследования и способность делать объективные прогнозы. Продажность – наихудшая характеристика для любого аналитического центра. Присудив премию Давутоглу, центр Вудро Вильсона признал, что просто на аукционе продал премию или, как они сами облачили это в красивые слова, «вручение премии составляет часть их усилий по сбору средств» ("The Wilson Center said in an e-mailed statement that the award is part of its fund-raising effort").

Конечно, с правовой точки зрения у центра Вудро Вильсона нет никаких обязательств в отношении взглядов и политических подходов 28-го президента Соединенных Штатов. Тем не менее, это имя возлагает определенную моральную ответственность на центр. Вильсон был первым среди глав государств, кто на общемировом уровне поднял вопрос о самоопределении народов. Как можно отдавать премию министру иностранных дел страны, которая уже на протяжении десятилетий топит в крови право курдов на самоопределение? Турция, топча право курдов на самоопределение, попирает политическое наследие Вильсона.

К сожалению, участником попрания наследия Вудро Вильсона и достоинства американцев стал также и аналитический центр, носящий имя справедливого президента Соединенных Штатов Вудро Вильсона.

18 июня 2010 г.

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

О вероятности войны в Арцахе: у вора заячье сердце

Я согласен с неоднократно высказанной точкой зрения о том, что политика Ильхама Алиева в Карабахском вопросе во многом обусловлена внутренними факторами. Ильхам, как и его отец, относится к числу тех политиков, для которых единственной святыней является власть, с производной от нее возможностью прикарманивания огромных денежных средств. Следовательно, именно с этой точки зрения мы должны рассматривать возможность развязывания Азербайджаном войны на Арцахском фронте. Любая война содержит в себе серьезные и непредсказуемые последствия для любой власти. Ильхам Алиев, думаю, не забыл, что смена власти в Азербайджане всегда происходила из-за военных поражений в Арцахе.

http://' target="_blank">

Есть ли сейчас у Алиева гарантии того, что в ходе войны армянской стороне будет нанесено разгромное поражение? Убежден, что нет. Более того, вероятность того, что в случае войны Азербайджан понесет новые территориальные потери, намного выше. Попытаемся также понять, какую цену заплатит Азербайджан за гипотетическую победу на Арцахском фронте. Если даже представим невозможное, скажем, азербайджанским ВС удалось уничтожить армянскую армию (нечто невозможное в случае с армией, находящейся на оборонительных позициях) и выселить все проживающее в Арцахе армянство (факт, что это война не только между армиями, но и между народами), в каком положении окажется Азербайджан? Вдобавок к тысячам новых жертв, Азербайджан окажется на грани полной экономической гибели.

Сегодня Азербайджан как государство существует лишь благодаря экспорту нефти и газа. На полученные от этого средства Азербайджан вооружается и периодически бравирует перед Арцахом и Арменией. То есть нефтяные месторождения, нефтяные трубопроводы, газопроводы и другие подобные инфраструктуры – это объекты стратегического назначения, следовательно, однозначно являются мишенями. Неужели не ясно, что в первые же часы войны от них останется лишь дымящаяся груда металла?

Нужно также подчеркнуть, что Азербайджан не сможет предпринять адекватных ответных шагов, поскольку экономика Армении, при всех ее недостатках, несравненно менее уязвима, поскольку у нас нет 2-3 объектов, уничтожение которых приведет к уничтожению экспорта, а, следовательно, 90% прибыли. Кроме того, Алиев несет ответственность не только перед собственным народом, но перед всеми иностранными компаниями, которые вложили гигантские инвестиции в вышеуказанную сферу, и многие из которых пока не вернули себе вложенные средства. Зачем Алиеву война? Эмир Баку, сидя, «доит» недра целой страны и большую часть населения страны, которое по праву является собственником огромных богатств страны, держит за чертой бедности. Исступленная ненависть нужна Алиеву для удержания власти и сохранения награбленного.

Поскольку Алиев – вор, потому что тот, кто украл власть, тоже вор, то сердце у него заячье: спит, да боится. Следовательно, несмотря на то, что возобновление войны я считаю весьма маловероятным, тем не менее, полностью ее не исключаю. В напряженной ситуации войны могут вспыхивать и стихийно. Однако в качестве продуманной политики полагаю, что Алиев лишь в одном случае пойдет на авантюру (другим словом это нельзя назвать): если позиции Алиева в Азербайджане станут настолько слабыми, что поставят под сомнение возможность в очередной раз узурпировать власть путем фальсификаций и обмана.

То есть в Бакинском эмирате все политические события нужно рассматривать с точки зрения удержания богатств (в двух смыслах этого слова) Алиевых. Когда война станет для Ильхама Алиева единственным путем сохранения власти, он пойдет на нее. Но поскольку сейчас в Азербайджане почти полностью отсутствует какая-либо оппозиция, то не думаю, что эмир чувствует от кого-то угрозу. Сегодня Ильхам Алиев не заинтересован ни в победе, ни в поражении азербайджанской армии. На Востоке не прощают проигравших эмиров, в то же время на Востоке никто так не опасен для диктатора, как солдат, военачальник, повидавший победу.

21 июня 2010 г.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Желаемое вместо действительного

Министр иностранных дел Республики Армения, ссылаясь на заявление руководителей стран-сопредседателей Минской группы по урегулированию Арцахского конфликта, сказал следующее: «Окончательный статус Карабаха должен быть определен волеизъявлением народа Нагорного Карабаха, имеющим обязательную правовую силу».

(Lragir 27.06.2010г.)

В самом заявлении такой формулировки нет. Заявление не уточняет круга конфликтующих сторон: это население бывшей Нагорно-Карабахской автономной области, население нынешней Нагорно-Карабахской Республики или население Азербайджанской Республики? Вообще, не уточнено, кто является волеизъявителем: может быть, власти Баку, может, группа лиц, появившихся в Баку и объявивших себя законными властями Нагорного Карабаха, или группа лиц, которая возникнет завтра? Думаю, что министра ввело в заблуждение (рабочий) вариант заявления на русском языке: «определение будущего, окончательного правового статуса Нагорного Карабаха путем имеющего обязательную юридическую силу волеизъявления его населения».

В официальном тексте на английском языке данный абзац звучит так: «final status of Nagorno-Karabakh to be determined in the future by a legally-binding expression of will». В официальном английском варианте отсутствует словосочетание «его населения». Между официальным текстом и русским вариантом этого абзаца есть существенная разница. В русском говорится о правовом статусе (определение… правового статуса), в официальном тексте нет слова «правовой» (legal).

С точки зрения логики и международного права, конечно, судьбу любой территории должно определять население данной территории. В этом суть самоопределения. Если другой должен решать твою судьбу, то о каком самоопределении может идти речь? Но много ли логики мы видим в шагах руководства Азербайджана и, что самое прискорбное, в шагах сопредседателей?

27.06.2010 г.

P. S. Этот анализ деталей вовсе не означает, что я признаю представляемую логику решения Арцахского вопроса, когда a priori, без правовой основы, Нагорный Карабах рассматривается как часть Азербайджана и предпринимается попытка в этих рамках найти какие-то решения.

Когда я был ребенком, то для того, чтобы в нашей округе, то есть в нашем дворе, установился мир, взрослые говорили: «В камне есть кровь». Теперь мы нашим «взрослым» (сегодня мы вынуждены признать, что у сопредседателей есть такой статус) должны сказать: «В ваших предложениях есть кровь».

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

О какой оккупации речь

Бакинские татары и их хозяева - стамбульские турки периодически заявляют о, якобы, оккупации части территорий Азербайджана со стороны Республики Армения. Утверждение абсолютно необоснованное, ибо для подобного обвинения нужны серьезные доводы. Одним из важнейших доводов может стать наличие закрепленного международным правом титула данных территорий.

То есть, чтобы его территория считалась оккупированной, Азербайджану необходимо иметь международный документ, который признавал бы титул и суверенитет Азербайджана на данных территориях. Это основополагающее положение международного права.

Амасийский турецко-персидский договор 1955 года закрепил за территорией Карабаха титул Персии. В начале 19 века восточная часть Южного Кавказа отошла Российской империи, и, в соответствии с этим, Гюлистанский договор 1813 года закрепил за Россией титул на Нагорный Карабах. То, что в 1813-1918 гг. титул и суверенитет России распространялся на Равнинный и Нагорный Карабах, неоспоримо.

Хотя в результате большевистского переворота (1917) и распада Российской империи в Южном Кавказе сложилась политически неопределенная ситуация, с точки зрения международного права и территориального титула до января 1920 года все оставалось предельно ясным, ибо до января 1920 г. международное сообщество отказывалось признавать три южно-кавказских государства, следовательно, продолжало признавать титул России. И лишь в январе 1920 года Парижская мирная конференция в лице членов Верховного совета (Supreme Council of the Paris Peace Conference) Великобритании, Франции и Италии признала независимость стран Южного Кавказа. По сути, до этого – с мая 1918 по январь 1920 – Грузия, Армения и Азербайджан, говоря современным языком, были лишь самопровозглашенными государствами.

Следует заметить, что признание со стороны Парижской мирной конференции имело четкое условие – границы стран Южного Кавказа впоследствии должны быть определены на Парижской конференции. Нужно также подчеркнуть, что с момента провозглашения независимости Армении и Азербайджана (май 1918 г.) и до их признания (январь 1920) титул Азербайджана на Нагорный Карабах не только не имел международного признания, но и сама Азербайджанская Республика не имела полноценного контроля над Нагорным Карабахом (effective control). Более того, местные армянские власти и силы осуществляли гораздо более эффективный контроль в Карабахе.

Через месяц после признания на Парижской конференции, 24 февраля 1920 г., комиссия той же Конференции, призванная определить границы Армении (Commission for the Delimitation of the Boundaries of Armenia), при участии представителей Великобритании, Франции, Италии и Японии, уже от имени Совета Лиги наций, закрепила совместным докладом принцип делимитации на Южном Кавказе. Он состоял в том, что границы Армении, Грузии и Азербайджана должны быть прочерчены с учетом этнических данных (taking into, in principle, of ethnographical data).

Кстати, армянские погромы марта 1920 г. были обусловлены именно этим решением – кавказские татары попытались по-турецки изменить демографический расклад в Нагорном Карабахе. Но этому решению не дано было исполниться, ибо уже с апреля 1920 г. Азербайджан, а с декабря 1920 г. и Армения, были оккупированы 11-й Красной армией большевиков, и эти государства перестали существовать. Затем уже советские партийные органы прочертили границы и, вопреки принципу парижской конференции, передали существенную часть армянонаселенных территорий под юрисдикцию Баку.

Естественно, о международно закрепленном титуле не может быть и речи. Ни одно партийное решение не может привести к правовым последствиям в международном праве и закрепить титул на какие-то территории. Прежде независимые Грузия, Армения и Азербайджан сами с 1920-21 до 1924 годы имели статус оккупированных стран. Впоследствии (с февраля 1924 года), в результате признания Советского Союза, была признана аннексия этих стран. Фактически, с 1924 года в отношении всего Южного Кавказа, включая Нагорный Карабах, был закреплен титул и суверенитет Советского Союза.

В 1991 году, когда Азербайджан провозгласил независимость от Советского Союза, Нагорный Карабах уже был фактически независим. То есть, восстановившая независимость Азербайджанская Республика ни дня не осуществляла полноценный контроль (effective control) на территории Нагорного Карабаха. Более того, конституционным актом о восстановлении государственной независимости 18 октября 1991 года Азербайджан, провозгласив себя прямым правопреемником первой Азербайджанской Республики (1918-1920 гг.), по сути, уже документально объявил недействительным административную связь с Нагорным Карабахом, которая существовала между Аз.ССР и НКАО.

Таким образом, если после распада СССР на территории бывших союзных республик образовалось по одной независимой стране, то на территории Аз.ССР образовалось два государства – Азербайджанская Республика и Нагорно-Карабахская республика. Азербайджан, поправ свое же обязательство перед ООН об уважении права на самоопределение, развязал войну против своего новонезависимого соседа и потерпел позорное поражение.

Кстати, 16 декабря 1991 года в Брюсселе министры иностранных дел Европейского сообщества (ныне Евросоюза) приняли декларацию «Ориентиры признания новых государств в Европе и на территории Советского Союза», в которой обусловили уважение к «неприкосновенности всех границ» уважением к «верховенству закона, демократии и правам человека», а также «гарантированием прав «этнических, национальных групп и меньшинств». Ни одно из этих условий не было выполнено Азербайджаном.

О какой оккупации речь?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Баяты об оккупации

И вновь о пресловутом вопросе оккупации

Ни тройка Обама-Медведев-Саркози, ни официальные лица наших и соседних государств не уполномочены принимать решения и вердикты по международному праву. Они лишь чиновники, осуществляющие политическую деятельность в поле международного права. Чиновники, безусловно, могут выражать собственное мнение и суждения, но комментировать вопросы международного права не входит в их юрисдикцию ни согласно законодательству их собственных стран, ни по международному праву.

И поскольку Арцахская проблема стала рассматриваться в рамках международного права, стороны конфликта и посредники, чем делать пустые рассуждения, должны обратиться в уполномоченный орган. Единственной структурой, которая вправе принимать решения по международному праву и определять его нарушения, является Суд правосудия ООН (International Court of Justice). Вторая часть ст. 36 Устава Суда правосудия (Statue of the International Law) определяет его полномочия. Поскольку данный суд является основным судебным органом ООН, согласно регламенту (The International Court of Justice shall be the principle judicial organ of the United Nations), то все члены ООН, фактически, признали полномочия данного суда.

Чтобы какая-либо ситуация квалифицировалась как оккупация (occupation), она должна соответствовать ряду параметров. Так называемая пострадавшая сторона должна подтвердить, что до данного факта его государство имело титульное право на данные территории и осуществляло полноценный контроль на них (effective control). В нашем случае Азербайджан должен доказать свой титул на территории, ныне подконтрольные НКР, и факт осуществления полноценного контроля над ними до этого.

Без доказательства двух данных обстоятельств все утверждения о принадлежности территории НКР Азербайджану беспочвенны и голословны, в том числе, утверждение об оккупации.

Думаю, тройка президентов-сопредседателей, вместо того, чтобы выступать с прозрачными заявлениями, должна призвать Армению и Азербайджан обратиться в Суд правосудия ООН, чтобы получить ответ на следующий вопрос:

Наличествует ли, согласно международному праву, титул Азербайджана на территории, ныне подконтрольные НКР?

В случае отказа одной из сторон, согласно статье 65 устава Суда правосудия, Совет безопасности ООН может сам обратиться к суду за консультациями (advisory opinion).

