Jump to content


  • Posts

  • Joined

  • Last visited

Everything posted by Spezzatura

  1. Strategic Shift But the plot actually goes far beyond ACG, and to the core of where Aliyev wants to position Azerbaijan as the leading Caspian energy player. While it’s true that Azerbaijan might become increasingly ‘oil poor’ over the next few years, it’s also becoming increasingly ‘gas rich’ through Umid, Absheron, and most vitally, the Shah Deniz II field that’s approaching final investment decision. No prizes for guessing that BP also happens to be the key player on Shah Deniz II, or that the British company is in a fierce battle with Baku as to where the gas should go in Europe, and what kind of pricing formulas should be used. Relations have turned so sour that SOCAR, Azerbaijan’s state based oil major, has been openly briefing media that it expects Exxon Mobil and Conoco to come into pre-existing and potentially new plays in the Caspian. And to do so on the ‘largest possible fields’. Whether that means the likes of BP are going to be kicked out to make room for others remains to be seen. But at the very least, Baku is lining up as many international companies as they can to divide, rule and cash in decent returns on its oil and gas plays across the board. Using BP as the cannon fodder for contractual shotgun isn’t just designed for London’s consumption, but to keep all IOCs and aspiring NOCs entering Azerbaijan on their toes. FIDs have to go ahead, and they have to do so on Baku’s terms. Fail to play the game, and go looking for upstream concessions elsewhere. What’s more, Azerbaijan expects significant help in pushing its ‘vertical integration’ interests beyond Caspian shores, across Turkey and deep into European markets, not to mention drawing on Kazakh oil and eventually Turkmen gas (albeit with others paying the infrastructure bills) to become the energy hub of choice in the Caspian. ‘Hydrocarbon bit player’ becomes ‘lynchpin energy hub’ standing up to Turkey and even Russia, all while cashing in on lucrative arbitrage potential across the Eurasian landmass. Baku Blues Epic stuff, other than Mr. Aliyev runs the risk of catastrophically over playing his hand. Although it’s open season bashing BP these days, if he thinks he can start playing off IOCs to Baku’s gain, he could be in for a nasty shock. Azeri oil reserves are significant, but by no means elephant fields – especially when you consider unconventional gains cropping up elsewhere in far easier to reach places. Exxon certainly won’t be signing up to whatever terms they’re offered in Baku, and especially when it comes to gas. Condensates aside, Shah Deniz II looks an increasingly expensive field to take forward, with SOCAR putting eventual costs (including pipeline construction) up to $50bn for a mere 16bcm of gas. What’s more, it only has European markets to realistically sell gas into due to the geographical confines of the Caspian Sea choking off Asia. And as BP has inconveniently pointed out to SOCAR, the only way they’ll be able to do that is by linking Azeri gas to European spot market prices: forget developing expensive fields and oil indexed pipelines into the European mainland by the 2020s. Spot based benchmarks and LNG cargoes will be continental norm by then. That might mean Azerbaijan has to try and bring other fields online alongside Shah Deniz II to offset larger volumes against cheaper prices. But whichever way Baku goes, all of it requires international assistance and international investment, not to mention navigating the enormous contractual and transit risks involved in bringing gas from the Caspian to Europe. If the Azeris are smart they’ll get the Georgians to develop LNG options for them to hedge against Turkish pipeline options, but once again, SOCAR isn’t exactly known for its LNG credentials. So as much as BP might be on borrowed time in Azerbaijan with all IOCs expecting a harder contractual time ahead, President Aliyev needs to firmly keep in mind who he is and where Azerbaijan sits on the world energy map. IOCs can ultimately live without Azerbaijan if they decide he’s crossed the line, but Mr. Aliyev can’t live without them, or indeed the revenue they provide. BP might well fall in Baku, but it wouldn’t be that long before Aliyev goes with them if he gets too big for his limited energy boots. After all, what has SOFAZ (the State Oil Fund of Azerbaijan) done with all the money from when times were good? I’d say that still reads IOCs 1: Baku 0. *http://www.forbes.com/sites/matthewhulbert/2012/10/12/is-bp-on-borrowed-time-in-azerbaijan-yes-but-so-is-baku/*
  2. отседова 9 November 2010 US charges 17 over '$42m theft' of Holocaust funds Seventeen people have been charged in the US with the theft of $42m of Holocaust compensation funds provided by the German government. Prosecutors alleged the 17 fooled a non-profit-making group that distributes the funds into making 5,500 false payments. Six of those charged work for the group - the Conference on Jewish Material Claims Against Germany. The chairman of the group said it was "outraged" at the alleged thefts. It had detected the matter itself and contacted the FBI. If convicted, the defendants could face up to 20 years in jail. 'Brazen miscarriage' The Conference on Jewish Material Claims Against Germany was founded in 1951 and has helped distribute two types of compensation - a $3,600 one-off payout to refugees who were victims of Nazi persecution and a monthly payment of $411 to Nazi victims who live on less than $16,000 a year. The indictment in New York alleges that between 2000 and 2009 the six employees approved claims for people who should not have qualified for compensation and then shared the payout with the other defendants. Chairman of the claims conference, Julius Berman, said: "We are outraged that individuals would steal money intended for survivors of history's worst crime to enrich themselves." US Attorney Preet Bharara said: "If ever there was a cause that you would hope and expect would be immune from base greed and criminal fraud, it would be the claims conference, which every day assists thousands of poor and elderly victims of Nazi persecution. "Sadly, those victim funds were themselves victimised." FBI assistant director Janice Fedarcyk said: "This was a brazen miscarriage of the compensation programmes." The indictment said some of the claims were made by people born after World War II. One claimant was not Jewish.
  3. отседова Turkey's relationship with west on the line in European missile defence negotiations Turkey's government has been told that its relationship with the West could be seriously damaged if it rejects Nato's request to house part of a £165 million ballistic missile-defence shield that is being built to protect Europe from nuclear attack. 29 Oct 2010 Hillary Clinton, the US secretary of state and Robert Gates, the US secretary of defence, have held out the warning in behind-the-scenes talks with Turkish officials ahead of a Nato summit to be held in Lisbon on November 19, where a final decision is expected to be made on the missile-defence plan. "Essentially we've told Turkey that missile-defence is an acid test of its commitment to the collective security arrangements it has with its western allies," a senior US official told The Daily Telegraph. Nato's missile-defence programme is designed to protect Europe's population from nuclear-armed missiles the West fears Iran may acquire in coming years. The plans involve radar stations that can detect ballistic missile launches, and advanced interceptor missiles which can shoot them down. Turkey is critical to the project, since its geographical location means radar sited on its soil will be able to detect Iranian ballistic missile launches early. The November 19 deadline has left Recep Erdrogan, Turkey's Prime Minister, torn between his Islamist supporters and his country's western allies. Mr Erdrogan has made improving his country's relationship with Iran a central foreign policy. Turkey voted against a slew of new sanctions imposed by the United Nations on Iran this summer in an effort to slow down its nuclear programme. "Sacrificing the Iranian friendship to Nato would mean an end to the independent foreign policy Turkey has followed in recent years, and the respect that that has earned it in the Islamic world, " ", Hakan Albayrak, an influential pro-government commentator, said. Turkey has long sought EU membership a demanded supported by the UK, but resisted by Germany and France. Islamists in Turkey, angered by the rebuff, have been arguing their country's interests will be best served through new alliances with its eastern neighbours. In this case, though, US diplomats believe western pressure is working. Turkey's military has already mapped locations for specialised radar which would detect ballistic missile launches in Iran. It is also considering acquiring the US-built Patriot PAC3 interceptor missile. Even if Turkey does join the missile-defence shield, though, some experts question if it will actually make Europe safe. Theodore Postel and George Lewis, among the world's top authorities on missile defence, have warned that apparently-successful tests of interceptor missiles were conducted "in carefully orchestrated scenarios that have been designed to hide fundamental flaws". In September, 2009, Barack Obama, the US President, had authorised a £3.15 billion plan provide missile-defence shields for troops deployed in war-zones. The decision reversed earlier plans to develop larger shields to defend the populations of entire territories. But early this year, an official US review concluded the technology meant to protect deployed troops was good enough to protect territories as well. Yousaf Butt, a nuclear expert at the Harvard-Smithsonian Centre for Astrophysics, has said this plan rests on unsound foundations. Dr. Butt argued that if Iran was "irrational and suicidal enough to discount the threat of massive nuclear retaliation then a missile defence system that can theoretically intercept only some of the attacking missiles most certainly isn't going to be a deterrent".
  4. отседова Fed Easing May Mean 20% Dollar Drop: Bill Gross Monday, 1 Nov 2010 The dollar is in danger of losing 20 percent of its value over the next few years if the Federal Reserve continues unconventional monetary easing, Bill Gross, the manager of the world's largest mutual fund, said on Monday. "I think a 20 percent decline in the dollar is possible," Gross said, adding the pace of the currency's decline was also an important consideration for investors. "When a central bank prints trillions of dollars of checks, which is not necessarily what (a second round of quantitative easing) will do in terms of the amount, but if it gets into that territory—that is a debasement of the dollar in terms of the supply of dollars on a global basis," Gross told Reuters in an interview at his PIMCO headquarters. The Fed will probably begin a new round of monetary easing this week by announcing a plan to buy at least $500 billion of long-term securities, what investors and traders refer to as QE II, according to a Reuters poll of primary dealers. "QEII not only produces more dollars but it also lowers the yield that investors earn on them and makes foreigners, which is the key link to the currencies, it makes foreigners less willing to hold dollars in current form or at current prices," Gross added. To a certain extent, that is what the Treasury Department and Fed "in combination" want, said Gross, who runs the $252 billion Total Return Fund and oversees more than $1.1 trillion as co-chief investment officer. "The fundamental problem here is that our labor and developed economy labor relative to developing economy labor is so mismatched—China can do it so much more cheaply," he said. Many Americans believe that the Chinese government is manipulating its currency and in effect stealing away American jobs and throwing the U.S. in an ever-deepening trade deficit. But Gross said this is a byproduct of a globalized economy. "It is a globalized economy of our own doing for the past 20-30 years. We encouraged all of this, but it is coming back to haunt us. To the extent that Chinese labor, Vietnamese labor, Brazilian labor, Mexican labor, wherever it is coming from that labor is outcompeting us and holding down our economy," he said. Gross added: "One of the ways to get even, so to speak, or to get the balance, is to debase your currency faster than anybody else can. It's a shock because the dollar is the reserve currency. But to the extent that that is a necessary condition for rebalancing the global economy over time, then that is where we are headed." "Other countries and citizens are willing to work for less and willing to work harder—and we forgot the magic formula somewhere along the way," Gross said. In that regard, Americans should be investing a lot more overseas than they are to find growth as the U.S. remains in a slowish-growth environment, he said. "Pension funds and Americans, in general, have a problem because their liabilities are dollar-denominated. It's probably worth the risk of getting out of dollars and getting into emerging countries and going where the growth is. All of which entails risk relative to the home country. But there's probably a bigger risk in simply staying comfortably within the confines of dollar-based investments."
