Karmir

Интервью со звездой.

47 posts in this topic

ՀԱՎԱՏՈՎ ԽՈՍՏՈՎԱՆԻՄՔ

http://azg.am/?lang=Ar&num=2006021812

Հարցազրույց Տիգրան Մանսուրյանի եւ Քիմ Քաշքաշյանի հետ

Ստորեւ թարգմանաբար ներկայացվող հարցազրույցն անցկացրել է Թինա Քոհնը գերմաներենով: Անգլերեն է թարգմանել Այլին Վալիսեր-Շվարցբարտը, որից եւ թարգմանել ենք մենք:

Հարցազրույցը հրատարակվել է ECM New Series CD ալբոմում կցված երկլեզվյան գրքույկում: Ի դեպ, հենց երեկ, Տիգրան Մանսուրյանի հիշյալ ալբոմը արժանացավ Հայաստանի Թեքեյան մշակութային միության մրցանակին:

- Վերջին հարյուրամյակում Հայաստանը հյուծվել է հակամարտություններից: Այդուհանդերձ, իսկական հայկական երաժշտական մշակույթը, ժողովրդական ոճերի եւ հոգեւոր-եկեղեցական ավանդույթների իր հարուստ զանազանությամբ, դարձյալ աշխույժ ու եռանդուն է այսօր, հակառակ այն խլացնելու բազում ջանքերին: Ինչպե՞ս եք բացատրում այս երեւույթը:

Տ. Մանսուրյան- Հայկական երաժշտությունը ոչ միայն վերապրել է, այլեւ զարգացման նոր աստիճանի բարձրացել: Ինչպե՞ս: Ես էլ եմ ինքս ինձ տվել այդ հարցը, եւ ինձ թվում է դա կապ ունի ոչ միայն երաժշտության, այլեւ ընդհանրապես հայկական մշակույթի հետ: Ընկերներիցս մեկը, որը բանաստեղծ է, մի անգամ ասել է, որ մեր մշակույթի պահպանման համար առաջին հերթին մենք երախտապարտ պետք է լինենք մեր տատիկներին, որովհետեւ առանց շովինիստական աղմկարար դրսեւորումների նրանք են բանավոր կերպով սերնդեսերունդ փոխանցել մեր ազգային, մասնավորապես մեր երաժշտական ժառանգությունը:

Ժողովրդական արվեստը, որը նույնքան էական է, անհրաժեշտ է մարդուն որքան ինքը՝ կյանքը, կազմում է պրոֆեսիոնալ արվեստի հիմքը՝ ակունքը: Եվ քանի որ Հայաստանը չուներ եվրոպական իմաստով աշխարհիկ ավանդույթներ, ասենք հանդիսավորական արարողություններ, նա հենվում էր եկեղեցական երաժշտության վրա: Դա էլ հնարավորություն է տվել հայկական երաժշտությանը պահպանելու իր երկու՝ ժողովրդական եւ եկեղեցական ակունքների մաքրությունը, անաղարտությունն ու կենսունակությունը եւ հասցնելու դրանք մինչեւ մեր օրերը: Այդ երկու ակունքները նման են երկու եղբայրների. խառնվածքով, էությամբ նույնն են եւ կառուցված են միեւնույն օրենքների հիման վրա:

- Ձեր կյանքի ընթացքում դուք մի շարք կոմպոզիցիոն տեխնիկաներ եք օգտագործել: Ինչպե՞ս եք հասել Ձեր այսօրվա ոճական մակարդակին: Ի՞նչ զարգացումներ է այն ունեցել:

Տ. Մ.- Ես պատկանում եմ կոմպոզիտորների վաթսունականների սերնդին, որը տառապում էր ամբողջատիրական վարչակարգի տեղեկատվության պակասից, եւ հանկարծ ուշացումով առիթն ունեցավ իր համար բացահայտելու 20-րդ դարի երաժշտությունն իր ամենատարբեր դրսեւորումներով: Իհարկե, մենք ձգտում էինք ուսումնասիրել եւ միաձուլել դրանք, մեզ համար «նոր» այդ կոմպոզիցիոն տեխնիկաները, մեթոդները: Բայց ինչքան շատ նոր տեխնիկաներով էինք «հանդերձավորվում», այնքան ավելի բարդանում էր ինքնուրույն ոճի պահպանման խնդիրը: Մեզանից ոչ մեկը չէր ցանկանում լինել սոսկ արեւմտյան ոճերի, արեւմտյան երաժշտության ընդօրինակողը:

Իմ միջավայրը, իմ աշխարհը, որտեղ ապրում եմ, միշտ էլ վճռական դեր է խաղացել իմ կյանքում: Կարծում եմ, հենց դա էլ ժամանակին Պիեր Բուլեզին մղել է հետաքրքրվելու իմ «Interieur» («Ինտերիեր») գործով: Այնտեղ օգտագործված 12-տոնային տեխնիկան չէր, որ գրավել էր նրան: Ես միշտ փորձել եմ հորինել այնպիսի գործեր, որոնք սիրելի լինեն նաեւ ինձ:

Կա նաեւ մեկ ուրիշ կարեւոր հանգամանք: Այժմյան իմ ոճը մեծապես օգնում է ինձ առավել խորը հասկանալու հայկական ժողովրդական եւ եկեղեցական երաժշտության ակունքները: Քսաներորդ դարի արեւմտյան երաժշտությանը հատուկ խստագույն տոնայնության խախտումը երբեմն արեւելյան մտածողության հետ նոր եզրեր գտնելու հնարավորություն է ընձեռում: Ահա այդ ճանապարհով եմ գտել իմ ոճը:

- Հայկական երաժշտությունն ունի չափազանց յուրահատուկ հնչեղություն, որն առաջանում է, այլ բաների շարքին, նաեւ դուդուկի նման ավանդական երաժշտական գործիքների ձայնից կամ վոկալ ժողովրդական մեղեդիներից: Ինչքանո՞վ է այդ հնչեղությունն ազդում ձեր ստեղծագործությունների վրա:

Տ. Մ.- Դուդուկն ու ավանդական երգեցողությունը մեկ կարեւոր ընդհանուր գիծ ունեն. երկուսն էլ խիստ «տնտեսող» են իրենց արտահայտչամիջոցներում: Հայկական երաժշտության էությունը երեւան է գալիս արտահայտչամիջոցների չափազանց խնայողական օգտագործման մեջ: Ինտոնացիա լինի, ռիթմ, թե տոնային ելեւէջ, ամեն ինչ խիստ չափավոր է օգտագործվում: Դրանք նույնքան դժվարությամբ եւ դանդաղորեն են իրենց ճանապարհը հարթում, որքան հայկական լերկ ժայռերի ու քարերի արանքում բարեբեր հողատարածք գտնելու տքնաջան աշխատանքը: Դու պետք է երկար ժամանակ ջանասիրաբար եւ համբերությամբ հերկես, որպեսզի կարողանաս ամենափոքր հողատարածքից անգամ ստանալ առավելագույնը: Փոխաբերությունը բացելով, կարելի է ասել, որ ոչ հողագործը, ոչ էլ երաժիշտը չեն կարող սոսկ մակերեսի վրա աշխատել: Նրանք պարտավոր են դանդաղ թափանցել խորքերը, ակունքները, եթե ցանկանում են վերջում հնձել իրենց «ճշմարիտ» ու «անարատ» բերքը:

- Քիմ Քաշքաշյան, դուք մենակատարն եք Տիգրան Մանսուրյանի ալտ կոնցերտների: Մենակատարը առանձին կարո՞ղ է ստեղծագործության բնույթը կերտել, թե՞ մենակատարի եւ նվագախմբի միջեւ «երկխոսությունն» է վճռորոշ գործոնը:

Քիմ Քաշքաշյան- Ստեղծագործությունը սովորաբար միաբեւեռ, միաձայն չի լինում, այլ բաղկացած է լինում տարբեր հարթություններից, ձայներից, որտեղ յուրաքանչյուրն ունի իրեն հատուկ ներդաշնակությունը: Եթե դու հասկանաս յուրաքանչյուր ձայնի ինտերվալային լարվածությունը, կտեսնես, որ ուղղահայաց ներդաշնակություն կա ոչ միայն մենակատարային մասում, այլեւ ամեն մի նվագախմբային ձայնում: Երբ առաջին անգամ նվագեցի Տիգրանի ալտ կոնցերտը, դեռ ես կոմիտասյան երգերը կատարելու փորձ չունեի, չնայած տանը դրանց շնչով էի մեծացել: Տիգրանի միջոցով է, որ ավելի լավ ըմբռնեցի դրանք եւ սովորեցի ճանաչել, առանձնացնել դրանց անհատական, եզակի արտահայտչամիջոցները, հատկապես որոշակի ինտերվալների լարվածությունը: Հենց այս վերջին հատկանիշն է, որ կոնցերտն այնքան հայկական է դարձնում:

- Հայկական երաժշտության ոչ մի քննարկում ամբողջական չի կարող լինել առանց Կոմիտասի անվանն անդրադառնալու: Ինչո՞ւ կամ ինչո՞վ է նա այնքան կարեւոր հայկական երաժշտության պատմության մեջ:

Տիգրան Մանսուրյան- Կոմիտաս... այդ եզակի անձնավորության հետ իմ ունեցած առանձնահատուկ կապը երբեք չի թուլացել ողջ կյանքիս ընթացքում: Ես ուղղակի պաշտում եմ նրան եւ չեմ կարող անկողմնակալ լինել նրա մասին խոսելիս: Երբեմն նույնիսկ չափազանցությունների մեջ եմ ընկնում: Ժողովրդական այն երգերը, որ Կոմիտասն ընտրել էր եւ կոմպոզիցիոն մշակման բարձրագույն աստիճանի հասցրել, կարողացել են սովորականների շարքից առանձնանալ եւ դառնալ իսկական գլուխգործոցներ միայն՝ շնորհիվ նրա համբերատար լսելու եւ ընկալելու արտակարգ ունակությունների: Երգերի կոմիտասյան մշակումները ժողովրդի կողմից չեն երգվում, բայց բոլորն էլ հիմնված են ժողովրդական երաժշտության վրա: Մեծ վարպետություն էր պետք հազարավոր տարիների հնություն ունեցող երաժշտական ձեւերը վերակենդանացնել-հարմարեցնել 20-րդ դարի սկզբնական շրջանի կոմպոզիցիոն արտահայտչամիջոցներին: Նրա երգերի, երգչախմբային ստեղծագործությունների, դաշնամուրային կտորների եւ մեծածավալ պատարագի միջոցով, Կոմիտասին հաջողվեց միավորել Հայաստանը: Երբ իրական Հայաստանից հոգնում եմ, ես շրջվում եմ դեպի մյուս Հայաստանը, որը Կոմիտասի երաժշտության մեջ է:

Ք. Ք. - Ես ուզում եմ ավելացնել, որ իմ մոր, հոր, տատի եւ մորաքույրների երգած բոլոր երգերը Կոմիտասի հավաքածոյից էին: Այնպես որ ես դրանցով եմ մեծացել, այդ մթնոլորտում: Բայց իմ ընտանիքը Արեւմտյան Հայաստանից էր, եւ դրանք այնտեղ տարբեր էին հնչում այն երգերից, որ մենք այսօր լսում ենք Հայաստանում կամ ճանաչում Տիգրանի միջոցով: Նրանց տոնային ելեւէջները տարբեր էին:

- Դուք մի քանի ստեղծագործություններ ձոնել եք Քիմ Քաշքաշյանին: Ինչպե՞ս եք աշխատում միասին: Ի՞նչ ազդեցություն կարող է ունենալ մենակատարը կոմպոզիցիոն ընթացակարգի վրա:

Տ. Մ.- Առաջին անգամ, երբ լսեցի Քիմ Քաշքաշյանի ելույթը, զգացի, որ նրա ձայնի ամբողջ ուժն ու էներգիան, նրա կատարողական ներքին կենսունակությունը բխում են զուտ հայկական ակունքներից: Եթե խոսենք արտահայտչամիջոցների տնտեսման եւ խորը թափանցելու սկզբունքների տեսանկյունից, ապա պետք է ասեմ, որ միշտ էլ արդյունավետ է աշխատել մի երաժշտի հետ, որի համար գրում ես: Մի ժամանակ երազում էի վոկալ մի ստեղծագործություն հորինել Քեթի Բերբերյանի համար, բայց դժբախտաբար մենք մնացինք միայն «հեռավոր ծանոթներ», քանի որ մինչեւ ութսունական թվականները ես «նիվիեզդնոյ» կարգավիճակում էի, այսինքն ինձ չէր թույլատրվում ճանապարհորդել: Բայց իմ ստեղծագործությունները երբեմն հնչում էին նաեւ արտասահմանում, եւ այդ կատարումներից մեկը տեղի էր ունեցել Վարշավայի Աշնանային փառատոնի ժամանակ: Իմ գործերից մեկն այնտեղ լսելուց հետո Քեթին գրել էր ինձ: Այնպես որ հիմա Քիմին ես համարում եմ նրա ազգակիցը, նրա ոգու մարմնավորողը: Քիմը հավասար արժանիքների տեր երաժիշտ է՝ ժամանակակից կատարողական արվեստի նույնպիսի մեծ փորձառությամբ: Մենք արդեն տասը տարի աշխատում ենք միասին, եւ ես չափազանց գոհ եմ մեր համագործակցությունից:

- Ալտ կոնցերտի «Հետո ես դարձյալ ճիշտ, պատեհ ժամանակին էի» նախաբանը վերցված է Ֆոլկների «Շառաչ եւ ցասում» վեպից: Ի՞նչ է դա նշանակում ձեզ համար:

Տ. Մ.- Վիլյամ Ֆոլկներն այն գրողներից է, որոնք ուղեկցել են ինձ ամբողջ կյանքում: Հատկապես նրա «Շառաչ եւ ցասումը», որտեղից վերցրել եմ այդ տողը որպես բնաբան: Վերջին տասը տարիներին դա եղել է իմ սեղանի գիրքը: Դրանից հատվածներ ես նույնիսկ կարող եմ հիշողությամբ արտասանել: Ֆոլկների արձակի խճճված ճյուղավորումներն ու դրանց միավորող կապակցվածությունը երաժշտական զուգահեռներ է առաջացնում: Բայց քանի որ ես որեւէ ծրագրի համար չէ, որ գրում էի երաժշտություն, ինձ առավել հուզում էր վեպի փիլիսոփայական հենքը: Այդ ոգով է, որ ես որպես ելակետ դիմեցի դասական օրինակների, ինչպես Հեկտոր Բեռլիոզի «Հարոլդը Իտալիայում» սիմֆոնիային, որը կոնցերտին տալիս է նաեւ գլխավոր գործող մի անձնավորություն: Կենտրոնական դեր խաղացող այդ անձնավորությունը բնագրում ռոմանտիկ մի հերոս է՝ «իր ժամանակների հերոս», որը պետք է վերածվեր «մեր (իմ) ժամանակների» հերոսի: Մտածմունքներս անմիջապես, գուցե բնազդաբար, ուղղվեցին դեպի իմ սիրելի գրողը, դեպի «Շառաչ եւ ցասում» վեպի գլխավոր հերոսը՝ Քուենտին Կոմպսոնը, որն իր եւ իր շրջապատի նկատմամբ ընդգծված պատասխանատվության զգացումով էր տառապում: Անցյալի մտատանջություններից (1929-ի Մեծ դեպրեսիային նախորդած գյուղական արիստոկրատիայի վիճակի վատթարացում եւ վերջնական անկում) հյուծված, նա այնքան սրտին մոտիկ է ընդունում իր ընտանիքին բաժին ընկած դժբախտությունները, որ մահվանն է ապավինում՝ որպես ելք իրավիճակից: Վերջին օրը, ինքնասպանությունից քիչ առաջ նա արտասանում է այդ բառերը «Հետո ես դարձյալ ճիշտ, պատեհ ժամանակին էի»: Սա կյանքին, լինելությանը հակադարձող կացություն է, բողոք այն կենսաձեւին, որն իր իսկ կամքով ավարտվելու է այդ օրը: Դա վերջի սկիզբն է, խավարի առավոտը: Երբ ես կարդացի այդ նախադասությունը, մտածեցի՝ «Աստված իմ, ինչպե՞ս կարող է մարդ ցավ զգալ ժամանակի «մեջ» կամ դրանից «դուրս» լինելու համար»: Այդ զգացումը նույնքան կենսական էր Ֆոլկների, ինչքան Մարսել Պրուստի համար, որի հետ նրան միշտ համեմատել են: Պրուստը տանել չէր կարողանում արեւի լույսը, բարձր աղմուկն ու սուր հոտերը: Նա աշխարհի հետ կապվում էր միայն հիշողությունների միջոցով, որոնք իր համար դարձել էին «միակ ճշմարիտ իրականությունը»:

Այս գաղափարը վերջին տարիներին մեծապես առնչվում է իմ անձնական կյանքի հետ: Խորհրդային Միության փլուզումից ի վեր, ինչպես իմ սերնդակիցները, ես էլ եմ ապրում «անժամանակ» մի ժամանակաշրջանում: Ընկերներիցս շատերի համար ժամանակը կանգ է առել, կամ այլ կերպ ասած, նրանք «լռվել» են ժամանակի հորձանուտում: Բայց ես նախընտրում եմ մենակ մահանալ: Իր տեսակի մեջ, երաժշտությունս խեղդվող մարդու պատգամն է, որը նա շշի մեջ խցկում է, ամուր փակում խցանը եւ գցում ջուրը, այն հույսով, որ ինչ-որ մեկը մի օր դուրս կբերի այն եւ կկարդա նրանում պարփակված պատգամը: Այդպիսով նախկին արժեքների անհետացումից, «որոշակի ժամանակի ավարտից» հետո էլ վստահ կա

Share this post


Link to post
Share on other sites

Дамы и господа, очень часто в сети сталкиваюсь с интересными интервью, которые проводят с нашими звёздами... :brows: и дабы каждый раз не создавать отдельные темы, для каждой звезды, предлагаю вам выкладывать всё в одной теме... :hi:

Share this post


Link to post
Share on other sites

«Hay Tgheq» в Москве

1.jpg3.jpg

Рэп-группа «Hay tgheg» посетила Москву с единственным концертом, который состоялся 4-го сентября в столичном клубе «Нео». Солисты группы Миша и Айк в этом интервью делятся своими московскими впечатлениями.

Вопрос:Насколько я знаю, приехав в Москву, вы сразу же попали с корабля на бал. Усталость после перелета не сказалась на вашем выступлении?

Айк: На выступление нет. Концет мы отыграли по полной программе. Усталость сказалась после концерта.

Миша: Мы планировали после него гульнуть, но были настолько разбиты, что нас не хватило даже на общение с поклонницами.

Вопрос:Как прошел концерт?

Миша: Супер! Больше нет слов.

Айк: Собралось много армян. Все были довольны.

Вопрос:Как вам понравился сам клуб, в котором вы выступали?

Айк: Очень понравился.

Миша: Ожидания оправдались и даже больше.

Вопрос:Вам когда-нибудь уже приходилось петь в таком вот дискотечном зале?

Миша: Всего один раз и только с одной песней. Сольный концерт это несколько другое. Поэтому до приезда в Москву у нас были некоторые опасения. Но все прошло отлично.

Вопрос:Московский зритель чем-то отличается от ереванского?

Миша: Очень. Хотя в зале на 80 процентов были армяне.

Айк: У московских армян, в отличие от наших, нет комплексов. Они немножко на русских смахивают.

Миша: Они незакомплексованны настолько, что если кому-то захотелось петь вместе с нами, он будет это делать, а не начнет вертеть головой по сторонам и обращать внимание на то, поет еще кто-то рядом или нет. Московский зритель более раскован.

Айк: И это нам нравится. Они пели вместе с нами даже наши новые песни, которые почти неизвестны.

Вопрос:Помнится после вашего первого сольного концерта в Ереване, фанатки вели себя неадекватно. Ваши московские поклонницы отличились большей скромностью?

Айк: Они вели себя по иному. На шею нам они не вешались, выражали свои чувства по-своему. Более прямо. Сразу предлагали провести с ними время.

Миша: Есть еще одна большая разница между ними. Среди наших ереванских поклонниц очень многие еще не вышли из подросткового возраста. А московские девушки были постарше. Поскольку концерт происходил в клубе, время было позднее, то младше восемнадцати лет туда просто не пропускали.

Айк: Маленьким девочкам там не место.

Вопрос: Это ваш первый приезд в Москву?

Айк: У меня, да. А Миша один раз уже был в Москве.

Миша: Это не считается. Тогда я был в окружении родственников, а не друзей. А Москву надо смотреть вместе с друзьями. Мужская компания это совсем другое.

Вопрос:Ну и как вам первопристольная?

Айк: Хороший город. Оставляет отличные впечатления.

Миша: Нам очень понравился. Хотя мы этого не ожидали. И сейчас даже скучаем немножко. Там такой драйв!

Вопрос:Как погуляли в Москве? Что успели посмотреть?

Айк: Увидели почти все интересное. Но кое-что оставили на потом.

Миша: Мы еще сюда обязательно вернемся.

Вопрос:А в знаменитых московских ночных клубах побывали?

Айк: Да. Мы побывали в самых крутых Hip-hop и R`n`B клубах . Это «Infinity» и «B-club». Мы планируем вернуться туда с концертами. Но не будем забегать вперед.

Миша: Мы выбирали из этих двух клубов, где нам лучше будет выступать. Но по масштабу и VIP-уровню, нам больше по душе «B-club». К тому же там масса получше.

Вопрос:Из всего увиденного, чтобы вы хотели перенести в Ереван и наоборот в чем Ереван, на ваш взгляд, лучше Москвы?

Миша: Хотелось бы Москву перенести в Ереван. Москва для молодежи это просто идеальный город. Там можно как следует погулять, нет проблем как провести время. Во время нашего концерта в Ереване, мы с Айко все время спрашивали у зала: «Inch ka?» и нам отвечали «Loksha». Мы пытались этот номер делать на московском концерте, но там у нас это не так хорошо получалось, потому что...

Айк: Потому что в Москве просто нет такого понятия, как loksha. А Ереван нам нравится, тем что там люди более добрые и скромные. Хотя наши армяне чересчур закомплексованы.

Миша: А русские чересчур раскрепощены. Они выходят за рамки, а мы армяне, напротив, зажаты в этих рамках. Это тоже не очень хорошо. Везде есть свои плюсы и минусы.

Вопрос:После такого мегаполиса, как Москва Ереван провинциальным не кажется?

Айкo: Вообще-то, кажется. Когда мы вернулись в Ереван, он показался нам глубокой провинцией. Но потом это прошло. Со временем снова привыкаешь.

Вопрос: Насколько я поняла, вам снова хочется вернуться в Москву?

Айко: Да. Конечно.

Вопрос:Надеюсь, не навсегда?

Миша: Нет, навсегда мы и не смогли бы. Потому что мы все-таки армяне.

Айко: Ереван это наша жизнь.

Миша: Мы собираемся в скором времени вернуться в Москву с еще одним концертом. На этот раз мы поедем полным составом, помимо диджея с нами будет бэк-вокал. Поскольку к этому времени мы уже планируем выпустить наш второй диск, то в программе будут и новые песни, которые станут сюрпризом для наших слушателей.

Источник. :flag:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Лидер группы Armenian Navy Band, Арто Тунджбояджан "Я вижу ушами, говорю глазами и слышу ртом! "

1.jpg

10 сентября в рамках Дней Еревана в Москве в центре Павла Слободкина состоялся концерт нашумевшей авангард – фолк группы Armenian Navy Band. Выступление действительно было великолепным. Лидер группы Арто Тунджбояджан устроил отличное шоу, полное импровизации, юмора и профессионального исполнения. После концерта Арто согласился дать HayLife эксклюзивное интервью.

Вы свой жанр представляете как авангард - фолк, в то время как другие все время называют вас джаз – бэндом.

Кто так называет?

Да вот сегодня на сцене вас так объявили!

Русские меня так называют. Вот, например, как звучит: армянский джаз, русский джаз, армянская Toyota. Ты смеешься, ну ведь тоже самое выходит. Не говорю, что человек не может играть. Но, говоря армянский джаз, для меня это другой смысл, я говорю в рамках мирового уровня. Не говорю, что армянин не может играть джаз, но у каждого свое место. Поэтому авангард - фолк это мое, мои мысли, мой жизненный опыт. Когда говорят джаз, подразумевают Америку, что я могу сделать, если меня русские так называют.

У вас есть муза?

Жизнь, люди, все что вокруг, все для меня является вдохновением для музыки. Я не пишу музыку, потому что все люди вокруг меня уже как готовая песня.

А как вы относитесь к любви и влюбленности, это как-то влияет на ваше творчество?

Любовь? А что такое любовь? Что вы имеете виду под словом любовь? Любовь это не страсть, понимаете?! Любовь – это уважение, честность, защищенность. Я любою свою жену.

Кстати, итого, сколько инструментов используется в вашем ансамбле?

Я - инструмент. Голова, вот что инструмент, если нет головы, никакие инструменты уже не помогут (смеясь и нежно постучав по голове нашего фотографа).

Вы не скучаете по Армении?

Скучать? Я и есть Армения, внутри себя. Я не из Армении, но когда я смотрю на Ереван, там очень мало людей из самой Армении, понимаете. Менталитета недостаточно, чтобы быть армянином, потому что они кушают майонез (смеется), не могу я объяснить.

У вас есть мечты?

Мечтаю жить как живое существо, как Человек, и прожить свою жизнь как Человек.

Вы всегда говорите о природе, о том, что надо быть Человеком, быть натуральным. Как вы можете охарактеризовать вашу душу?

Я живу также просто, как и вода. Я вижу ушами, говорю глазами и слышу ртом!

Источник :flag:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Рубен Ахвердян

tmb_1.jpg

По дороге в кафе, где мне предстояла встреча с Рубеном Ахвердяном, долго думал как же вывести Рубена на откровенный душевный разговор. Насколько это у меня получилось, судить Вам, скажу только, что Рубен местами был слишком откровенен и резок, и многое из нашего разговора пришлось оставить на бумаге….

Барев дзез, Рубен.