Без ответа на вышеназванный вопрос все баяты об оккупации абсолютно лишены оснований. Без судебного вердикта соответствующего органа Азербайджан не может обвинить кого-либо в оккупации. Я, к примеру, тоже могу обвинить Азербайджан в том, что в 1920 г. при поддержке 11 Красной армии он оккупировал территорию Армении, и часть этих территорий поныне оккупирована. Или кому-то кажется, что последующие действия Ленина-Сталина легитимизировали большевистскую оккупацию? Если да, то дорога открыта – российские войска могут прийти и расквартироваться в сердце Германии.

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

В XXI веке международное право не может быть предметом торга

То, что высшая судебная инстанция ООН – Международный суд 22 июля вынес вердикт о том, что одностороннее провозглашение независимости Косово не является нарушением международного права, - вполне закономерно. В первую очередь, эта закономерность обусловлена тем, что решение собственной политической судьбы посредством самоопределения в качестве одной из целей организации включена в Устав ООН [Статья 1 (2)]. Во-вторых, международное право не предполагает каких-либо ограничений провозглашения независимости. То есть, в международном праве нет критериев, согласно которым независимость могут провозгласить, к примеру, сербы, грузины, кавказские татары, но не мегрелы или талыши.

Естественно, что провозглашение независимости всегда бывает односторонним. Когда, к примеру, США или Российская Федерация провозглашали независимость от Британской Империи или СССР соответственно, они это делали без разрешения так называемых «центральный властей». Другое дело, что «центральные власти» могут принять факт провозглашения независимости спокойно, без излишних военных действий или может попытаться утопить в крови стремление к независимости.

Данное решение продемонстрировало, что разделение людей на привилегированных и отверженных не соответствует менталитету XXI века.

Решение Международного суда ООН имеет большое значение и с точки зрения демократического решения карабахского конфликта. В частности, как в демократическом обществе никто не имеет права принимать решения за отдельного человека, так и в сегодняшних международных отношениях никто не имеет права принимать решения за организованное сообщество этих людей. В XXI веке международное право не может быть предметом торга. Международное право – не нефтяная вышка.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Международное право на торги не выставляется

То, что высшая судебная инстанция ООН – Международный суд юстиции - 22 июля 2010г. заявила, что «Одностороннее провозглашение независимости Косово не нарушает международное право», однозначно закономерно. Прежде всего, закономерно, потому что право распоряжаться собственной политической судьбой в виде самоопределения включено в Устав ООН [Статья 1 (2)] в качестве одной из основополагающих целей данной организации. И потом закономерно, поскольку в международном праве нет никаких ограничений в плане провозглашения независимости. То есть, в международном праве нет такой нормы, по которой право на обретение независимости дано, скажем, сербам, грузинам или татарам Кавказа, и в то же время в этом праве отказано абхазам, мегрелам или талышам.

http://' target="_blank">

Естественно, что провозглашение независимости всегда бывает односторонним. Когда, к примеру, Соединенные Штаты Америки и Российская Федерация провозгласили свою независимость от Британской империи и СССР соответственно, они сделали это с разрешения так называемых «центральных властей». Другое дело, что «центральная власть» может принять этот факт спокойно, без излишних военных конвульсий или может попытаться потопить в крови стремление других.

Вышеупомянутое решение Международного суда юстиции ООН ценно с точки зрения развития демократизации международного права. Решение показало, что мышлению XXI века не подобает разделение народов на привилегированных и отверженных.

Упомянутое решение ценно также и с точки зрения демократического решения Арцахского конфликта. То есть, как в демократическом обществе никто не вправе принимать решения вместо человека, так и в нынешних международных отношениях никто не вправе выносить решения вместо организованного общества людей.

В XXI веке международное право не может быть выставлено на торги. Международное право – это не нефтяная вышка.

Ара Папян,

руководитель центра «Модус вивенди»,

23 июля 2010г.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Армении нужен Нахиджеван

Армения постоянно должна поднимать вопрос Нахиджевана, поскольку Нахиджеван – сердце Еревана.

Поднятие вопроса Нахиджевана чрезвычайно важно с точки зрения безопасности Армении. В случае размещения в Нахиджеване турецких военных баз и нападения на Армению с этого фланга, российские войска не окажут помощи, поскольку охраняют исключительно границы СНГ, а граница Армении с этим краем не считается таковой. Кроме того, поднятие данного вопроса важно также и с точки зрения карабахского урегулирования. В дипломатии существует один нюанс – окончательное решение подразумевает усредненные требования сторон, таким образом, чем больше требования, тем лучше результат. Изначально движение за Карабах планировалось Москвой, и на начальном этапе это движение рассматривалось в контексте не только Карабаха, но и Нахиджевана. Планировалось усиление влияния армян в этом крае, что было необходимо, поскольку местное азербайджанское население создавало серьезные проблемы обеспечения безопасности. Затем этот вопрос был предан забвению. У Армении есть все шансы де-юре восстановить право управления Нахиджеваном на основании вердикта Вудро Вильсона. Я заинтересовался этим решением, когда экс-президент Армении Роберт Кочарян рассматривал возможности пресечения реализации проекта Баку-Тбилиси-Джейхан. Тогда я предложил обратиться в Международный суд, чтобы последний признал действительным решение Вильсона, что предоставило бы Армении возможность если не пресечь реализацию проекта, то, по меньшей мере, вынудить английскую компанию British Petroleum выплачивать Армении транзитные пошлины. Впоследствии Роберт Кочарян замял этот вопрос.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Севрский договор можно воплотить в жизнь

90-летие с момента подписания Севрского договора – важное событие в жизни Республики Армения, а также всего армянства. Но есть одно распространенное заблуждение, нуждающееся в разъяснении: земельные права армян не базируются на Севрском договоре.

Севрский договор не определял границы между Арменией и Турцией: в соответствии с 89-й статьей договора, стороны обратились к президенту США с тем, чтобы он своим Арбитражным (arbitration) решением определил указанную границу. Даже если бы не было Севрского договора, то все равно, у Армении сегодня были бы неоспоримые земельные права, поскольку еще 26 апреля 1920г. конференция в Сан-Ремо от имени Союзнических сил (Британской империи, Франции и Италии) обратилась к президенту Вильсону с просьбой провести делимитацию (delimitation) границы между Арменией и Турцией, и президент США дал свое согласие на это 17 мая 1920г., то есть почти за 3 месяца до заключения Севрского договора (Севрский договор был подписан 10 августа 1920г.).

http://' target="_blank">

Важность подписания Севрского договора с точки зрения земельных прав заключается в том, что, подписав договор, Турция тоже составила часть арбитражного иска (arbitration compromis) и тем самым вновь подтвердила свое обязательство считать любое арбитражное решение президента США обязательным для исполнения. Подчеркиваю, вновь подтвердила, поскольку, заключив Мудросское перемирие (30 октября 1918г.), которое по своему правовому характеру означало безоговорочную капитуляцию, Турция сдала свой суверенитет победившей стороне, и за этой стороной было закреплено право решать, на какой части Османской империи будет восстановлено турецкое государство.

Следовательно, наша борьба на правовом поле должна базироваться на двух документах – Севрском договоре (10 августа 1920г.) и, тем более, на производном от этого договора Арбитражном решении президента США Вудро Вильсона (22 ноября 1920г.). По поводу первого следует сказать, что, несмотря на то, что он не ратифицирован, тем не менее, это документ, обязательный для исполнения (binding document), поскольку был подписан «между высокими договаривающимися сторонами» (См. Vienna Convention on Law of Treaties, Article 2 (f)).

По поводу второго необходимо подчеркнуть следующее: а) Арбитражное решение – не подлежащее кассации, бессрочное и обязательное для исполнения решение; б) Арбитражное решение, хотя и было принято президентом США, тем не менее, является обязательным документом для 142-х из нынешних 192-х стран – членов ООН. (Вследствие ограничения в плане объема материала, я не детализирую вопрос, однако он обстоятельно рассмотрен в моей «Концепции решения Армянского вопроса»).

Подытоживая, можно сделать следующий вывод: положения Севрского договора по части земельных прав Республики Армения, благодаря выше рассмотренным документам, однозначно актуален и, при соответствующей работе и политической ситуации его можно воплотить в жизнь.

10 августа 2010г.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Наше право не может предоставляться нам в качестве награды

Для правильного понимания любого действия необходимо учитывать ряд факторов. Один из важнейших факторов – мотив, причина данного действия. Если смотреть на предстоящую 19 сентября литургию в церкви Сурб Хач (Святого Креста) на о. Ахтамар и сопутствующий этому шум с этой точки зрения, становится понятной неподобающая, мягко говоря, причина. Однозначно, что эта литургия и инициатива в целом не имеют никакого отношения к прославлению Господа. Это - замышленное турецкими спецслужбами фальшивое мероприятие, единственной целью которого, используя замысловатые политологические понятия, является проекция позитивного образа (positive image projection).

Турки хорошо и делают, что в очередной раз обманывают мир. Это их натура и их право. Однако я не понимаю смысла восторженного участия армян в этой игре. Якобы, мир узнает, что Ахтамар – армянская церковь. Во-первых, тот, кто должен узнать, уже знает. Тот, кто не хочет знать, не узнает. Однако уверяю вас, не это станет основным мессиджем крупнейших мировых СМИ. Основная мысль будет заключаться в восхвалении толерантности турок. Не позволяйте туркам в очередной раз унижать нас! Унижения от протоколов, подписанных в Женеве, хватит нам на несколько десятилетий, зачем вам снова сыпать соль на наши раны?

Однозначно неприемлема следующая точка зрения: «В тех местах у нас нет столько людей, что нам делать с церквями? Достаточно проводить литургию и один раз в год». Для начала пусть ответят на вопрос, а что случилось с армянами, построившими эти церкви. И потом, речь не о проведении литургии, речь о праве, о праве на проведение литургии. Может, армяне будут проводить литургию в этих церквях раз в пять лет, может, раз в десять лет, все равно, у них должно быть право в любой момент провести богослужение, в соответствии с церковным порядком. Турки дают нам наше же право в качестве награды, а мы радуемся этому. Мы похожи на ребенка, родственников которого вырезали, имущество отняли, а затем швырнули ему одну блестящую игрушку, и он безумно радуется ей.

По официальным турецким данным 1912 года, на территории Османской империи было свыше 2000 действующих, повторяю, действующих армянских монастырей и церквей. Они были незаконно конфискованы Турецкой Республикой. Пусть сначала возвратят законному владельцу церковное, то есть общинное, то есть всем нам принадлежащее имущество или возместят за него. Затем пусть наверняка выполнят взятые на себя международные обязательства.

Установление отношений с кемалистским движением, контролировавшим Турцию, базировалось на определенных предусловиях, закрепленных в Лозаннском договоре (24 июля 1923 г.). Согласно статье 38, части 2 Лозаннского договора, всем жителям Турции в частной или общественной жизни предоставляется свобода вероучения, религии или вероисповедания (All inhabitants of Turkey shall be entitled to free exercise, whether in public or private, of any creed, religion or belief). А по статье 40 Договора, им предоставляется право учреждать, задействовать и контролировать религиозные учреждения.

Более того, по статье 42, части 3 Лозаннского договора, «Турецкое правительство обязуется взять под полноценную охрану церкви, синагоги, кладбища и другие религиозные учреждения указанных меньшинств» (The Turkish Government undertakes to grant full protection to the churches, synagogues, cemeteries, and other religious establishments of the above-mentioned minorities).

Естественно, «полноценная охрана» включает в себя не только отказ от разрушения и уничтожения церквей, но и их укрепление и реставрацию.

Следовательно, частичная реставрация церкви Сурб Хач и право на проведение в ней литургии раз в год – это не «проявление доброй воли», а далеко недостаточное и запоздавшее выполнение Турцией взятых по основному закону международных обязательств, из соображений определенных политических спекуляций. В соответствии с этим, не в наших интересах открывать широкие возможности этим спекуляциям.

14 августа 2010 г.

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

Интервью 7or.am с руководителем центра «Модус вивенди» Ара Папяном

-Координатор АНК Левон Зурабян заявил, что учитывая неадекватные шаги властей РА во внешней сфере и, особенно, в международных организациях, АНК составила проект резолюции, которую МИД РА может представить в международных инстанциях (http://www.7or.am/ru/news/2010-09-14/17585/). Как Вы прокомментируете данное предложение АНК и насколько вероятным считаете, что власти пожмут протянутую АНК руку?

-Я воздержусь от обсуждения самого проекта резолюции АНК, хотя бы по той причине, что не знаком с его деталями. Однако способ представления и аргументы («Видя бездействие внешнего ведомства, безграмотность и некомпетентность властей, АНК вынужденно берет эту компетенцию на себя») очевидно не оставляют властям никакой возможности для принятия этого проекта. Более того, если власти даже думали о контррезолюции, то после подобного шага АНК поле их деятельности крайне сокращается, поскольку власти никогда не захотят, чтобы какой-либо их шаг был интерпретирован как результат диктовки.

-Как Вы оцениваете внешнюю политику Армении в международных инстанциях?

-Так же как в любой другой сфере - образовании, здравоохранении, экологии, армии, социальной и т. д. Почему вы считаете, что внешнюю политику можно отделить от других сфер общества? До тех пор пока политические решения будут персонифицированы, то есть будут исходить от одной персоны и служить личным интересам одной группы людей, у нас не будет успеха в международных инстанциях. Я сам многократно выступал за поднятие вопросов в международных инстанциях, в частности, в Международном суде (International Court of Justice), вердикты которого, в отличие от резолюции Генассамблеи ООН, являются обязательными для исполнения. В частности, посредством какой-либо структуры ООН мы можем выступить с запросом о том, был ли титул Азербайджанской Республики когда-либо закреплен на территории Нагорно-Карабахской Республики.

-Видите ли Вы опасности в этой сфере и, особенно, в представленной резолюции?

-Сама по себе одна резолюция Генассамблеи ООН не опасна. Однако эта и подобные резолюции имеют свойство быстро множиться и тем самым создают основу для общественного отношения и политических подходов. Любую подобную резолюцию нужно, по возможности, предупредить или противопоставить ей другую резолюцию.

-Как Вы оцениваете последний визит сопредседателей МГ ОБСЕ?

-Сопредседатели ОБСЕ зарабатывают себе на хлеб. У них есть определенные полномочия и обязанности, за которые они получают соответствующую зарплату, а, следовательно, они должны работать. Самой видной стороной их работы являются визиты, поэтому они периодически повторяются. Однако нужно обратить внимание, как минимум, на одно обстоятельство: сопредседатели не решают проблему, у них нет подобных полномочий, они лишь посредники, то есть посыльные. Как представители международной структуры они обязаны, повторяю, обязаны руководствоваться международным правом. Это означает, что они должны достичь имеющегося, согласно международному праву, у армян Восточного Кавказа права - претворению в жизнь права на самоопределение. К сожалению, они больше руководствуются политическими интересами и нефтяной выгодой и часто выступают с превышающими их полномочия и противоречащими международному праву заявлениями.

-Прогнозируете ли Вы новые развития в Карабахском вопросе до конца года?