  5. Tuesday, May 4, 2010 ANKARA - Hürriyet Daily News Ankara has neither confirmed nor denied claims that Turkey’s intelligence agency prevented an Azerbaijani military operation in the occupied Nagorno-Karabakh region immediately before Turkey and Armenia signed historic protocols last year. The National Intelligence Organization, or MİT, has also not released any statement concerning the allegations, which were first published in one of Azerbaijan’s most influential opposition newspapers, Yeni Müsavat. The Azerbaijani report appeared on the front page of daily Hürriyet on Tuesday with a headline that said MİT had thwarted a Karabakh war. The Turkish government did, however, voice support for dialogue between the South Caucasus rivals. “We are in favor of the resolution of problems through dialogue,” Foreign Ministry sources told the Hürriyet Daily News & Economic Review on Tuesday. Azerbaijani reports “By averting the Azerbaijani operation, Turkey prevented the normalization process with Armenia from being undermined and its own dignity from being harmed. The essence and the secret of the relationship taking shape between Turkey and Azerbaijan depends on this matter,” the Azerbaijani newspaper wrote. “Had Azerbaijan begun a military operation during that period, the Armenian initiative of the [ruling Justice and Development Party] AKP would have entirely collapsed,” Yeni Müsavat added. According to the paper, the alleged military operation took place about one year before Turkey and Armenia signed deals in October 2009 in Zurich, Switzerland, to establish diplomatic relations. The Azerbaijani newspaper also claimed that options for military operations were reviewed. “The reception of the Nakhchivan Autonomous Republic’s Parliament Speaker Vasif Talibov at the highest level in Turkey could be a part of Ankara’s plan to stop Azerbaijan,” it said. Turkish diplomatic sources said the high-level welcome of the Nakhchivan official was only natural because Turkey is a guarantor country in Nakhchivan under the Kars Agreement. Turkish experts express doubt Dr. Burcu Gültekin Punsmann, a senior foreign-policy analyst at the Turkish think tank TEPAV, also declined to comment on the veracity of the facts. “I would, however, doubt that [Azerbaijani] President [İlham] Aliyev could have seriously considered undertaking such a hazardous action,” she said. “I can’t try to assess a military outcome of a new Azerbaijani-Armenian war over Nagorno-Karabakh; the worst thing in such a situation is always to underestimate the enemy.” “What I know is that this war would be disastrous for the whole region,” she added, referring to the five-day August 2008 war between Russia and Georgia over South Ossetia that highlighted the disruptive potential of renewed conflict anywhere in the South Caucasus. “Beyond a doubt, Azerbaijan is the country that has benefited the most from the return of stability to the South Caucasus region in the second half of the 1990s,” Punsmann said. “With the resumption of war, energy investment projects will stop overnight. There will be no winner of this war.”
  6. С днем рожденья тётя Хая Ой йо йой Вам посылка из Шанхая Ой йо йой А в посылке три лимона Ой йо йой И привет от Соломона
  7. Организация «Репортеры без границ» в понедельник опубликовала свой очередной отчет по свободе прессы в мире, а также список врагов прессы. В список включены имена 40 политиков, государственных и религиозных деятелей, которые удостоились титула «Хищник прессы». «Они очень влиятельны, опасны, жестоки и действуют вне закона, - замечает организация «Репортеры без границ». - Они не терпят представителей прессы, к журналистам относятся как к врагам и самыми разными способами совершают на них нападения». В списке оказались имена президентов, глав правительств 17 стран, в том числе президент Азербайджана Ильхам Алиев, президент Ирана Махмуд Ахмадинеджад, лидер Китая Ху Цзинтао, президент Кубы Рауль Кастро, премьер-министр России Владимир Путин. Во многих странах ситуация со свободой прессы ухудшилась. Авторы доклада выражают мнение, что в числе этих стран также находится Иран, отмечая, что в тюрьмах этой страны продолжают находиться около четырех десятков представителей СМИ. «Контроль является самым основным и характерным словом для бывшего офицера КГБ, - говорится в той части доклада, которая посвящена России. – Контроль, который установлен над экономикой, политикой, СМИ всей страны». «Только в течение 2009 года в этой стране было убито 5 журналистов», - подчеркивается в докладе организации. Многие из деятелей, признанных врагами прессы, перекочевали в новый список из прошлогоднего. Однако есть и те, кто впервые оказывается в этом списке, например, президент Чеченской республики Рамзан Кадыров, которого организация назвала чиновником, руководимым из Кремля. Представители организации «Репортеры без границ» встретились с ним в марте 2009 года. «Никого не могут обмануть заверения Кадырова о том, что он поборник терпимости и свободы прессы. Достаточно вспомнить убийства Анны Политковской, писавшей на тему Чечни, и Натальи Эстемировой, котоыре произошли соответственно в октябре 2006 года в Москве и в июле 2009 года в Грозном. Оба эти убийства связаны с Рамзаном Кадыровым, также как и многие другие убийства, совершенные в условиях террора, установленного в дни его правления в Чечне», - говорится в докладе организации «Репортеры без границ».
  8. Татьяна Ивженко Новой сенсацией в Киеве стала заявленная в кулуарах ПАСЕ позиция президента Украины Виктора Януковича относительно возможности признания Украиной независимости Абхазии и Южной Осетии. Президент не сказал ничего определенного, а лишь повторил свою коронную фразу о неприемлемости двойных стандартов. Однако она приобрела новый смысл в контексте состоявшейся в тот же день ратификации украинско-российских соглашений о продлении до 2040-х годов срока базирования Черноморского флота в Крыму. На происходящее тут же отреагировали в Крыму. Меджлис крымско-татарского народа выразил озабоченность ситуацией и обратил внимание международных организаций на то, что усиление российского влияния может привести к отделению полуострова от Украины. Как известно, в 2008 году Партия регионов в противовес официальному Киеву поддержала российскую позицию в конфликте с Грузией и выступила за признание независимости двух республик. В период украинской предвыборной кампании соратники Януковича уверяли, что, придя к власти, их лидер тут же внесет этот вопрос в повестку дня. Сам Янукович еще до избрания президентом стал смягчать свою риторику, признав невозможность в ближайшей перспективе предоставить русскому языку статус второго государственного в Украине; а также уходя от прямых ответов на другие сложные вопросы, среди которых и признание независимости Абхазии и Южной Осетии. Сейчас, уточняя позицию, Янукович сказал: «Пришло время рассмотреть в сложившейся ситуации критерии предоставления независимости на территории замороженных конфликтов, а также подходы к локализации этих конфликтов». Он добавил, что «Украина готова поддерживать процесс обеспечения равенства ценностей демократии, прав народов на территориях замороженных конфликтов», и снова призвал европейское сообщество отказаться от применения двойных стандартов. Если раньше фраза о двойных стандартах могла восприниматься как упрек Старой Европе, признавшей независимость Косово, но отказавшей в праве на самоопределение жителям двух кавказских республик, то теперь, похоже, смысл высказывания Януковича сводится к тому, что Украина, не признав Косово, не может признать и Абхазию с Южной Осетией. С другой стороны, эксперты в Киеве, разгадывая смысл заявления, допускают, что Украина готова признать независимость двух республик, если это поможет урегулировать конфликт в регионе. Идя дальше, аналитики задаются вопросом об украинской политике в отношении Приднестровья, а также о конфликтных точках в самой Украине, начиная от Закарпатья и заканчивая Крымом. Ответов на эти вопросы нет. Но и сенсации не было бы, если бы украинский президент занял определенную позицию, не пытаясь юлить в этом вопросе. «У Януковича, видимо, нет на сегодня четкой позиции», – сказал «НГ» руководитель исследовательского центра «Пента» Владимир Фесенко. Он допустил, что на украинского президента «оказывает интенсивное давление Москва, которая в любой момент может задействовать экономические рычаги». С другой стороны, Януковича сдерживает осознание опасности сепаратистских настроений в Украине. Руководитель Института имени Горшенина Константин Бондаренко согласен с этим мнением: «России политически важно, чтобы Украина признала независимость Абхазии и Южной Осетии, но официальный Киев не хочет создавать прецедент, который через 5–10 лет позволит отделиться Крыму». Хотя формально с инициативой о внесении в парламент документа о признании независимости того или иного государства выступает МИД, вчера в украинском внешнеполитическом ведомстве не было никакой информации, которая могла бы пролить свет на ситуацию. Бывший замминистра Валерий Чалый заверил «НГ»: «Насколько мне известно, официальная позиция Украины была и остается однозначной: признание независимости кавказских республик не соответствует ни международному праву, ни национальным интересам государства». Политолог Фесенко подтвердил слова бывшего высокопоставленного чиновника, заверив, что «министр иностранных дел Украины Константин Грищенко критически относится к этому вопросу и наверняка донес свою позицию до сведения президента Януковича». Национал-демократические силы в Киеве и некоторые лидеры крымских татар считают, что рано или поздно Москва заставит Киев проголосовать за признание независимости двух кавказских республик. Этот политический лагерь обращает внимание на то, как виртуозно российскому руководству удалось провести решение о продлении сроков базирования российского флота в Крыму. И Юлия Тимошенко, и Виктор Ющенко заявили о том, что речь идет не просто о модернизации и усилении российской военной базы на территории Украины, но и об угрозе отделения Крыма. Руководитель отдела внешних связей Меджлиса Али Хамзин в интервью Радио «Свобода» разделил это мнение, сказав, что Россия не остановится на обустройстве базы, но осуществит экономическую экспансию с целью «сделать Крым истинно российским». В связи с этим Меджлис призвал мировое сообщество и международные структуры обратить внимание на ситуацию и обеспечить безопасность для крымских татар в Крыму. Эксперты скептически оценивают заявления лидеров Меджлиса. «Не будьте наивными – Янукович не подписал бы соглашения с Медведевым, если бы не получил согласия Обамы. Новый американский президент давно отказался от прежней политики Вашингтона в отношении Восточной Европы. Крым США уже не интересует», – сказал политолог Бондаренко. Эксперт обратил внимание на то, как благосклонно Евросоюз отнесся к договоренностям Януковича и Медведева. Бондаренко считает, что такая позиция западных партнеров Украины может объясняться пониманием, что «Россия не заберет Крым». «Это большая и чрезвычайно депрессивная зона, в развитие которой нужно вложить огромнейшие деньги. Сомневаюсь, что у российского руководства либо у ЕС, у США есть такие планы», – сказал Бондаренко. Он считает, что не российский фактор, а политические настроения части крымско-татарских лидеров могут стать дестабилизирующим началом в Крыму: «В информационном пространстве время от времени появляются заявления о возобновлении крымско-татарской государственности. Сейчас под предлогом ратификации украинско-российских соглашений эти настроения могут усилиться». Владимир Фесенко тоже отметил, что, даже если бы Украина сейчас признала независимость Абхазии и Южной Осетии, российская сторона ни на каком уровне не стала бы добиваться отделения Крыма. «Кто бы этим занимался? Кому это нужно? Пролонгация базирования флота и обещанные инвестиции в крымскую инфраструктуру, создание новых рабочих мест, потепление межгосударственных отношений – все это резко снижает пророссийские сепаратистские настроения в Крыму». Однако эксперт отметил, что риски остаются на дальнюю перспективу, поскольку сложившаяся сейчас ситуация стала дополнительным раздражителем для многих лидеров крымских татар. Министр иностранных дел Украины Константин Грищенко, комментируя «Немецкой волне» ситуацию, заверил, что инициированные оппозицией протестные выступления в Украине скоро закончатся, поскольку большинство россиян и украинцев понимают, что при прежней украинской власти государства «слишком далеко зашли в неестественной, разрушительной, контрпродуктивной конфронтации». Министр также сказал, что 17 мая во время следующего визита в Украину Дмитрия Медведева следует ждать новых сенсаций: «Мы готовим более десятка соглашений, они разного масштаба, но большинство из них позволяет активизировать те проекты, которые довольно давно уже разрабатывались, но тормозились исключительно по политическим причинам». Киев
