Sign in to follow this  
Followers 0
Pandukht

Армяне Сингапура

11 posts in this topic

Армянский Сингапур - микрокосм большого мира

Куда только не забрасывала судьба армян. Даже в Сингапур. Историей этой колонии вплотную занялась Надя Райт, дочь новозеландца и армянки. После окончания университета в Австралии она переехала с мужем в Сингапур... В течение многих лет она перерыла все местные архивы, разыскала множество документов, перелистала газетные подшивки, записала воспоминания местных армян. В итоге она написала книгу об армянах Сингапура и Малайзии. Историю Нади Райт рассказал российский литературно-художественный журнал «Арагаст».

...Наиболее ранние ссылки на появление армян на Малайском полуострове относятся к 1669 году. В это время здесь жили 234 армянина, из них 147 — в собственно Малайзии, другие — в Сингапуре; 178 были чистые армяне, 56 — дети от смешанных браков. Будучи купцами, армяне первоначально тянулись к портовым городам — Малакка и Пенанг, хотя в последующие годы некоторые из них отваживались торговать и в других штатах Малайи после того, как они подпали под протекторат Великобритании.

Маловероятно, что немногим более 30 армян и их потомков, живущих в Малакке и бывших изначально купцами, а позднее служащими, могли играть существенную роль в развитии города Малакка как провинциального центра. Основанная принцем Парамесварой в XV веке, Малакка развивалась как процветающий входной порт, обслуживающий, как и Сингапур, торговлю между Китаем, Индией и другими странами. Управляемая португальцами, которые захватили ее в 1511 году, Малакка продолжала процветать, т. к. купцы из Европы, Азии и Африки торговали здесь; нелишним будет сказать, что армяне были в их числе. Некоторые купцы из армян сами везли свой груз на кораблях, другие действовали как посредники, закупая текстиль, изделия из меди, стекла, серебра, опий, розовое масло, индиго, жемчуг и т. д. в портах Гаджарет и Сурат (рядом с Бомбеем). Затем, захватив ветры мартовских муссонов, они уплывали в Малакку. Когда ветры меняли направление и эти купцы возвращались обратно в Индию, трюмы их кораблей были полны специями, сандаловым маслом, фарфором, мускусом, золотом, шелком и дамаском. В месяцы, не пригодные для навигации, моряки и купцы нуждались в жилье, отдыхе и надежном убежище для своих товаров. Малакка обеспечивала и то, и другое и в итоге богатела.

После того как Малакка подпала под власть голландцев в 1641 году, ее торговые связи несколько расстроились, хотя она привлекала значительное число купцов, в том числе и армянских, из Персии и Индии. Один компетентный автор, Андайя, комментирует, что немногочисленная армянская община жила в Малакке в 1600 году. Другой автор, Чарльз Локуэр, подтверждает это и характеризует армянских купцов как честных и порядочных людей. Вероятнее всего, эти рано поселившиеся в Малакке армянские семьи недолго там пребывали, поэтому не успели построить здесь церковь и создать представительную коммуну. Тем не менее, Месроб Сет, основываясь на показаниях пожилой армянки, утверждает о существовании армянской церкви, построенной колонистами примерно в 1600 году, два ранних надгробия, которые были описаны в 1905 году, исчезли бесследно. Следует упомянуть еще о двух известных надгробиях, сохранившихся в церкви Христа Спасителя: первое осталось нераспознанным, второе — знаменитое надгробие Якоба Шамира. Якоб Шамир был одновременно коммерсантом и ученым, он основал первую армянскую газету в Индии, где в 1772 году был опубликован патриотический памфлет «Призыв». Его ревностный патриотизм нашел отражение и в эпитафии на надгробном камне:

«Привет тебе, кто прочтет эпитафию на моей могиле! Принес ли ты мне весть о свободе моего народа, о которой я так страстно мечтал? Скажи мне, возвысился ли кто-нибудь среди нас как освободитель и вожак, прихода которого я так сильно желал, пока был жив?

Я, Якоб, отпрыск предка, уважаемого среди армян; будучи сыном этого народа, я получил имя Чамчамян. Я родился на чужбине, в Нор Джуге — персидской деревне. Достигнув двадцати девяти лет, я получил наследство здесь в Малакке. 17 июля окончилась моя жизнь в году 1774 (от Рождества Христова). Я положил себя отдохнуть в эту землю, которую сам для себя приобрел ».

В 1775 году англичане вытеснили голландцев из Малакки и оставались там до 1818 года. В этот период многие армянские купцы поселились здесь со своими семьями. Но город испытывает экономический застой. Хотя армяне Малакки продолжали потихоньку торговать, они начинают постепенно покидать город. Одни уезжали в Пенанг, который процветал на севере, другие — на юг, в Сингапур, который был основан недавно. Сегодня в Малакке только надгробие в церкви Христа Спасителя напоминает о том, что два столетия назад здесь жили и умирали армяне, в этом некогда суетливом городе.