-Нет, не прогнозирую. Азербайджан не пойдет на большую войну по ряду причин. К старым причинам сейчас можно добавить активизацию многочисленных этнических групп внутри Азербайджана. Лезгины, талыши, таты и другие коренные народы Азербайджана хорошо понимают, что в случае новой войны они понесут больше потерь на карабахском фронте, чем во время национально-освободительной борьбы против азербайджанского ига. Азербайджан будет не в состоянии вести войну на два фронта. А власти Армении не пойдут на уступку территорий, поскольку у них нет для этого поддержки общества и рычагов осуществления. Даже попытка пойти на подобный шаг приведет, по меньшей мере, к потере власти. Сегодня образовалась большая очередь из желающих взять падающую власть, следовательно, власти сделают все, чтобы избежать резких движений.

Беседу вела Арпи Бегларян

Share this post


Link to post
Share on other sites

Александропольский договор недействителен

90-летнее заблуждение, или Как случилось, что так случилось?(глава I)

Изучение истории, в частности, истории международных отношений – не самоцель. Изучая историю, люди пытаются извлечь уроки из прошлого, чтобы не повторять тех же самых ошибок в будущем. В этом плане, кажется, мы последовательно отвергаем уроки истории и руководствуемся заблуждением, выдавая желаемое за действительное. Если бы это было не так, то мы не подписали бы в Цюрихе позорных армяно-турецких протоколов. Протоколов, которые привели к кратковременному ощущению кажущегося облегчения, но которые остались безрезультатными и бесплодными, став в связи с этим совершенными примерами политического онанизма.

90 лет назад в эти дни в несчастном городе Александрополь (Гюмри) между армянами и турками велись переговоры, пожалуй, наиболее сложные переговоры в нашей краткой политической истории. Эти переговоры завершились 3 декабря 1920 г. подписанием тяжелейшего Александропольского договора. К сравнительному анализу хода переговоров, правового статуса и содержания самого договора я обращусь в следующей главе, а сейчас несколько слов о периоде, предшествующем заключению договора.

Конечно, подписание Александропольского договора не было изолированным явлением. Оно стало следствием, особенно, военно-политической ситуации, сложившейся в Армении после гибельного для родины Майского восстания 1920 г., изо дня в день сближающегося большевистско-кемалистского сотрудничества, а также огромной пропасти между властями и народом Армении. Поскольку нынешняя ситуация в Армении во многих отношениях повторяет ситуацию мая-ноября 1920 г., то считаю полезным рассмотрение некоторых вопросов.

Меня, уверен, что и многих других, постоянно терзал вопрос: как случилось, что армянский народ, практически не имея армии, в мае 1918 г. в открытом поле нанес поражение или хотя бы достойный контрудар Османской армии, а всего через 2,5 года, в сентябре-ноябре 1920 г., имея гораздо больше оружия, боеприпасов и солдат, по сравнению с 1918 г., потерпел разгромное поражение в неприступной Карсской крепости от остатков Османской армии? При изучении документов, прессы и мемуаров, относящихся к тому времени, становится очевидным, что корни поражения были больше психологическими, нежели военно-политическими. Конечно, в вопросе организации обороны были допущены ужасные ошибки, конечно, было множество неблагоприятных обстоятельств, даже случайностей. А что, в мае 1918 года их не было? Конечно, были. Однако в мае 1918 г. армянский гражданин, армянский солдат был уверен, что Османская армия идет на Южный Кавказ, чтобы довести до конца незаконченное дело – Геноцид армян. Поэтому сопротивлению и борьбе не было альтернативы, готовность воевать носила общенародный характер. Кстати, причина победы первой войны в Карабахе тоже кроется в ее национально-освободительном характере и общенародной сущности. А когда смотришь на положение сентября-ноября 1920 г., то становится очевидным, что армянский солдат просто отказался воевать, а армянский гражданин – вообще сопротивляться. Ярчайшим тому свидетельством является число потерь турок. Согласно отчету командира Восточного фронта кемалистов Кязыма Карабекира, за три дня боев (31 октября – 2 ноября 1920 г.), включая и завоевание Карса, потери турок составили всего 9 погибших и 42 раненых[1]. Это воплощение в реальной жизни лозунгов большевистского времени: «Времена изменились», «Это – другие турки». А после ухода «новых и обновленных турок» местные власти в мае 1921 г. вынуждены были только в трех деревнях Ширака (старые названия – Калтахчи, Ахбулах и Барапол) предать земле 4386 тел, из них 90% - тела женщин и детей[2]. Это было одним из проявлений политики братства с «новыми и обновленными» турками. К сожалению, и теперь ведется та же пропаганда, та же старая песня. Просто теперь большевиков, получавших внешнюю помощь, заменяют различные организации-«грантоеды» и так называемые политологи.

Поскольку большевики не были уверены в том, что лишь введя армян в заблуждение и сломив их дух сопротивления, можно будет «уничтожить империалистическую Армению», то параллельно пропаганде предпринимались и другие шаги. Начиная с мая-июня 1919 года, когда Семен Буденный встретился с Мустафой Кемалем, большевики, увлеченные жаждой мировой революции, оказывали огромную военную и материальную помощь кемалистам. Однако эти отношения существенно сблизились, когда 24 августа 1920 г. было заключено секретное кемалистско-большевистское соглашение. Кстати, в числе подписавших соглашение с турецкой стороны был и военный преступник, бывший военный министр Османской империи Энвер-паша. Факт, который свидетельствует о следующем: хотя Кемаль и Энвер на протяжении лет ненавидели друг друга, но в своей борьбе с армянами все турки были сплочены. Сразу же после заключения соглашения 24 августа 1920 г. большевики выделили кемалистам 200,6 кг золота[3] и огромное количество оружия и боеприпасов. Факты военной помощи – это сравнительно известные факты, однако мало кто знает, что большевики помогали кемалистам, непосредственно воюя в их рядах против «армянских империалистов». В конце августа 1920 г. первая военная группировка большевиков численностью 7000 человек прибыла в Эрзрум. Чуть позже на помощь кемалистам пришло другое войско численностью 10000 человек[4]. Если в обязанности первого войска входило участие в военных действиях против Армении, то задачей второй группы было удерживать позиции на фронте в Междуречье, чтобы размещенные там британские силы не смогли с тыла нанести кемалистам удар и тем самым помочь Армении.

Вот в такой ситуации, покинутая союзниками – Британией и Францией, преданная союзнической Россией делегация Республики Армения, внутренне обессиленная и в военном плане разгромленная, 24 ноября 1920 г. прибыла в Александрополь (Гюмри) для начала переговоров с якобы новой, именующей себя революционной, Турцией.

Маленькое, но важное уточнение, или Когда был подписан Александропольский договор? (глава II)

Точный день и час подписания Александропольского договора имеет очень большое значение, поскольку это непосредственно связано с полномочиями (full powers) армянской делегации, находившейся в Александрополе, и, в соответствии с этим, с правовым статусом договора. Поскольку любое действие, в том числе подписание международного документа, которое было выполнено представителем государства за рамками или срока его полномочий, это действие ultra vires, и как таковое не создает никаких обязывающих последствий для данного государства[5], следовательно, исторический факт точной даты подписания Александропольского договора в данном случае перерос в факт правовой важности.

То есть главный вопрос здесь заключается в следующем: на момент подписания Александропольского договора были у армянской делегации подобные полномочия или нет? Считаю необходимым подчеркнуть, что отрицательный ответ на данный вопрос – лишь одно из оснований недействительности Александропольского договора. Александропольский договор недействителен и по ряду других причин, в том числе потому, что не был ратифицирован и не вступил в силу, а также потому, что кемалистам не были даны соответствующие полномочия высшим правителем турецкого государства, то есть султаном Мохаммедом VI. Следует подчеркнуть, что, по крайней мере, до 1 ноября 1922 года ни международное сообщество, ни кемалисты не ставили под сомнение де-юре власть султана, его исключительные конституционные полномочия и его правовое верховенство[6].

Смена власти в Армении в 1920 г. – документальный факт, следовательно, ее день и час – неоспоримый факт. Смена власти в Республике Армения произошла с подписанием соответствующего соглашения между властями РА и представителем РСФСР Борисом Леграном. Данное соглашение было подписано 2 декабря 1920 г., до полудня и вступило в силу в тот же день, в 6 часов вечера[7].

Поскольку вопрос о смене власти однозначно четок, остается выяснить, когда был подписан Александропольский договор: до или после смены власти.

Чаще всего и традиционно в качестве даты подписания Александропольского договора указывается 2 декабря 1920 г. Это - неправильная дата, поскольку факты свидетельствуют о другом. Думаю, что ошибка распространилась, поскольку, хотя договор и был подписан 3 декабря, однако на документе осталась дата «2 декабря 1920 г.» (2 Aralik 1336).

Для начала посмотрим, что свидетельствуют непосредственные и не непосредственные участники подписания Александропольского договора. Руководитель делегации Республики Армения Александр Хатисян в своих мемуарах пишет следующее: «В 8 часов вечера состоялось четвертое и последнее заседание мирной конференции. <…> В 2 часа ночи (со 2-го на 3-е декабря) две делегации подписали договор»[8]. Руководитель турецких националистов, в дальнейшем президент Турции Мустафа Кемаль в своей известной речи 1927 г., говоря об Александропольском договоре, говорит следующее: «Мирные переговоры начались 26 ноября и завершились 2 декабря, в течение этой ночи договор был подписан в Гюмри» (Peace negotiations began on the 26th November and ended on the 2nd December; during that night the treaty was signed at Gumru.)[9].

Есть много источников и исследований, где в качестве даты подписания Александропольского договора справедливо указывается 3 декабря 1920 г.[10]. Учитывая характер статьи, я не буду загружать читателя ссылками. Сошлюсь только на сводку разведданных, пожалуй, наиболее сведущего человека того времени – Верховного комиссара Великобритании в Константинополе Хореса Рамболда (Horace Rumbold), направленную министру иностранных дел Джорджу Керзону (George Curzon) 16 декабря 1920 г.: «На самом деле мир между турками и армянами был подписан в Александрополе 3 декабря (Peace between the Turks and Armenians had actually signed at Alexandropol on the 3rd December.)[11].

Подытоживая, можно сделать следующий вывод: есть много оснований считать Александропольский договор недействительным, один из них – отсутствие соответствующих полномочий у делегаций. В момент подписания Александропольского договора, 3 декабря 1920 г., никто не был уполномочен выступать от имени своей страны: армянская делегация уже не представляла власть страны, а турецкая (кемалистская) делегация еще не представляла власть страны.

____________________________________________________________

[1] Harb Tarihi Vesikalari Dergisi (журнал документов по военной истории), 1964, документ №1146.

[2] R. Hovannisian, The Republic of Armenia, v. IV, Berkeley, 1996. p. 286.

[3] Посольство Российской Федерации в Турции // http://www.turkey.mid.ru/20-30gg.html.

[4] M. J. Somakian, Empires in Conflict: Armenia and the Great Powers, 1895-1920, London.

[5] Luzius Wildhaber, Treaty Making Power and Constitution, Basel and Stuttgart, 1971, p. 150.

[6] Modern Turkey, (by Eliot G. Mears), New York, 1924, p. 604.

[7] R. Hovannisian, The Republic of Armenia, v. IV, Berkeley, 1996, p. 387.

[8] А. Хатисян, Образование и развитие Республики Армения, Афины, 1930, с. 271 (на арм. яз.).

[9] Musrafa Kemal Ataturk, A Speech delivered by Musrafa Kemal Ataturk 1927, Istanbul, 1963, p. 418.

[10] Justin McCarthy, The Ottoman Turks: An Introductory History to 1923, London, 1997, p. 381; G. Lenczowski, Middle East in World Affairs, N.Y., 1952, p. 105.; Von Gotthard Jaschke, Erich Pritsch, Die Tiirkei seit dem Weltkriege, Geschichtskalender 1918-1928, Die Welt des Islams, Bd. 10, p. 42. Modern Turkey, (by Eliot G. Mears), New York, 1924, p. 600; The New York Times, December 10, 1920, p. 1.

[11] Summary of Intelligence Reports issued by S.I.S. (Constantinople Branch) for week ending December 16, 1920. British Documents on Ataturk, (1919-1938), v. 2, April-December 1920, Ankara, 1975, p. 515.

Share this post


Link to post
Share on other sites

И вновь о необходимости изменения акцентов в борьбе

Случилось то, что должно было случиться. Несмотря на исключительно хорошую работу армянских лоббистских организаций США, Палата представителей США не обратилась к резолюции о признании Геноцида армян. Конечно, ее не отклонили, но и не приняли. Думаю, что неправильно ждать от общины американских армян почти невозможного. В нынешней политической ситуации усилия и голоса американских армян не могут перевесить американские интересы на Среднем Востоке. Американские армяне вправе обижаться, поскольку парламентарии не выполнили своих обещаний. А властям Армении, думаю, нечего сетовать, поскольку год назад как раз из-за этого самого интереса они отказались от попранных прав своей страны, готовы были, да и сегодня готовы (поскольку протоколы все еще находятся в подвешенном состоянии) отдать туркам значительную часть территории, по праву принадлежащей Республике Армения. Считаю, что именно по этой причине им уже было совестно, по примеру турецких коллег, обратиться с устной или письменной речью к властям Соединенных Штатов. К сожалению, это же касается так называемого Национального собрания, которое как раз в эти дни было занято вынесением родного языка на торги. Молчание – это не политика вообще. Каждый соответствующий чиновник обязан прояснить свои подходы по важнейшим вопросам. Мы, налогоплательщики и избиратели этой страны, должны знать позиции всех государственных структур и партий по важнейшим вопросам, чтобы сделать свои выводы. Ведь есть «время разбрасывать камни, и время собирать камни», и однажды точно придет время бросать камни.

Так или иначе, цель моей статьи – не состоявшееся голосование. По сути, то, что произошло, стало всего лишь политическим инцидентом, не более того. Важнее обсудить некоторые основополагающие вопросы: зачем нам нужно признание Геноцида армян исполнительными и законодательными властями США? Если это – самоцель, то это не имеет смысла. Если это делается с целью получения компенсации, то нужно ответить на другой, не менее важный, вопрос: как парламентская резолюция, которая по характеру исполнения не является обязательной, и которая всего лишь выражает позицию национального законодательного органа, должна трансформироваться в компенсацию?

Разве факт признания Геноцида армян и законодательными, и исполнительными властями Канады изменил политику Канады в отношении Турции? Естественно, нет. Значит, если мы хотим достичь справедливой компенсации, а это я считаю однозначно законным стремлением и осуществимой целью, то это должно быть сделано посредством органа, решения которого: а) по характеру международные, т. е. признаны высшими и со стороны Турецкой Республики; б) обязательные для исполнения, т. е. не подлежат внутригосударственным обсуждениям в Турции. То есть подобное решение должно быть не только обязательным, но и должно обозначить, пусть даже в сугубо экономическом плане, четкий путь решения.

