WRWA

Forumjan
  • Content count

    52
  • Joined

  • Last visited

Community Reputation

0 Neutral

About WRWA

  • Rank
    Ֆորումջանիկ Forumjaner Форумджаник

Previous Fields

  • Age range
  1. Это ролик просто для обсуждения. Может кто то узнает для себя что то новое.
  2. blogs.mail.ru/mail/wrwa/ Рабочие всего мира к оружию! ДОЛОЙ БУРЖУАЗНУЮ АРМИЮ! «Довольно королям в угоду дурманить нас в огне войны Войну царям, рабам свободу - бастуйте армии сыны Когда тираны нас заставят в бою геройски пасть за них То в них самих тогда направим мы пламя пушек боевых!» Сегодня, 23 февраля, государство отмечает так называемый «день защитника отечества». Но рабы не имеют отечества! Каждое отечество это клетка для рабочего класса. Буржуи, которые всем владеют, взывая к патриотизму, рассчитывают заставить нас защищать их богатства и власть. Они хотят делить пирог собственности, а нам предлагается умирать и убивать таких же бедняков, одетых в военную форму, во имя родины, нации, народа и прочего буржуазного бреда. Нам в этой «родине» абсолютно ничего не принадлежит, и мы ничего не решаем. Нам нечего здесь защищать! Буржуазная армия это чудовище, пожирающее и калечащее жизни молодых людей. Коррупция офицеров и генералов, бесправие и зверское унижение рядовых; роскошь в штабах и голод в казармах – вот реалии сегодняшнего дня. А разве могло быть иначе? Буржуи не считают нас за людей. Для буржуазии мы – безмозглая масса, низшая каста, рабочий скот, который при случае можно спокойно погнать на бойню, во имя своих паразитических интересов. Поэтому, когда буржуазия попытается устроить новую мировую мясорубку, нашим ответом будет: НЕТ ВОЙНЕ МЕЖГОСУДАРСТВЕННОЙ! ДА ВОЙНЕ КЛАССОВОЙ! Сначала – власть и собственность рабочим, потом – защита этого! И никак иначе. Мы не станем пушечным мясом для защиты чужих интересов. Пусть ищут дураков в другом месте! Мы готовы защищать то, что действительно принадлежит нам. Ту территорию, где производство и продукты труда будут принадлежать рабочим. И за нее мы будем сражаться до конца, против мировой буржуазии и её государств, плечом к плечу с рабочими всех национальностей. Поэтому, когда нам говорят о патриотизме и о борьбе с «внешним врагом», мы отвечаем: ГЛАВНЫЙ ВРАГ ТВОЕ ГОСУДАРСТВО! МИР ХИЖИНАМ, ВОЙНА ДВОРЦАМ! Когда буржуазия начнет новую бойню ради своей наживы и привилегий, солдаты буржуазной армии не должны стать на защиту капитала. Нет, они повернут оружие против истинного врага, классового. Вместе рабочие и солдаты образуют свою интернациональную революционную рабочую армию, готовую трудиться и защищать с оружием в руках бесклассовое общество – Анархо-Коммунизм. ЗА ВСЕОБЩЕЕ ВООРУЖЕНИЕ ТРУДЯЩИХСЯ! ДОЛОЙ ЭКСПЛУАТАТОРОВ! ДОЛОЙ ИХ ГОСУДАРСТВО! ВСЯ ВЛАСТЬ РАБОЧИМ!
  3. http://blogs.mail.ru/mail/wrwa/ Тебе приходилось задумываться, что для тебя праздник? Как и почему ты его отмечаешь в череде своих унылых дней, что заставляет твое сердце учащенно биться, а глаза – по идиотски сиять от счастья? Это очень серьезный вопрос, поверь. Ответ на него скажет о тебе всё самое важное: во что ты веришь, что ценишь, к чему стремишься. Кто придумал Новый год и новогодние пьянки? Кто, когда и для чего придумал 8 марта и 23 февраля? Почему можно не работать в день проституции, ой простите конституции, (хотя в принципе одно и то же)? 7 ноября – день согласия и примирения: кого с кем?! Волков с овечками? Почему «светское» государство объявляет Рождество Христово выходным днем? Вот что хочется сказать: твои праздники придумали другие, ЧУЖИЕ тебе люди. Часть их придумали твои глупые и убогие древние предки – это про урожай, рождение, жизнь, смерть и др. Часть – это какие-то страницы истории из деятельности царьков-эксплуататоров (причем эти страницы тебе навязали помнить), другие же – о борьбе против этих царьков, просто вырвали из памяти или исказили до неузнаваемости. Странным образом в календаре праздников и памятных дат чередуются древние обычаи, победы дворцовых переворотов, профессиональные пьянки, религиозно-нравственные напоминания и даты по госзаказу. Но помни: всей этой ветхостью и пошлостью ты обязан государству, оно твой диктатор, надсмотрщик, полиция нравов, оно учит тебя восхвалять безделие и мещанство. У государства есть своя система ценностей, которую оно хочет навязать тебе. Оно хочет видеть тебя апатичным, послушным, управляемым существом. Оно говорит тебе: жратва – это удовольствие; труд – это проклятие, отдохни от него пару дней в году, оттянись; не надо быть бунтарем – надо скорбеть и примиряться; конституция – это манна небесная, так что пожри, пожри и порадуйся… Государство не смеет тебе сказать, что ты можешь стать победителем и делать, что тебе хочется. Оно боится тебя и караулит твое рождение, а потом вкладывает тебя, мягкого и податливого, в ложе протухших дедовских обрядов и лживых истин; оно не исполняет никаких нравственных норм из тех, которые навязывает тебе; оно унижает в тебе человека, унижает твое природное стремление к счастью, знанию, справедливости, борьбе – оно клонирует тебя по образу раба. Да, государство боится и ненавидит тебя, ТЕБЯ НАСТОЯЩЕГО, который, несмотря ни на что, все еще теплится внутри обычного агрария, рабочего, медика, дворника… Государство всю жизнь держит тебя за горло, вынуждая зарабатывать на выживание тяжелым и вредным для здоровья и психики трудом, а потом чуть ослабляет хватку и говорит: вот тебе рождественские праздники – поваляй дурака недельку, выпусти пар, жри, пей, восстанавливайся; вот тебе профессиональный праздник (видишь, как я забочусь о тебе, уважаю тебя?) – надевай маскарадный балахон и гуляй, гуляй на последние, у тебя ведь много нет, об этом позаботились; вот тебе день пива – пива много, на всех хватит; вот тебе день знаний – отдай нам своих детей, и мы научим их, что и сколько надо знать, мы научим их праздности и любви к призрачной халяве. И им понравится, как понравилось и тебе. ГУЛЯЙ, РВАНИНА – ГОСУДАРСТВО БАШЛЯЕТ! Только почему это не радует? Почему новый год не несет ничего нового? Почему, в день работников правоохренительных органов, мне не весело? Почему есть день Победы, но мы все так же живем в нищете? Кто же победил и почему я должен с ними это праздновать? Почему в день рожденья меня тошнит от подарков и поздравлений? Почему всё это не радует, а? Потому что я ЧЕЛОВЕК. Я не хочу быть быдло-электоратом, не хочу быть слабым, трусом, обжорой, пьяницей, сексуальным маньяком, приставкой к станку, телевизору, компьютеру. И у меня есть свои ценности, своя любовь и ненависть, свои праздники, не приуроченные к каким-то мифическим датам. Не хватает только одного - когда нынешнее государство, наш враг номер один, будет уничтожено. Вот, это будет настоящий революционный МЕГАПРАЗДНИК, ВЕЛИКАЯ ПОБЕДА ЧЕЛОВЕЧЕСТВА! Стоит ли праздновать новый год? Скоро очередной "Новый год", а значит, и вся суматоха, связанная с этим событием. Лично я его никогда не отмечаю, никого с ним не поздравляю и подарков не дарю, просто сплю, как всегда, и только. И вот почему. Для основной массы населения - это лишний повод нажраться в течение нескольких дней под бессмысленные шаманские-шампанские заклинания о хорошей жизни в "Новом году". Все эти пожелания "С Новым годом, с новым счастьем" играют роль массовой шизофрении, от которой на время может быть хорошо, хотя все отлично понимают, что никакого нового счастья не будет, напротив, кого-то выгонят с работы, кто-то станет инвалидом или вообще помрёт. И когда по телевизору в очередной раз трындят про то, что вот: медвежонок, зайчонок, бельчонок, который принесет счастье в Новом году - мне хочется возразить: да ни хрена он не принесет! Особо хочется отметить буржуазно-космополитический характер современного "Нового года", что бы там не говорили о нордическом зачатке этого праздника и сакральной роли елки. Традиционно в каждой цивилизации был свой новогодний праздник: у китайцев - в феврале, у персов, азербайджанцев, турок, народов Средней Азии - в марте, у евреев - осенью. Были и такие народы, который новый год вообще никак не отмечали, например, арабы, тем более, по их лунному календарю после введения эры хиджра все числа, в том числе и начало года, постоянно сдвигаются. Нынешний Новый год был праздником лишь у католических народов Европы. В современную эпоху этот зимний новый год в силу влияния Запада превратился во всемирный, и теперь даже в какой-нибудь жаркой и строго-мусульманской Саудовской Аравии находятся идиоты, которые достают откуда-то елки и рядятся в санта-клаусов. У нас, как известно, празднование зимнего нового года вместе с елкой ввел царь Петр Первый. На волне революции 1917г. этот праздник запретили, и правильно сделали. В задачу революции входило создание человека нового типа, героя и труженика, несгибаемого борца, титана грядущего мира, которому были бы одинаковы чужды и пьянство, и безделье, всё это "расслабление", и ничего не значащие слова, и какие-то нелепые бычьи обычаи. И лишь по мере наступления сталинской контрреволюции этот
  4. http://blogs.mail.ru/mail/wrwa/ «ПЕРЕДАЙТЕ ВСЕМ ТОВАРИЩАМ, ЧТО Я ПОГИБ ЗА СВОЙ КЛАСС…» (Происхождение Дня 1 Мая) Это история 1 Мая, дня всеобщей стачки за 8-часовой рабочий день, за то, чтобы рабочий не был тягловой скотиной под кнутом капитала, а имел время думать и учиться. Это день всеобщей стачки, оплаченной кровью забастовщиков, расстрелянных 3 мая у завода Мак–Кормика, кровью демонстрантов, расстрелянных 4 мая на митинге протеста, оплаченной гибелью на виселице героев рабочего класса, его лучших борцов Парсонса, Шписа, Фишера и Энгеля, гибелью покончившего с собой перед казнью Луиса Линга, пожелавшего и в смерти быть свободным от буржуазного государства. Это история того, как день рабочей борьбы и классовой непримиримости был превращен сперва социал–демократией, а затем СССРовским государством в праздник, в безвредный и безобидный для буржуазии день чинных шествий под предводительством партийных и профсоюзных боссов. Эта история представляет собой один из ярких примеров того, как организации и традиции рабочего класса интегрировались, использовались и извращались буржуазией, лишаясь своего взрывного революционного содержания. Но пусть рабочие, копошащиеся 1 Мая в огородах, приходящие на безвредные для буржуазии митинги или попросту пьянствующие в этот день — знают, что даже такая ничтожная подачка буржуазии, как этот нерабочий день в начале мая, был добыт борьбой рабочего класса и смертью его героев. Пусть они узнают историю того, как рабочие не стали покорно терпеть гнет капитала, а бесстрашно поднялись на борьбу — узнают и задумаются, как снова начать борьбу и добиться в ней победы. Пусть они узнают о героях, кто отдал жизнь не за “родину” — лживое царство буржуазии — а за освобождение угнетенных, о героях, которые не были сверхчеловеками или спасителями, сошедшими с небес, а такими же рабочими, как и другие — наборщиком, плотником, пивоваром — и кто смело встал за освобождение рабочего класса от власти капитала, не дрогнул перед всей мощью буржуазного государства и бесстрашно пошел на смерть, кто погиб за свой класс. Мы — не патриоты нации и государства, так как нация и государство — это организации эксплуататоров для