Bigoss

Армянская Свадьба

23 posts in this topic

В этой теме мы объеденим все имеющиеся на нашем форуме темы посвященные армянским свадебным обычаям и традициям.

Хочу выразить благодарность уважаемым Artur-у и Dashnak-у за любезно предоставленные материалы.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Свадьба и ее обряд

Брак — один из важнейших социальных институтов, формы которого находятся в определенной зависимости от господствующих в общее» общественных отношений и отражают как общие закономерности развитая человечества, так и основные этапы этнической истории данного народа, его этнокультурные особенности, в частности, имущественно-правовые нормы, нравственные представления и традиции.

В традиционном, преимущественно крестьянском, обществе армян брачность приближалась к всеобщей, т.е. вступление в брак считалось обязательным для всех, за исключением людей с физическими или умственными недостатками.

Женить и выдать замуж своих детей старались как можно раньше. Правда, в литературе есть сведения о случаях добровольного безбрачия некоторых девушек, считавших это богоугодным делом; их решение вызывало безусловное уважение семьи и односельчан. В брак вступи строго по старшинству: обычай запрещал младшим жениться и выходить замуж раньше старших братьев и сестер.

При вступлении в брак у армян действовал ряд запретов, определенных нормами обычного права и церковными законодательством.

Так, категорически запрещались браки между кровными родственниками до пятого, а то и до седьмого колена. Это во многом определялось экзогамным характером азга (рода) у армян.

Даже во второй половине XIX браки внутри азга не допускались поскольку его члены считались близкими родственниками. При этом в разных областях Армении понятие “Близкий родственник” варьировалось от четырех до семи поколений, в зависимости от того, до какого колена велся счет родства от основателя азга .

Другим видом запретов было ограничение по свойству. Не допускался брак двух родных братьев с двумя родными сестрами.

Строгим препятствием к браку, как уже отмечалось, было искусственное родство.

Так, усыновленный гердастаном не имел права жениться на девушке того же гердастана, поскольку считался близким родственником.

Запрещались также браки между молочными братьями и сестрами, между лицами, скрепленными узами побратимства или посестримства

Весьма распространен у армян был институт кумовства (каворутюн), которое считалось, независимо от того, свадебным оно было или крестильным, нередко даже более близким, чем кровное родство. Поэтому брачные связи категорически запрещались не только с представителями семьи кума — кавора, кнкавора, но и между потомками кумовьев.

На брачные ограничения оказывала влияние и религиозная принадлежность, так как небольшая часть армян, как уже отмечалось, по вероисповеданию были католиками, и браки между ними и армянами-григорианами были крайне редки.

Этнически смешанные браки, особенно в районах с компактным армянским населением, практически не отмечены. Браки армян с мусульманами резко осуждались; о ванских армянах Е.Лалаян, например, писал: «Ни армянин, ни турок не позволят, чтобы кто-либо из их сородичей отступил от родной веры из-за брака с инородцем».

Брачный круг был ограничен и территориально, т.е. невесту старались выбрать в родном или соседнем селе. Интересна с этой точки зрения старая армянская поговорка: «Лучше отдать дочь местному пастуху, чем чужому царю».

С одной стороны, локальная эндогамия объяснялась некоторой замкнутостью быта исторически возникших в связи с массовыми переселениями этнографических групп армянского этноса с их спецификой бытовой культуры. Поэтому старожилы и переселенцы, которые жили большей частью в разных селах, старались избегать семейных отношений.

Например в Вайоц-дзоре до недавнего времени были села, жители которых называли себя «старыми» армянами, отделяясь таким образом от армян из Ирана, которые поселились в этом районе в 1828 г., после присоединения Восточной Армении к России.

Длительное время различия между этими группами сохранялись. «Старые» армяне предпочитали брать жен в своем селе либо в селах со «старым» армянским населением; то же относилось к переселенцам — «новым» армянам.

С другой стороны, локальная эндогамия была обусловлена социально-экономическими причинами, особенно введенной в пореформенное время подушной системой наделения землей, при которой любое увеличение членов той или иной общины (в данном случае за счет невесты из чужого села) вело к нежелательному сокращению подушного земельного участка.

За последние десятилетия значительно увеличилась доля социально смешанных и намного меньше — национально смешанных семей. Это объясняется рядом обстоятельств: Армения — одна из мононациональных республик бывшего Союза (доля коренной национальности увеличилась здесь, например, с 84,4% в 1926 г. до 89,7% в 1979 г.), и в связи с этим у нее самый низкий индекс этнической мозаичности, имеющий тенденцию к дальнейшему снижению (с 0,212 а 1959 г. до 0,211 в 1970 г. и 0,132 в 1979 г.);

Кроме того, по-прежнему большую роль играет национальная предпочтительность многих традиционных черт в быту.

В Армении межнациональные браки стали заключаться со времен первой мировой войны.

Тогда молодые армяне-рабочие, трудившиеся в России, женились на русских девушках и привозили их в Армению.

В 1924г. из 6626 браков армян 35 (0,5%) были зарегистрированы с женщинами других национальностей, в том числе в 21 случае с русскими; из 6617 браков армянок в 28 случаях (0,4%) их супругом был представитель другой национальности, в том числе в 17 браках — русский; в 1926г. из 6528 браков армян и 6515 браков армянок национально смешанных браков было соответственно 25 (0,4%), в том числе 15 с русскими женщинами, и 12 (0,2%), в том числе в 10 случаях мужья были русскими.

В прошлом, традиционным способом заключения брака у армян был брак по сговору, основанный на уплате стороной жениха стороне невесты определенного выкупа, который назывался hарси гин, глхагин (букв. «цена невесты», «цена головы»).

Другим, менее распространенным был способ заключения брака путем похищения — ахчик пахцнел (букв. «умыкнуть девушку»), главным образом в форме увода, т.е. с согласия девушки, но вопреки воле ее родителей.

Такой способ заключения брака исследователи долгое время считали древнейшим и едва ли не универсальным. Позднее они пришли к выводу, что оба способа заключения брака (по сговору и похищением) по своему происхождению относятся к одному историческому периоду с той лишь существенной разницей, что брак по сговору уже в древности утвердился в качестве общепринятого правового института, а брак похищением никогда не был законным и считался отклонением от нормы, нарушением принятого обычая.

Случаи похищения у армян известны в далеком прошлом и бытовали еще в XIX — начале XX в., а иногда и позднее.

Теперь практикуются обе формы заключения брака при значительном преобладании, как и прежде, брака по сговору.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Bigoss jan, takaya tema uej est' na forume, mojno naity svyazat'! :)

Share this post


Link to post
Share on other sites
Bigoss jan, takaya tema uej est' na forume, mojno naity svyazat'! :)

Бибар, посмотри первый пост в этой теме.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Браки у армян обычно заключались очень рано, девушкам, которых выдавали замуж, как правило, было 12—16 лет. Хотя Армянская церковь, установившим для жителей Кавказского края возраст для жениха 16 лет, а для невесты — 14 лет, в крестьянском быту, по свидетельствам очевидцев, нередко встречались браки, заключенные и в более раннем возрасте, например, между 13—14-летним юношей и 11—13-летней девушкой. Девушка 17 лет и выше, по взгляду многих поселян, считается старой девой».

Таких девушек называли таны мнацац (букв. «оставшаяся дома»). В то же время мужчины, по сведениям Н.И.Григорова, «вступают в брак по большей части не раньше 24 и не позже 28 лет». Несколько другой брачный возраст был принят у ахалцихских армян: для юношей от 14 до 20 лет, для девушек от 12 до 18 лет; «в двадцать лет девушка считается уже перезрелой -апцац».

Прежнее представление о минимальном брачном возрасте девушки характеризует шутливая армянская поговорка: «Если девушку ударить шапкой и она не упадет, значит, время выдавать ее замуж».

В сельском быту наблюдались случаи, когда разница в возрасте между будущими супругами была весьма велика: например, девушку в 12—15 лет выдавали замуж за 30-летнего мужчину либо 13—15-летнего юношу женили на 18—19-летней девушке, а иногда и на 25—30-летней женщине.

Подобные браки заключались главным образом по экономическим причинам и в народе не одобрялись.

Большинство же браков были такими, в которых муж был старше жены на несколько лет. У ванских армян, например, была принята разница в возрасте не более 5—10 лет.

Начиная с 20-х годов средний брачный возраст и мужчин и женщин постепенно увеличивался.

Изучение динамики брачного возраста сельски армян начиная с послевоенного 1946 г. показало, что если в этом году преобладающим у мужчин был брачный возраст 19-26 лет с несколько большим удельным весом браков в 19-22 года, а у женщин 19-22 года при сравнительно большой доле (свыше 20%) ранних браков в 18 лет и моложе, то к 1956 г. наблюдалось заметное повышение брачного возраста и у мух-чин и у женщин: почти 90% мужчин зарегистрировали свой брак в возраст 23-27 лет и несколько старше и свыше 80% женщин - в возрасте 18-24 лет. Эта же тенденция оставалась характерной для мужчин и в 1966 г, когда более половины их вступили в брак в возрасте 27 лет и старше.

Среди женщин в 1966г. при сохранявшемся преобладании браков в 19-26 ли (свыше 60%) несколько увеличилась доля как ранних (до 19 лет), так и поздних (27 лет и старше) браков.

Начиная с 1970 г. наблюдается общая тенденция снижения преобладающего брачного возраста: у мужчин за счет уменьшения удельного веса браков в возрасте 27 лет и старше и некоторой увеличения браков, зарегистрированных в 19-22 года; у женщин за счет сокращения удельного веса браков в 23 года и старше и увеличения браков в 19-22 года.

Таким образом, в 70-е годы преобладающим брачным возрастом становится у мужчин возраст 23-26 лет, у женщин - 19-22 года; именно такими вступили в брак около половины мужчин и более половины женщин. С конца 70-х - начала 80-х годов преобладающим брачным возрастом у армян стал как в городе, так и на селе у мужчин возраст 22-24 года, у женщин - 18-21.

Однако если в городе в этом возрасте зарегистрировали свой первый брак, например, в 1979 г. 37% мужчин и 52,3% женщин, то на селе-соответственно 72,1 и 64,8%.

Эта разница объясняется тем, что в городе молодежь после окончания средней школы обычно продолжает учебу в техникумах или вузах и семью создает уже после окончания учебы. Кроме того, вопрос о вступлении в брак современная городская молодежь решает более самостоятельно, обычно связывая супружество с необходимостью взаимной любви и общности интересов.

Сельские жители часто стараются женить сына сразу после службы в армии, а дочь выдать замуж после окончания средней школы.

Та же тенденция в изменении преобладающего брачного возраста прослеживалась в 60—80-е годы среди карабахских армян.

Наблюдения показали, что у армян еще в 60-70-е годы, в первую очередь в селах, считалось, что для создания новой семьи достаточно ритуала традиционной свадьбы, без юридического оформления брака. В таких семьях брак регистрировали уже после рождения первого ребенка.

Поэтому фактический брачный возраст часто был на 1-2 года ниже, чем это показывает статистика. Поскольку брак регистрировался после создания семьи, эта процедура регистрации проходила формально и буднично. Если же супруги оказывались бездетными, то они так и не оформляли свой брак юридически.

В прошлом у армян, как и у других народов Кавказа, был широко распространен сговор между родителями относительно обручения младенцев или малолетних детей, а иногда даже еще неродившихся детей. Особено частым было так называемое люлечное обручение — оророци ншанадрутьюн, оророци хаз.

В знак свершения уговора отец мальчика делал на люльке девочки отметку, а иногда перекладину люльки трижды перевязывали хлопчатобумажными нитками, вешали на люльку кусочек серебра или золота, серебряную монету. Такая форма обручения была вызвана главным образом желанием обеих сторон путем будущего брака детей установить тесные родственные отношения.

К сговору прибегали и в том случае, если дети в семье умирали: полагали, что счастье ребенка из благополучной семьи «перейдет» на обрученного и он останется жить.

Однако эта часто практиковавшаяся в народе и допускаемая обычным правом традиция входила в противоречие с нормами армянского церкви, которые запрещали обручение и брак малолетних. «Никто не вправе венчать детей, пока они не достигнут возраста, когда познают собственные желания.

Священника, дерзнувшего венчать, лишить священнического сана и подвергнуть штрафу в пользу церкви в размере драхм», - гласит одна из статей средневекового судебника Мхитара Гоша. И далее: если молодые люди «обвенчаны в детском возрасте и по достжении совершеннолетия не пожелают быть супругами, то пусть невольное них венчание не служит препятствием ко вступлению в брак с другими ».

В народе же считалось недопустимым, чтобы такой брак не состоиться. С течением времени, однако, обычай «люлечного обручения» стал исчезать и к концу прошлого столетия пропал из обихода армян.

Брак считался нерушимым; разводы были чрезвычайной редкостью. Но в ряде случаев развод разрешался: если, например, степень родства супругов была ближе дозволенной обычным правом; в случае неверности одного из супругов.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Свадебный цикл у армян при браке по сговору состоял из предварительного этапа (сватовство, сговор, обручение), собственно свадьбы (обряд бракосочетания и переезд новобрачной в дом мужа) и обрядов послесвадебного цикла.

Эта традиция сохранилась до наших дней, хотя и претерпела некоторые изменения.

По армянскому обычаю невесту обычно выбирали родители юноши, причем инициатива принадлежала матери. Остановив свой выбор на той или иной девушке, она предварительно совещалась с мужем и со своими родственниками, прежде всего с родным братом, что указывает, на значительную роль дяди со стороны матери (керри) в семейных делах.

Затем они старались собрать интересующие их сведения о предполагаемой невесте и ее семье. Основное внимание обращали на скромность, трудолюбие и хорошее здоровье будущей невестки. При этом внешности не придавалось особого значения, о чем свидетельствует и известная поговорка: «Пусть будет некрасивой, лишь бы хорошей женой была». В то же время внимательно присматривались к характеру родителей девушки, особенно матери; недаром говорилось: «Беря в жены дочь. посмотри на ее мать».

В наше время, подыскав юноше невесту, родители или близкие родственники стараются, чтобы он смог под каким-нибудь предлогом заранее увидеть девушку.

Среди оценочных критериев современной невесты в 70—80-е годы, помимо традиционных, заметное место занимал уровень ее образования. Невестка «с дипломом» — предмет гордости современной семьи. Высокий уровень образования и хорошая специальность еще более престижны для жениха.

Наряду с традиционным вариантом первого этапа свадебного цикла существует и новый, получивший распространение в основном с начала 60 годов. Его главными действующими лицами являются будущие супруги, они сами знакомятся и сами же принимают решение о вступлении в брак, правда, предварительно ставя об этом в известность своих родителей, в первую очередь мать. Этот вариант наиболее распространен у армян, живущих вне Армении, например в Абхазии. В тех редких случаях, когда юноша и девушка любят друг друга, а родители не дают согласия на брак, мотивируя отказ тем, что дочь еще слишком молода (16—18 лет) и должна учиться, молодые прибегают к старинной форме брака уводом, т.е., попросту говоря, убегают.

Выбрав невесту, родители юноши обращались к одной из своих родственниц, знавшей также и семью девушки, с просьбой быть посредницей (миджнорд кин) в переговорах с матерью их избранницы и уговорить ее получить согласие отца на замужество дочери. Чтобы обеспечить успех переговоров, родители юноши во время визита посредницы в дом девушки вешали на столб своего дома расческу или шереп — большую разливательную ложку. Узнав о намерении жениха, мать девушки, как и мать юноши, в первую очередь советовалась со своим родным братом. Обычай посылть до официальных сватов в дом родителей девушки посредницу, чтобы та окольным путем по возможности больше узнала об их намерениях, сохраняется иногда и поныне в сельской среде.

Через несколько дней происходило основное сватовство. В дом родителей девушки отправлялись сваты (патвирак, букв. «делегат») из числа близких родственников-мужчин по отцовской линии, с которыми шла посредница, а иногда и мать жениха. О приходе сватов родителей девушки, как правило, оповещали заранее. После обычных приветствий сваты в иносказательной форме сообщали о цели своего прихода: «Мы пришли взять из вашего очага горсть золы, чтобы смешать ее с золой нашего очага; пришли, чтобы от вашего светильника зажечь наш светильник; пришли, чтобы ваш камень заложить в нашу стену».

Даже если родители девушки были согласны выдать дочь замуж, этикет не позволял им принять предложение сразу. Обычно они отвечали, что им надо подумать. Поэтому сваты приходили во второй, а иногда и в третий раз. Только после того как отец девушки объявлял о своем согласии, которое также нередко выражалось в иносказательной форме (например, говорилось так: «Не будем спорить, платок наброшу на вашу руку или платок пусть будет ваш» и т.д.), накрывали стол и выпивали по стакану принесенной сватами вина. Ранее сватов не полагалось угощать, поскольку считалось, что «если свату хлеба дать, нужно и дочь отдать».

Среди оценочных критериев современной невесты в 70—80-е годы, помимо традиционных, заметное место занимал уровень ее образования. Невестка «с дипломом» — предмет гордости современной семьи. Высокий уровень образования и хорошая специальность еще более престижны для жениха.

Наряду с традиционным вариантом первого этапа свадебного цикла существует и новый, получивший распространение в основном с начала 60 годов. Его главными действующими лицами являются будущие супруги, они сами знакомятся и сами же принимают решение о вступлении в брак, правда, предварительно ставя об этом в известность своих родителей, в первую очередь мать. Этот вариант наиболее распространен у армян, живущих вне Армении, например в Абхазии. В тех редких случаях, когда юноша и девушка любят друг друга, а родители не дают согласия на брак, мотивируя отказ тем, что дочь еще слишком молода (16—18 лет) и должна учиться, молодые прибегают к старинной форме брака уводом, т.е., попросту говоря, убегают.

Выбрав невесту, родители юноши обращались к одной из своих родственниц, знавшей также и семью девушки, с просьбой быть посредницей (миджнорд кин) в переговорах с матерью их избранницы и уговорить ее получить согласие отца на замужество дочери. Чтобы обеспечить успех переговоров, родители юноши во время визита посредницы в дом девушки вешали на столб своего дома расческу или шереп — большую разливательную ложку. Узнав о намерении жениха, мать девушки, как и мать юноши, в первую очередь советовалась со своим родным братом. Обычай посылть до официальных сватов в дом родителей девушки посредницу, чтобы та окольным путем по возможности больше узнала об их намерениях, сохраняется иногда и поныне в сельской среде.

Наиболее важным обрядом предварительного этапа свадебного цикла, не потерявшим своего значения и теперь, было обручение, или помолвка, — ншандрек, ншанадрутюн (букв. «поставить метку, знак»). О его дне, числе участников с обеих сторон, о посылаемой из дома жениха в дом невесты доле угощения договаривались во время специального визита отца юноши к родителям девушки. Сейчас день обручения чаше всего согласовывается уже во время сговора.

Раньше утром в день обручения отец жениха, послав в дом невесты угощение (мясо, напитки, сладости), приглашал к себе родственников, священника, кавора, а нередко и музыкантов. В доме жениха приглашенных угощали. Собравшиеся желали благополучного свершения предстоящего обручения. Затем сторона жениха, взяв с собой ншан — обручальный подарок невесте (обычно какое-нибудь украшение — кольцо, серьги, браслет, в основном из серебра) и несколько больших деревянных или медных подносов со сладостями, сухофруктами, головкой сахара, вином и водкой, в сопровождении музыкантов направлялась к дому невесты, где и совершался обряд обручения.

Он начинался праздничной трапезой, во время которой провозглашались поздравительные тосты с пожеланием счастья и долгой совместной жизни молодым. Священник освящал принесенные стороной жениха сладости, фрукты и обручальный подарок, после чего совершался основной акт обручения — передача ншана невесте. Обычно это делал жених, но если он в обручении не участвовал, ншан невесте вручал священник или отец жениха, Если же и невеста не присутствовала на обручении, то ншан передавали ее матери.

По свидетельству С.Д.Лисициана, в старину у армян «ни невеста, ни жених не присутствовали на помолвке». Только иногда, например в Сюнике-Зангезуре, в конце церемонии невесту приглашали в комнату, где происходило обручение.

Войдя с закрытым лицом, она по очереди обходила всех присутствующих. По сообщению Е.Лалаяна, в конце XIX - начале XX в. в Вайоц-дзоре, например, невеста и жених не присутствовали на обручении; в Ганзаке и Борчалу, напротив, священник совершал акт обручения в присутствии молодых и жених сам надевал ншан невесте; в Джавахке жених на обручении обычно не присутствовал и к гостям выводили только невесту. В Арцахе жених сам надевал кольцо на палец невесте.

В Армении были приняты и другие способы сговора и обручения, происходившие обычно во время народных праздников, чаще всего летнего праздника Вардавар. Этот вид обручения так и назывался — вардавари ншандрутюн: юноша, обычно через своих товарищей, посылал понравившейся ему девушке яблоко, в которое она, в знак согласия, втыкала, (как, например, в Вайоц-дзоре) зернышко сушеной гвоздики и возвращала юноше. В других районах расселения армян, например в Гандзаке, в праздник Чсрдавар мать юноши, заранее получив согласие родителей избранной девушки, во время танцев набрасывала ей на голову красный платок и вручала яблоко с воткнутыми в него кольцом или серебряной монетой, а в карман насыпала немного сушеных фруктов. В Арцахе и Сюнике бывало, что во время утренней службы в Вербное воскресенье какая-нибудь родственница юноши давала избранной девушке зажженную свечу, к которой было Привязано кольцо, и одновременно набрасывала ей на голову красный платок.

С этого момента девушка считалась обрученной. По народным представлениям обручение считалось в свадебном цикле одним из важнейших обрядов и по значению было равносильно самой свадьбе. Нарушить обручение считалось позором для обоих семейств.

От обручения до свадьбы устанавливались самые различные сроки — от 5-6 месяцев до нескольких лет, что бывало связано со слишком ранним возрастом жениха или невесты. Но обычно этот срок равнялся одному-двум годам, и в это время жених и невеста не имели права встречаться на людях, хотя тайные свидания допускались, и мать невесты, и ее сестры, и тетки по материнской линии были осведомлены об этом. В тайну не были посвящены только отец, братья и род ственники невесты со стороны отца. Во время таких встреч мать невесты непременно готовила для будущего зятя яичницу, которая имела некое магическое значение. Отголоски этого старинного обычая сохранились у армян в нескольких селах Ахалкалакского района. Здесь жених и невеста после обручения не только свободно встречались, но и могли быть близки, так что свадьба иногда справлялась, когда невеста уже ждала ребенка. Для сельских армян большинства районов Армении это недопустимо.