Подобно Малакке, Пенанг превратился в шумный многолюдный порт. Торговля быстро расширялась, армянские купцы принимали участие в этом коммерческом буме, курсируя по своему проложенному пути из Индии в Малакку и дальше в Батавию, торгуя в основном индийскими текстильными изделиями и товарами из портов Красного моря. Однако количество армян, проживающих в Пенанге, было немногочисленным — всего 175 человек, из которых только 114 постоянно пребывали в Пенанге. Примерно половина прибывших ранее купцов, прожив менее пяти лет в Пенанге, предпочли возвратиться обратно в Индию или примкнуть к другим армянским сообществам, как, например, в Сингапуре. Несмотря на малочисленность, армянское общество в Пенанге играло заметную роль в экономической, социальной и общественной жизни города.

В 1832 году главным городом колонии, а затем и всей Британской Малайи становится Сингапур. Остров одноименного названия, будучи первоначально приютом для небольшого туземного населения, после колонизации англичанами в 1819 году был наводнен пришельцами из Китая и других уголков земли, искателями приключений и охотниками за удачей. Среди представителей многих национальностей были и армяне, представляющие маленькую группу, примерно в 650 человек. Из них 560 были, бесспорно, армянами, другие, будучи потомками от смешанных браков, оставались тем не менее активными членами общества. Они сыграли существенную роль в истории Сингапура, оставив после себя наследство, совершенно несоизмеримое с их численностью.

Сингапур был последним прибежищем армянской диаспоры в Юго-Восточной Азии после таких мест, как Бирма, голландская Ост-Индия и Пенанг. Армянское общество в Сингапуре существовало как микрокосм большого мира. В отличие от большинства европейских купцов, которые проживали на Востоке временно, половина армянских торговцев, которые прибывали в Сингапур в течение XIX в., увидели в своем прибытии фактор постоянства. Поэтому они устраивались в Сингапуре основательно, обеспечивая образование своих детей здесь, на месте, и их социальное положение в обществе. После первой эмиграционной волны в 1820 и 1830 годах наблюдались лишь спорадические прибытия армян до 1880 года, когда наметилась новая небольшая волна. Большинство новых армян прибыли непосредственно из Персии или из Калькутты. Вскоре последовал следующий пик эмиграции, он пришелся на начало XX в., и большинство армян было из Исфахана. Исход был «ужасным и трудным», как выразилась позднее участница похода Мери Кристофер. Последние эмигранты прибыли из голландской Ост-Индии после Второй мировой войны. Лишь незначительное число беженцев этой послевоенной волны остались жить в Сингапуре после 1950 года. Многие разъехались по разным странам — в Нидерланды, Великобританию, Австралию или в Соединенные Штаты.

Несмотря на малочисленность, армяне сформировали в Сингапуре отдельную коммуну и таким образом чувствовали себя защищенными как в социальном, так и в общественном отношении. В ранние годы армянские купцы идентифицировались как таковые, и армяне вносились индивидуально в статистические списки и в летопись населения. Армянские купцы имели своих собственных представителей в первой сингапурской торговой палате. Община вкладывала капитал в фонд празднования юбилея королевы Виктории, посылала своих представителей в составе официальных делегаций для приветствия важнейших лиц высокого звания, включая принцев Альберта и Георга, герцога и герцогини Корнуэльских. В печати в этой связи были опубликованы комментарии, подчеркивающие значительность армянского сообщества и все больший рост интереса к нему в будущем. Так как в общине было не очень много детей для открытия школ, образование было возложено на родителей, что они и делали, несмотря на сокращение численности общины, смешанные браки и неизбежную европеизацию. Церковь была связующим звеном общины, наполняя ее чувством сплоченности и идентичности.

В 1901 году в отчете церкви Св. Григория Лусаворича, отправленном в Новую Джульфу, было отмечено, что сингапурские армяне сформировали небольшое, но функциональное сообщество, в котором все взрослые говорят, читают и пишут по-армянски и все члены общества слушают мессу по воскресеньям. Когда епископ Торгом Гушакян посетил Сингапур в 1917 году, он был глубоко удивлен тем, что не было нужды в переводчиках, которые сопровождали его, т. к. армяне, родившиеся в Сингапуре, бегло говорили по-армянски. Он резюмировал также, что сингапурские армяне широко образованы и трудолюбивы и сочетают свой «западный образ жизни с армянским духом и патриотизмом».

...Армяне всегда были лояльны по отношению к англичанам. Эта преемственность была унаследована ими от предков с ранних дней их пребывания в Индии, где армянам оказывалось всяческое расположение. Родившиеся в Сингапуре армяне были британскими подданными, в то время как многие, родившиеся в Персии, легализовались и тоже становились британскими гражданами. Верноподданнические чувства армян к короне наиболее наглядно проявились в обращении к королеве Виктории в 1887 году, подписанном 26-ю правителями армянского общества. Представляясь «преданными как никто», они поздравили королеву с юбилеем ее пятидесятилетнего правления, «во время которого все ее подданные благоденствовали. Но никто более армян, которые благословляют Ваше Величество с совершенным почтением как верноподданные граждане, проживающие под защитой власти Вашего Величества».