В сфере современных международных отношений есть два органа, имеющих такой статус и такие полномочия. Это высший политический орган и правовой орган одной и той же структуры – ООН: Совет безопасности (Security Council) и Международный суд юстиции (International Court of Justice). Первый орган несет ответственность за «сохранение международного мира и безопасности» (maintenance of international peace and security - Устав ООН, статья 24; UN Charter, article 24). Не думаю, что кто-то думает, что 90-летнее попрание Турцией прав и территориальной целостности Республики Армения сегодня кто-либо из членов Совета безопасности расценит как серьезную угрозу «международному миру и безопасности».

Волнующие нас вопросы четко укладываются в круг полномочий второго органа – Международного суда юстиции. Указанный суд правомочен рассмотреть вопрос Геноцида армян, поскольку геноцид – это не сугубо историческое событие, как пытаются представить наши турецкие друзья. Геноцид – это международное преступление, и как вопрос международного права и попрания международного права находится в компетенции Международного суда юстиции (Устав Международного суда юстиции, статья 36.2 (б, в, г); Statute of the International Court of Justice, article 36.2(b, c, d)).

В целом перенесение наших вопросов из политической плоскости в правовую для нас гораздо выгоднее. Хотя бы по той причине, что мы не будем вынуждены противостоять политически несравнимо более сильному турецкому государству, а будем действовать в рамках равноправия. Считаю нужным подчеркнуть, что этот переход должен быть неспешным, постепенным, но последовательным. Мы должны быть готовы к этому. К сожалению, сейчас мы не готовы. Китайца спрашивают: «Когда подходящее время для того, чтобы посадить дерево?». Китаец отвечает: «Двадцать лет назад». Мы обрели независимость почти двадцать лет назад. Если бы мы уже в то время начали готовить специалистов, то сейчас у нас было бы целое поколение.

История свидетельствует, что вероятность достижения успеха в правовом поле выше. Изучая ход обсуждений в правовой плоскости вопроса Геноцида армян, являющего частью Армянского вопроса, становится однозначно очевидной выгодность борьбы в правовом поле. Не было ни одной правовой инстанции или правовой оценки, касающейся Геноцида армян, в которой ставилось бы под сомнение соответствие Геноцида армян данной характеристике. Так было, начиная с судебных процессов турецкого военного суда (хотя в то время термина «геноцид» не существовало, однако суд в своих вердиктах дал его описательную часть)[1], заканчивая правовым анализом и оценкой Джеффри Робертсона (Geoffry Roberson)[2] - судебного защитника основателя «Wikileaks» Джулиана Ассанжа.

Американская правоведческая мысль тоже никогда не ставила под сомнение соответствие Геноцида армян данной квалификации. В вопросах создания, развития и правовых обязательств, связанных с Конвенцией о предупреждении преступления геноцида и наказании за него (Convention on the Prevention and Punishment of the Crime of Genocide, 1948) [далее – Конвенция по геноциду], лучший специалист США Лоуренс Дж. Ле Бланк (Lawrence J. LeBlanc), имея оговорки по поводу многих случаев массовых убийств, «массовые убийства евреев и армян» (wholesale slaughtering of Jews and Armenians) однозначно характеризует как «яркие примеры геноцида» (prominent cases of genocide)[3].

Как я понимаю, мы хотим, чтобы Конгресс США принял резолюцию, признающую Геноцид армян, чтобы Турция тоже последовала их примеру. Я не уверен в этой взаимосвязи. В США уже давно нет расовой дискриминации, между тем, до сих пор в Турции национальные и религиозные меньшинства рассматриваются в качестве низших существ. Не верите, - спросите у курдов и зазов. Лично мне совершенно не нужно, чтобы Турция признавала Геноцид армян, мне нужно, чтобы она возместила за него. А это разные вещи.

Турция может признать, но не компенсировать. Может не признать, но компенсировать. В конце концов, у нас есть моральные, материальные, земельные права не потому, что был совершен геноцид, а потому, что есть соответствующие международные документы, закрепляющие наши права. Есть документы, то есть инструменты, а вот насколько эффективно мы их используем, зависит уже от нас. В одной и той же шахматной комбинации один может победить, а другой проиграть, хотя правила для обоих одинаковы.

Теперь вернемся к обсуждению резолюции по Геноциду армян. Еще раз хочу уточнить свою позицию. Я вовсе не против того, чтобы Конгресс США со своими двумя палатами, как и президент, признал Геноцид армян. Но все в мире имеет свою цену. Если этот процесс, будучи больше эмоциональным и формальным по характеру, поглощает весь потенциал нашей борьбы, следовательно, закрывает другие пути для борьбы, то я начиню сомневаться в эффективности этого пути. Иногда мне кажется, что турки противятся принятию резолюции о признании Геноцида армян не потому, что на самом деле видят в ней серьезную угрозу, а потому что хотят нас чем-то занять, дабы мы не пошли по более опасным для них дорогам.

Вспомним также, что Соединенные Штаты уже признавали Геноцид армян. По сути, Соединенные Штаты были первым государством, признавшим Геноцид армян. США сделали это еще за 14 лет до Уругвая и Аргентины, в 1951 году, всего лишь через три года после подписания Конвенции о геноциде. В письменном заявлении правительства США, направленном в январе 1951 г. в Международный суд юстиции ООН, буквально подтверждалось следующее: «Гонения римлян на христиан, погромы армян со стороны турок, уничтожение миллионов евреев и поляков нацистами – очевидные примеры преступления геноцида. На этой основе Ассамблея Организации Объединенных Наций взяла на рассмотрение вопрос геноцида» (The Roman persecutions of the Christians, the Turkish massacres of Armenians, the extermination of millions of Jews and Poles by the Nazis are outstanding examples of the crime of Genocide. This was the background when the General Assembly of the United Nations considered the problem of genocide.)[4].

Из вышесказанного ясно, что погромы армян, организованные турками, правительство Соединенных Штатов однозначно рассматривало в качестве яркого примера преступления геноцида. Более того, данное заявление безоговорочно констатирует, что Ассамблея ООН, принимая Конвенцию о геноциде (9 декабря 1948 г.), подразумевала и Геноцид армян.

Конвенция о Геноциде была ратифицирована США 25 ноября 1988 г. В соответствии с этим, согласно ст. 6, п. 2 Конституции США, данный документ стал составляющей частью законодательства страны (supreme Law of the Land).

Ровно через 30 лет после упомянутого заявления правительства Соединенных Штатов, в 1981 г., президент США Рональд Рейган еще раз подтвердил позицию своей страны относительно Геноцида армян: «Как совершенный до него геноцид армян и геноцид камбоджийцев, последовавший за ним, а также множество гонений в отношении многих других народов, уроки Холокоста никогда нельзя забывать» (Like the genocide of the Armenians before it, and the genocide of the Cambodians which followed it – and like too many other such persecutions of too many other peoples – the lessons of the Holocaust must never be forgotten)[5].

Очевидно, что нынешние законодательные и исполнительные власти Соединенных Штатов не готовы еще раз квалифицировать «погромы армян со стороны турок» как геноцид. Лично я не вижу в этом надобности. Для меня цель – не признание Геноцида армян, а устранение последствий этого геноцида: восстановление моральных, материальных и территориальных прав армян.

Здесь уместно вспомнить слова армянского поэта Паруйра Севака:

«Обещаю с открытым лбом напрасно не биться в толстые стены.

К чему? Стена останется стеной, а пропадет хороший лоб».

Если стена преградила нам дорогу, значит, нужно искать пути в обход нее. Нельзя тратить весь человеческий и материальный потенциал на бесперспективную борьбу. Важно достичь цели, а каким путем мы придем к этому, не существенно.

23 декабря 2010 г.

__________________________________________

[1].Турецкий военный суд, наделенный разными полномочиями, действовал с 16 декабря 1918 г. по 13 января 1921 г. [Vahakn Dadrian, The History of Armenian Genocide, New York, 2008, pp. 321 & 333.].

[2]. Geoffry Roberson QC’s Opinion, Was there an Armenian Genocide? Doughty Street Chambers, 9 October, 2009.

[3]. Lawrence J. LeBlanc, The United States and the Genocide Convention, Duke University, Durham and London, 1991, p. 87.

[4]. International Court of Justice: pleadings, oral arguments, documents; Reservations on the Convention on the Prevention and Punishment of the Crime of Genocide, p. 25.

[5]. Ronald Reigan, Proclamation 4838 of April 22, 1981, Days of Remembrance of Victims of the Holocaust by the President of the United States of America.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Евреи, денме и Мустафа Кемаль

Моя предыдущая статья, касающаяся личной жизни Мустафы Кемаля, вызвала большой интерес[1]. Я получил много вопросов о его происхождении. Поэтому решил обратиться к этому вопросу.

Мустафа Кемаль Ататюрк был дёнме, вероотступник, исламизированный еврей. Еще с 1920-х годов постоянно циркулировала версия о том, что Ататюрк – дёнме. Есть неопровержимые аргументы и множество фактов, говорящих в пользу этой версии. Но прежде чем перейти к самой теме, хочу внести два уточнения.

Первое касается происхождения большинства руководителей и членов независимого комитета «Единение и прогресс» [ittihad ve Terakki Cemiyeti, Committee of Union and Progress], включая Ататюрка: все они были должностными лицами турецкого государства и действовали, совершали преступления от имени этого государства и для этого государства. Следовательно, единственным, кто несет за это ответственность, было и остается турецкое государство, Турецкая Республика – правопреемница Османской империи. Все попытки рассматривать евреев как ответственных за Геноцид армян только потому, что значительную часть руководства упомянутой партии составляли дёнме, не только несправедливы, но и неправильны. Подобный подход дает Турции возможность выставить евреев в качестве организаторов Геноцида армян, а курдов – как его исполнителей. Национальное или религиозное происхождение в политике не играет никакой роли. Слава Багратидов не перестает принадлежать армянам только по той причине, что Багратиды были евреями по происхождению, или султан Абдул-Гамид не становится армянским национальным героем по той причине, что его мать была армянкой.

Второе уточнение касается правового статуса и общественного восприятия общины дёнме. Ошибочно отождествлять дёнме с евреем. Дёнме – еврей по происхождению, но уже не еврей. В турецких государствах (Османской империи и Турецкой Республике) дёнме хоть и не воспринимались как полноправные мусульмане, тем не менее, не считались евреями. Это укоренилось не только в силу обычая, но и было закреплено на законодательном уровне. К примеру, когда 11 ноября 1942 г. в Турции был принят закон №4305, который больше известен как закон о налоге на имущество (Varlik Vergisi Kanunu), то население Турции было поделено на четыре группы для налогообложения[2]. Турецкие поданные были разделены на три группы: «M» - мусульмане, «G» - не мусульмане, «D» - дёнме. Отдельную группу составляли постоянно проживающие в Турции иностранные поданные – «E»[3]. Не мусульмане, включая и евреев, платили в 4 раза больше налогов, чем мусульмане, а дёнме – в два раза больше. Это ярко демонстрирует, что турецкие власти не воспринимали дёнме как евреев. Кстати, хотя с правовой точки зрения у дёнме были некоторые преимущества, по сравнению с евреями и христианами, тем не менее, ненависть турецкого общества к ним всегда была более глубокой.

Вот как объясняет это явление замещавший посла Британии в Анкаре Дж. К. Стерндел Беннет (J. C. Sterndale Bennett) в своей секретной депеше от 12 декабря 1942 г. «Примечательно, что в ходе состоявшейся недавно приватной беседы 3 видных турка очень сильно порицали денме и, особенно, М. Ялмана и [говорили]: Дёнме хуже, чем евреи, поскольку они делают вид, что турки, и [тем самым] хотят иметь лучшее от двух миров» (It is significant that in recent private conversation three prominent Turks bitterly denounced Donmes and M. Yalman in particular. Donmes were worse than Jews because they pretended to be Turks and wanted to have the best of the both worlds.)[4]. Конечно, такое мышление не ново для турецкой политической культуры. Еще в 1923г. Риза Нур (Riza Nur), второе лицо турецкой делегации на Лозаннской конференции, заявлял: «Греки и армяне лучше этих, если другой причины и нет, то мы хотя бы знаем, что они греки и армяне. А это чужеродный элемент, это паразит, который кроется в нашей крови» (Greeks and Armenians are better than they if for no other reason than we know they are Greeks and Armenians. This foreign element, this parasite, hides in our bloods.)[5].

Очень интересно проследить за трансформацией, произошедшей в сознании турецкого общества в плане отношения к дёнме. Ксенофобия пустила глубокие корни в турецком обществе. Турки всегда приписывают все успехи Османской империи самим себе, а вину за все неудачи сваливают на других. Когда были армяне и греки, то все неудачи можно было свалить на них, вместе с тем, грабить и использовать их для личного обогащения. На протяжении веков эта роль была закреплена за армянами и греками. Все скамьи виновных были заняты, поэтому у турецкого общества не было нужды наделять этой ролью дёнме. В соответствии с этим, еще в 1920-х годах дёнме считались больше мусульманами, чем евреями. Например, когда на основе соглашения от 23 января 1923 г. между Арменией и Турцией начался обмен населением, то дёнме были причислены к мусульманам и подлежали обмену, хотя евреи не подлежали обмену[6]. В 1940-х годах, как мы уже видели, они уже рассматривались как промежуточная группа между мусульманами и не мусульманами (евреями). Опасность войны породила задачу урвать по возможности больше денег, а ее можно решить успешнее, если общество делится на наших и не наших. После распада Советского Союза, то есть в условиях отсутствия внешней угрозы, Турция, как и каждая, уважающая себя тоталитарная страна, стала нуждаться в новом враге. Ярлык внешнего врага всегда можно навесить на армян и греков. Однако очевидно, что этого недостаточно, поскольку эти страны не могут представлять серьезную угрозу для Турции. Вот здесь на помощь приходит образ коварного дёнме, еврея-оборотня. И поскольку в турецком сознании до сих пор доминирует родоплеменное мышление, то есть в их понимании не отдельный человек ответственен за свои поступки, а все его племя, то все евреи считаются ответственными за политику Израиля, даже те, кто давно уже не еврей. Кстати, по этой же причине сегодня высшие руководители Турции не могут понять, что за предположительное восстание в Ване, если даже принять эту безосновательную версию, несли ответственность только мятежники, а не все их соплеменники в Кесарии, Себастии, Харберде или Трапезунде. На пути поиска образа врага турецкое общество и теперь более склонно рассматривать дёнме как евреев. Это изменение в общественном восприятии находит свое отражение также в судебных решениях. К примеру, в 2001 г. Суд первой инстанции 9-го округа Стамбула, рассмотрев иск дёнме Ильгаза Зорлу (Ilgaz Zorlu) с требованием в документах, удостоверяющих личность, в графе «религия» вместо «ислам» написать «иудаизм», очень быстро удовлетворил его[7]. То есть суд не рассматривал этот вопрос, как вопрос смены веры, который обычно обсуждается очень долго, а расценил его просто как уточнение религиозной принадлежности. В целом, это положительное или нейтральное явление для турецкой общественности может создать серьезные проблемы и углубить существующий уже кризис идентичности в этом обществе.