-Барев дзез

Рубен, это Ваш первый сольный концерт в Москве?

-Да

-И что Вы ожидаете от московского зрителя, от концерта?

-Если честно, ничего. Я просто выполняю свою работу, если при этом она еще и кому-то нравится, то я рад этому.

-Недавно вышел Ваш альбом для детей. Что послужило поводом для записи этого альбома?

Во-первых, мне кажется, что до сих пор не было армянских детских песен, во-вторых, не было песен на таком уровне, такого качества. Мне вообще кажется, что это мой самый лучший альбом в плане качества.

Рубен, а какие творческие планы на будущее?

В планах второй альбом для детей, так же альбом для взрослых, но все это зависит от спонсоров. В новом альбоме будут как старые песни, которые я еще не записывал (как, например “[email protected] chishik arec”), так и новые песни.

-Ваши песни для своего времени, впрочем, как и для нашего, были и остаются очень смелыми, бросали вызов обществу, отражали Ваше отношение к политическому режиму, нравам…вместе с тем вы уже на протяжении долгого времени молчите, с чем связано Ваше молчание, Вы довольны сегодняшним днем…

-Нет, я бы так не сказал, мне есть что сказать своему зрителю, просто вся моя энергия уходит не на творческий процесс, а на поиски спонсоров, поддержки…Как я уже говорил, скоро выйдет новый альбом, где будут и новые, и старые песни.

-Следите ли Вы за современной армянской музыкой?

Вы знаете, мне не совсем нравится формулировка современная армянская музыка, мне кажется, настоящую музыку нельзя разделять на национальности, загонять во временные рамки, я слушаю “Битлз”, Высоцкого, и это мне кажется армянской музыкой, потому что они вышли за рамки сугубо национального.

Я выступал в Чехии, Сербии и в других странах, мои слова шли в переводе на экране, и меня понимали. Настоящее искусство не имеет границ, оно всемирно.

-Рубен, Ваши песни часто поют другие исполнители, Микаэль Погосян, Арут Памбукчян…, как Вы к этому относитесь?

-Кроме Микаэля все исполняют их по мере своих возможностей и таланта, отношусь достаточно спокойно. Что касается Микэля, то он просто не совсем "удавшимся" голосом читает ноты, исполняет, но не поет. Это шоу-бизнес, но не искусство. Искусство иногда может стать шоу-бизнесом, но не наоборот.

Может быть не совсем корректный вопрос, но все же, какая из Ваших песен самая лучшая, исходя из Вашей оценки?

-Я не очень высокого мнения о своих песнях, скажу больше, однообразно плохого мнения о них, меня всегда удивляет, когда зритель аплодирует. Но если мои песни поют другие, значит эти песни уже не совсем мои, это уже песни общества.

-Рубен, недавно Вы были в Америке с концертами, да и вообще часто бываете в разных странах, и при этом общаетесь с армянами. Скажите, по-вашему сильно отличаются армяне спюрка от армян Армении?

-Знаете, умный - везде умный, глупый - точно так же, не зависимо от национальности.

-Продолжите фразу: Армения это….

-Родина, но не государство. А государство это власть

-Что бы Вы пожелали нашим читателям?

-Ничего…(хитро улыбается)…обычно в таких случаях желают благополучия, здоровья, что еще.. зеленой дороги, хотя по мне это больше животным подходит. Вообще пожелал бы нашему обществу быть чуть выше, стать лучше…

А после был концерт, где он ответил на все вопросы….а я по дороге домой думал; так кто же он? «Артист, режиссер, музыкант, друг, бунтарь, романтик….!?

Да, да, Рубен Эреванци.

Источник. :flag:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ольга Айвазян

tmb_1.jpg

На состоявшейся 30-го октября в московском клубе «Нео» презентации нашего сайта гвоздем, хотя точнее сказать, гвоздикой программы стала приглашенная из Еревана певица Ольга Айвазян.

Вопрос: Как прошел перелет в Москву?

Ольга Айвазян: Несмотря на то, что я часто вынуждена летать, я очень боюсь самолетов. И весь полет тряслась от страха, особенно во время посадки.

Вопрос: А какой погодой встретила тебя Москва?

Ольга Айвазян: Было очень холодно. Из осени я резко попала в зиму.

Вопрос: Это твой первый приезд в Москву?

Ольга Айвазян: Не первый, но была здесь очень давно, поэтому впечатления абсолютно другие. А вот выступать приехала впервые. Меня пригласили на презентацию сайта haylife. Я пела не в концертном зале, а на дискотеке. Было непривычно, но мне понравилось, что вокруг все танцуют. Вообще, я не ожидала такого теплого приема со стороны московской публики, и меня приятно удивило, что зрители знали мои песни и пели их вместе со мной.

Вопрос: А московская публика чем-то отличалась от ереванской?

Ольга Айвазян: Думаю, вся разница в том, что они скучают по армянским исполнителям и поэтому более тепло принимают гостей из Армении.

Вопрос: Как долго ты задержалась в Москве и что успела посмотреть?

Ольга Айвазян: В Москве я была два дня и успела посмотреть почти весь центр. Город великолепный, особенно поразило своим величием здание Московского Универститета, и огромное впечатление произвела автомобильная прогулка по ночной Москве.

Вопрос: И в ночных клубах побывала?

Ольга Айвазян: Нет. Просто не успела. Но в следующий свой приезд в Москву, я постараюсь задержаться здесь подольше, чтобы ничего не упустить.

Источник :flag:

Share this post


Link to post
Share on other sites

"Каждая работа имеет свои последствия...." Интервью с Арсеном Сафаряном

tmb_1.jpg

- Барев, Арсен! Если не сложно, представь себя нашим читателям. Ведь, несмотря на твою популярность, о тебе почти ничего неизвестно твоим многочисленным поклонникам.

-Скажу, что мое образование не было связано с музыкой. В школьные годы я занимался скульптурой, футболом, и, конечно же, хоккеем на траве, то есть преимущественно развивался в спортивном направлении, если можно так сказать. И при этом никогда не мог подумать, что когда-либо стану петь. После школы поступил в институт физического воспитания, получил звание мастера спорта, играл в национальной сборной Армении по хоккею на траве, участвовал во многих международных соревнованиях, нередко возвращался оттуда с наградами.

В это время мы часто собирались с друзьями, и нередко, я для своих близких друзей исполнял на гитаре авторские песни, так же песни Рубена Ахвердяна, Артура Месчяна, и, конечно же, романсы. Но ничего серьезного не было.

- И что же послужило поводом смены взглядов?

-Все получилось очень просто. Когда учился в институте, мне нужна была работа. Я уже собирался устроиться на работу официантом, однако, почему-то эта работа сорвалась. И в этот день друзья пригласили на вечеринку, где я познакомился с подругой певицы Ирэн Галстян. Тут надо сказать, что тогда в Ереване был единственный в нашей стране центр музыки “Амадеус”, где молодые исполнители собирались, выступали, общались…И вот меня познакомили с Ирен Галстян, а она в свою очередь пригласила в “Амадеус”. Поступил туда, где в течение полутора лет учился, выступал, записывал свою первую песню “Байц ду чес галис”. После этого в течение четырех лет учился в Государственном Театре Музыки. И именно этот период считаю определяющим в своем музыкальном образовании. Далее служил в армянской армии, и только потом начал сольную карьеру.

- Арсен, в 99 году, в новогоднюю ночь мы сидели у нас дома за одним столом, и помнится, я тогда спросил, в каком стиле ты поешь. Ты тогда ответил, что твои песни наиболее близки к европейскому соулу. А если сегодня задать тот же вопрос…?

-А сейчас скажу, что никогда не пел чистый соул. Сегодня я стараюсь не думать об этом вообще, когда ты думаешь о стиле, то ограничиваешь себя, ставишь какие то рамки, границы. Думаю, что не надо думать о стиле, надо просто делать то, что в душе, то, что твое. А что это будет - решать другим. Мой стиль можно считать синтезом авторской песни, рока, соула, попа. Смотря в какой песне как отражается тот или иной стиль. Не могу сказать, что пою исключительно авторскую песню, рок или соул. Прежде всего, для меня песня - это слово! И если своей песней ты ничего не говоришь, это уже не песня.

- Раньше автором твоих песен был твой брат Артур Сафарян. А сейчас кто-то пишет специально для тебя? Или, может, ты сам пишешь?

Артур не только для меня писал. У него немало песен в бардовском стиле. Я же начал сочинять песни в 2001 году, то есть всего-то 4 года назад. Не так много песен написал за этого время, их количество приближается к тридцати. Однако я не считаю, что это я пишу песни, это Бог через меня передает эти песни людям. На моем месте мог быть кто-то другой.

- Ты уже выпустил один альбом. Какие планы на будущее?

-Новый альбом выйдет до нового года. Там будут песни моих друзей, которые они подарили мне (Авет Барсегян, Арсен Григорян), так же будут авторские песни. Автором слов большинства песен мой брат, музыка же моя.

Так же сейчас работаю над концертной программой, скоро, надеюсь, состоится мой сольный концерт.

- Какую из своих песен считаешь лучшей?

- Мне все они близки! Просто сегодня мне наиболее близка одна, завтра вторая….Если говорить о сегодняшнем дне, то это “Hin orer”. Там можете увидеть Арсена Сафаряна.

- Арсен, сценические наряды сам подбираешь или же у тебя есть дизайнер?

- Знаешь, до сих пор все подбирал сам, но вот для сольного концерта уже придумываем костюмы.

- О личной жизни можно узнать?

- Я женат, моей дочери скоро исполнится 4 годика. Очень сильно люблю её. Должен сказать, что моя семья очень помогает мне в работе. Мне часто задают вопрос, ревнует ли жена? Нет, не ревнует, она очень хорошо понимает суть моей работы.

- Когда впервые влюбился?

- В восьмом классе. Безответная любовь была.

- Когда-нибудь посвящал песни своей любимой девушке?

- Нет!

- Арсен, а ты отделяешь семью от сцены? То есть ты на сцене и дома бываешь разным?

-Да конечно, но это немного условно, потому что на сцене видно, что из себя представляет человек. Можно конечно в одной отдельно взятой песне играть какую-то роль, но в целом в творчестве артиста видна его жизнь, его Я.

- Популярность мешает или помогает в обычной жизни?

- В моем случае помогает, облегчает жизнь. Я везде чувствую хорошее отношение к себе, тепло. Не припоминаю, чтоб относились ко мне как-то зло, некрасиво…

- Поклонницы не мешают? Как ты вообще к ним относишься?

- Нет, не мешают. Просто для меня не очень важно то, что появляются чувства по отношению к моей личности. Гораздо приятнее, когда кто-то подходит и благодарит за песню. Говорит, что песня помогла ему. Нет большего счастья!

- Скажи, а есть у тебя друзья среди звезд армянской эстрады? Вообще, существует ли дружба в таком обществе?

- У меня ровные отношения со всеми. У меня есть друзья, они не из шоу бизнеса. Вообще, у людей есть такое свойство, они дружат с людьми, которые вне их профессии, у которых другие интересы. Это нормально. Просто все мы настолько заняты музыкой, творчеством, что когда отдыхаем, хочется не вспоминать о работе.

- Кто Арсен Сафарян: романтик или реалист?

- Реалист, который ищет романтичные нотки в жизни. Считаю, что мне бы очень помешало бы быть по жизни романтиком.

- Любимый город?

- Ереван.

- Мог бы жить в другом месте?

- Нет, я очень люблю путешествовать,. Люблю познавать другие культуры, общаться с разными людьми. Но жить хочу в Ереване. Считаю, что нужно взять все хорошее от чужих народов и применять все это в нашей стране.

- Как тебе Москва как город?

- Она очень большая для меня. Часто бываю здесь, люблю этот город. Здесь часто проходят армянские концерты, и, слава Богу, что они есть, что у нас есть возможность показать нашему зрителю в Москве свое творчество. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить Интернет порталу HayLife за возможность еще раз посетить Москву.

- Как ты к политике относишься?

- Отношусь так же, как и политика ко мне. То есть не отношусь (улыбается).

Стараюсь не связываться с политикой. В последнее время стали часто задавать подобные вопросы. Для меня лестно, что интересуются моим мнением, моими взглядами. Значит это кому-то интересно.

- Почему у тебя нет странички в Интернете?

- Знаешь, просто на данный момент я так занят, что до этого просто руки не доходят. Ведь страничка подразумевает и постоянное общение с поклонниками, а у меня просто времени не будет. Считаю, что нужно закончить одно дело, и только затем взяться за другое. Мое дело ведь не говорить, а творить.

(перед концертом)

- Арсен, а что ожидаешь от этого концерта? Что это для тебя, работа, или нечто большее?

- Нет, это не просто работа. Каждая работа имеет свои последствия. Я до сих пор волнуюсь перед каждым концертом, будь то в Ванадзоре, Арташате, Париже или Москве, потому что мне небезразлично как пройдет концерт. Если мое присутствие здесь сочли нужным и пригласили, я постараюсь сделать все, чтобы оправдать их ожидания. Пока ты оправдываешь ожидания, твоя работа имеет продолжение. Правда, слово работа не совсем правильно звучит здесь.