Во время Первой мировой войны отголоски жестоких боев докатились до Сингапура. Когда в колонии был дан приказ по созыву всех физически здоровых европейцев с целью создания городской регулярной армии для защиты жизни и собственности сингапурцев, много молодых людей из именитых армянских семейств вызвались добровольцами; одни из них служили в Британских войсках, другие — в Индийской армии. В военные годы армяне отличились также своей филантропической деятельностью и были постоянными участниками сбора денежных средств и образования фонда для содержания действующей армии.

Благодаря своему вероисповеданию армянское общество, несмотря на малочисленность, воспринималось наравне с европейцами и принимало участие во всех аспектах жизни в Сингапуре. Торговые люди и члены их семей приглашались на все представительные балы, банкеты, официальные приемы и другие общественные мероприятия. Именитые семьи всегда принимали участие в главном торжестве года — праздновании дня рождения королевы и во всех встречах и приемах, устраиваемых правительством в связи с этим событием. Армянские женщины охотно участвовали в ежегодном фестивале цветов и неоднократно получали призовые места и награды. Некоторые из армян примкнули к масонам, это дало им возможность приобщиться к самым респектабельным слоям общества. Молодые люди из зажиточных семейств были постоянными членами сингапурских яхт-клубов, Морского спортивного комитета, который организовывал гонки в новогодние дни, и лишь немногие из них были вхожи в элитарный Сингапурский яхт-клуб и оздоровительный центр.

Участие армян в общественной жизни начиная с ранних лет их пребывания в колонии способствовало тому, что к их мнению прислушивались в Торговой палате и в других общественных комитетах. Благодаря респектабельному образу жизни, знанию английского языка и христианскому вероисповеданию многие армяне привлекались к работе в юридических конторах и следственных органах. Армяне обладали также политическим чутьем и принимали самое активное участие в деятельности муниципальных комитетов и в законодательном совете.

Так как первые поселенцы, приехавшие в Сингапур, занимались торговлей, они открывали здесь торговые предприятия, начиная от самых маленьких, где торговал один человек, до фирм международного масштаба. Значительное число армян подвизалось в сфере гостиничного и ресторанного бизнеса, который давал возможность быстрого или постепенного обогащения в зависимости от занимаемой должности — от официанта до управляющего в крупных отелях, гостиницах, столовых и ресторанах. Многие добились благосостояния за счет ремесла. Армяне традиционно работали с драгоценными камнями и украшениями, неудивительно поэтому, что немало армян стало часовщиками, ювелирами, огранщиками камней и создали ювелирные торговые фирмы в Сингапуре и Пенанге. Некоторые основали разветвленную сеть фотоателье и, завоевав известность, доминировали в фотобизнесе с 1880 по 1919 годы.

В Малайе процветала промышленность по разработке минеральных руд, особенно по добыче олова. Основателем и управляющим оловодобывающей компании в течение многих лет был армянин Джо Джоаким. Армяне успешно работали также в области права, основав в Малайской Федерации несколько адвокатских контор, которые позже были сконцентрированы в Сингапуре. Джордж Сет, который сделал исключительную карьеру в области гражданского права, со временем стал главным прокурором в колонии Стрейтс-Сетлментс. Многие родившиеся в колонии армяне работали клерками в государственных департаментах, банках, офисах, некоторые занимали видные посты в муниципальных органах. Среди армян было много музыкально одаренных людей, и неудивительно, что из их среды вышли несколько профессиональных музыкантов — как мужчин, так и женщин.

Поскольку армяне были респектабельными гражданами и частью представительного сингапурского общества, им уделялось большое внимание в прессе. В XIX веке было большой редкостью, если на страницах «Сингапурской хроники», «Сингапурской независимой газеты» и «Стрейтс Таймс» не упоминались армяне в персональных или общих колонках, в новостях или объявлениях. В газетах систематически печатались известия о притеснении армян в Оттоманской империи, закончившиеся геноцидом 1915-1917 годов. В рубрике сообщений в 1920 году пресса рапортовала, что Республика Армения назначила Диану Адабег консулом в Иокогаме, сделав ее, таким образом, первой женщиной-консулом в мире.

Нестабильное положение армян в Оттоманской империи было документально продемонстрировано в письме Стефана Грегори, опубликованном в «Стрейтс Таймс» в 1889 году. Он выражал надежду, что правительство Великобритании и друзья армян за границей окажут воздействие на правительство Турции, чтобы обуздать притеснителей и ослабить гнет армянских граждан. Письмо Стефана пробудило сострадательную инициативу редакции газеты «Стрейтс Таймс», которая обратилась с призывом прекратить зверства и призывала Англию занять жесткую позицию. В январе 1894 года газеты опубликовали речь, произнесенную Гарабедом Агобианом в Лондоне об ухудшении положения армян. Он настоятельно призывал оказать международное давление на султана, чтобы заставить его исполнить свои обязательства по отношению к армянам и прекратить гонения на них. В течение 1895 года местные газеты публиковали сообщения об ухудшении и без того тяжелого положения армян, изнывающих под гнетом жестоких репрессий, проводимых султаном Абдул-Гамидом. В пессимистических передовицах 1895 года армяне вновь призывали великие державы обратить внимание на то, что «кровь, которая заливает Анатолию и Армению, тщетно вопиет из земли». Однако ситуация все усложнялась. Попытки Великобритании воздействовать и обуздать султана силой не были поддержаны другими державами. В следующие 6 месяцев сингапурские газеты вновь сообщали об ужасной резне и жестокостях.