В вопросе дёнме эта трансформация в общественном сознании - не столько отражение поиска индивидуума собственной идентичности, сколько следствие новых проявлений общественного поведения. Сейчас не столько дёнме ищут свою идентичность, сколько турецкие национальные и религиозные радикалы начали ворошить прошлое дёнме. Думаю, что это обусловлено абсолютным отсутствием армян и греков в политической жизни Турции. Отныне их уже нельзя обвинить в проблемах, существующих в стране, потому что их просто нет в этой жизни. В политической жизни Турции нет и евреев. Следовательно, в этой ситуации у турецкого общества есть потребность найти новых, достойных виноватых. Эта роль в настоящее время отводится дёнме, когда их превращают, как сказал лучший специалист по этому вопросу Рифат Бали (Rifat Bali), в «козла отпущения на все времена» (A Scapegoat for All Seasons).

При такой ненависти к дёнме, конечно, турецкому обществу больно принять тот факт, что основатель их нового государства и бог нового этапа истории Мустафа Кемаль Ататюрк, отец всех турок – не турок. Более того, он дёнме, являющийся потомком евреев.

Для подобного утверждения есть много фактов и аргументов, о которых поговорим в следующей статье.

_____________________________________

[1]. Интересующиеся могут найти указанную статью (как на армянском, так и на английском языке) на моей странице в Facebook: «WikiLeaks» до «WikiLeaks»-а, или Разоблачения британского разведчика об Ататюрке (Wikileaks before Wikileaks or The Revelations of a British Spy on Ataturk).

[2]. Здесь необходимо отметить, что подобное деление по своему характеру было дискриминационным и грубо нарушало статью 69 конституции Турции 1924 г., а также взятые на себя международные обязательства, в частности, статьи 37-44 Лозаннского договора (24 июля 1923 г.). Я отмечаю это, поскольку это чрезвычайно важное обстоятельство, касающееся нынешнего правового статуса Лозаннского договора. В международном праве есть четкая норма: если одна из сторон нарушила обязательство (а), взятое на себя по договору, то остальные стороны договора автоматически освобождаются от обязательств, взятых на себя по данному договору.

[3]. Rifat N. Bali, A Scapegoat for All Seasons: The Donmes of Crypto-Jews of Turkey, Istanbul, 2008, p. 131.

[4]. Rifat N. Bali, The “Verlik Vergisi” Affair, Istanbul, 2005, p. 408.

[5]. Riza Nur, Hayat ve Hatiratim, Altindag Yayinevi, 1967-68, vol. 3, p. 1081. Rifat N. Bali, A Scapegoat, указ. раб. с. 24.

[6]. Population Resettlement in International Conflicts, A Comparative Study, (ed. Arie Kacowicz and Pawel Lunomski), New York, 2007, p. 25.

[7]. Rifat N. Bali, A Scapegoat, указ. раб., с. 42.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Некоторые факты по поводу происхождения Ататюрка

Сведения о том, что Мустафа Кемаль – дёнме[1], всегда циркулировали. Поначалу в публикациях этот факт всегда упоминался. К примеру, первый серьезный труд о Первой Мировой войне – прекрасное сочинение, 22-томный труд «История войны» (History of the War), изданное авторитетной британской газетой «The Times» в 1915-1922 гг., не проигнорировало этого факта. В нем, в частности, написано: «Мустафа Кемаль, как уже сообщали некоторые, по происхождению еврей из Салоник, открыто присоединился к националистическому движению лишь в июне 1919 г.»[2] (Mustafa Kemal, reported by some to be of Salonika Jewish descent, only joined the Nationalist movement openly in June, 1919).

Другое авторитетное западное издание, на сей раз американский «The Literary Digest», в 1922 г. характеризует Мустафу Кемаля «как испанского еврея по происхождению, как правоверного мусульманина - по рождению и воспитанию»[3] («[a] Spanish Jew by ancestry, an orthodox Moslem by birth and breeding»).

По сути, указанные работы ничего нового не открыли, а просто отразили неоднократно напечатанные в те годы в прессе свидетельства о том, что Мустафа Кемаль – по происхождению дёнме. Приведем пару таких свидетельств.

Агентство «The Associated Press», ссылаясь на великого везира Турции, в своем сообщении от 3 июля 1920 г. пишет: «Мустафа Кемаль (турецкий национальный лидер), которого великий везир представляет как еврея, родился турком, и его родители были из Салоник и были дёнме, то есть вероотступниками, как родители Талаата[4] и Джавида»[5] (Mustafa Kemal, (Turkish nationalist leader) whom the great vizier presents as a Jew, was born a Turk and his parents were from Saloniki and were Deonmes, that is converts, as were the parents of Talat and Djavid.).

Другой осведомленный источник - высокопоставленный османский офицер (Pasha), а в дальнейшем известный писатель Ахмед Абдулла (Achmed Abdullah) и известный предприниматель Лео Анави (Leo Anavi) (оба – турецкие разведчики в Британской армии, которым доводилось встречаться с Кемалем, они были ярыми его сторонниками) писали, что предки Кемаля – по происхождению испанские евреи (Spanish-Jewish ancestry), и он, как писали они, «даже по крови не османец [в данном случае, не турок]» (Not even of Osmanli blood.)[6].

Этот факт в 20-х годах прошлого века был настолько распространен, что никогда не давал поводов для сомнений. Не случайно, что один из величайших историков ХХ века, Арнольд Тойнби (Arnold Toynbee) тоже считал, что у Мустафы Кемаля еврейское происхождение (дёнме)[7]. О том, что Мустафа Кемаль – дёнме, свидетельствует также такой осведомленный в вопросах жизни криптоевреев (crypto-Jews) человек, как председатель Американского Еврейского Конгресса (American Jewish Congress) (1958-1966) Хоаким Принц (Joachim Prinz 1902-1988). Вот что он пишет: «Среди руководителей революции, в результате которой в Турции появилось более современное правление, были Джавид-бей и Мустафа Кемаль. Оба были убежденными дёнме. Джавид-бей стал министром финансов, Мустафа Кемаль стал руководителем нового режима и взял себе имя Ататюрк. Его оппоненты, спекулируя на том, что он по происхождению дёнме, пытались отправить его в отставку, но безуспешно. Слишком много младотурок в новом революционном Кабинете молились Аллаху, но их настоящим пророком был Шабтай Цви, мессия из Смирны»[8] (Among the leaders of the revolution which resulted in a more modern government in Turkey were Djavid Bey and Mustafa Kemal. Both were ardent doenmehs. Djavid Bey became minister of finance; Mustafa Kemal became the leader of the new regime and had adopted the name of Ataturk. His opponents tried to use his doenmeh background to unset him, but without success. Too many of the Young Turks in the newly formed revolutionary Cabinet prayed to Allah, but had as their real prophet Shabtai Zvi, the Messiah of Smyrna).

То, что у Мустафы Кемаля еврейское происхождение, было широко распространенным убеждением и среди населения Турции. Салоникские евреи всегда были убеждены в том, что Мустафа Кемаль – дёнме[9]. До сих пор евреи придерживаются этого мнения.

Имя Мустафы Кемаля можно найти в списках Еврейской виртуальной библиотеки (Jewish Virtual Library), где приведены сведения об известных людях – евреях или имеющих еврейское происхождени [10].

В этом же убеждено и турецкое население. В посольстве США в Анкаре сохранился интересный рапорт за 1933 г. Опросы населения показали, что многие респонденты считали, что причиной стихийных бедствий, происходивших в стране, является еврейское происхождение президента страны. В частности, один из них сказал: «Все этот еврей (имеется в виду президент) толкает нас в пропасть» (It is that Jew (meaning the President) who is pushing us into the abyss)[11]. Очевидно, что подобных разговоров со временем стало так много в Турции, что власти по закону #5816 (31 июля 1951 г.) предусмотрели уголовное наказание за публичное поношение или оскорбление памяти Ататюрка (Law #5816 «Law on Crimes Committed Against Ataturk», July 31, 1951)[12]. В соответствии с ним, за данное «преступление» было предусмотрено лишение свободы сроком от 1 до 3 лет, а в некоторых случаях – до 5 лет[13]. Напомним, что до сих пор в Турции царит расистское мышление, согласно которому армяне и евреи считаются людьми второго сорта. В этой стране людей даже наказывают, если они кого-то назвали армянином или евреем, поскольку это считается оскорблением.

Из вышесказанного можно заключить, что сведения том, что отец турок – Ататюрк – не является турком, всегда были широко известны, хотя постоянно скрывались. Теперь посмотрим, какие есть основания считать Мустафу Кемаля дёнме. Сначала об аргументах, то есть косвенных фактах, которые говорят о вероятности того, что Мустафа Кемаль - по происхождению дёнме.

Во-первых, все исследователи обратили внимание на то обстоятельство, что Мустафа родился и вырос в городе Салоники, где подавляющее большинство населения в середине XIX века составляли евреи.

По сути, Салоники в то время (и до основания Тель-Авива в 1909 г.) был единственным городом в мире, где большинство населения составляли евреи. Если к евреям добавить дёнме города, которых традиционно относили к мусульманской группе, то евреи и евреи-вероотступники (дёнме) вместе составляли абсолютное большинство. Не случайно, что город Салоники в то время назывался «Балканским Иерусалимом» (Jerusalem of the Balkans)[14]. Посол Великобритании в Константинополе в 1908-1913 гг. сэр Джерард Лоутер (Sir Gerard Lowther, 1858-1916) в письме, адресованном министерству иностранных дел 29 мая 1910 г., приводит следующие данные: «Население Салоник составляет примерно 140.000 человек, из них 80.000 – евреи и 20.000 – из секты Шабтая Леви [Зеви][15] или криптоевреи, которые с виду исповедуют ислам»[16] (population of about 140,000, of whom 80,000 are Jews, and 20,000 of the sect of Sabatai Levi or Crypto-Jews, who externally profess). В городе большое число составляли греки, болгары, валахи [румыны]. Христиан было, как минимум, 13.000 человек[17]. Армян было очень мало, всего 45 человек[18]. То есть в первые годы после рождения Мустафы мусульманином (не только турком) был только каждый седьмой житель Салоник, а 3 из 4 жителей были евреями или дёнме. Турок, как отмечал турецкий политик, живших в те годы в Салониках, было немного, всего лишь «чуть больше, чем несколько человек» (more than a few)[19].

Чрезвычайно важным обстоятельством является то, что семья Мустафы проживала в немусульманском квартале в Салониках[20] (Mustafa Kemal lived [during his childhood in Salonika] in a quarter in which [non-Muslim] minorities lived). Учитывая общинную структуру османского общества (millet system), при которой представитель каждой общины жил в окружении своих единоверцев и сородичей, это обстоятельство обретает чрезвычайную важность. Следующий факт, на который нужно обратить внимание, опять же связан с общинным характером османского общества. В империи каждая община за счет собственных средств содержала свои школы и образовательные центры. Исключение составлял лишь правящий тюркский элемент, у него имелись школы, финансируемые государством.

Известно, что Мустафу сначала на некоторое время отправили в турецкую школу Хафиз Мехмет (Hafiz Mehmet)[21], а затем перевели в школу Шемси Эфенди (Semsi Efendi, Chemsi Effendi)[22]. Школа Шемси Эфенди (настоящее имя – Шимон Цви или Зви)[23] была одной из школ общины дёнме в Салониках. Дело в том, что в османском обществе школы делились не только по общинам, но и зачастую в соответствии с внутриобщинным делением. Поскольку община дёнме в Салониках, в свою очередь, из-за вопроса о преемнике Шабтая[24] была поделена на три группы - Якоблар, Каракашлар и Капанджилар (Yakubilar, Karakasler, Kapanciler)[25], то у каждой из них имелась своя школа: Фриз-И Ати (Fryz-I Ati) – для Якоблар, Фейзие (Feyzie, основана в 1883-84 гг.) – для Каракашлар и Ядигари Теракки (Yadigari Terakki, основана в 1879 г.) – для Капанджилар[26]. Так как мы точно знаем, что Мустафа Кемаль посещал школу Фейзие, об этом он сам свидетельствовал еще в 1922 г., во время одного из интервью[27], то можем с большой вероятностью предположить, что он был из группы Каракашлар. Кстати, к группе Каракашлар принадлежал Мехмед Джавид-бей, который до того, как стать министром финансов Османской империи в 1908 году, был директором школы Фейзие[28].

Весьма маловероятно, что Мустафа [в дальнейшем Кемаль и Ататюрк], будучи тюрком, посещал школу дёнме. Османская империя, как мы уже отмечали, имела общинную структуру, и это разделение тщательно соблюдалось. Поэтому каждая семья отправляла детей в школу своей общины. К примеру, несмотря на то, что среди сотен школ, действующих в Османской империи, было, как минимум, несколько армянских школ, дающих высшее образование, у нас нет ни одного свидетельства о том, что какой-нибудь ребенок из турецкой семьи когда-либо посещал одну из этих армянских школ. Если даже мы признаем, что Али Риза, отец Мустафы, был весьма передовым человеком (а для подобного заключения у нас нет никаких оснований) и упорно хотел дать сыну европейское образование, как теперь пытаются представить некоторые, то в Салониках в то время уже были более удобные для этой цели французские и итальянские школы[29].

В то же время, следует подчеркнуть, что община дёнме была очень замкнутой. Вступление в общину чужака было исключено. Правила поведения дёнме требовали избегать отношений с другими мусульманами[30] (not to have any relations with other Muslims). То есть если Мустафа не был дёнме, то посещение им школы дёнме было бы неприемлемым и для правоверных мусульман, и для дёнме. Следует также помнить, что у школ Османской империи не было единой образовательной программы, и дети в общинных школах получали не только образование, но и национальное/религиозное воспитание. Нужно отметить, что в Османской империи, да и нигде в те годы не было светских школ в современном понимании. Все школы, какими бы передовыми они ни считались, давали религиозное образование. Во многих школах занятия начинались с чтения основной молитвы, характерной для данной религии или вероисповедания. Как отмечали лучшие исследователи вопроса, «в школе Шемси Эфенди продолжали учить и практиковать религиозные ритуалы дёнме»[31] (In the Semsi Efendi school continued to teach and practice Donme religious rituals). В то же время, школа, наряду с другими целями, стремилась к установлению отношений между дёнме[32]. «В отличие от других мусульман, дёнме сохранили веру в то, что Шабтай Цви – мессия, совершал каббалистические обряды, молился на ладино (еврейско-испанском языке) - языке османских евреев»[33] (Unlike other Muslims, the Donme maintained a belief that Shabtai Tzvi was the messiah, practiced kabalistic rituals, and recited prayers in Ladino, the language of Ottoman Jewry.).

