Sign in to follow this  
Followers 0
Dinozavrik

Шаварш Карапетян

7 posts in this topic

БЛИЖЕ ВСЕХ

Пожар начался где-то под утро, и первые прохожие с ужасом наблюдали, как пламя охватывает здание Спортивно-концертного комплекса на холме Цицернакаберд. Казалось, в этот февральский день 1985 года город мог остаться без СКК, которым ереванцы имели все основания гордиться, — это было ультрасовременное красивое здание, построенное всего год назад. На месте уже вовсю работали пожарные, которым помогали энтузиасты. Среди них был и Шаварш Карапетян. Он заметил пламя, когда ехал на работу —в здание, находящееся прямо напротив комплекса.

В такие минуты у некоторых людей включается автопилот — все реакции происходят в настолько ускоренном режиме, что, кажется, опережают импульсы, поступающие из сознания. Основной инстинкт — инстинкт cамосохранения — уступает место порыву благородства. Шаварш подхватил из чьих-то уже слабеющих рук брандспойт и направил мощную струю воды на огненный столб. Вокруг творилось что-то ужасное кричали люди, рушились сгоревшие части здания, падали, теряя сознание от дыма, пожарные. А потом раздался взрыв…

Как оказался в реанимационном отделении больницы скорой помощи, Шаварш не помнил, потому что был доставлен туда в бессознательном состоянии.

Хронологически — это третий из подвигов Шаварша Карапетяна. Начал же я с него потому, что пожар случился значительно позже выхода в свет моей повести об этом удивительном человеке и, естественно, не попал в нее. Честно говоря, мне показалось, что есть во всем этом что-то мистическое — почему-то именно Карапетян всегда оказывался на «месте происшествия».

Первый такой случай произошел в 1974 году в местечке Цахкадзор. Накануне Олимпийских игр в Мехико здесь построили Всесоюзную спортивную базу для тренировок советских олимпийцев. Цахкадзор, как писали спортивные журналисты, стал кузницей многих золотых медалей, которые привозили советские спортсмены с различных международных соревнований. Тренировался в условиях высокогорья и Шаварш Карапетян со своими друзьями. В тот день, 8 января 1974 года, он возвращался со спортивной базы в Ереван. В автобусе более тридцати пассажиров — среди них немало спортсменов. Пели. Шутили. Веселились.

На крутом подъеме водитель остановил машину барахлил мотор. Шофер решил проверить. Но едва он выпрыгнул из кабины, как случилось невероятное. Поначалу никто и не заметил, что автобус начал катиться назад, под гору: слишком весело и шумно было в салоне. Первым отсутствие водителя увидел Шаварш — он сидел ближе всех к кабине шофера. А машина угрожающе набирала скорость, несясь по дороге, вьющейся по краю глубокого ущелья. Секунды решали все. Шаварш локтем разбил стеклянную стенку, отделявшую кабину от салона, прыгнул на водительское место и нажал на тормоза. Тщетно: они отказали. Еще секунда — и машина слетит с дороги. Но именно в это мгновение Шаварш резко направил автобус в сторону горы. Это было единственно правильное решение, предотвратившее катастрофу и спасшее жизнь тридцати людям. Именно после этого случая Шаварш, отвечая на вопрос, как ему это удалось, сказал свою знаменитую фразу: «Просто я был ближе всех к кабине…»

ЦЕНА СЕКУНДЫ

Второй раз Шаварш оказался в эпицентре чрезвычайного события в 1977 году. Переполненный троллейбус шел через дамбу-плотину, которая давно уже стала стеной-берегом довольно крупного Ереванского водохранилища, названного горожанами морем. Теперь уже никто и никогда не узнает, почему троллейбус вдруг резко повернул в сторону, врезался в невысокий бордюр и полетел вниз, в воду, на dесятиметровую глубину. Когда я перелистывал увесистую папку, составленную специальной комиссией, перед моими глазами секунда за секундой, минута за минутой проходила вся эта страшная картина. Троллейбус упал в воду, как говорится, носом. И там, в самом низу, был водитель. Истинную причину случившегося узнать невозможно, хотя вскрытие показало, что шофер страдал ишемической болезнью сердца. В амбулаторной карточке было отмечено: гипертония. Так что, вполне возможно, что на дамбе он потерял сознание, наклонился набок и… повернул руль.