Я знаю, что сегодня много молодых ребят будут, и буду очень рад, если своими песнями смогу пробудить в них интерес к армянской музыке. К сегодняшней армянской музыке.

И чем лучше пройдет сегодняшний вечер, тем больше будут они меня ждать в следующий раз.

(После концерта)

- Ну и как вам концерт?

- Честно говоря, я немножко опасался клубного формата, но все прошло, лучше, чем на обычных концертах. Все слишком живо, зритель прямо перед тобой, ты чувствуешь драйв и позитив. В общем, мне очень понравилось, надеюсь, попробуем еще раз.

- Спасибо, Арсен. Желаем тебе от наших пользователей и зрителей много новых, красивых песен, удачи и всего хорошего.

- Спасибо большое.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Арман Агаджанян: "Я немного обидел некоторых певиц из числа моих друзей"

Arman7.gif

Переехав в свое время в США, режиссер и певец Арман Агаджанян основал собственную студию, которая специализируется на производстве видеоклипов и рекламных роликов. Там, в Америке, и был записан новый диск, полностью состоящий из дуэтов Армана со звездами армянской эстрады.

- Арман, ты появился на нашей эстраде в составе Каскад-фолк-трио, созданного в Америке и сразу же завоевавшего у нас популярность. Мало кому, живя за пределами Армении, удавалось угадать вкусы нашего слушателя.

- Честно говоря, у нас не было цели завоевывать популярность именно в Армении. Скорее, мы хотели пропагандировать армянскую музыку в Америке. Если говорить о Лос-Анджелесе, то туда попадает довольно-таки большая информация из Армении, а вот армяне, проживающие в других штатах, этой информации не имеют. Любая арабская музыка, исполняемая на армянском языке, воспринимается там как армянская. И это большая угроза для армянских общин, лишенных элементарной музыкальной культуры. Мы взяли народную армянскую музыку с традиционными национальными инструментами и переложили на современный лад, чтобы это было интересно и молодежи. А каким образом наши записи попали в Армению, осталось для нас самих загадкой, хотя мы, конечно, очень рады этому.

- Вас даже выдвигали на Национальную музыкальную премию в номинации «Лучшая группа года». После этого вы куда-то пропали. Это временное затишье или группа распалась?

- Группа не распалась и продолжает свою деятельность. Просто я с ней больше не работаю, поскольку у нас изначально была договоренность на два альбома, которые я вместе с ними и сделал. Если говорить о номинациях, то я, честно говоря, отношусь к ним отрицательно. Для меня намного важнее, когда звонит мой приятель и говорит, что ему понравилась одна из моих работ. Что касается жюри на номинациях, то я не думаю, что оно состоит из квалифицированных специалистов, потому что все квалифицированные специалисты либо давно уехали из Армении, либо занимаются не своим делом, поскольку им в этой стране не уделяется должного внимания. Это касается не только певцов, но и актеров, режиссеров и людей других творческих профессий. В итоге, они уезжают из страны и дарят свой талант чужим культурам, вместо того, чтобы сделать что-нибудь для Армении. И это очень обидно.

- Как родилась идея проекта дуэтов со звездами?

- Начнем с того, что они все мои очень близкие друзья, с которыми мы когда-то вместе начинали. Всякий раз при встречах, когда они бывали в Америке или я приезжал сюда, мы говорили о том, что неплохо было бы что-то вместе записать. Вот так и родилась идея дуэтов. Все песни на диске - это саунд-треки к мюзиклу, который, я, надеюсь, все-таки будет поставлен и выйдет на экраны. В этом проекте, я удостоился чести спеть с такими певицами, как Эльвина Макарян, легендой нашей эстрады, у которой я учился и до сих пор учусь вокалу, с Эрной Юзбашян, с Нуне Есаян, Шушан Петросян, Аллой Левонян, Вардуи Варданян, Армине Наапетян, Сирушо и русской певицей Елианой, которая довольно популярна в Америке, а скоро о ней заговорят и в Москве. Запись и аранжировки сделал Карен Маркарян, с которым я работаю уже давно. Это талантливейший человек, один из лучших армян-аранжировщиков в Америке. Его сольный диск имел большой резонанс в американских музыкальных кругах, и сейчас он работает над двумя фильмами, так что скоро мы услышим еще одну армянскую фамилию в американской киноиндустрии. Кстати, как вы знаете, и Эльвина Макарян сейчас проживает в Америке, и хочу сказать, что сейчас она готовит два новых проекта, одним из которых (это джазовый проект) заинтересовалась фирма «Sony».

Arman10.gif

- Как ты выбирал, с кем делать дуэты?

- Это должен был быть хороший человек и мой друг. Я немного обидел некоторых певиц из числа моих друзей, которые тоже хотели бы поучаствовать в проекте, но, к сожалению, в него можно было включить только десять-одиннадцать песен. В дальнейшем я планирую продолжить проект, и в следующий раз включу всех моих друзей, желающих поучаствовать в нем.

- Певицы специально приезжали в Америку для того, чтобы записать песню и снять клип?

- Нет, не специально. Они довольно часто бывают в Америке на гастролях и на отдыхе. В это время мы и записывали песню. Только одну из песен мы записали в Ереване в «Ми-Студии».

- Стоит ли нашему слушателю ожидать продолжения проекта, к примеру, дуэты Армана Агаджаняна с Шакирой, Агилерой, Тиной Тернер и так далее?

- Скажу, что сделать дуэт с зарубежной звездой не составляет никакой сложности. Это все решается благодаря знакомству и пиару. То есть, я могу написать письмо, что я очень популярный певец в Армении и хочу с ним спеть. Но, честно говоря, я не вижу надобности в этом. Мне намного более интересно работать с теми певицами, которые участвовали в проекте, потому что я армянин и представляю армянскую культуру. Мне армянский слушатель намного более интересен, чем зарубежный. Но если говорить о дуэтах с мировыми звездами, то скоро вы услышите дуэт одного очень известного американского певца с нашей очень известной певицей. Вместе они споют армянскую песню. Пока об этом я больше не хочу расспространяться, но работа уже в процессе...

Уже не первый раз слышу об этом исполнителе... заинтригован.. надо будет обязательно скачать его композиции :flag:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ну а вот, наверное одно из последних, интвервью Арама Асатряна... :cry: Жаль только что не полное... :/

Арам Асатрян: «В 40 лет я так влюбился, что даже рассказал об этом жене!»

Aram9.gif

Меня всегда повергал в недоумение феномен музыкального стиля под названием «рабис», который в среде продвинутой интеллегенции считается одиозным, а в народных - собирает полные залы... Сама я также не отношусь к ревностным поклонницам этого жанра, но «партия» (в смысле, редакция) сказала: «Надо!», «комсомол» (в смысле, я) ответил: «Есть!», и я отправилась в Эчмиадзин на интервью с классиком «рабиса» Арамом Асатряном. Который, как известно, живет в США, а в Армению с младшим сыном Арташем заехал на пару дней перед концертами, которые собирается дать в Европе, а затем и в России - от Ленинграда до Магадана. После чего Арам Асатрян вновь приедет в Армению, чтобы закончить работу над записями новых песен и выпустить совместно с Арташем новый диск. И тогда же, глубокой осенью, возможно, и в Армении состоятся концерты отца и сына Асатрянов.

- Этот дом такой большой и такой пустой...

- И неотремонтированный. Я здесь ничего не трогал. Но когда я приезжаю сюда, он становится очень людным... Не хочу снова говорить о том, что несмотря на то, что я не здесь, душа моя здесь. Там, в Америке, лишь служба. Временная, как и сама жизнь...

- Временность, длящаяся около 20 лет... И семья рядом. Почему бы не признаться, что вам там комфортнее, чем здесь?

- Мне комфортно в США. Это страна, которой достоин каждый армянин. Желательно, чтобы все туда ездили, общались. Но как и любой армянин, я все-таки чувствую себя там чужим. Там нет особой радости для меня, и думаю, для всех армян.

Но поскольку армяне есть везде, я обязан быть во всех этих местах, чтобы радовать людей, дарить свои песни даже новорожденным, которые вырастут и будут слушать песни деда Арама. Потому что я считаю, что в моих песнях есть положительный заряд, воспитательный момент, они способствуют тому, чтобы дети сами пели армянские песни, не забывали родину. В них есть символика, любовь, надежда, вера - то, что нужно людям.

- Надо же, а я думала, что любовь к родине, к армянскому искусству надо бы воспитывать в детях на музыке Комитаса...

- Произносить вслух это имя - уже большая честь, даже страшно как-то. Это святыня, наша религия, вера. Но моя песня «Сурб Саркис» - тоже Комитас, его капля. Ведь я же внук Комитаса. Пропусти ее через рентген и почувствуешь, что это тоже Комитас.

За Комитасом, Саят-Нова стоит весь народ, а я - гусан, я - их частичка. Меня будут вспоминать много веков спустя.

- А говорят, «рабис» портит вкус...

- Что касается «рабиса», я не имею понятия о нем. Этот коммунистический термин - «рабочее искусство» - создал дедушка Ленин. Это слово до сих пор никто не смог правильно объяснить. Это какое-то недоразумение. Но я себя нормально чувствую, когда говорят «рабис». Будут говорить «овив», «гусан» - тоже приятно. Иранские матери подходили ко мне и приглашали на свои торжества, выжидая месяцами очереди, благодарили меня за то, что по песням деда Арама их дети начали изучать армянский. Бала-джан, я же пою не только для того, чтобы под мою музыку ногами дрыгали, «трчик талов»!

- Надо полагать, вам изрядно поднадоело, что под ваши песни дрыгают ногами, и вы решили, что теперь самый раз, чтобы одну из них слушали молча, не шелохнувшись. Я имею в виду гимн Армении, на авторство которого вы претендовали в одном из своих интервью...

- Наш народ мудрый, и он понимает юмор. В тот день я был в азарте и в форме. У меня спросили, каким бы ты хотел видеть наш гимн, я ответил - «Анках Айастан», так как это песня с душой. Я никогда не смел и думать, что музыка Арама станет гимном. С другой стороны, если это и случится, что из того? Ведь главное, чтобы это произведение шло от души. Но поскольку есть философы намного выше меня, а я лишь - капля перед ними, мы с моими поклонниками обеими руками за хачатуряновский гимн.

- Почему вы так часто говорите о себе в третьем лице, вы что, друг Гегамяна?

- Я - это я, Арам Асатрян, а Арам принадлежит народу. Не бизнесмен, а человек, который может радовать свой народ. Всю жизнь я пел на свадьбах и еще буду петь. А те, кто не поют, просто не могут. Или ленятся...

Я пел на свадьбах с российскими звездами, начиная от Кобзона и заканчивая Пугачевой. И за одним столом сидел с Бабаджаняном, Баграмяном. А с Алиевым мы шесть цыплят съели вместе!

- А почему называете себя «дедом»? Это состояние души?

- Ну раз Папа Римский ушел, остался я, Арам пап. Не напоминать изредка о себе?! Шучу. Я же дед, у меня шесть внуков. Это не имеет отношения к старости, и к душе тоже. Как и любовь не имеет отношения к возрасту. Я сейчас проживаю именно время любви. Истинная любовь начинается после 40. До этого служба, любовь для глаз. А после 40 - любовь для души. К 50-60 годам человек окончательно уходит в мир любви.

- Это вы о чем?

- О любви к Богу.

- Вы не обиделись на Бога, когда он отнял у вас сына?..

- Нет, конечно. Я всегда знал, что с самого рождения мы идем к смерти. И не надо ее бояться. Смерть - бессмертие.

- Рассказывают, что известие о гибели сына вы получили будучи на гастролях...

- Да. Мне сказал об этом сын Арташ, который был со мной тогда в Краснодаре. Но я уже до этого знал, что такое произойдет. Я видел во сне Бога своего отца. Отец мне рассказывал, что когда в 1937 году он был осужден и сослан на Сахалин, он хотел наложить на себя руки. Но ему во сне явился Бог и сказал, что не надо этого делать, что он скоро выйдет отсюда и заимеет много детей. Так и произошло. И после этого у моего отца родилось пятеро детей. А я видел во сне такого же Бога, о котором рассказывал мне отец. Вообще, мне часто снятся вещие сны. Еще с детства. Я об этом не имею права рассказывать...

Когда я услышал о смерти сына, мне пришлось оставить гастроли и вернуться, чтобы предать сына земле. Я, конечно, должен был привезти его на родину. Потом вернулся в Штаты, потому что в этот момент было очень много разговоров о том, что якобы Арам сбежал. После 40-го дня я продолжил свои концерты во Владивостоке и других городах. Я сказал тогда, что я должен петь для людей. Если я перестану это делать, это будет означать, что у меня на этой земле больше никого нет. А я в своей жизни потерял гораздо большее, чем сын...

- ???

- Своих родителей, троих молодых братьев, сестру, перенес землетрясение, сумгаитскую резню. А то, что есть в моем сердце сейчас - это моя печаль и моя беда. Я могу смеяться даже тогда, когда мое сердце плачет. Ты не представляешь мою силу? Ты не чувствуешь, что сидишь рядом с сильным человеком? Добрым и сильным. Не удивляйся, что говорю о том, что потерял в жизни большее, чем ребенок. Что еще меня может напугать? Я пришел в этот мир сказать, чтобы люди не боялись смерти. Смейтесь над ней. Главное, чтобы в этот момент ты был не один, чтобы тебя похоронил кто-то.