подчинения, подавления, ограбления эксплуатируемых. Мы презираем национальную гордость грабительскими подвигами князьков и имперских генералов, вашингтонов и бисмарков, наполеонов и кутузовых. Мы знаем, что, всегда и везде, слепыми подвигами в защиту национального государства, кровью и жертвами, принесенными на его алтарь, трудящиеся только крепили свои собственные цепи. К героям национальных войн мы испытываем либо классовую ненависть, либо глубокую жалость. Ненависть к эксплуататорам, храбро защищавшим свои власть и богатство, и жалость к эксплуатируемым, кто лучшие человеческие качества, самопожертвование и энтузиазм отдал не свержению власти господ, а ее упрочнению, кто геройски погиб не за свое, а за чужое дело, кто гибелью своей содействовал укреплению и прославлению государства, господ и эксплуататоров. Мы — борцы своего класса, класса производящего все блага на земле, класса, которому предстоит спасти род людской от гибели, неизбежной, если сохранится власть капитала, класса, победа которого станет возмездием за поражения всех угнетенных всей людской истории. Мы, революционные рабочие, доведем до победы борьбу против эксплуатации и гнета, которую вели неимущие и угнетенные на протяжении всей истории человечества — истории грабежа и насилия, рабства и унижений. У разных классов — разные традиции. Одна традиция — это традиция эксплуататоров, правителей и грабителей, традиция национальной гордости разбойничьими подвигами захватнических войн. Но есть вторая традиция, традиция борьбы угнетенных и эксплуатируемых, традиция классовой борьбы и классовой солидарности. Об этой традиции угнетенных редко пишут книги — и еще реже пишут правду, в ее духе не снимают фильмов и телепередач. В черные времена реакции о ней может забыть даже подавляющее большинство угнетенных. Но она есть всегда, даже когда в суровую долгую зиму контрреволюции завалена толстым слоем снега. Земля совершит свой оборот, за зимой придет весна, снова поднимется на борьбу рабочий класс, выйдут новые поколения революционеров, и уроки старых боев окажутся снова востребованными. Зазвучат навеки замолкшие, как казалось буржуазии, голоса и призывы, и память о мучениках и героях нашего класса прозвучит как приказ довести до конца их дело. Традиция классовой борьбы и классовой солидарности, хоть и засыпанная до поры до времени толстым слоем копоти и грязи, существует у рабочих со всех уголков планеты — в том числе и у американских. Буржуазные идеологи многих государств рисуют американского рабочего как зажиточного, эгоистического и патриотического мелкого буржуа. Но такая картинка весьма далека от истины. Возникший в результате смешения наций и рас со всех уголков Земли, не знавший феодальных и патриархальных пережитков, привыкший полагаться только на свою силу, американский рабочий был подчинен буржуазией только посредством беспощадного террора. Американская буржуазия ничуть не меньше, чем всякая другая, прибегала к расстрелам забастовок, фальсифицированным судебным процессам, тюрьмам и казням. Только безжалостный террор буржуазного государства обеспечил господство реформизма в рабочем классе США и приручение рабочего движения, террор, сломивший анархистские рабочие организации Чикаго в 1886г. и революционное движение "Индустриальные Рабочие Мира" в 1916 – 1920 гг. Слова, выбранные названием этой статьи, не принадлежат кому–либо из мучеников восставших в Чикаго. Их произнес в свой страшный смертный час смелый боец следующего поколения, рабочий революционер — ИРМовец Уэсли Эверест. В 1919 году, году великого страха буржуазии, создания III Интернационала, революционных восстаний в России и по всей Европе, стачки сталелитейщиков в Чикаго и рабочего Совета в Сиэттле, — в году массовых черносотенных погромов в США против коммунистов, анархистов и прочих антипатриотов, — толпа погромщиков напала на штаб–квартиру ИРМ в г. Централия (северо–запад США). ИРМовцы дали вооруженный отпор, Уэсли Эверест, пытаясь прорваться, застрелил одного из погромщиков, но был схвачен, когда расстрелял все патроны. Их посадили в местную тюрьму (а затем демократическое государство приговорило их — за то, что с точки зрения даже буржуазного закона было защитой своей собственности от нападения банды громил — к 20 годам тюремного заключения [кроме В. Эвереста, который был уже недосягаем]), ночью за Уэсли Эверестом явилась патриотическая банда. Прощаясь с остающимися жить товарищами и уходя на страшную смерть (ему выкололи глаза, отрезали пальцы, уши, половые органы и т.д.), он сказал слова, достойнее и лучше которых ничего не скажешь обо всех, известных и безымянных, борцах и мучениках рабочего дела: “Передайте всем товарищам, что я погиб за свой класс…”. Классовая борьба в США происходила в далеко не идиллически–мирных формах. Железнодорожный магнат Гульд в ответ на вопрос, что он собирается делать по отношению к рабочему движению, ответил, что он достаточно богат, чтобы нанять половину рабочих, для того, чтобы она перестреляла другую половину. Хотя эти слова и были пустой похвальбой, американские буржуи были достаточно богаты, дабы покупать для святой цели — убийства неугодных рабочих — президентов, депутатов, судей, полицейских, шпиков и т.п. подонков человеческого общества. Экономический кризис 1877г. повел к массовым увольнениям железнодорожных рабочих и к сокращениям их зарплаты. Вспыхнули дикие стачки, во многих местах переросшие в восстание, подавленное армией и национальной гвардией. Десятки рабочих погибли. Происходившее в 1870-е годы брожение среди шахтеров Пенсильвании — в основном ирландцев — вызвало серьезную тревогу у шахтовладельцев. Нанятое ими шпионское агентство Пинкертона организовало несколько мнимых взрывов и покушений, приписанных никогда не существовавшей, мифической организации ирландских шахтеров “Молли Магвайрс”. В результате 19 шахтеров были повешены. Насилие правящего класса не могло не вызвать у рабочих, не желающих быть покорными овечками, стремление противопоставить ему свою силу. Еще в 1875г., когда все американские социалисты верили в избирательный бюллетень, немецкие иммигранты–социалисты в Чикаго создали Союз военного обучения и самообороны — военизированную организацию для защиты от насилия со стороны банд, нанятых буржуазными партиями. Утонченные избирательные махинации для обмана эксплуатируемых тогда еще не были выработаны американской буржуазией, и ей приходилось прибегать к более грубым средствам. Американские социалисты — в основном верившие в силу всеобщего избирательного права иммигранты из Германии — создали в 1870-х годах Партию рабочих, вскоре переименованную в Социалистическую трудовую партию (СТП). Она активно участвовала в выборах, и в 1880г. несколько ее членов, победив в нелегкой борьбе демократов и республиканцев, были избраны в муниципалитет. Однако демократия показала свое истинное лицо, и результаты выборов были аннулированы. После такого наглядного урока демократии Парсонс, Шпис, Энгель и другие активисты рабочего движения Чикаго, входившие в Союз военного обучения и самообороны, убедились еще раз, что социализм — это вопрос силы, который не может быть решен в парламенте, а только на улице, на поле сражения, и, порвав с СТП, создали в 1881г. Революционную социалистическую партию, в которой состояло от 5 до 7 тыс. человек. В этом же году на полуподпольном конгрессе анархистов в Лондоне была создана Международная ассоциация рабочих (МАР) — попытка возродить I Интернационал. В 1883г. на конгрессе в Питтсбурге возглавляемая Шписом и Парсонсом Революционная социалистическая партия объединяется с МАР. Несмотря на объединение, в анархическом, “социал–революционном” движении США существовали разные течения. Восточное крыло, анархисты Нью–Йорка и Атлантического побережья во главе с Мостом на первый план ставили индивидуальное прямое действие, анархисты Чикаго и других городов Центра и Запада США, чьими лидерами были Парсонс и Шпис, концентрировали свою деятельность на работе в профсоюзах. Но и в Чикаго существовала крайне левая, т.н. “автономистская” фракция. Ее представители Фишер и Энгель, впоследствии герои Чикагского процесса, издавали газету “Анархист”, критиковавшую авторитарные и реформистские тенденции больших организаций, в частности, профсоюзов. Доминирование анархистов-революционеров в рабочем движении Чикаго — главного промышленного центра США — стало внушать все большую тревогу американской буржуазии. Что будет, если рабочие пойдут по революционному пути? Неужели за разгромленной Парижской Коммуной последует победоносная Чикагская Коммуна? Нет, ни в коем случае! Этого допустить нельзя! Свобода, собственность, прибыль капиталиста и оклад палача — под угрозой! И нет средств, какие были бы плохи для их спасения! В такой атмосфере 1 Мая 1886г. началась всеобщая забастовка с требованием 8–часового рабочего дня. Требование ограничения рабочего дня 8 часами, чтобы рабочий перестал быть поглощенной изматывающим трудом рабочей скотиной, чтобы у него оставалось свободное время, чтобы он мог учиться, думать, организовываться, давно уже было задушевной идеей многих рабочих активистов США. “8 часов — работать, 8 часов — отдыхать, 8 часов — учиться”, — таков был лозунг, выражавший это требование. В сокращении рабочего дня рабочие видели путь к решению проблемы безработицы и таким образом протягивали руку солидарности своим братьям по классу, выброшенным на улицу. 1 и 2 мая прошли спокойно. 350 тыс. человек бастовали по всей стране, приблизительно 40 тыс. из них — в Чикаго. Тишина царила на стройках и сталелитейных заводах. Недвижно стояли баржи у причалов. Не работала железная дорога. От 65 до 80 тыс. рабочих стояли в пикетах, преграждая дорогу штрейкбрехерам. 