В этот час к водохранилищу ехал на машине отец Шаварша Владимир Карапетян. Он знал, что здесь тренируются его сыновья, и решил по дороге домой навестить их. Так бывало не раз. Правда, они не всегда соглашались ехать домой с отцом — тренировались долго. Иногда четыре часа кряду. А бывало и по восемь часов в день. И в тот день Шаварш и Камо тренировались напряженно. Шаварш пробежал свой обычный перед тренировкой двадцатикилометровый кросс (это и есть разминка чемпиона), когда увидел невероятное: троллейбус в воздухе. А через несколько мгновений — в центре множества концентрических кругов — лишь ролики штанг. Мой друг, журналист Геннадий Бочаров, писал в своем очерке о Шаварше: «Поразительно: на решение, ставшее в его жизни самым значительным, он затратил лишь доли секунды, в то время как на несоизмеримо менее серьезные решения у него, как и у большинства людей, нередко уходят часы, дни, а то и недели. Здесь — миг». Оно и понятно —секунды Шаварша и Камо, конечно, отличаются от секунд большинства людей. То, что два брата в это время оказались на берегу водоема, конечно, случайность. Как случайностью было и то, что в автобусе Шаварш оказался ближе всех к кабине водителя. Но вряд ли можно назвать случайностью, что первыми на место аварии подоспели оба брата. Они не были легкоатлетами, но бежали со скоростью спринтеров высокого класса. И через несколько мгновений уже были в воде. Два брата, два самых сильных подводных пловца земного шара оказались вместе там, где они, быть может, были нужнее всего. Братья были достойны друг друга. Незадолго до этого Шаварш в своем интервью корреспонденту «Молодежи Эстонии» сказал: «Из соперников в спринте для меня самый опасный — мой брат Камо». А накануне Шаварш установил свой десятый мировой рекорд, и лишь на секунду отстал от него Камо, пришедший к финишу вторым. Троллейбус находился на глубине около десяти метров. Трудно нырнуть без акваланга на такую глубину. Но братья Карапетян могли опускаться на тридцать метров с гаком. Редко кто может задержать дыхание под водой более чем на одну минуту. А они могли находиться под водой больше пяти. И, наконец, самое главное — скорость. К тому времени мировой рекорд в спринте, как уже говорилось, принадлежал Шаваршу А, если можно так выразиться, вице-рекордсменом был его брат Камо. Нет, случайностью было только то, что братья оказались в тот миг там, где они были нужнее всего. Все остальное — закономерность. Как закономерно и то, что старший брат, зная свое, пусть минимальное, но превосходство, взял команду на себя. И всего-то четыре слова: «Я достаю — ты подбираешь».

В следующее мгновение Шаварш уже был на глубине десяти метров. Тьма, не видно ни зги. Надо было экономить все: воздух в легких, время поиска, сократить число тех мысленных команд, которые человек дает самому себе. Ухватившись за основание, на котором крепятся штанги, он ногами разбил одно из больших боковых стекол и оказался в роллейбусе, где находились потерявшие сознание от шока люди. В кромешной тьме, где все приходилось делать на ощупь, невозможно было выбирать. Шаварш хватал первого попавшегося и стремительно поднимался вверх. Здесь Камо подхватывал бездыханное тело и тащил к подоспевшей уже спасательной лодке. А там, на лодке, свое великое дело делал тренер братьев Карапетян, известный специалист по подводному плаванию, к тому же имеющий немалые навыки по спасению людей на воде, Липарит Алмасакян. Тренер выводил людей из шокового состояния уже через несколько секунд после того, как они оказывались в его умелых руках. А Шаварш, набрав в широкую грудь воздуха, вновь погружался в воду. И единственная мысль была: «Не терять ни секунды!»

Спасать! Спасти как можно больше людей! Рассчитывать на чью-либо помощь ему не приходилось. Никто, кроме него, не сможет сделать то, что делает он. Пробовали смельчаки, не получалось. Мог бы несколько погружений сделать Камо. Но тогда нарушился бы не только ритм спасательных работ, но ушло бы самое главное: надежность, уверенность. Ведь Шаварш смело спускался вниз, хорошо зная, что, если с ним чтото случится, рядом Камо, который сумеет прийти на помощь. И еще: очередного спасенного Камо подбирал не на поверхности, а под водой. Младший брат уже знал, откуда появится старший. И шел австречу. И на последних метрах он со свежими силами шел к поверхности намного быстрее, чем уставший Шаварш. Опять же выигранные секунды. Секунды ценою в жизнь. А в это время на берегу в густой толпе стоял Владимир Карапетян. Потом он скажет: «Сколько раз погружался в воду старший сын, столько же раз я невольно задерживал дыхание. Я умирал в тот день много раз. И воскресал».