- Некоторые связывают смерть вашего сына со скандалами вокруг вас, имевшими место в тот период в США, и вашей пресс-конференцией в Ереване...

- Никакой связи нет. Это злые языки. А еще говорили, что я якобы обещаю людям грин-карты и обманываю их. Это все равно, что сказать, будто Арам является причиной сентябрьского теракта в Америке. Я сам не гражданин Америки, у меня у самого нет таких бумаг. Но все эти сплетни не имели никакого отношения к гибели моего сына. Никто на него не покушался, и врагов у меня нет. Есть, возможно, люди, которые меня не любят. Но я и за них молюсь.

- Вы или святой, или тщательно замаливаете свои грехи...

- Все мы грешны. Просто есть мера всему. Я, конечно, делал гадости в жизни: педагогов не слушался, родителей, жену обижал. К примеру, когда просил воды и она не приносила сразу, я ругался. Еще ворчу на нее за то, что слишком много свободы мне дала, мало ругает меня! Недавно спросили, как жену твою зовут, сказал, что Нвард, все удивились, что я вспомнил ее имя. Так редко я ее вижу!

- Не беда это вовсе. Говорят, разлука для любви - что ветер для огня...

- Какая любовь? В 21 год я заимел четвертого ребенка. Папа сказал: «Женись на этой девушке». Я женился. Было уважение. Жена - мой воздух. Но по-настоящему я влюбился после 40 лет, в другую женщину. К сожалению, уже было поздно... Я так влюбился, что даже рассказал об этом жене и попытался объяснить и ей, что такое настоящая любовь...

Тут Арам стал в очередной раз цитировать строки из своей песни, которые в переводе на русский сводились к следующему: «Я боюсь произносить твое имя вслух, чтобы оно вдруг не замерзло на морозе, или чтобы на него не села пыль. Я произношу твое имя лишь шепотом, согревая дыханием. Произношу так часто, что уже не помню своего собственного имени...». К слову сказать, если бы это интервью печаталось на армянском, то можно было бы сделать его в стихотворной форме, потому как на каждый вопрос, да что уж там, на каждое слово у Арама Асатряна есть цитата из его песен или стихов...

- Вопрос, который обычно задают в начале интервью. Когда вы начали петь и сочинять?

- С 3-го класса я работал маляром на строительстве (вообще, кем я только не был в жизни: и кочегаром, и художником, и маляром, и борцом - мастером спорта, чемпионом СССР в 1971-73 гг. в рядах Вооруженных сил). Вместе с этим, я с братьями продавал на улице мацун (у нас была корова). Тогда же пел и на свадьбах. Певческий талант перешел ко мне от родителей. Я пел в дворовых лагерях, мы устраивали конкурсы...

:flag:

Share this post


Link to post
Share on other sites

ШУШУАН ПЕТРОСЯН

Интервью с Шушан Петросян в "Новом времени"

Шушан ПЕТРОСЯН: “Если бы я шла на компромиссы, то была бы одной из богатых и беспроблемных певиц”

Встреча с известной певицей Шушан Петросян состоялась незадолго до ее отъезда в США на официальную церемонию вручения премии “Armenian Music Awards 2009”. И хоть разговор начался довольно импровизированно, очень скоро наметилась весьма конкретная тематика.

— Недавно ты охарактеризовала современную творческую молодежь как самовлюбленную и наглую. С чего это вдруг?

— Начнем с того, что сказать такое поголовно обо всех я бы себе не позволила. Это касалось лишь определенной прослойки отечественного шоу-бизнеса и было адресовано тем действительно одаренным молодым людям, кому еще предстоит многому научиться. И кроме всего прочего — культуре общения. Дело в том, что я пытаюсь протянуть им руку помощи, хочу поделиться опытом и знаниями, а они ставят себя в исключительное положение и ведут себя так, будто это я ученица и мне предстоит у них учиться премудростям шоу-бизнеса. И, несмотря на их оголтелый нигилизм, я все же посоветовала бы им выработать в себе желание, стремление, привычку — называй, как хочешь — учиться! Новые варианты, новые подходы — это все прекрасно, но надо и учиться. Это очень важно.

— На недавней встрече в Славянском университете одна девушка призналась тебе в том, что, несмотря на сильное желание стать певицей, она выбрала иную профессию...

— Верно. Я посоветовала ей впредь быть более осмотрительной. И отнюдь не потому, что одна профессия лучше другой. Просто я уверена, что понятия “серость” и “бездарность” стали все чаще обнаруживать себя в нашем обществе, будучи исключительно производными от “неосмотрительности” и “непринципиальности” как в выборе профессии, так и в других, не менее важных вопросах.

Вот, к примеру, шоу-бизнес: я не считаю, что зритель виноват в засилье серости и плебейщины на сцене — отнюдь! Проблема далеко не в них, как может показаться. Проблема в попустительстве родителей, смотрящих сквозь пальцы на морально-духовный образ своих чад, рвущихся на сцену, а также в, мягко говоря, близорукости меценатов новоявленных псевдозвезд. Ведь ни для кого не секрет, что век Мамонтовых, Третьяковых и Манташевых давно прошел и новые благодетели при выборе своих протеже руководствуются весьма субъективными, часто меркантильными интересами. Слово “меценат” сегодня обесценено, потому что оно отражает лишь усеченное желание спонсировать конкретного человека, в то время как истинное призвание мецената — вклад в искусство.

Сегодня немало говорится о необходимости создания институтов шоу-бизнеса, продюсинга и т.д. А почему не поднимается вопрос о создании механизма или даже некой системы, формирующей определенный, как бы проэлитарный тип современного мецената? Вы посмотрите, что творится в музыке! Почему какие-то неучи должны диктовать, кого и что слушать? Что за политика “свадебного шабаша” — кто заказывает, под того и “танцуют”?

И очень обидно, что я как белая ворона все время пытаюсь в меру своих сил бороться с этим явлениям, а многие мои коллеги по цеху и вообще представители искусства ограничиваются лишь посиделками и спорят до хрипоты, пытаясь породить истину. Друзья мои, давно пора от слов переходить к действиям!

— Глинка как-то сказал, что “создает музыку народ, а мы, художники, только ее аранжируем”. Наши “художники” почему-то предпочитают аранжировать музыку соседей, облекая все это дело в низкопробную армяноязычную пародию под названием “рабис”...

— По этому поводу я вспомнила занимательный случай. Меня как-то спросили, согласна ли я с посмертным присуждением Араму Асатряну звания гусана. Я на свою голову честно ответила, что не знакома с его творчеством, равно как и с достоинствами подобного творчества. Стали приходить письма недвусмысленного содержания, в которых мне часто в оскорбительной форме вменялось в вину отступничество от человека... только не смейтесь, некогда продвинувшего меня на эстраде. Словом, мне предлагалось незамедлительно повиниться. Абсурд!

Друзья, когда же вы поймете, что не это есть армянская музыка, не это есть армянская культура... Вынуждена повториться, но именно молчание и бездействие так называемых “деятелей культуры” привело к подобному положению вещей.

— И что же делать?

— Я настаиваю на том, чтобы каждый занимался своим делом: политик принимал законы, бизнесмен занимался коммерцией, а художник рисовал! И чтобы никто не смел лезть не в свое дело. Надо просто, чтобы каждый творил в своей нише и отвечал за свою работу! Необходима своего рода “политика невмешательства”. Воистину история повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй — в виде фарса.

— По-твоему, “Евровидение” — это уже фарс или еще трагедия?

— Я не раз говорила, повторю и сейчас, что этому далеко не самому профессиональному фестивалю уделяется слишком много внимания. Я лучше поеду выступать для наших солдат, чем в центре Европы для псевдогенералов. Серый, безликий показательный смотр! Поймала себя на том, что если не будут называться страны, то определить, кто какую страну представляет, зачастую просто невозможно.

— В начале карьеры твой репертуар больше состоял из джазовых композиций. Можно ли сказать, что ты отошла от джаза по причине его “немассовости”?

— Нет, конечно. Вот уже три года я сотрудничаю с секстетом “Art Voices”. На протяжении всего этого года мы еженедельно выступаем вместе в клубе “12”, были также выступления в джаз-клубах “Малхас” и “Улиханяны”. У нас есть своя программа, но мы ее обновляем — клавишник группы “Art Voices” и очень талантливый композитор Манук Казарян занят сейчас созданием новых композиций.

— Бытует мнение, что ты рвешься в политику...

— Никогда не ставила перед собой подобной цели. Другое дело, что я хочу жить в правовом государстве и готова сделать для этого все, что в моих силах. А это подразумевает, что я не собираюсь идти на компромиссы. Говорю и делаю исключительно то, что действительно считаю нужным, — мной никто не помыкает.

— Такая бескомпромиссность сильно осложняет жизнь?

— Если бы я шла на компромиссы, то была бы одной из богатых и беспроблемных певиц, исполняющих то, что велит Конъюнктура Рынка, а не то, ради чего посвятила себя искусству...

Share this post


Link to post
Share on other sites

:angry:

«Hay Tgheq»

Арто Тунджбояджан

Арам Асатрян

Шушан Петросян

ЯХК......еще арменчика не забудьте...

Share this post


Link to post
Share on other sites
:angry:

«Hay Tgheq»

Арто Тунджбояджан

Арам Асатрян

Шушан Петросян

ЯХК......еще арменчика не забудьте...

Согласна с тремя первыми, но не ШУШАН пЕТРОСЯН. Она прекрасная певица!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Арам Асатрян: «В 40 лет я так влюбился, что даже рассказал об этом

жене!

До 40ка он наверное был извращенцем,а в 40 впервые принял виагру. :D и рассказал об этом......жене....

Share this post


Link to post
Share on other sites

Рубен ПАШИНЯН,

Ваан АРЦРУНИ: Коллапс культуры рождает ожидание... “великого полдня”

Человек неуемной энергии, композитор, автор-исполнитель, гитарист, некогда популярный теле- и радиоведущий, организатор рок-фестивалей и бард-форумов в Ереване. Его сольные концерты проходят в переполненных залах. А совсем недавно он вернулся с гастролей в США. Итак мой обеседник— Ваан Арцруни.

— Ваан, с места в карьер, твоя оценка сегодняшнего состояния армянской культуры. Куда мы движемся?

— Я оцениваю ситуацию и вообще воспринимаю нашу коллапс-культуру, говоря словами великого философа, как “ожидание великого полдня”. Потому что любое обнуление ценностей, любой декаданс ведет к перерождению и созданию кардинально нового качества.

Посткризисный период для любой культуры является благословенным. Но у нас не просто кризис — у нас коллапс. Мы давно находимся на дне пропасти, и это дно ощутимо: для этого достаточно включить телевизор или радио или просто пообщаться с кем-то на улице.

Армянская культура сегодня проходит через то, что проходили все культуры — и немецкая, и австрийская, и латиноамериканская... Мы еще просто в начале пути. Но я отчетливо вижу зачатки и искренне предвкушаю расцвет и взлет нашей современной национальной культуры. Посему, говоря “коллапс”, я оптимист более чем когда-либо.

— Как ты считаешь, способствуют ли современные “театрализованные развлекаловки” поддержанию отечественного зрителя в его желании деградировать дальше?

— Я всегда сужу по прецедентам. (Хотя легче всего опираться на неудачные примеры, на которые так щедра наша культура, и строить на них свои предположения.) Лично для меня было два прецедента — два спектакля, ставшие откровением. Первая постановка — это “Школа шутов” по Гельдероду, которую очень давно сделал Арсен Абраамян (Пуш), и вторая — “Седьмое чувство” (постановка Ваана Бадаляна), увиденная мною два года назад в Маленьком театре Эстетического центра. Разрыв между ними чуть ли не в пятнадцать лет, но это были те два спектакля, которые действительно поразили меня. Мое восприятие искусства, кроме всего прочего, базируется на одном очень субъективном факторе. Если автору произведения удается “погрузить” меня в созерцательное состояние, в котором я начинаю воспринимать пласты, то я считаю это произведение сильным, а следовательно, удавшимся. Людям сцены прекрасно известно, что на зрителя воздействует не что-то одно, а комплекс факторов. То есть нельзя, представив блестящую актерскую игру, но сделав плохой декор, рассчитывать на то, что зритель вычленит оттуда только хорошее и будет вычитать неудавшиеся компоненты спектакля в целом. Вот и у меня не получается вычленять, я воспринимаю все в целом, и лишь когда весь этот ряд функционирует, все галочки проставлены, я начинаю воспринимать произведение искусства как таковое. Так вот этих двух прецедентов для нашей театральной действительности, в затерянной горной стране вполне достаточно, чтобы иметь право говорить о том, что театральный процесс у нас идет.

В целом наше современное искусство развивается в сегменте “субкультуры”, где все делается на потребу какого-то непонятного, неоформленного вкуса и на потребу каких-то непонятных сиюминутных зрительских импульсов. В этом режиме “спущенных тормозов” работать очень легко и просто. Посему человек, решивший сделать, предположим, на антрепризном спектакле большие деньги, может приехать сюда из Парижа, сделать эти деньги, а затем, лежа где-нибудь в Каннах и потягивая коктейль, размышлять о том, какой все же этот армянский зритель... Никто из них — добившихся “успеха” в нашей стране — высоким мнением об армянских зрителях не отличается. Грубо говоря, делается быдлятский продукт для быдлятского восприятия.