  9. В конце апреля в Германии разгорелась острая политико-религиозная дискуссия, на некоторое время занявшая центральные полосы ведущих немецких газет. Поводом послужили высказывания молодого политика турецкого происхождения 38-летней Айгюль Эзкан (Ayguel Oezkan), которая только что была назначена министром по социальной политике и делам интеграции в правительстве Нижней Саксонии. Эзкан, являясь членом Христианского демократического союза (ХДС), потребовала убрать из школ распятия, мотивируя это тем, что государственные религиозные учреждения должны быть религиозно нейтральны. Под давлением со стороны возмущенных однопартийцев она была вынуждена взять слова назад, однако это лишь обострило спор о влиянии религии на политику. Все, надо сказать, начиналось как нельзя лучше. Решение премьер-министра Нижней Саксонии Кристиана Вульфа (Christian Wulff) назначить в ходе перестановок в земельном правительстве Айгюль Эзкан на пост министра вызвало множество положительных откликов. Эзкан, родители которой переселись в Гамбург в 60-х годах, стала первым в истории Германии политиком турецкого происхождения, получившим министерский портфель, и превратилась в одночасье в медиафигуру - пример успешной интеграции выходцев из Турции в немецкое общество. Действия ХДС заслужили одобрение даже со стороны оппозиции. Так, один из лидеров "Зеленых", политик турецкого происхождения Джем Оздемир (Cem Oezdemir) заявил: "В Германии есть две партии, которые всерьез выступают в защиту мигрантов - это "Зеленые" и ХДС". Однако эйфория, к которой активно подключились и турецкие СМИ, закончилась очень быстро. В интервью авторитетному журналу FOCUS Айгюль Эзкан, еще не будучи утвержденной на посту министра, заявила, что в немецких школах нужно запретить не только ношение платков ученицами-мусульманками, но и убрать со стен все распятия, поскольку в светском государстве образовательные учреждения должны быть религиозно нейтральны. Реакция со стороны ХДС не заставила себя ждать. О своем несогласии с Эзкан заявила министр по делам интеграции в правительстве ФРГ Мария Бемер (Maria Boehmer). Пресс-секретарь Ангелы Меркель Кристов Штегманс (Christoph Steegmans) отметил, что канцлер не одобряет требований Эзкан. Менее высокопоставленные члены ХДС высказывались еще резче. В частности, уполномоченный по делам интеграции парламентской фракции ХДС/ХСС в бундестаге Штефан Мюллер (Stefan Mueller) заявил, что политик, требующий убрать распятия из школ, должен задуматься, что он делает в христианской партии. Пресс-секретарь организованной в рамках ХДС рабочей группы католиков-активистов Мартин Ломан (Martin Lohmann) отметил, что эксперимент с назначением мусульманского политика на министерский пост от Христианско-демократического союза провалился, не начавшись. Молодые представители Школьного объединения при ХДС (SU) потребовали не утверждать Айгюль Эзкан на посту министра. Даже назначивший ее министром Кристиан Вульф дистанцировался от своего протеже. Однако ХДС вовремя решил не раздувать конфликт и, судя по всему, оказав соответствующее давление на Эзкан, постарался уладить его келейно. 27 апреля Айгюль Эзкан выступила на заседании перед членами фракции ХДС в ландтаге Нижней Саксонии. Она извинилась за тот негативные резонанс, которые вызвали ее слова о распятиях. После этого премьер-министр Кристиан Вульф заявил, что считает дискуссию о распятиях исчерпанной, и постарался сгладить углы, отметив, что на 99 процентов высказывания Эзкан были правильными и лишь на 1 процент провокативными. В этот же день она была утверждена на должности министра и приведена к присяге. Однако, как оказалось, вопреки ожиданиям премьера Вульфа конфликт был еще далеко не исчерпан. Поводом послужили слова присяги. Вслед за другими новыми министрами мусульманка Эзкан, не смутившись, произнесла: "И да поможет мне бог!" У многих это вызвало недоумение. Позднее Айгюль Эзкан пояснила журналистам, что не видит тут никакого противоречия: она как правоверная мусульманка имела в виду единого бога, общего для всех трех монотеистических религий: христианства, мусульманства и иудаизма. Весьма неоднозначное заявление, которое членам и руководству Христианского демократического союза придется как-то переварить, что может оказаться нелегко, потому что в данном случае затронуты вопросы не столько политические, сколько теологические, а значит, свое слово могут сказать и представители христианских церквей Германии. Некоторые из священнослужителей уже заявили о своем несогласии с такой трактовкой бога политиком Христианского демократического союза. Пресс-секретарь евангелическо-лютеранской церкви Ганновера Йоганнес Нойкирх (Johannes Neukirch) заявил, что для христиан существует очевидная разница между богом и аллахом. "В исламе Иисус всего лишь один из пророков, а для нас он сын божий", - отметил Нойкирх. Другие священнослужители заняли прямо противоположную позицию. В частности, католический викарный епископ Гамбурга Ганс-Йохен Яшке (Hans-Jochen Jaschke) приветствовал тот факт, что, принимая присягу Эзкан, сослалась на бога: это, по его словам, свидетельствует об успешной интеграции верующей мусульманки в немецкое общество. И совсем уж неожиданный вывод из произошедшего сделал кельнский кардинал Иоахим Майснер (Joachim Meisner), который заявил, что Эзкан должна воспользоваться своим назначением для защиты интересов христиан в Турции. В ходе всей этой дискуссии больше всех пострадала даже не сама Айгюль Эзкан, а ХДС. Христианский демократический союз, который еще неделю назад хвалили за назначение на министерский пост выходца из семьи турецких иммигрантов, после всего случившегося обвинили в показухе, отметив, что на самом деле ХДС еще не созрела и не скоро созреет для того, чтобы выдвинуть из своих рядов министра-мусульманина. Назначение Эзкан, дескать, являлось всего лишь PR-ходом для того, чтобы повысить рейтинг и привлечь симпатии избирателей из иммигрантских кварталов. Обозреватель Spiegel Анна Райман (Anna Reimann) написала, что ХДС нужны были одобрительные заголовки в газетах, а не политик иммигрантского происхождения со своим собственным мнением. При этом многие отмечают, что высказанное Айгюль Эзкан мнение о необходимости убрать распятия из школ не является чем-то из ряда вон выходящим и повторяют решение Конституционного суда в Карлсруэ от 1995 года, согласно которому "вывешивание крестов и распятий в классных комнатах государственных школ, не имеющих статуса школы для детей одного вероисповедания, является нарушением 1 пункта 4 статьи Конституции (свобода вероисповедания)". Иными словами, высказывания Эзкан, может, и расходятся с политическими установками правящей в Германии партии ХДС, но однако же соответствуют принципу светского государства. Сложность, однако, в том, что современная Германия - не совсем светское государство или, лучше сказать, не до конца светское государство. Может быть, именно поэтому даже спустя пятнадцать лет решение Конституционного суда так и не нашло практического применения. Принцип отделения церкви от государства был провозглашен в Германии после Первой мировой войны в 1919 году. Однако это разделение было не абсолютным, как во Франции, а, по определению известного немецкого юриста Ульриха Штутца (Ulrich Stutz), "хромающим разделением", или гармоничным разделением. Христианская церковь -католическая и протестантская - сохранили в стране большое влияние, и с государством их связывают партнерские отношения. Конституция ФРГ, в отличие от секуляризованной французской конституции, обращена к богу: "Сознавая свою ответственность перед Богом и людьми, воодушевленный стремлением в качестве равноправного члена идущей по пути объединения Европы служить всеобщему миру немецкий народ, исходя из своей конституирующей власти, принял настоящий Основной закон." Как отмечается на сайте Конференции епископов Германии: "Мировоззренческая нейтральность государства не означает религиозного безразличия… Тем самым немецкое понимание партнерства между церковью и государством отличается как от принципа взаимной независимости с акцентом на отделение церкви от государства (Франция, США), так и от модели привилегированного положения церкви (Великобритания, Швеция, Греция)". Из всех стран ЕС только в Германии церковные налоги собираются государственными налоговыми органами и, по некоторым данным, ежегодно приносят церкви до 4 миллиардов евро в год. Христианская церковь также получает от государства дополнительное субсидирование в счет компенсации за секуляризованные еще в 1803 году с распадом Священной Римской империи немецкой нации церковные земли. Хотя государство и церковь разделены, религиозное воспитание признано не частным, а общественным делом. В статье 7 Основного закона отмечается, что "преподавание религии в публичных школах является обязательным, за исключением школ для детей различных вероисповеданий", иными словами урок религии является стандартным предметом. При этом, однако, посещение этого урока является свободным. Во многих немецких государственных университетах есть факультеты теологии. Тот же Конституционный суд, который признал, что вывешивание распятий в школах в ряде случаев противоречит закону, в другом своем решении отметил, что, принимая во внимание уроки религии, школы не являются местом абсолютно свободным от религии, и поэтому там могут присутствовать религиозные символы, если это не вызывает возражений со стороны родителей и учеников. В этом свете требования Айгюль Эзкан убрать распятия не вполне соответствуют существующему положению вещей в Германии, а тот факт, что с ними выступил член Христианского демократического союза, действительно придают им несуразный и отчасти провокативный характер. Хотя, с другой стороны, можно и не удивляться позиции немецкого политика турецкого происхождения. Ведь наряду с Францией наиболее жесткое разделение церкви и государства существует именно в Турции со времен Кемаля Ататюрка. Вероятно, голосом Эзкан заговорил убежденный кемалист, еще не успевший интегрироваться в традиционные немецкие реалии.