Когда Шаварш появлялся на поверхности, чтобы после нескольких глубоких вдохов, вентилирующих легкие, набрать очередную порцию воздуха, тело его вмиг покрывалось красными подтеками: он весь был исцарапан и изрезан осколками разбитого оконного стекла.

Очередное погружение. Прошло ставшее привычным оптимальное время — около сорока секунд, а его все нет. Прошла минута — нет. Ушел под воду Камо. Еще полминуты. Нет обоих. Тысячи человек столпились на дамбе. Стояли, затаив дыхание. И только тогда возглас облегчения пронесся над толпой, когда на поверхности появились оба брата — со спасенным вруках. Случилось же следующее: пассажир, несмотря на то, что был без сознания, инстинктивно ухватился за ноги своего спасителя, мешая ему продвигаться.Единственное, что нужно делать в таких случаях, это расслабиться. Тогда и отпустит тебя утопающий. Так Шаварш и сделал. Несколько раз погибающий человек цеплялся за него мертвой хваткой, и всякий раз чемпиону приходилось повторять все заново. Так были потеряны драгоценные секунды. Но это не просто ине только потерянные секунды. Они отняли слишком много сил у Шаварша. Спасен восьмой. Десятый. Четко работает конвейер. Подошедшая вереница машин «скорой помощи» подбирает спасенных. Тут же им оказывается первая медицинская помощь. Вновь искусственное дыхание. Длинной иглой в сердечную мышцу вводится адреналин — и в больницу. Шаварш передавал брату спасенных людей как по эстафете. Камо — на лодку, к тренеру. Из лодки — в машину. Всего-то прошло каких-нибудь десять минут, но уже двенадцать человек были вызволены из чудовищного плена. Правда, эти подсчеты велись позже. А тогда Шаварш видел, как на берегу появились подъемные краны, как пожарная и милицейская службы пытаются сделать самое главное — вытащить весь троллейбус из воды. Но пока укрепят краны, пока подадут трос, пока зацепят и поднимут всю махину, пройдет время. Много времени. И, превозмогая боль в теле, превозмогая невероятную усталость, он вновь и вновь погружается. В очередной раз он в салоне троллейбуса. Работает, как всегда, на ощупь. Взял на себя тело. Поднялся на несколько метров. Чувствует: что-то не то. В руках у него — огромный черный матрац от сиденья. Кому-то этот матрац стоил жизни. Шаварш готов был вытащить всех. Но время, как ни сжимал его рекордсмен мира по спринту, делало свое дело. Люди умирали. Когда он передавал в руки брата очередного пострадавшего, ему сказали, чтобы онпомог зацепить троллейбус тросом. Шаваршу понадобилось выбить еще одно стекло: надо было с тросом в руках пролезть в салон, проплыть под потолком, выйти на другую сторону. Затем — вновь подняться наверх, таща за собой отяжелевший стальной трос. И когда огромный и очень страшный троллейбус медленно вылезал из воды, выплевывая в разные стороны потоки мутной воды, Шаварш начал терять сознание. Оказалось, в воде он чувствовал себя куда лучше. Но стоило изрезанному телу прикоснуться с воздухом, как появилась режущая боль. Ноги свело судорогой. Дала о себе знать резкая перемена температуры. Двадцатикилометровый бег, разгоряченное тело и вслед за этим холодная вода и бесконечные ужения. Сорок пять дней пролежал Шаварш в постели. Воспаление легких. Сепсис. Полтора месяца не спадала температура. Все эти дни и ночи не отходила от сына мать —Асмик Карапетян. Температура почти все это время держалась на уровне сорока градусов. Лишь на сорок шестой день спортсмен пришел в сознание. Долго не мог ничего понять. Ощупал ноги и поразился. Тонкие, как плети. Он же привык к таким сильным, упругим мышцам, и вдруг — словно их и не было никогда. Пробует встать — не может. Попросил зеркало, мать недала. Он не настаивал. А она плакала, глядя на сына. Братья Карапетян вытащили из воды более двадцати человек. Но лишь двадцать, ровно двадцать уда-лось вернуть к жизни. Многие из них приходили к Карапетянам домой. Их успокаивали, говорили, что Шаварш болен и навестить его пока невозможно. Другие очень долго не знали, что их спасли именно братья Карапетян и Липарит Алмасакян. И немудрено. Людей без сознания доставляли в больницу. Сами врачи, оказывающие помощь, понятия не имели, что их неожиданных пациентов вытащил из воды один человек. Все были уверены: ведется слаженная работа профессиональных спасателей. Я читал пухлый том, составленный специальной комиссией. Там, между прочим, есть фотография: из воды появляется троллейбус. А чуть поодаль стоит в плавках Шаварш Карапетян. Я присмотрелся — едва держится на ногах. И знаю: через секунду-другую он потеряет сознание.