1 мая успешно прошел общегородской митинг. Трагедия началась 3 мая. Еще в середине февраля были уволены 1500 бастующих рабочих на заводе Мак–Кормика, производящем сельскохозяйственные орудия. Вместо них были наняты штрейкбрехеры. Независимо от этого в полдень 3 мая в нескольких сотнях метров от завода Мак–Кормика 6 тыс. бастующих за 8–часовой рабочий день лесорубов проводили собрание с целью выбрать стачечный комитет. Когда на заводе Мак–Кормика началась пересменка, и стоящие около него пикетом уволенные забастовщики пытались в очередной раз пристыдить штрейкбрехеров, на помощь пикетчикам двинулись лесорубы, и уговаривание штрейкбрехеров приняло более практическую форму — мордобой. И тут внезапно появилась полиция и открыла огонь. По меньшей мере 9 рабочих были убиты или умерли от ран, а раненых было куда больше. Сразу после этого Август Шпис отпечатал листовку: “МЕСТЬ! Рабочие, к оружию! Ваши хозяева послали своих кровавых псов — полицию, она убила 6 ваших братьев (как потом стало известно еще 3 человека умерли от ран) на Мак–Кормике этим вечером. Они убили несчастных бедняков, которые, как и вы, имели смелость ослушаться высочайшей воли своих хозяев. Они убили их за то, что они осмелились попросить сокращения часов тяжелого труда. Они убили их, чтобы показать вам, “СВОБОДНЫМ АМЕРИКАНСКИМ ГРАЖДАНАМ”, что вы должны быть удовлетворены и довольны всем, что соизволят подать вам ваши хозяева, иначе вы будете убиты. Вы долгие годы сносили самые отвратительные унижения; вы долгие годы терпели неизмеримые несправедливости; вы работали до изнеможения и смерти; вас долгие годы мучили нужда и голод; ваши дети были отданы в жертву фабричному начальству; короче, — вы были несчастными и покорными рабами все эти годы — ради чего? Чтобы насытить ненасытную алчность ваших хозяев — грабителей и тунеядцев, чтобы набить их карманы. Когда теперь вы просите их уменьшить тяжесть вашего груза, они посылают своих кровавых псов стрелять в вас, убивать вас. Если вы — люди, если вы — дети ваших предков, проливших свою кровь за вашу свободу, ты подымишься во всю твою мощь, Геркулес, и уничтожишь отвратительное чудовище, которое хочет уничтожить тебя! К оружию мы зовем вас, к оружию! Ваши братья» Но призыв к оружию был у Шписа только эмоциональным всплеском, а не программой практического действия. Одновременно с этой листовкой Шписа Адольф Фишер написал объявление о митинге протеста 4 мая, на который он предлагал рабочим прийти с оружием, чтобы не быть беззащитными в случае нового нападения полиции. По требованию Шписа призыв приходить на митинг вооруженными был из объявления выброшен, и в таком исправленном виде оно и было широко распространено. Гневные обвинения убийц звучали на митинге в выступлениях рабочих лидеров — Парсонса, Шписа и Филдена. В своей речи Парсонс подчеркнул, что трудящимся достается всего 15% производимых ими благ. “Всякий раз, когда вы требуете увеличения зарплаты, вызываются войска, шериф, пинкертоновцы, чтобы стрелять в вас и избивать дубинками”, — заявил он рабочим. Темнело, и митинг на Хеймаркетской площади приближался к концу. Приезжавший на него губернатор Оглсби уехал, убедившись, что все проходит спокойно. Люди стали расходиться, тем более что зарядил дождь. Так, ушел Парсонс с женой и детьми. Из лидеров движения на площади оставались только Фишер и Сэм Филден. Все подходило к спокойному концу. И тут появилась полиция. Ее начальник, капитан Бонфильд, прозванный «дубинщиком» отнюдь не за доброту и мягкость, приказал немедленно разойтись. Филден возразил: «Это мирный митинг, у нас есть разрешение, вы не имеете права вмешиваться». «Арестуйте его», — приказал Бонфильд. И тут полиция внезапно открыла стрельбу, не резиновыми, а смертоносными, свинцовыми пулями. А через несколько минут в полицию полетела бомба. 1 полицейский был убит на месте, еще 7 вскоре умерли от ран, 60 полицейских были ранены. После этого полицейские стали стрелять направо и налево и беспощадно избивать дубинками всех, кто попадался на пути. Сколько демонстрантов было убито в эти минуты на Хеймаркетской площади, осталось неизвестно. Им не поставили памятник (его поставят здесь полицейским подонкам), и их — безвестных мучеников рабочего класса, историки не запишут поименно в свои книги. Но освобождение угнетенных, которое было бы невозможно без таких людей как Парсонс, Фишер, Линг и других известных героев нашего класса, было бы невозможно и без них — героев безымянных… Кто бросил бомбу, так и осталось неизвестным. Суд обвинял в этом анархиста Рудольфа Шнаубельта. Но, как ни странно, Шнаубельт был 2 раза арестован и 2 раза освобожден, после чего, дабы не искушать судьбу, эмигрировал нелегально в Южную Америку, где и умер спустя много десятилетий, храня молчание обо всем, что знал — если знал что-либо вообще. Распространенной была версия, приписывающая бомбу полицейскому агенту-провокатору. Еще бы! Кто бы мог пойти против Его Величества Государства, кроме действующего по его приказу его собственного агента?! И с чего бы это какому-либо рабочему могла прийти в голову мысль воздать кровью за кровь и муками за муки, ответив на полицейские пули динамитом?! Но с этой версией не согласен крупнейший исследователь Хеймаркетской трагедии, сам сторонник анархизма, проф. П. Аврич. Его мнение основывается на свидетельствах нескольких активистов анархистского движения того периода, согласно которым бомба была брошена анархистом, входившим в ядро движения и действовавшим по собственной инициативе. Он не послушался приказа Шписа приходить на Хеймаркетскую площадь без оружия, решив, что лучше быть готовым к сопротивлению, чем покорно идти на убой, как кроткая овечка. Его имя было известно только очень узкому кругу активистов и даже не упоминалось на судебном процессе. На взгляд П. Аврича, этим бомбометателем мог быть Георг Менг, делегат Питтсбугского конгресса 1883г. Анархисты исходили из своих концепций децентрализации, автономии, федерализма и инициативы индивидов. Мост “защищал анархистскую тактику террористических актов против церкви и государства индивидами по их собственной инициативе, чтобы движение в целом не оказалось под угрозой, если участник такого единичного террористического акта будет схвачен”. Желание передовых рабочих не быть законопослушными рабами и не идти, как бараны, покорно на убой, желание на насилие отвечать насилием, а на террор — террором, представляет собой великое начало любой революционной борьбы. Но освобождение рабочего класса невозможно, пока дух возмущения, непокорности и мятежа не охватит как можно большее число людей. Чтобы завоевания революции смогли укрепиться, и не последовала контрреволюция, необходима воля большинства рабочего класса. С другой стороны, все попытки лидеров рабочего движения игнорировать боевые, бунтарские импульсы революционных рабочих ведут только к тому, что эти импульсы рассеиваются с меньшей эффективностью для революции, в терроре мести и отчаяния. Героям-одиночкам, действующим по собственной инициативе и собственному вдохновению, революционеры должны противопоставить героев, подчиняющихся интересам всего революционного движения, интересам, отстаиваемым революционной рабочей организацией. Энтузиазм борьбы, жажда мести, готовность на силу буржуазии и ее государства ответить своей силой должны найти соответствующее и достойное место в рамках общей революционной борьбы. Тянущиеся к бомбам революционные рабочие должны встать в рабочие дружины, подчиненные общей классовой идее. Если организация не сможет интегрировать и направить к верной цели боевые революционные стремления передовых рабочих, впав в трусливый пацифизм, то эти боевые стремления все равно найдут себе дорогу, но при неготовности организации к решительной схватке будут обречены на поражение. В тысячу раз было бы лучше, если бы Шпис не давал своего пацифистского приказа, если бы с оружием на площадь пришел не один Менг, а все демонстранты, если бы против полиции встал не одиночка с бомбой, а организованные рабочие дружины. Самое время было для действия Союза военного обучения и самообороны — он ведь и предназначался для таких экстремальных ситуаций! — но на Хеймаркетской площади он блистал своим отсутствием… После вечера 4 мая последовали репрессии. Хотя из лидеров чикагских революционеров в момент взрыва на площади были только Филден и Фишер, которые, стоя на трибуне, очевидным образом бомбу не бросали, а непримиримый анархист Георг Энгель, считая митинг пустой тратой времени, в этот момент мирно играл дома в карты с друзьями, были арестованы все руководители чикагского революционного движения, кроме Альберта Парсонса, сумевшего скрыться, однако в день начала суда добровольно пришедшего на него, чтобы разделить судьбу товарищей. В условиях разгула белого, патриотического и контрреволюционного террора даже многие рабочие, испуганные и деморализованные, отшатнулись от передовых бойцов своего класса. По словам историка чикагского рабочего движения Г. Роузмонта: “Одна из печальнейших вещей в этом деле, так это то, как много их товарищей-рабочих — т.е. людей, кто должны были больше всех получить от их самопожертвования, — так быстро отреклись от арестованных, отшатнулись от них, чтобы не быть обвиненными в соучастии. Размах террора был очень велик; и очень многие в обычное время честные и добрые люди дрожали от страха, когда их друзья были лишены свободы и жизни наемниками алчного Мамоны. Конечно, были исключения, но они оставались в меньшинстве, пока волна террора не спала, и чикагцы смогли снова говорить свободно”. Что ж, революционеры должны уметь и через это пройти — суметь и умереть агитационно. На скамье подсудимых сидело 8 человек: Август Шпис, Альберт Парсонс, Адольф Фишер, Георг Энгель, Луис Линг, Сэмюэль Филден, Майкл Шваб и Оскар Небе. Не спасители, сошедшие с небес, не сверхчеловеки, не цезари и наполеоны. Бывший обойщик, а затем редактор рабочей газеты Шпис, печатники Парсонс, Фишер и Шваб, изготовитель игрушек Энгель, плотник Линг, кучер Филден, пивовар Небе. Интеллигентные пролетарии, представители лучшего из существовавших до сих пор типа человека, типа, преодолевшего разделение физического и умственного труда, прообраз человека грядущего коммунистического общества. Судили не за бомбометание, не за конкретные действия, не за убийство. Судили революционеров за то, что они революционеры, судили за убеждения, за программу. Церкви в течение нескольких недель посвящали свои воскресные проповеди осуждению анархистов, вина которых не была доказана. Печать раздувала антирабочую кампанию в стране. За 24 часа до вынесения приговора “Чикаго Трибюн” призвала собрать 100 тыс. долл. для вознаграждения членов суда присяжных. Судья Гэри открыл, что заговор может существовать даже при отсутствии знакомства и фактического сговора заговорщиков, опередив на 50 лет известного сталинского сатрапа Вышинского, которому несправедливо приписывается “заслуга” данного “открытия”. Государственный прокурор Гриннел закончил свою обвинительную речь так: “От исхода процесса зависит, будет ли осуждена анархия или будет осужден закон. Эти люди были отобраны… и обвинены, потому что они были лидерами. Они виновны не больше, чем тысячи, следовавших за ними. Господа присяжные, осудите этих людей, сделайте из их судьбы образец, повесьте их, и вы спасете наши институты, наше общество”. А вот как говорили подсудимые: Майкл Шваб: “Мы боролись за коммунизм и анархию — почему? Если бы мы даже молчали, кричали бы камни. Убийства совершаются изо дня в день. Дети гибнут, женщины убиваются непосильным трудом, мужчины падают под тяжестью труда и нищеты — и эти преступления никогда не наказываются законом. Главный принцип существующей системы — это неоплаченный труд. Те, кто накапливает богатства, строит дворцы и живет в роскоши, делают это за счет неоплаченного труда. Будучи так или иначе владельцами земли и машин, они диктуют свои условия работнику. Он должен продавать свой труд задешево, или умереть с голоду. Уплаченная ему цена всегда намного ниже реальной стоимости. Он действует под принуждением, и они называют это свободным договором. Это адское положение дел удерживает его в бедности и невежестве, превращает в легкую добычу эксплуатации… Но мы, анархисты, верим, что близок день, когда рабочий люд потребует свои права”. Сэмюэль Филден: “Это американский вопрос, и близкий контакт между нациями, создаваемый средствами цивилизации, превращает все вопросы, затрагивающие один народ, в вопросы, касающиеся всех народов Земного шара. Что верно об европейском рабочем и предпринимателе, верно и об американском рабочем и предпринимателе, и отношения между обоими классами одинаковы… В Чикаго дети начинают работать в весьма нежном