Кстати, Мустафа Кемаль до конца жизни верил в силу каббалистических знаков[34]. Согласно одному свидетельству, к его столу была прикреплена квадратная зеленая ткань, на которой были изображены символы (криптограммы). Согласно этому же свидетельству, с исламской точки зрения неверный Кемаль верил в силу этих знаков (believed in the virtue of those signs.). В конце концов, человек верит в то, к чему с детства привык верить.

В соответствии с этим, мы можем констатировать, что в школе Шемси Эфенди Мустафа Кемаль не только получил общее образование, но и религиозное воспитание. А воспитание было настолько глубоким, что спустя десятилетия он все еще помнил заученные когда-то молитвы.

Не случайно, что на надгробии учителя-руководителя Мустафы – Шемси Эфенди написано следующее: «Muallim Semsi Ef.(endi) Ataturkun hocasi» - «Учитель Шемси Эф. (эфенди), воспитатель Ататюрка». Симптоматично, что Шемси Эфенди (Шимон Цви или Зви, Shimon Zwi) именуется не только учителем Ататюрка (muallim), но и ходжа (hoca) – воспитателем, в первую очередь, религиозным воспитателем.

Безусловно, все вышеуказанные факты – серьезные аргументы, говорящие о том, что Мустафа Кемаль – дёнме. Теперь посмотрим: действительно ли, в дополнение к указанным аргументам, сохранились прямые свидетельства о том, что он дёнме? Как ни странно, сохранились. В этих свидетельствах, безусловно, самом важным является содержащееся в мемуарах Итамара Бен-Ави (Itamar Ben-Avi) описание встречи с Мустафой Кемалем (1911 г.) в гостинице «Каминиц» в Иерусалиме, Мустафа тогда направлялся в Ливию для участия в итало-турецкой школе.

Итамар Бен-Ави (1882-1943), «отец современного иврита» был сыном Элизера Бен-Иехуды (Eliezer Ben-Yahuda), он был первым ребенком, заговорившим в новые времена на иврите. Он привел следующую цитату из слов Мустафы Кемаля: «Дома в Венеции у меня есть очень старинный Танах[35], напечатанный в Венеции, и, если я правильно помню, мой отец отправил меня к учителю-караиму[36], который меня и научил его читать: некоторые слова все еще остались в памяти…. Он на миг замолчал, и его глаза [казалось, обрели такое выражение], будто он что-то искал в воздухе. Потом, так же неожиданно, вспомнил: «Шима Исраэль, адонаи элохейну, адонаи эчад»[37]. «Это было нашей величайшей молитвой, господин капитан. А также моей тайной молитвой, дорогой господин», - ответил он и налил нам обоим выпить»[38] (At home I have a very old Tenakh printed in Venice, and if I remember correctly my father sent me to a Karaite teacher who thought me to read it: a few words have remained with me, like …. At that point he paused for a moment and his eyes [looked as if he was] searching the air. Then, just as suddenly, he remembered: “Shma’a Israel , Adonai Eloheinu, Adonai Echad!” “That’s our greatest prayer, Captain Sir.” “And also my secret prayer, Cher Monsieur” he answered and poured us both another drink.).

Некоторые, руководствуясь преимущественно политическими соображениями, подвергли сомнению это свидетельство. В качестве основного аргумента отмечают, что для участия в итало-турецкой войне (18 декабря 1911 г. – 24 октября 1912 г.) капитан Мустафа Кемаль из Стамбула по морю добрался до Александрии (Египет), следовательно, в это время его не было в Иерусалиме[39]. Это искажение фактов, если не подмена их. Факты, бесспорно, свидетельствуют о том, что Мустафа Кемаль по суше пересек Ливию, Сирию и Палестину.

Вот что пишет британский разведчик Гарольд Армстронг, хорошо осведомленный в вопросах Среднего Востока: «За исключением длинного пути, пролегающего через Сирию и Египет, Турция была отрезана от Северной Африки. Итальянцы контролировали море и закрыли Дарданеллы. (…) С двумя друзьями Мустафа Кемаль отправился в путь по суше. Они путешествовали по Малой Азии, затем вниз по Сирии и Палестине, пользуясь железной дорогой там, где она была, проехав остальной путь на лошади или на подводе»[40] (Except by the long route through Syria and Egypt, Turkey was cut off from North Africa. The Italians had control of the sea and had closed Dardanelles. (…) With two friends Mustafa Kemal took the land route. They traveled across Asia Minor and down by Syria and Palestine, using the railway where it existed, but doing the rest on horseback or with carriage.).

Однозначно нелогично полагать, будто Итамар Бен-Ави в своих мемуарах сочинил лживую историю, поскольку остается непонятным мотив. Даже когда Бен-Ави писал свои мемуары, он не знал, будут ли они когда-нибудь изданы. Он скончался в 1943 г., а мемуары были опубликованы в 1961 г., и долгое время на вышеуказанный отрывок не обращали внимания.

Сам Мустафа Кемаль дал очень интересный ответ на прямой вопрос одного из своих близких друзей Нури Чонкера (Nuri Conker) по поводу своего происхождения. Кемаль ответил: «Некоторые обо мне говорят, что я еврей, потому что родился в Салониках. Но не надо забывать, что и Наполеон был итальянцем из Корсики, хотя умер как француз и как таковой вошел в историю»[41] (For me as well as some people want to say that I’m a Jew – because I was born in Salonica. But it must not be forgotten that Napoleon was an Italian from Corsica, yet he died a Frenchman and has passed into history as such.).

С уверенностью можно сказать, что, независимо от своего происхождения, Мустафа Кемаль жил и умер как турок, настоящий турок, в буквальном смысле слова турок. В таком случае может возникнуть вопрос: тогда, какая разница, какого происхождения был Мустафа Кемаль? Для меня, никакой. Но поскольку для расистского турецкого общества это важно, значит, мы выявили все эти сведения, в том числе и для них. Пользуйтесь ими на здоровье!

_____________________________________________

[1] Интересно, что евреи называют дёнме или, точнее, саббатианцев сектантами – миним (minim). То есть, их не считают гоями (goyim גוים или גויים), т. е. не евреями, не считают иноверцами, а просто последователями искаженного иудейского учения.

[2] The Break-up of Turkey, The Times History of the War, vol. XXI, London, 1920, p. 433.

[3] The Sort of Man Mustafa Kemal is, The Literary Digest, October 14, 1922, vol. 75, no. 2, pp. 50-53.

[4] О том, что Талаат - дёнме, есть примечательное свидетельство в сохранившихся мемуарах известного журналиста Зекерии Сертел (Zekeriya Sertel, 1890-1980). Описывая, сколько трудностей он преодолел для того, чтобы жениться на дёнме Сабихе Дервиш (Sabiha Dervis), он пишет: «Во время нашей помолвки представителем стороны невесты был премьер-министр того времени Талаат-паша». (At our engagement, the representative for the girl’s side was then-Prime Minister Talat Pasha.) [Rifat N. Bali, A Scapegoat for All Seasons: The Donmes of Crypto-Jews of Turkey, Istanbul, 2008, p. 161.]

[5] Takes Issue with Turk’s Statement about Armenians, by the Associated Press, The Evening Progress, Saturday, July 3, 1920, p. 5.

[6] Achmed Abdullah, Leo Anavi, The Rise of Mustapha Kemal Pasha from Obscurity, The Bridgeport Telegram, September 28, 1922, p. 4.

[7] John Gunther, Procession, New York, 1965, p. 98; John Gunther, Inside Europe, New York, 1938, p. 417.

[8] Joachim Prinz, The Secret Jews, New York, 1973, p. 122.

[9] http://www.jewishvirtuallibrary.org/jsourc...05_0_05294.html

[10] http://www.jewishvirtuallibrary.org/jsourc...12_0_11019.html

[11] US Diplomatic Documents on Turkey, Family life in the Turkish Republic of the 1930’s, [ed. Rifat N. Bali], Istanbul, 2007, p. 57.

[12] Rifat N. Bali, A Scapegoat for All Seasons: The Donmes of Crypto-Jews of Turkey, Istanbul, 2008, p. 227.

[13] Там же.

[14] Там же, с. 250.

[15] “Shavatai Tzvi” or “Shabtai Zvi”; the “Geyik” is simply the Turkish equivalent of Zvi, meaning “deer” or “stag”.[Rifat N. Bali, указ. раб., с. 39].

[16] Elie Kedurie, Young Turks, Freemasons and Jews, Middle Easter Studies, v. 7, no. 1 (Jan. 1971), p. 94.

[17] Marc Baer, Globalization, Cosmopolitanism, and the Donme on Ottoman and Turkish Istanbul, Journal of World History, vol. 18, # 2 (Jan. 2007), p. 150.

[18] Kazim Nami Duru (1876-1967), Arnavutluk ve Makedonya Hatiralarim (1959). In : Rifat N. указ. раб., с. 119.

[19] Там же.

[20] Там же, с. 244.

[21] Barbara K. Walker, Filiz Erol, and Mine Erol, To Set Them Free, The Early Years of Mustafa Kemal Ataturk, New Hampshire, 1981, p. 26.

[22] H. C. Armstrong, Gray Wolf, An Intimate Study of a Dictator, New York, 1933, p. 5:

[23] Rifat N. Bali, указ. раб., с. 36-37.

[24] The Donmes in the Memoirs of Fuat Andic, in: Rifat N. Bali, указ. раб., с. 126.

[25] Cengiz Sisman, The History of naming the Ottoman / Turkish Sabbatians, p. 50; in: Studies on Istanbul and Beyond, The Freely Papers, v. I, 2007, pp. 37-53.

[26] Rifat N. Bali, ЭЯн. ³ЯЛ., ¿з 126: Marc Baer, указ. раб., с. 154.

[27] Reported by A. Emin (Yalman), “Buyuk Millet Meclisi Reisi Başkumandan Mustafa Kemal Paşa ile bir mulвkat [An Interview with Mustafa Kemal Pasha, President of the Grand National Assembly and Commander-in-Chief, in Turkish]”, Vakit (Turkish Daily), 10 January, 1922.

[28] Rifat N. Bali, указ. раб., с. 120.

[29] Там же, с. 126.

[30] Marc Baer, указ. раб., с. 143.

[31] Там же, с. 153.

[32] Там же.

[33] Там же, с. 143.

[34] H. C. Armstrong, указ. раб., с. 143.

[35] Танах (Tenakh или Tanakh) - название еврейской Библии, акроним (TaNaKh) названий трех разделов еврейского Священного Писания — Тора, Невиим и Ктувим.

[36] караим – крымский тюрок-еврей.

[37] «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть» (Второзаконие, 6:4).

[38] Itamar Ben-Avi, Im Shahar Atzmautenu: Zichronoto shel HaYeled Ha’lvri HaRishon (At the Dawn of Our Independence : the Memoirs of the First Hebrew Child), 1961, pp. 213-218.

[39] Andrew Mango, Ataturk, London, 1999, p. 452.

[40] Harold Armstrong, указ. раб., с. 31.

[41] Rifat N. Bali, A Scapegoat for All Seasons: The Donmes of Crypto-Jews of Turkey, Istanbul, 2008, p. 248.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Принципы самоопределения и так называемой «территориальной целостности» в общем международном праве

(на примере Нагорного Карабаха)

«Мы не собираемся торговать правом на самоопределение народа Арцаха»

(Серж Саргсян, Президент Республики Армения, 1 июня 2010 г.)

«Народ – вершитель судьбы территории, а не территория – народа»

(Харди Диллард, судья Международного Суда Правосудия, 16 октября 1975 г.)

Понятия «самоопределение» и «территориальная целостность» часто употребляются в связи с конфликтом в Нагорном Карабахе. К сожалению, эти правовые термины, в основном по политическим причинам, зачастую употребляются ошибочно. Одним из примеров ошибочного употребления вышеупомянутых принципов является следующее высказывание дипломата Мэтью Брайзы: «Есть правовой принцип территориальной целостности государств, и есть политический принцип самоопределения народов» (There's a legal principle of territorial integrity of states, there's a political principle of self-determination of peoples). В действительности все в точности наоборот. Есть правовой принцип самоопределения, и нет принципа «территориальной целостности». 4-ый пункт 2-ой статьи Устава Организации Объединенных Наций (ООН) провозглашает единственно следующее: «Все члены [ООН] в своих международных отношениях должны воздерживаться от применения силы либо угрозы, направленной против территориальной целостности или политической независимости какой-либо страны, или же иных шагов, которые несовместимы с целями Организации Объединенных Наций» (All Members shall refrain in their international relations from the threat or use of force against the territorial integrity or political independence of any state, or in any other manner inconsistent with the Purposes of the United Nations.). Это положение не имеет ничего общего с абсолютностью «территориальной целостности», т. е. с неприкосновенностью территории государства. В соответствии с авторитетным толкованием закона о внешних сношениях США, это просто положение против агрессии - «запрет на применение силы» (prohibition of use of force[1]), и всего лишь призывает воздерживаться «от захвата одним государством другого с помощью применения силы, либо свержения его правительства» (...the use of force by one state to conquer another state or overthrow its government[2]).

Для полноценного понимания статуса, охвата и содержания принципов «самоопределения» и так называемой «территориальной целостности» в международном праве современной эпохи, нужно более обстоятельно обратиться к этим вопросам.

Перевод с армянского - Пандухт

Продолжение следует...

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

САМООПРЕДЕЛЕНИЕ

Историческая основа самоопределения

Самоопределение – пришедшее издревле политическое право, которое всегда ревальвировалось всеми. Слово «самоопределение» (self-determination, ինքնորոշում) происходит от немецкого слова «selbstbestimmungsrecht», которое часто употреблялось германскими радикальными философами середины XIX в. Политический генезис концепции самоопределения начинается с Декларации о независимости Соединенных Штатов Америки (4 июля 1776 г.). Недаром американская революция считается «исключительным примером самоопределения»[3]. Последующему политическому развитию принцип самоопределения обязан предводителям французской революции. В XIX и начале ХХ вв. националистическими движениями принцип самоопределения трактовался как право создания собственного независимого государства для каждой нации, и только одноэлементные в национальном смысле государства считались законными[4]. В годы Первой мировой войны президент США Вильсон выступил с апологетикой самоопределения, которая нашла свое четкое определение в его программном документе «Четырнадцать пунктов» (Fourteen Points) (8 января 1918 г.) и, в соответствии с этим, стала предметом исследования в начальные дни Лиги Наций. Созданная Лигой Наций мандатная система была, по существу, средним компромиссным положением вещей между непосредственно колонизацией и правом на самоопределение.