ЗОЛОТАЯ РЫБКА

На пятидесятый день Шаварш стал ходить по комна-те. На пятьдесят седьмой вышел на улицу. Через два месяца он уже тренировался в городском бассейне.

К концу третьего месяца, перед самым Новым годом, — спортивные сборы в Цахкадзоре. В середине марта в розыгрыше Кубка страны он решил взять старт. Никто не знал, по какой причине вот уже полгода Шаварш не участвует в соревнованиях. За это время прошло несколько международных состязаний. Но имени прославленного спортсмена не оказалось ни в списках чемпионов, ни в списках призеров. Не было его и среди участников. Я, например, думал, что парень просто, как говорится, сошел с дистанции. Сгорел. Сказал свое слово в спорте и ушел. Иногда в спорте двадцать три года — это возраст. Особенно в плавании. Да и потом, спортивные звезды, они ведь действительно чем-то напоминают падающие звезды, метеоры. Яркая вспышка, яркий хвост на небе и… след простыл. Никто в то время не знал, что произошла такая история, ведь об этом тогда не написали!

Никто не подозревал, что после воспаления в легких образовались спайки, и каждый глубокий вдох спортсмену давался с трудом (на высоте вдоха спайки натягивались, вызывая боли и удушающий кашель).

Шаварш скрывал это не только от родных и близких, но и от себя. Жаждал борьбы. Хотел победы. И как никто другой понимал: это конец спортивной карьеры. Шаварш мечтал, чтобы в одном с ним заплыве оказались претенденты на чемпионский титул Анатолий Серьгин и Анатолий Каразаев. Но жребий по-своему решил состав участников каждого заплыва. На табло красовалась цифра 3 минуты 11,1 секунды. Это был рекорд мира. Несколько раз цифра пере-давалась по трансляции. Диктор рассказывал об этапах установления рекорда на дистанции 400 метров с аквалангом. Не преминул сказать и о том, что наибольшие шансы на победу, а возможно, и на установление нового мирового рекорда имеют Серьгин и Каразаев, ибо прославленный чемпион Шаварш Карапетян, судя по всему, не в лучшей спортивной форме: последние международные соревнования прошли без него.

Шаварш очень переживал: жребий развел его с основными претендентами. Значит, бороться придется с самим собой. И не дай бог показать одинаковое с соперниками время. Если это случится, он не сможет выдержать дополнительного заплыва. Никто не знал о его состоянии. Он готовился не просто к старту — к последнему старту. В первом заплыве победил один из самых опытных спринтеров мира Анатолий Серьгин. Послед-ие метры спортсмен плыл при невероятном шуме. Зрители уже смотрели не на пловца, а на табло с секундомером. Спортсмен шел с опережением графика мирового рекорда. Когда рядом с цифрой 3 минуты 11,1 секунды появились 3 минуты 11,0, все вскочили со своих мест, словно по команде. И когда диктор объявил, что во втором заплыве по той же счастливой дорожке плывет Анатолий Каразаев, зрители уже не садились на свои места. Чем черт не шутит? Вдруг удастся увидеть собственными глазами на одной и той же дорожке рождение двух рекордов планеты. Каждый удар моноласты приближал Анатолия Каразаева к рекорду. В этом уже никто не сомневался, когда спортсмен вышел на последнюю прямую после последнего переворота. Он оттолкнулся от борта и поднеистовый рев трибун пришел к противоположному берегу с новым мировым рекордом. На табло появилась цифра: 3 минуты 09,5 секунды. В третьем заплыве стартовал Шаварш. Все та же счастливая дорожка. Он думал только о том, чтобы вдруг не подвели легкие. Чтобы вдруг не начался острый приступ кашля. Чтобы вдруг по телу не пошли красные пятна. После сентября прошлого года с ним это случалось не раз. Аллергия. Он не может долго находиться в воде.