В 1909 году устрашающие передовицы — «Зверства против армян» и «Ужасная резня» — вновь появились в сингапурской прессе, и резня в Адане, Мерсине и Тарсу была подтверждена документально. В 1915 году такие заголовки, как «Кровопролитие», «Зверства», «Резня», опять запестрели на страницах сингапурских газет. «Не было более ужасного преступления в мировой истории», — провозгласил лорд Роберт Сесил в Британском парламенте, выразив мнение общественности, шокированной ужасающими актами варварства, резни и тысячью сопутствующих лишений.

Газета «Стрейтс Таймc» опубликовала высказывание доктора Герберта Гиббонса, который, в резкой форме осуждая резню, представил данные, подтверждающие, что этот «исторический рекорд преступлений, ужасный своим размахом и безжалостный в исполнении, мог представиться только дьявольскому воображению». Пресса оповестила о кровопролитии в Эрзеруме, отвратительной жестокости в Трапезунде и садистском марше смерти в пустынях Сирии.

Сингапурские армяне великодушно отозвались на призыв Католикоса ко всем армянам помочь своим обездоленным собратьям. Был основан Армянский фонд милосердия, куда поступали пожертвования со всех концов Малайи. В этом акте милосердия участвовали также многие китайские фирмы. Общая сумма вместе со взносами от англичан, евреев, арабов плюс церковные пожертвования из Тайпинга, Пенанга, включая пожертвования от армян Сингапура и Бангкока, достигла 14,5 миллиона долларов.

Маленькая христианская община не привлекала к себе излишнего внимания, но жила тихо, спокойно, соблюдая свою веру и сохраняя культуру. По иронии судьбы силы, которые обычно поддерживали и питали общину, в конечном счете разрушили ее. Демографически коммуна оказалась нежизнеспособной из-за низкого показателя приращения за счет небольшого числа прибывающих и постоянного сокращения коммуны в результате смешанных браков, семейств с малым количеством детей или вовсе бездетных, смерти ее членов и эмиграции. Со временем Сингапур утратил свою привлекательность и предпочтительность как место проживания для армян.

По контрасту с этой мрачной, малообещающей перспективой открывались более выгодные возможности за границей, особенно в растущей, развивающейся армянской колонии в Сиднее. Начиная с 1946 года некоторые состоятельные армянские семьи стали оседать здесь и пускать корни. Летом 1950 года стало ясно, что в Сиднее развивается «новый Сингапур», поскольку в прежнем армяне не чувствовали уверенности в своих видах на будущее. Этот массовый отъезд рассеял сингапурскую коммуну, развеял по свету людские дарования, способности, и «от цельного ядра осталась одна шелуха».

Перевод с английского Алис Костанян

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

фотографии по теме.

87275058ms8.jpg

Представители армянской общины Сингапура. Фото 1917 год

69425200cm2.jpg

Армянская церковь в Сингапуре.

77252779hp9.jpg

Армениан Стрит. Фото 1895 год.

2008.jpg

Армянская обшина Сингапура. 2008 год

Share this post


Link to post
Share on other sites

а есть оригинал статьи на английском?

никогда не слышал про армян в Сингапуре и Малайзии, очень хочется показать своему другу из Куала-Лумпур, может он как-то прокоментирует.

Share this post


Link to post
Share on other sites
а есть оригинал статьи на английском?

никогда не слышал про армян в Сингапуре и Малайзии, очень хочется показать своему другу из Куала-Лумпур, может он как-то прокоментирует.

здесь можно найти материалы

Share this post


Link to post
Share on other sites

Хуступ джан, добро пожаловать на наш форум!

Мне кажется, вы не затеряетесь здесь! :hi:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Забавно сравнить 2 фотографии армян с разницей почти в 100 лет.

На одной всё чинно, усы, костюмы, гордое выражение лиц, на другой - шортики, бейсболочки, дурацкие американские улыбки....

Share this post


Link to post
Share on other sites
Хуступ джан, добро пожаловать на наш форум!

Мне кажется, вы не затеряетесь здесь! :hi:

Спасибо Пандухт джан. :)

Share this post


Link to post
Share on other sites
Забавно сравнить 2 фотографии армян с разницей почти в 100 лет.

На одной всё чинно, усы, костюмы, гордое выражение лиц, на другой - шортики, бейсболочки, дурацкие американские улыбки....