  10. Президент ассоциации «Израиль-Азербайджан», бывший депутат израильского Кнессета, журналист Иосиф Шагал дал интервью РадиоАзадлыг, где коснулся вопроса отсутствия посольства Азербайджана в Израиле, а также поговорил о военном сотрудничестве Израиля с Азербайджаном - Сколько выходцев из Азербайджана живет в Израиле? Каково соотношение евреев и неевреев среди них? - У нас такой точной статистики нет. Здесь живет примерно 50 000 выходцев из Азербайджана. Насчет национального состава тоже затрудняюсь сказать вам точно. В основном, большая часть общины это представители горско-еврейской общины Азербайджана, а там в ходу были смешанные браки. Да и у ашкиназских евреев было много браков азербайджанцами. Поэтому провести анализ среди азербайджанской общины Израиля по этническому признаку очень трудно. Но я знаю, что в смешанных семьях азербайджанской общины очень принято знание азербайджанского языка и люди поддерживают активные связи. В таких семьях знают и говорят и на азербайджанском, и на татском, и на иврите, естественно, так как подрастает поколение уже. Двадцать лет прошло, как приехала первая волна алии. - Насколько интегрирована в израильское общество азербайджанская община и ее группы? - Интегрирована, по-моему, прекрасно. Массовая волна репатриации началась в 89-90 годах прошлого века. Хотя за эти двадцать лет никто такую статистику, сравнительный анализ не ведет. Однако, принято сравнивать, каких успехов добились, выходцы Азербайджана по сравнению, например, с общиной из Грузии, Беларуси, России, Узбекистана. Весь бывший Советский Союз здесь. И приехали эти люди еще до распада Советского Союза, поэтому принято сравнивать и легко сравнивать. Без ложной скромности скажу, что выходцы из Азербайджана добились выдающихся успехов. Причем речь идет не о детях, не о поколении приехавших сюда детьми или родившихся здесь. Эти уже коренные израильтяне. Я говорю о достаточно взрослых людях, которые поменяли страну и приехали сюда, на свою историческую Родину, чтобы попытаться реализовать себя здесь. Азербайджанская община, считаю, дала самый весомый вклад в израильскую русскоязычную журналистику. Азербайджанская журналистская школа на поверку оказалась самой стойкой, самой восприимчивой к изменениям и самой эффективной. Практически во всех средствах массовой информации Израиля работают представители азербайджанской общины и многие из них добились очень больших успехов. В частности, могу вам сказать, что единственный русскоязычный представитель в Совете журналистов Израиля, - а это очень мощный орган, который как бы координирует работу всей израильской прессы, - наша Виктория Долинская, уроженка Сумгайыта. Она же является первым заместителем генерального директора одной из главных радиостанций. Среди представителей азербайджанской общины Израиля много газетных журналистов, тележурналистов. Кроме того, врачи. Очень много выходцев из Азербайджана, которые приехали сюда в достаточно серьезном возрасте, которые выучили язык, прошли полностью адаптацию, мало того, сохранили право на профессию. Их так много, что я не хочу называть имена, не дай Бог, забудешь кого-нибудь, обидятся. Это такая мощная когорта хороших врачей. Во всех сферах деятельности - в политике, в общественной жизни Израиля азербайджанская община представлена достаточно хорошо. Думаю, что сегодня можно говорить не об адаптации уже, она состоялась давно, а о результатах ее. - И все-таки хотелось бы услышать еще несколько ярких имен, и не только врачей. Каких заметных в общественно-политической жизни Израиля выходцев из Азербайджана Вы можете упомянуть? Про Викторию Долинскую мы уже знаем. А еще? - Хорошо, буду называть фамилии. Например, ведущим политическим обозревателем, можно сказать лицом «9-го канала» - единственного русскоязычного израильского канала является выходец из Азербайджана Давид Кон. Главный редактор газеты «Спутник» - Марк Горин. Главный редактор газеты «Луч» - Михаил Горин. Это сумгайытские ребята. Один из лучших израильских журналистов, на мой взгляд, замглавного редактора газеты «Новости недели» - это Петр Люкимсон, бакинец. Есть еще доктор Элеонора Коц, есть доктор Семен Шаринский. Это известные практикующие врачи и думаю, что старые бакинцы их очень хорошо знают и помнят. Еще раз говорю, очень много имен, всех не перечислишь, просто боюсь упустить кого-то. Это даже не десятки, это сотни имен. - Сколько граждан Азербайджана учится в Израиле и учится ли вообще? - Учатся, конечно. Сразу же приведу один пример, человека, который не начал учиться, а продолжил учебу в Тель-Авивском университете. Или в университете Бен-Гуриона, могу ошибиться. Это Ариэль Гут, этнический азербайджанец, гражданин Азербайджана. Он много лет живет в Израиле, защитился здесь, стал доктором, и считается одним из ведущих политологов, специалистом по израильско-турецким и израильско-азербайджанским отношениям. Занимается и научной работой, и журналистикой. Так что пока, думаю, отношения между нашими странами, с одной стороны, конечно, хорошие, с другой стороны, как бы это сказать точнее, не очень отлаженные. Сфера обучения, высшего образования так сказать, разрыхлена. В этой сфере пока нет такого активного обмена между вузами, все еще впереди. Хотя знаю, что здесь, конечно, учатся граждане Азербайджана. - Азербайджанцы, желающие побывать в Израиле, получают визы в консульском отделе израильского посольства. А где получают визы израильтяне, желающие приехать в Азербайджан? - В аэропорту имени Гейдара Алиева в Баку. - Что Вы можете сказать про визовой режим? - Визовой режим, о котором вы говорите, – это серьезное дело. Как вы знаете, наверное, визовой режим между Израилем и Россией был ликвидирован. Сегодня граждане России и Израиля могут посещать друг друга без въездных виз. Отмена визового режима - это венец, высшая точка дипломатических отношений, связей между двумя странами. К сожалению, об этом в нашем случае говорить еще преждевременно, хотя бы потому, в Израиле пока еще нет посольства Азербайджана. Фактор, конечно, не очень приятный, а главное, тормозящий. - Недели три тому назад Азербайджан упоминался в связи с арестом в Израиле шести подозреваемых, среди которых известный генерал запаса, обладатель высшей воинской награды Израиля, два адвоката и другие. Тогда израильские газеты сообщили о незаконной торговле донорскими органами, которые донорам-израильтянам вырезали врачи в Баку. Несколько газет в Баку опубликовали материалы на основании материалов израильских коллег, однако представители МВД и Минздрава Азербайджана усомнились в достоверности сообщений. Могли ли бы Вы пролить свет на этот вопрос? - Вы задаете очень деликатный вопрос, и вообще тема эта очень деликатная. Я имею в виду не торговлю донорскими органами, а тему верить или не верить сообщениям прессы. Хотел бы внести ясность. Видите ли, что касается самого вопроса, я не в курсе дела. Естественно, у меня нет исчерпывающей точной информации о том, что произошло на самом деле. Как и вы, я могу ориентироваться и делать выводы только на базе уже опубликованных материалов. Поскольку я журналист с почти сорокалетним опытом, скажем так, мой опыт учит меня одной вещи. В свободном мире, а Израиль является частью свободного мира в том, что касается средств массовой информации, это на сто процентов, надо быть очень осторожным. Я говорю о тех людях, которые ориентируются или делают выводы о том или ином событии на основании информации в СМИ. В свободном мире единственный способ привлечь читателя – это публиковать сенсационные новости. Не очень сильно заботясь о том, насколько это соответствует действительности. Израиль в этом плане классический пример того, что я называю это про себя «безответственной журналистикой». Что это значит? Например, гражданин К сегодня пришел в полицию в сопровождении двух полицейских и он вышел оттуда через два часа. Я делаю сообщение на основании этого и даю на первой полосе, тем более, если гражданин К - известный человек. Говорится «Гражданин К два часа сидел в полиции и его допрашивали». Впоследствии выясняется, что гражданина К пригласили в полицию для того, чтобы поздравить его с днем рождения, поскольку он в свое время написал о них или сделал что-то очень хорошее. Но об этом уже никто не сообщает, потому что это не приносит результатов, а репутация гражданина К сильно страдает при этом. Это ответ на ваш вопрос. Думаю, прежде чем делать выводы, говорить о том, кто прав, а кто виноват, надо подождать, пока у нас не будут на руках подтвержденные материалы, а не газетные сообщения. - В газетных сообщениях были ссылки на силовые структуры Израиля. Неужели сообщение о том, что преступные связи задержанных тянутся в Азербайджан, является сенсацией в Израиле? - Безусловно. Тема торговли органами одна из самых горячих тем. Конечно. Что значит сенсационная тема? Сенсационно это то, что может вызвать интерес читателя, заставить его купить газету. Что касается фразы «информированный источник в полиции»… Например, у нас сейчас ведется расследование. Вы знаете, думаю, что бывшего премьера Эхуда Ольмерта подозревают в получении взяток, в превышении служебных полномочий и так далее. Понятно, что после того, как все это муссируется, в глазах мировой общественности он уже виноват. Хотя на самом деле его вина еще не доказана. Обратите внимание, все разговоры о его причастности к незаконным сделкам сопровождаются фразой «Как сообщили информированные источники в полиции», «в прокуратуре» и так далее. Это не источник информации. И это не документ, на который можно основываться. Это все лишь анонимный, замаскированный источник. Никто не мешает мне написать все, что угодно и приписать это «сведениям информированных источников в дипломатических кругах» или в «политических кругах Израиля» или «аппарата президента Азербайджана». Мы живем в свободном мире. Каждый может писать все что угодно. Все пишут. Интернет открыт, каждый человек может себе позволить все что угодно. В таких случаях надо быть повышенно бдительным, анализировать самому, а не опираться или ссылаться на анонимные источники. - Известно, что израильские врачи более-менее регулярно совершают визиты, делают операции и консультируют больных в Азербайджане - речь не о трансплантации. А в каких в сферах наиболее интенсивно развиваются азербайджано-израильские контакты – в здравоохранении, про образование мы уже говорили, или, может быть, в сельском хозяйстве? - На сегодняшний день израильско-азербайджанские отношения, которые интенсивно начались с 1998 года, - то есть им чуть больше двенадцати лет, - носят достаточно странный характер. С одной стороны, Израиль является вторым в мире по объему закупок азербайджанской нефти, годовой объем торговли близится к 4 млрд долларов. Это официальные данные. В основном здесь, конечно, углеводороды, есть и техническое сотрудничество, стратегические контакты и так далее. Что касается таких областей, как медицина, образование, сельское хозяйство – это перспектива, но