После обручения оба семейства становились свойственниками — хнами и во всем помогать друг другу, особенно в хозяйственных работах. Между ними начинался традиционный обмен подарками. Так, по большим праздникам из дома жениха в дом невесты, например в Сюнике, посылали в подарок хонча со сладостями, вином, водкой, фруктами, причем обязательно среди фруктов должны были быть яблоко или гранат, символизирующие плодородие. На Пасху в дом невеста посылали крашеные яйца, сдобный хлеб, а также ягненка, которого закалывали у порога дома обрученной девушки в качестве пасхальной жертвы -ахар. В Гандзаке в первые дни Великого поста из дома жениха посылали в дом невесты гату (обычно семь штук), приготовленную на постном масле, лоби, вареную картошку, вино. В дом жениха на Пасху сторона невесты, в свою очередь, посылала крашеные яйца, фрукты и вино, а во время праздника Вардавар - гату, жареную курицу, молочную кашу, две порции яичницы (одну - для жениха), а также собранные невестой в этот день цветы.

Теперь армяне также считают обручение значительным актом свадебного цикла, хотя кое-где наблюдается тенденция к объединению этого обряда либо со сговором (например, в ряде сел Арагацотна), либо со свадебным пиром, как в селах Джавахка.

В назначенный для обручения день в доме жениха собираются близкие родственники. Каждый из них приносит подарок невесте, главным образом украшение, но теперь уже не из серебра, а из золота.

Центральной фигурой среди приглашенных по-прежнему бывает кавор. К этому дню отец женха должен зарезать барана или теленка и приготовить разнообразные напитки. Однако начиная с 60-х годов продукты в дом невесты, как правило, не посылают: теперь сторона невесты считает «неприличным» принимать их, поскольку сама в состоянии подготовить и накрыть богатый праздничный стол.

После небольшого застолья в доме жениха, где поднимают бокал за благополучное достижение намеченной цели, жених вместе с отцом, кавором и его женой, а также близкими родственниками в сопровождении музыкантов и молодежи (как правило, набирается 20—25 человек) отправляется в дом невесты. Теперь обычно с ним идет и его мать, что раньше не делалось. Процессия несет, подняв над головой, подносы с подарками, сладостями, фруктами и напитками; если невеста живет в этом же селе, идут пешком, с танцами и музыкой, если она из другого села — к ней едут на машинах.

В доме невесты к приходу гостей готовятся заранее: накрывают стол, приглашают близких родственников. Невеста удаляется в отдельную комнату. Примерно через час после прибытия стороны жениха жена кавора выводит невесту и сажает ее за стол рядом с женихом, что раньше не делали. После тостов за здоровье жениха и невесты начинается ритуал преподнесения ншана.

Жених надевает невесте обручальное кольцо, будущая свекровь — золотые часики, а кавор — золотую цепочку или золотое кольцо с красивым камнем. Затем все пьют за «Два цветка», т.е. за жениха и невесту. В ответ жених благодарит и обещает сделать все, чтобы сбылись все пожелания счастливой жизни. Невеста благодарит молча, слегка наклонив голову, и передает свой бокал отцу. Затем вносят подносы с подарками, которые так торжественно несли над головой, и начинается одаривание невесты. Потом все танцуют: первой — жена кавора, пригласившая к танцу жениха и невесту, после них вступают и другие участники обряда. По окончании танцев вновь провозглашаются тосты за счастье жениха и невесты, которые вскоре в сопровождении жены катра уходят в отдельную комнату. Это, вероятно, отголосок старого обычая, согласно которому молодые не могли присутствовать на торжественных застольях свадебного цикла. После ухода жениха и невесты веселье с песнями и танцами длится еще пять-шесть часов, а иногда и всю ночь.

Через несколько дней после обручения жених вместе с одной из родственниц навещает невесту по приглашению ее родных. Это посещение называется ншанацтэс (букв. «видение обрученной»). Гости приносят всевозможные сладости и небольшие подарки для сестер невесты, ее мать готовит курицу, жарит яичницу и угощает будущего зятя, а принесенные им сладости раздает на следующее утро соседям. Обычно в течение двух-трех дней жених ночует в доме невесты, а ее близкие родственники приглашают будущих молодоженов в гости, угощают, преподносят небольшие подарки.

За 15—20 дней до свадьбы отец жениха вместе с тремя-четырьмя близ-кими родственниками идет к кавору, чтобы получить его согласие на организацию свадьбы. Затем они отправляются в дом невесты, чтобы решить с ее отцом все организационные вопросы, касающиеся свадьбы: уточняются число и состав гостей, а также меню и т.д. Для гостей готовят специальные пригласительные билеты, которые раздает молодежь.

Этот обычай, в прошлом характерный только для наиболее состоятельных городских армян, 60-х годов стал популярен и в селах. Принявший приглашение обязательно должен прийти, а если не сможет быть на свадьбе, то пригласительный билет не берет.

Переговоры организационно-хозяйственного характера накануне свадьбы были обязательны и в прошлом, но раньше их основной целью было установление размера выкупа за невесту, поскольку, как уже отмечалось, наиболее распространенной формой заключения брака у армян был брак покупкой. В старину традиционные предсвадебные переговоры зачастую принимали характер откровенного торга, что нашло отражение даже в их названиях, например: тур ев ар (букв. «дай и возьми»), галан ктрел («определить выкуп»), hге ктрел («резать путь»), джанапар днелу («установить дорогу»), ктрвацк («условие).

Для ведения переговоров с обеих сторон высылали специальных посредников - хнамахос, векилнер.

Во время этих переговоров назначался день свадьбы, определялось число гостей со стороны невесты, оговаривалось, сколько и какой ткани должна купить сторона жениха для свадебного наряда невесты, кройка и шитье которого обставлялись особым обрядом — шордзевек, шорктрел. Он совершался в торжественной обстановке в доме невесты, на него специально приглашали хорошую портниху, а также близких родственниц с обеих сторон. В селениях Армении шордзевек бытовал еще в 60-е - начале 70-х годов. Позднее, когда свадебное платье стали покупать в магазине, а иногда даже брать напрокат, этот обряд постепенно исчез.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Традиционное приданое армянской невесты составляли: постель, ковер, хурджин, посуда, одежда, украшения, в основном серебряные, предметы туалета, сундук и мафраш для хранения приданого. Подсчитывая общую стоимость приданого армянской девушки в конце XIX в., Э.Т.Карапетян называет сумму в 230—250 руб., что фактически было равно выкупу, выплачиваемому стороной жениха.

Но если выкуп к нашему времени практически исчез, то приданое, напротив, не только не исчезло, но и приобрело еще большее значение, особенно начиная с 60-х годов, когда наметилась явная тенденция к значительному увеличению его объема и стоимости.

В конце 80-х годов приданое, в которое по традиции входили и подарки невесте на свадьбе, включало обычно два комплекта постели (два шерстяных тюфяка и два одеяла, четыре пуховых подушки, по дюжине пододеяльников, простыней и наволочек), ковер, мебельный (как правило, спальный) гарнитур, различную посуду, в том числе один-два сервиза, по дюжине личных, банных и кухонных полотенец, а также много одежды и обуви (несколько пар белья, платья, костюмы, пальто), в основном импортного производства. Нередко в состав приданого входили холодильник, швейная и стиральная машины. Такое же приданое давали за невестой армяне из других регионов Закавказья.

Собственно свадьбу — hарсаник справляли обычно поздней осенью или зимой, часто на Масленицу, когда сельскохозяйственные работы были закончены и урожай собран. Эта традиция в большинстве случаев сохраняется и теперь, хотя бывают и летние свадьбы.

Несмотря на то что в разных районах проживания армян имелись некоторые особые детали свадебного обряда, все же в основной своей части он был един. Так, во время свадьбы повсюду были и сохраняются до сих пор определенные «действующие лица». Главную роль играли кавор и каворкин (посаженые отец и мать).

Важную роль на свадьбе играли также дружки — холостые товарищи жениха, составлявшие его свиту. В Восточной Армении дружка назывался макар, а в Западной и у переселенцев из ее районов — азаб; главным в свите был макарбаши или азаббаши, который «выкупал» символ своей власти — специальный жезл с прикрепленными к его концу подсвечниками со свечами либо саблю («меч азаббаши») с привязанной к ней большой восковой свечой. Макарбаши всюду сопровождал жениха, оправдывая свой второй титул — песахпер, «брат жениха». Свита жениха и макарбаши оберегали женка и невесту от порчи и сглаза, выполняли различные хозяйственные и развлекательные функции, а главное — принимали непосредственное участие во всех обрядах, знаменовавших переход жениха из одного состояния в другое.

Свадебными персонажами со стороны невесты были «брат невесты» (hарснахпер) и «сестра невесты» (hарснакуйр), которые сопровождали ее в дом жениха. О приближении свадебного поезда возвещал специальный гонец — агвес (букв. «лисица»). Для свадебного пира выбирали тамаду, а его помощник — цнглапет умело вел застолье, предлагая тому или иному гостю спеть, станцевать, сказать что-нибудь в честь того, за чье здоровье провозглашали тост. Отец жениха считался «хозяином свадьбы» (по-армянски hарсанкатер). Иногда, как, например, в Вайоц-дзоре, выбирали марнапета, который отвечал за продукты и напитки.

Приглашение гостей поручали обычно молодым людям, иногда детям, старину односельчане шли на свадьбу без всякого приглашения, едва услышав, как пишет С.Д.Лисициан, знакомые звуки свадебной мелодии. Но со временем в обычай вошло поименное приглашение. Так, в селе Гадрут (Арцах) в начале XX в. один из близких родственников жениха обходил дома со списком приглашенных, то же делалось со стороны невесты. В других карабахских селениях жених с товарищами ходил по домам, приглашая гостей; у ванских армян человек заходил в дом, дарил цветы или яблоко и приглашал на свадьбу. В конце XIX в. в Вайоц-дзоре «хозяин свадьбы» обычно в четверг давал двум своим родственникам по хурджину, наполнив каждый головками сахара разного веса — от 0,5 до 7 фунтов. Они должны были обойти соседние деревни и пригласить родных и близких знакомых на свадьбу, оставляя в каждом доме по головке сахара, причем чем ближе и почетнее был гость, тем больше была головка сахара.

В пятницу рано утром азабы обходили деревню, сообщая о начале свадьбы и предлагая выпить по этому поводу в доме жениха рюмку «пригласительной водки». В полдень в дом жениха приглашали музыкантов, после чего hарсанкатер, взяв бутылку домашней водки и самую большую головку сахара, в сопровождении музыкантов шел приглашать кавора, что всегда делалось особо, например с большим блюдом плова с курицей и бутылкой водки. Приход кавора в дом жениха и считался началом свадьбы.

Само свадебное торжество длилось, как правило, три дня, а иногда и неделю, в зависимости от материальных возможностей семей жениха и невесты. Обычно свадьбу начинали в пятницу и заканчивали в воскресенье. Три дня, как правило, длится и современная свадьба.

Традиционная армянская свадьба включала целый ряд обязательных предварительных обрядов. К их числу относилось, например, широко распространенное у многих народов купание как жениха, так и невесты, символизировавшее очищение перед свадьбой. Обрядовое купание жениха происходило обязательно в хлеву; в нем принимали участие дружки. В процедуре купания невесты, которая проходила в гоме ее дома, участвовали ee подруги и родственницы. Купание невесты носило торжественный характер, сопровождалось импровизированными песнями, танцами, угощением (обычно это была яичница с медом). Такое купание отчасти было похоже на смотрины.В отдельных районах поздно вечером после купания проводили обряд «наложения хны»: сначала красили руки жениха и дружек, а затем хну на медном подносе вместе с фруктами и сладостями торжественно несли в дом невесты, где красили руки ей и ее подружкам; некоторые исследователи находят здесь влияние персидских и турецких обычаев. В наше время эти обряды не практикуются, хотя хранятся в народной памяти.

К числу важных предсвадебных обрядов относилась и торжественни выпечка свадебного хлеба, которая происходила как в доме жениха, так и в доме невесты. У армян Ереванской губернии для этой цели приглашав близких к данному дому парней и девушек, которые с песнями и плясками просеивали муку, месили тесто в специальном деревянном корыте (ташт) и пекли хлеб. Ахалцихские армяне приглашали только семь девушек из семи домов, причем каждая из них должна была просеять по решету муки для свадебного хлеба. В Гандзаке этот обряд совершали мальчик и девочка, стоя на коленях перед корытом с ситом в руках, просеивала муку, а затем пекла хлеб, причем весь процесс сопровождался музыкой и танцами.

В Сюнике-Зангезуре просеивание муки было женским делом. Здесь это делала сначала самая старшая из женщин, после нее — жена кавора, а затем другие женщины.

Заканчивала просеивание, а затем и месила тесто специально приглашенная для этой цели женщина. В той же очередности солили тесто, причем старшая женщина посвящала соль сначала памяти недавно умершего родственника, а затем всех остальных умерших родственников и просила у них благословения для молодых. День обрядовой выпечки свадебного хлеба назывался таштадрек (букв. «ставить корыто»).

В присутствии стариков родственников накануне свадьбы в доме жениха открывали карасы с вином, которое разливали в небольшие кувшины. Перед свадьбой отец жениха со священником посещал кладбище, чтобы отслужить панихиду на могилах родных. Полагалось также, чтобы жених со священником обошли все дома, где в течение последнего года был покойник. Эти обычаи, несомненно, связаны с культом предков.

Свадьба начиналась утром одновременно в обоих домах. После угощения гостей и их ухода жених в сопровождении своей свиты, кавора и музыкантов направлялся к дому невесты с предназначенным для свадьбы быком, могучую шею которого украшали гирлянды яблок. Под звуки зурны быка закалывали. Но чаще ритуальное закалывание «свадебного быка» (ез ктрел, ез мортел, мис мортел, мсацу) происходило во дворе дома жениха. Оно сопровождалось музыкой и круговыми танцами, исполняемыми молодыми женщинами и девушками. К опрокинутому наземь связанному быку подходили жених и кавор.

Жених, сделав складным ножом крестообразный надрез на шее животного, закрывал окровавленный нож и клал его в карман. Кавор кровью быка смазывал жениху лоб. Иногда жених или кавор обмакивали в кровь раскрытый замок или лезвие кинжала, после чего их также закрывали, иногда мать жениха мочила в крови красную нить, которую хранила у себя до брачной ночи. Нож, кинжал, замок открывались только на брачном ложе. По представлениям народа это должно было способствовать беспрепятственному соединению молодых. Поскольку бык у армян, как и у многих земледельческих народов, издревле ассоциировался с производительными силами природы и считался символом плодородия, то все упомянутые магические действия должны были способствовать деторождению.

Из современной свадьбы практически исчезли старинные обряды одевания и бритья жениха, которые проходили обычно в торжественной обстановке и сопровождались игрой на музыкальных инструментах. Вовремя одевания жених сидел в окружении дружек, рядом с ним находился песахпер, за церемонией наблюдало множество односельчан. Прежде всего одежда жениха, его шапка, кинжал, а также подготовленный стороной жениха свадебный наряд невесты освящал священник. Затем, высоко поднимая для всеобщего обозрения каждый предмет свадебного костюма, кавор одевал жениха.

Обряд сопровождался песнями дружек, шутками и розыгрышами. Обязательным элементом свадебного костюма жениха в Восточной Армении была чуха, а в Западной — ишлик или салта, традиционная верхняя одежда, расшитая на груди шелком.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Большое спасибо за инфо :) Оюъязательно прочитаю на досуге :flag:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Прочитала. Очень интересно.

У меня просьба ко всем форумчанам: поделитесь, пожалуйста, своими воспоминаниями об армянских свадьбах. Какие сейчас обряды остались и как они проходят. Может кто-то был на русско-армянской свадьбе? Что это из себя представляет. А то я в замешательстве. Как все сделать правильно и красиво?

Share this post


Link to post
Share on other sites
Прочитала. Очень интересно.

У меня просьба ко всем форумчанам: поделитесь, пожалуйста, своими воспоминаниями об армянских свадьбах. Какие сейчас обряды остались и как они проходят. Может кто-то был на русско-армянской свадьбе? Что это из себя представляет. А то я в замешательстве. Как все сделать правильно и красиво?

Я выложу свою дипломную работу на тему "Армянский свадебный обряд в Армении и в России" )) Там много исследований и сравнительного анализа. Надеюсь, будет интересно.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Большое спасибо, Napik. Жду с нетерпением.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Армянский свадебный обряд в Армении и в Москве

(дипломная работа)

Введение

Брак — один из важнейших социальных институтов, формы которого находятся в определенной зависимости от господствующих в общее общественных отношений и отражают как общие закономерности развития человечества, так и основные этапы этнической истории данного народа, его этнокультурные особенности, в частности, имущественно-правовые нормы, нравственные представления и традиции.

На ранних стадиях общественного развития - в период материнско-родового строя брачный

обряд представлял собой несложную церемонию. Свадьба как обрядовое оформление брака получила особое развитие в период патриархата, когда прочно утвердились единобрачие и поселение супругов в доме мужа (патрилокальный брак). Основной момент цикла свадебных обрядов у всех народов - переход (чаще всего - переезд) невесты из дома родителей в дом жениха, т. е. драматизированное изображение перехода женщины в новую семью, новый род. Этот акт, как правило, сопровождается обменом подарками, праздничным пиром, увеселениями и т. д. В свадьбе участвуют родственники жениха и невесты и особые обрядовые лица (например,

сваты, дружки). Содержание этих обрядов различно. Часто инсценируются насильственный увоз невесты женихом и его друзьями, сопротивление невесты и её родни и т. д., что отражает тот период в истории брака, когда утверждался новый (по сравнению с предшествующим временем) порядок патрилокального поселения и подчинения женщины власти мужа и его родни. В период распада патриархального строя, когда за женщину, которую рассматривали как рабочую силу, требовали платы (вено у некоторых европейских народов, калым у монгольских и тюркских

народов и пр.), в свадебных обрядах появились инсценировки "продажи"

невесты, а вместе с тем возникли "смотрины" - обряд осмотра

"покупаемой" женщины. Многие свадебные обряды связаны с религиозными

представлениями, имеют магический смысл, призваны защищать молодых от

"злых духов", "порчи" и т. д.

Свадебный обряд армян изучается на

протяжении многих лет. За это время ученые много сделали, собирая материал, по

этой теме разрабатывая отдельные ее

вопросы. Имеются обстоятельные работы, множество статей и журнальных очерков,

посещенных главным образом крестьянской свадьбе.

Интерес нашего исследования состоит в том, что кроме этнографического описания современного армянского свадебного обряда в двух городах – в Ереване и в Москве, делается так же их сравнение, рассматривается как может меняется один и тот же обряд в разных культурных средах.

Основными объектами для исследования свадебного обряда выбраны города Ереван и Москва. А предметом - пары, вступившие в брак в течение последних пяти лет.

Целью нашей дипломной работы являются:

· Рассмотрение традиционного свадебного обряда XIX века в Армении и в России

· Рассмотрение свадебного обряда в Армении и в России при Советской власти

· Изучение современного свадебного обряда в Москве и в Ереване

· Сравнение свадеб Москвы и Еревана

Источниками нашего исследования являются разные журнальные очерки и материалы работ ученых, поведенные в XIX и в XX веке, проведенные нами пилотажные исследования с помощью анкет и интервью, а так же изучение видео материала.

Указанные выше источники позволяют начать наше исследование обычаев и обрядов, начиная с середины XIX в. и довести его до наших дней. Этот хронологический отрезок включает в себя три разных периода в рамках, которых мы должны будем проследить развитие свадебного

обряда в Армении и в России. Таким образом, в нашем исследовании выделяются три периода – традиционный свадебный обряд XIX в., свадебный обряд при Советской власти, и современный свадебный

обряд.

Задачей нашей работы является:

· Изучение работ разных времен посвященных изучению армянского свадебного обряда

· С помощью опроса, формализованного интервью и анализа видео материала провести пилотажное исследование.

· Сравнивать ранние исследования с новыми, а так же свадьбы Москвы и Еревана, с целью

выяснить насколько влияет время и инокультурная среда на некоторые элементы традиционного свадебного обряда, проследить какие тенденции наблюдаются.

Для проведения нашего исследования приведем несколько гипотез.

· В течение последних десятилетий в армянских свадьбах Еревана и Москвы наблюдается тенденция к упрощению, но, несмотря на это, в целом отличаются высокой степенью сохранности многих традиционных элементов.

· Современная свадьба армян Еревана и Москвы, хотя и имеет в настоящее время тенденцию к некоторому упрощению, в целом отличается высокой степенью сохранности многих традиционных элементов.

· Наряду с традиционными элементами, в современных свадьбах и Москвы и Еревана имеют место и новые традиции.

· На армянский свадебный обряд в Москве может оказывать влияние русская культура.

· Свадьбы Еревана отличаются организованностью и строгим соблюдением последовательности всех обычаев и традиций.

Для проведения нашего исследования мы используем следующие методы:

· Опрос, при использовании опросного листа. В Москве будит проводиться очный опрос, а в

Ереване – заочно, по телефону.

· Формализованное интервью

· Анализ видео материалов

Share this post


Link to post
Share on other sites

Глава 1. Этнографическое описание традиционного свадебного обряда армян в Армении

в XIX веке и при советской власти

1.1 Традиционная армянская свадьба

(конец XIX начало XX)

В традиционном, преимущественно крестьянском, обществе армян брачность приближалась к всеобщей, т.е. вступление в брак считалось обязательным для всех, за исключением людей с

физическими или умственными недостатками. Женить и выдать замуж своих детей старались

как можно раньше. Правда, в литературе есть сведения о случаях добровольного безбрачия некоторых девушек, считавших это богоугодным делом; их решение вызывало безусловное уважение семьи и односельчан. В брак вступи строго по старшинству: обычай запрещал младшим жениться и выходить замуж раньше старших братьев и сестер.

При вступлении в брак у армян действовал ряд запретов, определенных нормами обычного права и церковными законодательством. Так, категорически запрещались браки между кровными родственниками до пятого, а то и до седьмого колена. Это во многом определялось экзогамным характером азга (рода) у армян. Даже во второй половине XIX браки внутри азга не допускались

поскольку его члены считались близкими родственниками. При этом в разных областях Армении понятие "Близкий родственник" варьировалось от четырех до семи поколений, в зависимости от того, до какого колена велся счет родства от основателя азга.

Другим видом запретов было ограничение по свойству. Не допускался брак двух родных братьев с двумя родными сестрами.

Весьма распространен у армян был институт кумовства (каворутюн), которое счи­талось, независимо от того, свадебным оно было или крестильным, нередко даже более близким, чем

кровное родство. Поэтому брачные связи катего­рически запрещались не только с

представителями семьи кума — кавора, кнкавора, но и между потомками кумовьев.

На брачные ограничения оказывала влияние и религиозная принадлеж­ность, так как небольшая часть армян, как уже отмечалось, по вероиспове­данию были католиками, и браки между ними и армянами-григорианами были крайне редки. Этнически смешанные браки, особенно в районах с компактным армянским населением, практически не отмечены.

Как правило, не заключались браки между городскими и сельскими жителями; не поощрялись также браки, неравные в социальном отношении. Пословица «Дочери богатого трудно

угодить» образно характеризует мнение ирода на этот счет. В брак разрешалось вступать не более трех раз, причем в третий раз можно было жениться только на вдове.

Но, несмотря на все существовавшие брачные ограничения, в традици­онном быту армян имели место и отступления от принятых норм. Однако подобные факты были редки и осуждались обществом.