.... и китайцы

Share this post


Link to post
Share on other sites

Отель «Raffles» -ориентальная сказка братьев Саркис

Имя сингапурской исследовательницы Нади Райт, дочери новозеландца и армянки, уже известно читателям по публикациям из ее книги, посвященной армянам Сингапура и Малайзии. После окончания университета в Австралии она переехала с мужем в Сингапур...

В течение многих лет она перерыла все местные архивы, разыскала множество документов, перелистала газетные подшивки, записала воспоминания местных армян... Недавно вышло новое исследование Н. Райт — «Респектабельные граждане», в которой особый интерес вызывает история семьи Саркис и их гостиничного бизнеса «Raffles», ставшего брендом мирового уровня.

В 1832 году главным городом всей Британской Малайи становится Сингапур. Остров одноименного названия, будучи первоначально приютом для небольшого туземного населения, после колонизации англичанами в 1819 году был наводнен пришельцами из Китая и других уголков земли. Среди представителей многих национальностей были и армяне, представляющие маленькую группу, примерно в 650 человек. Они сыграли существенную роль в истории Сингапура, оставив после себя наследство, совершенно несоизмеримое с их численностью.

Сингапур был последним прибежищем армянской диаспоры в Юго-Восточной Азии после таких мест, как Бирма, голландская Ост-Индия и Пенанг. Армянское общество в Сингапуре существовало как микрокосм большого мира. В отличие от большинства европейских купцов, которые проживали на Востоке временно, половина армянских торговцев, которые прибывали в Сингапур в течение XIX в., увидели в своем прибытии фактор постоянства. Поэтому они устраивались в Сингапуре основательно, обеспечивая образование своих детей здесь, на месте, и их социальное положение в обществе. Большинство новых армян прибыли непосредственно из Персии или из Калькутты. Вскоре последовал следующий пик эмиграции, он пришелся на начало XX в., и большинство армян были из Исфахана.

Несмотря на малочисленность, армяне сформировали в Сингапуре отдельную коммуну и таким образом чувствовали себя защищенными как в социальном, так и в общественном отношении. В ранние годы армянские купцы идентифицировались как таковые, и армяне вносились индивидуально в статистические списки и в летопись населения. Армянские купцы имели своих собственных представителей в первой сингапурской торговой палате. Община вкладывала капитал в фонд празднования юбилея королевы Виктории, посылала своих представителей в составе официальных делегаций для приветствия важнейших лиц высокого звания, включая принцев Альберта и Георга, герцога и герцогини Корнуэльских. В печати в этой связи были опубликованы комментарии, подчеркивающие значительность армянского сообщества и все больший рост интереса к нему в будущем. Так как в общине было не очень много детей для открытия школ, образование было возложено на родителей, что они и делали, несмотря на сокращение численности общины, смешанные браки и неизбежную европеизацию. Церковь была связующим звеном общины, наполняя ее чувством сплоченности и идентичности.

В 1901 году в отчете церкви Св. Григория Лусаворича, отправленном в Новую Джульфу, было отмечено, что сингапурские армяне сформировали небольшое, но функциональное сообщество, в котором все взрослые говорят, читают и пишут по-армянски и все члены общества слушают мессу по воскресеньям. Когда епископ Торгом Гушакян посетил Сингапур в 1917 году, он был глубоко удивлен тем, что не было нужды в переводчиках, которые сопровождали его, т.к. армяне, родившиеся в Сингапуре, бегло говорили по-армянски. Он резюмировал также, что сингапурские армяне широко образованы и трудолюбивы и сочетают свой «западный образ жизни с армянским духом и патриотизмом».

...Армяне всегда были лояльны по отношению к англичанам. Эта преемственность была унаследована ими от предков с ранних дней их пребывания в Индии, где армянам оказывалось всяческое расположение. Родившиеся в Сингапуре армяне были британскими подданными, в то время как многие родившиеся в Персии легализовались и тоже становились британскими гражданами. Верноподданнические чувства армян к короне наиболее наглядно проявились в обращении к королеве Виктории в 1887 году, подписанном 26-ю правителями армянского общества. Представляясь «преданными как никто», они поздравили королеву с юбилеем ее пятидесятилетнего правления, «во время которого все ее подданные благоденствовали. Но никто более армян, которые благословляют Ваше Величество с совершенным почтением как верноподданные граждане, проживающие под защитой власти Вашего Величества». Они заверяли королеву в том, что она всегда может быть уверена в благодарности и преданности своих подданных — сингапурских армян, и в заключение было сказано, что «верность, основанная на таком прочном фундаменте, будет господствовать всегда, пока будет существовать армянская нация».

Сомерсет Моэм называл сингапурский отель «Raffles» «воплощением сказок об экзотическом Востоке». По отзывам многих постояльцев, эта экзотика поразительным образом соединялась здесь с духом «доброй старой Англии». Кем были хозяева отеля, сумевшие соединить два столь противоположных начала? За легендарным в гостиничном бизнесе именем «Raffles» стояли сингапурские армяне братья Саркис.