перспектива недалекая. Не думаю, что раскрою государственную тайну, если скажу, что в ближайшем будущем должен состояться визит азербайджанской делегации, который уже должен был состояться, но был отложен по техническим причинам. Мы ждем сюда делегацию во главе с министром по чрезвычайным ситуациям господином Кямаледдином Гейдаровым, который привезет с собой крупных представителей азербайджанского бизнеса. И вот здесь ожидается определенный позитивный сдвиг. Известно, что темой обсуждений будут такие вопросы, как все связанное с пресной водой, опреснение воды, мелиорация, альтернативные источники энергии, то есть солнечные батареи, ветряки. Израиль предоставит своим азербайджанским друзьям свои технологические наработки, которые, на мой взгляд, очень нужны сегодня Азербайджану. Среди них и вопросы, связанные и с сельским хозяйством. Но главный вопрос, в котором Израиль и Азербайджан могут помочь друг другу - это вопрос пресной воды. Проблемы очищения воды, снабжения и сохранения водных ресурсов актуальны и в Азербайджане, хотя не так остры, как в Израиле. Визит господина Гейдарова состоится в конце апреля или начале мая, тогда уже и будет конкретный результат. - Израиль обладает хорошо развитой военной промышленностью, тем более для маленькой страны. Особенно известны стрелковое оружие израильского производства, израильская система противовоздушной обороны. А как сотрудничают Израиль и Азербайджан в военно-технической сфере? - Я могу ограничиться одной лишь фразой, которая цитируется многократно. Израиль и Азербайджан связывает военно-стратегическое сотрудничество. Однозначно. Могу лишь добавить, что Израиль был, наверное, единственным государством в мире, которое в тяжелый для Азербайджана исторический момент откликнулось на приглашение тогдашнего лидера, президента Гейдара Алиева. Премьер-министр Беньямин Нетаньяху встретился с ним в 1998-м году в Баку. Это была не очень широко разрекламированная встреча, но теперь, спустя двенадцать лет можно об этом говорить. Эта встреча продолжалась одну ночь, самолет прилетел в одиннадцать вечера и улетел в семь утра. Именно на этой встрече были достигнуты договоренности в военно-стратегическом сотрудничестве и с тех пор оно поддерживается. У меня нет никаких цифр, да и не нужны они. Думаю, что эта основа очень добрых, теплых, дружеских отношений Израиля с Азербайджаном будет продолжаться и дальше, потому что функцию, миссию, которую выполняет Израиль, на сегодняшний день не готово взять ни одно другое государство, как граничащее с Азербайджаном, так и находящееся далеко от него. - Наконец, последний вопрос. Скажите, вы родственник или однофамилец известного художника Марка Шагала? - Ни то, ни другое. Вообще-то моя фамилия до 90 года, пока я жил в СССР, была Щеголев. В иврите при написании гласные буквы опускаются. - Как и в арабском… - А поскольку здесь при таком сокращении Шагал – это первое, что приходит в голову, я получил эту фамилию. Этим, кстати, и объясняются многие короткие фамилии в Израиле.
  11. Езид он грузинскиий, если кому интересно
  12. On the Armenian Government’s Decision to Freeze the Current Armenia-Turkey Process It was clear from the beginning that a prolonged presentation of the desirable as real is not sustainable, and that the government would have to finally acknowledge reality. I am astonished by two things, however. First, the government is openly acknowledging that for one whole year they watched as Turkey placed preconditions before them, Turkey exploited the process for its own benefit, and they not only tolerated this, but continuously insisted that this is not happening and that this whole process is a big success and an unprecedented diplomatic victory. Second, if there were half a dozen possible exit strategies from this situation – from doing nothing to revoking Armenia’s signature – the government has chosen the option least beneficial to us. Turkey no longer has an obligation to open the border before the Karabakh conflict is resolved which is what Turkey had wanted all along. The Armenian side did that which is most desirable for Turkey: neither ratified the protocols nor revoked them thus giving Turkey the opportunity to continue to remain actively engaged in the Karabakh process. For a whole year, the authorities rejected the problems in the Armenia-Turkey process and responded to all criticism by insisting that all is well. Today, in fact, we see that they did understand that things were not proceeding as desired, yet they prolonged the process for more than a year, hoping that it would be possible to avoid accepting the truthfulness of the criticism. Today, I want to invite attention to the fact that the same problems are inherent in the Karabakh process. In response to my criticism, they continue to insist that all is well, and there are no dangerous developments. But this is no time to gloat. Nor is this about stubbornly insisting on the absolute truthfulness of one’s own position. The facts cannot be ignored. The negotiations are proceeding unfavorably. The situation must be corrected, even if that requires making clear policy changes. The government must boldly assess the situation, and acknowledge its seriousness so that we will not find ourselves in the same situation regarding Karabakh. But for that, there first must be acknowledgement and acceptance that there are in fact problems, there must be an attempt to identify their root causes, and no longer resort to the tradition of negating reality. I am also worried about another trend. For two years, various government representatives applauded the Armenia-Turkey process and ignored all the problems. They raised public expectations about a speedy normalization of relations and opening of the border. And when none of that happened for reasons that were obvious from the beginning, there is an opposite and equally extreme reaction. The same public relations machine is subsumed by anti-Turkish propaganda. Various government representatives have adopted extremist stereotypical positions. Incautious policies all-around have brought us to a dead-end in Armenia-Turkey relations and this new tendency can further deteriorate an already-delicate situation, and render impossible necessary future positive developments. _http://www.civilitasfoundation.org/cf/component/content/article/87-perspective/411-on-the-armenian-governments-decision-to-freeze-the-current-armenia-turkey-process-.html_
  13. Eight Months Later, a U.S. Ambassador to Baku Since July, when Anne Derse migrated from Baku to Vilnius, there has been no American ambassador to Azerbaijan, which not very long ago was regarded as one of Washington's most important allies. Don Lu, a very capable diplomat whom I met years ago when he was based in Pakistan, stepped in as charge d'affaires. Yet that Lu wasn't ambassadorial rank has rubbed the Azeris the wrong way. The impression in the senior ranks of the Baku government is that Washington simply doesn't rate the country very high. One sign of the strain showed just a couple of days ago, when Azerbaijan announced that it was canceling military exercises planned next month with the U.S. Azerbaijan is miffed that Washington is pushing Armenia and Turkey to open their joint border, but has failed to include as part of the deal a settlement of the long Azeri-Armenia dispute over the enclave of Nagorno-Karabakh. The two republics went to war over the enclave for some five years in the late 1980s and early 1990s. If a U.S. ambassador had been in Baku, he or she might have smoothed over this tension with Baku. It hasn't been a matter of neglect. In fact, the Bush-era State Department had sent the name of a diplomat with long experience in the region -- Matthew Bryza, a skilled player of pipeline politics whom I've known for some 13 years -- to the White House as its choice for the Azeri post. But the White House didn't send Bryza's nomination to the Senate, and neither has the Obama Administration. Until now. I've received confirmation that -- after the clearing of a couple of remaining administrative hurdles -- the White House will officially nominate Bryza as U.S. ambassador. He will then be scheduled for a nomination hearing in the Senate. The hearings should be lively. For starters, Bryza himself has been something of a lightning rod of attention. This blog has written about his time as deputy assistant secretary of state for European and Eurasian affairs. Over recent years, I received fairly frequent emails griping about this or that impolitic (read: anti-Russian) speech that Bryza delivered on his journeys, and his inexhaustible supply of rationales for building the ill-fated Nabucco natural gas pipeline. Bryza seemed to rub the Foggy Bottom crowd the wrong way when he made no secret of his desire for the Azeri post, and when it seemed he might get it since he was a favorite of Secretary of State Condoleeza Rice. Getting past these intramurals, the 2008 Georgian-Russian war is likely to be a key subject of the confirmation hearings. Bryza was extremely close to Georgian President Mikheil Saakashvili, and Bryza's critics assert that he helped to mislead Saakashvili into thinking he could expect U.S. military assistance should he run into trouble while he attacked South Ossetia in August 2008. As we know, no such assistance arrived as a considerable swath of Georgian territory was overrun by the Russian military. The fiasco was an enormous blow to U.S. prestige, because it led governments throughout the Caucasus and Central Asia to understand that, contrary to what at least some of them believed, they couldn't expect U.S. help in a confrontation with Russia. In his own defense, Bryza will deny that he led Saakashvili to any such conclusion. It was the opposite -- Bryza will point to numerous occasions in which he told Saakashvili not to use force in his conflict with South Ossetia. In the end, Bryza has been watching and working on the region's most important topics for more than a decade from the inside. He can hit the ground running, the first order of business being smoothing over the tension over the Turkey-Armenia accord, which itself appears to be in trouble. The likelihood seems that all the topics will be aired, and Bryza will be confirmed. _http://www.oilandglory.com/_
  14. Iranian cleric blames quakes on promiscuous women Women who wear revealing clothing and behave promiscuously are to blame for earthquakes, an Iranian cleric says. Hojjat ol-eslam Kazem Sediqi, the acting Friday prayer leader in Tehran, said women should stick to strict codes of modesty to protect themselves. "Many women who do not dress modestly lead young men astray and spread adultery in society which increases earthquakes," he explained. Tens of thousands of people have died in Iran earthquakes in the last decade. Mr Sediqi was delivering a televised sermon at the Tehran University campus mosque last Friday on the need for a "general repentance" by Iranians when he warned of a "prevalence of degeneracy". "What can we do to avoid being buried under the rubble? There is no other solution but to take refuge in religion and to adapt our lives to Islam's moral codes," he said. _http://news.bbc.co.uk/2/hi/middle_east/8631775.stm_