В прошлом, в условиях патриархальной замкнутости и натурального хо­зяйства, традиционным способом заключения брака у армян был брак по сговору, основанный на уплате стороной жениха стороне невесты опреде­ленного выкупа, который назывался hарси гин, глхагин (букв. «цена невес­ты», «цена головы»).

Во второй половине XIX — начале XX в. брачный выкуп за невесту в Армении включал денежный взнос от 30 до 150—200, а иногда и до 300-400 руб. в зависимости от состоятельности семей жениха и невесты.

Кроме денег сторона жениха должна была преподне­сти стороне невесты определенный набор продуктов (рис, масло, хлеб, не­сколько килограммов мяса или целого барана, а иногда корову, вино, водку, сахар, чай и т.д.) примерной стоимостью от 100 до 300 руб., а также различные подарки невесте и ее близким родственникам. Интересно, что обязательный подарок, который

преподносили матери невесты (обычно отрез на платье, головной платок либо их стоимость — 10—15 руб.), носил символическое название катнагин, цицагин (букв. «цена молока», «цена груди»). Это название подарка матери невесты сохраняется в некоторых районах и теперь. Было принято дарить подарок также брату невесты и ее дяде с материнской стороны (материал на чуху, сапоги, реже — небольшую денежную сумму). Одаривали также и других родственников.

Другим, гораздо менее распространенным был способ заключения брака путем похищения — ахчик пахцнел (букв. «умыкнуть девушку»), главным образом в форме увода, т.е. с согласия девушки, но вопреки воле ее роди­телей.

Случаи похищения у армян известны в далеком прошлом и бытовали еще в XIX — начале XX в., а иногда и позднее. К похищению прибегали в основном из-за невозможности заплатить выкуп за невесту, из-за разницы социального положения семей юноши и девушки, из-за отказа со

стороны родителей девушки.

Браки у армян обычно заключались очень рано. Девушкам, которых выдавали замуж, как правило, было 12—15 лет, а иногда и меньше. Хотя Армянская церковь в XIX в. руководствовалась российским законодательством, установившим для жителей Кавказского края возраст для жениха 15 лет, а для невесты — 13 лет, в крестьянском быту, по свидетельствам очевидцев, нередко встречались браки, заключенные и в более раннем возрасте, например, между 13—14-летним юношей и 11—13-летней девушкой.

С.Д. Лисициан пишет, что дочерей «выдавали замуж в раннем возрасте, часто до 12—13 лет, 15-летняя уже считалась состарившейся».

В сел. Татев Зангезуского уезда, по сведениям Н.И.Григорова, девушек выдавали замуж в 12—13 лет. Девушка старше 16—17 лет редко уже выходила замуж, а если выходила, то за вдовца. Таких девушек называли таны мнацац (букв. «оставшаяся дома»). В то же время мужчины, по сведениям Н.И.Григорова, «вступают в брак по большей части не раньше 24 и не позже 28 лет».

Прежнее представление о минимальном брачном возрасте девушки ха­рактеризует шутливая армянская поговорка: «Если девушку ударить шапкой и она не упадет, значит, время выдавать ее замуж».

В сельском быту наблюдались случаи, когда разница в возрасте между будущими супругами была весьма велика: например, девушку в 12—15 лет выдавали замуж за 30-летнего мужчину либо 13—15-летнего юношу женили на 18—19-летней девушке, а иногда и на 25—30-летней женщине. Подоб­ные браки заключались главным образом по экономическим причинам и в народе не одобрялись. Большинство же браков были такими, в которых муж был старше жены на несколько лет.

В старину сговор о предстоящем браке был исключительно делом родителей и желание юноши и девушки не имело никакого значения. Обычай заключения брака по воле родителей без учета желания детей сохранялся у армян долго, почти до начала XX в., несмотря на то, что ар­мянская церковь считала необходимым согласие молодых.

Брак считался нерушимым, особенно в крестьянской среде; разводы были чрезвычайной редкостью. Но в ряде случаев развод разрешался: если, например, степень родства супругов

была ближе дозволенной обычным правом: если супруги (либо один из них) были обвенчаны насильно; в случае­ неверности одного из супругов. Вполне обоснованным поводом к разводу в глазах общества было бесплодие жены, поскольку именно рождение детей, т.е. продолжение рода, считалось предназначением женщины в доме.

Свадебный цикл у армян при браке по сговору состоял из предварительного этапа (сватовство, сговор, обручение), собственно свадьбы (обряд бракосочетания и переезд новобрачной в дом

мужа) и обрядов послесвадебного цикла. Эта традиция сохранилась до наших дней, хотя и претерпела некоторые изменения.

Молодой человек, желающий засватать невесту, возвращаясь, домой с чужбины, приносит с

собою па­ру нарядного платья из дорогой материи и внешним блес­ком привлекает к себе

симпатии отцов, желающих выдать своих дочерей.

Он переменяется и характером из беззаботного парня он превращается в задумчивого и этим

обращает на себя внимание своих родителей, которые, поняв в чем дело, торопятся скорее обручить сына.

У армян юноша обыкновенно не выбирает для себя невесту, он старается только, чтобы

где-нибудь, по крайней мере, увидать лицо своей будущей жены, хотя бы издали, что легко достигается, так как девушки не скрываются, хотя и не говорят с мужчинами.

Выбор девушки обычно, как говорилось, выбирали родители юноши, причем инициатива принадлежала матери. Остановив свой выбор на той или иной девушке, она предварительно совещалась с мужем и со своими родственниками, прежде всего с родным братом, что указывает, на значительную роль дяди со стороны матери (керри) в семейных делах.

Наметив невесту, после долгого обсуждения, они передают о своем решении сыну; нравится или нет, ему невеста—это не принимается во внимание: дело его—вполне повиноваться родителям. Затем они старались собрать интересующие их сведения о пред­полагаемой невесте и ее семье. Основное внимание обращали на скром­ность, трудолюбие и хорошее здоровье будущей

невестки. При этом внеш­ности не придавалось особого значения, о чем свидетельствует и известная поговорка: «Пусть будет некрасивой, лишь бы хорошей женой была». В то же время внимательно присматривались к характеру родителей девушки, особенно матери; недаром говорилось: «Беря в жены дочь, посмотри на ее мать».

Мать взрослого сына в особенности сильно хлопочет приобрести себе помощницу в лице своей невестки.

Выбрав невесту, родители юноши обращались к одной из своих родственниц, знавшей также и семью девушки, с просьбой быть посредницей (миджнорд кин) в переговорах с матерью их избранницы и уговорить ее по­лучить согласие отца на замужество дочери. Мать девушки приглашала братьев на совет: отец держался несколько в стороне (что является пережитком

матриархата).

Через несколько дней происходило основное сватовство. В дом родителей девушки отправлялись сваты из числа близких родственников-мужчин по отцовской линии, с которыми шла посредница, а иногда и мать жениха. О приходе сватов родители девушки, как правило, оповещали заранее. Они обыкновенно не сразу соглашаются выдать свою дочь за того, за кого ее сватают, так как такая поспеш­ность считается предосудительно. Во имя приличия, они заставляют просить много раз и вести долгие переговоры о своей дочери. Получив согласие, родители жениха сперва совершают, так сказать, неофициальное обручение. Для этого родители, в сопровождении двух-трех родственников и близких знакомых, с бутылкой водки и золотым или серебряным перстнем, отправляются в дом невесты.

Там они за ужином заводят разговор и, между прочим, говорят: „мы пришли к вам зажечь

нашу свечу", когда же получат разрешение, то просят показать им девушку. Она

является с закрытым лицом и целует всем руки.

Тут мать жениха надевает ей на безымянный палец перстень, и этим кончается вся церемония неофициального обручения.

Момент, когда родители девушки давали положительный ответ, считался официальным сговором. В разных районах Армении его называли по-разному, например: хоск арнел, хоск кап (букв. «взять слово», «скрепить слово», арах хмел («выпить водки»), hац ктрел («преломить хлеб»). После сговора родители жениха приглашают родителей невесты к себе.

Затем начи­нается забота родителей об устройств публичного обручения без чего не обходится почти ни одна свадьба.

Сначала выбирается с обеих сторон несколько довоенных лиц из почетных стариков для решения вопроса о количество съестных припасов и напитков, которые родные жениха обязаны выдать родителям невес­ты на угощение во время обручения и свадьбы. Прибли­зительно отпускается в дом невесты на обручение: 1 баран, 1 пуд сарачинскаго пшена, 10 фунтов масла бутылок 8 водки, и бутылок 60-70 вина, а для свадьбы всего этого

дается обыкновенно в 3-4 раза больше.

После уговора о количестве съестных припасов в назначенный для обручения день, гости

сперва собираются в дом жениха, каждый из них приносит подарок невесте, главным образом

украшение, но теперь уже не из серебра, а из золота. Центральной фигурой среди приглашенных по-прежнему бывает кавор. К этому дню отец жениха должен зарезать барана или теленка и приготовить разнообразные напитки.

После угощения водкою и вином, в сопровождении зурны, отправляются в дом невесты, взяв с собой ншан — обручальный пода­рок невесте (обычно какое-нибудь украшение — кольцо, серьги, браслет, в основном из серебра) и несколько больших деревянных или медных под­носов со сладостями, сухофруктами, головкой сахара, вином и водкой, в со­провождении музыкантов направлялась к дому невесты, где и совершался обряд обручения.

Обручальные подарки состав­ляют урпанг (большой красный платок), которым не­веста закрываем свое лицо, и обручальная цепь, состоящая из золотых монет, нанизанных на нитке вместе с марджаном (род, кораллов).

В доме невесты к приходу гостей готовятся заранее: накрывают стол, приглашают близких родственников. Невеста удаляется в отдельную комна­ту.

В дом невесты гостям, которые садятся на ностланных на полу коврах вдоль стен, подается обед из любимых блюд: бозбаша, долмы и плова, а после обеда показывают принесенные подарки.

Священник освящает принесенные стороной жениха сладости, фрукты и обручальный подарок, после чего совершался основной акт обру­чения — передача ншана невесте. Обычно это делал

жених, но если он в обручении не участвовал, ншан невесте вручал священник или отец жени­ха, Если же и невеста не присутствовала на обручении, то ншан передавали ее матери, обычно это было колечка или другое украшение (ожерелья, цепочки с висячими. монетами,

медальона), которое носила с этого дня девушка в знак того, что она уже помолвлена.

Если невеста и жених присутствуют во вре­мя обручения, то священник спрашивает молодых: согласны ли они вступить в брак. Молодые отвечают, что соглас­ны, хотя бы в душе они и

не желали этого; поэтому ча­сто бывают домашние несчастия.

Позднее обручальные принадлежности уже не освящались священником, в виду того, что иногда после обручения свадьбы расстраиваются, а между тем освящение обручального перстня по церковным законам составляет почти половину брака.

Помолвке придавался еще бо­лее общественный характер тем, что в вербное воскресенье, когда моло­дые девушки со всего села собирались в церковь, жених становился перед, невестой с зажженной свечой в руке или с веткой, украшенной свечами, и тогда его родня и родня невесты одаривали девушку, обычно накидывая на нес ценные платья, шали или передавая какое-либо украшение.

Через несколько дней после обручения жених вместе с одной из род­ственниц навещает невесту по приглашению ее родных. Это посещение на­зывается ншанацтэс (букв. «видение обрученной»). Гости приносят всевозможные сладости и небольшие подарки для сестер невесты, ее мать го­товит курицу, жарит яичницу и угощает будущего зятя, а принесенные им сладости раздает на следующее утро соседям. Обычно в течение двух-трех дней жених ночует в доме невесты, а ее близкие родственники при­глашают будущих молодоженов в гости, угощают,

преподносят небольшие подарки.

После обручения оба семейства становились свойственниками — хнами и во всем помогать друг другу, особенно в хозяйственных работах. Между ними начинался традиционный

обмен подарками. Так, по большим праздникам из дома жениха в дом невесты, посылали в подарок хонча со сладостями, вином, водкой, фруктами, причем обязательно среди фруктов должны были быть яблоко или гранат, символизирующие плодородие. На Пасху в дом невеста посылали крашеные яйца, сдобный хлеб, а также ягненка, которого закалы­вали у порога дома обрученной девушки в качестве пасхальной жертвы -ахар. В первые дни Великого поста из дома жениха посылали в дом невесты гату (обычно семь штук), приготовленную на постном масле, лоби, вареную картошку, вино. В дом жениха на Пасху сторона невесты, в свою очередь, посылала крашеные яйца, фрукты и вино, а во время праздни­ка Вардавар - гату, жареную курицу, молочную кашу, две порции яичницы (одну - для жениха), а также собранные невестой в этот день цветы.

Между помолвкой и свадьбой иногда проходило несколько лет. Хо­зяйка дома принимала будущего зятя втайне от мужа, разрешала свидания с дочерью. Свадьба называется «hарсаник». Слово это лингвисты связывают с корнем «hарц» (вопрос, спрос) и объясняют как обряд, совершаемый с согласия обеих сторон.

Несмотря на известные различия в деталях свадебных обрядов различ­ных провинций, в существенной части эти обряды очень сходны.

Размеры свадебных припасов, отдаваемых женихом родителями невесты, определяются особым совещанием, устраиваемым у родителей невесты за месяц до свадьбы; совещание это называется у местных жителей «ар у тур» т. е. дача и взятие: здесь определяется и ко­личество

приданого невесты и подарков жениха родителям ее, а также и назначается время свадьбы, определялось число гостей, приглашенных с каждой стороны, сумма, предназначаемая матери невесты, называемая «тцитцагин» (букв, «цена груди», выплачиваемая якобы за молоко, которым она вскормила дочь), размеры приданого («бажинкп»), а также количество различных продуктов, которые должны быть присла­ны отцом жениха на свадебный пир в доме невесты. Отец невесты предлагает, чтобы родите­ли жениха дали быка или барана, несколько ведер вина, подарки близким родственникам невесты. Со стороны же­ниха требуют приданое.

Эти переговоры называют «снаряжением в путь». Споры, возникавшие при переговорах, разрешал священник или сельский старшина. В приданое входили все постельные принадлежности: ковер, тюфяк, одеяло, подушка (чтобы суп­руги «на одной подушке состарились»), свадебный занавес, посуда, иногда и домашний скот. В приданое не давали коровы, чтобы «не выбыло из дома два члена женского пола». В обязательной выдаче невесте всех постельных принадлежностей семьей девушки нельзя не видеть остатков; матриархата. В г.Трабзоне, как и в Эрзруме, Константинополе и др., в приданое армянской невесты

также включалась пара красиво украшенных налик—обуви типа сандалий на высокой деревян­ной колодке, которая обычно использовалась при купании или в сырую погоду

Свадебный наряд присылал невесте жених.

Свадебный ритуал—самое значительное торжество в жизни, как отдельной семьи, так и

сельской общины в целом.

Собственно свадьбу — hарсаник справляли обычно поздней осенью или зимой, часто на Масленицу, когда сельскохозяйственные работы были за­кончены и урожай собран.

Вот что говорит Григорьев о селе Татев «Свадьбы здесь, как и во многих других армянских селениях, совершаются зимою, когда все полевые работы бывают, окончены, а продовольственных припасов имеется в доме крестьянина вдоволь».

Несмотря на то, что в разных районах проживания армян имелись некоторые особые детали свадебного обряда, все же в основной своей части он был един. Так, во время свадьбы повсюду были и сохраняются до сих пор определенные «действующие лица». Главную роль играли кавор и кавора (посаженые отец и мать). Каворство в любой армянской семье было наследственным, переходило из поколения в поколение.

Важную роль на свадьбе играли также дружки — холостые товарищи же­ниха, составлявшие его

свиту. В Восточной Армении дружка назывался макар, а в Западной и у переселенцев из ее районов — азаб; главным в свите был макарбаши или азаббаши, который «выкупал»

символ своей власти — специальный жезл с прикрепленными к его концу подсвечниками со свечами либо саблю («меч азаббаши») с привязанной к ней большой восковой свечой. Макарбаши всюду сопровождал жениха, оправдывая свой второй титул — песахпер, «брат жениха». Свита жениха и макарбаши оберегали же­нка и невесту от порчи и сглаза, выполняли различные хозяйственные и развлекательные функции, а главное — принимали непосредственное участие во всех обрядах, знаменовавших переход жениха из одного состояния в другое.

Свадебными персонажами со стороны невесты были «брат невесты» (hарснахпер) и «сестра невесты» (hарснакуйр), которые сопровождали ее в дом жениха. О приближении свадебного поезда возвещал специальный гонец — агвес (букв. «лисица»). Для свадебного пира выбирали тамаду, а его помощник — цнглапет умело вел застолье, предлагая тому или иному гостю спеть, станцевать, сказать что-нибудь в честь того, за чье здоровье провозглашали тост. Отец

жениха считался «хозяином свадьбы» (по-армянски hарсанкатер). Иногда, в некоторыхайонах, выбирали марнапета, который отвечал за продукты и напитки.

Приглашение гостей поручали обычно молодым людям, иногда детям, старину односельчане шли на свадьбу без всякого приглашения, едва услышав, как пишет С.Д.Лисициан, знакомые звуки свадебной мелодии. Но со временем в обычай вошло поименное приглашение.

А в Нахиджеване это происходило так: с самого утра этого дня несколько разодетых родственниц жениха с букетами цветов, в сопровождении жениха и шаферов, при звуках зурны, ходят из дома в дом жителей и просят их пожаловать к ним на свадьбу, причем подносят хозяевам стакан вина и несколько цветков А, по словам Давидбекова в селе Гадрут в день свадьбы, утром, один из близких родственников жениха, разносит по домам лист бумаги, исписанный именами и фамилиями приглашенных на свадьбу гостей. Тоже самое делается со

стороны родителей невесты. Гости, приглашенные на свадьбу, прочитав свои имена, отмечают, согласны ли они, или нет, присутствовать на торжестве.

В пятницу рано утром азабы обходили деревню, сообщая о начале свадьбы и предлагая выпить по этому поводу в доме жениха рюмку «пригласитель­ной водки». В полдень в дом жениха приглашали музыкантов, после чего отец жениха с женихом, взяв бутылку домашней водки и самую большую головку саха­ра, в сопровождении музыкантов шли приглашать кавора, что всегда дела­лось особо, например с большим блюдом плова с курицей и бутылкой вод­ки. Приход кавора в дом жениха и считался началом свадьбы.

Само свадебное торжество длилось, как правило, три дня (иногда 5 дней), а иногда и не­делю, в зависимости от материальных возможностей семей жениха и невес­ты. Обычно свадьбу начинали в пятницу и заканчивали в воскресенье.

Традиционная армянская свадьба включала целый ряд обязательных предварительных обрядов. К их числу относилось, например, широко рас­пространенное у многих народов купание

как жениха, так и невесты, сим­волизировавшее очищение перед свадьбой. Купание жениха происходило в его доме в начале первого дня свадьбы. Купал жениха «крест­ный», после чего родственники одаривали инициируемого платком и др., а все присутствующие исполняли песни. Обрядовое купание жениха про­исходило обязательно в хлеву; в нем принимали участие

дружки. В то же время купали и невесту, собирались родствен­ники, принося с собой яичницу с медом. В некоторых провинциях при этом пели песни, которые, впрочем, являлись скорее

импровизациями, а не сложившимися фольклорными произведениями. Такое купание отчасти было похоже на смотрины.

В отдельных районах поздно вечером после купания проводили обряд «наложения хны»: сначала красили руки жениха и дружек, а затем хну на медном подносе вместе с фруктами и сладостями торжественно несли в дом невесты, где красили руки ей и ее подружкам.

И в том, и в другом доме торжественно выпекали хлеб. Просеивала муку через сито сначала самая старая из женщин, затем жена посаженого отца (кавора), далее третья женщина и т. д.; наконец, сито переходило в руки специально приглашенной женщины, которая заканчивала про­сеивание и месила тесто. Солили тесто опять-таки все поочередно, начи­ная с самой старшей

женщины, чтобы и молодые имели «много дней». Старуха посвящала соль сначала памяти недавно умершего родственника, а затем всех родных-покойников и просила их благословения для молодых.

В доме жениха в присутствии стариков-родственников открывались карасы с вином со своего виноградника или купленным, и вино разливалось по малым кувшинам, причем опять поминали

покойников. Отец жениха со священником отправлялись на кладбище и совершали там панихиду на могиле «предков и всех покойников». Жених обходил со священником все дома, где в том году кто-либо умер. Совершив краткую панихиду, все выпивали принесенную водку в память покойника, тем самым как бы приглашая его на свадьбу, так как по народному верованию души умерших скитались еще в течение года неподалеку от дома, не находя покоя в могиле.

Эти обычаи, несомненно, связаны с культом предков.

Свадьба начиналась утром одновременно в обоих домах.

Пред свадьбой жених заблаговременно покупает пару быков, из которых накануне венчания одно­го, по местному обычаю, отправляет в дом невесты, а другого оставляет для своих гостей.

Затем выводят свадебного бы­ка, чтобы зарезать его, но тотчас не режут; сперва кругом него

танцуют женщины и девушки, а потом над ним священник читает молитву, после чего уже

разре­шается зарезать его. К опрокинутому наземь связанному быку подхо­дили жених и кавор. Жених, сделав складным ножом крестообразный над­рез на шее животного, закрывал окровавленный нож и клал его в карман. Кавор кровью быка смазывал жениху лоб. Иногда жених или кавор обмакивали в кровь раскрытый замок или лезвие кинжала, после чего их также закрывали, иногда мать жениха мочила в крови красную нить, которую хранила у себя до брачной ночи. Нож, кинжал, замок открывались только на брачном ложе. По представлениям народа это должно было способствовать беспрепятственному соединению молодых. Поскольку бык у армян, как и у многих земледельческих народов, издревле ассоциировался с производительными силами природы и считался символом плодородия, то все упомянутые магические действия должны были способствовать деторождению.

Жена кавора («кнаворкин») разведенной мукой разрисовывала звез­дами потолок, стены и столы в доме жениха, чтобы новая пара жила «под благословением звезд». Как в доме невесты, так и в доме жениха при­водился в порядок тот угол, где должна была за занавесом сидеть невеста. Занавес этот украшался разными амулетами и нашивками, «оберегавшими» невесту от сглаза, от

всякого поползновения злых духов проникнуть к ней; сам занавес, по мнению некоторых этнографов, имел такое же назначение.

В народе так же существовали много способов борьбы против сверхъестественных сил. Вот какой пример приводит Григорьев, описывая село Татев. «Если жених имеет врагов, то, для предохранения себя от их чародейства, должен, перед отправлением в церковь к венцу, взять небольшой замок запереть его и держать в кармане, до возвращения домой. Враги жениха

при помощи злых

старух достают нить, окрашенную кровью тех животных, которых закололи на свадьбу; эту нить завязывают в узел и прячут в щель какого либо стены. Это волшебство может оказать дурное влияние на новобрачных на первую ночь, если жених не успеет предупредить его высшее упомянутым способом».