Отель «Raffles» стал самым успешным армянским предприятием в Юго-Восточной Азии. Набравшись опыта в гостиничном бизнесе Пенанга, Тигран и Мартин Саркис стали изучать перспективы открытия новой гостиницы в Сингапуре. В 1887 году Тигран от имени компании «Sarkies Brothers» основал здесь отель всего с двадцатью номерами, назвав его «Raffles» в честь основателя колонии Томаса Стэмфорда Раффлса. В объявлении были обещаны максимальные забота и внимание к нуждам гостей и постояльцев.

Через два года компания объявила о пристройке к старому зданию двух новых крыльев фасадами на море. Еще через год при отеле был открыт бильярдный зал, для постояльцев организован первый бесплатный банкет с музыкальным сопровождением. Он имеет такой успех, что банкеты устраиваются практически ежемесячно. Нововведения в «Raffles» оживляют социальную жизнь Сингапура. С 1892 года в отеле проводятся праздничные рождественские обеды. Со следующего года берут начало обеды, приуроченные к скачкам и театральным представлениям.

В 1897 году отель удостоился похвалы ранее очень скептичной газеты «Straits Times» за «роскошное здание с отличной вентиляцией и просторным обеденным залом» и уже тогда был назван «одним из крупнейших и красивейших отелей Востока». В 1899-м центральное здание было заменено новым трехэтажным в ренессансном стиле — тем самым, которое до сих пор красуется на Бич роуд.

Обеденный зал на 500 персон имел застекленную крышу и пол из каррарского мрамора. Широкая веранда окружала здание по периметру, предохраняя номера от жары и тропических ливней. Отель вскоре стал первым отелем в Проливах с электрическим освещением, которое вырабатывалось автономным генератором.

В 1900 году на кухне работали два опытных французских повара и специальный повар для экзотической местной кухни. В ближайшие три десятилетия пресса с восторгом пересказывала и смаковала меню. На званый обед в канун Нового года «явилась половина городского общества, тогда как другая половина прибыла сюда позже на бал». Поводом для очередных больших празднований стала коронация Эдуарда VII в 1903 году. «Straits Times» сообщала, что на торжественном обеде в «Raffles» каждая леди получила сувенир в виде изящной броши с портретами Их Величеств короля и королевы.

Ветеранами службы в отеле стали Грегори О. Грегори (с 1904 по 1926), дослужившийся до главного администратора, и Минас О. Грегори (с 1912 по 1928), который руководил одновременно кафе, кондитерской и гаражом. Всеобщим любимцем был Джо Константин, управляющий с 1904 по 1915.

В ноябре 1910 после двадцатитрехлетнего управления отелем Тигран переехал в Англию, оставив отель брату Авету. Высказывая сожаление по поводу его отъезда, газета писала: «Raffles» больше чем отель, это целый общественный институт».

Имя Авета в большей степени связано с отелем «Strand» в столице Бирмы Рангуне, но он оставил заметный след и в «Raffles». Более консервативный, чем Тигран, он аккуратно следовал прежней линии, в частности расширял прием пассажиров морских круизов. Когда в 1911 году лайнер «Кливленд» на короткое время доставил в Сингапур 600 туристов, «Raffles» не только обеспечил их отличным питанием, но организовал развлекательную программу, и это повторялось при каждом последующем заходе судна.

Другая успешная новинка в том же ключе — балы-маскарады стали при Авете традиционным новогодним развлечением сингапурского общества. Пресса отмечала, что «такое мероприятие было бы невозможным без менеджмента «Raffles» и этих джентльменов нужно сердечно поблагодарить за доставленное удовольствие».

Авет старался сделать детище братьев Саркис автономным, самообеспечивающимся организмом. При отеле открылся гараж, где можно было не только поставить авто на стоянку, но взять его напрокат, отремонтировать и даже купить. Пекарня отеля полностью обеспечивала постояльцев и продавала свежий хлеб всем желающим — доставляла его на дом, как в городе, так и за пределами городской черты. В кондитерской продавались импортные шоколад и сладости, пеклись праздничные и свадебные торты, ранее ввозимые в Сингапур морем из Калькутты. Буфет, открытый в 1916 году, предлагал традиционный английский чай «five o'clock» и ужин поздно вечером.

Конкуренты-соотечественники в гостиничном бизнесе не заставили себя долго ждать — в 1903 году Аратун Саркис и Егиазар Иоханнес приобрели отель «Adelphi», новые хозяева «Hotel de l'Europe» также были армянами. Каждый стремился превзойти другого роскошью праздничных обедов и качеством музыкального сопровождения. Например, в отеле «Raffles» во время своего гастрольного турне дал серию концертов знаменитый венский квартет Хакмайера. Нововведением Тиграна стали послеобеденные кинематографические сеансы, приуроченные к весенним скачкам 1907 года. Писатель Редьярд Киплинг назвал кухню в «Raffles» отличной, но о тогдашних номерах отозвался не столь лестно, посоветовав приезжим обедать в «Raffles» и ночевать в «Hotel de l'Europe». Для своей рекламной кампании Тигран выбрал только первую часть рекомендации: «Обедайте в «Raffles».