Хотя самоопределение в качестве политического права и принципа имеет давнюю историю, тем не менее, в качестве принципа международного права оно имеет сравнительно недавнее происхождение. Ибо кодификация международного права в настоящее время в основном осуществляется посредством дипломатических форумов, иногда Генассамблеи ООН или подобных конгрессов – на основе проекта, представленного комиссией либо иным экспертным органом[5], затем, в первую очередь, нужно брать на рассмотрение процесс развития понятий по существу вопроса посредством международных документов. Одновременно необходимо подчеркнуть, что все эти положения, которые в форме статей включены в конвенции (conventions), и отражают существующее общепринятое (customary) международное право, являются обязательными для всех государств – независимо от их присоединения либо неприсоединения к данным конвенциям[6].

Share this post


Link to post
Share on other sites

Развитие самоопределения под патронажем ООН

1. Охват в Уставе ООН

Право на самоопределение множество раз становилось предметом рассмотрения в годы Второй мировой войны. На него ссылались в Атлантической Хартии (Atlantic Charter, 14 августа 1941 г.), затем вновь развили в Вашингтонской декларации (Washington Declaration) 1942 г. и Московской декларации (Moscow Declaration) 1943 г., а также в других важных документах того времени. Благодаря именно этим декларациям, уже в дни создания ООН понятие «самоопределение» рассматривалось как принцип международного права. В конце концов, «принцип равноправия и самоопределения народов» (the principle of equal rights and self-determination of peoples) был включен в Устав ООН. Устав [статья 1 (2)] четко обозначил принцип самоопределения: «Целью Объединенных наций является развитие дружественных отношений между нациями, основанное на уважении принципа равноправия и самоопределения народов» (The purposes of the United Nations are: To develop friendly relations among nations based on respect for the principle of equal rights and self-determinations of peoples), кроме того, самоопределение учитывалось в качестве одного из возможных способов «укрепления всеобщего мира»[7]. В 55-ой статье IX главы Устава ООН (Международное экономическое и социальное сотрудничество, International Economic and Social Co-operation) перечислены те цели, которые должны поощряться указанной Организацией: «…создание условий стабильности и благополучия на уважении равноправия и самоопределения народов необходимо для мирных и дружественных отношений между нациями…» (... the creation of conditions of stability and well-being, which are necessary for peaceful and friendly relations among nations based on respect for the principle of equal rights and self-determination of peoples ...). В соответствии с 56-ой статьей того же Устава, «все члены обязуются, совместно с организацией [ООН] и по отдельности, осуществлять действия для достижения целей, выдвинутых в 55-ой статье» (... all Members pledge themselves to take joint and separate action in cooperation with the Organization for the achievement of the purposes set forth in Article 55).

Как вытекает из 55-ой статьи Устава ООН, принцип самоопределения – один из базисов мирных и дружественных международных отношений. Иными словами, без сохранения данного принципа такие отношения невозможны. Та же статья указывает, что обязанность ООН – поощрять уважение по отношению к основополагающим свободам человека (пар. с), и соответственно – по отношению к праву наций на самоопределение. И поскольку установление дружественных отношений между народами и поощрение уважения к правам человека включены в ряд важнейших задач ООН, следовательно и очевидно данная организация призвана продвигать вперед вопрос самоопределения народов[8].

Устав ООН имеет верховенство по отношению ко всем другим международным документам. Это обстоятельство закреплено в 103-ей статье Устава, последовательно принято всеми членами.

Очевидно, что ООН считает самоопределение (самоопределение, т. е. осуществление этого права, а не только само право) не только одним из основополагающих принципов, но и основой для дружественных отношений и всеобщего мира. Следовательно отрицание самоопределения препятствует дружбе и всеобщему миру. Более того, 2-ой пункт 24-ой статьи Устава ООН провозглашает: «Осуществляя эти обязанности [сохранение международного мира и безопасности], Совет Безопасности должен действовать в соответствии с целями и принципами Объединенных наций» (In discharging these duties [the maintenance of international peace and security] the Security Council shall act in accordance with the Purposes and Principles of the United Nations). Таким образом, поскольку самоопределение – один из принципов ООН, в деле сохранения международного мира и безопасности Совет Безопасности должен руководствоваться правом на самоопределение народов.

2. Развитие в практике ООН

Концепция самоопределения пережила последующее развитие в практике Объединенных наций. Посредством своих резолюций ООН прокомментировала и развила принцип самоопределения. В резолюции 637А (VII) Генассамблея ООН объявила: «Право на самоопределение народов и наций - предпосылка для использования всех основополагающих свобод человека» (...the right of peoples and nations to self-determination is a prerequisite to the full enjoyment of all fundamental human rights). Генассамблея также дала наставление, что «страны – члены Объединенных наций должны содействовать принципу самоопределения всех народов и наций» (...the States Members of the United Nations shall uphold the principle of self-determination of all peoples and nations).

Генассамблея ООН в 1960 г. приняла резолюцию [1514 (XV)], озаглавленную «Декларация о предоставлении независимости колониальным странам и народам» (Declaration on the Granting of Independence to Colonial Countries and Peoples), во 2-ом абзаце которой говорится: «Все народы имеют право на самоопределение; в соответствии с этим они определяют свой политический статус и свободно осуществляют свое экономическое, социальное и культурное развитие» (All peoples have the right to self-determination; by virtue of that right they freely determine their political status and freely pursue their economic, social and cultural development). Данная декларация считает принцип самоопределения частью обязательств, производных из Устава ООН. Причем указанная декларация – не четкое наставление, а авторитетная трактовка Устава[9].

Впоследствии принцип самоопределения нашел свое отражение в ряде международных документов. В 1966 г. вступили в силу две конвенции о правах человека – Международная конвенция о гражданских и политических правах (International Covenant on Civil and Political Rights) и Международная конвенция об экономических, социальных и культурных правах (International Covenant on Economic, Social and Cultural Rights). Эти конвенции имеют одну общую статью - #1, которая закрепляет: «Все народы имеют право на самоопределение. И в соответствии с этим правом они свободно определяют свой политический статус и осуществляют свое экономическое, социальное и культурное развитие».

В последующие годы также и Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Объединенных Наций (Declaration of Principles of International Law Concerning Friendly Relations and Co-operation among the States in accordance with the Charter of the United Nations) [Генассамблея ООН, резолюция 2625 (XXV)] провозгласила тот принцип, согласно которому самоопределение является правом, касающимся всех народов, и его осуществление требуется Уставом ООН: «В соответствии с принципом равноправия и самоопределения народов, который включен в Устав Объединенных Наций, все народы имеют право свободно, без внешнего вмешательства определять свой политический статус, осуществлять свое экономическое, социальное и культурное развитие, и каждое государство, согласно положениям Устава, обязано уважать данное право».

Как справедливо отметил докладчик Специального комитета принципов в международных отношениях, касающихся ружественных отношений и сотрудничества между нациями (Special Committee on Principles of International Relations concerning Friendly Relations and Co-operation among the Nations) М. Захович (M. Zahovic), «почти все представители, участвовавшие в обсуждениях, подчеркнули, что принцип [самоопределения] более не считается только моральным или политическим положением; он, судя по всему, - принцип международного права. Полное признание этого принципа является предпосылкой для сохранения международного мира и безопасности, дружественных отношений между государствами, развития сотрудничества и поощрения экономического, социального и культурного прогресса во всем мире»[10].

продолжение следует...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Принцип самоопределения и права человека

Принцип самоопределения в международных отношениях, из философской концепции превращаясь в концепцию политическую, ныне перерос в основополагающий принцип международного права. В последнее время, развиваясь, он стал вопросом прав человека, который относится к определенной группе, а не одной личности[11] и, как мы указывали, справедливо включен в пару конвенций по правам человека.

25 июня 1993 г. представители 171 страны консенсусом (by consensus) приняли Венскую декларацию и программу действий Всемирной Конференции по правам человека (Vienna Declaration and Programme of Action of the World Conference on Human Rights). Согласованный в Вене заключительный документ, удостоенный одобрения 48-ой сессии Генассамблеи ООН (резолюция 48/121, 1993), подтвердил те принципы, которые развивались в течение последних 45 лет и еще более укрепили основы прав человека. Указанный документ признает взаимную связь демократии, развития и прав человека, включая право на самоопределение. Заключительный документ подчеркивает, что конгресс считает отрицание права на самоопределение попранием прав человека, и подчеркивает важность продуктивного осуществления данного права[12] [абзац 2]. Всемирная Конференция по правам человека отрицание права на самоопределение считает попранием прав человека и подчеркивает важность полноценного осуществления этого права[13]. Армения, Азербайджан, Турция, а также сопредседатели Минской группы ОБСЕ – Российская Федерация, Соединенные Штаты и Франция – страны-участники данного документа.

Организации, озабоченные вопросами прав человека и мира во всем мире, дали полное признание тому факту, что уважение в отношении самоопределения является предусловием мира во всем мире. Основополагающие права человека имеют смысл в том случае, когда народ вкушает плоды самоопределения[14].

Истинный смысл принципа самоопределения в том, что все народы, независимо от своей расовой группы, веры или пола, внутреннего и внешнего господства, в рамках закона свободно пользовались бы правами демократии. Он стремится обеспечить возможности для политического, социального и культурного развития народов. Основная цель принципа самоопределения - гарантировать, что все народы по собственному усмотрению смогут иметь правительство, соответствующее их политическим, экономическим и культурным требованиям[15]. Таким образом, отрицание права на самоопределение является попранием прав человека и, соответственно, нарушением международного права.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Развитие принципа самоопределения посредством других организаций

Международная Комиссия Юристов (International Commission of Jurists) при Международном Суде Правосудия (International Court of Justice) созывала многочисленные съезды по вопросам верховенства закона и пыталась дать власти закона четкое и емкое определение, а также, в контексте защиты прав человека, способы их лучшего осуществления. Ее первое заседание собралось в Афинах в 1955 г., его участники приняли Афинский акт (Act of Athens), который закрепляет: «(9) Признание права на самоопределение – одно из величайших достижений нашей эпохи и основополагающих принципов международного права, его неприменение однозначно осуждается. (10) Справедливость требует, чтобы народ, этническое или политическое меньшинство не было лишено своего естественного права, особенно основополагающих прав человека и гражданина, или равноправного отношения, вне зависимости от расовой группы, цвета, класса, политических убеждений, касты или идеологии»[16].

Первая всемирная конференция юристов [по установлению] мира во всем мире посредством закона (The First World Conference of Lawyers on World Peace through Law) в своей Декларации о главных принципах всемирного верховенства закона (Declaration of General Principles for a World Rule of Law) (Афины, 6 июля 1963 г.) задекларировала следующее: «Для утверждения эффективной правовой системы под верховенством закона, которая исключит применение силы, мы объявляем, что.., (6) как задекларировано в Уставе ООН, право народов мира на самоопределение является основополагающим принципом главенства закона»[17].

Share this post


Link to post
Share on other sites

Развитие принципа самоопределения посредством Международного Суда Правосудия

Право на самоопределение было подтверждено решениями Международного Суда. Например, в судебных делах, касающихся Юго-Западной Африки (South-West Africa Cases) (26 сентября 1961 г. и 18 июля 1966 г.), судья Нерво (Nervo) выразил свое убеждение о концепции равноправия и свободы следующим образом: «Поскольку народы всего мира еще не достигли своих целей в виде самоопределения и независимости, мы должны вдохновить мечту и жизнь народов в этом направлении»[18].

Международный Суд в своем консультативном мнении в отношении Западной Сахары (Western Sahara Case) подтвердил «подлинность принципа самоопределения» в международном праве[19].

Также и решение [абзац 29] Международного Суда в отношении Восточного Тимора (Португалия против Австралии) 30 июня 1995 г., подтвердило, в соответствии с Уставом ООН и юридическими документами того же суда, признанное право народов на самоопределение как «один из существенных принципов современного международного права»[20].

Share this post


Link to post
Share on other sites

Статус, охват и содержание самоопределения в современном международном праве

Согласно документам Объединенных Наций, а также мнению большей части авторов-юристов, самоопределение является частью современного международного права. Благодаря имевшим место, начиная с 1945 г., развитиям в ООН, в настоящее время юристы по большей части признают, что самоопределение является правовым принципом[21]. Данный принцип утвердился, развился и получил более ощутимое отображение в совокупности практики государств, и в числе «основополагающих принципов международного права» нашел место в Резолюциях дружественных отношений (Friendly Relations Resolutions)[22]. Всеобъемлемость и политическое содержание принципа самоопределения не лишают его собственной правовой сущности[23]. Более того, не сомневаясь, что принцип самоопределения является правовым принципом, в настоящее время многие юристы считают самоопределение jus cogens, то есть нормой международного права, не подлежащей кассации[24]. Таким образом, какое-либо отклонение от права на самоопределение не признается ни в договорах, ни в других международных соглашениях[25].

Необходимо подчеркнуть, что право на самоопределение является правом выбора политической организованности и взаимоотношения с другими группами. Выбор может быть как в виде государственной независимости, сосуществования с другими группами в союзном государстве, или самоуправления, так и в виде полного растворения в односоставном государстве[26]. Когда в какой-либо ситуации проявляется вопрос самоопределения, его невозможно отрицать ссылкой на внутригосударственное законодательство. Традиционное международное право, вне зависимости от ориентации государств, обязательно для всех государств. Независимо от этого, государства, образуя часть Устава ООН, сделали принцип самоопределения обязательным для себя[27]. Настаивания некоторых государств, что осуществление принципа самоопределения нарушает их права, или идет в разрез с их «конституционными процессами», не могут являться предлогом для лишения других народов права на самоопределение[28]. В настоящее время самоопределение как принцип имеет всеобщий охват[29]. Кроме того, оно безоговорочно, следовательно, страны – члены ООН претворение самоопределения в жизнь не должны связывать с иными вопросами[30].

Все эти воззрения обобщены в выступлении (UNDocA/47/PV.9) [абзац 6] главы правительства и министра иностранных дел Лихтенштейна Ханса Брунхарта (Hans Brunhart) на 47-ой сессии Генассамблеи ООН (23 сентября 1992 г.): «Право на самоопределение как принцип в настоящее время имеет всеобщее признание. Я хочу напомнить, что самоопределение не только является одним из положений Устава ООН; большая часть представленных на этой Генассамблее государств, вследствие первой статьи двух конвенций по правам человека 1966 г., уже находится под четкими правовыми обязательствами. По этой статье страны официально и в качестве правового обязательства признали, что «все народы имеют право на самоопределение». Именно благодаря этому праву они правомочны свободно определять свой политический статус и свободно осуществлять свое экономическое, социальное и культурное развитие»[31].

Несмотря на некоторые значительные исключения, практическое мирное применение принципа самоопределения зачастую игнорируется. Силы, утвердившие господство над другими, невзирая на обязательства, взятые в соответствии с Уставом ООН, постоянно препятствуют угнетенным народам в осуществлении их права на самоопределение. Итак, возможно ли определить, каким образом народ желает распорядиться своей судьбой?