возрасте. Когда я шел домой очень холодной ночью зимой 1884г., ко мне подошли две очень маленькие девочки и попросили меня проводить их. Я спросил, чего они боятся, они ответили, что какой-то “плохой дядя” предлагал им деньги, если они пойдут с ним. Я спросил их, почему они гуляют в столь поздний час, а они ответили, что не гуляли, а работали в лавке. Дети, оторванные от матери, чтобы заработать себе на жизнь, их отец умер — вот какое было их положение. Цивилизация, которая не хочет и не может помочь вдове, чтобы та не должна была подвергать своих детей таким искушениям, такая цивилизация не заслуживает уважения, а мужчина, который не пытается изменить ее — это не мужчина”. Адольф Фишер: “Анархизм сам по себе не указывает на насилие, наоборот, он означает мир. Но я убежден, что всякий, кто изучал капиталистическое общество и кто не обманывает себя, согласится со мной, что нигде и никогда правящие классы мирно не отказывались от своих привилегий. Анархисты выступают за глубокое преобразование общества, за полное упразднение частной собственности. Но история показывает нам, что даже обычные реформы внутри существующего строя никогда не происходили без использования силы… Чтобы упразднить рабство в этой стране, потребовалась долгая и жестокая война… На мой взгляд, те, кто верит, что современные рабовладельцы — капиталисты добровольно, без использования силы откажутся от своих привилегий и освободят своих наемных рабов, те, кто надеется на такое чудо, являются плохими мыслителями. У капиталистов слишком много эгоизма, чтобы они прислушались к голосу разума. Их эгоизм столь велик, что они отказываются даже от незначительных уступок… Как сказали суд и прокурор, смертный приговор имеет целью подавить анархистское и социалистическое движение. Но я доволен, что на самом деле эта мера приведет к прямо противоположному. Из-за нашего осуждения тысячи рабочих станут изучать анархизм, и если нас казнят, мы поднимемся на эшафот с сознанием, что своей смертью мы принесли больше пользы нашему великому делу, чем смогли бы принести, даже если бы дожили до возраста Мафусаила”. Георг Энгель: “…Рабочие могут освободить себя только силой — как и весь прогресс в истории был осуществлен только силой. Мы видим из истории этой страны, что только силой колонисты завоевали себе свободу; только силой было уничтожено рабство, и как должны были быть казнены те, кто агитировал против рабства, так должны быть казнены и мы. Те, кто сегодня отстаивает рабочее дело, должны быть повешены. …На мой взгляд, анархизм и социализм похожи... Они отличаются только в тактике. Анархисты отказались от предлагаемого социалистами ошибочного пути освобождения человечества посредством выборов. Я говорю: не верьте в избирательный бюллетень, не верьте в выборы, и используйте все средства, какие есть в вашем распоряжении. Именно потому, что мы говорили это, мы находимся на скамье подсудимых — за то, что мы указывали людям правильный путь… Можно ли уважать правительство, которое дает права только привилегированным классам, а не рабочим? Мы видели недавно, как угольные бароны организовали заговор, чтобы поднять цену угля, уменьшая в то же время заработную плату. Были ли они обвинены в заговоре за это? Но когда рабочие осмеливаются требовать прибавки заработной платы, полиция расстреливает их за это. К такому правительству я не могу испытывать уважения, и я буду бороться против него, несмотря на всю его силу, всю его полицию, всех его шпионов. Я ненавижу и борюсь не против отдельного капиталиста, а против всей системы, которая дает ему его привилегии. Мое самое большое желание — чтобы рабочие поняли, кто их друзья и кто их враги”. Луис Линг: “Я повторяю, что я враг существующего строя, и повторяю, что всеми силами, пока я дышу, я буду бороться против него. Я повторяю, честно и откровенно, что я — за использование силы. Я сказал капитану Шааку (Полицейский следователь, в 1889 г. издавший опус “Анархия и анархисты”, а вскоре, вместе с несколькими другими высшими чинами чикагской полиции, уволенный из нее за взяточничество и покровительство ворам и сутенерам, — словом, идеальный страж “свободы” и собственности): на ваши пушки мы ответим нашим динамитом. Вы смеетесь, наверное, вы думаете, “уж теперь-то ты не сможешь бросать бомбы”, но позвольте заверить, что я умру на виселице счастливым, так как знаю, что сотни и тысячи рабочих, к кому я обращаюсь, запомнят мои слова; и когда вы нас повесите, они — уж поверьте мне! — бросят бомбы. В этой надежде я говорю: я презираю вас. Я презираю ваш строй, ваши законы, вашу удерживаемую силой власть. Повесьте меня за это”. 7 подсудимых были приговорены к смертной казни, О. Небе — к 15 годам тюремного заключения. Когда все попытки добиться пересмотра приговора кончились неудачей, Филден и Шваб подали прошение о помиловании. Смертную казнь им заменили пожизненным заключением. Через 6 лет, в 1893г., новый губернатор штата Альтгельд, пересмотрит дело, освободит троих оставшихся в живых и скажет во всеуслышание, что весь процесс был фальсификацией, судебным убийством. Остальные осужденные отказались просить помилования, потребовав свободы или смерти. Им дали смерть. Желая и в смерти своей остаться свободным от буржуазного государства, умереть так, как хочет он сам, а не так, как прикажет прокурор и исполнит палач, Луис Линг покончил с собой, взорвав зажатую в зубах сигару, начиненную динамитом, которую смог ему передать друг с воли. Было Лингу тогда всего 23 года. В прощальном письме своим товарищам типографским рабочим, написанном за 3 дня до казни, Адольф Фишер сказал: “Благодаря великому и святому делу, за которое я умираю, мой путь на виселицу будет легок. Я уже вижу вдали на горизонте зарю лучшей жизни для человечества. День Братства Людей уже близок. В этой надежде и в надежде, что вы будете дружески помнить обо мне, я обнимаю вас всех как товарищей и друзей, жму ваши руки и говорю сердечное прощай. Остаюсь верный вам даже в могиле Ваш Адольф Фишер”. Уже с петлей на шее он воскликнет: “Это самый счастливый миг в моей жизни! Да здравствует анархия!”. Было ему всего 29 лет, оставались любимые жена и дети, и не было в нем, крепком и сильном, как скала, ни малейшей христианской жажды мученичества, но так сумел отождествить он всего себя с самым великим и святым в истории делом освобождения рабочего класса, что не осталось в нем ни капли страха за все то, за что цепляются мещанские душонки, что и смерть свою он рассматривал всего лишь как призыв к пробуждению рабочего класса, и пошел на виселицу таким же уверенным шагом, каким шел набирать листовку или выступать на митинге. Пришедшим к нему прощаться плачущим друзьям он сказал, чтобы они не плакали и не скорбели, а продолжили великое дело и довели его до победы, и в случае нужды были готовы умереть за это дело так же бесстрашно. А его, Фишера, оплакивать не стоит, так как он не поменялся бы своим местом даже с самым богатым человеком в Америке… Если бы не появлялись на Земле иногда такие люди, человечество, наверное, давно перестало бы жить. Их казнили 11 ноября 1887г. В последнее утро попрощаться с мужем пришла жена Парсонса Люси Парсонс с двумя детьми. Ей обещали, что она сможет в последний раз увидеть мужа, а дети — отца, но в тюрьме их гоняли из кабинета в кабинет, пока не заперли в тюремной камере… Люси Парсонс была не просто женой Альберта Парсонса, но его товарищем, товарищем всех погибших героев, самостоятельным революционером, агитатором среди безработных, которым она советовала учиться обращению с динамитом… Она проживет еще долгую жизнь, погибнет на пожаре в 1942г. в возрасте почти 90 лет, до конца своих дней оставаясь непримиримой революционеркой, анархо-коммунисткой… В последние мгновения своей жизни погибшие за свой класс чикагские революционеры скажут: Шпис: “Придет время, и наше молчание будет более могущественным, чем наши голоса, которые вы задушите сейчас”. Фишер: “Это счастливейший миг моей жизни! Да здравствует анархия!” Энгель: “Да здравствует анархия!” Парсонс: “Могу ли я говорить, о, люди Америки? Могу ли я говорить, шериф Мэтсон? Пусть голос народа будет услышан! О…”. …На похороны пришло 25 тысяч рабочих. Адвокат осужденных, капитан Вильям Блэк, участник гражданской войны 1861–65 гг., либерал, сказал над открытой могилой: “Мы хороним людей, великих в своем самопожертвовании, кто придал виселице славу креста. Они пошли на смерть спокойно и сильно — без дрожи и страха…” Судебное убийство чикагских революционеров, расстрел бастующих рабочих 3 и 4 мая не были ни первым, ни последним преступлением американской буржуазии против рабочего класса. За этим последовали: нападение шпиков агентства Пинкертона на бастующих сталелитейщиков завода известного филантропа Карнеги в 1892 г., причем забастовщики дали вооруженный отпор. 1894 – Чикаго, войска разгоняют бастующих железнодорожников, 34 человека погибло. Штат Колорадо, 1914 г., Расстрел из пулеметов палаточного городка бастующих шахтеров, выгнанных перед этим хозяевами из принадлежащих компании домов на улицу в зимний мороз, 20 человек погибло, за чем последовала малая гражданская война в штате. Расстрел по ложному обвинению рабочего-поэта — ИРМовца Джо Хилла в 1915г.; патриотические погромы 1916-1917 гг. против несогласных с вступлением США в мировую войну. Антикоммунистические погромы 1919-1920 гг., одной из жертв которых погиб Уэсли Эверест. 1920 - 1921 Западная Вирджиния, войска подавляют выступления шахтёров. Казнь рабочих-анархистов Сакко и Ванцетти в 1927г. Разгон ветеранов Первой мировой войны, пришедших в 1932г. в Вашингтон просить обещанное им пособие, было убито 1600 человек - в основном дети и женщины - члены ветеранских семей. Вооруженное подавление забастовки сталелитейщиков в 1937г. Конец 60-х - начало 70-х - многочисленные протесты против войны во Вьетнаме. Расстрелы демонстраций, уличные бои, количество убитых иногда превышало потери на фронте. Убийство полицией около 30 активистов партии “Черные пантеры” в конце 60-х годов; 2 пожизненных заключения борцу за права индейцев Леонарду Пелтиеру и смертный приговор борцу за права черных Мумиа Абу-Джамалю — таковы лишь некоторые из наиболее известных преступлений американской буржуазии. Все они до сих пор остаются неотмщенными, и будут неотмщенными до тех пор, пока не подымится в последний бой на всей Земле, угнетенный класс и не свергнет пропитанную грязью и кровью систему… Что можно сказать еще, кроме того, что наши чикагские товарищи, как и все мученики революции, все еще спрашивают каждого сознательного рабочего: “Все ли ты сделал, что мог, ради свержения кровавого буржуазного строя?”. Лучшим средством чтить их память будет, не повторяя их ошибок, жить и умереть, как они, и довести до победы их, наше, самое великое и святое дело — дело освобождения рабочего класса. Не плачьте над трупами павших борцов, Погибших с оружьем в руках, Не пойте над ними надгробных стихов, Слезой не скверните их прах. Не надо ни гимнов, ни слез мертвецам. Отдайте им лучший почет: Смелее шагайте по мертвым телам, Несите их знамя вперед. С врагом их, под знаменем их же идей Ведите их бой до конца, – Нет почести лучше, нет тризны святей, Нет чести, достойней борца.