  15. Russia scientist fears arrest over Olympic warnings A senior scientist has told the BBC he has fled Russia to avoid arrest after warning of a possible disaster in the run-up to - or even during - the next Winter Olympics. The games are due to be held in the southern Russian city of Sochi in 2014. Dr Sergei Volkov, a former consultant to the Sochi Winter Olympics, is in hiding in southern Ukraine because he fears being detained by Russian authorities on trumped-up criminal charges. He says he refused to keep quiet after discovering that the massive construction programme was forging ahead without essential research into the region's complex geology and ecology. "It's a potentially dangerous area," said Dr Volkov, a geologist by profession. He gave the interview in a small room where he now lives with just a laptop, an internet connection and a few books and files. "There have been big landslides in the past and there are large deposits of mercury, uranium and other potentially dangerous minerals. But all scientific advice is being ignored," he said. He believes the government took the political decision to hold the games before they had thought through how much preliminary work was needed in the area. Shortly after arriving in Ukraine, Dr Volkov wrote an open letter to Russian President Dmitry Medvedev warning him of the dangers. He sent his letter after a storm destroyed a new cargo port being built in Sochi for the Olympics. "Not a particularly strong storm destroyed this important infrastructure project," he wrote. "At least $14m [of work] was washed away by the sea, to say nothing of the lives of [three] seamen. "And this serious catastrophe with the loss of human life is just the start of similar accidents which will follow," he warned. Warnings 'ignored' What happened at the port is evidence, Dr Volkov believes, of his worst fears coming true. He says building work began last year without basic research into local geology and weather patterns. He had warned that it was not a suitable place for a port, but says he was ignored. Now one of his biggest concerns is an $8bn (£5bn) project for a new road and rail link between Olympic venues being built on the Black Sea coast near Sochi and venues in the mountains. It is supposed to be a centre-piece of the infrastructure development in the area. Pile-drivers, cranes, bulldozers and cement-mixers are transforming a long, beautiful valley containing the Mzymta River into a frenetic industrial landscape. It is one of the main reasons the Worldwide Fund for Nature (WWF) warned in February that "preparation for the Olympics is out of control, construction is of poor quality and vast damage to the environment has already been done". But Dr Volkov's main worry is not for the environment. He fears the builders are cutting a swathe through the valley up towards the mountains without taking into account how unstable the area is geologically. He refers to a massive landslide in the late 1960s and warns there could be a repeat. "The road is being built and tunnels dug in this same district," he says. "This is seriously affecting the mountains." Active landslide Driving along the old road between the coast and the high peaks, we found an active landslide being cleared by excavators to protect traffic passing beneath. Higher up next to the ski slopes Sergei Avdeev, mayor of Krasnaya Polyana - the village nearest the Olympic sites - told us he shared Dr Volkov's worries. He said he had considered resigning over the issue. "When the International Olympic Committee (IOC) awarded the games to Russia, they knew full well that Russia did not have enough time to do proper research and build all the facilities in line with international environmental and construction standards," he says. "I pray to God that there will not be any consequences. The only thing we can do is pray and hope." In answers e-mailed to the BBC, the IOC dismissed these concerns. "Construction of the facilities, related infrastructure, and safety issues are the responsibility of the Russian organisers and the government," it said. "We are confident in the research they did prior to the start of construction and the work they are undertaking now." Allegations that corners are being cut in the rush to meet deadlines are also strongly denied by the main state-owned Olympic construction company, Olimpstroi. "It's not a secret that Sochi has a very tough geological landscape," says Alexandra Kosterina, the main spokesperson. "But all necessary research has been done... and we are building everything in line with international standards and with recommendations from the IOC." The Sochi 2014 project is Russia's first experience of hosting the Winter Olympics. The prestige of the country is at stake and it cannot afford to make any mistakes. _http://news.bbc.co.uk/2/hi/europe/8624894.stm_
  16. В Вашингтоне состоялась встреча президента Армении Сержа Саргсяна с премьер-министром Турции Реджепом Эрдоганом. Руководители двух стран прибыли в Вашингтон для участия в проходящем здесь саммите по вопросам глобальной ядерной безопасности. Встреча продолжалась 1 час 15 минут. Во встрече Саргсян-Эрдоган принимали участие министр иностранных дел Армении Эдвард Налбандян и министр иностранных дел Турции Ахмет Давутоглу. С армянской стороны присутствовал также заместитель руководителя администрации президента Армении Виген Саргсян. По завершении встречи заявлений для прессы сделано не было. Агентство «Анадолу» передает, что на встрече в Вашингтоне президент Армении и премьер-министр Турции детально обсудили письмо Реджепа Эрдогана Сержу Саргсяну, для передачи которого на прошлой неделе в Ереван прибыл специальный посланник Эрдогана, первый заместитель министра иностранных дел Турции Феридун Синирлиоглу. Как сообщает турецкое агентство, «стороны согласились, что министры иностранных дел двух стран должны продолжить изучение данного вопроса». Турецкая газета Sabah сегодня сообщила дополнительные подробности встречи президента Армении Сержа Саргсяна с премьер-министром Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом, состоявшейся накануне в Вашингтоне. Согласно турецкому изданию, в частности, Эрдоган сказал Саргсяну, что если в настоящее время армяно-турецкие протоколы будут поставлены на ратификацию в парламенте его страны, то они могут быть отклонены. «Если протоколы будут внесены в повестку дня парламента в то время, как парламенты США и Швеции принимают резолюции по данному вопросу, то они могут быть отклонены, - заявил Эрдоган, добавив, что всем следует воздержаться от заявлений, которые могут нанести вред подписанным между Турцией и Арменией протоколам. Согласно тому же источнику, Серж Саргсян заявил: «Это очень чувствительный этап для нас». «В Анкаре надеются, что эти переговоры реанимируют зашедший в тупик процесс армяно-турецкого примирения», - накануне отметил посол Турции в США Намик Тан. Президент Армении Серж Саргсян, в свою очередь, перед отбытием в Вашингтон заявил, что официальный Ереван почти принял решение относительно процесса, которое, однако, будет оглашено после вашингтонских переговоров. «Самое главное, что у нас почти есть решение. Но пока о нем говорить неправильно. Мы представим наше решение на суд нашей общественности некоторое время спустя, когда полностью убедимся в правильности этого решения», - заявил Серж Саргсян. Относительно этой встречи в воскресенье перед вылетом в Вашингтон с заявлением выступил также премьер-министр Турции Реджеп Эрдоган. Он отметил, что в вопросе урегулирования армяно-турецких отношений Турция продолжает отстаивать ту позицию, которую она выразила в 2005 году в письме, адресованном второму президенту Армении Роберту Кочаряну. «По нашему убеждению, вопросы, относящиеся к событиям 1915 года, должны решаться историческими комиссиями, а не законодательными органами», - подчеркнул премьер-министр Турции. Касаясь резолюции по Геноциду армян, принятой Комитетом по внешним отношениям Палаты представителей Конгресса США, Эрдоган отметил: «Подобные документы нас не обязывают, и позиция Турции в вопросе событий 1915 года является четкой и хорошо известной». В то же время премьер-министр Турции отметил, что напряженность, появившаяся в турецко-американских отношениях после принятия этой резолюции, сейчас ослабла благодаря звучащим в последнее время заверениям американской стороны, а также телефонной беседе, состоявшейся между госсекретарем США и министром иностранных дел Турции. По сообщению турецкой газеты «Заман», в воскресенье в Стамбуле во время пресс-конференции Эрдоган также затронул процесс урегулирования нагорно-карабахского конфликта и подчеркнул, что Турция придает важность достижению прогресса как результату усилий сопредседателей Минской группы ОБСЕ. «Минская тройка должна быть намного более активной, должна приложить усилия, которые дали бы результат», - заявил Эрдоган, отметив, что этот вопрос он обсуждал с лидерами стран-сопредседателей Минской группы, ранее с президентом США Бараком Обамой и президентом России Дмитрием Медведевым, а совсем недавно в ходе своего визита в Париж с президентом Франции Николя Саркози. После встречи с премьер-министром Турции президент Армении направился в Национальный кафедральный собор Вашингтона, чтобы возложить цветы к могиле одного из самых проармянских президентов США, Вудро Вильсона. _http://www.azatutyun.am/content/article/2010161.html_