— То есть, говоря словами Макса Фадеева, “пипл хавает”, и, более того, он все время голоден?..

— Я не совсем согласен. В культуре все чем-то уравновешивается. Как природа, так и культура пустоты не терпят. Как контраргумент я могу представить целый ряд феерических, музыкальных проектов, которые с лихвой компенсируют все вышесказанное. Это и фестивали, которые организует компания “Перспективы 21-го века”, и дни Кшиштофа Пендерецкого в Армении, и многое другое: начиная от Джетро Тала, заканчивая, к примеру, Гией Канчелли и т.д. Это все есть и на нашей сцене. А мой оптимизм в данном случае базируется на том, что хоть пока мы не обладаем внутренним содержанием и культурным ресурсом, но это восполняется тем, что поступает на армянскую сцену из-за границы. И палитра в этом смысле колоссальная — это и джаз, и рок, и академическая музыка, и театр...

Нынешняя ситуация не сравнима с той, что было в советское время, потому что тогда мы просто читали, выуживая информацию из каких-то источников. И о Питере Бруке знали понаслышке, и об Антониони, и о Бертолуччи... Все это сейчас, слава богу, нам доступно и, что самое главное, все это мы имеем возможность сравнивать.

Например, и я, как и многие другие музыканты, долгое время пребывал в уверенности, что у нас в Филармоническом зале имени Арама Хачатуряна очень плохая акустика. И лишь когда я услышал в этом зале исполнение очень хорошего зарубежного оркестра, я понял, что дело отнюдь не в акустике зала, а, увы, в музыкантах.

— “Попса дробит шрапнелью наши души...” Как ты относишься к указу от 25 февраля об обязательном “живом” исполнении на концертах в подобных культурных центрах?

— Попса всегда была в каком-то отстраненном состоянии от тех, кто играет настоящую музыку. Аранжировщик делал свое дело, это все переносилось на диск, и попса худо-бедно перебивалась с крестин на свадьбу, со свадьбы на правительственный концерт — словом, кое-как существовала. Сейчас же этот указ привел к тому, что попса за неимением внутренних ресурсов в виде инструменталистов обратилась-таки к серьезным классным музыкантам. Если приглядеться, на их выступлениях где-то там, “на задках”, а то и на подпевках, работают в основном очень хорошие джазовые музыканты. Практически во всех проектах, которые идут по ТВ в живом эфире, участвуют музыканты из биг-бендов, из джаз-бендов, из группы “Тайм репорт” и т.д. Музыканты, имеющие европейское и даже мировое звучание, вдруг оказываются в роли аккомпаниаторов у людей с совершенно сомнительными способностями и еще более сомнительной артистической репутацией. Ничего хорошего в этом смысле я не вижу, потому что для джазового музыканта это низведение своего творческого уровня до “плинтуса”. Для попсы одним концертом больше, одним меньше — они свою деньгу зашибают на все тех же крестинах и свадьбах. Что же до музыкантов, попавших в эти ряды, то я их лично уже серьезно воспринимать не могу — я им перестаю верить.

— Виноваты ли сами деятели культуры в происходящем или просто время такое?

— Человек, имеющий твердые представления о своей позиции в искусстве, никогда от них не отказывается. Это лишь кажется, что он стоял где-то наверху, а сейчас вдруг опустился до “сериала”. Нет, он просто наконец нашел себя! Это как раз там, наверху, он был случайно. Это, на мой взгляд, и есть ключ к пониманию нашей культурной действительности. ...У нас удивительный баланс между тем, что происходит на сцене, и тем, что происходит в зрительном зале. Такого соответствия вкусов, такой гармонии запросов и всевозможных понятийных моментов не существует ни в одной культуре. Позицией “харц чка!” — этим словосочетанием определяется общее состояние сегодняшней национальной культуры. Потому-то я и считаю, что она коллапсирует и агонизирует, и искренне жду, когда это закончится...

— С независимостью “сапожники” получили возможность открыто слушать горячо любимую ими турецкую музыку и, более того, их “последователи” стали задавать тон в искусстве. Насколько велика опасность окончательного растворения национальной культуры в мутном потоке шоу-бизнеса?

— Я отвечу жестче: генетическая составляющая армянского генома, к нашему великому сожалению, у 99% населения, как ни крути, включает в себя этот “собачий” ген. Он подавлялся национальной государственной политикой с того момента, когда сюда перевезли и произвели захоронение останков Комитаса. С тех пор, во всяком случае в области музыкальной культуры, появился определенный догмат. Мне кажется, были люди, которые, не имея даже представления о генетике, прекрасно понимали тогда, через что можно очистить этот самый геном.

В XXI веке мы должны очень сознательно подходить к этому вопросу, учитывая, что при звучании турецкой музыки у большинства наших соотечественников резонирует и входит в состояние возбуждения именно эта часть гена. А музыка, как известно, это то, что непосредственно работает с подсознанием человека, с архетипами... И в этом смысле надо подходить в высшей степени сознательно и осторожно, понимая, что нужны десятилетия, а возможно, и столетия, для того, чтобы очиститься... А для этого надо строить свою национальную политику в области культуры. Такой политики у нас, увы, нет. И когда я говорю о “великом полдне” нашей культуры, я имею в виду время, когда возникнет этот догмат, когда “культурная” система институционально начнет работать в стране. Тогда мы сможем правильно себя соотносить с тем, что ценно, глубоко и содержательно, что обогащает и возвышает человека над самим собой. И соответственно сможем соотносить себя с тем, что принято называть плинтусовым уровнем.

— Необходимость рождает спрос — спрос формирует рынок. Арменчик, “Две звезды”, “суперстары” — как противостоять этими явлениям?

— Зачем? Мы говорим о сиюминутном спросе... Но что эти явления значат в культуре? Но они более чем необходимы сегодня, потому что без того же Арменчика, без всех этих персонажей — своеобразных провокаторов “нарыва” — настоящего коллапса не произойдет. И чем больше их появляется, тем больше во мне уверенности и оптимизма, что процесс не остановился, а идет, как и положено, к концу. В какой-то момент до зрителя дойдет, почему это слушать нельзя, но он должен это “кожей почувствовать”. Ведь как формируется вкус зрителя? В сравнении. Пока ты ему не покажешь чего-то живого, говорить ему о том, что он на протяжении двадцати лет питается мертвечиной, как минимум беспредметно...

— В прошлом году ты был в США, где работал в новом проекте... Так?

— Это был проект Артура Месчяна. Я с 80-х годов участвую в его музыкальных проектах, а сейчас уже не только я, но и весь мой состав. Мы дали три концерта в Москве, два — в Ереване и вот финал в Лос-Анджелесе. И это еще один пример того прецедента, на который сегодня можно опираться и смело смотреть вперед в ожидании неминуемого расцвета нашей национальной культуры, в ожидании “великого полдня”...

Share this post


Link to post
Share on other sites

ПО-моему, вот один из нормальных ответов на вопрос, почему так много турецкого завывания м нашей музыке.

генетическая составляющая армянского генома, к нашему великому сожалению, у 99% населения, как ни крути, включает в себя этот “собачий” ген. Он подавлялся национальной государственной политикой с того момента, когда сюда перевезли и произвели захоронение останков Комитаса. С тех пор, во всяком случае в области музыкальной культуры, появился определенный догмат. Мне кажется, были люди, которые, не имея даже представления о генетике, прекрасно понимали тогда, через что можно очистить этот самый геном.

В XXI веке мы должны очень сознательно подходить к этому вопросу, учитывая, что при звучании турецкой музыки у большинства наших соотечественников резонирует и входит в состояние возбуждения именно эта часть гена. А музыка, как известно, это то, что непосредственно работает с подсознанием человека, с архетипами... И в этом смысле надо подходить в высшей степени сознательно и осторожно, понимая, что нужны десятилетия, а возможно, и столетия, для того, чтобы очиститься... А для этого надо строить свою национальную политику в области культуры.

Share this post


Link to post
Share on other sites
ПО-моему, вот один из нормальных ответов на вопрос, почему так много турецкого завывания м нашей музыке.

генетическая составляющая армянского генома, к нашему великому сожалению, у 99% населения, как ни крути, включает в себя этот “собачий” ген. Он подавлялся национальной государственной политикой с того момента, когда сюда перевезли и произвели захоронение останков Комитаса. С тех пор, во всяком случае в области музыкальной культуры, появился определенный догмат. Мне кажется, были люди, которые, не имея даже представления о генетике, прекрасно понимали тогда, через что можно очистить этот самый геном.

В XXI веке мы должны очень сознательно подходить к этому вопросу, учитывая, что при звучании турецкой музыки у большинства наших соотечественников резонирует и входит в состояние возбуждения именно эта часть гена. А музыка, как известно, это то, что непосредственно работает с подсознанием человека, с архетипами... И в этом смысле надо подходить в высшей степени сознательно и осторожно, понимая, что нужны десятилетия, а возможно, и столетия, для того, чтобы очиститься... А для этого надо строить свою национальную политику в области культуры.

Да Nazel.

Огромное спасибо Ваану Арцруни, за то, что он имел смелость высказать эту чудовищную правду.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Как смешно и противно читать, что есть те кто себя противопоставляет ни много ни мало 99! процентам населения.Тем более какие-то небритые сомнительные личности, которые себя наверное по своей логие причислили к 1 проценту "избранных"!?

Интересно за какие заслуги?

Share this post


Link to post
Share on other sites
Как смешно и противно читать, что есть те кто себя противопоставляет ни много ни мало 99! процентам населения.Тем более какие-то небритые сомнительные личности, которые себя наверное по своей логие причислили к 1 проценту "избранных"!?

Интересно за какие заслуги?

Это Арцруни "небритые сомнительные личности"? :blink:

Share this post


Link to post
Share on other sites
Это Арцруни "небритые сомнительные личности"? :blink:

Неэтично противопоставлять себя ни много ни мало 99 процентам собственного народа.Для этого

надо обладать какими-то невероятными способностями. Лично я себя никому не противопоставляю

ибо человек человеку рознь.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Рубен ПАШИНЯН,

Ваан АРЦРУНИ: Коллапс культуры рождает ожидание... "великого полдня"

— С независимостью "сапожники" получили возможность открыто слушать горячо любимую ими турецкую музыку и, более того, их "последователи" стали задавать тон в искусстве. Насколько велика опасность окончательного растворения национальной культуры в мутном потоке шоу-бизнеса?

— Я отвечу жестче: генетическая составляющая армянского генома, к нашему великому сожалению, у 99% населения, как ни крути, включает в себя этот "собачий" ген. Он подавлялся национальной государственной политикой с того момента, когда сюда перевезли и произвели захоронение останков Комитаса. С тех пор, во всяком случае в области музыкальной культуры, появился определенный догмат. Мне кажется, были люди, которые, не имея даже представления о генетике, прекрасно понимали тогда, через что можно очистить этот самый геном.

В XXI веке мы должны очень сознательно подходить к этому вопросу, учитывая, что при звучании турецкой музыки у большинства наших соотечественников резонирует и входит в состояние возбуждения именно эта часть гена. А музыка, как известно, это то, что непосредственно работает с подсознанием человека, с архетипами... И в этом смысле надо подходить в высшей степени сознательно и осторожно, понимая, что нужны десятилетия, а возможно, и столетия, для того, чтобы очиститься... А для этого надо строить свою национальную политику в области культуры. Такой политики у нас, увы, нет. И когда я говорю о "великом полдне" нашей культуры, я имею в виду время, когда возникнет этот догмат, когда "культурная" система институционально начнет работать в стране. Тогда мы сможем правильно себя соотносить с тем, что ценно, глубоко и содержательно, что обогащает и возвышает человека над самим собой. И соответственно сможем соотносить себя с тем, что принято называть плинтусовым уровнем.

http://www.youtube.com/watch?v=ZsUo53gR7TU...feature=related

Если хоть у одного Армянина от этого хоть одна часть "гена" "возбудиться" или "срезонирует",то я признаю правоту этих трепачей!Во первых так называемая турецкая музыка звучала над горами Армении ещё задолго до появления самого слова турок.Во вторых,эти самые сапожники,среди которых был и Уважаемый Вазген Арачин,который под рясой носил маузер во славу Армянского Народа,не дали забыть в свое время таким вот интилихентам,что они Армяне,а не прогрессивная часть советского народа,так что пусть лучше попридержат свои языки,и вместо словоблудия поучат,что такое культура,о которой они пытаются тут разглагольствовать.

Edited by Ղազանչյան

Share this post


Link to post
Share on other sites

Немеркнущая звезда. Аракс Мансурян.

Каждый приезд на родину оперной дивы Аракс Мансурян становится настоящим праздником не только для музыкальных гурманов, но и просто ценителей прекрасного. Ибо даже непродолжительное общение с женщиной такого класса может внушить веру в человечество. К сожалению, из-за ограниченного времени (на следующее утро Аракс Мансурян вылетала в Сидней, а наша с ней встреча состоялась поздно вечером) и плохого самочувствия певицы нам не удалось задать все вопросы, интересующие нас. Тем не менее, интервью получилось, которое мы и предлагаем вам.