Торжественный характер носил и другой обряд — «бритье жениха»: он также сидел в окружении

дружек, а рядом с ним были кавор и песахпер. Специально приглашенный цирюльник

начинал брить жениха, временами прекращая работу и ссылаясь на плохое качество

бритвы; затем, получив от кавора выкуп, он продолжал бритье. Иногда, намеренно оставляя на лице жениха не выбритые места, он обращался к окружающим: «Ребята, кто хочет купить эту грядку?», на что кто-нибудь отвечал: «Я хочу, наверно, там вы­роста хорошая свекла» и давал цирюльнику выкуп. Так делалось несколько раз. Замещая названия (не волосы, а овощи и травы), по старинному обычаю стремились ввести в заблуждение злых духов, избежать возможных не­приятностей. В некоторых районах Армении при выполнении этого обряда жених сидел на перевернутой вверх дном корзине, под которой стояла горящая свеча.

Жених подбирал себе свиту из холостых товарищей: они в восточных провинциях называются «макар», а в западных просто «азаб», или «азап», т. е. «холостыми»; глава азапов или Макаров («макарбаши») назывался «братом жениха». В пятницу утром свадебное торжество начиналось общим приглашением, обращенным ко всему селу. Зурна с барабаном наигрывали с крыши

дома жениха мелодию приглашения, клич («канч»). Дети бегали по улицам и приглашали всех встречных на свадьбу: новое доказательство того, что в заключение брака была заинтересована вся об­щина. Это видно еще из того факта, что если невесту брали из чужого села, то просили согласия у старшины того села: только по представлении его четок священник соглашался совершить церковный обряд. В этом случае приехавших из другой деревни за невестой сватов

встречали враждебно, им преграждала путь сельская молодежь, иногда дело доходило до на­стоящей драки, но, наконец, уплачивался «на пир» какой-нибудь выкуп я девушку верхом, под звуки зурны и барабана, везли к себе в деревню.

Отец жениха или кто-либо из старших отправлялся приглашать поса­женого отца — кавора. Кавор и каворкин играли во всех свадебных це­ремониях главную роль. Кавор бывал затем и крестным отцом детей новой брачной пары. Каворство переходило из поколения в поколение в

одной я той же семье. Эта связь была не менее крепка, чем кровное родство.

Приглашающий кавора являлся к нему с пловом из риса на подносе с поло­женной поверх плова вареной курицей и с бутылочкой водки. В это время и жених обходил с приглашением родственников.

Приглашенные собирались в дом жениха, угощались «утренником» и опять пили в память

покойников. После ухода жених с кавором, окружен­ные кольцом макаров, с зурной и барабаном впереди, с мясником и разукра­шенным быком (на шею быку вешали на суровой нитке гирлянды яблок) направлялись в дом невесты. К тому времени уже прибывала сюда из дома жениха

вся обусловленная провизия; приносящего необходимо было чем-либо одарить — мелкой монетой, носками, платочком (ни одна свадебная услуга не должна была оставаться без оплаты). Быка под звуки зурны закалывали у входа в дом невесты; при этом и жених и кавор клали пра­вую ногу на опрокинутое на землю животное. Кровью «жертвы», принесен­ной домовым духам невесты, кавор рисовал крест на лбу жениха, опускал в кровь раскрытый замок или лезвие кинжала и нитку; нитку связывал в узел, замок запирал ключом, лезвие вкладывал в ножны: этим «связы­вались», «запирались», «замыкались» злые духи.

Вернувшись домой, торжественно приступали к обряду одевания же­ниха. Его одежда, шапка и кинжал, лежавшие вместе с нарядом невесты на широком подносе, освящались священником.

Одевание жениха так же сопровождалось с музыкой и шутками.

Во время одевания жених сидел в окружении дружек, рядом с ним находился песахпер, за церемонией наблюдало множество односельчан. Прежде всего, одежда жениха, как уже говорилось, и подготовленный стороной жениха свадебный наряд невесты освящал священник. Затем, высоко поднимая для всеобщего обозрения каждый предмет свадебного костюма, кавор одевал жениха. Обряд сопровождался песнями дружек, шутками и розыгрышами.

Во многих провинциях жена кавора повязывала жениху «ускап» («чересплечник»; букв. «плечевая повязка») из белого, красного и зеле­ного платков. Жениху обязательно повязывали голову цветным широким шнуром с висячими гирляндами или расцвеченный платок («таг»; это — «корона», правильнее «диадема»). После этого жених назывался «тагавор» («носящий таг»,

«венценосец», «царь»). Невеста именовалась «венценосицей», «царицей».

Уже в сумерках отправлялись «на взятие невесты». С правой стороны охранял жениха от

всего злого кпавор, с левой — «песахпер» («брат жениха»); их окружала цепь Макаров (азапов) с зажженными свечами или факелами, впереди шли музыканты с зурной и барабаном (ансамбль народных инструментов), а следом — все приглашенные. Кто-либо из молодежи, приплясывая, нес на голове поднос с нарядом невесты.

В дом к невесте заранее посылались «лисицы». «Лисиц» — мифологизированных представителей сторо­ны жениха из числа близких ему родственников или соседей, обычно двух-четырех мужчин

старше 30 лет, отправляли в дом к невесте. Этот момент свадебного ритуала характерен и почти для всех Армении, но у амшенских армян он отличается особой полнотой и архаичностью. В ночь с пятницы на cy66oтy «лисицы» идут в дом невесты, забираются там, в курятник и воруют птицу. Хозяева делают вид, что не замечают этого, иногда, желая усыпить бдительность

матери невесты, «лисицы» поют под ее окном песню (текст неизвестен). После того как

«кража» совершена, их ловят и символически наказывают. Но выпускают, когда те говорят, что в действи­тельности прибыли сообщить о начале свадьбы, и подтверждают готовность жениха взять невесту.

При приближении процессии жениха навстречу выходили родители невесты, их родня и

приятели. Каворкин брала из рук принесшего (хозяйка долж­на была его одарить) поднос с нарядом невесты и передавала его близким невесты.

Войдя в дом, жених, кавор и песахпер подходили к свадебному занавесу, за которым сидела невеста. Родственники невесты начинали одаривать и угощать жениха и дружек. Жених, при появлении кого-нибудь из близких родственников невесты, встает и целует руку, а

родственница целует его и кума в лицо. Вообще, жених держит себя очень скромно: кушает

мало, говорит, когда заставляют. В это вре­мя к пматрам» собираются девушки и начинают танцевать; во время танца зурначи получают шабаш— деньги, которые дают родственники

танцующих. Если свадьба бы­вает у богатого человека, то зурначи за свои труды не получают особого вознаграждения, а довольствуются шабаша­ми, с которых достается им иногда до 50 руб.; особенно много получают они, когда танцует невеста. К столу выносили несколько подносов с жаре­ными курами, яйцами, пловом, обсыпанным изюмом и другими сухофрук­тами, с вином и водкой, блюда с фруктами и сладостями. Ближайшие родственники невесты преподносили hарсаники цар - «свадебное дерево».

Сделанное, как правило, из веток ивы и украшенное разноцветной бумагой лоскутками, а также

орехами, изюмом, фруктами (обычно яблоками и гранатами), а сверху иногда и курицей, оно символизировало плодородие. Существовали некоторые различия и в его оформлении. Нередко такое дере­во готовили в доме жениха: утром в день венчания холостой приятель при­носил ветку (например, тополя), укрепленную в глиняном горшочке, а со­бравшиеся в доме холостые парни и девушки украшали ее мишурой, сладо­стями и фруктами. Церемония украшения такого свадебного «женихова де­рева» сопровождалась специальными обрядовыми песнями и плясками.

Свадебное торжество в доме невесты продолжалось в течение нескольких часов, затем гости

расходились, а жених, кавор и песахпер оставались здесь на ночь, хозяйка их угощала специально для них изготовленными блюдами.

Вместе с невестой ночевала hарснакуйр.

На следующий день (в субботу утром) макары и все приглашенные обеих сторон собирались снова. Утром того дня, на который было назначено венчание и начало свадьбы, сторона жениха посылала в церковь или дом священника одежду и

кольцо для невесты, а также одну или две вареных курицы, квашенья, яичницу, одно или два печенья в виде креста специально для священника и одна оха штофа (вина). Во время освящения присутствовали сваты с обеих сторон (отцы жениха и невесты) или их друзья.

Тем же утром, в субботу, все приглашенные вновь собирались в доме невесты, где за

занавесом начинался обряд одевания. Невесту, сидев­шую в окружении подружек, которые веселыми шутками старались развеять ее грусть, одевала одна из молодых замужних родственниц, имевшая первен­ца-сына. Церемонию сопровождала печальная специальная мелодия зурны. Свадебный наряд невесты по покрою не отличался от повседневного, при­шлого в той или иной местности, костюма, но сшит был из более дорогой ткани, с богатыми украшениями. Это, в основном, бывали платья из вишневого или синего бархата или из индийского атласа. Горловина - небольшая стоечка или круглый вырез. На груди - вставочка из кружев, тюля или другого материала, все это отделано тесьмой или вышивкой ручной работы, кружевами. Тонкую талию должны были обхватить жемчужные пояса с золотыми (или серебряными, но позолоченными) головками, каждую из которых заказывали ювелиру - настоящее произведение искусства; на IIее невесты толстые, «армянские» золотые цепи с кулонами,медальонами, а на груди герданлых - ожерелье из золотых монет. Изредка, если

девушка была богата, эти золотые ожерелья шли в несколько рядов. При малейшем движении они поблескивали и звенели.

На руках были браслеты – округлые, национальные, должны были охватывать запястье, на каждом из них - узор по заказу и инициалы девушки. В ушах - тоже округлой формы серьги. Фасон завезен еще из древней столицы Армении - Ани. Они представляли собой как бы свернувшуюся кольцом змею. Замок застегивался спереди и образовывал как бы головку змеи с высунутым жалом. Эти серьги считались оберегом и как бы предупреждали собеседника девушки, чтоб не смел, говорить ничего лишнего, дурного, плохого: если скажет, то ее оберегают змеи, которые ответят своими жалами. На пальцах одевали много колец, некоторые

из них с рубинам. На головку одевалась маленькая тюбетейка - фес, «на лбу» - обшитая золотыми монетами, свисавшими почти до бровей.

Наиболее важной частью обряда была замена девичьей прически и девичьего головного убора

женскими. Невесте закрывали лицо вуалью. Пояс, выкупленный у ее подружек, повязывал кавор или отец жениха с пожеланиями здоровья, счастливого материнства, многих сыновей, обводя им сначала трижды вокруг невесты круг справа налево (магический прием), и тут же бил ее по спине с пожеланием: «Да даст тебе бог сына-молодца». Каворкин накидывала на нее шаль-покры­вало поверх тага. Выводил невесту из-за занавеса и ставил рядом с женихом женатый человек, имевший детей.

Невесту ставили рядом с женихом. Совершалась часть церковного обряда. Священник отправлялся в церковь. Жених и невеста, выходя из дома, целовали край тондира. Когда почему-либо нельзя было венчаться в церкви,— за неимением в селе церкви или ввиду сравнительно близкого родства брачущихся, не допускавшегося церков­ными установлениями,— венчание происходило у тондира с возжига­нием восковых свечей у его краев.

По дороге в церковь впереди свадебного поезда вслед за музыкантам шел жених, справа от него кавор, слева — песахпер. За женихом hарснакуйр и hарснахпер вели невесту, один из них держал у ее груди подол платья жениха или конец привязанного к его поясу платка, чтобы никто не мог пробежать между ними и тем самым по­рвать устанавливающуюся между ними связь. Женивха и невесту плотным кольцом окружали дружки со свечами или факелами в руках. Шествие сопровождалось песнями, плясками, стрельбой в воздух, криками, возгласами,

чтобы отогнать шумом злых духов. Считалось, что те всегда были готовы «кинуться на ново­брачных» и «лишить» их способности иметь детей. У церкви дружки внимательно следили, чтобы никто не посмел бросить камень на крышу и тем самым навлечь на молодую бесплодие; с той же целью под­ружки невесты, тесно обступив ее в церкви, оберегали от некой злой женщины, которая вознамерилась бы вшить ей нитку в подол.

У церкви макары так­же сторожили, чтобы кто-либо из зависти или. вражды не кинул камня на церковь и тем самым «не лишил обряд венчания его силы». Перед ал­тарем во время совершения обряда над головой брачущихся кавор дер­жал накрест меч и ножны, жених и невеста выпивали вино из одной чаши, что делало их уже неразлучными. Священник повязывал им на шею или на рукав «нарот» (нитку, свитую из зеленой и красной ниток) и скреплял нарот воском от своей свечи.

Из церкви новобрачные либо шли рядом, либо молодая немного отставала от мужа, держась за полу его платья. Радом с новобрачными с одной стороны шел кавор, с другой — hарснакуйр. Чтобы обмануть злых духов и избежать встречи с ними, домой полагалось возвращаться другой дорогой. Шествие вновь сопровождалось громкими песнями, танцами, стрельбой. По пути следования свадебного поезда родственники ново­брачных и кавора выносили на улицу столы и подносы с угощением, одаривали молодых небольшими подарками. Этим вся родня, в том числе и при­глашенные на свадебный пир, принимали участие в общей радости.

После церкви в западных провинциях обычно направлялись прямо в будущий дом невесты, а

в большинстве северо-восточных провинций (Нагорный Карабах, Зангезур) возвращались в дом ее родителей. Невеста опять шла за занавес. Тут окружала ее детвора (чтобы в будущем у нее было много детей). На свадебном пиру не должны были присутствовать люди, нахо­дившиеся в ссоре друг с другом; их тут же мирили. Тосты начинались опять поминанием покойников.

По обычаю, за стол садились сначала мужчины, потом женщины. Молодой не должен был садиться за стол и притрагиваться к еде до тех пор, пока не получал от родителей жены беранбацук — подарок за «открытие рта».

Начинались песни и пляски в доме и на дворе. Готемарт (поясная борьба, называемая и «кох») происходила обычно во дворе. В некоторых районах жених одним ударом меча должен был отсечь голову курице: верили, что этим «охотник» будет «иметь удачу» во всем.

На свадьбах главную роль играют общие танцы, в которых принимают участие и мужчины, и женщины. Эти обще танцы состоят в том, что танцоры берут за руки друг друга и составляют,

так сказать, цепь в два-три ряда. Эта живая цепь двигается под монотонные мотивы зурны то направо, то налево, образуя в обширной комнат правильные концентрические круги. Такие танцы исполняются с разными вариациями и называются „гендъ". Танец этот распадается на множество разновидностей, как то: медлен­ный гендт., яйли (с поднятыми вверх руками) и проч.

Из одиночных и парных танцев существует всем известная лезгинка, а также дзернахаг, нирзеи и тавризи. Сущность этих последних заключается в. следующем: две танцорки ста­новятся в некотором отдалении друг от друга со сложенными на поясь руками и медленно двигаются в про­тивоположную сторону друг от друга, описывая эллипсисы, приподнимая мало-помалу руки.

После ухода гостей, уже в поздний час, жених со своими друзьями садился за «новый стол». Когда оставались лишь самые близкие-люди и макары, выставлялось приданое, отчасти для удовлетворения общего любопытства, а по существу для общественного удостоверения того имущества, которое и в доме мужа будет составлять личную, неотъемлемую собственность жены. Барабанщик показывал каждую вещь отдельно, и все возгласами желали больших благ

родителям невесты. Ночевать опять оставались те, кто ночевал в прошлую ночь (жених, кавор и песахпер). Им опять хозяйка подавала особое угощение.

В воскресенье наступал кульминационный момент свадьбы — невесту перевозили в дом жениха. В этот день утром в обоих домах вновь собирались гости. После небольшого угощения в доме жениха его отец, жених близкие родственники шли за невестой в дом ее родителей. Отец невесты выводил дочь за руку и передавал отцу жениха со словами: «Передаю тебе добро, пользуйся им на счастье». Отец жениха давал обещание беречь ее как «свет своих очей». Обряд прощания невесты с родительским домом сопровождался особой грустной мелодией. Прощаясь с домом, молодая целовала руку отцу и матери, молодой — всем ее родным. Особым ритуалом

сопровождалось прощание с очагом. Трижды обойдя вокруг него, молодожены целовали его края, а иногда брали из очага щепотку золы.

Когда участники свадьбы покидали дом молодой, один из ее родственников (обычно младший брат), держа дверь, не выпускал их до тех пор, пока не получал выкуп от кавора (нередко ягненка или козленка). Мать невесты готовила специальный поднос со сладостями, фруктами и вареной курицей. Курицу варили целиком, с головой и ножками, начиняли сухим фруктами, яйцами, на шею надевали ожерельице из изюма и сажали на тарелку; сверху поднос накрывали шелковым платком и несли впереди про­цессии. И на этот раз свадебное шествие сопровождалось еще более гром­кими и веселыми песнями, плясками, выстрелами, возгласами «ура!», джигитовкой на конях. Дружки еще внимательнее следили за тем, чтобы между новобрачными никто не прошел.

С вестью о том, что свадебный поезд при­ближается к дому молодого, направлялся агвес, за что он получал от его матери курицу.

Впереди, чаще на лошади, везли приданое, сверху сажали мальчика, обычно младшего брата

молодой, за что сторона молодого одаривала его небольшим подарком или монетами.

Если приданое не успевали подготовить к свадьбе, то его присылали позднее, нередко к празднику Дерендез (14 февраля) в этот день опять приглашали гостей, накрывали праздничные столы.

Когда свадебная процессия подходила к дому молодого, во дворе начи­налась шуточная

борьба (кох, гюляш) между его родителями. По обычаи, в ней побеждала мать, что, по-видимому, можно рассматривать как свидетельство каких-то пережитков матриархата. Этот постепенно исчезающий обряд. Перед вступлением новобрачных во двор или на пороге дома у их ног или у ног молодой закалывали жертвенного барашка или петуха. С крыши дома на молодых сыпали сушеные фрукты, орехи, зерно, конфеты, мелкие деньги, что должно было, по представлению народа, принести им благопо­лучие.

Мать молодого, непрерывно приплясывая, встречала новобрачных с хлебом, укладывала им на плечи, перекидывая спереди назад, лаваш, осыпала их сладостями, сушеными фруктами,

орехами, целовала в глаза. Нередко перед молодой ставили горшочек с маслом;кинув в него несколь­ко монет, она слегка смазывала маслом косяк двери и волосы свекрови в знак пожелания богатства дому и своей покорности. А та, в свою очередь, желая невестке богатства, говорила: «Чтобы пальцы твои были в масле». У ахалцихских армян мать молодого клала в рот

новобрачным по кусочку сахара для «сладкой жизни».

Невестка переступала порог дома, получив подарок от свекра или свек­рови. На пороге дома ставили две глиняные миски, позднее тарелки, кото­рые новобрачные должны были разбить одним ударом. Только после этого они могли войти в дом. В доме молодые прежде всего подходили к тониру, целовали его края, бросали в него золу, принесенную из дома молодой, что символически означало ее вступление в дом (к очагу) мужа. Молодую вели за занавес, где она стояла до тех пор, пока не получала подарка от свекро­ви. Потом она садилась, и на колени ей сажали маленького мальчика в знак пожелания первенца — сына. Молодая одаривала

мальчика парой носков.

По словам Лисициана последный день свадьбы проходила так: В воскресенье утром родители жениха с родственниками, после пред­варительного угощения у себя дома, шли «получать» невесту из дома ее родителей. Здесь уже собирались родственники, чтобы присутствовать, при последнем прощании девушки с родным очагом. Отец выводил ее за руку и передавал отцу жениха: «Передаю тебе добро: пользуйся им на счастье». Свекор давал обещание содержать ее, как «свет своих очей»; молодая целовала руку отцу и матери, молодой — всем ее родным.

Было время, когда оба, обходя три раза вокруг очага, прикладывались и к родно­му очагу. Процессия в установленном порядке, с зурной и барабаном, направлялась в дом жениха. Опять по дороге родные выносили угощение. Впереди несли приданое. Его принимали домашние, опять непременно одаривали принесшего платком, носками, рукавицами или монетами. При вступлении в дом с кровли на голову новобрачных сыпали сладости, орешки, сушеные фрукты, конфеты, мелкие монеты и т. д., чтобы жизнь их была сладка, либо зерно, чтобы новобрачные были «плодовиты». У порога молодых встречала свекровь. Приплясывая, обходила она три раза брач­ную пару, преподносила невестке горшок с маслом, чтобы с ее приходом в дом масла

прибывало больше; молодая кидала в масло монету и смазывала маслом слегка волосы свекрови в знак того, что она всегда будет ей послушна и будет служить ей. На пороге, иногда у ног молодой, закалывали ей в жертву барана. Через порог она отказывалась переступить без откупа, пока свекровь ей что-нибудь не дарила или не обещала подарить, а на по­роге разбивала одним ударом ноги положенную на него глиняную посуду (в некоторых провинциях это делал и жених), по объяснению одних, что­бы разбить тех злых духов, которые могут следом за ней вступить в дом, по объяснению других — в знак того, что она приносит в жертву новому дому свое целомудрие.

Вступив в дом, новобрачные прежде всего целовали край тондира. Этим молодая окончательно вступала в оджах семьи мужа. Невесту от­водили за занавес, который уже успевали принести из ее родитель­ского дома и повесить здесь. Молодая но садилась до получения подарка от свекрови. Опять ее окружала детвора. Кто-нибудь спешил посадить ей на колени мальчика, чтобы первым у нее родился мальчик. Перед ней плясал маленький мальчик («мойда»). Начинался новый пир с тостами в обычном порядке. Присутствовал, как и на предыдущих пиршествах, сельский старшина. К концу барабанщик просил священника благосло­вить барабан и начинался «канч» (вызов).

Барабан ставился перед сельским старшиной или, за его отсутствием, перед отцом жениха, и барабанщик громко вызывал всех, «кто любит этот дом», одарить новобрачных. Начинали с кавора, затем вызывался следующий по старшинству, или по родству, или по состоятельности. Каждый или вносил деньгами или обещал дать скотину, какую-нибудь ценность. Барабанщик выкрикивал, что кем приносилось в дар, все в один голос желали ему благополучия. Каждый был обязан дать не меньше того, сколь­ко было внесено родителями жениха на свадьбе его сына во время такого же вызова. Собиралась изрядная сумма, часто покрывавшая все свадеб­ные расходы.

В Селе Татев, по словам Григорьева, сбор пожертвований проходила следующим образом: вечером, среди ужина, производится сбор пожертвования с гостей, которые кладут деньги на

постланный подвенечный шелковый головной платок невесты, с 4-мя зажженными восковыми свечами по углам его. По выбору тойбаши, один из зурначей приглашает всех гостей, начиная с самых близких родственников, к пожертвованию денег; призыв делается, прибли­зительно,

в следующих словах: „дорогие гости! каждый из вас, вероятно, принес в подарок новобрачными сколько-ни­будь денег:пуст каждый соблаговолит поднести их к вы­борному" Выборный объявляете гостям о количестве поднесенных денег, а глашатай

возглашает во всеуслышанье, приблизительно, так: „кум жениха (такой-то) в честь ново­брачных

принес 10 руб.: дай Бог ему здоровья и благоденствия,—-чтобы и его дети (или братья) удостоились такого же счастья (т. е, женились бы)" Подобные сборы дают в результате от 60 до

130 руб., так что сбор денег у зажиточных крестьян зачастую покрывает все расходы по устройству свадьбы.