  5. http://blogs.mail.ru/mail/wrwa/ 9 МАЯ — «ДЕНЬ ПОБЕДЫ»… КОГО НАД КЕМ? Человечество на протяжении всего своего существования прошло через тысячи больших и малых войн. В XVII веке в ходе войн погибло 3,3 миллиона человек, в XVIII веке - 5,4 миллиона, в XIX веке, вплоть до первой мировой войны - уже 5,7 миллиона. За годы первой мировой погибло примерно 20 миллионов человек, что вдвое больше, чем за два предыдущих века. Вторая мировая война унесла 50 миллионов жизней. Всего же в XX веке в двух мировых и множестве локальных войн погибло более 100 миллионов человек. А во второй половине ХХ столетия уже появилась реальная возможность уничтожения целых стран и даже целых континентов, то есть практически всей современной цивилизации. Почему это происходит? Что нам готовит третья мировая война и что мы можем сделать, чтобы остановить этот нарастающий беспредел варварской системы? Уже многие десятилетия праздник 9 мая отмечается как «светлый день победы». Кругом слышны помпезные речи, грохочут салюты, устраиваются парады и другие театрализованные шоу. Мы слышим слова «о единстве народа», «о триумфе над нацизмом освободительных армий США, Великобритании и СССР», «об освобождении народов от ига фашизма» и т. д. и т.п. Нет спору, фашизм был одним из самых омерзительных явлений в истории. Уничтожение евреев (Холокост), депортация и жесточайшая эксплуатация рабочего класса с захваченных территорий, массовые убийства, диктатура. Конечно же, весь этот беспредел немецкого капитала хорошо известен. Но давайте посмотрим, что представляли собой победители, которые, как известно, и пишут историю. Начнем с СССР. Многие считают его "последовательной, бескомпромиссной антифашистской силой". Но до сих пор не многие знают о циничном предвоенном сговоре Сталина с Гитлером — секретном протоколе, подписанном в рамках пакта Молотова-Риббентропа 23 августа 1939 года. Этот документ, по-сути, и послужил стартовой точкой для начала второй мировой войны. После переговоров в Кремле, занявших всего один день, состоялось обильное пиршество, на котором Сталин произнес тост: «Я знаю, как сильно немецкий народ любит своего Фюрера, и поэтому хотел бы выпить за его здоровье». Вот в такой душевной обстановке «антифашисты» и фашисты начали делить мир между собой. Одним росчерком пера была решена судьба десятков миллионов людей проживающих в то время в Прибалтике, Западной Украине, Западной Белоруссии, Бессарабии (в которые вторглись «советские» войска) и Польши (которую оккупировали фашисты). Вот оно истинное лицо «антифашистского» СССР. Спрашивается, так какая же тут разница между гитлеровскими фашистами, и сталинистскими «антифашистами»? Этот сговор показал, что СССР был таким же империалистическим хищником и агрессором, как и фашистская Германия, и что они вместе несут ответственность за развязывание второй мировой войны. Что касается преступлений, совершенных в Германии «советской» армией, то ее образ, мягко говоря, очень далек от образа «солдат-освободителей», нарисованных пропагандой. Конечно, многие солдаты потеряли близких и друзей на войне. Однако пропаганда ненависти к мирному населению Германии сознательно культивировалась, растравлялась и направлялась «советским» руководством. Так, одним из наиболее широко применяемых лозунгов был известный клич Ильи Эренбурга: «Убей немца!» Он писал: «Мы скажем утром «убей немца» и ночью «убей немца»… Мы хотим убить немцев... Мы их перебьем, это всякий понимает. Но нужно перебить их скорее…» Не отставал от него и Симонов: «Так убей же хоть одного! Так убей же его скорей. Сколько раз увидишь его, столько раз его и убей!». Подобная расистская пропаганда, тем более во время военных действий, не имеет никакого оправдания: ужасные преступления, совершенные нацистами против славян и евреев, не оправдывают взятие на вооружение «советскими» политиками и деятелями культуры гитлеровских пропагандистских приемов. Но именно это и происходило, и расизм стал составной частью «советской» пропаганды времен второй мировой войны. Не отставали от СССР и радетели демократии из США, издав в 1941 году книжку «Германия должна погибнуть!» (Germany Must Perish!), автор которой, Теодор Кауфман, предлагал проект массовой стерилизации немцев и искоренения немецкой нации с лица земли. За эту книжечку с радостью ухватилась нацистская пропагандистская машина, поспешившая сразу довести ее содержание до немецких читателей и радиослушателей. Расистская пропаганда «освободителей» делала своё дело. Когда «советские» войска вступили на территорию Германии, наиболее типичной формой мести стало изнасилование. Изнасилование, как подчеркивают некоторые исследователи (например, Сюзанна Бауман), является частью обычаев войны. Однако сотни тысяч изнасилований, совершенных «советскими» солдатами в Германии, свидетельствует, по мнению российского историка О.Ю. Пленкова, о явлении совсем иного рода, нежели просто проявление обычаев войны. Здесь особенно распространены были коллективные изнасилования, наиболее деморализующие жертву. «Советский» драматург Захар Аграненко, воевавший в Восточной Пруссии, писал в дневнике, что «советские» солдаты, не считая, что немецкие женщины будут добровольно вступать с ними в индивидуальные интимные контакты, насиловали их коллективно — на одну женщину по десять человек. Нельзя сбрасывать со счетов и наличие в «советской» армии десятков тысяч уголовников, воевавших в так называемых штрафных батальонах. Командование, поручавшее им наиболее опасные боевые операции, сквозь пальцы смотрело на «расслабуху», которую позволяли себе штрафбатовцы. Таким образом, «Советские» войска насиловавшие и вырезавшие в Восточной Пруссии тысячи мирных немецких жителей только за их национальность, на самом деле, были ничем не лучше немецких, итальянских и японских войск, творивших такие же дела. И ничем не лучше всех их были английские и американские солдафоны, уничтожившие Дрезден, Хиросиму и Нагасаки... Про Дрезден необходимо сказать пару слов особо. В феврале 1945 года в этом городе не было крупных скоплений немецких войск, а было только одно военное предприятие, выпускавшее линзы для прицелов. Однако на тот момент в городе скопилось множество беженцев из разных регионов Германии. Благодаря этому Дрезден стал идеальным объектом для «акции устрашения»… Операция по уничтожению Дрездена была названа «Громовой удар». В один несчастный февральский день на город налетели 244 английских и американских бомбардировщика, сбросившие фугасные бомбы. Затем — еще 500, сбросившие зажигательные бомбы. Затем — еще 450 бомбардировщиков… В центре города температура поднялась до 1000 градусов по Цельсию; раскаленные потоки воздуха, мчавшиеся к центру, затягивали людей в самое пекло, где те и сгорали заживо. Те, кто бежал из города на берег Эльбы, были расстреляны англо-американскими летчиками из пулеметов. Всего в тот день в Дрездене погибло более 100 тысяч человек — больше, чем в Хиросиме… Если это не геноцид, то, что же это? На самом деле, «противники фашизма» показывали себя такими же расистами, варварами и беспредельщиками, как и нацисты. Единственное различие между фашистами и «антифашистами» заключалось в том, что фашисты прямо говорили о своем расизме и варварстве, а «антифашисты» такие, как Сталин, Рузвельт и Черчилль творили такой же беспредел, прикрываясь болтовней об «гуманистических» и «демократических» ценностях. Сталинские концлагеря, и геноцид чеченцев, ингушей, калмыков, поволжских немцев, крымских татар, были ничем не лучше гитлеровских, итальянских, японских концлагерей и геноцида евреев, цыган, поляков, китайцев, корейцев. Почему Рузвельт, отправивший в концлагеря (кстати, ничуть не менее зверские, чем гитлеровские и сталинские) десятки тысяч американцев японского происхождения только на основании их этнической принадлежности, считается меньшим варваром и большим демократом и гуманистом, чем Гитлер? Неужели только потому, что Гитлер отправлял евреев и цыган в газовые камеры, а Сталин и Рузвельт истребляли этнические группы просто с помощью голода, холода, побоев и пуль? Сразу же после войны была развернута интенсивная пропагандистская кампания как на Западе, так и в России вокруг геноцида евреев. Между тем, союзники знали о нем ещё с начала войны. Басня, которую нам регулярно рассказывают, что якобы союзники лишь после освобождения лагерей в 1945г. в полной мере осознали, что происходило в Дахау и Освенциме, не выдерживает ни одного серьезного исторического исследования. С июня 1941г., т.е. с началом военных действий на два фронта, нацистский режим приступил к ликвидации «избыточного населения», заключенного в лагеря и гетто. Холокост осуществлялся без малейших угрызений совести, но он мало что давал германскому капитализму, который отчаянно пытался собрать все необходимые средства, чтобы успешно вести военные действия. Именно поэтому Третий Рейх и непосредственно СС вели переговоры с союзниками о продаже евреев, чтобы с выгодой избавиться от миллионов заключенных. Перед тем, как «окончательно решить еврейский вопрос» — то есть осуществить тотальное уничтожение евреев, находившихся в Германии и на оккупированных нацистами территориях, — руководство рейха предлагало англо-американским буржуям обменять около миллиона евреев на 10 тысяч грузовиков. Чтобы доказать серьезность намерений, СС заявило о готовности освободить 100 тысяч евреев без всяких условий. Союзникам достаточно было подписать договор, и даже не выполняя его они спасли бы 100 тысяч жизней. Но союзники не хотели евреев ни за 10 тысяч грузовиков, ни за 5, ни задаром. После этого Холокост развернулся во всю мощь. Истинная же причина этого равнодушия кроется в законах эксплуататорской системы. Все усилия союзников сосредоточились на войне. Каждый должен был быть занят на производстве оружия или воевать на фронте. И никому не выгоден был массовый приток беженцев, узников лагерей и гетто, больных и истощенных мужчин и женщин, детей и стариков. Вот такой он, этот праздник 9 мая: сладкое воспоминание правителей о бойне, устроенной ими, чтобы канализировать недовольство трудящихся масс, вызванного мировым кризисом 30-х годов. Её целью было вовсе не освобождение кого-то от кого-то, а обыкновенный передел мира, захват рынков, территорий и сырьевых ресурсов, как во время первой мировой войны 1914 - 1918 гг. и всех предыдущих войн. Этот праздник не имеет к нам, трудящимся, абсолютно никакого отношения. Обе стороны были в равной степени жестоки и вероломны. Разница лишь в том, что одна паразитарная шайка