Design DeLuxe: Ка­ки­е чувст­ва Вы ис­пы­ты­ва­е­те, ког­да при­ез­жа­е­те в Е­ре­ван и когда по­ки­да­е­те е­го?

А­ракс Ман­су­рян: Каж­дый раз, у­ез­жа­я от­сю­да, я гру­сти­ла, во-пер­вых, рас­ста­ва­ясь, со сво­и­ми род­ны­ми – до­черь­ю Шу­шан, вну­ка­ми, сест­рой и брать­я­ми, ко­то­ры­е так­же при­ез­жа­ли сю­да из Фран­ци­и и, во-вто­рых, по­ки­да­я род­ны­е зем­лю и я­зык. Од­на­ко на э­тот раз, не­по­нят­но для са­мой се­бя, я пе­ре­жи­ва­ю рас­ста­ва­ни­е го­раз­до ост­ре­е. Воз­мож­но, де­ло в том, что здесь соб­ра­лась вся мо­я семь­я: сест­ра Со­на и брат Мгер (Мгер Ман­су­рян – ху­дож­ник – прим.ред.) из Па­ри­жа, Ма­ри­ам из Нью-Йор­ка, Шу­шан и дру­гой мой брат Тиг­ран (Тиг­ран Ман­су­рян – ком­по­зи­тор – прим.ред.), 70-ле­ти­е ко­то­ро­го от­ме­ти­ли празд­нич­ны­ми ме­роп­ри­я­ти­я­ми… Воз­мож­но, е­ще и по­то­му, что Е­ре­ван на э­тот раз был не­о­бы­чай­но кра­сив. Мой муж, ко­то­рый впер­вы­е по­пал в Ар­ме­ни­ю, по пу­ти из а­э­ро­пор­та ска­зал, что Е­ре­ван по­хож на Па­риж. Все это в комплексе, на­вер­но­е, и стал при­чи­ной ост­ро­го не­же­ла­ни­я да­же слы­шать об Авст­ра­ли­и, где я жи­ву и ку­да мне нуж­но е­хать (приз­на­юсь в э­том со­вер­шен­но иск­рен­не). Впро­чем, не зна­ю, бу­ду ли я ду­мать так же, ес­ли пе­ре­е­ду в Ар­ме­ни­ю нав­сег­да… Я у­ве­ре­на, что стра­на и на­род лю­бят ме­ня, но, как и вез­де, ря­дом с по­ло­жи­тель­ны­ми яв­ле­ни­я­ми есть не­га­тив­ны­е… Я оп­ти­мист­ка и не хо­чу вспо­ми­нать, что бы­ло 15 лет на­зад.

DDL: Вы вскользь у­по­мя­ну­ли про Е­ре­ван. Вам нра­вит­ся е­го сов­ре­мен­ный об­лик?

А.М.: Не­дав­но я бы­ла с гаст­ро­ля­ми в Ки­та­е. Зна­е­те, лю­ди там от­ли­ча­ют­ся теп­ло­той, как и ар­мя­не, и я ска­за­ла им, что ви­жу сходст­во меж­ду ар­мянской и ки­тайс­кой куль­ту­ра­ми и на­ро­да­ми. Нап­ри­мер, по­доб­но нам, о­ни ни­ког­да не са­дят­ся за стол в о­ди­ноч­ку. Э­то, ко­неч­но, про­стой, но по­ка­за­тель­ный при­мер. К счасть­ю, у нас по­ка сох­ра­ня­ет­ся че­ло­ве­ко­лю­би­е, при­вет­ли­вость и доб­ро­же­ла­тель­ность, че­го поч­ти нет в Авст­ра­ли­и. Ар­ме­ни­я конт­раст­на – ря­дом с прек­рас­ны­ми яв­ле­ни­я­ми ви­дишь та­ки­е у­жас­ны­е, что хо­чет­ся воск­лик­нуть: «По­жа­луй­ста, не на­до та­ких силь­ных у­да­ров! Пус­кай у ме­ня о­ста­нут­ся хо­ро­ши­е впе­чат­ле­ни­я!» Я нем­но­го о­тош­ла от воп­ро­са, но мне ка­жет­ся, что э­то по­ня­ти­я, ле­жа­щи­е в од­ной плос­ко­сти. А что ка­са­ет­ся внеш­не­го об­ли­ка Е­ре­ва­на, то он о­чень кра­сив. Но хо­чет­ся так­же, что­бы ста­ры­е стро­е­ни­я не сно­си­ли, а ре­став­ри­ро­ва­ли – ведь э­то важ­на­я со­став­ля­ю­ща­я на­шей куль­ту­ры!

DDL: Из­ме­ни­лось ли что-то в Ва­шем ис­пол­ни­тельс­ком ма­стерст­ве пос­ле то­го, как Вы пе­ре­е­ха­ли в Авст­ра­ли­ю?

А.М.: При­ве­ду та­кой при­мер. Од­наж­ды, е­ще до мо­е­го пе­ре­ез­да, о­пе­ру «Тру­ба­ду­ры» впер­вы­е по­ста­ви­ли на сце­не О­пер­но­го те­ат­ра на и­таль­янс­ком я­зы­ке. До то­го мы ис­пол­ня­ли е­е на рус­ском. У нас не бы­ло спе­ци­а­ли­ста по и­таль­янс­ко­му я­зы­ку, и мы у­чи­ли на­ши пар­ти­и, слу­ша­я пла­стин­ки. И вот, по­пав в Авст­ра­ли­ю, я долж­на бы­ла петь в «Тру­ба­ду­рах». Во вре­мя ре­пе­ти­ци­и ак­ком­па­ни­а­тор спро­сил ме­ня, что за сло­ва я про­из­но­шу… мне бы­ло о­чень стыд­но. В Ар­ме­ни­и все по-дру­го­му. Здесь на мно­го­е зак­ры­ва­ют гла­за, ес­ли лю­бят ар­ти­ста. За ру­бе­жом, ко­неч­но, все и­на­че. В про­цес­се под­го­тов­ки ккаж­дой о­пе­ре приг­ла­ша­ют­ся спе­ци­а­ли­сты то­го я­зы­ка, на ко­то­ром на­пи­са­но про­из­ве­де­ни­е. Э­то мир биз­не­са, в ко­то­ром не про­ща­ют про­ма­хов. Кра­со­та и хо­ро­ши­е дан­ны­е ак­те­ра, ко­неч­но, иг­ра­ют не пос­лед­ню­ю роль, но без ма­стерст­ва и вы­со­ко­го про­фес­си­о­на­лиз­ма ты – ник­то. Од­наж­ды, при­дя на прос­лу­ши­ва­ни­е, я ус­лы­ша­ла от од­но­го из чле­нов при­ем­ной ко­мис­си­и, что, слу­ша­я о­пе­ру «Кар­мен», он за­ме­тил, что пе­ви­ца не­вер­но про­из­нес­ла од­но сло­во по-фран­цузски. Э­то­го мне бы­ло до­ста­точ­но, что­бы сде­лать вы­во­ды. Нуж­на со­вер­шен­на­я, и­де­аль­на­я под­го­тов­ка, и­на­че вы­хо­дить на сце­ну нет смыс­ла. Ра­бо­та над со­бой за­ни­ма­ет у ме­ня мас­су вре­ме­ни. Я ро­ди­лась, что­бы петь, и не мо­гу де­лать э­то пло­хо, не­за­ви­си­мо от то­го, сколь­ко че­ло­век на­хо­дит­ся в за­ле. Бы­ло вре­мя, в на­ча­ле 90-х, ког­да я пе­ла «Пи­ко­ву­ю да­му», а в за­ле си­де­ло три­над­цать че­ло­век…

DDL: А из­ме­ни­лось ли что-то в Ва­шем ха­рак­те­ре пос­ле пе­ре­ез­да?

А.М. (на­дол­го за­ду­мы­ва­ет­ся) Мне ка­жет­ся, я всег­да бы­ла та­кой.

DDL: В ка­ком до­ме Вы жи­ве­те?

А.М.: Я жи­ву в ак­ку­рат­ной, о­чень про­стой и скром­ной трех­ком­нат­ной квар­ти­ре, ко­то­ру­ю о­чень люб­лю. О­на о­форм­ле­на в зе­ле­ных то­нах, а не­дав­но мо­я сест­ра по­да­ри­ла мне та­ко­го же цве­та за­на­ве­си, ко­то­ры­е я с у­до­вольст­ви­ем по­ве­шу, как толь­ко о­ка­жусь в Сид­не­е.

DDL: Что Вы слу­ша­е­те до­ма?

А.М.: Шо­пе­на, о­со­бен­но ког­да при­хо­жу у­став­ша­я. Пос­ле мно­го­ча­со­вых за­ня­тий со сту­ден­та­ми я пред­по­чи­та­ю инст­ру­мен­таль­ны­е про­из­ве­де­ни­я…

DDL: В ка­ких о­пе­рах Вы сей­час за­ня­ты?

А.М.: В по­зап­рош­лом го­ду я от­ка­за­лась от о­пе­ры, по­то­му что бы­ла за­ня­та в двух по­ста­нов­ках – «Ту­ран­дот» и «Е­ну­фа» и о­чень у­ста­ва­ла. Пар­ти­я Ли­у в «Ту­ран­дот» (ко­то­ра­я, кста­ти, при­нес­ла мне ус­пех) до­воль­но слож­на, и я за­ме­ти­ла, что мо­е пол­но­е э­мо­ци­о­наль­но­е пог­ру­же­ни­е в роль и­сто­ща­ет ме­ня. Од­нов­ре­мен­но я пре­по­да­ю сту­ден­там. Сов­ме­ще­ни­е двух ви­дов де­я­тель­но­сти со вре­ме­нем ста­но­вит­ся все слож­не­е, тем бо­ле­е, что в на­шей сфе­ре э­то про­ти­во­по­ка­за­но. Я не про­сто пре­по­да­ва­тель, а му­зы­кант, ко­то­рый от­да­ет сво­им сту­ден­там всю ду­шу. Пос­ле треть­е­го за­ня­ти­я я бук­валь­но с ног ва­люсь, и как же петь тог­да? И по­том, долж­на ска­зать, что я всег­да пред­по­чи­та­ла ка­мер­ну­ю му­зы­ку. О­на для ме­ня вы­ше, чем о­пер­но­е пе­ни­е, как ни стран­но э­то зву­чит, но в ка­мер­ной му­зы­ке ты мо­жешь ид­ти сво­им пу­тем. Ты сто­ишь на сце­не од­на, и те­бе нуж­но лю­бить сво­е­го слу­ша­те­ля, вхо­дить с ним в не­кий ди­а­лог, рас­ска­зы­вать о сво­их э­мо­ци­ях, а не про­сто де­монст­ри­ро­вать го­ло­со­ву­ю тех­ни­ку, ведь не каж­до­му да­но петь Шу­бер­та, Фо­ре, Ма­ле… Я о­чень люб­лю жи­во­пись и ча­сто го­во­рю сво­е­му бра­ту-ху­дож­ни­ку: «Как мне хо­чет­ся петь так, как ты пи­шешь, восп­ро­из­во­дить та­ку­ю же неж­ность и piano тво­ей па­лит­ры». О­пер­но­е ис­кусст­во бо­ле­е рос­кош­но­е, у те­бя парт­не­ры по сце­не, де­ко­ра­ци­и, свет, ор­кестр – все э­то вспо­мо­га­тель­ны­е э­ле­мен­ты. Но я о­чень вы­со­ко це­ню и люб­лю тех о­пер­ных пев­цов, ко­то­ры­е мо­гут вы­со­ко дер­жать про­фес­си­о­наль­ну­ю план­ку и на ка­мер­ной сце­не.

DDL: Я пра­виль­но по­ня­ла, что Вы со­би­ра­е­тесь о­ста­вить боль­шу­ю сце­ну и пос­вя­тить се­бя пре­по­да­ва­тельс­кой ра­бо­те?

А.М.: Я о­ста­ви­ла о­пе­ру, но не сце­ну. У ме­ня бы­ва­ют кон­цер­ты. В э­том го­ду их бы­ло три: в Ки­та­е, Сид­не­е и Е­ре­ва­не. Я у­ва­жа­ю пев­цов, у­хо­дя­щих со сце­ны вов­ре­мя, и пред­по­чи­та­ю по­ки­нуть сце­ну вов­ре­мя, как э­то сде­ла­ла в сво­е вре­мя Та­те­вик Са­зан­да­рян. Зри­тель не дол­жен мне ап­ло­ди­ро­вать из-за прош­лых зас­луг. Э­то бы­ло бы для ме­ня ве­ли­чай­шим ос­корб­ле­ни­ем.

DDL: Есть ли ро­ли, ко­то­ры­е так и о­ста­лись для Вас меч­той?