  17. Анкара и Баку приостановили переговоры о поставках азербайджанского газа в Европу. Reuters отмечает, что переговоры, от которых зависит судьба трубопровода Nabucco, были прерваны из-за попыток Турции нормализовать отношения с Арменией. "Мы не ведем переговоры с Азербайджаном уже от месяца до полутора, главная проблема - политическая", - заявил министр энергетики Турции Танер Йылдыз. Он также отметил, что до сих пор непонятно, принял ли Азербайджан предложение Турции осуществлять транзит газа в Европу по ставкам ниже рыночных. Стороны также не определились с вопросом запланированного на 2014-2016 годы освоения второй фазы крупного газового месторождения Шах-Дениз. Противоречия двух стран играют на руку Москве, поскольку подрывают позиции проекта Nabucco в каспийском регионе. В октябре прошлого года президент Азербайджана Ильхам Алиев заявил, что Турция завела переговоры по газу в тупик, а также пригрозил продать газ России и Ирану. Баку также может присоединиться к проекту газопровода из Туркмении через Узбекистан и Казахстан в Китай, экономика которого требует все больше энергоресурсов. В октябре 2009 года "Газпром" подписал контракт на покупку у Азербайджана до 500 миллионов кубометров газа в 2010 году. Перед самым Новым годом в Госнефтекомпании Азербайджана (ГНКАР) сказали, что стороны договорились удвоить поставки. При этом в договорах "Газпрома" с ГНКАР не была установлена верхняя граница объемов закупки газа. В январе 2010 года "Газпром" заявил, что намерен покупать весь газ, который захочет экспортировать Азербайджан. В Азербайджане "Газпром" также претендует на газ с морского месторождения Шах-Дениз с запасами в 1,3 триллиона кубометров. Это же месторождение в ЕС рассматривают в качестве ресурсной базы для Nabucco. Конкурирующий с российским газопроводом "Южный поток" проект Nabucco управляется консорциумом европейских компаний, включая австрийскую OMV, болгарскую Bulgargaz, турецкую Botas, немецкую RWE, венгерскую MOL и румынскую Transgaz. В отличие от "Южного потока", Nabucco пойдет в обход России. Nabucco должен стать продолжением газопровода Баку-Тбилиси-Эрзурум. Далее он пойдет через Турцию в балканские страны до Австрии. Запуск Nabucco намечен именно на 2014 год. При этом до сих пор непонятно, за счет каких источников будет наполняться газопровод. _http://www.lenta.ru/news/2010/03/23/nabucco/_
  18. Democracy Delusion How many Islamic republics would you like? How many do you think the world needs? Spreading democracy across the Muslim world—as so many enlightened people say they wish to do—should certainly increase the number. Yet the enthusiasts for planting democracy all over the planet also tend to be the people who dislike Islamic republics and warn endlessly about their likely use as bases for terror. How on earth are we to make sense of this contradiction? Are we once again in the realm of doublethink, the invariable result of dogma? If so, is the dogma a dangerous one? I have in the past few years visited several countries where democracy will, if unfettered, favor political Islam. The supposed Cedar Revolution in Lebanon received gushing praise from Western commentators. There was even talk of genuine elections in Egypt, where the Muslim Brotherhood would be the most likely beneficiary of majority rule. As for the Palestinian entity, the angry irredentists of Hamas undoubtedly won the democratic contest, and their control of Gaza is a clear expression of the people’s will. Did the United States really want a Shia Muslim state in Iraq? Then there was Pakistan, where Western idealists encouraged the return of the Oxford-educated Benazir Bhutto and her husband, despite their past failures in government, and applauded the removal of the military tyrant Pervez Musharraf. Mrs. Bhutto was foully murdered, an incident that underlined the instability of that unhappy country. But the experiment in democracy continued, and Pakistan has been seething with Islamic revolt. For historical reasons, it has a special army unit trained to mount coups d’etat, and there is little doubt that if the Islamists get out of control, that unit will do its duty again, presumably to the relief of all opponents of Islamofascism—though they may keep their joy to themselves because the result will certainly not be democratic. Perhaps most interesting of all, it has been fashionable for some time, in advanced foreign-policy circles, to favor the march of democracy in Turkey, which many pretend is a more or less European nation because of its willingness to cooperate in Western alliances such as NATO. Awkwardly, the beneficiaries of this American and European benevolence are not quite what the neoconservatives would have chosen. They are the Law and Justice Party (its Turkish initials are AK), whose leaders are Sunni Islamist militants. But we are not supposed to mention this. The AK and its leader, Recep Tayyip Erdogan, are invariably praised by mainstream media and Western politicians for their supposed moderation and economic competence. The competence is real, at least by comparison with those who have gone before, but the moderation is another matter. Turkish membership in the European Union—with the possibility of large subsidies and easier migration of Turkish workers—has long been dangled in front of the Turkish state as its reward for becoming more democratic and more in tune with the human-rights culture of the EU. This process has for many years been a fashionable cause among advanced thinkers in Turkey, Europe, and the United States. The same people emphatically deplore something sinister known as “the Deep State,” their term for the secular military Turkish establishment, which has several times overthrown democratic governments in modern Turkey—two of them merely incompetent and unpopular, one alarmingly antisecular. The most recent of these—known as “the postmodern coup” because of its bloodlessness—took place just 13 years ago, when the Islamist government of Necmettin Erbakan was forced from office and his Welfare Party banned. Erdogan was then a member of that party, and his support for its cause led to his imprisonment. He has undoubtedly not forgotten, and it seems unlikely that he has forgiven. One of the effects of the flirtation with the EU has been pressure on this Deep State to restrain itself. It is, in fact, the old Turkish military establishment set up by Mustafa Kemal 90 years ago, aimed at doing to Islam in Turkey pretty much what the neoconservatives would like to do to Islam everywhere—force it out of political life and make it subservient to a secular government. It was this force and power that kept Turkey on the side of the West during the Cold War and has since prevented it from slipping into the militant pro-Muslim camp in the Middle East. But its crude, despotic methods cannot be maintained under the delicate rules of modern European democracy. Kemal and Stalin are the only modern rulers who have subjugated militant political Islam, unveiled women, and controlled the mullahs. But their ferocity would be impossible now. If there is a middle way between such repression and the return of Turkey to its Muslim past, nobody has yet found it. If they do, it may be incompatible with the 21st-century belief in the goodness of democracy and the sanctity of human rights. The message to the Turkish military is clear: any more putsches and the EU deal is off. This powerful restraint on the secular generals has greatly increased the confidence of Prime Minister Erdogan, who has several times faced down objections and mutterings from the military leadership. There is little doubt that, without EU intervention, the AK government would have been overthrown some time ago or so badly defeated that it would have been effectively powerless. It is an odd paradox: Western intervention in a secular Muslim state, leading to the weakening of the secular forces and the increasing power of an Islamist party, all in the name of democracy. It is more paradoxical still because the EU’s love for Turkey has cooled, and it is beginning to dawn on Ankara’s politicians that EU membership will never happen. This realization has probably come too late for the generals, now so weakened and isolated politically that they will find it very difficult to act against Erdogan. It has also given a new character to the Erdogan government, which has simultaneously been freed from two obstacles. The prime minister no longer needs to worry about a secular putsch or about wooing the non-Muslim West. Thanks to this, we may be about to see Turkey undergo its most significant political shift since the collapse of the Ottoman Empire in 1922. Having—or so it hopes—tamed the secular forces of the Deep State, and having abandoned hope of acceptance as a European nation, Erdogan’s Turkey is looking elsewhere for friendship. And where might that be? Erdogan may now be garlanded with Western praise as a “moderate,” but in 1998, he was imprisoned after famously reading in public a poem, much beloved of militant Muslims, containing the following passage: “The mosques are our barracks, the domes our helmets, the minarets our bayonets and the faithful our soldiers...” Since coming to power, he has greatly improved his country’s relations with Syria and picked a loud quarrel with Israeli President Shimon Peres, disrupting what had been a rather close alliance between the Jewish state and Turkey. He has also been sidling toward a new friendship with the Iranian regime next door, just as the rigged re-election of President Ahmadinejad has disgusted all who had hoped for freedom in that Islamic Republic. But most fascinating of all, and all but unnoticed in the West, is Turkey’s internal shift—the extraordinary series of events known as the Ergenekon Affair. The word refers to a valley lost deep in the Altai Mountains, supposedly the origin of the Turkish nation, who were miraculously led out by a gray she-wolf. The story was for many years a favorite of secular nationalists seeking to replace Islam with a patriotic founding myth. But now it is supposed (a little like al-Qaeda, perhaps) to be the unifying name of a conspiracy of military officers, judges, journalists, professors, and reactionary political organizations. The alleged existence of this shadowy secularist spider’s web has been the excuse for repeated waves of arrests, many of them at 4:30 in the morning, of prominent opponents of the Islamization of Turkey. Much of this activity was presumably a response to an attempt by the Constitutional Court to outlaw the AK party. This was the secular state’s answer to the AK’s efforts to overturn a ban on women wearing headscarves on state premises. This seemingly trivial change is immensely important in a country where outward signs of Muslim fervor were banned by Mustafa Kemal before World War II in his attempt to turn Turkey into a modern nation, with a legal system based on Switzerland’s rather than on Sharia and with emancipated women. Now, after years of Muslim subjection, the newly militant Islamic movement sees its chance to re-establish power. It is tempting to wonder if these events are not a slow-motion version of the Islamic revolution that engulfed Iran in 1979—except for one great difference: Iran was never as fervently Muslim a country as Turkey. While Iran is a largely secular state with an Islamic government, Turkey is the reverse, especially since the huge migration of devout rural Turks into the cities in the prosperous postwar years, particularly the megalopolis of Istanbul, so vast that it appears to stretch forever. A relaxed secularism was always popular in Iran, especially among the middle classes, and is stronger than ever after three decades of narrow theocracy. But on a recent visit to Istanbul and Ankara during Ramadan, I was struck by the level of piety among almost everyone I met. The strictly observed fast was near universal. A senior journalist