Свадьба заканчивалась благодарственным угощением макаров, из всех родственных и приятельских домов посылались блюда, на которых вокруг зажженных восковых свечей громоздились сушеные фрукты, крашеные яйца, сладкое печенье и пр. Всякий раз называлось имя присылавшего и все возгласами желали ему благополучия. В беспрерывные пляски и песни вносились и юмористические штрихи: часто высмеивались и жених, и невеста, особенно же

свекровь, для которой не­вестка может оказаться «молотком по голове». Зурна и барабан возвещали с крыши об окончании свадьбы.

Саму свадьбу, по понятиям армян живущих в Нахичеванском уезде, Эриванской губернии, состав­ляет не церковный обряд, а то торжество, которое устраивают до или после венчания. Иногда церковный обряд совершают за месяц до свадьбы, но невеста продолжает жить в доме родителей и, в силу нарота ко­торый снимается с шеи невесты, спустя два—три дня после свадебного торжества, посредством особого обряда, ос­тается неприкосновенною.

После вечерней службы являлся священник, снимал нарот, развя­зывал узел нитки, окровавленной при убое свадебного быка, открывал­ся замок, я освобождалось из ножен лезвие

ножа или меча. Этим моло­дая пара получала право взойти на брачное ложе («арагаст»). Постель стлала «сестра невесты». У постели клали всякие сладости. В старину проверялось целомудрие невесты. Как скоро становилось ясным, что «молодой овладел» девушкой, кавор выстрелом оповещал об этом. Ма­тери молодой посылали зарезанную курицу вместе с простыней с брач­ной постели и поздравлением. Возобновлялся и пир Макаров, которые доедали остатки вчерашнего, угощения. Всячески старались провести весело свадьбу — веселое; начало считалось

гарантией веселого продол­жения всей жизни. Устройство свадьбы, которую старались

провести по всем правилам обычая, было крайне разорительно как для семьи жениха, так и для семьи невесты. Часто семьи бедняков, не имея средств, не могли надеяться женить своего сына или выдать замуж дочь.

Брак считался нерушимым. Если обнаруживалась неверность со стороны жены, ей стригли волосы, сажали па осла, лицом к хвосту, и под звуки зурны и барабана возили по улицам. Так же поступали и с муж­чиной, уличенным в неверности жене.

У армян большое значение придавалось и придается целомудрию невесты. С целью удостовериться в нем утром в дом приходили близкие родственницы. Поздравив молодую, они дарили ей яблоко, в которое были вставлены на ребро серебряные монеты, а ее матери с

поздравле­ниями посылали зарезанную курицу и простыню с брачной постели. Позднее, после Великой Отечественной войны, обычай посылать простыню в селах почти повсеместно исчез. Вместо, этого матери новобрачной в знак девственности ее дочери стали посылать красные яблоки и бутылку крас­ного вина или коньяка, перевязанную красной лентой.

Одним из первых послесвадебных обрядов был широко распространен обряд глухлванек — мытье головы невесты. Раньше он совершался в 1 неделю после свадьбы, а сейчас нередко проводится на третий день свадьбы. В старину теща приходила в дом зятя с печеными сладостями, курицей, мылом, расческой, нитками, повседневной одеждой дочери. Выкупав дочь, она стирала ее одежду и оставалась ночевать, а утром воз вращалась домой. Сейчас теща не купает дочь и не стирает ее одежду поэтому приносимые ею мыло и расческа имеют чисто символическое

значение.

Сорок дней (каррасунк) молодожены считались «нечистыми». Этикет требовал, чтобы в это время молодая не показывалась никому на глаза. Она пряталась за занавесом, там же и обедала, выходя только по приглашению получая за это в подарок монету. Даже за водой молодая могла пойти толь­ко поздно вечером, когда можно было не опасаться случайной встречи с кем-нибудь из односельчан. Молодому 40 дней запрещалось присутство­вать на свадьбе, входить в хлев, входить в дом, где была роженица, ему нельзя было даже пройти по крыше этого

дома, так как считалось, что это принесет несчастье. До истечения года со дня свадьбы или до рождения первого ребенка молодая должна была ходить с закрытым лицом. В это время она придерживалась архаического обычая избегания старших родственников мужа, а также кавора. Вот что говорит по этому поводу Григорьев о селе Гадрут До сорока – дней бедная невеста должна сидеть там; туда же подают ей есть и пить. До истечения года она обязана ходить не иначе, как с закрытым лицом; а до первых родов она не вправе говорить как с роди­телями мужа, так и со старшими членами ближайших его родственников. В течете всего этого времени, ей, в случай на­добности, дозволяется объясняться с ними только при посред­ства переводчиков; рол последних исполняют маленькие дети.

К числу традиционных послесвадебных обрядов относился и так называемый дарц, когда молодая спустя некоторое время после свадьбы, обычно на Пасху, посещала своих родителей и оставалась у них 40 дней. Дарц сохранился до нашего времени, но сроки его неуклонно сокращаются: в 40-50-е годы -30 дней, в 60-е – 15-20 дней, в 70-е - 10 дней, а в 80-е - не

более 7 дней. Значительная часть свадебных обрядов связана с пережитками ранних религии -

культом предков, домашнего очага, культом природы. Особую роль играли многочисленные магические церемонии, призванные главным образом на то, чтобы уберечь молодых от сглаза и, обеспечить благополучие в будущей семейной жизни.

Таким образом, традиционный свадебный цикл у армян характеризуется сочетанием различных и

разновременно возникших обрядов, множество из которых имеют глубокие исторические корни и отражают особенности семейно-брачных порядков родового строя и дохристианских воззрений. Отголосками родового быта следует считать непосредственное участие всех этапах свадьбы широкого круга родственников с обеих сторон, угощения ими свадебного поезда на пути его следования к дому жениха, материальную взаимопомощь, выражающуюся в сборе денег, свадебный даров, участие в свадьбе половозрастных групп: друзей — сверстников (а и подруг — сверстниц невесты и те посвятительные обряды, которые ознаменовали собой переход этих

коллективов сверстников из группы холостых в группу женатых.

Edited by Napik

Share this post


Link to post
Share on other sites

1.2 Традиционная армянская свадьба при советской власти

«Современная свадьба у армян»

(Тер-Саркисянц А. Е.)

Современная свадьба в армянских селах проходит, как правило, по традиционному ритуалу. Стойко сохраняются основные ее моменты: обряды предсвадебного периода — сговор (хоск ариел) и обручение (ншандрек), а также сам свадебный пир (харсаник). Во время сговора в дом девушки со стороны жениха направляются сваты (хпамхос, узып-кан), обычно родственники жениха — ого отец, брат отца, муж сестры и другие в сопровождении посредника, хорошо знающего обе семьи. В случае обоюдного согласия па брак договариваются об обручении. До обручения выбирают одного из главных действующих лиц армянской свадьбы — кавора. Во время обручения в дом девушки приходят жених, его родители, близкие родственники, кавор с женой. В доме невесты на­крывают торжественный стол, за который псе садятся после того, как будет закончен обряд передачи невесте обручального подарка или за­лога (ншан) — золотого кольца, цепочки, наручных часов. Во время об­ручения обе стороны договариваются о предстоящей свадьбе: ее сроках, числе гостей, угощении, музыкантах и т. д.

Немало традиционных моментов сохраняется и в самом свадебном пиршестве: одновременное начало свадьбы и в доме жениха, и в доме невесты; отправление свадебного поезда за невестой; обряд одевания не­весты и прощание ее с родительским домом; кульминационный момент — перевоз невесты в дом жениха (hарснаар); значительная роль многих свадебных персонажей, таких, как кавор и его жена, азабы и азаббаши (холостая свита жениха и ее руководитель), hарснакуйр и hарснахпер (сестра и брат невесты), песахпер (брат жениха), агвес — вестник, первый сообщающий о приближении свадьбы; некоторые предсвадебные и после свадебные обряды, например обряд выпечки свадеб­ного хлеба, обставляемы)): очень торжественно обряд приготовления сва­дебного мяса (мис мортел, мсацу); совершаемый через неделю после свадьбы обряд «мытья головы» невесты (глхалванк), отправление при­даного невесты; обряд традиционного дарца — возвращения молодой невестки спустя некоторое время после свадьбы в дом своих родите­лей.

В современной свадьбе присутствует и целый ряд обрядов, сопровож­дающих важнейший ее этап — перевоз невесты в дом жениха. Так, когда участники свадьбы со стороны жениха приходят за невестой, то оказывается, что она находится не в доме своих родителей, а в доме одного из родственников, где в окружении ее подружек происходит об­ряд одевания женой кавора невесты в современный свадебный наряд, сопровождаемый песнями и шутками (например, объявляют, что невеста идти не может, так как подвернула ногу или у нее украли туфлю и т. д.); при выходе невесты из этого дома обычно ее младший брат преграждает дорогу, пока не получит выкупа от кавора; на протяжении всего пути к дому жениха родственники и соседи накрывают столы с угощениями; при приближении свадебного шествия во дворе дома же­ниха начинается шуточная борьба (кох, гюляш) его родителей между собой, в которой победить должна обязательно мать; при встрече моло­дых мать жениха перекидывает по одному лавашу через плечо невесты и жениха, на их головы сыплет изюм, орехи, конфеты, зерно, а на пороге дома под ноги им кладет две тарелки, принесенные из дома неве­сты, причем первым, согласно обычаю, должен разбить тарелку жених. У ног молодых отец жениха пли кавор режет барана; при входе в дом невеста не садится до тех пор, пока мать жениха не принесет ей пода­рок, например кольцо; на предназначенное для невесты место или ей на колени сажают маленького мальчика, что символически означает по­желание ей сына. В свадебном ритуале в ряде районов сохраняется и такой традиционный обряд, как «украшение древа жизни», символизи­рующий плодородие. Для этой цели готовят из веток «свадебное дерево» (hapcaники тсар) и украшают его яблоками, конфетами, мишурой, а сверху курицей. Подобным образом в доме жениха украшают и так называемый «меч азаббаши», с которым азаббаши не расстается во время свадьбы и который держит над головами новобрачных, когда те выходят из дома.

Материалы повторного обследования одних и тех же сел республики позволяют выявить определенные тенденции в современной свадьбе. С одной стороны, некоторые обряды перестают быть обязательными во всех свадьбах и, таким образом, постепенно исчезают, например сажание мальчика, кох или гюляш, угощение родственниками и соседями участ­ников свадебного поезда. Сроки других обрядов меняются, например с ряде сел глхалванк, когда в дом жениха приглашается мать невесты, устраивают не через неделю после свадьбы, а на третий день свадьбы; систематически сокращается срок традиционного дарца — от 40 дней в прошлом до 30 дней в 1940—1950-е годы, затем до 15—20 дней в 1960-е годы и от 7 до 10 дней в последние годы. Свадебный парад для невесты начинает покупать сторона жениха, освобождая от этих расходов кавора, на обязанности которого остается приобретение какого-либо золотого украшения для невесты, а также выплата различных вы­купов за нее. В долинных селах несколько свободнее становится по­ведение молодых на свадьбе; в ряде сел входит в обычай вместо сва­дебного подарка приносить деньги: близкие родственники дают от 50 до 200 руб., а дальние и соседи — по 30—50 руб.; новым моментом, пока еще не получившим широкого распространения, является поездка мо­лодых в свадебное путешествие — в Москву, Ленинград, Киев, на Чер­номорское побережье.

С другой стороны, в наше время наблюдается заметная тенденция к увеличению пышности и многолюдности (до 300—500 человек при­глашенных) свадебного торжества, к разнообразию и обилию угощения. На свадебном столе обязательны всевозможные кушанья: салаты, зе­лень, сыр, фрукты, печеные сладости, разнообразные напитки, куры, рыба, толма, кюфта, хоровац (шашлык), который готовят в последнее время в ряде районов вместо традиционной хашламы (вареного мяса). В селах Ширака, наряду с традиционными, появились такие новые для сельских жителей блюда, как блинчики с мясом, биточки, отварные со­сиски. В последние годы в свадьбах обязательными являются ценные подарки, в основном золотые украшения — кольца, серьги, браслеты, це­почки. Например, в одной из типичных свадеб в селе Санаин в 1976 г. невеста получила в подарок от родственников жениха 16 золотых пред­метов: 12 колец, две пары серег, цепочку и часы, В селе Мегрут число золотых предметов, полученных в качестве свадебных подарков, состав­ляло от 30 до 50.

Увеличились также денежные суммы, которые собирают во время танцев (шабаш) в пользу музыкантов. Если лот 10—15 тому назад каж­дый участник свадьбы давал обычно от 1 до 5 руб., то теперь — от 5 до 10 руб., а близкие родственники молодых и кавор — от 10 до 50 руб., и иногда и больше.

По-прежнему важное значение для сельского населения имеет при­даное невесты (ожит). Уже в 1960-е годы нами была выявлена тенден­ция к его значительному увеличению. В эти годы, наряду с обязатель­ными постельными принадлежностями, личной одеждой (так, чтобы хва­тило ее примерно года на два), ковром, швейной машиной, в ряде районов в приданое стали давать что-нибудь из мебели, например платяной шкаф, стол, стулья, часто стиральную машину, холодильник; в рай­онах Ширака, помимо перечисленных предметов в приданое включали сервант, две деревянные кровати, диван, иногда — целый мебельный гарнитур.

В 1970-e годы эта тенденция продолжалась и еще более усилилась, подучив распространение во всех районах республики. Теперь в прида­ное дают по дна комплекта постельных принадлежностей, каждый из которых включает шерстяные одеяла и матрац, подушку, шелковое по­крывало и по 6 простынь, пододеяльников, наволочек; дне деревянные кровати, ковры, стиральную машину, холодильник, чайные и обеденные сервизы, хрусталь. Все чаще в состав приданого включают мебельные гарпитуры.

Наиболее богатое приданое, обязательной составной частью которого стал мебельный гарнитур, по-прежнему дают сейчас в селах Ширака.

В последнее время входит в обычай в приданое давать также и деньги, чтобы молодые сами но своему вкусу могли что-либо приобрести, главным образом мебель. Например, В. (с. Санаип) в 1976 г. дала своей дочери в приданое два шерстяных и два пуховых одеяла, матрац, две подушки, но 6 простынь, пододеяльников, наволочек, банных и личных полотенец, два шелковых покрывала па кровати, швейную машину, три сервизa (обеденный, чайный и кофейный), два набора ножей и вилок, кастрюли, личную одежду и 600 руб. Во время свадьбы М., 1958 г, рожд., в 1976 г. (с. Цовапох) ее приданое состояло из двух комплектов постельных принадлежностей, ковра, швейной машины, посуды, личной одежды и 800 руб.

Немалую роль в увеличении расходов на свадьбу, с одной стороны, играет возросшее материальное благосостояние сельских жителей, а с другой — фактор так называемой социальной престижности, т. е. за­бота о том, чтобы в глазах односельчан не выглядеть «хуже других». В результате затраты, связанные со свадьбой (приданое, свадебные по­дарки, устройство свадебного стола) нередко становятся для семьи че­ресчур обременительными. Правда, значительную помощь оказывает со­храняющийся до сих пор в селах обычай родственной взаимопомощи. Так, родственники невесты участвуют в приобретении приданого, род­ственники обеих сторон считают своим долгом сделать щедрые подарки молодым.

Share this post


Link to post
Share on other sites

2.2 Основные тенденции развития современной семьи и семейных обрядов у донских армян

(по материалам полевых исследований 1990-х одов)

(Тер-Саркисянц А. Е.)

Что касается семейной обрядности, то она оказалась очень устойчивой. Так, современная свадьба, которую мне не раз пришлось наблюдать, включает в себя, как и у армян других регионов про­живания, такие основные этапы, как выбор невесты, сватовство, сговор (здесь он называется хац похел, что значит «обмен хлебом»), обручение (нишндук, 6eh— поставить метку, залог) и свадебное торжество (hарсаник). Сохраняются такие традиционные моменты, как одновременное начало свадьбы в домах жениха и невесты; ее кульминационный момент — перевоз невесты в дом жениха; зна­чительная роль посаженных отца и матери (кавор и каворкин, по­местному— гнкаhайр и гикамапр); обряд одевания невесты и про­щания ее с родительским домом. Следует отметить, что среди со­хранившихся у донских армян предсвадебных обрядов некоторые уже утрачены в других регионах, например смотрины невесты (джугаб), которые происходят во время официального сговора, когда в доме девушки собираются близкие родственники жениха (при этом сам он не присутствует), по желанию которых к ним вы­ходит в сопровождении своей сестры или незамужней подружки невеста, молча здоровается со всеми за руку, а пожилым целует руку, после чего обе стороны обмениваются связанными в узелки (борча) небольшими подарками: обряд кройки ее свадебного пла­тья (хумаш), который заключается в том, что одна из женщин, со­бравшихся в доме невесты (со стороны жениха), обычно гнкамайр, прикинув купленную для свадебного платья ткань на невесту, бе­рет ножницы якобы с целью кроить платье, делает небольшой над­рез на ткани, но потом заявляет, что «ножницы тупые и требуются средства для их заточки», после этого все присутствующие долж­ны положить па специальный поднос небольшую сумм) денег. которая так и называется — «чек для заточки ножниц» — и расхо­дуется затем на пошив свадебного наряда: обряды одевания жени­ха и его бритья (песи траш), сопровождаемые различными весе­лыми шутками. За две-три недели до свадьбы принято выпекать многослойную (до 20 слоев) традиционную сладкую кату весом до 500 г, покрытую взбитыми белками. Ее заранее раздают родст­венникам и близким, приглашая их тем самым на свадьбу. При этом полагается сказать: «Пусть такая же радость будет в вашем до­ме», а в ответ услышать: «Пусть будет к добру ваша свадьба». Прежде выпекали гораздо больше каты и раздавали ее всем при­глашенным, а сейчас ее дают только самым близким родственни­кам и друзьям, а остальным разносят пригласительные открытки.

За день до начала свадьбы в доме невесты собираются ее родст­венницы и подруги, рассматривают приданое, расхваливают его, желают невесте счастья, затем складывают все вещи и связывают их в узел (борча). Раньше вечером того же дня невеста в сопрово­ждении своей незамужней сестры (родной или двоюродной) шла к своим родственникам, целовала им руки и получала от них специ­ально приготовленные к этому случаю подарки и благословение.

До середины 1970-х годов обязательно сохранялся традицион­ный обряд хила геджеси (букв, «ночь хны»). Он происходил за три дня до венчания и был связан с торжественным наложением на голову невесты хны. присланной из дома жениха. Обряд сопрово­ждался музыкой, танцами приглашенных по этому повод} с обеих сторон девушек, которые мазали хной и свои ладони, чтобы им тоже выпало семейное счастье— дарос, пели обрядовую песню «Алкели»:

Хну наложили, в баню свели,

Длинные волосы в косы сплели.

И повязали на голову поши

Впоследствии от этого обряда сохранились только танцы деву­шек, которые поочередно танцевали с невестой. Обычно за их тан­цами из коридора или из окон украдкой наблюдали юноши и по­сылали музыкантам деньги, чтобы понравившаяся им девушка могла станцевать еще раз. Нередко во время этого обряда юноша присматривал себе невесту.

В традиционной свадьбе на следующий день после этого ритуала обязательно справлялся обряд hapcu бахник (букв, «баня невес­ты»), который происходил в доме ее замужней сестры или бабушки по материнской линии. После бани невеста в окружении своих подружек и в сопровождении музыкантов возвращалась домой, и во дворе ее торжественно встречала мать, осыпала голову дочери рисом и мелкими монетами, затем невесту сажали на стул, а подруги начинали вокруг нее круговой танец. Этот момент считался началом свадьбы.

Сейчас обрядовое купание невесты (как и жениха) потеряло свою торжественность. В этот день по-прежнему полагается, чтобы два-три близких родственника со стороны невесты отнесли в дом же­ниха его свадебный наряд, бутылку водки, бутылку вина и две каты. И хотя по традиции этот обряд продолжают называть песи шабик («рубашка жениха»), теперь он состоит фактически из полного мужского костюма, который жених надевает на свадьбу. В доме жениха этих парней угощают и, провожая, вручают им по бутылке водки и вина, а те в свою очередь приглашают на свадьбу к невесте 10 девушек из этого дома. Девушки приносят разукрашенную цве­тами большую свечу, флакон духов и две каты. Каждая из них должна потанцевать с невестой. Когда невесту уводят, начинается сбор денег, которые передают, затем ее матери.

На следующий день, в субботу, в доме невесты вновь собираются гости. Принесенную девушками разукрашенную свечу зажигают и дают в руки мальчику лет 10-12. Под специальную мелодню предназначенную для танца со свечой, первыми выходят танцевать родители невесты: отец берет в руки горящую свечу, а мать — флакон духов. Вначале они высоко поднимают эти предме­ты и несколько раз машут ими перед собой. Затем, потанцевав, передают их другим старшим родственникам, которые тоже танцуют и передают предметы другой паре. При этом молодежь, хотя и присутствует, участия в танцах не принимает. По окончании танца двух человек направляют в дом жениха передать, что у невесты все готово к его приходу.

В доме жениха субботнее утро начинается с приглашения парик­махера, который бреет его в присутствии дружек. Затем несколько близких родных жениха в сопровождении музыкантов идут в дом кавора (посаженого отца) пригласить его с женой на свадьбу. Пришедший гнкаhайр после небольшого угощения вместе с не­сколькими дружками, взяв с собой свадебный наряд жениха, идет в ближайший дом, обычно его родственника, чтобы одеть жениха. В конце процедуры одевания, которая сопровождается разного рода шутками, он прикрепляет к петлице костюма жениха его отличи­тельный знак— большой красный бант и сообщает, что жених одет и готов идти за невестой.

Свадебный поезд, в центре которого жених и кавор, отправля­ется на hapснaap — «взятие невесты». Впереди несут подносы со сладостями, фруктами, напитками и свадебный наряд для невесты, за который ее родственники должны дать денежный выкуп. При­шедших встречают с музыкой и сажают на почетные места. После небольшого застолья мать жениха передает матери невесты, а, в свою очередь, гикамайр свадебный наряд для невесты, а мать невесты передает матери жениха все золотые украшения (их бывает до 50, а иногда и больше), которые ее дочь получила во время обручения.

Когда невеста уже одета, ее выводят под специальную мелодию и сажают с правой стороны от жениха. По другую сторону от же­ниха сидит гнкаhайр, а от невесты — гнкамайр, рядом с ней маль­чик (обычно их сын), перед которым ставят каравай хлеба с двумя зажженными свечами.