буржуев победила, а другая проиграла. Этот праздник нужен эксплуататорам для того, чтобы мы имели «счастье» ощутить единство с ними, чтобы мы сделались пассивными и покорными. Культ героев «Великой Отечественной» войны до сих пор служит буржуазии большинства осколков бывшего СССР так же эффективно, как и до того служил дармоедскому классу СССР. С помощью культа героев войны угнетатели внушали и внушают угнетенным гордость за то, что те самоотверженно, не щадя себя боролись за обогащение своих хозяев, за сохранение и усиление власти своих начальничков. И угнетенные, к сожалению, до сих пор безоговорочно принимают на веру ту брехню, что победа в войне — это будто бы их победа. Но угнетенных можно понять: их так давят и унижают, что они рады любому поводу гордиться собой и своими предками. На этом и играют буржуи, заставляя угнетенных гордиться тем, как славно их же использовали. С той же целью — для раскола рабочего класса — буржуазия ежегодно бросает ветеранам жалкие подачки. Но эти подачки ничуть не покрывают и доли тех сил, того ущерба для здоровья, который понесли ветераны, работая на эксплуататоров всю свою жизнь и воюя за их интересы; тем не менее, эти подачки (так же, как и хвалебные гимны в адрес героев войны) примиряют ветеранов с эксплуататорским государством. Наконец, культ героев войны — одно из средств воспитания молодежи в духе патриотизма (СССРовского, современного русского, белорусского, еще какого бы то ни было — один хрен). «Разделяй и властвуй» — вот то, что делает господствующий класс с помощью культа героев войны. Вот чему служат все произведения искусства, воспевающие «героизм солдата» — все эти песни, книги, фильмы, картины, памятники (о памятниках разговор особый… После победы мировой революции не останется и камня на камне от этих поганых идолов, в которых воплощено порабощение трудящихся СССР, их служба «советской» буржуазной элите). Сразу найдутся особы, которые заблеют, что мы, мол, оказываемся в лагере фашистов. Но эти буржуазные овцы, всегда ищущие какое-нибудь стадо, к которому можно было бы прислониться, никак не могут понять, что можно и нужно выступать в равной степени против всех армий и государств, против всех начальничков и господ, делящих между собою мир. Здесь принцип один — все начальники и господа есть одинаково стопроцентные сволочи. И «хороших» начальников, господ и ментов надо ложить в хорошие гробы, а плохих — в плохие. Для рабочего человека в истории всех государств мира нет ничего святого и заслуживающего подражания, кроме революций, разрушавших эти государства; для эксплуатируемых масс нет других героев, кроме бунтарей, повстанцев, революционеров. А тот, кто пропагандирует традиции воинской доблести на службе господам и верности их государству, — тот служит правящему классу — капиталистам. В первой мировой войне рабочие нескольких воюющих стран сумели превратить межгосударственную войну в гражданскую — в войну против своей же собственной буржуазии. К сожалению, из-за террора, который развернулся против революционеров после поражения мировой революционной волны 1917-23 гг. это не удалось во второй мировой. «Тоталитарные» и «демократические» государства сумели-таки эффективно стравить трудящихся разных стран, используя их как пушечное мясо, в своих буржуазных разборках. Второй большой передел мира, к сожалению, не закончился поворотом штыков против своих же господ. Но подрастает поколение, которому тоже вскоре придётся ощутить все «прелести» уже надвигающейся третьей мировой бойни. Эта война неизбежна, потому что пока существует система, войнам не будет конца. И только Мировая Анархо-Коммунистическая революция сможет уничтожить эту варварскую систему со всем ее примитивным животным идиотизмом и установит мир на нашей планете. ДОЛОЙ ВСЕ ГОСУДАРСТВА! БЫТЬ ПАТРИОТОМ — ЗНАЧИТ БЫТЬ УБИЙЦЕЙ! ПРЕВРАТИМ ВОЙНУ БУРЖУАЗНУЮ — В ВОЙНУ КЛАССОВУЮ! Профессия — пидриот... Союзнички... Ваше дело правое...
  6. Так дело не в том, что они куплены некуплены, а в том, что они буржуазны: Профсоюзы выступают в роли великого воспитателя жлобской психологической установки на поиск собственной иллюзорной выгоды и эгоизма, отрицания развития классового сознания и интернациональной солидарности между рабочими. Ведь не секрет, что экономическая возня приводит к разрыву по доходам и уровню жизни между рабочими разных предприятий и стран, а соответственно, к вражде и разобщенности в рядах мирового рабочего класса, что наруку только буржуазии. У нее же принцип древний: РАЗДЕЛЯЙ И ВЛАСТВУЙ! А вы к какой организации принадлежите и каких взглядов придерживаетесь?
  7. http://blogs.mail.ru/mail/wrwa/ Еще в Древнем Риме господствующий класс хорошо понимал, что лучший способ не допускать волнений голодной бедноты — это раздавать хлеб и мелкие деньги. По утверждениям историков, в Древнем Риме не менее 200 тысяч человек получали бесплатно хлеб. Это неплохо срабатывало, и большого убытка крупным рабовладельцам не приносило, ведь делились они не своей властью, а всего лишь хлебом. Основная масса была довольна: нищие худо-бедно утоляли голод, рабовладельцы сохраняли за собой власть, а значит и собственность. Не тупее древнеримских рабовладельцев была и царская охранка. С подачи Зубатова она создавала печально известные зубатовские профсоюзы. Выдающийся профсоюзный деятель Зубатов нашел блистательное решение, позволяющее отвлечь рабочий класс от желания уничтожить государственный строй и освободиться от эксплуатации. Его замысел отличался завидной простотой: он предложил вытеснить революционеров из рабочей среды и подменить их правительственными агентами, а борьбу против системы — то есть за рабочую власть, заменить борьбой экономической. Он начал создавать профсоюзы. Зубатов оказался намного прозорливее многих сегодняшних «друзей» рабочего класса. Он прекрасно понимал, что профсоюзы одно из лучших средств держать рабочих в рабстве и одновременно создавать у них иллюзию борьбы за свои права. КОГО ЗАЩИЩАЮТ ПРОФСОЮЗЫ? Может ли профсоюз осуществлять задачи революционной борьбы и является ли эта структура реальным представителем интересов рабочего класса? Единственным ответом может быть — НЕТ! Наличие профсоюзов отнюдь не способствует развитию классового сознания, а наоборот, способствует еще большей зашоренности трудящихся. Их деятельность направлена никак не на развитие классовой борьбы, в которой по мере развития разума, класс производителей материальных благ уничтожит навязанные ему производственные отношения, существующие в виде присвоения эксплуататорами продуктов чужого труда. Подобные структуры ведут примиренческую деятельность посредством периодической «радикальной» болтовни и показухи, единственная цель которой — это всего лишь сохранение мифа о «необходимости» и «неизбежности» существования эксплуататорской системы. Профсоюзы являются своеобразным буфером между рабочими и буржуазией. Они полностью включены в вертикальную иерархическую систему социальных отношений, которые характерны для классового общества, но абсолютно неприемлемы для свободного общества — Анархо-Коммунизма. Союзы попрошаек приводят к разобщению рабочих как класса, размыванию классового сознания и замещению его индивидуальной подчиненностью своему «благодетелю», или «борьбой» сугубо с индивидуальным буржуем, а не с самой системой грабежа. Можно отметить, что любые, даже самые ничтожные и временные уступки эксплуататоров, выдаются за грандиозные успехи профсоюзной борьбы и вызывают у рабочих грандиозную эйфорию с полным отсутствием понимания о необходимости борьбы за рабочую власть, за ликвидацию самого рабства. Профсоюзы тут выступают в роли великого воспитателя жлобской психологической установки на поиск собственной иллюзорной выгоды и эгоизма, отрицания развития классового сознания и интернациональной солидарности между рабочими. Ведь не секрет, что экономическая возня приводит к разрыву по доходам и уровню жизни между рабочими разных предприятий и стран, а соответственно, к вражде и разобщенности в рядах мирового рабочего класса, что наруку только буржуазии. У нее же принцип древний: РАЗДЕЛЯЙ И ВЛАСТВУЙ! Наигранная добродетель и простота многих представителей профсоюзной бюрократии отображает в них самые ничтожные черты недоразвитого сознания рабочей скотины, с примитивным мышлением лишь о собственном благополучии. Доверие к подобным типам, вызванное атомизацией рабочего класса, приводит к культивированию покорности в сознании широких масс трудящихся и опускает их до уровня «простого быдла», которое не видит дальше собственной кормушки. Именно профсоюзы лучшие советники буржуазии в вопросах того, когда нужно немного отпустить удила эксплуатируемых, дабы они не взбрыкнули и находились по-прежнему в смирении, с готовностью вечно терпеть эксплуататоров на своем горбу. Вряд ли господам хочется довести рабочих до крайнего состояния и в результате вместо сверхприбыли получить революцию со всеми вытекающими отсюда последствиями, в виде полной экспроприации награбленных ею материальных благ, лишения власти и привилегий. И тут ей на помощь приходит лакмусовая бумажка в виде профсоюзных балаганов. Именно они пропагандируют среди рабочих легальную «борьбу» за свои права (но заметьте никак не против буржуазии!). Абсолютно законный характер пропагандируемых профсоюзами методов призван защищать буржуазию от нежелательных эксцессов в виде экспроприаций, погромов и революционных судов над эксплуататорами. Гнев угнетенных легко выпускается через профсоюзный свисток при полном одобрении со стороны капиталистов — ведь у нас демократия, каждый имеет право на самовыражение, главное чтобы при этом ничьи права личности и собственности не пострадали, а особенно буржуев. Вобщем, называть прогулку в духе пионерской демонстрации или клубной самодеятельности группки горлодеров с парой-тройкой плакатиков — «рабочей борьбой», можно только обладая хорошим чувством юмора. Сами же «борцы» называют это «требованиями», но по сути это пресмыкание перед правящим классом, пародия на рабочую борьбу, короче говоря — попрошайничество. Только вот кто ответит на вопрос: ПОЧЕМУ ЛЮДИ ПРОИЗВОДЯЩИЕ МАТЕРИАЛЬНЫЕ БЛАГА ДОЛЖНЫ КЛЯНЧИТЬ ПОДАЧКУ У ТЕХ, КТО ИХ ГРАБИТ? Поддержка системы ведется через внушение людям мнения о допустимости разделения на производственный труд рабочего класса и так называемый «труд» целого табуна различных управленцев, умственных деятелей, спортсменов, клоунов, писак итд. Дескать, политика не наше дело — пусть разные интеллигенты и буржуи руководят, лишь бы нас не трогали. При