Надо же быть такому! Человек, которого спортивные журналисты во всем мире называли Золотой Рыбкой,не мог долго оставаться в воде…

Впрочем, в жизни действительно случается такое. Бетховен лишился слуха. Врубель потерял зрение, рекордсмен мира по прыжкам в высоту Брумель сломал ногу. И вот превосходный пловец не может долго находиться в воде. После четырехсот метров его начинает мучить аллергия. Значит, надо как можно быстрее пройти свои последние четыреста метров. Пройти до того, как схватит кашель и тело покроется пятнами. И Шаварш плыл стремительно как никогда. Он не слышал гула трибун. Он не слышал, как кричит его родной брат, который лучше, чем кто-либо, знал график мирового рекорда, возможности старшего брата и то, что может с ним случиться. И когда Шаварш коснулся стенки бассейна, Камо прыгнул в воду. Он знал: старший брат не сможет сам выйти из воды. Он видел яркие красные пятна на широких плечах Шаварша. Братья обнялись. Обнялись в воде. И Шаварш, прижавшись к младшему брату, не мог справиться с приступом кашля. Гул не прекращался. В воду полетели цветы. Шаварш не понимал, что происходит.

Он не знал, что установил новый мировой рекорд: 3 минуты 06,2 секунды. Его одиннадцатый рекорд. Последний. Мир приветствовал великого спортсмена. Приветствовали его миллионы людей плюс двадцать спасенных жизней, которые и стали самым главным рекордом братьев Карапетян.

ШАВАРШ КАРАПЕТЯН

Родился 19 мая 1953г. в Кировакане, ныне Ванадзор.

Семикратный чемпион СССР, 15-кратный обладатель Кубка СССР, 11-кратный рекордсмен мира, 17-кратный чемпион мира, 13-кратный чемпион Европы. Лучший подводный пловец планеты.

Был удостоен премии Международного Олимпийского Комитета «За честную игру» (Fair Play).

После того как Шаварш Карапетян оставил спорт, он переехал из Армении в США, а затем, в 1993-м, — в Россию. Здесь занялся бизнесом, открыв обувную мастерскую «Второе дыхание». Сегодня Шаварш Карапетян — почетный президент Российской ассоциации подводного плавания.

Четыре года назад юношеские соревнования по подводному спорту в России переименовали в соревнования им. Ш.Карапетяна. В 2007 году был создан Фонд Шаварша Карапетяна, который будет заниматься благотворительной деятельностью. Его именем названа одна из малых планет.

досье

Share this post


Link to post
Share on other sites

Шаварш

karapetyan.jpg

Человеку вешают на грудь звезду Героя с одновременным вручением высшего знака отличия страны — ордена Ленина. И то, и другое за подвиги, которые он не совершал. Чуть позже тот же человек становится лауреатом Ленинской премии — за книгу, которую он не писал. Книга, повествующая о подвигах, которые этот человек не совершал, называется "Малая Земля", человек — Леонид Ильич Брежнев.

Жизнелюбивый обалдуй из Баварии тридцати двух лет от роду становится рекордсменом мира по быстрому целованию. Находясь возле одной из дискотек, баварский жизнелюб за одну минуту обцеловал сто одиннадцать женщин. Ура! Достижение заносится в Книгу рекордов Гиннесса, а его имя знакомо сегодня чуть ли не всей Европе. Целовальника зовут Михаэль Бастинг.

Другой человек пятнадцать раз завоевывал кубок СССР, семнадцать раз становился чемпионом мира, тринадцать — чемпионом Европы, устанавливает одиннадцать мировых рекордов. Затем он же, этот человек, совершает подвиг, восхитивший весь мир. Героя зовут Шаварш Карапетян. Как и где этого человека помнят?

В его жизни, как мне кажется, были две большие несправедливости. Первая. О выдающихся достижениях Карапетяна-спортсмена в скоростном подводном плавании знали разве что в широких кругах узкой спортивной общественности. От чего так? От безразличия, лени, девичьей скромности? И то, и другое, но в первую голову от безразличия как любопытной особенности национального характера в некоторых ситуациях. Почему так — не знаю.

