Jump to content

История армянской общины Львова


Recommended Posts

Львовский Арарат

Ольга ШВАГУЛЯК-ШОСТАК

Украинский деловой еженедельник "Контракты" / № 08 от 19-02-2007

За несколько столетий львовские армяне превратились из мелких торговцев в хозяев города

Уличная автономия

Когда князь Лев, сын основателя Львова Данила Галицкого, в XII столетии определял место каждой национальной общине в галицком граде, армянам досталась северная его часть. Гонимая завоевателями и распыленная по миру нация, утратившая свое государство на Востоке, навеки застолбила предоставленный ей участок земли на Западе, создав компактную мини-автономию и увенчав ее духовным символом: армяне построили одноименную улицу — Армянскую и соорудили здесь в 1363 году Армянскую апостольскую церковь (теперь — памятник архитектуры европейского значения). Светской жизнью этой восточной общины руководили войт и совет старейшин, в который входило 12 самых богатых горожан.

В 1407 году во Львове, где проживало около 4 тысяч жителей, насчитывалось только 63 армянские семьи, владевших частями или целыми домами.

Но благодаря предпринимательскому дарованию, армяне, которым на роду были написаны торговля и ремесла, достаточно быстро вышли за географические пределы своей карликовой автономии во Львове: расширив как сферу административного влияния, так и географию бизнеса.

Золотым ключом к заработку денег и соответственно укреплению социального статуса было львовское гражданство. Каждый год его принимали более трех десятков чужеземцев. Для этого нужно было пустить «недвижимые» корни во Львове: купить помещение или дом. Однако для армян только этого, «каменного», ручательства было недостаточно. Они должны были предоставить магистрату, принимавшему решение о гражданстве, еще и королевское письмо. Высокая поддержка главы государства и собственная недвижимость открывали ворота к «городскому праву», которое давало важную привилегию — возможность торговать. А торговля была главным инструментом для накопления капитала и усиления собственной значимости. Тогда с торговли жили 16% населения Львова.

В 1484 году у армян было во Львове 19 магазинов, у украинцев — 3, у поляков — 2. В 1589 году из 38 богатых магазинов 22 принадлежало армянам, 8 — католикам, 6 — украинцам. К тому времени армянские магазины вышли за тесные рамки своей улицы и расположились в восточной части площади Рынок.

Капитан каравана

Самой прибыльной была оптовая внешняя торговля с акцентом на импорт. Учитывая генетические связи на востоке, знание языков, обычаев и гибких дипломатических приемов, армяне в этой сфере бизнеса имели безальтернативный карт-бланш. Поэтому когда для похода за товаром формировался караван, его проводником, как правило, был армянин.

Караван насчитывал от трех десятков до ста возов. Каждый купец имел по несколько транспортных средств и брал с собой несколько слуг. За товаром закупщики отправлялись в Турцию, Персию, Армению, Молдову, Венгрию, Болгарию, Надднепрянскую Украину, Россию. Ассортимент импортированных товаров был очень широким: начиная от ковров и пряностей и заканчивая шкурами и живым скотом. Торговцы, беспокоясь о рентабельности, не делали холостых ходов. На экспорт везли домашние полотна, цинковую посуду, ножи, косы, серпы, лемеха и т. п.

Вот как львовский историк Владислав Лозинский описывает организацию караванов: «Армяне, выезжавшие из Львова...собирались в Кривчицах, и здесь с ними прощались родные и приятели при участии многочисленных горожан. Караван состоял из большого лагеря возов, которые поставляли купцам вместе с конями профессиональные фирманы. Старшим в караване всегда был армянин, которого называли «караван-башой», и пока продолжалось путешествие в турецких краях, власть над караваном он имел почти абсолютную, как капитан корабля в открытом море. О стоимости товара каравана можно судить по такому примеру: имущество лишь одного купца Захарии Ивашкевича составляло: 34 тюка — за 9000 дукатов, шафрана — за 740 дукатов, 150 ковров — за 775 дукатов, поясов бруских — за 340 дукатов, 60 шапок — за 3000 дукатов и свиток шелка — за 1050 дукатов.

Продолжался поход каравана несколько лет, а его возвращение считалось праздником, о котором во весь голос сообщали гонцы: «Караван идет!» Такая реакция была закономерной, так как путешествие в чужие края приравнивалось к военному походу и считалось делом личной доблести.

Пути торговые неисповедимы

Чтобы минимизировать накладные расходы, рулевые каравана просчитывали его маршрут со счетами в руках. Потому что себестоимость товара зависела даже от масштаба города, в котором его закупали: например, партия татарского товара, приобретенная в «мегаполисе», облагалась пошлиной из расчета — 3 гроша от гривни, а за аналогичную торговую операцию в меньшем населенном пункте из гривни высчитывали только по 2 гроша. Если львовские купцы планировали реализовывать свитки полотна в Волощине, то это можно было делать только поставами (оптом) в главном городе — Сучаве или везти товар транзитом в Венгрию и Бессарабию.