Международная репутация отеля выросла как на дрожжах, когда Тигран нашел новую клиентуру — богатых туристов из круизных рейсов. Разглядев потенциал нового рынка, Тигран заключил контракты с Томасом Куком и другими морскими туроператорами того времени.

С самого начала компания «Sarkies Brothers» принимала на административную работу почти исключительно армян. Одним из первых помощников управляющего был Грегори Нахапет, следом за ним потянулся длинный ряд молодых армян. Часть персонала ротировалась между сингапурским «Raffles» и пенангским «East & Oriental». Когда Минас Джоаким ушел с должности управляющего «Raffles», а Аршак Саркис прибыл в Сингапур и управлял отелем в течение года, то ему на смену в Пенанг отправился Чарли Чейтор.

В Первую мировую войну круизы прекратились, однако это не оказало большого влияния на бизнес братьев Саркис. Местное общество по-прежнему активно участвовало в предлагаемых отелем развлечениях: турнирах по бильярду для джентльменов, приемах на подстриженной садовой лужайке для леди. Добавилось только одно непременное обстоятельство — сбор денег для самых разных военных и благотворительных фондов.

Еще до войны во всех номерах были установлены телефоны, заработал новый усовершенствованный лифт, новая галерея, пристроенная к веранде, стала «одним из самых прохладных мест во всем Сингапуре». Номера украшались восточными коврами — в производстве ковров и торговле этими предметами роскоши армяне всегда играли важную роль. В 1917 году Вальтер Фельдвик превозносил «Raffles» как «один из самых старых и одновременно самых современных отелей Сингапура, где делается все, чтобы шагать в ногу со временем». В доказательство он упоминал о собственном почтовом и телеграфном отделении, телефонной связи, холодильной установке и даже загородной скотобойне (вскоре к этому перечню добавилась своя молочная ферма). Отель занимал площадь более 185 тысяч кв. метров, его штат насчитывал 250 человек. «Raffles» принимал от 50 до 60 тысяч постояльцев каждый год, многие из которых задерживались на месяцы. «Братья Саркис немало сделали для Сингапура», — заключал автор.

В 1918 году Авет Саркис покинул колонию, оставив дело в руках опытного финансиста Мартироса Аратуна — бывшего главного бухгалтера компании. Именно Мартирос Аратун принял спорное решение заменить армянский менеджмент отеля британцами, оставив только французского шеф-повара. Несмотря на опытность нового менеджмента, ему явно недоставало личной приверженности делу, характерной для предшественников.

В остальном Мартирос продолжал прежнюю линию развития и расширения «Raffles». В августе 1918 года он ввел в эксплуатацию новое крыло с двумястами номерами-люкс. С окончанием войны увеличилась эмиграция в Сингапур, около двадцати процентов номеров теперь сдавалось постоянным жильцам — полный месячный пансион для пары стоил по тогдашнему курсу 250 долларов. Возобновились круизы — сразу же по прибытии лайнера в порт младший персонал «Raffles» брал туристов в оборот: специальным поездом им предлагали отправиться на экскурсию в Джохор, больше пятидесяти автомобилей стояли наготове, чтобы показать достопримечательности и магазины Сингапура.

В 1919 году отель впервые на Востоке представил публике последний крик музыкальной моды — заокеанский джаз в исполнении оркестра «American Boys' Jazz Band». Новая музыка пришлась по вкусу гостям, и отель нанял на постоянную работу американского джазового пианиста Гарри Левина. Здесь выступали исполнители в жанре кабаре и варьете, в частности русские эмигранты Мура Смирнова и Алекс Сальников. В 1921 году Фрэнк Кук воссоздал гостиничный оркестр и ввел в обиход концерты по средам, со временем в репертуаре возобладала классическая музыка. Был построен новый танцзал, с трех сторон открытый для морского бриза, его представили публике в январе 1921 года, на торжествах по случаю кратковременного приезда Аршака из Пенанга.

Казалось, все идет как нельзя лучше. Количество туристов постоянно возрастало. Только в марте 1929 года на берег сошли 1300 человек, которым предстояло насладиться первоклассным сервисом «Raffles». Все эти люди разносили по свету славу отеля и Сингапура, помогая установить тождество между этими двумя словами. Отель предоставлял своим гостям множество сувениров на память. Несмотря на это, даже состоятельные люди не пренебрегали случаем увезти с собой серебряный столовый прибор со знаменитой маркой. Одно время это превратилось в настоящую проблему. Приходилось на время пребывания пассажиров круизных рейсов заменять дорогие приборы относительно дешевым столовым серебром.