Несправедливость вторая. За подвиг, восхитивший мир, Шаварша Карапетяна награждают орденом второстепенной значимости. Таким обычно отмечают достижения в области промышленного и сельскохозяйственного производства, дни рождений и другие всяческие юбилеи. Вот такой орден — "Знак Почета" — и вручили в свое время Шаваршу. Что же тут обидного и где несправедливость? Главная, можно сказать, вопиющая несправедливость в том, что напоминать приходится о человеке, чье имя не должно быть забыто, но если вы спросите о Карапетяне сегодня, многие ереванцы сделают большие глаза, в связи с чем несколько слов о том, что совершил наш герой, позже почетный гражданин Еревана, двадцать пять лет тому назад.

Молодым людям, проезжающим мимо Ереванского озера (чаще всего по дороге в аэропорт или обратно), это водохранилище вряд ли покажется примечательным. Точно так как автору и его сверстникам тридцать с лишним лет тому назад, когда молодыми были и они. Если озеро о чем-то и говорило, то прежде всего о безобразном содержании, в результате чего вода в нем имела болотный оттенок, соответствующий запах и вытекающее из этого глубокое внутреннее сопротивление посещать его с оздоровительной, развлекательной (не говоря уже об эстетической) целью. В общем, соорудили отцы города искусственное озеро, назвали его славным именем Еревана и, как водится, позабыли, позабросили. Напомнило озеро о себе только в 1976 году, да так громко, что услышал весь мир.

В том году проезжавший по прибрежной улице троллейбус непонятно с чего резко взял вправо, снес оградительную решетку и рухнул в воду. Пассажиров в салоне было много, сколько именно — я, честно говоря, уже не помню, но в те времена троллейбусы полупустыми не ходили. Надо же было случиться, что именно в ту минуту, когда тяжелая машина, завалившись на бок, уходила в воду, по набережной пробегал молодой человек в тренировочном костюме. Молодой человек завершал каждодневную пробежку, и вполне могло случиться так, что в момент погружения троллейбуса на месте происшествия его могло не оказаться. Но судьбе было угодно распорядиться так, как она распорядилась: молодой человек оказался на своем месте в свое время, увидел терпящий бедствие троллейбус и бросился помогать.

Как так происходит, когда одни застывают от увиденного в ужасе, другие отворачиваются и уходят, а третьи, не раздумывая, как бы автоматом бросаются на помощь, я тоже не знаю. Говорят, герой делает то, что можно сделать, а другие этого не делают. Но не всегда впадающий в оцепенение обязательно плохой, но тот, кто приходит на помощь и начинает действовать, — безусловно, лучше. Еще лучше, когда действия грамотны, последовательны и осмысленны.

Молодой человек на бегу скинул кроссовки, стянул верх костюма, остановился, не пожалел нескольких секунд на брюки — знал, в воде они намокнут и будут тянуть к дну. Затем с разбега врезался в воду и поднырнул к присевшей на дно машине.

Больше всего людей скопилось в задней части троллейбуса. Как ему удалось ногами разбить вроде бы непробиваемое стекло (тот редкий случай, когда чем ниже качество продукции, тем лучше для народа) — это тоже выше моего понимания. Человек выдернул первого попавшегося под руку и вытолкнул его на поверхность. Потом второго, потом третьего. И так двадцать раз. Правда, одно погружение, двадцать первое, оказалось пустопорожним — не разобравшись в мутном компоте из грязи, ила и человеческих тел, он вытащил дерматиновое сиденье. Но двадцать ереванцев, мужчин и женщин, молодых и немолодых, своей жизнью точно обязаны ему и только ему.

После этого власти пришли к трем простым умозаключениям. Да, представлять Карапетяна к ордену "Знак Почета" надо — человек вон скольких спас, так что почет ему и уважение. Во-вторых, как не сделать Карапетяна почетным гражданином Еревана, когда все спасенные им — ереванцы. И в-третьих, этим ограничиться, остановиться, ничего другого не предпринимать, так как о произошедшем написали в центральных газетах, и если в Москве решат, что сделано недостаточно, то сами и добавят. Видимо, поэтому в армянской печати о Шаварше Карапетяне долгое время ни слова ни звука. Ждали, что ли, пока выступят "Комсомольская правда", "Литературка", "Известия", а далее по алфавиту от "А" до "Я", после чего и в родном армянском отечестве опомнились.