По завершении застолья следует обряд прощания невесты с ро­дительским домом. Вновь исполняется танец со свечами. Гнкаhайр поздравляет жениха и невесту, объявляя их мужем и женой, молодые обмениваются кольцами, затем к ним подходят родители, близкие родственники, целуют их и одаривают (теперь обычно деньгами) Жениха и невесту выводят на прощальный танец. Затем гнкамайр соединяет руки жениха и невесты и они в сопровождении музы­кантов и танцующей молодежи покидают дом невесты. Танцы продолжаются во дворе. В это время гнкаhайр с двумя-тремя дружками возвращается в дом, чтобы взять приданое невесты. По обычаю, в этот момент на нем лежит какая-нибудь пожилая и якобы больная женщина, которая просит деньги на лекарства. Получив выкуп, она отдает приданое. У ворот дома невесты ее близкие родственники, в основном молодежь, преграждают дорогу свадебному поезду и не пускают, пока не получат в качестве выкупа две бутылки водки и деньги «на закуску».

Перевоз невесты в дом жениха происходит с большим шумом, сопровождается музыкой, плясками, подкидыванием двух неболь­ших и красиво украшенных подушек, взятых из приданого, криками «ура!», чтобы отпугнуть злых духов. Шествие направляется сначала в загс для регистрации брака; нередко это происходит в торже­ственной обстановке в Доме культуры районного села Чалтырь.

У дома жениха новобрачных встречают его родители: у матери в одной руке тарелка с конфетами, зернами пшеницы или риса, мелкими монетами, в другой — две каты, завернутые в красный пла­ток, у отца — пара голубей с красными лентами на шейках. Кавор ставит на нижнюю ступеньку крыльца две опрокинутые вверх дном тарелки, которые молодые, поднимаясь, должны разбить одним уда­ром правой ноги, причем первым это должен сделать жених, чтобы быть «главным» в ломе. В этот момент отец выпускает над их го­ловами голубей, мать разламывает пополам конфету и кладет каж­дому в рот. а остальное содержимое тарелки сыплет им на головы. После этого она вводит молодых в дом, По обычаю, их место бы­вает занято каким-нибудь мальчиком, который не встает, пока не получит от гнкаhайра выкуп.

В это время в специально оборудованной и украшенной разно­цветными шарами и цветами просторной палатке собираются род­ственники со стороны жениха, которые участвовали во «взятии невесты». Их кормят куриным бульоном с домашней лапшой. Спустя некоторое время под специальную мелодию, а иногда под звуки старинного русского марша «Прощание славянки» жених выводит невесту к гостям. Их сопровождают гнкаhайр, гнкамайр, сестра не­весты и дружки. Молодые обходят присутствующих и с каждым здо­роваются за руку. Затем их сажают за отдельный стол, где за их спи­ной на фоне ковра — надпись с пожеланием счастья новобрачным.

К вечеру начинают собираться гости, за свадебным столом сме­няется несколько партии (всего приглашенных бывает до 1500 чел.), столы каждый раз накрывают заново. Все это время музыканты почти без перерыва играют, а участники свадьбы, в том числе и новобрачные, много танцуют, в основном быстрые народные танцы. Отличительной особенностью свадебного стола у донских армян является полное отсутствие тостов, даже за новобрачных их родителей. Кроме того, сами столы у них не принято накрывать заранее, это делается, когда за ними уже сидят гости.

В воскресенье утром дом жениха посещают родители и близкие родственники невесты. Они приносят несколько подносов со сладостями, фруктами, напитками, которые вручают стороне жениха, а те в свою очередь дарят им такие же, заранее приготовленные подносы. Перед уходом родители жениха и невесты танцуют, по­сле чего отцы пожимают друг другу руки, а матери целуются. За­тем с женихом по очереди танцуют девушки со стороны невесты, при этом в каждой руке у них по большому красному яблоку, ко­торые они в конце танца отдают жениху. В этот день также сменя­ется несколько партий гостей. Последней «сменой» бывают самые близкие родственники, которые помогали в проведении свадьбы. Невеста в сопровождении сестры жениха каждый раз обходит гос­тей, получая от них подарки. Золотые украшения сразу надевают на нее, а остальные подарки собирает гякамайр, которая в конце застолья во всеуслышанье объявляет, кто какой подарок принес. зачем передает их невесте, а та — матери жениха.

Перед брачной ночью, которая приходится на вторую ночь пре­бывания невесты в доме жениха (первую она ночует с сестройХ один из дружек снимает с жениха бант, а сестра невесты — фату с ее головы, либо это делают молодые друг у друга. Затем новобрач­ные съедают по половинке разрезанного женихом красного яблока. Какие-нибудь символические действия во время этой ночи не за­фиксированы. Утром постель молодоженов должна убрать свекровь, чтобы удостовериться в «честности» невестки. Однако в последние три десятилетия у донских армян, в отличие от армян Армении, прак­тически утрачена обязательность требования девственности невес­ты, поскольку нередки свадьбы, когда невеста уже ждет ребенка.

Через неделю после свадьбы молодые вместе с посаженым отцом и близкими родственниками со стороны жениха, взяв с собой подарки, отправляются в дом родителей невесты, где оставляют ее на одну ночь (современный вариант архаического обычая «возвращения домой»). На следующее утро за ней приходит муж или его се­стра и приводит домой.

Таким образом, современная свадьба донских армян, хотя и имеет в настоящее время тенденцию к некоторому упрощению, в целом отличается высокой степенью сохранности многих традиционных элементов и их локальных особенностей.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Глава 3. Современный свадебный обряд. Эволюция свадебного обряда в разных культурных средах

3.1 Современный свадебный обряд в Ереване.

Современная семья в Армении, так же как и прежде, считается очень крепким, разводы встречаются редка. Брак приближается к всеобщему, т.е. вступление в брак считается обязательным для всех. Но до сих пор так же сохраняются некоторые ограничения при выборе брачного партнера, например это запрет брачных связей с родственниками до седьмого колена, с представителями семьи кавора, соблюдение традиционного принципа возрастной очередности братьев и сестер при вступлении в брак (хотя последнее теперь зачастую нарушается).

Как показывают проведенные пилотажные исследования в Ереване, средний возраст девушек вступающих в брак колеблется в среднем между 20 и 24 годам, а наиболее у молодых людей брачный возраст, в среднем, колеблется от 24 до 30.

Свадебный цикл у армян традиционно состоял из предварительного этапа (сватовство, сговор, обручение), собственно свадьбы (обряд бракосочетания и переезд новобрачной в дом мужа) и обрядов послесвадебного цикла. Сегодня этапы свадебного цикла соблюдаются в том же порядке, хотя некоторые обряды изменились или адаптировались, а некоторые обряды и вовсе исчезли.

В современной Ереванской свадьбе уже давно отсутствует такой элемент предварительного свадебного этапа, как сватовство. Раньше невесту обычно выбирали родители юноши, причем инициатива принадлежала матери. А сами молодые иногда видели друг друга только в день свадьбы. Выбрав невесту, родители юноши обращались к одной из своих родственниц, знавшей также и семью девушки, с просьбой быть посредницей в переговорах с матерью их избранницы и уговорить

ее по­лучить согласие отца на замужество дочери. Но в наше время

молодые сами знакомятся и самостоятельно принимают решение о вступлении в брак. И в связи с этим такое явление как сватовство полностью утратил свое функциональное значение.

Так же в последние годы редко встречается другое традиционное явление предварительного свадебного этапа – сговор. В нашем исследовании сговор был только у 8 пар из 30 опрошенных. Этот этап часто пропускается или же имеет место при обручении. Вот что говорит респондент Абрамян С. (1981г. рож. г. Ереван), «Мы с моим будущим мужем встречались 3 года, он бывал у нас дома очень часто и наши родители были знакомы, так что когда мы решили жениться, сразу назначили день обручения, а сговора как токового не было, да и зачем?». И все-таки если сговор имеет место то это проходит следующим образом: родители жениха, жених и 1 – 2 родственника мужчин отправляются в дом невесты, везут собой сладости, цветы, коньяк. После непродолжительного разговора, не имеющего отношения к цели визита, отец жениха просит отца невесту руку дочери для своего сына. Обычно отец невесты отвечает, что он не будет против брака, если его дочь согласится и спрашивает ее мнение. Когда девушка дает свае согласие, отец невесты со своей стороны ставит на стол вторую бутылку коньяка, начинают праздновать. В прошлом это был один из важнейших актов при заключении договора о браке. Обычай преподносить невесте в качестве залога какой-нибудь ценный подарок, главным образом золотое кольцо с камнем, сохраняется и в наше время. После сговора родители жениха приглашают родителей невесты к себе.

Наиболее важный обряд предварительного этапа свадебного цикла, не потерял своего значения и теперь, это обручение или помолвка. И хотя

современное обручение очень сильно отличается от традиционного, этот обряд не утратил своего значения, а на протяжении последних лет в Ереване помолвки справляют с особым торжеством и большим количеством гостей. Перед обручением жених покупает невесте подарки, обычно это одежда, парфюмерия и косметика. В день обрушения невеста обычно носит наряд, подаренный женихом.

Обручения устраивают в доме невесты, но в последние годы чаще справляют в ресторанах. На всех помолвках обязательно принимает участие посаженный отец и его жена (кавор и каворкин). Каворство в любой армянской семье было наследственным, переходило из поколения в поколение. Но в наши дни традиция наследования роли кавора нередко наруша­ется, и кавора выбирают по своему усмотрению.

Если обручение устраивают в доме невесты, то в назначенный день в доме жениха собираются близкие родственники и несколько близких друзей. После небольшого застолья в доме жениха, где поднимают бокал за благополучное достижение намеченной цели, жених вместе с родителями, кавором и его женой, а также близкими родственниками в сопровождении близких друзей и молодежи (как правило, набирается 25 – 40 человек) отправляет­ся в дом невесты. Собой несут украшенные корзинки или подносы с подарками, сладостями, фруктами и напитками.

В доме невесты к приходу гостей готовятся заранее: накрывают стол, приглашают близких родственников. Гости садятся за столы, веселятся, выпивают за счастье молодых. После тостов за здоровье жениха и невесты начинается, кульминационный момент обручения, ритуал преподнесения ншана.

Жених надевает невесте обручальное кольцо, которое с этого дня девушка носит в знак того, что она уже помолвлена. Потом начинают невесту дарить подарки и остальные: сначала будущая свекровь дарит золотые украшения невестке (золотые кольца, браслеты, ожерелья и т.д.), потом преподносит свой подарок кавор, а потом и все желающие.

Помолвка продолжается до позднего вечера, играет живая музыка, все танцуют и говорят тосты с пожеланиями счастья и здоровья молодых.

На следующее утро жених приходит в дом невесты и приносит ей в подарок золотое украшение (цепочку или браслет).

От обручения до свадьбы в среднем проходит пол года.

Традиционно во время свадьбы до сих пор были и сохраняются определенные «действующие лица». Главную роль играли кавор и кавора (посаженые отец и мать), не малую роль на свадьбе играют также дружки — холостые товарищи же­ниха, составлявшие его свиту – азабы. А со стороны невесты подружка невесты – hарснакуйр. Главой свадьбы, как прежде, считается отец жениха.

Свадьба начинается рано утром. В доме жениха собираются родственники и близкие друзья. Накрывают столы, украшают дом цветами. Все веселятся, говорят тосты, выпивают за счастье молодых. В день свадьбы приглашают музыкантов, которые сопровождают свадебную процессию на протяжении всей свадьбы, играя национальную армянскую музыку.

Жених со своими холостыми друзьями и с азабом удаляются в комнату, где происходит обряжение жениха. Жениха помогает одеваться азаб: завязывает ему галстук, душит духами. Все это сопровождается с шумом и шуткам.

На современных свадьбах, почти всегда, кавор со своей женой рано

утром сам приходит в дом жениха, но все же до сих пор иногда сохраняется традиция, когда едут специально приглашать кавора.

Это происходит следующим образом. За кавором едут отец жениха, жених, азаб и несколько близких родственников и друзей. Несут цветы и специально приготовленные корзинки с фруктами, со сладостями и со спиртным. В сопровождении музыкантов спускаются во двор, где танцуют с приподнятыми над головами корзинками и цветами. После непродолжительных танцев отправляются в дом кавора.

Встречает гостей жена кавора, которая во дворе танцует вместе с родственниками жениха и провожает гостей к себе домой.

В доме кавора все садятся за заранее накрытые столы, играет музыка, танцуют. Отец жениха просит кавора сделать ему честь и быть кавором на свадьбе сына, после чего все поздравляют кавора и жениха, выпивают за счастье будущей семьи. Все начинают танцевать, и после собираются обратно в дом жениха.

От дома жениха вся свадебная процессия, состоящий из родных и близких, отправляется за невестой. И, что интересно, мать жениха тоже едет за будущей невесткой, чего раньше не было. В старину мать жениха ждала сына и невестку у себя дома.

Отправляясь за невестой, родственники жениха собой несут цветы, специально украшенные свадебные корзинки со сладостями, фруктами и со спиртным; корзинку с лепестками роз, что бы сыпать их на головы новобрачных, когда они будут выходить из церкви; корзинку с таросиками (маленькие корзинки с конфетами и украшенные цветами, их раздают новобрачные всем незамужним девушкам и неженатым парням, которые присутствуют на свадьбе), а так же белую, украшенную цветами корзинку невесты, где несут подарки и свадебное платье

невесты.

На современных ереванских свадьбах большое внимание уделяется эстетической стороне отдельных деталей и на свадебных аксессуаров, приготовлением которых занимаются свадебные салоны, которые стали широко действовать последние пять лет.

В таких свадебных салонах заранее заказывают все свадебные украшения, чтобы все было в одном стиле и в одних тонах. Это касается, и украшения помещения, где празднуется свадьба и украшения автомобиля новобрачных, и еще многих мелочей, таких как букет невесты, свадебные корзинки, подставку для обручальных колец, таросики, тарелки, которые разбивают молодожены, входя в дом жениха, свечи для венчания, бокалы новобрачных и т. д.

В последние годы появилось красивая традиция, связанная со свадебными бокалами жениха и невесты. Бокалы, которые должны быть на столе новобрачных, всегда украшают цветами и один из бокалов берут собой в церковь. Дело в том, что, во время венчания, в армяно-григорианской церкви есть обычаи, когда жених и невеста пьют вено из одного бокала, и согласно новому обычаю вено пьют именно из того самого украшенного бокала. Эта традиция, как уже говорилось новая, а раньше в церквях были серебряные бокалы для вина, которые использовали при свадебных обрядах.

Перед тем как ехать за невестой, долго танцуют перед домом жениха, поднимая над головой свадебные корзинки. Танцы во дворе дают свадьбе общественный характер.

Перед домом невесты опять возобновляются танцы, играют музыканты.

Встречать гостей спускаются сестра и подружки невесты, неся собой

маленькие подарки, они тоже начинают танцевать с родственниками жениха и обмениваясь подарками. Родственники жениха им передают свадебные корзинки и получают от родственников невесты взамен маленькие подарки.

Родители невесты, приветствуя гостей, приглашают их за стол, а сама

невеста в это время находится в отдельной комнате, там собираются все женщины и девушки и начинают обряжение невесты.

Платье невесты, так же как и раньше покупает жених, он традиционно привозит собой платье в дом невесты в свадебной корзинке. Но так как современные свадебные платья слишком пышные и зачастую не помещаются в свадебных корзинках, то в место платья в корзинке жених приносит фату невесты, а так же ее туфли, духи и другие подарки. Сейчас невеста ко времени прихода жениха уже бывает в белом платье.

Невесту, так же как и раньше, помогает одеваться жена кавора – каворкин. Она завет брата невесты (а если у девушки нет родного брата, то кого-то молодого парня из ее родни), что бы тот одел невесте туфли. Тут выясняется, что один из туфель пропал, и брат невесты просит у каворкина вознаграждения, чтобы найти пропажу. После получения денег, брат одевает на правую ногу невесты подвеску, а потом и туфли.

Каворкин три раза покружив над головой невесты фоту, подкрепляет. Душит невесту духами и тем же духами душит всех присутствующих незамужних девушек. После сипит на голову невесты конфеты. Все вокруг радуются и хлопают, поют импровизированные песни, желают невесте счастья, поздравляют и желают всем незамужним девушкам того же.

Потом каворкин закрывает лицо невесты фатой и завет жениха. Жениха привозит кавор, который входит в комнату невесты в

сопровождении азаба и друзей. Играет музыка, жених поднимает фату, целует невесту и, вручив ей свадебный букет, берет ее под руку и выводит к гостям.

После этого некто не должен пройти между ними. Невеста подкрепляет белые цветочки на костюме жениха, потом на костюмах кавора и азаба, на руку hарснакуйра так де надевает цветочный браслет.

Молодые присоединяются к остальным гостям, все поздравляют, говорят тосты, желают чтобы «состарились на одной подушке». Все это сопровождается веселой музыкой зурны и барабанов, под которым танцует молодежь.

Потом музыканты играют особую медленную мелодию прощания, и под нее вывозят невесту из отчего дома. Но перед дверями проход жениху и невесте загораживает брат невесты с ножом и не пускает наружу требуя выкупа от кавора. Во дворе, перед тем как отправляться в церковь на венчание, опять играет веселая музыка, и все танцуют.

Ритуал венчания происходит по всем канонам армяно-григорианской церкви, который не меняется на протяжении многих столетий. Венчание проходит примерно следующим образом.

Сначала к алтарю подходят два маленьких ребенка с сажеными свечами в руках, на протяжении всего ритуала венчания они стоят один слева, другой справа от жениха и невесты. В середине стоят жених и невеста. Слева от невесты стоит hарснакуйр, справа от жениха стоит азаб, а кавор со своей женой стоит позади жениха и невесты держав руке крест.

Священник вместе со всеми присутствующими начинает читать молитву«Отче наше». После молитвы священник освящает кольца, и

жених надевает на левый безымянный палец невесты кольцо, потом

невеста надевает кольцо жениху, при этом священник читает молитву. Жених стоит, держа руку невесты, а священник сначала благословляет их руки потом их союз, и спрашивает жениха три раза в ответе ли он за жену до конца свих дней, а жених 3 раза отвечает да. Потом священник три раза спрашивает невесте, будет ли она до конца дней своих покорной мужу, и она три раза отвечает да.

Тогда священник их спрашивает, берут ли они в свидетели своему обещанию Бога, священную церковь, библию, крест, священнослужителей, кавора и всех присутствующих, жених с невестой отвечают да.

Потом жених и невеста подходят к алтарю, священник дает им целовать крест, им на головы одевают венцы в виде корон, они стоят, приклонив головы, друг к другу, а кавор держит крест над их головами. Справа от кавора стоит его жена, а слева стоят азаб и hарснакуйр. Под священными песнями и молитвами священник заканчивает ритуал венчания.

После снимают венцы, и священник благословляет новобрачных. Он так же освещает бокал вина, который молодые должны выпить до конца, скрепляя свой союз. В конце священник благословляет всех присутствующих.

При окончании венчания жених, невеста, кавор с женой, азаб и hарснакуйр стоят спиной перед алтарем и все присутствующие на венчании по очереди подходят и поздравляют их. В некоторых случаях жених и невеста после венчания, идут ставить свечки, в знак своего союза каждый ставит по две свечки.

Жених и невеста выходят из церкви уже, будучи мужем и женой. Их встречают с радостными криками, хлопают и поздравляют. Подружки

невесты на головы новобрачным осыпают разукрашенный рис и лепестки роз. Иногда, жених и невеста выходя из церкви, выпускают белых голубей.

После венчания отправляются домой к жениху, и настает кульминационный момент свадьбы, когда невеста входит в дом жениха.

По дороге совершают три круга «почета» в Площади Республики Армении в центре Еревана.

Перед домом жениха опять начинает играть музыка, все танцуют, пускают фейерверки. Новобрачным выходит встречать мать жениха с лавашем и конфетами в руках и, танцуя, подходит к ним. Она кладет лаваш на плечи жениха и невесте (в некоторых случаях лавашем порывают оба плеча новобрачных, а иногда только сбрасывают через правое плечо), потом дает им съесть конфеты, чтобы жизнь у них была сладкой, а остальные ссыпает им на головы. В некоторых случаях в место конфет мать жениха дает молодоженам мед. На пороге дома ставят разукрашенные перевернутые тарелки, один из которых, войдя в дом, сначала разбивает жених, а вторую разбивает невеста.

У жениха в доме невеста отказывается садиться за стол, пока не получит какой ни будь подарок от свекрови. Чаще всего мать жениха дарит невестке золотое украшение.

Застолье в доме жениха продолжается не долго, после чего все отправляются в ресторан, где и проходит основное празднование свадьбы.

Рестораны, где проходят свадьбы или специальные помещения для свадебных торжеств, украшают для каждой свадьбы по-особому с цветочными композициями и воздушными шарами. Когда новобрачные, с близкими родственниками и друзьями подъезжают к

ресторану, там их уже ждут остальные приглашенные гости.

Стол жениха и невесты стоит отдельно у всех на виду, а музыканты и ведущий свадьбы или тамада занимают маленькую сценку.

Раньше обязанности тамады брал на себя один из родственников или друзей, человек, пользующийся всеобщим уважением и имеющим большой авторитет. Но наши дни роль тамады выполняет специально приглашенный организатор, человек который управляет свадебным застольем.

И так, когда жених и невеста со своей свитой подъезжают к ресторану, тамада просит у внимания и приглашает в свадебный зал под аплодисменты родителей жениха и родителей невесты, потом азаба с hарснакуйром, кавора и каворкина, и, наконец, входят жених и невеста, их приветствуют уже стоя под торжественную музыку.

Торжество начинается с вальса новобрачных, после чего кавор приглашает жениха и невесту за стол. За стол садятся в следующем порядке: справа каворкин, кавор, жених, невеста, hарснакуйр и азаб.

Тамада приглашает официантов, которые, танцуя под особую музыку, подают шашлык. Шашлык с начала пробует кавор, «определяет» хорошо ли готовили, и потом только «разрешает» подавать остальным гостям.

Первый тост тамада провозглашает за молодых, и новобрачные с бокалами подходят к каждому сидящему гостью и под медленную музыку принимают поздравления от каждого.

После начинаются танцы, в основном, это быстрые национальные танцы под национальную музыку, которые почти непрерывно продолжаются до поздней ночи.

В промежутках танцев говорят разные тосты, выпивают за счастье молодых, их родителей, бабушек и дедушек, за кавора и его жену, и т.д.

В современный свадьбах до сих пор сохраняется такая традиция как «канч» (букв. зов»), т.е. сбор денег, хотя в наши дни больше дарят золотые украшения. И так тамада предлагает всех, кто желает дарить подарки новобрачным. Сначала преподносят подарки близкие родственники, кавор, потом и все желающие. Дарят в основном золоте украшения: кольца, серьги, браслеты, подвески, колье и т. д. Все это сопровождается танцами. В конце у невесты собирается очень много золотых украшении. В прошлом было принято дарить золотые украшения только невесте, но сейчас жениху тоже дарят украшения. Особенно мать невесты обязательно одаривает зятья.

Наряду с некоторыми традиционными элементами, которые сохранились частично или со временем адаптировались, в современных ереванских свадьбах существуют и новые инокультурные элементы преемственные из западных стран. Это бросание свадебного букета и подвески, которое происходит следующим образом.