Имеются различные пути определения воли стремящегося к самоопределению народа. Воля народа может быть выяснена методом плебисцита (plebiscite). «Плебисцит», или практически то же самое означающий «референдум» (referendum), по существу, - признание права большинства населения определять политический и юридический статус собственной территории[32]. Воля народа может выражаться парламентом или любой иной выборной представительной структурой самоопределяющегося народа[33].

Вообще, распространены плебисциты без непосредственного публичного голосования по предмету вопроса. В этих случаях население самоопределяющейся территории выбирает представительный орган, который, в свою очередь, выражает волю народа. Если выборы этого органа и голосование внутри этого органа состоялись демократическим способом, эта форма изъявления воли народа полностью законна[34]. Это именно то, что мы недавно (23 мая 2010 г.) наблюдали в Арцахе во время парламентских выборов.

Воля народа может также выражаться посредством массового протеста: гражданское неповиновение, демонстрации, сборы, газетные статьи и т. д. В конце концов, она может также получить свое воплощение в форме вооруженной борьбы и национально-освободительной войны. Последнее – крайнее средство проявления, и люди обращаются к нему только вынужденно. Согласно традиции, устоявшейся в международном праве в последние годы, принцип самоопределения включает также и право на независимость. На том же основании было узаконено вмешательство в национально-освободительную войну третьей стороны - в пользу сепаратистского движения[35].Применение силы и содействие национально-освободительным движениям для достижения самоопределения в последние годы начало прогрессирующим образом считаться законным. Это мотивируется тем обстоятельством, что в такой форме поощряется осуществление принципов Устава ООН[36].

В международном праве нет какого-либо закона, запрещающего сепаратизм, а Устав ООН четко выступает с защитой самоопределения. Самоопределение может протекать путем восстания, стремящегося свергнуть антинародное правительство, антиколониального восстания, сепаратистского движения и создания независимой страны[37]. Нужно особо подчеркнуть, что при выборе любого из этих путей, никакая «центральная власть» или другой народ не в праве решать проблему самоопределяющегося народа, поскольку это противоречит принципу истинного самоопределения[38].

Рассматривая вопрос охвата самоопределения, необходимо ответить на один важный вопрос: продолжают ли сохранять право на самоопределение народы и нации, уже осуществившие свое право на самоопределение? Ответ: да, поскольку Устав ООН признает право на самоопределение за всеми народами и нациями, не делая различий между имеющими или не имеющими государственность. Вопрос получил аналогичный ответ также и в резолюции Генассамблеи ООН, которая касается вопроса охвата положения, относящегося к правам человека в Хартии прав человека[39]. Бесспорно также, что при вмешательстве извне и без четкого согласия населения, нации, разделенные между государствами, продолжают сохранять унаследованное право на самоопределение, включая право на воссоединение[40].

Более того, нарушение права на самоопределение в качестве причины использовалось Европейским сообществом для отрицания признания государством единицы, стремящейся к независимости. В Декларации Европейского сообщества о признании всех новых государств на территории Восточной Европы и Советского Союза (EC Declaration on the Guidelines on the Recognition of New States in Eastern Europe and in the Soviet Union) (16 декабря 1991 г.) есть следующее требование: идущие к признанию государства, до признания и для признания должны предоставить конституционные гарантии уважения демократии и прав этнических и национальных групп и меньшинств. Более того, новое положение международного права провозглашает, что государство, основанное попранием права на самоопределение, - ничто в международном праве[41].

Имеется еще один вопрос, связанный с самоопределением народов: может ли право на самоопределение относиться к неколониальным единицам? Безусловно, основной целью права на самоопределение было, насколько возможно скоро, положить конец колониализму. Вместе с тем, начиная с кодификации этого принципа в Уставе ООН, нет какого-либо международного документа, относящегося к самоопределению, который ограничивал бы право на самоопределение только колониальными странами. К примеру, общая 1-ая статья уже неоднократно упоминавшейся пары конвенций 1966 г., относящихся к правам человека, право на самоопределение предоставляет «всем народам» без ограничений. Восьмой принцип заключительного акта Хельсинкского совещания (1975 г.) провозглашает: «На основе равноправия народов и принципа самоопределения право всех народов полностью свободно, в любой момент, без внешнего вмешательства определять свой внутренний и внешний политический статус, и по собственному усмотрению осуществлять свое политическое, экономическое и культурное развитие». Межгосударственная практика также способствует расширенному применению права на самоопределение – вне колониальных рамок. Действительно, Международная Комиссия Юристов (International Commission of Jurists) в своем докладе об отделении Бангладеш указывает: «Если один из государствообразующих народов лишается равноправия и подвергается дискриминации, то вызывается к жизни его целостное право на самоопределение»[42]. Подписанный 4-мя из 5-ти членами Совета Безопасности ООН Договор об окончательном статусе Германии (Treaty on the Final Settlement with Respect to Germany) (12 сентября 1990 г.) четко указывает: «Немецкий народ, свободно осуществляя свое право на самоопределение, выразил свою волю к объединению Германии как единого государства» [предисловие, абзац 11]. Это в том случае, когда ни Восточная, ни Западная Германии не были колониями. Это наблюдение также касается тех государств, которые возникли после распадов Советского Союза и Югославии[43].

Share this post


Link to post
Share on other sites

«ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ ЦЕЛОСТНОСТЬ» И ПОЛИТИЧЕСКАЯ НЕЗАВИСИМОСТЬ

«Территориальная целостность»: развитие и содержание

Понятие «территориальная целостность», в строго ограниченном восприятии, в международных документах употреблялось всего 3 раза. В остальных случаях присутствовали ссылки на эти документы.

Концепции территориальной целостности и политической независимости появились сразу после Первой мировой войны. 10-я статья Лиги Наций провозглашает: «Члены Лиги Наций обязуются уважать и соблюдать территориальную целостность всех членов Лиги Наций от внешней агрессии»[44]. То же восприятие «территориальной целостности» и в Уставе ООН: 2(4) «Все члены [ООН] в своих международных отношениях должны воздерживаться от угрозы или применения силы против территориальной целостности или политической независимости какого-либо государства». Другой важный международный документ, на который в этом значении часто ссылаются, - Хельсинкский Заключительный Акт (Helsinki Final Act) (1 августа 1975 г.), который обязывает: «Страны-участницы в своих двусторонних, а также в целом в международных отношениях, воздержатся от угрозы либо применения силы против территориальной целостности или политической независимости какого-либо государства».

Очевидно, что Хельсинкский Заключительный Акт, как Устав ООН и Статут Лиги Наций, осуждают лишь применение силы против территориальной целостности государства, а не безоговорочно выступают в пользу полного соблюдения территориальной целостности. Это разъясняет, что применение внешней силы либо угрозы силы против территориальной целостности и политической независимости неприемлемо. Одновременно Хельсинкский Заключительный Акт (глава 1) отдельно указывает: «Границы могут изменяться согласно международному праву, мирными средствами и по согласию».

Очевидно, что с тех пор, как понятие «территориальная целостность» возникло в международном праве, оно тесно переплетено с применением внешней силы. Иными словами, «территориальная целостность» традиционно связана с основополагающим принципом угрозы либо применения силы[45], а не безоговорочным соблюдением территории государства. Как мы отмечали выше, это положение – лишь «запрет на применение силы»[46] и отказ «от захвата государством другого государства посредством применения силы, либо низложения его правительства»[47].

Share this post


Link to post
Share on other sites

«Территориальная целостность»: восприятие, ограничение и статус согласно международному праву

В современной политической жизни постоянно делаются ошибочные попытки представить «территориальную целостность» как общее ограничение права на самоопределение. Основа подобного ограничения полностью ложна. То государство, правительство которого не представляет весь народ территории без исключения, не может также ограничить право на самоопределение под предлогом ненарушения территориальной целостности[48].

При этом межгосударственная практика показывает, что ограничение принципа самоопределения на основе соблюдения территориальной целостности зачастую игнорировалось. Как, например, имело место в случае признаний Бангладеш (независимость от Пакистана), Сингапура (от Малайзии) и Белиза (несмотря на требования Гватемалы)[49]. В дополнение: после признаний международным сообществом распадов Советского Союза и Югославии, признаний Восточного Тимора и Эритреи, частичных признаний Косово, Абхазии и Южной Осетии, была создана ситуация, когда правительство, подвергающее угнетению народ определенной территории, более не может уповать на общую заинтересованность в соблюдении территориальной целостности в виде ограничения права на самоопределение.

В свете вышесказанного, имеется четкое восприятие: лишь правительство того государства, которое позволяет всем народам без исключения свободно определять свой политический статус и экономическое, социальное и культурное развитие, может, только может (!) попытаться ограничить право на самоопределение. Посему территориальная целостность в качестве ограничения права на самоопределение может быть зарезервирована лишь за теми государствами, правительства которых представляют все население, позволяя последнему свободно и без ограничений использовать внутреннее самоопределение[50].

Имеется очевидная концептуальная связь между демократией и самоопределением. Демократия часто рассматривается как внутреннее самоопределение, а отделение – как внешнее самоопределение, т. е. право управления собой, а не другими народами[51].

Более того, очевидно, что те, кто лишен права на самоопределение, могут искать международную силовую поддержку – для помощи своему праву на самоопределение, однако государство, борющееся против самоопределения, не может использовать внешнюю силу против самоопределяющихся социумов. Как было указано выше, Декларация о принципах международного права (Declaration on Principles of International Law) закрепляет: «Любое государство обязано воздерживаться от какого-либо силового воздействия, которое лишает народ его права на самоопределение, свободу и независимость». В последний период заметен рост таких действий международного сообщества, которые могут быть квалифицированы как гуманные вмешательства. Так было в Сомали и в северной части Ирака – севернее 36 параллели, когда осуществлялась программа «Безопасное небо»[52] (1991-2003 гг.). В настоящее время международное сообщество не считает достаточно важной территориальную целостность тех стран, где права человека, включая право на самоопределение, грубо и постоянно попираются[53]. Право на самоопределение касается всех тех случаев, когда народы подвергаются угнетению посредством подчинения, утверждения господства и эксплуатации со стороны других. Это относится ко всем территориям – колониальным и нет, и всем народам[54]. Нужно принять, что многие движения за самоопределение зародились, когда государство осуществляло несправедливую, дискриминационную политику, а международный правопорядок соответствующим образом не среагировал на справедливые устремления народов.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Самоопределение: права человека и право на отделение

Одной из предполагаемых опасностей самоопределения считается возможность поощрения сепаратизма. Во-первых, в международном праве нет какого-либо закона, который осуждал бы каждое отделение при всех условиях. Право на самоопределение включает право на отделение[55]. В тех случаях, когда принцип территориального права несовместим с правом на самоопределение, первое, согласно современному международному праву, должно уступить свое место последнему[56]. К примеру, когда большинство или меньшинство продолжает такое международное преступление, каковым, например, является геноцид, или тенденциозной политикой полностью лишает человеческих прав другую часть населения, то принято, чтобы угнетенная часть, будь то меньшинство или большинство, обратилась бы к самоопределению – вплоть до отделения[57].

Поскольку свободному и мирному проявлению воли народа Нагорного Карабаха (демонстрации, митинги, исковые обращения, призывы и проч.) Азербайджан противопоставил насилие против мирного населения, предпринял неадекватные карательные действия с использованием внутренних войск, на государственном уровне организовал погромы армянских граждан Азербайджана (Сумгаит, Баку, Кировабад и др.), с помощью наемников (украинцы, афганцы, русские и др.) развязал беспощадную войну по отношению к своим гражданам, и понес позорное поражение, он не может надеяться, что народ Арцаха откажется от своего законного права и не претворит в жизнь свое право на самоопределение.

На глубинном уровне международное сообщество находится под правовым и моральным обязательством признания политического самоопределения народа Нагорного Карабаха, т .е. Нагорно-Карабахской Республики. Когда de facto произошла кристаллизация государства, отрицание этого признания может быть равносильным отрицанию самоопределения. Кроме того, в международном праве имеется четкое восприятие: после того, как сражающейся стороне дается статус воюющей стороны (belligerency), как имело место с Нагорным Карабахом по Бишкекскому протоколу (Bishkek Protocol) (5 мая 1994 г.) и Соглашению о прекращении огня (Cease-fire Agreement) (12 мая 1994 г.), из этого вытекает обязанность полноценного признания, и отказ от признания равносилен отказу от политического самоопределения, что неправомерно[58]. Эта обязанность производна от того восприятия, что принцип самоопределения и право - erga omnes, т. е. принадлежат к числу правовых обязательств международного права, которые не являются двусторонними либо взаимными, но касаются всех членов международного сообщества[59].

В 1996 г. в вердикте Европейского суда по правам человека по делу Лоизиду против Турции (Loizidou vs Turkey) судья Вилдхабер (Wildhaber) выявил возросший консенсус к тому, что право на самоопределение и, в частности, отделение должно трактоваться как средство против определенных попираний прав человека: «До последнего времени в международной практике право на самоопределение было практически ограничено и, по существу, отождествлялось с антиколониализмом. В последние годы, кажется, появляется консенсус, когда народы, человеческие права которых постоянно и грубо попираются, либо они не имеют какого-либо представителя, либо их представительство массово нарушается антидемократическими и дискриминационными методами, также могут осуществлять самоопределение. Если подобная дискриминация в действительности имеется, право на самоопределение – тот инструмент, который может употребляться для восстановления международных стандартов прав человека и демократии»[60]. Как свидетельствует судья Вилдхабер, в кругах специалистов-правоведов имеется растущее согласие о том, что самоопределение – то средство, с помощью которого должно быть выправлено постоянно и грубо попирающееся государством право какой-либо группы[61]. Бесспорно, самоопределение народа Нагорного Карабаха должно быть оценено в качестве корректирующего правосудия (corrective justice).

Посему право меньшинства на самоопределение нужно рассматривать в рамках прав человека. В соответствие с этим можно установить, что самоопределение есть право народа, утвердившегося на определенной территории, демократическим путем решать собственную политическую судьбу[62].

Абсурд полагать, что самоопределение должно осуществляться в бывших границах без учета культурной, языковой или этнической самобытности народа территории. В Советском Союзе зачастую внутренние границы очерчивались таким образом, что многие представители титульной нации оказывались вне своей титульной республики, как было в случае с Нагорным Карабахом[63]. Если на определенной территории какая-либо обособленная группа политически бесправна, эта группа имеет право на независимость[64], вне зависимости от того, организована она в какую-либо административную единицу, или нет. Без сомнения, поскольку народ Арцаха (а не только народ Нагорно-Карабахской автономной области) в Азербайджане был подвержен крайней дискриминации, он имеет право сам выбирать форму самоопределения.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0