С такой стеснительностью официальных лиц автор уже сталкивался: второй по значимости руководитель Армении никак не хотел обратиться в Москву с просьбой о награждении: на горной дороге у автобуса отказали тормоза и если бы не мастерство плюс мужество водителя, беды было не избежать. Глава законодательной власти к инициативе автора этих строк отнесся вяло, но вот позвонили от самого товарища Громыко и спросили: что же вы, товарищ Саркисов, своих героев не замечаете? О них уже в "Известиях" пишут, а вы... Тут государственные мужи и встрепенулись.

Думаю, примерно то же и с Карапетяном. Вспоминает Геннадий Бочаров, известный публицист. "Я в третий раз прилетел в Ереван и разговаривал с первым секретарем ЦК партии Армении. Мне опять обещали... И в этот момент происходит странная вещь. Шаваршу дают орден "Знак почета". А по закону СССР, если дают хоть какую-то награду, то потом в течение пяти лет награждать не имели права! Сейчас я понимаю, чего они боялись. Они понимали, что награда Шаварша соскоблит блеск с их звезд. Сразу будет видно, насколько неуместны медали и ордена у них самих".

Думаю, примерно так же и с нашим героем, разница лишь в том, что онемел не только Ереван — на этот раз долго, упорно и непробиваемо молчала и Москва. Есть, на мой взгляд, еще одно, из-за чего все это происходит: когда на что-то показывают или о чем-то говорят журналисты, власти не хотят ни слышать, ни замечать. Из тупого упрямства и внутреннего противостояния всему, что они не догадались или испугались сделать сами. А признать, уступить, исправить — это уже слишком, это уже западло. И вот что еще интересно. Прошло не одно десятилетие, а о подвиге на Ереванском озере простые люди не забывают. Из письма доктора геолого-минералогических наук Михаила Судо в "Комсомольскую правду". "В 1982 году "Комсомольская правда" сделала великое дело, рассказав о Шаварше. Но ваш гражданский и исторический долг поставить в этом деле точку. В связи с этим прошу вас, пожалуйста: исполните свой долг и волю тех, кто писал вам в 1980-е годы, поддержите обращение нынешней молодежи и направьте в администрацию Президента РФ официальное представление на присвоение Шаваршу Владимировичу Карапетяну звания Герой России".

Понятно, что это лишь благое пожелание, что поезд ушел, но не кажется ли вам забавным: если для России Шаварш — герой с недополученной от Советского Союза звездой, то у себя на родине — кавалер ордена "Знак Почета", не получивший от Армении что-нибудь подостойнее. И исправить эту ошибку лучше поздно, чем никогда. Ради восстановления справедливости в истории нашего города.

Сергей Баблумян

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

post-31580-1316185915.jpg

post-31580-1316185902.jpg

post-31580-1316185880.jpg

Фото ИТАР-ТАСС и Алексея Витвицкого

Share this post


Link to post
Share on other sites

Шаварш Карапетян: «Бесстрашных людей нет. Но я знал, что могу, - и спасал»

В этот день 35 лет назад Шаварш Карапетян спас 20 пассажиров из упавшего с моста в ледяное Ереванское озеро троллейбуса

Анна БАЛУЕВА — 16.09.2011

16 сентября 1976 года журналист «Комсомолки» Геннадий Бочаров написал о Шаварше Карапетяне - и тот стал героем для всей страны. Шаваршу было 23 года, он был чемпионом мира по подводному плаванию, и то, что он случайно оказался на берегу озера, - большое везение для тех 20 человек, которых ему удалось вытащить, разбив ногами заднее стекло троллейбуса в ледяной глубине. Остальных - в троллейбусе было 92 - спасти не удалось. После этого у Шаварша были тяжелая пневмония и заражение крови из-за израненных ног. Он получил инвалидность. Из спорта пришлось уйти. К своим килограммам спортивных медалей чемпион получил орден «Знак Почета».

«Звезду Героя ему, несмотря на все наши обращения, так и не дали, - вспоминает сегодня Бочаров. - И всю правду долго зажимали - по официальной версии, у водителя случился сердечный приступ, а он подрался с пассажиром, требовавшим остановить троллейбус, где нельзя было»...

Я дозвонилась и до самого Шаварша Владимировича. Спросила: а сейчас, на его взгляд, не разучились люди жертвовать собой ради других?

- Герои есть, просто мы плохо их видим. При советской власти не писали про катастрофы - поэтому то событие с троллейбусом вызвало большой резонанс... А вспомните случай, когда командир корабля посадил в лесу самолет? Было же! Герой? Конечно!

- Бочаров, который о вас написал 35 лет назад тогда первым, сказал, что мы одеревенели.