Собираются все незамужние девушки, и невеста, стоя к ним спиной, бросает букет. Жених, так же снимая подвеску с ноги невесты, бросает своим неженатым дружкам. Тот, кто поймает подвеску, приглашает на медленный танец девушку, поймавшую букет невесты.

Во время медленного танца все остальные (холостые друзья и подруги молодых) возвращаются на свои места, и жених с невестой под медленную музыку подходят к каждому и раздают таросики – маленькие корзиночки с конфетами украшенные цветами. Таросики символизируют счастья молодых и являются залогом, того, что их счастья перейдет тому, кому дарят, и этот человек тоже вскоре женится или выйдет замуж.

Нужно отметить, что на всех армянских свадьбах танцы под веселую

национальную музыку занимают главное место. Причем сейчас невеста очень много танцует со всеми гостям и, не скрывая, радуется во время свадьбы, а раньше такое поведение считалось непристойной.

Наряду с национальной музыкой и песнями на армянском языке на всех свадьбах без исключения играют мелодии и поют песни разных народов, на разных языках, такие как грузинские, русские, греческие, арабские и т.д.

Традиция, когда режут свадебный торт, тоже является преемственной, это происходит примерно следующим образом.

Приглушают свет, играет красивая музыка, все собираются вокруг жениха и невесты и в такой торжественной обстановке новобрачные режут свадебный торт. Жених и невеста едят из одной тарелки в знак будущей сладкой жизни, а потом угощают остальных.

Свадьбы продолжаются до глубокой ночи. Когда гости начинают разъехаться по домам, родители жениха и невесты стоят у дверей и, прощаясь с гостями, благодарят их за участие.

Одним из первых послесвадебных обрядов был широко распространен обряд глухлванек — мытье головы невесты. Раньше он совершался в первую неделю после свадьбы, а сейчас нередко проводится на третий день свадьбы. Чаще всего именно в этот день мать невесты приносит приданое дочери.

К числу традиционных послесвадебных обрядов относился и так называемый дарц, когда молодая спустя некоторое время после свадьбы, обычно на Пасху, посещала своих родителей и оставалась у них 40 дней. Дарц сохранился до нашего времени, но сроки его неуклонно сокращаются, сегодня невеста остается в своем родительском доме

только на один день.

В современном свадебном обряде имеют место целы ряд традиционных элементов, традиции которые со временем претерпели изменения или адаптировались, некоторые традиции и вовсе исчезли, потеряв свой функциональный смысл, а некоторые традиции имеют инокультурное происхождение, т. е. являются преемственными из других культур.

Нужно отметить, что все современные ереванские свадьбы отличаются поразительным сходством, все элементы и действия повторяются почти точностью во всех свадьбах, причем в том же последовательности, что позволяет предположить, что у современной ереванской свадьбы есть свои новые устойчивые традиции.

3.2 Современный свадебный обряд в Москве.

Современный свадебный обряд в Москве формировался под влиянием традиционных свадебных обрядов, носителями которых были армяне, когда-то живущие на своей исторической родине. Здесь так же соблюдаются все традиционные моменты. В адаптированном виде соблюдаются почти все этапы свадебного цикла (предварительный этап (сватовство, сговор, обручение), собственно свадьба (обряд бракосочетания и переезд новобрачной в дом мужа) и обряд послесвадебного цикла).

Сговор уже в 1980-е годы совершался нередко формально, так как молодые люди в большинстве случаев предварительно сами решали вопрос о вступлении в брак, по их инициативе устраиваются знакомство между их родителями.

Обязательным обрядом, как правило, считается обручение, когда в дом девушки приходят жених, его родители (либо один из родителей), кто-нибудь из близких родственников жениха и преподносят ей обручальный подарок в качестве залога (ншан). Обручение (ншандрек – поставить метку) в Москве проходит, как правила в узком се241мейном кругу, во время которого так же договариваются о дне свадьбы.

От обручения до свадьбы проходит от несколько месяцев до пол года.

Сама же свадьба проходит примерно следующим образом.

Основными действующими лицами на свадьбе являются жених и невеста, их родители, кавор (посаженный отец) и его жена – каворкин, а в отличие от ереванских свадеб на московских свадьбах не всегда присутствуют азаб (друг жениха) и hарснакуйр (подружка невесты). Иногда они вообще не принимают участие, или же участвует один из них.

Рано утором в доме жениха собираются близкие родственники, друзья жениха, кавор и каворкин. Остальных гостей приглашают сразу в свадебный зал или в ресторан. В доме жениха начинается праздник, накрывают столы, все веселятся, говорят много тостов и танцуют. Но в отличие от свадеб Еревана в дом не приглашают музыкантов. В Армении ни одна свадьба не обходится без музыкантов, которые сопровождают свадебную процессию от самого начала свадьбы до ее окончания. Там на свадьбах танцуют не только в доме жениха и невесты, танцы под музыку зурны и барабанов продолжаются и во дворах перед домами, где проходит свадьба, этим предавая свадьбе общественный характер. По этому армянские свадьбы в Москве в связи с отсутствием живой музыки проходят в сравнительно тихой, но в очень праздничной обстановке.

Все свадебные расходы равно ложится на родителей жениха и невесты, но если материальное состояние жениха позволяет, свадьбу оплачивает он, в этом случи, сторона невесты оплачивает за обручение.

Обряжение жениха так же проходит в тихой обстановке, без каких либо особых ритуалов. В большинстве случаев ко времени прихода гостей жених уже бывает в праздничном костюме.

Традиция, когда едут специально приглашать кавора, так же как в Ереване уже встречается очень редко. Но в случаях, когда едут приглашать кавора, это происходит примерно следующим образом.

Утром, в день венчания, отец жениха и братья едут за крестным. С ними могут ехать и женщины, но только не мать жениха. В доме крестных накрыт стол, играет музыка. Отец жениха просит хозяина, чтобы он стал крестным отцом на свадьбе, и процессия возвращается в дом жениха, где их ждет небольшое застолье.

В доме жениха все веселятся, поздравляют жениха и кавора, танцуют.

Потом все собираются ехать за невестой. Отправляясь за невестой, родственники жениха, так же как и в Ереване, собой несут цветы, специально украшенные свадебные корзинки со сладостями, фруктами и со спиртным; корзинку с лепестками роз, что бы сыпать их на головы новобрачных, когда они будут выходить из церкви; корзинку с таросиками (маленькие корзинки с конфетами и украшенные цветами, их раздают новобрачные всем незамужним девушкам и неженатым парням, которые присутствуют на свадьбе), а так же белую, украшенную цветами корзинку невесты, где несут подарки и свадебное платье невесты.

Обручальное кольцо для невесты покупает жених, а для жениха – невеста. Традиционно невесту дарят обручальное кольцо во время обручения, и она до свадьбы носит ее не снимая. Потом во время жених наденет это кольцо на палец невесты.

Праздновать свадьбу в доме невесты так же начинают с раннего утра. Накрывают столы, приглашают близких родственников. Гостей встречают родители невесты, приглашают за стол и продолжают праздновать. Сама невеста не выходит к гостям, в это время она находится в отдельной комнате, где собираются женщины, и сразу начинается обряжение невесты.

Платье невесты, так же как и в Армении покупает жених, он традиционно привозит собой платье в дом невесты в свадебной корзинке. Но так как современные свадебные платья слишком пышные и зачастую не помещаются в свадебных корзинках, то в место платья в корзинке жених несет фату невесты, а так же ее туфли, духи и другие подарки. Сейчас невеста ко времени прихода жениха уже бывает в белом платье.

Невесту помогает одеться жена кавора – каворкин. Она, три раза покружив над головой, одевает фату, душит невесту духами, потом этими же духами душит всех присутствующих незамужних девушек. Помогает невесту надеть туфли, а после сипит на голову невесты конфеты. Эти конфеты берут незамужние девушки и вечером кладут их себе под подушку. Если ночью им приснится парень, значит, до свадьбы недалеко.

Все вокруг радуются и хлопают, поют импровизированные песни, желают невесте счастья, поздравляют и желают всем незамужним девушкам того же.

Потом жена кавора закрывает лицо невесты фатой и завет жениха. Входя в комнату невесты, жених поднимает фату, целует невесту и, вручив ей свадебный букет, берет ее под руку и выводит к гостям.

Примечательно, что за молодыми на протяжении всего вечера внимательно следят крестные отец и мать - считается плохой приметой, если кто-то хотя бы раз пройдет между ними.

Застолье в доме невесты продолжается около часа, все веселятся, говорят тосты, пьют за счастье будущей семьи, молодежь танцует под веселую национальную музыку. Из дома невесты свадебный поезд отправляются в ЗАГС.

В отличие от армян, живущих в Армении, московские армяне предпочитают сначала зарегистрироваться в загсе и потом только венчаться. А Армении традиционно и в наше время большое значение дается самой свадьбе и венчанию: считается, что свадьба – это скрепления союза молодых перед общественностью, а венчание – перед Богом. До сих пор, как и раньше, большинство армян, живущие на своей исторической территории, узаконивают свои отношения в ЗАГС-е уже после рождения первого ребенка.

После регистрации в ЗАГС-е отправляются венчаться в церкви.

Венчание происходит в армянской церкви точно так же, как в Армении по всем канонам армяно-григорианской церкви, который не меняется на протяжении многих столетии. Единственным отличаем, по сравнению с ереванскими свадьбами является то, что жених и невеста раздают таросики (маленькие корзиночки с конфетами украшенные цветами) своим холостым друзьям и незамужним подругам, сразу после венчания. Таросики символизируют счастья молодых и являются залогом, того, что их счастья перейдет тому, кому дарят, и этот человек тоже вскоре женится или выйдет замуж.

Во время венчания кавор зажигает две свечи. Они потом некоторое время погорят на столе новобрачных, и вновь будут гореть при крещении детей, символизируя семейный очаг и жизнь.

Но большинство респондентов, которых мы опрашивали, говорили, что не венчались в церкви в день своей свадьбы. Дело в том, что армянская церковь в Москве находится практически по середине армянского кладбища, именно это обстоятельство является причиной того, что очень много людей предпочитают не венчаться.

После венчания отправляются домой к жениху, и настает кульминационный момент свадьбы, когда невеста входит в дом жениха.

По дороге к дому жениха молодожены со своими друзьями посещают Поклонную гору.

Многочисленные в прошлом обряды магического характера, направленные на то, чтобы уберечь молодых от «злых сил», обеспечить им плодородие и благополучие в будущей семейной жизни, либо исчезли, либо потеряли свой прежний смысл. Например, когда невесту приводят к дому жениха, его мать обсыпает девушку орехами, конфетами, зернами пшеницы или, когда в знак пожелания молодой первенца-сына ей на колени сажают маленького мальчика.

На пороге у дома жениха ставят разукрашенные перевернутые тарелки, один из которых, войдя в дом, сначала разбивает жених, а вторую разбивает невеста. Новобрачным выходит встречать мать жениха с лавашем и конфетами в руках. Она кладет лаваш на плечи жениха и невесте (в некоторых случаях лавашем порывают оба плеча новобрачных, а иногда только сбрасывают через правое плечо), потом дает им съесть конфеты или мед, чтобы жизнь у них была сладкой.

Входя в дом, невеста отказывается садиться за стол, пока не получит какой ни будь подарок от свекрови. Чаще всего мать жениха дарит невестке золотое украшение.

У жениха в доме продолжают веселиться, все поздравляют молодоженов, желают, чтобы они «состарились на одной подушке», вес это сопровождается веселей музыкой и танцами.

Застолье в доме жениха продолжается не долго, после чего все отправляются в ресторан, где и проходит основное празднование свадьбы. Там ко времени приезда новобрачных собираются все приглашенные гости.

На празднование всех свадеб всегда приглашают музыкантов, которые играют национальную армянскую музыку и поют песни на армянском языке.

Приглашают так же человека, который организует и управляет застольем – тамаду, иногда роль тамады выполняет кавор, который предлагает тосты, предоставляет слово поздравляющим, ведет гостей танцевать. Быстрые национальные танцы продолжаются на протяжении всей свадьбы почти без перерыва.

Особое внимание во время армянской свадьбы уделяется кушаньям - желательно, чтобы стол ломился от яств. В качестве первого блюда принято предложить гостям приготовленный по специальному рецепту шашлык из свинины и баранины, затем подается кабаб - сочное мясо на шампурах и, конечно же, далма в виноградных или капустных листьях. Необходимым атрибутом застолья является кювта. В отбитую тонким слоем телятину кладут кусочек сливочного масла и горький перец - полученные мясные шарики варят в кипящей воде и подают к столу в горячем виде. Особым же деликатесом считается форель, которую подают после основных блюд.

Несмотря на многочисленные тосты (за родителей, многочисленных живых и умерших родственников, за Родину и тех, кого нет рядом), никто не пьянеет. Напиться до бесчувствия считается у армян потерей чести и великим позором, после которого навсегда теряешь уважение родственников, друзей, знакомых.

Празднование начинаются, когда новобрачные входят к гостям под торжественную музыку и под аплодисменты гостей. Тамада приглашает молодожёнов занять места за праздничным столом. Затем к столу приглашаются кавор и каворкин.

Тамада предлагает первый тост выпить за жениха и невесту. Потом слово предоставляется всем, кто желает поздравить молодоженов. Армянские свадьбы в Москве главным образом отличаются от свадеб Еревана тем, что почти все тосты и поздравления говорятся на русском языке.

Еще одной характерной традицией армянских свадеб в Москве, являются игры и конкурсы. Игры, розыгрыши, конкурсы объединяют и сближают порой несовместимые категории приглашенных гостей.

Тамада приглашает всех гостей занять места за праздничным столом и начинается развлекательно- игровая программа праздника. У каждого из присутствующих есть выбор – играть или просто наблюдать за происходящим. Однако в данном случае зачастую срабатывает принцип «снежного кома» - в результате участвуют практически все.

Наряду с новыми в Московских свадебных обрядах так же имеют место и такие старые традиции, как «канч» (букв. зов»), т.е. сбор денег, хотя в наши дни больше дарят золотые украшения. Это происходит примерно следующим образом: тамада предлагает всех, кто желает дарить подарки новобрачным. Сначала преподносят подарки близкие родственники, кавор, потом и все желающие. Дарят в основном золоте украшения: кольца, серьги, браслеты, подвески, колье и т. д. Все это сопровождается танцами. В конце у невесты собирается очень много золотых украшении.

Свадьба проходит в шумной, веселой атмосфере, Танцы продолжаются почти непрерывно, танцуют все – мужчины, женщины, молодежь, дети. Примечательно, что на свадебных торжествах обычно присутствует очень много детей.

Жених и невеста веселятся вместе с гостями и тоже много танцуют.

Раньше танцевали все, кроме жениха и невесты. И только в конце вечера они выходили в центр зала и исполняли единственный танец.

Вскоре собираются все незамужнее девушки и невеста, стоя к ним спиной, бросает свадебный букет. В отличие от свадеб Еревана традиция, когда жених снимает с ноги невесты подвеску и бросает своим неженатым дружкам, на Московских свадьбах отсутствует.

Уже ближе к концу режут свадебный торт. Приглушают свет, играет красивая музыка, все собираются вокруг жениха и невесты и в такой торжественной обстановке новобрачные режут свадебный торт. Жених и невеста едят из одной тарелки в знак будущей сладкой жизни, а потом угощают остальных.

Танцы продолжаются почти без перерыва до полуночи. На этом свадебное торжество заканчивается, и жених и невеста считаются в глазах общества мужем и женой.

В отличие от предсвадебных обрядов (сватовство, сговор, обручение) и собственно свадебных обрядов (обряд бракосочетания и переезд новобрачной в дом мужа), которые в более упрощенном и адаптированном виде можно наблюдать и в современных свадьбах (за исключением сватовства), почти не соблюдаются обряды послесвадебного цикла.

Например, к числу традиционных послесвадебных обрядов, которые в наши дни не соблюдаются, относился так называемый дарц, когда молодая спустя некоторое время после свадьбы, обычно на Пасху, посещала своих родителей и оставалась у них 40 дней.

Частично еще сохраняется обряд глухлванек — мытье головы невесты, один из первых послесвадебных обрядов. Раньше он совершался в первую неделю после свадьбы, а сейчас нередко проводится на третий день свадьбы. Чаще всего именно в этот день мать невесты приносит приданое дочери. Что касается приданного, то поскольку современный брак не является экономической сделкой, то потеряли смысл и совершенно исчезли такие моменты, как торг, во время которого договаривались о составе приданого, и ее публичная демонстрация. Приданое могут привезти в дом жениха через неделю, месяц или даже ко дню рождения первого ребенка. Свекровь отмечает это событие золотыми подарками для хнами - матери жениха. Кстати, для армян неважно, каким будет приданое. Невестка может прийти в дом жениха, имея только постельные принадлежности и одежду. Главным в армянской девушке считается не достаток, а уважительность к семье новых родственников.

Таким образом, современная свадьба московских армян, хотя и имеет в настоящее время тенденцию к некоторому упрощению, в целом отличается высокой степенью сохранности многих традиционных элементов.

Share this post


Link to post
Share on other sites

3.3 Эволюция, инокультурная среда, новые тенденции.

Традиция – это любое проявление активности индивидов, несущее в себе черты традиционности, т. е. передаваемости (переданности) от поколения к поколению, и воспроизводимое сообществом индивидов.

Современный свадебный обряд прошел сложный путь развития. Здесь имеют место целы ряд традиционно сохранившийся элементов, традиции которые со временем претерпели изменения или адаптировались, некоторые традиции и вовсе исчезли, потеряв свою функциональную значимость, а некоторые традиции имеют инокультурное происхождение, т. е. являются преемственными из других культур.

Изменяются условия жизни – изменяются традиции. Характер традиции определяется характером жизнедеятельности людей, а последний вытекает как из характера основных и вторичных потребностей, так и из условий их удовлетворения.

На протяжении прошлого века многие социальные и политические процессы (формирование Советского Союза, распад СССР, возникновение новых независимых государств) не могли не оставить свой след на социальную и духовную культуру многих народов.

При Советской власти люди, настроены критически ко всему старому, на первых порах отказывались от прежних обычаев и обрядов оформления браков. Это очень хорошо видно на примере свадеб во время советской власти, когда люди не венчались в церквях.

В те времена новые традиции не успели сформироваться и не получили широкого распространения.

Подобные случаи характерны при смене общественно-политических систем. Особенно опасно угасание прежних традиций до того, как сформируются новые и более эффективные: многие члены сообщества могут оказаться дезориентированными в своей жизнедеятельности.

На формирование новых традиций или на изменения (модификацию) так же могут повлиять и новые информационные технологии. СМИ, Интернет, мобильная связь, несомненно, имеют огромное влияние на жизнедеятельность людей. Это особенно важно для диаспор.

Быстрая передача информации не только обеспечивает непрерывную связь с исторической родиной, здесь так же действует и обратная связь. Например, на армян из Еревана может влиять тесная связь с родственниками живущих в других странах (в некоторых свадьбах у невесты бывают три подружек, или же традиция бросание свадебного букета и подвески, несомненно, являются преемственными из западных стран).

Традиции играют объединяющую и этнозащитную роль, что особенно важно для этнических групп живущих в инокультурной среде. Традиции формируют национальный дух, характер и национальный стиль мышления, мировосприятия и поведение. Содержа в себе потенциальные черты и комплексы национального характера, традиции в процессе своего воспроизведения и использования становятся средством формирования этнического характера индивидов и групп.

Но так же традиции могут определенным образом взаимодействовать: сочетаться и дополнять одна другую; противостоять и вытеснять одна другую; подвергаться процессу взаимной модификации и адаптации; порождать одна другую. В условиях миграции может происходить также и «обмен» традициями представителей различных этнических групп. Например, на современный армянский свадебный обряд в Москве, чувствуется влияние русской культуры (обязательная регистрация брака в ЗАГС-е, игры во время свадебного пира).

Еще одной характеристикой конкретной традиции является устойчивость (традиции), а прямым следствием устойчивости традиции является ее жизнеспособность. По всему ходу истории человечества происходит «естественный отбор» традиций, в результате которого новые нарождаются, старые отмирают, а некоторые существуют тысячелетиями.

Армянская семья, не зависимо от места ее проживания, считается очень крепким, разводы встречаются редко. Брак приближается к всеобщему, т.е. вступление в брак считается обязательным для всех. До сих пор действуют некоторые ограничения при выборе брачного партнера: запрещается брак между родственниками до седьмого колена, с представителями семьи кавора, соблюдение традиционного принципа возрастной очередности братьев и сестер при вступлении в брак (хотя последнее теперь зачастую нарушается).

В течение последних десятилетий в армянских свадьбах Еревана и Москвы наблюдается тенденция к упрощению, но, несмотря на это, в целом отличаются высокой степенью сохранности многих традиционных элементов.

Несмотря на некоторые расхождения, свадьбы Еревана и Москвы включают в себя все основные моменты традиционного брачного обряда. Это сговор, обручение и свадебное торжество, и некоторые послесвадебные обряды. Сохраняются так же традиционные моменты, как одновременное начало свадьбы в домах жениха и невесты; ее кульминационный момент — перевоз невесты в дом жениха; зна­чительная роль посаженных отца и матери (кавор и каворкин); обряд одевания невесты и про­щания ее с родительским домом.

Следует так же отметить, что уже почти утрачены некоторые обряды предсвадебного цикла, такие как смотрины невесты, сватовство, нередко сговор носит только формальный характер; и некоторые обряды послесвадебного цикла: например сорок дней (после свадьбы, молодожены считались «нечистыми»), нередко пропускаются дарц и глухлванек.

Брачный возраст в Ереване и в Москве почти совпадает. Как показывают проведенные пилотажные исследования в Ереване, средний возраст девушек вступающих в брак колеблется в среднем между 18 и 24 годам, а наиболее оптимальный возраст у молодых при вступлении в брак, в среднем, колеблется между 24 до 30 годами. В Москве же брачный возраст для девушек приближается к 20 и 26 годам, а брачный возраст молодых людей колеблется между 25 и 35 годами.

Между свадьбами Еревана и Москвы существуют и некоторые расхождения. Свадьбы Еревана отличаются организованностью и строгим соблюдением последовательности всех обычаев и традиций (это касается как старых, так и новых традиций). Там так же четко определены все роли основных действующих лиц: родители жениха и невесты (главой свадьбы, как прежде, считается отец жениха), кавор, каворкин, азаб и hарснакуйр, тогда как в московских свадьбах последние иногда не участвуют, или ведут пассивную роль.

Еще одной отличительной чертой свадеб Еревана и вообще Армении, является ее общественный характер. Танцы под музыку зурны и барабанов перед домами жениха и невесты делают свадьбу достоянием внимания людей, не имеющих непосредственное отношение к свадьбе.

Так же на современных ереванских свадьбах большое внимание уделяется эстетической стороне отдельных деталей и на свадебных аксессуаров, приготовлением которых занимаются свадебные салоны, которые стали широко действовать последние пять лет.