Транспортировка через Молдову куниц, переплавленного серебра, воска и коней грозила купцу банкротством и срывом поставок перед заказчиком. Так как молдавский хозяин имел первоочередное право купить этого товара столько, сколько его душа пожелает. Остатки облагались пошлиной нескольких видов: главной в Сучаве и пограничной в других городах, а также на разных торговых путях. Кроме того, следовало произвести местную оплату там, где что-то покупалось или продавалось.

На любые изменения в конъюнктуре международного рынка армяне оперативно реагировали, используя, кроме экономических, лоббистские рычаги. Например, к 1421 году они, потеряв из-за гражданской войны и внутренних конфликтов рынок Татарии, добились королевского разрешения на торговлю в польских краях.

Купеческие классы

Развитие торговли стимулировалось особым статусом средневекового Львова: он был городом-складом, неким логистическим центром. Это означало, что купец, проезжавший через Львов, должен был выставить на открытую продажу весь свой товар. И лишь то, что оставалось после двухнедельной торговли, он мог везти дальше.

Для упорядочения процесса торговли в 1441 году при Львовском магистрате был основан отдел переводчиков во главе со старшим — толмачом. В нем работали 12 человек, преимущественно армяне, владевшие турецким, персидским, греческим, валахским (молдавским) языками. Без этого просвещенного класса посредников, плативших за свою привилегию каждый год налог в городскую казну, не происходила продажа товара и заключение контрактов.

Согласно львовским правилам торговли, каждый приезжий купец должен был обратиться к переводчику и объявить о привезенных товарах и тех, которые планирует купить. Игнорирование этой обязательной процедуры грозило конфискацией товара. Проинформированный посредник предоставлял сведения о товарах местным купцам.

Кроме посредников, купеческое сословие состояло еще из двух классов. К первому относились самые богатые купцы, образовывавшие братство (конгрегацию) с выборным старшим во главе. У них был на площади Рынок собственный базар под крышей, которой закрывался на ночь наподобие краковских Сукенниц. Базар насчитывал 40 магазинов, что соответствовало количеству членов конгрегации. Магазины были наследственными, и их разрешалось продавать. Если привилегированный магазин выставляли на продажу, то за него соревновались купцы второй категории — не менее зажиточные люди. Однако их торговля ограничивалась определенными категориями товаров и была розничной.

Бычка — на бочку

Поскольку рынок иностранной валюты не был сформирован и на нем «курсировали» разные денежные единицы, в торговых операциях армянские купцы прибегали к нескольким формам расчета. Самой простой была денежная. Но если звонкой монеты не хватало, то купцы применяли комбинированную: дефицит денег компенсировали товаром. Чисто бартерные операции также были в ходу. В Молдове, в частности, армянские купцы обменивали свои товары на тамошний скот, сафьян, валахское вино, которые были основными средствами обращения (главным денежным товаром). Информация об этом есть в долговой записи, которую львовский купец Самуил Докторович выдал в 1620 году Зерику Поповичу из Сучавы. В документе записано, что Попович задолжал ему значительную сумму «за 2 копны сафьяна, в которых было 720 кож».

Часто рассчитаться живыми бычками было выгоднее, чем прибегать к услугам профессиональных менял, скажем в Молдове, где из-за отсутствия собственной денежной системы конвертационный бизнес был очень развит. Например, в Яссах процветала целая улица менял, заработавших на своем ремесле большой капитал. Они брали 20% годовых и 4% ежемесячных от купцов, нуждающихся в обмене валют.

Если не хватало денег и товара, то армяне брали или отдавали товар в кредит. Было два основных варианта осуществления таких операций: лицо, получавшее товар в кредит, выдавало на имя продавца долговую запись с суммой долга и сроком его погашения или кредиторы вручали закладочную запись с указанием суммы долга, сроков его погашения и оставляли под залог ценные вещи. Когда должники «кидали» кредиторов, дело доходило до суда. Во время одного из судебных процессов в 1621 году львовские купцы заявили, что у них были коммерческие дела с молдавскими, мунтянскими и турецкими купцами, и для подтверждения своих слов продемонстрировали расписки и долговые записи на 10 000 золотых. Эффективным средством против дерзких должников была конфискация товаров и имущества. Например, у торгового агента-должника львовского купца Милкопа Хадзелвича кредиторы со временем задержали на своей территории товара на 25 000 золотых.