- Может, он и прав. Человек должен любить человека - для нас сейчас это звучит как пошлость. Мы не чувствуем смысла этих слов.

- А люди еще помнят о вашем подвиге? Или им все равно?

- Люди помнят. И уважают. Тем более у нас в России. Я даже не боюсь сказать, что любят. От этого легче жить.

- Вы бизнесмен сейчас?

- Бизнесмен - это спекулянт при советской власти. Я имею свое дело. И стараюсь в нем прогрессировать.

- А когда вы бросились спасать людей, что вы чувствовали или думали?

- Бесстрашных людей нет. Но я же знал, что могу. Я не МЧС, но зато пловец. Странно было бы проявлять свое умение только на чемпионатах... Когда первого схватил, вытащил, уже рефлекс начал срабатывать. Пять раз выдох, вдох, пять секунд - и пошел. Как на тренировке. Потом начал придумывать новые варианты, как сделать, чтобы больше народу спаслось. Я же знал, как человек умирает под водой...

СПРАВКА «КП»

С 1993 года Шаварш Карапетян вместе с женой Нэлли, двумя дочками (Люсинэ и Заруи) и младшим сыном Тиграном живет в Москве. Владелец обувного предприятия. Его именем назван астероид 3027 - Shavarsh. В городе Рыбинске проводят соревнования по подводному плаванию его имени.

kp.ru

Share this post


Link to post
Share on other sites

Где твой троллейбус?

post-31580-1325646470.jpg

Однажды, тридцать пять лет назад, один советский спортсмен навсегда оставил занятия спортом. Казалось бы, ничем не примечательная история, таких в спортивном мире — тысячи. Но это — лишь на первый взгляд. Потому что речь идет (приготовьтесь считать!) об 11-кратном рекордсмене мира, 17-кратном чемпионе мира, 13-кратном чемпионе Европы, 7-кратном чемпионе СССР. Спортсменов с таким «послужным списком» во всей истории спортивных состязаний можно перечесть по пальцам.

И вот на пике своей формы, в зените славы и карьеры он вдруг уходит из большого спорта, чтобы через несколько лет открыть в Москве маленькую мастерскую по пошиву обуви. Этот человек в полном смысле этого слова закопал свой талант в землю, вернее — утопил его в ледяной и грязной воде Ереванского озера. Но упрекнуть его за это вряд ли повернется язык даже у самых горячих болельщиков.

…В тот день, 16-го сентября 1976 года, в Ереване сорвался в воду троллейбус, проезжавший по дамбе. Девяносто два пассажира оказались заживо погребены на десятиметровой глубине. Все они были обречены на неминуемую гибель, если бы не одно обстоятельство: именно в это время вдоль озера совершал тренировочную пробежку многократный чемпион мира по подводному плаванию Шаварш Карапетян.

Впоследствии эксперты признают: никто на свете просто физически не смог бы сделать того, что сделал тогда Шаварш. Нырнув в замутненную падением троллейбуса воду, он разбил ногами заднее стекло, и стал вытаскивать потерявших сознание пассажиров. Более двадцати минут в ледяной воде. Двадцать спасенных жизней.

На самом деле он вытащил из троллейбуса больше людей, но не всех удалось спасти. Когда Шаварш очередной раз выныривал на поверхность, столпившиеся на дамбе прохожие видели, что все его тело истерзано осколками разбитого окна.

Потом, на вопрос — что же было тогда самым страшным? — Шаварш ответил: «Я точно знал, что, несмотря на всю мою подготовку, меня хватит лишь на определенное количество погружений. Там на дне видимость была нулевая, поэтому я на ощупь хватал человека в охапку и плыл с ним наверх. Один раз я вынырнул и увидал, что в руках у меня… кожаная подушка от сиденья. Я смотрел на нее и понимал, что цена моей ошибке — чья-то жизнь. Эта подушка потом не раз снилась мне по ночам».

Такой подвиг стоил ему тяжелейшей двусторонней пневмонии, осложненной общим заражением крови — в озеро сбрасывались городские канализационные стоки. Врачи с огромным трудом спасли ему жизнь, но о возвращении в спорт не могло быть и речи: Шаварш Карапетян стал инвалидом.

Он навсегда погубил свой выдающийся талант пловца. Но дар любви к людям, столь же щедро отпущенный ему Господом, он преумножил за эти страшные двадцать минут многократно.

http://je-nny.livejournal.com/1193028.html

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0