В таких свадебных салонах заранее заказывают все свадебные украшения, чтобы все было в одном стиле и в одних тонах. Это касается, и украшения помещения, где празднуется свадьба и украшения автомобиля новобрачных, и еще многих мелочей, таких как букет невесты, свадебные корзинки, подставку для обручальных колец, таросики, тарелки, которые разбивают молодожены, входя в дом жениха, свечи для венчания, бокалы новобрачных и т. д.

Современный свадебный обряд в Москве формировался под влиянием традиционных свадебных обрядов, носителями которых были армяне, когдв-то живущие на своей исторической родине. Здесь так же соблюдаются все традиционные моменты, но на ряду со старыми обычаями у армянского свадебного обряда в Москве есть свои характерные черты.

Например, в Москве регистрация в ЗАГС-е в день является обязательным, а венчание иногда пропускается. Дело в том, что армянская церковь в Москве находится практически по середине армянского кладбища, именно это обстоятельство является причиной того, что очень много людей предпочитают не венчаться.

Традиция, когда предпочитают сначала регистрироваться, и потом только венчаться является преемственным из русской культуры. В отличие от армяно-грегорианской церкви русская православная церковь венчает только тех пар, которые зарегистрировались в ЗАГС-е.

Еще одним отличительным обстоятельством является то, что на московских свадьбах не приглашают музыкантов, сопровождающих свадебный поезд, поэтому по сравнению с Ереванскими свадьбами свадьбы в Москве проходят в более тихой обстановке.

Кроме того, на свадебных торжествах почти все тосты и поздравления говорятся на русском языке.

Еще одной характерной традицией армянских свадеб в Москве, являются игры и конкурсы во время застолья, что тоже, несомненно, является преемственным из русской культуры.

Свадебный цикл у армян традиционно состоял из предварительного этапа (сватовство, сговор, обручение), собственно свадьбы (обряд бракосочетания и переезд новобрачной в дом мужа) и обрядов послесвадебного цикла. Несмотря на то, что и в Ереване и в Москве этапы свадебного цикла соблюдаются почти полностью, наблюдается некоторые отличии обрядов и характерные для каждого города изменения.

В современной армянской свадьбе в Ереване и в Москве уже давно отсутствует такой элемент предварительного свадебного этапа, как сватовство. В связи с тем, что молодые сами знакомятся и самостоятельно принимают решение о вступлении в брак, такое явление как сватовство полностью утратил свое функциональное значение.

Другое традиционное явление предварительного свадебного этапа – сговор, не имеет место на московских свадьбах, или совершался нередко формально, так как молодые люди в большинстве случаев предварительно сами решают вопрос о вступлении в брак, по их инициативе устраиваются знакомство между их родителями. Иногда сговор бывает во время обручения.

В современных ереванских свадебных обрядах обряд сговора так же уже встречается редко. В прошлом это был один из важнейших актов при заключении договора о браке.

Наиболее важный обряд предварительного этапа свадебного цикла, не потерял своего значения и теперь, это обручение или помолвка.

За последние годы в Ереване наблюдается тенденция к празднованию обручения с особым торжеством и большим количеством гостей. На обречении обязательно присутствует посаженный отец (кавор) и его жена (каворкин). Помолвку устаивают в доме невесты или в ресторане. Обручение проходит в очень веселой и шумной обстановке с танцами и песнями. После тостов за здоровье жениха и невесты начинается, кульминационный момент обручения, ритуал преподнесения ншана (букв.- знак). Жених надевает невесте обручальное кольцо, которое с этого дня девушка носит в знак того, что она уже помолвлена.

В Москве обручение, проходит, как правила в узком семейном кругу. В дом девушки приходят жених, его родители (либо один из родителей), кто-нибудь из близких родственников жениха и преподносят ей обручальный подарок в качестве залога (ншан).

И в Москве и в Ереване в среднем между обручением и свадьбой проходит от несколько месяцев до пол года.

Свадьба в обоих городах начинается одновременно рано утором в доме жениха и невесты. В Ереване приглашают музыкантов, которые сопровождают свадебный поезд.

После небольшого застолья отправляются за невестой.

Подарки, которые собой несут невесте родственники жениха и в Ереване и в Москве одинаковы, только в Ереване свадебные корзинки отличаются своим особым оформлением. Это как обычно цветы, специально украшенные свадебные корзинки со сладостями, фруктами и со спиртным; корзинку с лепестками роз, что бы сыпать их на головы новобрачных, когда они будут выходить из церкви; корзинку с таросиками (маленькие корзинки с конфетами и украшенные цветами, их раздают новобрачные всем незамужним девушкам и неженатым парням, которые присутствуют на свадьбе), а так же белую, украшенную цветами корзинку невесты, где несут подарки и свадебное платье невесты.

На московских свадьбах гостей встречают родители невесты и приглашают за стол.

В Ереване родственники жениха начинают танцевать перед домом невесты и их выходят встречать hарснакуйр и подружки невесты неся собой маленькие подарки, они тоже начинают танцевать с родственниками жениха и как бы обмениваются подарками.

Обряжение невесты проходит одинаково, в обоих городах невесту помогает одеваться каворкин. Единственным отличием является то, что в Ереване туфли невесте одевает ее брат.

После небольшого застолья в доме невесты в московских свадьбах отправляются сначала в ЗАГС, потом в церковь, а в ереванских – в церковь, очень редко после венчания едут регистрироваться.

По дороге к дому жениха в Ереване совершают круг «почета» в Площади Республики Армении, а в Москве посещают Поклонную гору.

На ереванских свадьбах мать жениха, танцуя, с лавашем и конфетами (или медом) выходит во двор встречать новобрачных.

На московских же свадьбах мать жениха лаваш сбрасывает на плече жениха и невесты уже дома.

И в Ереване и в Москве, когда новобрачные входят в дом пороге дома ставят разукрашенные перевернутые тарелки, один из которых, войдя в дом, сначала разбивает жених, а вторую разбивает невеста.

Отличия в праздновании свадеб Еревана и Москвы более очевидны во время основного празднования.

Во время застолья в обоих городах всегда присутствуют музыканты, играющие армянскую национальную музыку и поющие песни на армянском языке. Приглашают так же тамаду, только в московских свадьбах роль тамады иногда выполняет кавор или кто-то из родственников или друзей, человек, пользующийся всеобщим уважением и имеющим большой авторитет. Он, как обычно говорит на русском языке, определяя этим и весь ход свадебного пира, его примеру следуют, и остальные гости и поздравления говорятся как на армянском языке, так и на русском.

А в Ереване в последние годы роль тамады выполняет специально приглашенный организатор, человек который управляет застольем, предлагает тосты, предоставляет слово поздравляющим, ведет гостей танцевать и т. д.

Возможно именно то обстоятельство, что в Ереване свадебный пир организовывает и управляет наемный тамада (которые, как правила, действуют по одному сценарию), и является причиной того, что одни и те же традиционные моменты и обычаи во время застолья выполняются в одном и том же порядке, что делает свадьбу более организованной.

Праздничный стол в двух городах не сильно отличается. В качестве первого блюда принято предложить гостям приготовленный по специальному рецепту шашлык из свинины и баранины, затем подается кабаб, далма в виноградных или капустных листьях, а так же хашлама - вареное говяжье мясо на пару, бастурма - копченое мясо с перцем. Необходимым атрибутом застолья является кювта. Особым же деликатесом считается форель, которую подают после основных блюд.

Традиционно очень серьезно подходят и к выбору спиртного. Коньяк на столах - из Армении, водка - только высшего качества, вино - элитное.

Торжество на ереванских свадьбах начинается с вальса новобрачных. За столом сидят строго по порядку справа каворкин, кавор, жених, невеста, hарснакуйр и азаб.

На московских свадьбах за столом жениха и невесты сидят кавор и каворкин.

В Ереване тамада приглашает официантов, которые, танцуя под особую музыку, подают шашлык. Шашлык с начала пробует кавор, «определяет» хорошо ли готовили, и потом только «разрешает» подавать остальным гостям.

На московских свадьбах официанты первое блюда подают без каких либо особых ритуалов.

Первый тост на ереванских свадьбах пьют за молодых и новобрачные с бокалами подходят к каждому сидящему гостью и под медленную музыку принимают поздравления от каждого.

На московских свадьбах так же первый тост пьют за молодых, но в отличие от ереванских свадеб, гости сами подходят к жениху и невесте и поздравляют их.

Невеста на ереванских свадьбах бросает свадебный букет, жених, так же снимая подвеску с ноги невесты, бросает своим неженатым дружкам.

Поймавший подвеску, приглашает на медленный танец девушку, поймавшую букет невесты. Во время медленного танца все остальные (холостые друзья и подруги молодых) возвращаются на свои места, и жених с невестой под медленную музыку подходят к каждому и раздают таросики. А на московских свадьбах таросики раздают в церкви сразу после венчания, или в ЗАГС-е.

На московских свадьбах бросает свадебный букет своим незамужним подругам только невеста, а жених не бросает подвеску.

Жених и невеста на ереванских свадьбах на общих танцах активно принимают участие с начала свадьбы до ее конца (они даже открывают празднование свадьбы танцем), тогда как в Москве невеста начинает танцевать позже, когда все танцуют.

Характерной традицией армянских свадеб в Москве, являются игры и конкурсы во время застолья. На ереванских свадьбах игры, розыгрыши, конкурсы не имеют место.

Наряду с отличиями существуют так же традиционные моменты, которые одинаковы и в Москве и в Ереване. Например, традиция, когда невесте дарят подарки. Тамада предлагает всех, кто желает дарить подарки новобрачным. Сначала преподносят подарки близкие родственники, кавор, потом и все желающие. Дарят в основном золоте украшения: кольца, серьги, браслеты, подвески, колье и т. д. Все это сопровождается танцами.

Так же в обоих городах танцы под веселую национальную музыку занимают главное место. В основном, быстрые национальные танцы, продолжаются почти непрерывно до поздней ночи. Танцуют все – мужчины, женщины, молодежь.

Наряду с национальной музыкой и песнями на армянском языке на всех свадьбах так же играют мелодии и поют песни разных народов, такие как грузинские, русские, греческие, арабские и т. д.

Традиция, когда режут свадебный торт, тоже присутствует на свадебных торжествах и в Ереване и в Москве. Приглушают свет, играет красивая музыка, все собираются вокруг жениха и невесты и в такой торжественной обстановке новобрачные режут свадебный торт. Жених и невеста едят из одной тарелки в знак будущей сладкой жизни, а потом угощают остальных.

Обряды после свадьбы в наши дни частично соблюдаются только в Ереване

В Москве же в отличие от предсвадебных обрядов (сватовство, сговор, обручение) и собственно свадебных обрядов (обряд бракосочетания и переезд новобрачной в дом мужа), которые в более упрощенном и адаптированном виде можно наблюдать и в современных свадьбах (за исключением сватовства), обряды послесвадебного цикла почти не соблюдаются.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Заключение

Брак — один из важнейших социальных институтов, формы которого находятся в определенной зависимости от господствующих в общее общественных отношений и отражают как общие закономерности развития человечества, так и основные этапы этнической истории данного народа, его этнокультурные особенности, в частности, имущественно-правовые нормы, нравственные представления и традиции.

Современный свадебный обряд прошел сложный путь развития. Изучения исследований брачного обряда последних столетий позволяют начать наше исследование обычаев и обрядов, начиная с середины XIX в. и довести его до наших дней. Этот хронологический отрезок включает в себя три разных периода в рамках, которых мы должны были проследить развитие свадебного обряда в Армении и в России. Таким образом, в нашем исследовании выделяются три периода – традиционный свадебный обряд XIX в., свадебный обряд при Советской власти, и современный свадебный обряд.

Традиционный свадебный цикл у армян в XIX в. характеризуется сочетанием различных и разновременно возникших обрядов, множество из которых имеют глубокие исторические корни и отражают особенности семейно-брачных порядков родового строя и дохристианских воззрений. Отголосками родового быта следует считать непосредственное участие всех этапах свадьбы широкого круга родственников с обеих сторон, угощения ими свадебного поезда на пути его следования к дому жениха, материальную взаимопомощь, выражающуюся в сборе денег, свадебный даров, участие в свадьбе половозрастных групп: друзей — сверстников а и подруг — сверстниц невесты и те посвятительные обряды, которые ознаменовали собой переход этих коллективов сверстников из группы холостых в группу женатых.

Значительная часть свадебных обрядов связана с пережитками ранних религии - культом предков, домашнего очага, культом природы Особую роль играли многочисленные магические церемонии, призванные главным образом на то, чтобы уберечь молодых от сглаза и, обеспечить благополучие в будущей семейной жизни.

При Советской власти люди, настроены критически ко всему старому, на первых порах отказывались от прежних обычаев и обрядов оформления браков. Это очень хорошо видно на примере свадеб во время советской власти, когда люди не венчались в церквях.

В те времена новые традиции не успели сформироваться и не получили широкого распространения.

Подобные случаи характерны при смене общественно-политических систем. Особенно опасно угасание прежних традиций до того, как сформируются новые и более эффективные: многие члены сообщества могут оказаться дезориентированными в своей жизнедеятельности.

Этнографические материалы, собранные в 60—80-е годы, свидетельствуют о стойком сохранении в сва­дебных обрядах армян этнической специфики, что в первую очередь прояв­ляется в строгом соблюдении основных этапов традиционной свадьбы. Однако в каждом этапе есть и новые моменты, например: молодые сами принимают решение о вступлении в брак; мать юноши, а иногда и он сам участвуют в обряде сватовства; молодые присутствуют на свадебном пире, некоторые традиционные обряды становятся необязательными и поэтому постепенно исчезают; меняется временная приуроченность некоторых об­рядов; сокращается круг обязанностей тех или иных свадебных персонажей, уменьшается продолжительность и самой свадьбы, и времени между обру­чением и свадьбой.

Изменяются условия жизни – изменяются традиции. Характер традиции определяется характером жизнедеятельности людей, а последний вытекает как из характера основных и вторичных потребностей, так и из условий их удовлетворения.

В современном свадебном обряде имеют место целы ряд традиционных элементов, традиции которые со временем претерпели изменения или адаптировались, некоторые традиции и вовсе исчезли, потеряв свой функциональный смысл, а некоторые традиции имеют инокультурное происхождение, т. е. являются преемственными из других культур. Многочисленные в прошлом обряды магического характера, направленные на то, чтобы уберечь молодых от «злых сил», обеспечить им плодородие и благополучие в будущей семейной жизни, либо исчезли, либо потеряли свой прежний смысл.

Результатом нашего исследования стали подтверждение гипотез, которые можно свести к следующим выводам:

В течение последних десятилетий в армянских свадьбах Еревана и Москвы наблюдается тенденция к упрощению, но, несмотря на это, в целом отличаются высокой степенью сохранности многих традиционных элементов.

Свадебный цикл у армян традиционно состоял из предварительного этапа (сватовство, сговор, обручение), собственно свадьбы (обряд бракосочетания и переезд новобрачной в дом мужа) и обрядов послесвадебного цикла. Несмотря на то, что и в Ереване и в Москве этапы свадебного цикла соблюдаются почти полностью, наблюдается некоторые отличии обрядов и характерные для каждого города изменения.

Наблюдается так же тенденция к упрощению. В современной армянской свадьбе в Ереване и в Москве уже давно отсутствует такой элемент предварительного свадебного этапа, как сватовство. В связи с тем, что молодые сами знакомятся и самостоятельно принимают решение о вступлении в брак, такое явление как сватовство полностью утратил свое функциональное значение.

Другое традиционное явление предварительного свадебного этапа – сговор, не имеет место на московских свадьбах, или совершался нередко формально, так как молодые люди в большинстве случаев предварительно сами решают вопрос о вступлении в брак, по их инициативе устраиваются знакомство между их родителями. Иногда сговор бывает во время обручения.

В современных ереванских свадебных обрядах обряд сговора так же уже встречается редко. В прошлом это был один из важнейших актов при заключении договора о браке.

Наиболее важный обряд предварительного этапа свадебного цикла, не потерял своего значения и теперь, это обручение или помолвка.

За последние годы в Ереване наблюдается тенденция к празднованию обручения с особым торжеством и большим количеством гостей.

В Москве обручение, проходит, как правила в узком семейном кругу.

Свадьбы и в Москве и в Ереване устраивают с большим размахом.

Послесвадебные обряды (глухлванек, дарц) в упрощенном и адаптированном виде соблюдаются только в Ереване.

В прошлом был широко распространен обряд глухлванек — мытье головы невесты. Раньше он совершался в первую неделю после свадьбы, а сейчас нередко проводится на третий день свадьбы. Чаще всего именно в этот день мать невесты приносит приданое дочери.

Так же до нашего времени сохранился дарц, когда молодая спустя некоторое время после свадьбы, посещала своих родителей и оставалась у них 40 дней, но сроки его неуклонно сокращаются, сегодня невеста остается в своем родительском доме только на один день.

В Москве же обряды послесвадебного цикла почти не соблюдаются.

Следует так же отметить, что уже почти утрачены некоторые обряды предсвадебного цикла, такие как смотрины невесты, сватовство, нередко сговор носит только формальный характер; и некоторые обряды послесвадебного цикла: например сорок дней (после свадьбы, молодожены считались «нечистыми»).

Таким образом, несмотря на некоторые упрощения, можно сказать, что и в Ереване и в Москве этапы свадебного цикла соблюдаются почти полностью.

Современная свадьба армян Еревана и Москвы, хотя и имеет в настоящее время тенденцию к некоторому упрощению, в целом отличается высокой степенью сохранности многих традиционных элементов.

В современных свадьбах Еревана и Москвы соблюдаются такие традиционные моменты, как одновременное начало свадьбы в домах жениха и невесты; ее кульминационный момент — перевоз невесты в дом жениха; зна­чительная роль посаженных отца и матери (кавор и каворкин).

Сохраняется в день свадьбы последовательность основных действий – свадебный поезд за невестой, вхождение в дом невесты, обряжение невесты, венчание (в Москве регистрация в ЗАГС-е, потом венчание), вхождение невесты в дом жениха и само празднование свадьбы.

В обоих городах, как и раньше согласно традиции жених покупает невесте свадебное платье; отправляясь за невестой, несут специально украшенные свадебные корзинки со сладостями, фруктами и со спиртным; во время обряжения невесте помогает одеваться посаженная мать (каворкин). Как и прежде жениха и невесту встречает мать жениха с лавашем и конфетами в руках. На пороге дома жених и невеста разбивают перевернутые тарелки.

Свадебному торжеству, как и прежде, дается большое значение, во время которого очень важную роль играют кавор и каворкин. Во время застолья непременно звучит армянская национальная музыка, а в угощения непременно входят традиционные армянские национальные блюда.

В современный свадьбах во время застолья так же до сих пор сохраняется такая традиция как «канч» (букв. зов»), т.е. сбор денег, хотя в наши дни больше дарят золотые украшения.

Наряду с традиционными элементами, в современных свадьбах и Москвы и Еревана имеют место и новые традиции.

Наряду с некоторыми традиционными элементами, которые сохранились частично или со временем адаптировались, в современных ереванских свадьбах существуют и новые инокультурные элементы преемственные из западных стран. Например, традиция, когда невеста бросает свадебный букет, или жених бросает своим дружкам подвеску; традиция, когда невесту и жениха при выходе из церкви осыпают лепестками роз и когда во время свадебного пира режут свадебный торт, тоже является преемственной.

Существуют так же новые традиции, которые возникли при адаптации старых. Например, сегодня мать жениха отправляется за будущей невесткой вместе с остальными, а мать невесты всегда присутствует при венчании дочери. Жених и невеста активно принимают участье в общих танцах и не скрывая радуются во время свадьбы. Появилась так же традиция на свадьбе дарить золотые украшения не только невесте, но и жениха.

На армянский свадебный обряд в Москве может оказывать влияние русская культура.

Современный свадебный обряд в Москве формировался под влиянием традиционных свадебных обрядов, носителями которых были армяне, когда-то живущие на своей исторической родине.

На ряду со старыми обычаями у армянского свадебного обряда в Москве есть свои характерные черты.

Например, в Москве регистрация в ЗАГС-е в день является обязательным, а венчание иногда пропускается.

Традиция, когда предпочитают сначала регистрироваться, и потом только венчаться является преемственным из русской культуры. В отличие от армяно-грегорианской церкви русская православная церковь венчает только тех пар, которые зарегистрировались в ЗАГС-е.

На свадебных торжествах почти все тосты и поздравления говорятся на русском языке.

Еще одной характерной традицией армянских свадеб в Москве, являются игры и конкурсы во время застолья, что тоже, несомненно, является преемственным из русской культуры.

Свадьбы Еревана отличаются организованностью и строгим соблюдением последовательности всех обычаев и традиций.

Свадьбы Еревана отличаются организованностью и строгим соблюдением последовательности всех обычаев и традиций (это касается как старых, так и новых традиций). Там так же четко определены все роли основных действующих лиц: родители жениха и невесты (главой свадьбы, как прежде, считается отец жениха), кавор, каворкин, азаб и hарснакуйр, тогда как в московских свадьбах последние иногда не участвуют, или ведут пассивную роль.

Например, во время свадебного пира все действия развиваются по единому сценарию. На всех свадьбах присутствует тамада – специально приглашенный организатор, человек который управляет застольем.

Возможно именно то обстоятельство, что в Ереване свадебный пир организовывает и управляет наемный тамада (которые, как правила, действуют по одному сценарию), и является причиной того, что одни и те же традиционные моменты и обычаи во время застолья выполняются в одном и том же порядке, что делает свадьбу более организованной.

Торжество начинается с вальса новобрачных, после чего кавор приглашает жениха и невесту за стол.

Тамада приглашает официантов, которые, танцуя под особую музыку, подают шашлык.

Первый тост тамада провозглашает за молодых, и новобрачные с бокалами подходят к каждому сидящему гостью и под медленную музыку принимают поздравления от каждого.

На всех свадьбах имеет место такая традиция как «канч» (букв. зов»), т.е. сбор денег.

Потом наступает время бросания свадебного букета и подвески. После чего жених с невестой под медленную музыку раздают таросики своим неженатым друзьям и незамужним подругам.

И под конец свадебного торжества режут свадебный торт.

Таким образом, подводя итог наших исследований, можно сказать, что, несмотря на некоторые расхождения свадеб Москвы и Еревана, в целом наблюдается высокий степень сохранности многих традиционных элементов брачного обряда.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Большое спасибо, Napik-jan! :flower:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Добрый день!

Подскажите а может ли кто-нибудь вывесить фотографии невест. Наверняка у них были очень красивые платья, ближе к традициям, к национальному платью? а?

или скажите где можно посмотреть?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Интересно, а как модифицировались свадебные традиции у армян живущих в Европе и в Америке?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Что спеть на армянской свадьбе?

Буду признательна за помощь :innocent:

Мой крестный, по совместительству лучший друг, женится.Попросил спеть на его свадьбе, никак не могу определится с песнями на армянском (знаю только Сирушо, но в основном печальные треки-типа хаватум ем ил херанум ем ес, для свадьбы не совсем то) ... Подскажите, пожалуйста, что-то из сильного женского вокала о любви

ШАТ АПРЕС!) :flag:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now