whom I interviewed would not even drink a glass of water while we talked. Many do not even swallow their own saliva. The streets, by late afternoon, were worryingly tense as the blood-sugar levels of tens of thousands of drivers who had been fasting since dawn fell and they became bad-tempered and accident-prone. The call to prayer, once all but banished from central Ankara, a modern capital deliberately chosen to be far from the minarets of Istanbul, could be heard clearly at Mustafa Kemal’s grandiose mausoleum, the chief shrine of Turkish secularism. Inch by inch, Kemal’s secular state is being menaced into such weakness that it will be powerless to prevent whatever the AK party is planning next. It would be absurd if it were not so serious. At one stage, an indictment against alleged Ergenekon conspirators claimed that they had met Dick Cheney to discuss overthrowing the Erdogan government. The plot was supposed to have created the conditions in which a military coup could take place. In recent weeks, similar claims have led to the arrests of several senior retired military commanders, accused of having planned a putsch, in a conspiracy of astonishing, almost childish crudity, back in 2003. I am amazed that this extraordinary development in this important country has attracted so little attention. I can only conclude that the reason is that it is happening under the flag of democracy and that those who might normally be concerned are trying to convince themselves that Erdogan and his AK party are an Islamic version of Christian Democracy. Most of his enemies, after all, are not conventionally attractive—repressive state actors, secretive military men, reactionary judges, corrupt and incompetent old guard politicians. Perhaps the public relations are for once true and he really does intend no more than the creation of a mildly Islamist nation in which the hijab coexists with a free press, tolerance, and an open society. I doubt it. The process is likely to come to a crisis fairly soon, and then we shall know for certain. But the real issue goes far deeper and rebounds on the democratic West. If our desire to establish democracy as the test of goodness succeeds, it is bound in some cases to lead to the creation of states we like even less than we liked them when they were despotic. Is it possible that we have misunderstood our own societies and wrongly thought that the exercise of majority rule through democratic vote was the key to their success? Ever since I observed Russia’s tragicomic transformation from corrupt Soviet state to corrupt gangster democracy, I have wondered if elections are really quite as liberating as we imagine. Long before that, I had noticed the curious status of Hong Kong, until 1997 a British colony with the sketchiest makings of democracy. Yet, especially approached across its border with the Chinese People’s Republic, Hong Kong seemed to have most of the characteristics of a Western society. Its press was free, its courts operated under law, its police were servants, not insolent overlords. Even now, some years after it became a “special administrative region” of China, travelers from Peking immediately feel a weight lift as the train passes the frontier at Lo Wu and everything is not merely cleaner, safer, and more modern, but more free. Yet it is much less democratic than Vladimir Putin’s Russia or Iraq or Iran. If we were to bottle the thing that makes Hong Kong better than China, or which makes the countries of the Anglosphere so much more free and happy than almost any other territories on the globe, would it be the habit of holding regular elections? Or would it be something more elusive, harder to transport and more difficult to establish? Democracy has in fact done Western nations few favors in recent years. It has not kept them from embarking on foolish wars. It has not restrained them from suicidal economic blunders. It has done little to empower the people’s desire for less mass immigration or more effective schools. It has above all been feeble when called upon to defend established liberties. In fact, it has often been the enemy of those liberties, as demagogues have sought to win mass support for the excesses of Guantanamo, the reintroduction of torture, and the extension of intrusive surveillance. It is the very liberties that democracy has recently helped to undermine that are the real spirit of the English-speaking free nations—habeas corpus, now hugely weakened; jury trial, the essential safeguard against arbitrary imprisonment by state power; freedom and pluralism of the press and media; the supremacy of law over power. As for democracy, it only defends freedom where it means that a government can be lawfully and peacefully removed at an election. If there is no opposition party ready to take over the government, if congresses are not adversarial, if parties engage in a private consensus and ignore the people’s concerns, if major legislation can be imposed despite the wishes of parliaments and people by Supreme Courts or Human Rights Courts or by international bodies, democracy does not add up to much if what you really want is freedom. It is striking that the war on terror has spoken so strongly about democracy and had so little to say about liberty. This must partly be because the alleged war required a suspension, even abolition, of many of the rules of liberty and demanded a new relationship between the individual and the state—perfectly symbolized by the illogical persecution of airline passengers, a scheme whose chief purpose seems to be to accustom as many people as possible to a future in which they will spend more of their lives being ordered about by unquestionable state functionaries. The other reasons are not so clear, but we are entitled to be a little suspicious. The main characteristics of the modern world seem to be an assault on national sovereignty combined with an increase in the power of states and of supranational agencies. Manipulated democracies, “color” revolutions—in which mob rule is rechristened “people power” because it does what we want it to—are a good way of interfering in sovereign nations without appearing to do so. The evisceration of our own liberties is easier if it is done under a democratic label and seems less significant if democracy is identified as the main safeguard of our rights. Do those who have supported these processes really understand what they are doing or are they just homeless utopians, disappointed in all their previous longings for a better world, seduced by yet another false hope, unintentionally aiding the very cause they claim to be most deeply against? If this is the triumph of democracy, they can keep it. Liberty, far more than democracy, remains our most precious possession, and we would do well to make sure we still have enough of it to go around at home before we start trying to export it. __________________________________________ Peter Hitchens writes for the London Mail on Sunday. His latest book, The Rage Against God, will be published on May 1 by Zondervan. _http://www.thefreelibrary.com/Democracy+delusion:+the+West%27s+interests+aren%27t+always+best+served+by...-a0223151929_
  19. Я представляю себе торнадо вони с Апшерона если это дело материализуется.
  20. The head of the monastery, Father Saba, insists he is ready to accept anyone prepared to ask for forgiveness - even murderers. "With the support of God we are able to welcome criminals who are eager to become better people and confess their sins," he said. Although the scheme is being organised by the Georgian government, the initiative came from the Georgian Orthodox Church - the country's most prominent and powerful religious institution, one directly funded by the government. _http://news.bbc.co.uk/2/hi/europe/8603357.stm_
  21. 03 April 2010 BAKU - Azerbaijan's Milli Medjlis has ratified a loan agreement on the "Project of reconstruction and expansion of the water supply and sewerage system in Baku between Azerbaijan and the Saudi Development Fund The project envisions reconstruction and expansion of the system of water supply and sewerage of the 20th section residential massive in Bibieybat area of Baku and adjacent regions. By the forecasts, in the next 15 years the population here will be about 170,000 people. There is a plan to build a 500 mm main water pipe extending to 22 kilometers with a capacity of 1400 cubic meters per hour. In addition, the sewerage system extending to 72 kilometers and 200-600 mm in diameters will also be created. The fund allocates SR93,750,000 (about $25 million) for 20 years with a grave period of 5 years under the annual rate of 2 percent. The overall cost of the project is estimated at about $63 million. Separately, in Minsk, investments from Saudi Arabia may pour into Belarus following the ratification of Belarus-Saudi Arabia intergovernmental agreement on the assistance and mutual protection of investments, Deputy Foreign Minister of Belarus Valery Voronetsky said at a session of the House of Representatives' permanent commission for international affairs and links with the CIS on Tursday. "The policy of Saudi Arabia to increase strategic external assets might be used by Belarus to raise investments for major joint projects," Voronetsky said. According to experts, the international reserves of the Gulf states are bigger than those of China and are estimated at $1.6 trillion. The bulk of these reserves accounts for the UAE, Saudi Arabia and Kuwait. In the near term, this figure might rise to $3 trillion. Some of these reserves are expected to be invested into major new markets, like India, China, Pakistan, and Malaysia. "Belarus could also become an appealing investment destination," the deputy foreign minister said. He admitted, though, that the interest of foreign business in potential projects in Belarus in not high yet. Voronetsky believes that Belarus-Saudi Arabia agreement on the mutual protection of investments will help galvanize the business activity in the country. Voronetsky noted that the capacity of the Saudi market, alongside with the efforts to promote the manufacturing industry, create preconditions for the investment of Belarusian companies to get a foothold on this promising market. The deputy foreign minister meant the establishment of assembly production facilities, introduction of scientific know-how. He added that a number of organizations affiliated with the National Academy of Sciences of Belarus are already operating on the Saudi market and implementing projects worth $11 million. The agreement to be ratified is aimed to create favorable conditions for raising investments. _http://www.zawya.com/Story.cfm/sidZAWYA20100403052109/Azerbaijan%27s%20Parliament%20ratifies%20loan%20deal%20with%20Saudi%20Development%20Fund_
  • Create New...