Купцы, работавшие по разветвленным логистическим схемам, должны были привлекать к их обслуживанию команды доверенных лиц. Кроме прямой закупки товаров на ярмарках и рынках, эти посредники заключали форвардные и фьючерсные контракты. Такое оформление торгового обмена было удобным как для поставщика, так и для покупателя. Потому как первый получал гарантию на сбыт своего товара, что было особенно важно для скоропортящихся продуктов. Одновременно продавец был застрахован от колебаний цен и мог рассчитывать на гарантированную прибыль. Покупателю контракт обеспечивал поставку партий товара в определенном количестве и в оговоренные сроки. Это было особенно важно для ярмарочной торговли, происходившей в определенные дни. За нарушение условий контракта виновный должен был компенсировать материальный ущерб или отвечать в суде.

Золотое ремесло

Источником для наполнения магазинов и караванов товарами были изделия ремесленников. Но чтобы получить национальную квоту в цехах, армяне, как и в торговом деле, должны были прибегать к лоббистским приемам. Они использовали силу золота или, как искренне признавался один из бургомистров Львова, сам армянин по происхождению Бартоломей Зиморович, «ловили рыбу золотыми удочками». Поэтому, как правило, в польский период у армян были большие льготы, чем у коренных русинов. Например, в 1654 году король Ян Казимир издал декрет о том, что армяне, кроме двух давних, могут основать еще три суконных магазина и продавать полотно не только поставами (оптом), но и локтями, что им до сих пор запрещалось. Армянам разрешили торговлю в своих домах вином, медом, пивом и водкой, а также производить эти напитки. И вдобавок, кроме 73 домов, которыми они владели на улицах города, армянам разрешили купить еще 10 каменных домов на площади Рынок. Больше того, в каждом профессиональном цеху могло быть двое мастеров-армян.

Но во Львове развивались ремесленные отрасли, где армяне не нуждались в квотах, так как не имели конкуренции. В XVII-XVIII столетиях они монополизировали дорогое ювелирное ремесло. И даже придворным ювелиром польского короля Яна III Собеского был армянин Бедро Захаревич. В своей мастерской, расположенной непосредственно в королевском каменном доме на площади Рынок, виртуозный Бедро переделывал даже сабли итальянских мастеров, работой которых не был доволен Его величество.

Поскольку в выделке кож, производстве сафьяна, искусстве изготовления серебряно- и золототканых поясов, принесенных армянами с востока, они также не имели равных, власть разрешала им создавать эксклюзивные цеха.

В частности, с 1620 года армяне организовали свой цех сафьянников. А поскольку на нетрадиционные цеха не распространялись жесткие национальные регламентации, эти структуры постепенно принимали также мастеров других национальностей и со временем превращались в интернациональные.

По архивным сведениям, в первой половине ХVII столетия, (наибольший период расцвета армянских торговли и ремесла) в пределах города проживали более 600 армян и 1500 — в предместье.

Купец-художник

Одной из самых богатых семей во Львове была армянская семья Никоровичей. В XVII столетии она владела торговым домом, имеющим филиал в Константинополе. Предпринимательский статус подтверждался презентабельными имущественными атрибутами. Полтора столетия Никоровичам принадлежал Черный каменный дом на площади Рынок (в сооружении принимали участие известные зодчие Петр Барбон и Павел Римлянин), который до сих пор является образцом жилой ренессансной архитектуры. Фасад дома выложен «бриллиантовым» рустом, портал и окна украшены каменной резьбой. Еще более пышно декорированы порталы и оконные проемы в интерьере.

В дом купца и банкира Христофора Бернатовича, который управлял таможней Восточной Галиции, были вхожи короли. Он достиг такого богатства, что сам король Владислав IV обратился к нему за кредитом в сумме 100 000 дукатов.

После «капитальной» работы армянские бизнесмены умели отдохнуть. Например, купец Богдан Латинович, проживавший в венецианском каменном доме (его выстроил венецианский консул и купец Антонио Массари на площади Рынок), любил распевать сатирические куплеты в самых неожиданных местах. Однажды во время ярмарки в Ярославе этого бароккового львовского батяра оштрафовали за такое «куплетированное хулиганство», квалифицировав его как оскорбление чести и достоинства городских советников.

Другой купец, Христофор Захнович, наделенный художественным даром и уполномоченный заместитель цехмистра львовского малярного цеха, принимал участие в оформлении одного из алтарей Армянской церкви и в свободное от работы время рисовал картины. Ему приписывают историческое полотно «Гетман Богдан Хмельницкий отказывается от осады Львова 8 ноября 1655 года». У Христофора Захновича было достаточно впечатлений, чтобы создать такое эпическое художественное произведение: он, искусный переводчик с восточных языков, трижды был послом в стан Богдана Хмельницкого, когда тот со своим войском стоял под стенами Львова.