таком положении вещей рабочие принимают свое положение в обществе как безголосых и бесправных, полагающихся на якобы «более умных» — своих эксплуататоров. Тут зачастую используется иррациональный компонент сознания трудящихся, сконцентрированный на вере в «доброго царя». Пассивность и забитость рабочих приводит их к поиску могущественного заступника и заставляет делегировать свои права на борьбу, типа «более умному (умелому, толковому, и пр.)». Угнетенные перекладывают свой долг бороться с угнетателем, как это ни смешно звучит, на самих угнетателей: на начальничьков, на профсоюзное руководство, на депутатов и прочих делегадов, даже не задумываясь, что тем самым, дают им полную возможность подменить истинные интересы своего класса буржуазной фикцией. Громогласные призывы SOS исходящие от профсоюзных тузов являются сигналом бедствия всей капиталистической системы, и предназначены непосредственно самим буржуям. Реакция на подобные призывы незамедлима: эксплуататоры немедленно латают дыры — затыкают голодные глотки объедками со своего стола, а самые жирные куски, естественно, достаются их верным холуям — профсоюзным «борцам». Лидеры профсоюза, как правило, это своеобразные отморозки — отребье у ног буржуазии, дрессированные и выкормленные капиталистами надсмотрщики над массами трудящихся. Естественно, большинство из них прикормлено капиталистами и даже зачастую состоит из самих начальников-дармоедов, но еще можно встретить слабоумных и отчаянных активистов из рабочих. В своих маразматичных идеях они, судя по всему, видят капитализм вечным и мнят себя единственными представителями и «защитничками» интересов рабочего класса. Только вот каких интересов? — Мнимых экономических, которые, по сути, являются просто фикцией, ведь при этом: САМА СУТЬ СИСТЕМЫ НЕ МЕНЯЕТСЯ — РАБЫ ТАК И ОСТАЮТСЯ РАБАМИ. Именно профсоюзам принадлежит создание и развитие в умах трудяг особо вредной сказки про «честный» труд и «честную» заработную плату. Получается, что порядки, при которых один человек, отдаёт все свои силы производству и полностью зависит от «милости» сидящего на его шее бездельника, являются абсолютно нормальными и «честными». При условии, конечно, что этот трудящийся будет обеспечен элементарными условиями для своего выживания. То есть, профсоюзное движение полностью стоит на позиции превращения людей в рабочую скотину, которую кроме теплого хлева и охапки сена ничего больше не интересует. Когда рабочие в рамках профсоюза пытаются добиться лучших условий эксплуатации, они выступают не как класс, а как граждане буржуазного общества, признающие все его правила, и пытающиеся продать свой товар — рабочую силу, подороже. Что ж, при капитализме каждый продавец имеет право требовать за свой товар лучшую цену.Поэтому профсоюзы вполне легально, в рамках капиталистической системы, ничуть не нарушая, а, напротив, укрепляя ее устои, организуют рабочих не как класс, а как продавцов, то есть граждан буржуазного общества. Им противостоят покупатели рабочей силы. И как на любом базаре, продавцы с покупателями спорят о цене. В конце концов, объединение добропорядочных продавцов приходит к согласию с покупателями. В этом и заключается саботаж классовой, революционной борьбы рабочих, для этого профсоюзы и существуют, поэтому их и признает буржуазное законодательство. Право на экономическую борьбу предусмотрено в большинстве государств. Экономическая борьба целиком и полностью в интересах системы. Она позволяет направить недовольство рабочих в неопасное (реформистское) для капиталистов русло. Зачастую буржуазия сама пытается организовать рабочих в профсоюзы, как это было, например, в совке (СССР). Выдвигая экономические требования, у трудящихся создаётся иллюзия, что капиталистическую систему можно улучшить. Но… СИСТЕМА РЕФОРМИРОВАНИЮ НЕ ПОДЛЕЖИТ — ТОЛЬКО УНИЧТОЖЕНИЮ. Очковтирательство профсоюзных бонз тормозит рост классового сознания угнетенных, побуждая их надеяться на капиталистическую законность и приучая к реформизму. Экономизм и профсоюзничество, это бунт на коленях, который заставляет людей принимать свое положение рабов, всего лишь требующих улучшения своей рабской доли, но не уничтожения самого рабства. Профсоюзную бюрократию можно смело назвать консервантом прогнившего строя и проказой рабочего движения. Ничто не в силах так затормозить движение вперед, как шаги на месте. Невозможно бороться с «рукой дарующей» — профсоюзники не могут повернуть против капиталиста, ведь только наличие эксплуатируемых и эксплуататоров позволяет существовать подобным паразитам-примиренцам. Капитализм как общественный строй улучшить невозможно. Возможно только замедлить его гибель — затянуть агонию. Это на руку правящему классу и его вольным или невольным приспешникам — профсоюзным горлопанам. Смрадная трясина угнетения и порабощения, отношений господина и холопа с материальной зависимостью, униженными просьбами и визгливыми требованиями о помощи должна кануть в небытие. Рабочему классу хватит сил и разума для того, чтобы освободиться от своих угнетателей и их верных прихвостней. НАМ НЕ НУЖНЫ ОБЪЕДКИ С БАРСКОГО СТОЛА — НАМ НУЖНА РЕВОЛЮЦИЯ!
  8. 22 декабря 2009г. уголовное дело против рабочих, активистов ИРРА было прекращено за отсутствием состава преступления. 10 февраля 2010г. были возвращены все личные вещи, листовки и второй системный блок компьютера. Решение вполне логичное, так как в изъятых материалах действительно ничего не говорилось о молдавском государстве и его руководителях. Но это видимо мало интересовало антирабочий режим Воронина, у которого была своя диктаторская логика: «был бы человек, а статья найдется». Режим Воронина доказал на практике свою сталинистскую сущность. За время правления ПКРМовских коммуняк, находившихся у власти 8 лет, против наших активистов было возбуждено два уголовных дела, проводились неоднократные задержания полицией и допросы представителями СИБ. Последнее дело, как уже сообщалось, закончилось двухмесячным тюремным заключением нашего активиста. И все это за обычные листовки, за выражение идей о справедливом обществе и равенстве между людьми. ПКРМовские маразматики показали на деле, чего стоит их болтовня о свободе слова и правах человека. Не говоря уже о дискредитации коммунистических идей, которую они проводили, как и любой режим сталинистского типа. На любые попытки самоуправления рабочего класса они всегда отвечали репрессиями и террором против борцов за свободу. ИРРА
  9. Фильм рассказывает о рабочих Буэнос-Айрес (Аргентина), захвативших завод Forja, который был закрыт владельцем и затем восстановлен под рабочим контролем. Это удивительный фильм, который разбивает все буржуазные мифы о том, что рабочие не могут самостоятельно, без начальства, управлять производством. Восстания против эксплуататоров и самоорганизация рабочих не является новшеством: из недавней истории нам известны примеры революций 1905 и 1917 гг. в России, 1936 г. в Испании, 1919 и 1956 гг. в Венгрии и т. д. Несмотря на многие ошибки рабочего движения, оно показывает нам некоторые из перспектив будущего общества. Общества рабочего самоуправления, без эксплуатации человека человеком, без государств, конкуренции, войн и нищеты. Кризис 2001 г. в Аргентине привел к революционному подъему масс. Число людей живущих за чертой бедности достигло 20 миллионов человек из 37 миллионов населения. Борьба восставших достигла пика 19-20 декабря 2001 года, когда массы свергли правительство. Буржуазия, пытаясь сохранить свои капиталы, начала закрывать предприятия, еще больше усугубляя положение людей. Ответ рабочего класса поначалу не был столь же массовым и организованным. Страх за свои рабочие места, оставшихся работать, мешал солидарности и объединению классовой борьбы. Но некоторые рабочие уже не могли ждать, когда поднимутся остальные, они чувствовали, что должны начать борьбу с закрытием фабрик. Предприятие Ceramicas Zanon стало первым, где была установлена рабочая власть. До этого 100 человек были уволены, а остальным рабочим снизили зарплату. Это решение привело к 34-х дневной забастовке. В ответ боссы предложили уволить еще 300 рабочих из 360 оставшихся. Тогда рабочие решили бороться с увольнениями захватом фабрики и передачи ее под рабочий контроль. Примеру Zanon последовали многие другие фабрики, включая швейную фабрику Brukman. Неоднократно защищая фабрику от налетов полиции, восставшим пришлось через многое пройти. Полиция применяла резиновые пули, слезоточивый газ, многие активисты подвергались избиениям в полицейских участках. Протестанты сооружали баррикады и отвечали полиции дождем камней и коктейлями Молотова. В то время в Аргентине 150 фабрик управлялись рабочими. Доп. информация: 14 августа 2009 г. двадцатью шестью голосами «за» и девятью голосами «против» был принят законопроект, разрешающий переход завода в руки кооператива рабочих «Fábrica sin Patrones» – FASINPAT (Фабрика без начальников). За несколько минут до наступления полночи был, наконец, принят законопроект, по которому фабрика «Занон» переходит в руки рабочих. Заседание законодателей сопровождалось массивной мобилизацией рабочих, которая длилась более 7 часов перед зданием Парламента. Более 10 000 человек, без устали кричали об экспроприации, что, скорее всего, и повлияло на мнение законодателей. Рауль Годой, рабочий «Занона»: «Сегодня исполняется девять лет с тех пор, как мы начали борьбу. В течение всего этого времени мы вынуждены были столкнуться с политическими, профсоюзными силами, дубинками полицейских и угрозами. Поэтому парламентарии лишь обсуждали признание права на рабочее управление фабрикой, которое мы и так сейчас осуществляем». Комментарии к фильму – ИРРА. Скачать раздачу торрента без регистрации можно здесь: http://thepiratebay.org/torrent/5241539/_h...e_-_Zahvat.IRWA Скачать торрент (нужна регистрация) можно здесь: http://free-torrents.org/forum/viewtopic.php?t=68613 или здесь: http://torrents.ru/forum/viewtopic.php?t=2...amp;spmode=full