А.М.: Нет. Есть меч­та спеть е­ще раз, но не­ре­а­ли­зо­ван­ных ро­лей нет. Я всег­да лю­би­ла сво­и ро­ли в «А­и­де», «Тру­ба­ду­рах», «До­не Кар­ло­се», «Па­я­цах». В те­че­ни­е 14 лет, что я жи­ву в Авст­ра­ли­и, я ис­пол­ни­ла 17 ро­лей. А все­го их бы­ло 23. Но лю­би­мой ста­ла роль Ка­ти Ка­ба­но­вой в од­но­и­мен­ной о­пе­ре Ле­о­ша Я­на­че­ка, ко­то­ру­ю я ис­пол­ни­ла в 2003 го­ду. А до не­е лю­би­мой бы­ла роль А­нуш, без ко­то­рой я про­сто жить не мог­ла. О­чень люб­лю о­пе­ры Вер­ди.

DDL: А о чем Вы меч­та­е­те сей­час?

А.М.: Я меч­та­ю на­хо­дить­ся ря­дом с мо­и­ми деть­ми, вну­ка­ми, сест­рой и брать­я­ми. Я меч­та­ю жить в Ар­ме­ни­и. Как я ска­за­ла в на­ча­ле на­шей бе­се­ды, на э­тот раз я по­ки­да­ю Е­ре­ван с чувст­вом ост­рой пе­ча­ли. Но в Сид­не­е ме­ня ждут мо­и сту­ден­ты…

post-30908-1269547433.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

ИНтервью с ......Егором Глумовым.... :lol3:

c3697b9fc67a2a7a98b7e99b6d70bc34.jpg

-Привет Глумов...

-Приииивеееетттт....

-Что нового....

-Бррррррррр....

-А что старого

-...бррррр....

-О чем думаешь

-Гы Гы Гы вот о чем....ясно...

-КАа проходит твой день...

-Никааааакккк ясно....

-Что думаешь об общей обстановке...

- Гав Гав ГАААААВ ясно....

-Спасибо за познавательное интервью!

-пЖЖЖалста.....ясно....

:lol3: :lol3: :lol3: :lol3:

Share this post


Link to post
Share on other sites

В. Айрапетян

Katuner-folk-164.jpg

Ваагн АЙРАПЕТЯН сегодня один из самых популярных армянских джазменов. Он неоднократно выступал в России и за рубежом с такими звездами российского и мирового джаза, как Игорь Бутман, Даниил Крамер, Барри Харрис, Элвин Джонс... “Не планируется ли в конце концов побаловать и армянских меломанов звездными сейшнами?” - с этого начался наш разговор.

— Планы-то есть — конкретики нет. Недавно в Ливане я познакомился с прекрасными музыкантами из Нью-Йорка и теперь думаю, как бы этих музыкантов пригласить к нам на гастроли. В этом году я был также на джазовом фестивале в Дубае, где выступал с местными джазменами. Родилась даже идея создать группу, в составе которой мы сможем выступить перед армянским зрителем. В этой связи хотелось бы надеяться, что этому проекту будет оказано необходимое содействие со стороны государства.

— То есть все упирается в финансы?

— И да, и нет. Необходимы как финансовая поддержка, так и добротная программа. Но начинать работать над программой можно, лишь будучи абсолютно уверенными в готовности государства финансировать такой проект.

— Иначе билеты на концерт будут стоить, как в случае с МакЛафлином, неимоверно дорого?

— Если честно, я еще не купил билетов на его концерт, но... собираюсь. Однако не думаю, что всем истинным любителям джаза будут по карману такие билеты. Согласен, за то, чтобы послушать звезду мировой величины, нужно и платить соответственно. Но ни для кого не секрет, что тот зритель, который действительно фанатично предан джазу и сгорает от желания попасть на этот концерт, сегодня не располагает такими средствами. Возникает вопрос: для кого же организуются эти концерты?

Вот тут-то и нужна, на мой взгляд, поддержка со стороны государства. Ведь это позволит и концерту окупиться, и фанам попасть на вожделенный концерт.

— Рассказывая о группе “Катунер”, ты как-то заметил: “Войдет ли моя музыка в репертуар нашей группы или нет — не существенно, главное, что я продолжаю заниматься творчеством”. Есть ли какие-то изменения в исполнении или стилистике твоей музыки в рамках группы “Катунер”?

— Музыка сама по себе намного шире и объемнее, чем допустимый выбор и диапазон музыкальных инструментов. Инструмент — всего лишь предмет, придающий необходимый окрас найденной форме. Перво-наперво необходимо понять, чем твоя музыка незаменима и что она вообще дает слушателю. И как только ответы на эти вопросы будут найдены, можно будет смело заключать творчество в рамки какого-либо жанра, формы... В противном случае родится еще одно модное слово, которое выйдет из употребления так же быстро, как и появилось.

— Увы, сегодня модных слов много, и одно из них именно “джаз”...

— Ну что ж, некоторым это слово нравится, а некоторым — нет. Обращусь к тем, кто не воспринимает это явление всего лишь как слово. Факт остается фактом, что сегодня под маркой “джаза” преподносится зачастую далеко не то, что даже отдаленно можно считать таковым, равно как и вообще музыкой, несущей хоть какой-то положительный импульс слушателю. С грустью приходится констатировать, что слово “джаз” породило некий стереотип восприятия, эдакий “устав обязательной атрибутики” исполнения — саксофон, контрабас, ударные... Друзья, не все так просто и в то же время сложно, как вы представляете! Не надо идти на поводу у стереотипа, заключающего джазовую музыку в какие-то примитивные и обыденные рамки.

— В прошлом году праздновалось 70-летие армянского джаза...

— Само словосочетание “армянский джаз” уже вызывает у меня весьма неоднозначные чувства... Армянский джаз, на мой взгляд, существует ровно столько и с тех пор, как армяне стали вообще пробовать исполнять подобную музыку. Надо сказать, многие музыканты и поныне преподносят, если не сказать, основывают свое видение джаза на армянских ладах и национальном фольклоре. Однако это отнюдь не обязательный параметр для начала отсчета существования джаза в Армении. Ведь даже исполняя всемирно известные джазовые стандарты, хочешь того или нет, ты преподносишь их через призму наиболее близкой и родной музыкальной культуры. К примеру, мне не раз говорили за рубежом: “Ты играешь не тот джаз, который мы знаем”. А почему? Да потому что вне зависимости от моего желания я играю самый что ни на есть армянский джаз!

— То есть подобная проекция джаза на национальную культуру имеет право быть и ничего в этом симбиозе инородного ты не видишь?

— Конечно же, не вижу. Однако, повторюсь, все имеет право на существование только в том случае, когда в результате рождается нечто органичное, естественное и осмысленное.

Отвлечемся от джаза. За последние годы мы переняли у российской эстрады все, что только возможно было перенять. И, естественно, больше плохого, чем хорошего. Мы абсолютно забыли, что у нас тоже есть своя культура, свои корни... На сегодняшний день азербайджанцы пропагандируют нашу музыку и наши же музыкальные инструменты намного активнее нас самих. С одной лишь поправкой — они позиционирует все это как свою культуру. Оно и понятно: мы не пользуемся — пользуются другие. И опять же не без поддержки своего государства.

Теперь о джазе. Как он возник? Думаю, ни для кого не секрет, что джаз — это негритянская музыка. Стало быть, несмотря на свое малопривлекательное положение, негры смогли-таки привить народам всего мира любовь к своей музыке, а мы, являясь представителями одной из древнейших наций на свете, не просто не желаем пропагандировать, но и безалабернейшим образом разбазариваем все, что имеем. И это при том что джаз имеет всего лишь столетнюю историю, а армянской монодии — свыше трех тысячелетий! Не говоря уже о том, что армянская монодия является прародительницей множества ладотональных основ, в том числе и такой прочной ладовой основы, как мугам.

Вот и приходится мириться с той мыслью, что наша культура и продолжает-то свое существование исключительно за счет таких проекций или, если хотите, симбиозов, как тот же армянский джаз.

— Стало быть, состояние национальной культуры Армении...

— Мягко говоря, плачевное! Хоть я по натуре оптимист, однако считаю, что наша культура находится в каком-то застоявшемся, окаменелом состоянии. Думаю, так долго продолжаться не может — необходим новый “взрыв”!

— То есть надеяться на то, что у композиторов, пишущих для Арменчиков, когда-нибудь иссякнет фантазия, не стоит...

— Да и не надо!.. Хотя, если честно, недавно я смотрел концерт Арменчика (такое тоже бывает!) и отметил для себя весьма интересный факт: в отличие от многих своих коллег по сцене он очень серьезно относится к тому, что делает. Он серьезно поет и делает это, надо признать, с огромной самоотдачей!

— Эту бы энергию да в мирных целях...

— Ну не без этого, конечно.

— Ваагн, с указом о “живом исполнении” многие профи из мира джаза стали участвовать в ТВ-проектах, увы, далеко не высшего качества. Помнится, и ты участвовал в проекте “Вечер с Ово” на ТВ “Армения”...

— Изначально планировалось сделать аналог известной американской программы “Джей Лено Шоу”. Для этого организаторами была приглашена группа “Катунер”. Позже выяснилось, что она не “вписывается” в бюджет проекта. Было решено оставить всего лишь несколько музыкантов. Решение, скажем так, не самое профессиональное. Не говоря уже об эклектичности предлагаемого зрелища: умные слова от Ово и размышление о политике под легкое джазовое сопровождение... Думаю, понятно, почему меня там больше нет. И не будет.

— И, наконец, твой прогноз на ближайшие годы. Какая музыка будет популярна в Армении в скором времени?

— Я не знаю, какой она будет, но уверен, что это должна быть музыка профессиональная и достойная высокой чести представлять наш народ во всем мире. То есть не та, которой достойны мы сами за наплевательское отношение к ней, а музыка, с помощью которой мы сможем и обязаны будем рассказать об Армении всему миру, не посрамив при этом ни нашей культуры, ни памяти наших предков!

©Р.Пашинян

Share this post


Link to post
Share on other sites

Марине Тагакчян

Любовь есть Бог

Песни композитора Марины Тагакчян мы слышали в исполнении Андре, Араме, Давида, Анчока и многих других. По ее мнению началом всего прекрасного является любовь.

В какой семье родилась Марина Тагакчян?

- Я родилась в традиционной, хранящей обычаи семье со строгими взглядами (мои родители были партийными работниками). Не думаю, что есть люди, которые бы сказали: «Я хотел бы родиться вновь в другой семье». Обожаю свою семью. Бывало, что меня раздражала строгость моих родителей, однако, когда я выросла, то поняла, что в вопросе формирования личности это необходимо.

Так как я была единственным и долгожданным ребенком в семье (когда родители поженились, у них 7 лет не было детей), то все внимание было уделено мне. Отец всегда мечтал иметь сына. Он меня воспитывал, как своего друга. Когда он забивал гвоздь, я наравне с ним делала то же. Я была проблематичным ребенком, потому что всегда испытывала чувство одиночества. Впоследствии проявилось и чувство эгоизма.

Каким Вы были ребенком?

- Я была очень шаловливой. В школе всегда выходила с урока на 5-10 минут раньше и давала звонок. Уже не верили он настоящий, или это опять я. Но при этом я была и отличницей. Педагоги любили меня и не могли делать мне строгие замечания. Школьные мероприятия всегда устраивала я.

Как начался Ваш творческий путь?

- Я посещала музыкальную школу им. Саят-Новы в качестве пианистки. С того времени я начала писать песни, но они не были серьезными. Способность творить у меня, наверное, потомственная: дедушка по материнской линии написал книгу «Пламя Сасуна», хоть и не был писателем. А отцовская сторона – музыканты, достигшие высот в своей области. Мое первое произведение родилось случайно, должна была быть написана заключительная песня музыкального фестиваля в Доме радио, я вызвалась написать ее сама, если получится, и получилось. Это была песня «О, армянский журавль», с которой и начался мой творческий путь.

Есть песня, которая Вам очень близка?

- Цикл «Давид Сасунский» для меня очень дорог. Спрос был хитовый, а в плане тематики это было сложное произведение. А также мне близка песня «Почему» Анчока, не знаю по какой причине, но она для меня важна.

Что по Вашему любовь?

- Раньше ничто, а сейчас всё. В семьях, сформировавшихся в советские годы, любовь не стояла на первом месте. Долгое время я руководствовалась понятием, что уважение важнее. Но наконец я поняла, что для творчекого человека недопустимо руководствоваться разумом. Если любишь, то коренным образом изменяешься, словно излучаешь свет. Любовь это жизнь, Бог, абсолютно все...

А не думали ли Вы о создании собственной семьи?

- Я очень придирчива, тем более в данном вопросе, сейчас с возрастом все это еще более усложнилось. Когда женщина самоутверждается, имеет свою работу, тем более в Армении, то становится очень трудным создание семьи. Я долго готовлюсь, однако, не знаю почему, не получается...

Чего бы Вы хотели в жизни, из того, что еще не произошло?

- Хотела бы заиметь ребенка. Как и любая женщина, я хотела бы стать матерью.

Чего Вы боитесь?

- Я прихожу в ужас от одиночества. Я постоянно должна быть окружена друзьями, родственниками, людьми. Рядом со мной постоянно должен кто-то быть, даже при хождении по магазинам.

Что бы Вы хотели изменить в своей жизни?

- Всега мечтала иметь брата и сестру. Если бы было возможно, я хотела бы этим заполнить свое одиночество.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now