Тогда Львову за большие деньги, и в частности купеческие, удалось откупиться от штурма — спасти город от разрушения и бизнес в нем.

Власть — лучший бизнес

Несколько столетий прошло, пока работа и деньги, которые мастерски умели зарабатывать армяне, принесли им высочайшую в городе власть. В 1648 году бургомистром Львова был избран армянин по происхождению Бартоломей Зиморович (1597-1677). В дальнейшем он еще несколько раз побеждал на выборах главы совета города.

Отец Бартоломея, Озимко, создал сыновьям (у Бартоломея был родной брат Шимон Зиморович — талантливый поэт) хорошие условия для старта. По словам самого Бартоломея, глава семьи «своей работой много каменных глыб превратил в святых, благодаря ему часть города стала огнеупорной, а мраморы, украшенные его надписями, можно было встретить во многих городах». С 23 лет Бартоломей начал работать во Львовском магистрате. Он быстро поднимался вверх по карьерной лестнице: сначала был избран райцей (членом рады), позднее получил титул «выдающийся и славный пан», который, в частности, позволил баллотироваться в сейм.

Рада как административный орган осуществляла «полицейский» надзор в городе, распределяла земли, сдавала в аренду городское имущество, вводила пошлины и определяла их величину, утверждала всяческие гражданские имущественные соглашения, решала споры, которые не нуждались в привлечении к делу свидетелей, утверждала выборы цехмистров и т. п.

Серьезные полномочия и льготы делали тогдашнюю власть не менее прибыльным бизнесом, чем сегодняшнюю. Хотя райца не получал денежного вознаграждения за выполнение своих обязанностей, поскольку его должность была почетной, но он и не платил никаких налогов со своего недвижимого имущества: ни королевских, ни городских. Более того, каждый райца имел свою законную долю в прибылях Львова. У рады, например, была традиция: делать из прибылей города подарки детям райцев, вступающим в брак. В середине XVII столетия, например, сами райцы принимают решение, что расходы на браки не должны превышать 60 злотых на одного молодожена.

Обвинений в коррупции райцы не боялись, поскольку традиция «зарабатывания» денег достигала столичного властного Олимпа. В городских книгах рябит от цифр «взяток», которые магистрат преподносил королю и его придворным. «Был обычай вручать королю во время каждого приезда подарок деньгами. Поэтому раецкое правительство приказало русинам собрать на короля 3000 злотых», — пишет выдающийся украинский историк XIX столетия Денис Зубрицкий.

Не в деньгах счастье

Многоплановую бургомистерскую деятельность Бартоломей Зиморович органично совмещал с поэтическими упражнениями и историческими исследованиями. За первым сборником сатирических стихов и лирических песен «Жизнь казаков Лисовских», который он написал еще в 23-летнем возрасте, занимая нижнюю ступень во Львовском магистрате, Бартоломей Зиморович презентовал львовским мещанам и патрициям поэму «Памятник с турецкой войны», где воспел победу казаков в битве с турками под Хотином.

В течение сорока лет Бартоломей Зиморович исследовал историю родного Львова, которую описал на латыни в хрониках «Тройной Львов». Эту первую историю города Львова от 1202 до 1633 года автор посвятил своим коллегам — «самым благородным мужам, господам радным сената Львовского».

Активным действующим лицом зафиксированных в хронике исторических событий был сам Бартоломей Зиморович. Собственно на его управление городом выпала осада Львова войсками Хмельницкого в 1655 году, когда бургомистр лично руководил обороной Львова, описав впоследствии эти события в сборнике стихов «Идиллии новорусские», который издал под именем брата, умершего в молодом, 20-летнем (по другим источниками — 25-летнем) возрасте. А в 1672 году Бартоломею Зиморовичу снова пришлось организовывать оборону города — теперь уже от турок и татар.

Но на этот раз, даже за решающие деньги — 80 тысяч золотых дукатов, не удалось откупиться от завоевателей. И вельможные армяне Габриэль Бернатович и Яков Яскевич вместе с еще семерыми зажиточными львовянами вынуждены были пойти в заложники к неприятелю. Габриэлю Бернатовичу со временем удалось вернуться из турецкой неволи, но больным и обессиленным. И вскоре он умер.

Link to post
Share on other sites

Надо это большими и жирными буквами напечатать и всунуть "добрим друз'ям нацiоналiстам Украiнi"

Link to post
Share on other sites
  • 3 weeks later...

Я родился во львове! та мдействительно проживает/ло много армян! Постараюсь накопать кое-какую точную инфу и обязательно отпишусь)))

Link to post
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

×
×
  • Create New...