  10. Ровно 92 года назад массовые волнения трудящихся переросли в революцию. Изначально она имела в своих рядах различных представителей левого движения от анархистов и социал-демократов до большевиков и прочих марксистов, но в конечном счёте привела к диктатуре большевистской партии. Лицемерно заявляя о своих пролетарских корнях и настроениях, Ленин и партийное руководство начало войну против остальных представителей левого движения, назвав их контрреволюционными, подвергло рабочие движения репрессиям и создало новое буржуазное государство, мало чем отличающееся от Царской России. Мало кто знает, но изначально Советы были созданы не большевиками, а беспартийными рабочими, как форма самоорганизации на рабочих местах и по месту жительства. Большевики лишь присвоили это название себе, а потом расформировали советы как контрреволюционные, подвергнув многих людей репрессиям и ссылкам. Большевики и марксисты никогда не были и не будут представителями рабочих масс, так как чаще всего они являются «профессиональными революционерами», партийными работниками, стремящимися к тому же, к чему и стремятся все политики различного толка — к власти и паразитической жизни. Поэтому мы считаем этот день не революцией, а лишь переворотом, когда одна властная группировка заменила другую, использовав трудящихся как пушечное мясо в своих политических играх. Все разговоры о том, что большевики были коммунистической партией, и что вообще коммунистические партии являются хоть сколько рабочими являются лишь плагиатом идей, и использованием их в корыстных целях. Партии и все группировки, которые борются за власть или капитал не могут быть рабочими и представлять их интересы, так как их цель не освобождение от гнёта и притеснения, а лишь перестановка с власть имущими. После чего, как всегда, эти организации мгновенно забывают про тех людей, за которых вчера обещали бороться и начинают заниматься лишь собственным благоустройством. Однако надо отдать должное многим участникам событий 1917-1921г. — всем, кто действительно боролся за рабочий класс, а не за различные партии. Анархисты, анархо-коммунисты, беспартийные коммунисты — все они отдавали жизни за свободу и будущее своих детей. Восстание Кронштадта большевики окрестили контрреволюционным, раздули миф об антисемитизме в армии Махно (на самом деле Махно расстреливал тех, кто разжигал межнациональную рознь), у самих рабочих Ленин украл идею о рабочем самоуправлении на производстве и использовал её в интересах своей партии. Рабочие советы, подавленные большевиками, достойно держались как против царского гнёта и белой армии, так и против большевиков. Они знали, что свободу для них не может дать никто — они сами брали свои права, брали их ценой своей крови, вначале у царской буржуазии и чиновничества, а потом у комиссаров Красной Армии. Государственные деятели никогда не смогут представлять наши интересы, они отделены от нас, для них мы быдло, которое каждый день по 8 часов отрабатывает им норму. Они наши начальники и господа, наша судьба их волнует столько же, сколько судьба скота на ферме. Мы — сторонники безгосударственного анархо-коммунистического общества по той причине, что признаем за людьми право на свободу и равенство. Итак, полноценная жизнь невозможна без свободы, без права человека делать то, что ему нужно, полезно, необходимо. Под свободой здесь мы понимаем возможность управлять своей жизнью, принимать решения самостоятельно в тех вопросах, которые касаются самого человека, и коллективно с другими людьми, когда эти вопросы касаются их. Человек является коллективным существом. Он приобретает человеческие качества благодаря жизни в сообществе людей. Человеческие существа, воспитанные животными, были животными, но не людьми, не знали человеческой этики, добра и зла, речи и разума. Люди не являются разрозненными атомами. Они связаны между собой тысячами связей. Отдельно от других Я не существует. Мы всегда зависимы от других людей. Один человек может многое, но бессилен против воли миллионов. Никакой свободы от людей у нас нет и быть не может в силу самой нашей сущности. Отсюда следует, что для свободы необходимо равенство. В тех случаях, когда люди равны между собою, каждый имеет шанс убедить тех, с кем вместе живет и работает, в своей правоте. Если же люди не равны, если меньшинство эксплуатирует других, присваивает результаты коллективного труда, распоряжается чужими жизнями и за счет этого живет, то с ними договориться о чем-либо невозможно. Ведь они заинтересованы в сохранении своего руководящего положения, и, соответственно, в сохранении приниженного положения остальных. Они живут в роскоши посреди бедности, затевают войны, ради них мы должны жить и умирать. Такое положение очевидно, несправедливо. Справедливым можно назвать только такой общественный строй, при котором нет начальников и подчиненных, богатых и бедных. Строй, за который мы выступаем, есть строй кооперирующихся между собой общих собраний трудящихся. Эти собрания станут решать, как устроить жизнь, что, как и для кого производить. Такой строй мы называем безгосударственным (анархистским) коммунизмом.
  11. 11 июня после двухмесячного заключения за решетку представитель РРА в Молдавии был отпущен на свободу под подписку о невыезде. Непонятно куда подевались липовые аргументы прокуратуры о том, что якобы этот активист «опасен для демократического общества», «будет скрываться от властей», то что листовки, проходящие по делу «возымели социальный резонанс на национальном уровне» и т.д. Аргументы воистину издевательские, учитывая невозможность развернуть сегодня действительно широкую пропаганду из-за слабости нынешнего рабочего антисистемного движения, как в материальном, так и в численном плане. Ясно, что данная акция молдавских властных структур была обычным актом устрашения и не столько данного активиста, сколько его товарищей по борьбе и общества, чтобы, мол, знали свое место и впредь боялись разоблачать существующий эксплуататорский режим. После выборов 5 апреля, когда различные буржуазные партии уже вовсю грызлись за кормушки и теплые местечки, рабочий активист сидел в тюрьме. Вобщем, как говорится: «Рабочих на нары — буржуев на Канары». Данное уголовное дело очевидно показывает, что свобода слова в Молдавии, да впрочем и в любом другом буржуазном государстве, существует отнюдь не для всех. Если ты простой работяга, то должен молча пахать и любоваться откормленными физиономиями государственных мужей в вечерних новостях. Свободно же высказываться могут только они — рвущиеся к власти «денежные мешки», ежедневно выливающие на головы обывателей тонны своих пропагандистских помоев из зомбо-ящиков и вагоны макулатуры промывающих гражданам мозги. Любые же попытки рабочего класса самоорганизоваться независимо от буржуазных пастухов и взять производство под собственный контроль резко пресекаются эксплуататорской системой с ее правоохренительными органами. На данный момент продолжается уголовное преследование против рабочих активистов по ст. 341п.2 УК РМ "Публичные призывы к свержению или насильственному изменению конституционного строя Республики Молдова, ...совершенные двумя или более лицами повторно". Напомним, что 31 марта состоялось первое слушание суда по вопросу о продлении заключения под стражу рабочего активиста на 30 суток, которое суд не принял. Скорее всего из-за того что близились выборы 5 апреля и властям не хотелось лишнего шума. Уже 15 апреля апелляционная палата г. Бельцы под предводительством М. Николаева, без особых проблем решила продлить заключение под стражу нашего активиста еще на 30 суток. Продление на вторые 30 суток уже решалось в Дондушенском суде в лице судьи Ю. Цымбаларя, который тоже без особых проблем принял решение о продлении. Вот только непонятно по каким причинам этот же судья на первом заседании 31 марта отклонил ходатайство о заключении обвиняемого под стражу, а на данном заседании его утвердил. Апелляция, поданная нашим активистом 12 мая в апелляционную палату г. Бельцы, в которой председательствовал, как ни странно все тот же М. Николаев, также не возымела никакого успеха. Все заседания данных судебных инстанций происходили в спешке. Заявления обвиняемого фиксировались не в полном объеме. Заключения судов были готовы в течение кратчайшего времени, что говорит об уже заранее заготовленных документах, и о том, что доводы защиты даже и не собирались приниматься к сведению. Эти факты заставляют усомниться в независимости и компетентности данных судебных инстанций, которые, судя по всему, выполняют политический заказ вышестоящих заинтересованных представителей власти, с целью отстранения от борьбы представителей рабочего класса. Данные судебные вердикты подтвердили, что у рабочих не может быть никакого доверия к буржуазной судебной системе, подконтрольной правящему тоталитарному режиму, стремящегося к усилению диктатуры и тотальному контролю над обществом. Эти судилища еще раз доказали, что им абсолютно наплевать на права человека, свободу слова и свободу политических убеждений, когда дело касается права эксплуататоров грабить и унижать подавляющее большинство человечества. На любые попытки трудящихся защитить свои подлинные интересы буржуазия и ее органы власти всегда отвечают репрессиями и террором против борцов за справедливость и свободу.
  12. 31 марта в г. Дондушень состоялось первое слушание суда по вопросу о продлении заключения под стражу дополнительно на 30 суток рабочего активиста РРА,которому предъявлено обвинение по ст.341 п.2 УК РМ”Публичные призывы к свержению или насильственному нарушению территориальной целостности Республики Молдова,...” .Данное предложение было отвергнуто судом.Неудовлетворенная решением суда прокуратура подала аппеляцию. Несмотря на заявление данного активиста о том,что он не намерен скрываться от репрессивных органов системы,15 апреля решением аппеляционной палаты г.Бельцы было продлено его заключение под стражу на 30 суток. На данный момент он находится в СИЗО г.Бельцы. Оказывается, в нашей стране свобода слова существует не для всех. Если ты простой работяга, то должен молча пахать и любоваться откормленными физиономиями государственных мужей в вечерних новостях. А вот преследование по политической статье,подведенной компететными правоохренительными органами в Молдове под уголовное дело, может коснуться каждого. И то, что вы сегодня на свободе, еще не доказательство вашей невиновности, а всего-навсего, как выражаются некоторые блюстители закона, профессиональная недоработка правоохранительной системы. Но мало того, что у некоторых жителей Молдовы сегодня нет родины, что многие лишены возможности заработать себе на кусок хлеба, так им еще пытаются заткнуть рот Гласность - главный враг правящего режима. Режим всячески старается скрыть от общества всю информацию по данному «уголовному» делу. В молдавских СМИ упоминается лишь об одном уголовном деле по ст.341 п.2 УК РМ, и то связанное с событиями 7 апреля в Кишиневе,а о том что было открыто дело по такой же статье 28 марта 2009г. в г. Дондюшаны умалчивается.