Однако при всей популярности отеля на бизнесе братьев Саркис все больше начинали сказываться последствия Великой депрессии конца двадцатых годов, распространившейся из США по многим странам мира. У компании возникли серьезные финансовые проблемы. «Raffles» по-прежнему приносил прибыль, но ситуация с двумя другими отелями братьев Саркис складывалась гораздо хуже. Возможно, компании удалось бы выкарабкаться, но в довершение всех бед в январе 1931 года скончался Аршак. В мае компания «Sarkies Brothers» была объявлена банкротом, местные газеты писали о самом большом банкротстве в истории колонии. В сентябре после судебного разбирательства управление отелем было передано новосозданному консорциуму «Raffles Hotel Ltd».

Сегодня под знаком «Raffles» объединены около сорока элитных отелей по всему свету. Но даже среди них первый, сингапурский стоит особняком. Где еще в штате отеля содержится специалист-историк, где еще под крышей отеля устроен музей, посвященный самому заведению? Какое еще гостиничное заведение может похвастаться 50 тысячами растений на территории или коллекцией из 700 восточных ковров? В «Raffles» десять именных номеров, которые стоят около шестисот долларов в день, на двести дороже других «люксов». Многие не против выложить эти деньги, чтобы воспользоваться той же мебелью, какой пользовалась знаменитость. Кто только не проживал в «Raffles» с давних времен до наших дней. Выдающиеся писатели начала века Джозеф Конрад, Сомерсет Моэм, Редьярд Киплинг, кинозвезды Ава Гарднер, Джин Харлоу, Чарли Чаплин, Элизабет Тейлор. Здесь перебывало множество особ королевской крови, включая принца Чарльза, множество эстрадных звезд от Майкла Джексона до солисток «Spice Girls».

После банкротства «Sarkies Brothers» отель принадлежал последовательно нескольким сингапурским банкам, в значительной степени контролируемым государством. В 1970-80-е годы он пережил упадок, в 1987-м по случаю столетнего юбилея был объявлен национальной достопримечательностью, в самом начале 90-х государственный банк DBS закрыл его на двухлетнюю дорогостоящую реставрацию, призванную возродить изначальный дух «Raffles» при братьях Саркис.

С 2000 года «Raffles Holding» начал скупать элитные старые отели по всему миру, доведя число своих гостиниц до 40. Летом 2005 года в результате сделки в миллиард долларов сингапурский «Raffles» и другие отели холдинга приобрел лос-анджелесский «Colony Capital», уже владеющий отелями и казино в Европе и США, включая «Hilton» в Лас-Вегасе. При подписании сделки покупатель взял на себя обязательство сохранять исторический облик легендарного сингапурского отеля.

«Новое Время»

Edited by Pandukht

Share this post


Link to post
Share on other sites

Хачик Мовсес (Catchick Moses) был самым знаменитым из армянских переселенцев. Catchick_Moses.gif

Родился он в Басре 30 августа 1812, а в Сингапур переехал незадолго до своего 16-летия - 1 августа 1828. Его неплохо обосновавшийся в Сингапуре дядя Аристакес Саркис вскоре нашел ему работу в качестве клерка в Boustead & Company. Проработав там 5 лет, Хачик решил начать собственное дело и начал торговать с Калькуттой.

Затем, 2 марта 1840 он объединил свою компанию с фирмой своего дяди, чтобы основать фирму Sarkies & Moses.

6 марта 1841 года, за два дня до смерти, Аристакес оставил фирму своему племяннику. Сохранив существующее название фирмы в течении 40 лет, Хачик завоевал известность в коммерческом мире старого Сингапура.

Помимо владения Sarkies & Moses, Хачик был акционером Tanjong Pagar Dock Company и других компаний, а также вложил значительные инвестиции в недвижимость.

http://' target="_blank">Признанный глава армянской общины, Хачик был ее представителем в делегации, которая встречалась с принцами Альбертом и Джорджем во время их визита в Сингапур в 1882 году. Хачик не раз жертвовал крупные суммы на нужды Армянской Церкви.

Хачик основал Straits Times, хотя и совсем случайно. Дело было так: в начале 1840-х его друг Мартирос Абгар решил издавать газету и даже заказал в Англии типографию. Но его компания не осилила финансовых затрат и чтобы реализовать мечту своего друга, Хачик сам принял оборудование и основал Straits Times, редактором которой был назначен Роберт Вудс.

Первый номер Straits Times увидел свет 15 июля 1845. 8-страничный еженедельник печатался с помощью ручного пресса. Газета состояла из двух разделов - первый охватывает условия, представляющие общий интерес для сотрудничества, а второй - текущие цены и рыночную информацию. Была запланирована и отправка газеты в Европу и другие страны.Хачик не счел финансово выгодным это дело (месячная подписка газеты стоила 1,75 Сингапурских Долларов), и в сентября 1846 года он продал газету Роберту Вудсу.

После обретения Сингапуром независимости (от Малайзии) в 1956 году, газета стала более акцентированно работать на острове, вследствии чего была создана New Straits Times для малайзийских читателей.

Сегодня газета является членом Asia News Network и самой читаемой новостной газетой Сингапура. Её тираж равен 388,500 экземпляров (август 2006), а число читателей в 2008 году достигло 1,23 млн человек.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0